Дарина Степанова №1

Анаэль Бикенберг

Анаэль Бикенберг
Работа №591. Дисквалификация за отсутствие голосования

Мое состояние ослабевает, а разум набирает все больше и больше сил. Разум есть моя сила. Тело - часть меня, мешающее переходу в реальность «Нон-гравити». Моя цель - избавиться от тела, которое поддается лишь времени. Времени, которое не щадит мое тело.

Господа, меня зовут Анаэль Бикенберг. Я создал тело, способное прожить столько, сколько хочет сам человек, перешедший в другую реальность. Вы спросите меня: «Ну как же? Трансфер сознания и разума невозможен для несуществующей неодушевленной материи». Но это не так. Как вы знаете, я большую часть своей жизни изучал несколько направлений в человеческой деятельности. Я изучил все от психологии до парапсихологии, все аспекты воздействия электромагнитного импульса на кору головного мозга. Испытывал медицинские препараты, сравнивая с практиками древнего народа «Майя». Я не хочу уходить в прошлое и жить в прошлом. Однажды я увидел очередную статью о том, что наука так и не превзошла ожидания предположений, сделанных сто лет назад. Я лишь посмеялся и пришел к одному выводу, который изменил, перевернул последовательность в изучении интересующей меня темы «Бессмертие». И сейчас я представлю вам нечто, что всколыхнет ваши умы, и вы спросите меня: «Как?».

Сразу предупреждаю скептиков: «Я не иллюзионист! Я - большее! Я -творец и создатель и, конечно же, я - истина своего научного направления».

Собрание коллегии нескольких тайных исследовательских институтов, расположенных друг от друга ровно на расстоянии в три тысячи сто сорок километров, соединяясь вместе, образовывали некий древний знак, заимствованный у древней цивилизации.

Институт, где Анаэль Бикенберг впервые с минуты на минуту хотел показать свое творение, находился посреди леса в одном из огромных тайных заповедников. Его охраняли так, будто это был военно-стратегический объект. Несколько ученых в ожидании почесывали свои идеально выглаженные седые бороды. Кто-то печально рисовал в блокноте разные фигуры, кто-то записывал некие цифры, понятные лишь самому себе. Кто-то был не от мира всего, желая влиться в коллектив таинственных ученых, изучающих разные направления: от космоса до самого ядра земли, от молекул водорода до взрывоопасного урана, от критического самовозгорания человека до решения проблем человека со сверхспособностями.

Бикенберг вскрикнул:

– Лицезрейте! – и одним нажатием кнопки выключил свет.

В комнате была кромешная темнота, но было еще другое, то, что всколыхнуло умы всех, кто находился в этой комнате. В кромешной темноте находилось около двадцати объектов, которые были не известны ни одному из присутствующих.

Бикенберг в темноте заговорил:

– Я представляю вам сверхразум, который превозмог бренное тело, сохранив полностью сознание и нейронную чувствительность. Данная модель создана на основах гравитации и нескольких токсичных элементов периодической таблицы. При поглощении человеком этих элементов, заключенных в маленькую таблетку, происходит взаимодействие со всеми процессами в теле человека. В результате нескольких тяжелых реакций часть клеточных структур начинает трансформироваться в энергию. Посредством аппаратного волокна обвитая тонким слоем в безвоздушном пространстве энергетическая субстанция, выделенная реакцией и трансформацией, переходит в более плотную среду. Эта среда – стойкая, не распадается ни под какими воздействиями, кроме радиоимпульсов. Радиомагнитные импульсы способны в маленькой амплитуде расшатать эту субстанцию и преобразовать ее в форму, которую желает сам человек. Передо мной сознание моей давней подруги, которая всю жизнь боролась с лишним весом и последние пять лет была прикована к постели без возможности передвижения. Ее вес колебался в районе четырёхсот килограммов. При переходе на данный этап человеку не требуется еда и многие средства для проживания. Данная энергетическая субстанция, подразумеваемая телом, способна разгоняться до трехсот шестидесяти километров в час. Эта нагрузка очень важна: в момент ускорения частички вибраций, которые передаются электромагнитным фоном, издаваемых от электроприборов и электролиний передач, накапливают определенный вид энергии, который способен разрушать некоторые части энергетического тела. Но я уверяю - это не смертельно.

Вмешавшись в прекрасную презентацию, один из научных докторов, изучающих человеческую плаценту в целях последующего омоложения, выкрикнул:

– Я не совсем понимаю, что здесь происходит. И что это вообще? – удивленно произнес на всю аудиторию, находящуюся в темноте среди непонятно светящихся объектов разных форм и размеров.

Один из докторов тоже решил поддержать этот вопрос и вскрикнул:

– Анаэль, при всем уважении: вы решили нас развести и подшутить над нами, но у вас ничего не получится.

Бикенберг с негодованием включил свет. Но эти объекты по-прежнему двигались. Многие протирали глаза, кто-то пытался поморгать глазами, ссылаясь на определенные оптические явления при резком переходе света. Но нет: творения Анаэля Бикенберга никуда не пропадали. При этом они двигались, перебирая вещи и касаясь ошеломлённых ученых.

– Господа! Это определенная побочная реакция после темноты. Данное состояние видимости объектов пропадет в течение пятнадцати минут. Они видимы только в отсутствие света.

– Как называется ваш объект? – спросил один из ученых.

– Данный объект моего творения на определенное время засекречен так же, как и название. Об этом вы узнаете позже.

– Неужели то, что вы показываете, это истина? – прозвучал вопрос.

– Обычное ваше видение – это фокусировка изображения хрусталиками глаза. А то, что вы видите, есть истина. От этого никуда не уйти.

Присутствующие были ошеломлены. Ни у кого больше не было вопросов. Каждый ушел в себя, размышляя в собственных догадках.Бикенберг назвал новую дату встречи и удалился.

