Олег Шевченко №1

Мы не хотели к ним в боги

Мы не хотели к ним в боги
Работа №598

Легонько цокая коньками, она шла прощаться со своим катком. Конечно, тут катались все, кто строил корабль, но по правде-то он был ее – папа ей на день рожденья в семь лет подарил. Еще когда в айсберге была лишь жилая капсула и скелет обшивки. Подарил, потому что ужасно, что никуда из айсберга нельзя: планета еще не наша, и флот, восемнадцать бортов, строится втайне – в айсбергах. Зато в айсберге легко сделать каток.

Вздохнув, она переступила комингс - во тьму. Скоро старт, и корабль надо освобождать. Айсберг расколют – вместе с ее катком. За спиной, отсекая свет, закрылась гермодверь, и она осталась лишь с рыжим огоньком над шлюзом. Он освещал несколько брошенных на лед резиновых ковриков и пару легких табуреток. Их ножки давно вмерзли в лед, а поверхность сидений пошла чешуёй от лютых температур «белых понедельников»: по понедельникам криоботы промораживали айсберг. Теперь их сняли с дежурства.

Катка не видно. Тьма. Что ж, и айсберг громадный, свету в середину не пробиться, и построенный за эти пять лет корабль вморожен куда ниже уровня моря. Как-то это связано с балансом подводной части айсберга. Каждый раз, всматриваясь в тьму, она представляла, как эта тьма треснет, расколется и снаружи хлынут море и небо…

Если долго смотреть во мрак, будет жутко. Нестрашно, сладко – аж ноги немеют. Она еще посмотрела, чтоб совсем до ужаса – ой… Ай!! Во мраке снова шевельнулось и скрылось золотое пятнышко. Высоко надо льдом. Что это?! Она бросилась к щитку, запнулась за коврик, чуть не упала. Едва отковырнула заиндевевшую дверку и, подпрыгнув, вцепилась в рубильник. Дернула вниз. Никак - тугой. Она поджала ноги и повисла – рукоятка подалась рывком, и она сорвалась и треснулась об лед коньками и коленками одновременно с лилово-желтой волной света. А теперь – зелено-синей… Она вскочила, покосилась на почему-то не исчезающий кусок мрака - надо прыгнуть к шлюзу? Кнопка, и он откроется - ой, да как страшно же! Не сметь бояться! И она переключила разноцветную подсветку на нормальный белый свет. Медленно повернулась. Ой… Ой, нет…

Дракон. Черный. Лежит. На катке. На ее катке. На полкатка разлегся!!

Ноги отнялись вместе с коньками. Она плюхнулась на лед и заползла за вмерзшую табуретку. Черный, как кусок мрака. Громадный. Как он сюда? В своде никаких проломов… Свернулся клубком посреди катка и дрыхнет. Спит, как кот… Лапы ленивые…Морда уставшая, бока редко дышат… Нет, это не на самом деле. Этого не может быть. Или… Может. Это – кванти, вот и все. Настоящих, живых таких не бывает. Он не настоящий. В смысле – не биологический объект. А облако частиц. Игрушка. Компаньон, набитый полезным контентом.

У нее где-то спрятана коробка с детским набором «говорящие животные». Хочешь – собака за тобой бегает, хочешь – жар-птица летает. Маленький носорог хорошо объяснял задачки по алгебре, антилопа рассказывала про космос, и на ее рогах вечно болталась какая-нибудь черная дыра или развесистая туманность. А кошка Мурка как раз-таки была специалисткой по квантовой физике, и с ней-то она и изучала Стандартную модель и принципы создания квантовых объектов. Теперь уж скоро двенадцать, не до игрушек – но в детстве «говорящие животные» были ей лучшими друзьями… И единственными. Других детей на корабле не было и нет. А взрослым нельзя мешать…Хотя у них самих тоже всякие кванти есть. Собаки, в основном. А у младшего инженера – Букет, летучий осьминог-хамелеон. С пупырками. Все знает про программу строительства корабля… И про мифы народов мира.