Анаэль Бикенберг с самого рождения был одаренным мальчиком, который всегда искал ответы на вопросы. Отдаляясь от своих сверстников из-за необычной внешности, он погружался в изучение мира, работ знаменитых ученых, музыкантов. Электронная музыка помогала находить ответы на самые каверзные и трудно интерпретируемые вопросы. Находиться наедине с самим собой было самым трудным испытанием: родители, не желая заниматься воспитанием своего сына, просто запирали его в комнате, думая, что он создаст много хлопот. Мировоззрение его родителей было узким, как и у многих людей. Телевидение, работа, развлечения и стереотипы, навязанные другими людьми, не давали им мыслить и иметь собственное мнение. Мать Бикенберга недолюбливала своего сына за его не очень приятную внешность и порой пугалась его. С самого рождения его кожа была сморщена, как у девяностолетнего старика, покрытая бесчисленным количеством родинок. Всему виной были гены, мутировавшие то ли полученной радиацией во время беременности матери, то ли разгульным образом жизни, а может, сама судьба решила усмехнуться над ним. В периоды непростой жизни Бикенберг обреченно пытался покончить с собой. Но лишь одна причина не давала ему это сделать: цель - изучить себя и стать особенным. Как и многие нормальные дети, он мечтал быть в центре внимания, быть особенным и узнаваемым людьми, как многие актеры телесериалов, фильмов, которые так любил смотреть его отец, постоянно восхищаясь красотой знаменитостей.

Мечтая, Анаэль засыпал, в темноте видел свечение подмигивающих звезд и представлял себя красивым. Но, просыпаясь утром и подходя к зеркалу, он видел уродливого старика. В эти секунды прекрасное ощущение после захватывающих сновидений переходило в отторжение самого себя и хотелось зарыться в опавшую листву на заднем дворе дома, где его никто не нашел бы. И если бы он в какой-то момент потерялся, ушел из дома или умер, то все бы вздохнули с облегчением: ведь все обходили его стороной. Со временем, по достижении девятнадцати лет, он собрал определенную сумму денег, заработанную через интернет, помогая собирать игровые платформы для бездарных программистов, чтобы оставить свой дом и своих родителей.

Ночь и непередаваемое бурное желание изменить свою жизнь двигали его прямиком на вокзал. Оплатив билет на утренний рейс поезда, он присел на скамью в ожидании своего отправления в темном маленьком сквере парка возле вокзала. Сердце Анаэля стучало от страха неизвестности. Но улыбка не сходила с его лица. Но увидев подбирающегося к его скамье человека, он слегка подпрыгнул, испугавшись молодой девушки, у которой лицо было обезображено. От испуга Анаэль привстал, вскрикнув от ужаса, и чуть не убежал. Но милый голос его остановил:

– Ну что же ты, старик, может быть, я и безобразна, но нет во мне зла. Если я побеспокоила, то я могу уйти.

Анаэль вскрикнул:

– Нет, нет.

– Ах, как странно. Твой голос так юн.

– Если бы вы знали, сколько мне лет, – унылым голосом выдохнул Анаэль, – не вы безобразны, а я!

– Простите за бестактный вопрос: а что же с вами не так?

– Мне девятнадцать, а мое тело с самого моего рождения сморщено, как будто вот-вот меня заберет в царство смерть.

Девушка была в шоке от услышанного, но спросила его:

– Наверно, увидев меня, ты решил посмеяться надо мной и подшутить.

– Если бы я шутил, если бы мое тело просто пошутило надо мной. Но сама судьба решила испытать меня, усмехнувшись надо мной сотни тысяч раз.

– Ну что ж печалиться, меня зовут Бель.

Анаэль, грустно выдохнув, произнес:

– Ну что ж, будем знакомы: два безобразных чудака, обиженных самой судьбой.А что с твоим лицом?

Бель, едва сдерживая слезы, осипшим от внутренней боли голосом произнесла:

– Ничего! Так бывает…

Бель, двадцатитрехлетняя девушка, страдавшая с шестилетнего возраста от ужасной судьбы. Ее отец в какой-то период после разлада со своей женой начал употреблять наркотики, одурманивающие его сознание. В один из дней он взял дробовик, находясь в состоянии эйфории, застрелил свою жену, задев пол-лица дочери. Придя в себя, он застрелился. В одно мгновение жизнь Бель перевернулась с ног на голову. Долгая реабилитация от перенесенных травм и расшатанная детская психика навсегда оставили отпечаток этого дня. Бель полжизни провела в своей комнате, ни разу не выйдя на улицу. Лишь понимающая бабушка, чувствуя вину за содеянное своим сыном, старалась сгладить печаль, успокаивая ее бессонными ночами в период страшных атак четких воспоминаний с теми запахами, сохранившимися с той поры. Запах крови, крики и надолго застывший в воздухе запах пороха. Все это, мешаясь в ее голове, создавало безумие, словно вот-вот ее вытошнит от этого запаха, который, смешиваясь, скручивал ее, как канатной веревкой.

Со временем с частью воспоминаний она смогла побороться, приняв себя в своей жизни такой, какая она есть сейчас у себя самой.

Ночь в привокзальном маленьком сквере прошла быстро. Они мило разговаривали и время от времени шутили, смеясь, чего так не хватало в их жизни. Казалось, сейчас они испытывают счастье, чувствуя настоящую близость друг к другу, просто общаясь. Ведь общения в их жизни так не хватало.

Послышался шум приближающегося поезда, и Анаэль, резко дернув ее за руку, произнес:

– Поехали вместе!

Бель поначалу улыбнулась, но в следующую секунду взгрустнула:

– Нет, езжай один!

– Почему?

– Ты знаешь, у меня нет денег.

– Побежали, я куплю билеты.

– А как же моя бабушка?

– Ты должна думать о себе!

Приближался высокоскоростной поезд, недавно выпущенный одной из компаний, которая получила приз в разработке высоких технологий. Поезд не был подключен к электропроводам и не имел топливного бака. Его конструкция была разработана таким образом, что при ускорении он использовал энергию из заряженных частиц кислорода. Увидев его, Анаэль произнес:

– Вот это будущее!

Ведь именно будущее вдохновляло его жить.

В этом поезде Бель должна была встречать свою бабушку из дальней поездки к сёстрам, которые жили далеко. Увидев бабушку, она, подбежав к ней, обняла ее и произнесла слова, которые растопили сердце старушки. Она лишь поцеловала Бель в лоб и положила ей в сумку небольшой свёрток бумаги.

Они счастливо садились в поезд, но у каждого был страх от неизвестности и полное отсутствие представлений о будущем.

Время шло. С каждым днем в сердцах просыпалось все больше и больше любви, безумно захватывая их обоих. Поселившись в небольшом городке, Анаэль смог устроиться в научную лабораторию помощником химика. Каждый день, перебирая склянки и пробирки со всевозможными веществами, он старался внедряться в процесс, изучая формулы и реакции взаимодействия. В будущем, набравшись опыта, он с легкостью без соответствующего образования смог стать частью коллектива, влившись в небольшую группу безумных ученых. Как оказалось, его внешность никого не пугала и не привносила никакого дискомфорта. Благодаря этому Бикенберг полностью занимался разгадкой своих вопросов, изучая все новые и новые разветвления научной деятельности. Его любознательности не было предела. То он вливался в изучение аэробных и анаэробных бактерий в кислородной среде, то в бескислородной. Изучив квантовую физику, гипотезы совсем молодой науки о мозге, он стал человеком, который с легкостью может дать ответ любому «почемучке». Жизнь вне лаборатории была настоящим раем в их маленьком доме на берегу озера рядом с лесом. Бель трепетно относилась к нему, превозмогая стеснение от своего внешнего вида. Но Анаэль любил ее сердцем, любил ее в каждой частичке и находил в ней прекрасное каждый день, вдохновляясь ее красивым голосом и внутренним миром, от которого исходило настоящее тепло и любовь. Бель была прекрасна. Он не переставал повторять ей слова любви и восхищения.

Время беспощадно шло, Бель все чаще и чаще болела и угасала на его глазах. Ее суставы каменели. Передвигаясь с трудом, Бель не переставала улыбаться, но за ее улыбкой стояла невыносимая боль. Через несколько лет болезнь настигла ее полностью, оставляя прикованной к постели без шансов на будущее. Анаэль печалился, смотрел на нее и, словно погружаясь в ее душу, слышал крики о помощи, слыша слова любви, чувствовал ее огромное желание жить. С тех пор его жизнь стала пусковым механизмом для изучения сути смерти и поиска путей к бессмертию в отречении от больного или ослабленного тела.

Изучая границы непознанного энергетического мира, Анаэль день ото дня пробовал остановить старение тела, путем всевозможных методик изучая тело и углубляясь все дальше и дальше в свое рвение остановить течение жизни.

И вот он - труд нескольких лет жизни - стоял перед ним, собранный собственноручно. Огромный РЕ-трансфер, оснащенный всевозможными датчиками и камерами для слежения процессов, протекающих в нем. Было составлено множество гипотез, обоснованных математическими решениями и задачами, которые при расчетах говорили о готовности данного аппарата по переносу тела в состояние гравитационного вытеснения энергетической субстанции, образующейся в процессе бескислородного разложения клеток тела. Близился день испытания его на умирающей слепой собаке, которую он забрал из приюта. Но этому помешала болезнь жены. Третьи сутки его прекрасная Бель, находилась в агонии, её съедал жар, оставались считанные часы. Она угасала на его глазах. Понимая, что смерть наступит очень скоро, он не мог допустить, чтобы его любимая ушла в никуда, оставив его одного. Он дал ей выпить свою таблетку, которую назвал «Н-путь к бессмертию». Отнес ее на руках в свою маленькую лабораторию, построенную самим возле их дома. Поместив ее в капсулу, он боролся внутри себя с вопросом: «Что я делаю?». Но выбора не оставалось.

Уставившись на экран монитора, он стал следить за датчиками и камерой, которая была установлена внутри РЕ-трансфера. Процесс был долгим. Он наблюдал, как ее тело медленно подвергалось разложению, это был знак, что таблетка начала работать под воздействием аппарата.

Заснув от усталости рядом с монитором, он проснулся в кромешной темноте от надоедливого громкого писка РЕ-трансфера, подбежав к нему, он увидел круглое облачко желтовато-прозрачного цвета. Он понял, что все сработало, но в голове стучал вопрос: «А как же общаться с ней?». Схватившись за голову, он упал на колени и начал плакать, крича: «О Боже, что я наделал?», но в эти секунды в его голове прозвучал голос Бель:

– Я здесь! – Он поднял голову, и круглое желтое облачко переместилось к нему, находясь в воздухе на расстоянии его глаз.

– Ну что же ты уныл? Я здесь, – снова пронесся ее голос в его голове.

– У нас получилось?

– Мне кажется, да!

Анаэль встав, отряхнувшись от пыли, засмеялся счастливо:

– Да, я сделал! Все получилось!

– Я верила в тебя, мой маленький безумный гений!

Анаэль снова посмотрел на нее. Это было всего лишь желтоватое облачко, которое не показывало эмоций, не имело глаз, рук. Создавалось впечатление, что это облачко - бездушная ложь и выдумка его ума, иллюзия того, чего нет на самом деле. Он протер свои глаза, наполненные слезами радости и переживаний за любимую, и произнес:

– Ты, правда, здесь? Я не сплю?

– Нет, ты не спишь. Я люблю тебя с самого момента нашего знакомства на привокзальной лавочке, судьба свела нас, подарив за наши страдания счастье, пребывать в любви всегда!

– О Бель, как ты себя чувствуешь?

– Мне хорошо и легко, я не чувствую боли, я не чувствую голода, я лишь чувствую себя, ту, которой я была внутри. Мои мысли, желания, чувства - они при мне.

– Тебе не было больно?

– Нет, я словно спала, и в какой-то момент почувствовала вспышку, будто маленький взрыв произошел внутри меня, вытиснув мое тело, и я пришла в сознание.

– Я не верю своим глазам! – заплакал Анаэль, громко рыдая и обессиленно пытаясь говорить: – Я думал, дуууумал, что не увижу тебя никогда, – от этого он ещё громче плакал от счастья, что смог спасти жену от гибели.

– Ты устал, прошу тебя, не плачь, я здесь и теперь буду всегда с тобой.

Анаэль почувствовал нежные прикосновения, словно мягкие нежные ручки гладят его по плечу, прижимая его голову к теплому мягкому телу.

Анаэль вновь заплакал:

– Я так люблю тебя, моя любовь безгранична, я так благодарен тебе, что ты согласилась быть со мной, с таким, как я!

– Не важно, как ты выглядишь, важно, что ты несешь в себе, дорогой! Ты должен думать о себе, – Бель говорила еще мягче и звонче. Казалось, что она находится где-то внутри Анаэля, слившись с ним воедино.

Анаэль снова задал вопрос:

– Что ты чувствуешь?

– Я чувствую легкость и любовь. Я не чувствую боли, тяжести. Во мне много сил.

В эти секунды Анаэль закружился, так и не дослушав ее речи, и упал в обморок от резкого звука в своей голове.

Проснувшись в полдень от звона соседской газонокосилки, он резко соскочил из своей постели и побежал сломя голову в свою лабораторию. Открыв РЕ-трансфер, он увидел разложившееся, расщепленное тело своей жены и снова схватился за голову: «Нет, такого не может быть, мне приснилось!» И вдруг его осенило: как он мог оказаться в своей постели, он совсем не помнил, как он ложился спать.