А у нее зато есть Домкрат. Сам. Весь. И он никакой не кванти, а настоящий. Ну, кванти он тоже может быть, если надо создать мобильный интерфейс. А не для баловства.

Она поднялась, отряхнула ушибленные коленки и села на табуретку. Ну – дракон-переросток, и что? Это кого ж так замкнуло, что он завел настолько громадного друга? Зачем? …Подъехать поближе? Жутковато: очень уж большой. Он же ни в какие коридоры не влезет. И в каюту не влезет. Разве что в холодный трюм… Но в холодный трюм без скафандра нельзя, там только автоматы работают. И там все больше с каждым часом всяких емкостей - с жидким кислородом, с минералами из морской воды, еще с какими-то сжиженными газами. Она представила, как дракон цепляет ящики и цистерны лапами – а подходящие лапы-то, с когтями, ухватистые – и, тяжело взмахивая крыльями, перетаскивает, куда велит она – а она в скафандре с надписью «суперкарго», важная и красивая… Нет, скучно. В холодном трюме места скоро совсем не будет. Не полетать. И воздуха нет. Так, куда ж деть целого дракона на корабле? Некуда. Дракон – чтоб реять в фиолетово-золотых небесах над волшебным ландшафтом, утыканном ветхими, но чудесными замками, оставшимися от працивилизации. И чтоб в замках – спящие принцессы со сложной наследственностью… Так, стоп. Сказки – детям. А она уже большая… И храбрая. Надо его исследовать.

Она встала и поехала к дракону… С каждой секундой медленнее: да этот черный правда на полкатка!! Башка как грузовой когг!! Только колючая, вся в каких-то рогах, шипах…Ой… И от него – тепло… От него – жарко!! Вот и золотой мальчишка на страшной черной башке валяется только в шортах и майке – жарко же… Мальчишка. Ага. Он-то откуда взялся? За рогами не видно было. Вот это что за золотой огонек во мраке…А чего это он такой – золотой? Светится в самом деле?

Спит? Нет. Ой. Мальчишка приоткрыл зеленые щелочки глаз и уставился прямо на нее. Зевнул. Сел:

- О. Ангелы рядом. Это ты цокаешь? Ой, коньки? Каток?! Ух! А я думал, снится…

- Снится?! Это я вышла покататься – а тут вы: то ли сон, то ли виденье! Ты со своей игрушечной ящерицей диких размеров!

- Игрушечной? – зачем-то переспросил мальчишка.

- Ну, это ж кванти, - она расстегнула куртку, сняла и сунула шапку в карман. Расправила все три косы, чтоб красиво… - Громадненький какой, лапочка… Слушай, а чего он такой горячий? Ой. Смотри, под ним же лед тает!! Уже сколько растаяло!!

- Это что, под ним, бывает, скалы плавятся, - снова зевнул мальчишка. – А тебе что, каток жалко? Все равно ж – в мелкие дребезги… Ой.

- Тебя откуда вообще принесло?! – глупо сердиться. Но надоело смотреть на это нахальное зеленоглазое золотце снизу вверх, и она чуть отъехала на не подтаявший лед, красиво развернулась. - Тут еще полтора метра льда вниз – и все, уже корабль, обшивка! Каток прямо над носовой частью, чтоб к шлюзу ближе – вон, видишь огонек?

- Ой! А мы ночью думали, что это воздушная каверна в айсберге, природная, и спрятались поспать, - засмеялся мальчишка. Вскочил, пробрался между шипастых рогов, слез на страшной формы отросток черной челюсти и оттуда, хоть и высоко, спрыгнул вниз. Ей показалось, что он немного замедлился в полете… Или не показалось? Мальчик приземлился мягко, без брызг: - Нет, мы, конечно, знали, что тут корабль, к вам и прилетели. Только сил уже не было айсберг колоть, и так вчера полфлота вскрыли… А воды-то уже… Да ладно, что, ты боишься, мы повредим коре корабля? Такой коре? Ха. Ему же в Бездне летать. Что ему, - он покосился на дракона, - наш теплый животик…

У дракона смешно поморщилось то место, где у всех остальных переносица. Там можно было бы разместить небольшой люггер. Или человек семь.