Вбежав в свой дом, он почувствовал запах утренних сырников, которые готовила его жена до того момента, пока болезнь не свалила ее с ног. Забежав в гостиную, где они обедали у окна с видом на прекрасную опушку леса, он увидел на столе свежеиспеченные сырники с его любимым малиновым джемом и свежезаваренный ароматный кофе с щепоткой ванили. Оглянувшись по сторонам и пробежавшись по всем комнатам, он так и не увидел свою жену. Услышав ее голос, доносившийся в гостиной, он выбежал из их спальни, пролетев пролеты крутой лестницы со второго этажа за несколько секунд. И опять никого не было.

И вдруг голос:

– Завтрак готов, пусть даже поздний. Что с тобой? Как ты себя чувствуешь?

Тихим голосом Анаэль произнес:

– Это ты? Ты здесь?

– Разве ты меня не видишь? – удивленным голосом спросила Бель.

– Нет, где ты?

– Я стою перед тобой.

Анаэль, схватившись за лицо и закрыв свои глаза холодными и мокрыми от страха пальцами, произнес:

– Я не вижу тебя! Будто ослеп.

– Не беспокойся, главное, я тебя вижу! Садись за стол, после вчерашнего ты изрядно потрепал свои нервы. Тебе нужно обязательно подкрепиться.

Анаэль пил ароматный кофе и маленькими кусочками закидывал себе в рот сырники, которые так нежно таяли, словно грели его изнутри.

– Ммм… какой запах, я обожаю, столько лет ты не готовила мне. Этот вкус возвращает меня в самые лучшие воспоминания нашей жизни. Это божественно, прекрасно и вкусно! Я у твоих ног.

– Любимый, ты бы не мог прогуляться со мной рядом с нашим озером? Столько лет я не была там. Ты же знаешь, как я люблю это место.

Встав из-за стола, Анаэль спешно ответил:

– Да, конечно, с тобой, что может быть прекрасней нашей совместной прогулки.

Дойдя до скамейки, Бель, ахнув, произнесла:

– Ах, эта скамейка, которую ты сделал, постарела и обросла травой.

– Не печалься, Бель, я сделаю тебе новую.

– Боюсь, мне теперь не понадобится, разве что только тебе.

– Пусть мне, все равно будем вместе.

– Как прекрасно место, в котором мы живем, эти деревья, тихая гладь воды... С каждым годом все красивей и красивей.

– Не знаю, по мне так одинаково каждый год, только мы меняемся.

– Ах, мужчины, ничего не видите и не хотите понимать в живой красоте. Природа словно дышит, живет своей жизнью в безмолвном молчании и одиночестве, периодически потрескивая кроной деревьев и шелестя листвой от ветра. Словно хочет напомнить людям, что природа жива так же, как живы мы.

– Бель, кому как не тебе понимать красоту и видеть ее. Ведь ты сама прекрасна и настоящее чудо для меня.

– О да! Сейчас я и есть чудо, сотворенное тобой.

– Обними меня, как раньше, так хочу чувствовать твою любовь, вливаясь в тебя своей безумной любовью.

Бель, обняв его своим невидимым телом, постаралась передать ему свое тепло и… обожгла его. Анаэль, отпрыгнув в сторону от неожиданности, спросил:

– Как ты это делаешь?

– Я не знаю, – удивленно прозвучал голос Бель.

– Ты пылаешь.

– Я просто хотела подарить свое тепло и, кажется, переборщила с этим. Прости, милый.

– Ничего страшного. Нам однозначно нужно привыкать к твоему телу.

– Я надеюсь, что ты начнешь меня видеть.Мне печально наблюдать твой взгляд в пустоту.

– Я обязательно что-нибудь придумаю. Не переживай, самое страшное позади.

– Я верю в тебя! А знаешь, что я еще могу?

– Что? – с любопытством спросил Анаэль.

Анаэль, сидевший на траве, почувствовал крепкий охват, и в ту же секунду его подняло вверх на несколько метров от земли и покружило.

– Вот что я умею! – произнесла счастливым голосом Бель, мотая его из стороны в сторону в воздухе.

– У меня закружилась голова, отпусти.

– Нет, не отпущу, теперь я тебя буду носить на руках! Потому что я тебя люблю! И ты лёгок как воздух.

– Пусти, меня просто-напросто стошнит. О нет, я боюсь высоты!

Анаэль, спустившись на землю, трясущимися руками оперся о ветхую скамеечку и, засмеявшись, произнёс:

– Ууух! Вот это да! Теперь, кажется, я понимаю, кто меня уложил ночью спать.

– Ах, да! Вот тогда и узнала! Я так испугалась, когда ты потерял сознание, но твое сердце билось. И я подумала, что ты просто устал или эмоционально переволновался.

– Я не знаю, как это произошло, у меня закружилась голова, все поплыло перед глазами, а дальше не помню, что со мной было.

– Ты просто упал в обморок. Моя бабушка часто так падала, когда узнавала по новостям о стихийных бедствиях, торнадо, землетрясениях. Ее сковывал ужас, а потом - бах… и без сознания.

– Весело, – выдохнул Анаэль, – что-то я устал, раньше не замечал за собой такого.

– Хочешь, я тебя отнесу домой?

– Нет. Не смей так делать. Люди могут увидеть. Поверь мне: со стороны это будет смотреться, скажем, весьма неординарно.

– Хорошо. Оставим спецэффекты для нас двоих.

– А как я мог забыть?! Твое тело!

– А что с ним?

– От него нужно избавиться.

– Закопаем его на заднем дворе!

– Нет, ты же знаешь, как работает полиция. По факту ты умерла.

– Ну, признают меня мертвой, и что?

– Нет, признать-то признают, а меня маньяком-убийцей, расчленившим тело своей жены.

– Ах... что будем делать?

– Я должен что-то придумать, это не так-то просто.

– Та-да-да-дааам! Я, как примерная жена безумного гения, знаю толк хоть в чем-то.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Раствори тело в концентрированной кислоте.

– Как вариант очень хороший.

Проходили дни. С каждым новым днем Бикенберг узнавал все новые и новые способности своей жены. Порой удивлению и радости не было предела, а иногда веселье и радость сменялись переменчивым и тяжелым настроением его жены, которой быстро все надоедало. Она впадала в панические атаки от невозможности видеть себя в зеркале, такой, какой она хотела бы видеть себя сейчас. Избаловав себя своими сверхвозможностями, она хотела владеть видимым энергетическим телом. По сути, присутствие ее видел только муж. Но это ее не устраивало. В минуты агрессии она кидала в него вещи со словами: «Для тебя я выгляжу, как желток яйца, и то только ночью! Сделай что-нибудь!»

Со стороны выглядело весьма неоднозначно. Вещи сами по себе двигались, зависая на несколько секунд в воздухе, они летели с огромной скоростью в Бикенберга. Создавалось ощущение, что он живет с неким призраком, который периодически хочет пришлепнуть ученого. Бель можно было понять: при жизни она имела, может, и уродливые очертания лица, но все же являлась женщиной, любившей проявлять свою женственность.

Однажды Бикенберга охватило дикое желание осуществить самую безумную идею. Создать еще одно точно такое же тело, как у его жены. Бикенберг всерьез занимался этим вопросом для того, чтобы его жене в пространстве не было одиноко. Он тщательно взвешивал в своей голове все «за» и «против» и не мог решиться только из-за одной весомой проблемы. Он не знал, будут ли видеть друг друга искусственно созданные энергетические тела. Но, решив в конце концов попробовать, он начал искать идеального претендента для прохождения РЕ-трансферинга. Побывав в нескольких лечебных учреждениях, он так и не нашел человека, который бы ему доверился.

В один из дней во время ужина Бель преподнесла ему свой планшет. На одной из страниц электронного журнала была описана история Дори Ирвин, которая боролась с лишним весом. Все ее попытки к похудению были безуспешны: страсть к еде была сильней, чем сила воли. Бесконтрольное поглощение пищи привело ее к четырёмстам с лишним килограммам и вынудило теперь быть прикованной к постели. В статье говорилось, что она осталась без мужа, трагически погибшего в автокатастрофе, там же были указаны реквизиты для перечисления пожертвований с ее адресом.

Бель, нервно передергивая свой планшет, показывая свое желание не быть в одиночестве, постоянно твердила: «Может, это она? Ты же попробуешь, да?»

Всю ночь Бикенберг выстраивал в голове план. Утром он отправился по адресу, указанному в статье. Бикенберг долго звонил в дверь, но вспомнил, что она прикована к постели и не может подойти. Произнеся вслух:

– Тьфу! Cтарик теперь еще и внутри! Замечательно! Жизнь берет свое! – Открывая дверь, он ворчал: – Лучше бы я молодел, а не старел, раз стариком родился. Да ну её, эту жизнь!

Бикенберг, даже не заметил, как дошел до конца коридора, где была слегка приоткрыта дверь, откуда ощущался невыносимый запах. Выдохнув от ужаса, он постучал в дверь и услышал тонкий голосок:

– Кто там? Проходите, я здесь.

Приоткрыв дверь, он увидел ужасную картину, его словно ударило током. В комнате находилась настоящая свалка бытовых отходов, а в центре стояла огромная кровать, где лежала Дори.

– Прошу меня извинить, меня зовут Анаэль Бикенберг, я…

– А давайте я продолжу вашу историю!

Смутившись, Бикенберг лишь кивнул ей в ответ. Дори сердито продолжила:

– Вы проходимец, который увидел статью обо мне и решил наживиться!

– Нет, что вы…

– Заткнись! Таких много было. Я таких за версту чувствую!

– Дори Ирвин, прошу вас дать мне пару минут, я расскажу, с чем явился к вам.

– Ну, старичок, рассказывай, таких здесь много было.

Бикенберг, улыбаясь этой ее черте, сказал:

– Я занимаюсь изучением перехода человека на новый уровень жизни. При этом отсутствует потребность во многих вещах, в том числе в еде.

– Ха, и что ты предлагаешь? – удивилась Дори.

И Бикенбергу показалось, что перед ним лежит настоящее желе, нечаянно задетое: оно волной перекатилось из стороны в сторону.

– Я предлагаю вам изменить вашу жизнь.

Засмеявшись, Дори произнесла:

– Неужели и ты, как и все доктора, посадишь меня на диету? Но знаешь, что я тебе скажу! Я пробовала худеть всю жизнь, и эти диеты стоят у меня поперек горла! Как вас там зовут?

– Анаэль Бикенберг.

– Ох, да, Анаэль Бикенберг! Я люблю есть, и я буду жрать! Потому что я люблю это дело. Понятно?

– Я не собираюсь заставлять вас сидеть на диете.

– Ах, ну тогда кто-то мне предлагал сделать операцию по уменьшению желудка.

– Моя методика отличается от всего. Вам придётся отказаться от своего тела. Понимаете? Оно перестанет существовать. Ваше сознание и разум мы переместим в другое тело. Или хотите всю жизнь быть в этой комнате?

– Я не знаю: ты несешь ахинею. Но мне хочется верить в то смутное, о чем ты мне сейчас пытался рассказать.

Сдернув одеяло с ног, она вскрикнула:

– Смотри, что у меня там?!

Ее ноги были покрыты кровоточащими язвами.

Бикенберг, подойдя ближе, поразился:

– Ваши ноги в плачевном состоянии. Как давно?

– Неважно! Так что, я на все согласна: мне осталось жить немного.

Они долго разговаривали. Оказалось, Дори Ирвин родилась в неблагополучной семье, жила без любви и заботы, родители пили. Ее детство прошло в голоде. Много раз попадала в больницу от истощения. Вскоре органы опеки отобрали родительские права у матери, поместив Дори в интернат. Ее удочерила семья, которая разрешала ей все. Она начала есть, купаться во внимании и любви. Сама того не замечая, начала набирать лишний вес, к шестнадцати годам она весила сто двадцать килограммов. Насмешки сверстников дали о себе знать. Она стала чаще запираться в своей комнате. Глотая слезы обиды, она ела все больше. И сейчас весит четыреста килограммов в возрасте двадцати шести лет. Бикенберг был поражен ее возрасту. Он никак не мог предположить, что перед ним лежала девушка, столь юного возраста.

Дори успешно привезли в лабораторию. Она была морально подготовлена к РЕ-трансферингу. Бикенберг постоянно спрашивал ее: «Дори, ты готова сбросить все лишнее?» И получал ответ: «Так точно, босс!»

Подготовка шла полным ходом, Бикенберг постоянно боялся, что вдруг что-то пойдет не так, что его аппарат не выдержит ее вес. Но капсула РЕ-трансфера, вмещала ее.

Оставались считанные минуты до завершения трансферинга. В этот раз Анаэль был бодрым как никогда. Рядом находилась Бель, с трепетом ожидающая завершения процесса. Прозвучал сигнал РЕ-трансфера.

Анаэль приоткрыл дверцу, и оттуда вылетела маленькая сфера другого размера и цвета, чем его жена.