- Да, кора - супер. И между кораблем и айсбергом уже есть минимальный слой защитного поля, но…мало ли, – она опять красиво развернулась. - Ты, похоже, тоже кванти?

- «Мало ли» - это если б мы решили эту обшивку погрызть… Что? Я – кванти? С чего ты взяла?

- Вода ледяная. Ты – босиком. Тебе - не холодно. И ты слишком легкий. Медленно прыгал. Почти летел.

Золотой мальчик повернулся к дракону и легонько пнул его в более-менее гладкое чешуйчатое пятно среди жутких отростков на нижней челюсти:

- Эй! Химера! Я сегодня кто, настоящий или кванти?

Дракон чуть приоткрыл правый глаз, откуда сверкнуло невозможной синевой, и снова опустил тяжелое черное веко.

- Отстань, - сонно сказал откуда-то из дракона очень молодой голос. – Какая разница. Дай поспать.

- Нас застукали.

- Я слышу. Отстаньте от меня, злые дети.

- …Да, отстань; пусть спит. Он выглядит усталым, - сказала она. – Пусть свои вимпы ранжирует. И эти…Прелестные кварки. Давай отойдем…- Она отъехала к шлюзу и табуреткам, села, расправив новую юбочку. Мальчишка, золотой и веселый, шел к ней, и на льду вместо его следов оставались талые лужицы. - Тебе ж правда не холодно. Значит, ты – тоже кванти.

- Да, наверное. Ух, я и забыл: мы ж в космосе…

- Мы еще на планете! Полярное море, в нем айсберги. В айсбергах – строящийся флот. Да здравствует фронтир, - засмеялась она. – «Звезды зовут», «Бездна – наша» и все такое!

- Что не сожрем, то понадкусаем, - тоже засмеялся мальчик. – Ага. Мы - очень жадные и жизнерадостные хищники. Мы всю Бездну себе возьмем и еще прихватим… Да что там, наше будет все. Мы – это…А, космический вирус.

- Разум – это зараза? – удивилась она.

- Если бы, - усмехнулся он. – Да, а флот уже готов. Пора уж потихоньку на орбиту выводить, и – ходовые испытания, калибровка ротопультов… Полно работы. Мы там караван пригнали. С тем, что корабли сами не смогли бы создать.

- Спасибо. Но мы – пока еще на планете! А не в космосе!

- Я имел в виду, что мы страшно далеко от Дома. А настоящий я, вот как живой человек, Дом не могу покидать. Но у меня полно кванти, так что я все знаю, что они знают. И успеваю все самое интересное. Хоть где. Хоть в дальней Бездне, хоть в легийских лабиринтах. А то есть еще планета-океан: если жабр нету, то жить там в формате кванти – самое то.

Ей отчего-то стало грустно. Мальчик посмотрел внимательнее и утешил:

- Ты тоже сможешь жить, где захочешь. Ты – космическая девочка.

- Я еще по-настоящему нигде не была… Только строящийся, и строящийся, и строящийся корабль, для маскировки вмороженный в ледышку. Папа говорит, я родилась Дома, но я ничего не помню. Только айсберг.

- Так надо. Тут на планете в тропиках автохтонная цивилизация зарождается, - мальчик водил босой ногой в луже, вырисовывая узоры из правильных парабол квадратичной функции. – Тоже люди, родственнички, только далекий подвид. Перспективный. Мы не хотели к ним в боги, поэтому и прятали этот новый флот на полюсах. В айсбергах… Да мы вообще к людям в боги не хотим.

- В боги, говоришь… - нахмурилась она, но мысль ускользнула, и она тоже поскребла носком конька лед. - Тебе правда не холодно? Ты сам - какой-то тропический такой, золотой...Бог.

- …Я?!