– Я вижу вас! Со мной все в порядке? - голос Дори пронесся в голове Анаэля.

– Поздравляю, Дори Ирвин, с этого момента ваша жизнь перевернулась с ног на голову.

– Ахх, мне так легко, я словно порхаю.

Бель, вмешавшись в их разговор, произнесла:

– Я рада, меня зовут Бель.

Анаэль, повернувшись к Бель, спросил ее:

– Ты видишь ее?

– Конечно, и даже читаю ее мысли.

Дори радостно спросила:

– Я выгляжу так же, как Бель, желтым облачком?

– Нет, вы выглядите чуточку по-другому.

– Ах, мне это не важно: я могу перемещаться, видеть все и не испытывать боли и дискомфорта. Я лета-а-аю!

Энергетическое тело Дори было значительно больше, чем тело Бель. По цвету оно было беловато-розовым. Пока Анаэль не мог предположить, от чего зависит цвет и форма тела.

Прошло несколько недель. Дори и Бель очень подружились, постоянно болтали о чем-то. Дори оказалась приятной девушкой, которая искренне смеялась и всегда находила общий язык. Бикенберг горел новой идеей о создании еще нескольких тел, чтобы более подробно изучить свои предположения и описать в своем тайном дневнике все процессы. На этот раз он был более решителен и с легкостью нашел трех претендентов, которые, не раздумывая, согласились принять участие в трансформации тела в энергетическую субстанцию. Первым претендентом был семидесятипятилетний старик, потерявший свои ноги. Он не мог больше передвигаться. У второго не было обоих глаз и части лица, потерянных во время пожара. Третий претендент - женщина, страдала аутоиммунным заболеванием, поразившим ее суставы и другие органы. Для Бикенберга они были идеальными претендентами: у них не было близких людей. Но эксперименты Бикенберга не остались незамеченными. В один из дней к нему явились люди, которые, схватив его, вывезли в другой город. С этого дня он работал на тайное общество ученых из разных уголков мира. Вникнув в суть его работ, они заставляли его подвергать трансферингу как можно больше людей. Среди первых претендентов были лица с неизлечимыми заболеваниями: СПИДом, сифилисом, туберкулезом. После успешных результатов ему предоставили блок из пятидесяти людей, которые были похищены и вывезены в пределы тайного заповедника для таких же экспериментов над ними. Все проходило успешно. Бикенберг чувствовал себя значимым человеком, полагая, что делает революцию в науке. С каждым новым превращением узнавались необычные способности человека. Человек, подвергшийся РЕ-трансферингу, назывался «Менте», в переводе с испанского «Разум».

Бикенберг проводил конференции, рассказывая все тонкости своей работы. Многие ученые не до конца понимали, как это возможно. Но самые ключевые моменты Бикенберг умело прятал. Он был не до конца уверен, что РЕ-трансферинг безопасен. Когда под давлением военных властей он произвел переход целой роты в энергетическое состояние, понял, что его используют для масштабных военных целей. Бикенберг всегда отрицательно относился к военным действиям. Военный исход с использованием его творений приводил его в ужас. Порой наступали моменты, когда он стоял перед выбором: оставаться работать на них дальше или попросту сломать РЕ-трансфер. Бель постоянно пыталась успокоить Бикенберга, но не всегда успешно. В результате стресса его голова поседела.

Однажды Бикенберг нервно копался в стопке своих бумаг, к нему ворвался один из управляющих тайным сообществом Рэй Диксон.

– Анаэль, мы должны изъять результаты твоих исследований.

Растерявшись, Анаэль спросил его:

– Чем подразумевается такая спешка? Что-то произошло?

– Мы недовольны: ты перестал информировать совет результатами исследований.

– Я информирую по мере возможности. Это не так-то просто.

– Чтобы действовать быстрее, мы подключаем тебя к нескольким ученым, прибывшим из Кореи и Японии.

– Но…

– Никаких, но! Для нас важен результат.

– Я работаю над этим, и мне кажется, что я отлично справляюсь.

– Тебе кажется. Многие согласились в том, что тебе не хватает помощников.

– Ну, если вы так решили…

– В одной из лабораторий Южной Азии провели эксперименты по твоим данным. Опыты прошли неудачно. Ты что-то умалчиваешь.

– Никак нет.

– Они получили совершенно другой результат. Как ты объяснишь это?

– Что произошло?

– Несколько подопытных в РЕ-трансфере мутировали. В процессе разложения произошел сбой клеток.

– Этого не могло быть! Я уверяю вас. Скорее всего, ошибка в передаче электромагнитных импульсов.

– Бикенберг, мы займемся проверкой твоих действий. А завтра нам доставят одного из мутировавших.

Рэй Диксон спешно удалился из лаборатории, оставив Бикенберга наедине со своими мыслями. Он был очень расстроен и, нервно постукивая пальцами по столу, думал, как вывернуться из той западни, которую он сам себе устроил. Переделав некоторые элементы РЕ-трансфера, думая, что тот не будет работать. Но оказалось, что он дал сбой, которого Бикенберг даже не предполагал.

Разбудив Анаэля утром, представители управляющего спешно доставили его в одну из ячеек лаборатории. За стеклом он увидел нечто, что напугало его.

Он спросил:

– Что это?

– Это мутировавший агент лаборатории в Южной Азии, который хотел перейти в состояние Менте.

– Ах!.. Что же с ним произошло!? Вы взяли анализы?

– Разумеется. С минуты на минуту доставят вашего коллегу, с которым будете работать.

Вошло несколько человек.Рэй Диксон представил:

– Это мистер Акайо, прибывший из нашей лаборатории в Японии. Он занимается изучением мутации генов. А это, мистер Акайо, Анаэль Бикенберг.

Мистер Акайо был высокого роста, что было несвойственно японскому мужчине. Внешне выражение лица было строгим и равнодушным. Слегка кивнув головой, улыбнулся, протянув свою руку Анаэлю, спросил его:

– Мне сообщили, что вы родились уже с генетическим заболеванием.

Растерявшись от такого вопроса, Анаэль пробормотал:

– Да… Да… Так получилось.

– Но вам уже не помочь, как и этому.

Рэй Диксон запинаясь торопливо спросил:

– Что, что с ним?

– Пока не знаю. Но есть предположения, мне нужно проверить.

– Да, конечно… Вас отведут в отдельную лабораторию, устроенную по вашим требованиям.

Бикенберг удивился тому, как относятся к гостю. Пока Диксон и Акайо о чем-то беседовали, Анаэль подошел к стеклу, за которым находился мутировавший. Элемент, повернувшись, смотрел прямо в глаза. Его звали Адам, это был ассистент, занимавшийся бумагами в лаборатории. Бикенберг не был с ним знаком, но Адам знал о нем все. Сейчас Адам не был похож на человека. Его тело было раздуто, с бугристыми вкраплениями, а ростом был больше двух метров. Единственное, что осталось - это глаза, полные слез. Он выглядел агрессивно, готовый наброситься на всех, вцепиться мертвой хваткой. Адам ударил по стеклу и пытался что-то сказать.

Бикенберг спросил у Диксона:

– Он потерял речь?

– Нет, он бубнит, но непонятно.

– Вы пытались говорить?

– Конечно, нет: это уже не человек.

– Он что-то пытается нам сказать?

– Не думаю…

– Вы проверяли импульсы его мозга?

– Нет. Он так силен, что не дал этого сделать. Ваша задача с мистером Акайо - подобрать транквилизаторы и сделать забор мутировавших тканей.

– Его тело выглядит очень странно. При мутации цвет не меняется на темно-зеленый. Складывается ощущение, что здесь что-то не так.

– Ну, вот и исследуйте, Бикенберг! Ваша задача – в короткие сроки доложить мне о результатах.

Придя в лабораторию с Акайо, Бикенберг чувствовал себя скованно. Раньше он не любил делить работу с кем-то.

Поборов скованность, Бикенберг спросил:

– Мистер Акайо, переведите ваше имя.

– Акайо – умный.

– Ну, так оно и есть! – засмеялся Бикенберг.

Несколько дней они изучали тело Адама. Импульсы коры мозга показали, что оба его полушария работают с полной отдачей энергии. Значит, он разумен и вменяем. Изучение биоматериала показало, что клетки тела мутированы каким-то геном.

Бикенберг на совете ученых дал свои предположения о том, что вместо нужной таблетки перед РЕ-трансферингом ему дали нечто иное: в жидкости клеток нашли диоксид церия. Это определенный катализатор при взаимодействии с водородом и окисью углерода. Кто-то предположил, что при реакции с катализатором тело начало меняться, вступая в новые бесконечные реакции. Возраст Адама молодой, организм смог побороть все химические процессы. Если бы показатель диоксида церия был бы выше, он не перенес бы эту реакцию.

Дискутировали долго, на следующий день было принято решение: наладить с объектом особый контакт.

Бикенберг, не дожидаясь утра, решил наведаться к Адаму. Осторожно пробравшись к лаборатории, где тот находился, набрал код, и дверь отворилась. Включив свет, он увидел за стеклянной бронированной дверью Адама, печально сидевшего на полу. Увидев Анаэля, он подбежал к двери. Анаэль видел, что он что-то пытается сказать, но через дверь ничего не слышно. Глядя в глаза Адама, Бикенберг решил довериться ощущениям и войти к нему в комнату. Предварительно он отключил систему слежения за объектом и камеры. С юности он безупречно разбирался в системах безопасности. Однажды он на всякий случай взломал систему, введя свои данные в базу. Он задумывался, как сбежать за пределы лаборатории. Но, позже с головой окунувшись в работу, забыл об этом. Теперь это помогло ему в его деле.

Открыв дверь, он без страха вошел к Адаму и сел за стол. Адам, подойдя к Бикенбергу, пробормотал невнятное. Бикенберг произнес:

– Адам, если ты меня понимаешь и слышишь, то я хочу тебе сказать: камеры отключены, и ты можешь говорить со мной, если ты что-то пытаешься скрыть.

Адам удивленно опять пробормотал что-то под нос.

Бикенберг продолжил:

– Я вижу: ты пытаешься что-то сказать мне. Я понимаю, что ты не веришь мне.

Адам, присев рядом со столом, печально наклонил голову вниз.

– Ты должен мне довериться. Я не знаю, как тебе объяснить. С тобой не должно было так произойти, я не понимаю, почему. Неужели ты не слышишь меня?

Адам опять что-то пробормотал, острым взглядом уставившись на Анаэля.

– Я не понимаю тебя! Прошу, я же чувствую, что ты слышишь меня. Когда-то меня тоже привезли в эту лабораторию, откуда-то узнав о моем изобретении, хотя держал я его в секретности. Кто, как не ты, должен меня понять? Ведь ты был частью этой организации, пусть и в другой стране. Цель объединённой организации всегда одна. Но я могу тебе сказать точно: ты можешь говорить, пока у нас есть время.

Отчаявшись, Бикенберг намеревался уйти, но Адам заговорил:

– Я могу вам доверять?

Бикенберг, обрадовавшись, произнес:

– Да! Я чувствовал, что что-то не так.

– В день, когда меня обратили в чудовище, я оплошал. В последнее время у меня не было сил, и я перестал справляться со своими задачами. Мой босс жутко меня отчитал, угрожая, что понизит в должности. Это длинная история. Мне хотелось провалиться от его унижений. Но ближе к вечеру его отношение ко мне улучшилось. Он позвал меня к себе и налил мне в бокал немного виски, после чего я как будто провалился, – выдохнул Адам.

– Что дальше?

– Я проснулся в одной из лабораторий, где был установлен РЕ-трансфер, собранный по вашим чертежам. Кстати, я очень интересовался вашими работами и был на всех конференциях. Вы были моим кумиром. Да, да, это правда.

– Адам, что было дальше?

– От любопытства я закрыл глаза и, иногда их открывая, наблюдал за ними. Они о многом говорили. И это повергло меня в настоящий шок.

– Что, что они говорили?

– Они говорили обо мне. Доктор Юн, с которым мы дружили, произнес: «Жаль, что судьба Адама решается по дозволению мистера Ли». Ли был нашим Босом. Ну, тот, который напоил меня виски.

– Да, да, что дальше? – расспрашивал Бикенберг с поспешностью.

– Я не понимал, что вообще происходит и почему они обо мне говорят. В этот момент ворвался мистер Ли и начал расспрашивать, как идет подготовка к трансформации. На что Юн и его коллеги ответили, что требуется еще некоторое время для подготовки подкожного импланта. В этот момент мне показалось, что со мной произошло что-то ужасное, а они собираются сделать мне операцию, чтобы спасти меня. Но нет, позже по разговору выяснилось, что это не так. Я лежал и слушал. Ли спросил:

– Вы точно собираетесь вживить токсин в капсульный имплант? И еще он спрашивал о точности их расчетов. Они долго разговаривали, и Ли произнес ужасные слова, от которых у меня по всему телу прокатились мурашки: «Я хочу, чтобы вы трансформировали этого подопытного в объект, который будет обладать силой для уничтожения». Далее врачи ему что-то объясняли о процессах, протекающих в организме после вшивания импланта и реакции, происходящей в РE-трансфере. Я особо не разбираюсь в этом.