Дракон вдруг забулькал. Фыркнул. Чихнул. Что-то бабахнуло, и все вокруг заволокло паром. Они вскочили. Дракон продолжал оглушительно чихать и хрюкать, а пара становилось все больше. Потом закапало с ледяного потолка, и пар медленно стал рассеиваться. Дракон фыркнул еще разок, и все стихло. Она перевела дыхание и посмотрела на золотого мальчишку: тот беззвучно смеялся. Ей тоже стало смешно:

- Лед растаял, и ему в нос вода затекла?!!

- Вот именно, - проворчал дракон из тумана. – А это ты тут так громко цокаешь коньками и всякими вопросами, добрая девочка?

- Я. А это ты расплавил мой каток, великий космический зверь?

- Сейчас заровняю, - из тумана вышел большой мальчик в черной одежде. – Привет, – он был нечеловечески прекрасен. А улыбка – как небо сразу с закатом, рассветом и полночью. И с солнцем, чуть виноватым: - Но каток-то все равно… прости.

- Знаю. Ой. Ты – дракон? Ты – тоже кванти?! Многоформатный такой кванти?

Он задумался, потом пожал плечами:

- Нет, я – это я. Все сразу, и если надо – по отдельности. Система систем. Я, – он внимательно посмотрел вокруг, и под его взглядом исчезали лужи, затягивалась и быстро исчезала, похрустывая стрелками льда, громадная полынья. - Да ладно, не важно, кто я. Важнее – что могу... Какой громадный каток!! Давайте правда хоть покатаемся напоследок, что ли…

- Напоследок, - повторила она и опять расстроилась. Посмотрела на коньки. На любимые, сделанные папой конечки с серебряными снежинками на лезвиях. – И коньки теперь куда…

Черный и золотой переглянулись, и золотой улыбнулся:

- Пригодятся. Мы тебя как-нибудь пригласим. На наш каток.

- Да ваш каток, похоже, вся Бездна. Раз уж вы – такие. Системы систем.

- Ну, ты ж – не венец творенья. Потолка нет. Расти, учись, - пожал плечами черный. – Кем захочешь – тем и станешь. Что захочешь – то и сможешь.

- Я уже младший марш-навигатор! - вспомнила она и снова обрадовалась. - Я месяц назад экзамен сдала! Теперь дальше учусь. Только вахты короткие, потому что мне еще даже не двенадцать. И тайм-навигатора настоящего пока на борту нет, поэтому я работаю с ботом. А он предсказуемый… Ну, ничего. Настоящий ведь уже скоро прибудет, - как всегда, когда она вспоминала про тайм-навигатора, внутри все похолодело. – Боюсь немножко. То есть очень.

Они снова переглянулись, и чувство, что меж ними идет тайный диалог, стало отчетливее. Кто они вообще такие? Такие разные – и очень похожие, будто братья. Добрые, красивые. И в каждом – по Бездне. По сто Бездн.

- Капитана ведь тоже еще нет, - осторожно сказал черный.

- Да. Пока главный – старший строитель. Мой папа.

- Да, я уже знаю… А ты очень любишь этот корабль, - отметил он. – Он тебе все равно что брат, потому что вы росли вместе. В руках строителя. И ты знаешь про корабль почти все.

- Я лишь путалась у всех под ногами. И все вызнала. И – да. Я с ним дружу. Его зовут Домкрат. Потому что он и дом, и система управления… И покомандовать любит.

Черный глянул в глаза и усмехнулся:

- Ты назвала?

- Да. Давно. Прилипло. Он вообще добряк, но жадный, - она повела ладошкой, и рядом развернулся экранчик с синим крестиком курсового коллиматора. – Всегда со мной. Тоже все-все хочет знать.

- Привет, Домкрат, - черный улыбнулся крестику, как человеку.

Экранчик вспыхнул фейерверком данных, выстреливая бегущие полосы непонятных символов с такой скоростью, то они сливались в черные и золотые ленты. Ленты реяли вокруг них и, тая, опускались на лед, на котором расцвел черно-золотой цветок. А к ней прилетел маленький зеленый листик с понятными буквами: «Не бойся, Радость моя! Поздравляю!». «Радость» - это она. Домкрат так зовет. А поздравляет-то с чем?