– Что ты еще помнишь? Это очень важно, Адам.

– Ммм… Я даже не знаю. В голове очень многое спуталось. Ах, да, уходя, Ли произнес, что одна из военных баз будет тщательно следить за выполнением их заказа.

– Какой именно заказ?

– Незадолго я случайно подслушал разговор, Ли с кем-то беседовал. Они говорили о предстоящей войне. И еще было обещано мистером Ли, что его разработка поможет уничтожить бедное население Земли во избежание перенаселения. Но тогда я не придал этому особого значения.

– Что ты еще помнишь?

– Позже они увидели, что я нахожусь в сознании, и ввели транквилизатор.

– Это очень серьезно. Я всегда знал, что эта организация работает не во благо. Умами их движет война и ненависть.

– Наверное…Анаэль, что теперь со мной будет?

– Позже, расскажи мне, что ты еще помнишь?

– Я помню, что меня положили в этот аппарат для трансферинга. Я проснулся за бронированной камерой. Потом ко мне подселили еще таких же, как я.

– Вы разговаривали?

– Нет, они плохо себя чувствовали, у одного из них жутко текла кровь. Я был напуган тем, в кого меня превратили. Перед отправкой меня обследовали. Доктор Юн и другие говорили между собой: «Мы не могли допустить ошибку, наши расчеты должны были сработать. Как это могло произойти?» Один из ученых постоянно вскрикивал, говоря, что результат должен был быть другим. Он говорил: «Его тело должно было трансформироваться в энергетическую субстанцию».

– Что же нам делать? – задумался Бикенберг.

– Делайте что-нибудь, я не хочу умереть, как те, что сидели со мной в камере.

– Они умерли? – взволновался Бикенберг.

– Да.

– Нам нужно пробраться в другую лабораторию, где стоит РЕ-трансфер. Ты можешь идти?

– Да, конечно.

– Не беспокойся, нас не должны найти. По крайней мере, сейчас. У нас есть несколько часов, чтобы придумать что-то.

– Я думаю, что мы не сможем сбежать, ведь территория заповедника с лабораторией огорожена.

– Мы должны найти другой выход. Пойдем, нам надо идти.

Выйдя, Бикенберг закрыл дверь, и они побежали в его лабораторию. Включив тусклый свет, он начал перебирать свои записи и рвать их на части. Адам от удивления спросил:

– Что вы делаете?

– Уничтожаю все, что я изучал и копил все эти годы о РЕ-трансфере.

– Это не поможет, вы же передали все данные всем лабораториям!?

– Передал ложные! Потому что чувствовал, что меня обманывают.

– Вы хотите уничтожить РЕ-трансфер?

– Да.

– А как же мы? Они, они… Я боюсь представить, что они сделают с нами.

– Я все продумал. Лучше помоги мне все порвать и все собрать.Бель, мне нужна твоя помощь: уничтожь всё.

Бель, находившаяся в лаборатории, без слов превратила все материалы в мелкую пыль.

Адам спросил:

– Бель, кто она? Разве здесь кто-то есть?

– Моя жена Бель. Она первая, кто подвергся трансформации.

– Но вы никогда не говорили о ней?

– Потому что она - моя жена.

– Я помню, на конференции вы представили Дори и других.

– Бель - мое все. Весь мой труд был сделан ради нее. И ради нее я должен спастись. Но я должен разобраться с тобой. Ложись на пол.

Адам безоговорочно лег и спросил его:

– Что дальше?

– Мы извлечем имплант. Я понял, почему с тобой такое произошло.

Бикенберг сделал маленький надрез скальпелем на животе и вытащил капсулу.

– Ну что ж, теперь можно приступать, заходи в РЕ-трансфер. Совсем скоро ты обретешь новую жизнь в новом для тебя удивительном теле.

Пока шел процесс трансформации Адама, Бикенберг давал инструкции Бель, чтобы она смогла самостоятельно подключить датчики и запустить его трансформацию.

Прозвучал сигнал РЕ-трансфера. Бикенберг с трепетом и страхом в груди открыл РЕ-трансфер, и оттуда вылетело большое облачко со словами:

– Ну как я вам? Все прошло успешно? Как я выгляжу?

– Адам, я тебя поздравляю!

– Все прошло успешно?Что будет с вами, Анаэль?

– Со мной то же, что и с тобой. Со мной произойдет что-то чудесное!

– Но как же РЕ-трансфер? Он же все равно рабочий, его будут использовать.

– Адам, после трансформации ты можешь трогать, перемещать вещи и делать с ними что хочешь.

Адам добавил:

– Разумеется, мы уничтожим его.

Бикенберг с улыбкой произнес:

– Так точно!

– Ну что ж, моя милая, вот и настал день, когда я сам могу это сделать! Бель, дорогая, я иду к тебе! – шагнув в РЕ-трансфер, он закрыл дверь за собой.

Бель с готовностью нажала кнопку. Оставалось ждать всего ничего.

После сигнала Бель радостно открыла РЕ-трансфер, из него вылетел Анаэль Бикенберг в виде светло-голубого шара.

Бель вскрикнула:

– Как же я ждала этот день! Теперь мы навсегда вместе!

История Анаэля Бикенберга еще долго не выходила из умов ученых и безумных представителей тайной лаборатории, желавших уничтожить людей, боясь за перенаселение Земли. Но, к счастью, эта деятельность закончилась для них полным провалом.

А история и жизнь Бикенберга только начиналась…

-2
915
Константин
22:25
Спасибо!
17:00
Какой корявый нудный длинный бред…
Это явная единица.
20:26
Тело — часть меня, мешающееАЯ переходу речь то о части
прожить столько, сколько хочет сам человек, перешедший в другую реальность. кто вообще понял?
древнего народа «Майя» почему в кавычках?
сначала от первого лица, потом внезапно от третьего
куча неправильных окончаний
тайные институты, тайные заповедники
Несколько ученых в ожидании почесывали свои идеально выглаженные седые бороды. лучше бы чесали друг другу. почему выглаженные? гладили утюгом
корявый перенасыщенный канцеляризмами и косяками громоздкий лишенный смысла текст
Загрузка...
Мартин Эйле №1