- Да ладно-ладно, не за что, - сказал Домкрату черный. – Всего лишь обновления. Давай – все; раздавай контент братве и калибруйся сам, ты умный.

Домкрат свернул экран, оставив ей еще один зеленый листик – с портретом смеющегося мальчишки в белой шапке тайм-навигатора.

- …Митьке тоже двенадцать, - покосился на тающий листик золотой мальчик.

- …Сходится все, - непонятно ответил черный. – Ну, лед отличный, катаемся?

И у них ниоткуда на ногах возникли коньки - что удивляться? Они ж - какие-то мега кванти. А вообще кванти, если есть энергия, могут почти все. Наверное.

Сначала они правда покатались. Весело и красиво – она переключила свет на разноцветный. И музыку, тихонечко, чтоб не мешала. Как они прекрасно катались! Веселые, длинноногие, почти всерьез соревнующиеся друг с другом в сложности и высоте сумасшедших прыжков. А кататься, когда рука в руке мальчика…Ох. В обучалке были ролики про парное катание, и, бывало, снилось, что на залитой сиянием арене всемирного чемпионата она с кем-то летит в сложном танце, и этот кто-то, невыносимо надежный, смеется ей в волосы и что-то шепчет, чтоб было не страшно… Да, девчачьи мечты. Но кататься с мальчишками на самом деле оказалось куда веселее, чем в мечтах. И руки у них крепкие и добрые. Она даже забыла думать и про навигатора Митьку, и про то, какая на коньках и в новой юбочке она красивая, и каталась так, для счастья. И даже научилась у них новому реберному прыжочку в два оборота.

А потом, когда устали, вспомнила, что притащила с собой термос, и, сидя на облезлых табуретках у шлюза, они втроем, обжигаясь и перешучиваясь, этот чай с шиповником и апельсиновыми корками выпили – по очереди, из крышки.

- Сфера идеальна, - сказал черный, посмотрев на ледяной купол над катком.

- …За один Круг вскрыть все айсберги? А справимся?

- Куда ж мы денемся, - черный встал, улыбнулся, вернул ей термос: - Спасибо, Радость моя, - и поехал в центр катка.

- Вскрыть айсберги? – оторопела она. – Уже? Все восемнадцать?

- Одиннадцать. Семь вчера вскрывали, по очереди. Это долго, мокро и холодно. Уж лучше Круг, раз такой лед подвернулся хороший, - золотой улыбнулся так, что стало понятно, что он вовсе не про лед. – Как ты красиво катаешься. Невесомо. Как бабочка.

- Погоди, погоди. Вы расколете все одиннадцать оставшихся айсбергов одновременно? Сейчас?

- Ну да. Мы уж начали отсчет. Корабли - к старту, экипажи в дежурстве, очередность и траектории взлета я сейчас всем одиннадцати через твоего Домкрата раздал.

- …А я? – она уронила термос и оглянулась на шлюз. Так, не сметь реветь!

- А ты – с нами. Ты ж хотела все увидеть сама?

…Змеились сплетенные в венок синие молнии, и в ответ им пылали непонятные узоры во льду свода. Все это гудело нечеловеческой музыкой, жуткой и прекрасной настолько, что временами темнело глазах. Этот ужасный венок черный и золотой сплетали легко и резко, катаясь и кружась на пылающем линиями Круге, вписанном в зеркало катка. Движения рук, радиус скольжения, взмах, поворот – и идеальная синхронность друг с другом. Так они работают с реальностью, поняла она. Через Большую Сеть и особые интеллектуальные энергетические потоки. Подпитывают нужные им события энергией. Запускают эти события.. Синие молнии – это разумные киберзверюги на самом-то деле. И они вьются под ту музыку, которую собой создают черный и золотой, управляя реальностью, как навигатор - кораблем в таймфаге.

Чтобы только смотреть на это, надо собраться с духом. Хотелось сжаться, спрятаться за табуреткой от этого синего великолепного ужаса. Она не могла понять, что это за технология, позволяющая решать реальность, как сложную задачку. Но все корабли, весь флот, все кванти – производное от этой запредельной технологии. Нервы выли от сопереживания. Надо быть храброй.

Музыка стала ниже и страшнее, и венок разумных молний постепенно начал опускаться вниз, крутясь быстрее и быстрее. Черный и золотой оказались в центре Круга, спина к спине, а когда венок коснулся льда, вспыхнули оба – синий жуткий венок взорвался белыми стрелами, рванувшимися сквозь тайные узоры на ледяных стенах вовне, в атмосферу, сквозь молочный лед, на миг разъятый линиями и символами.

Стало темно. Потом обычный свет запрыгал по льду вокруг – качались лампы, а черный оказался рядом и подхватил на руки:

- Взлетаем, Радость моя, держись.

…Они неслись над океаном – в черном, полном звезд небе. Айсберги внизу, ярко освещенные мошкарой вспомогательной техники, казались кусочками сахарка, далеко друг от друга разложенными на серебряном подносе. Как высоко! И совсем не холодно! Ой. Оказалось, они стоят – где коньки?! - на черном, живом, среди леса шипов и рогов, и золотой крепко придерживает ее за талию:

- Спокойно. Вот, держись за рог.

- Горячо!

- Ну, варежки надень… Только ожога-то все равно не будет!

- Почему? – она посмотрела на ладошку. Ей на миг померещилось, что кожа прозрачная. – Ой…

- Не «ой». А подумай… Так, погоди…

Дракон, крылья в полнеба, мчался по кругу, снижаясь, оставляя синий как молния, сияющий след, замыкая его в кольцо над яркими айсбергами. И, как только оно сомкнулось, раздался тяжелый гул. Небо чуть озарилось синей-синей, темной, как низкая тяжелая нота, вспышкой. Показалось, что океан тускло светится черным.

- Три, - прошептал золотой.

- Два, - такой низкий, опасный звук бывает в таймфаге, когда время начинает сворачиваться в ноль.

- Один, - разве свет бывает черным?

- Ноль! Все!

Айсберги внизу разлетались в сверкающую пыль. Океан опустел – только мошкара на белых палочках прожекторов мельтешила над волнами. И вот… Медленно-медленно появилась спина кита. Черная, в огоньках.

- Домкратик – первый, - улыбнулся золотой. – Потому что он будет флагман. И Митька уже на борту. Ждет.

Океан внизу ожил золотыми узорами огоньков на громадных черных телах всплывающих кораблей. Целый мир, готовый к бесконечному путешествию, поднимался из ледяной воды. Домкрат поднялся выше всех и, казалось, уже плыл среди звезд.

- А я? – потянулась она за ним.

- А ты с папой осталась.

- Но я же…Вот?

- Новый флот строить, - золотой показал на вдающийся в океан громадный шельфовый ледник внизу. – Людям-то в Бездну нельзя.

- Я – тут!!

- Да. И ты же – отправляешься в путь, - ответил черный. - Ты, кванти, бессмертная девчонка.

+2
1097
22:01 (отредактировано)
+1
Даже не знаю, что и сказать.
Который уже рассказ не полная картинка.
И написано вроде хорошо, а вопросов вагоны и вагоны…
Задавать не перозадавать…
Что, куда, зачем?
Какой Данила, какой плеер? ©
Вроде каких-то намеков, — мол, цивилизация только зарождается, ну и короче тоже типа тут…
Не буду оценивать.
Не зацепило…
надоели намеки, недоговоренности, тайны. Хотелось уже и ясности и более менее законченной истории.
13:27
+2
Читается текст легко, но смысловая и сюжетная части витают в стороне и напрасно – поверхностно получается. Автор работает набросками. В итоге получился рассказ-набросок, беседа приятелей на улице, которая им самим понятна с полуслова, поскольку приятели из одного поселения. Они легко манипулируют находящимися у них под руками ботами и криоботами, таймфагами, различают по рангам марш и тайм-навигаторов. Сторонним же слушателям приходится слишком многое додумывать самим. Когда у читателя работает воображение — хорошо, но когда воображение вынуждено погружаться в осмысление терминов и логики повествования … В общем рассказ еще необходимо шлифовать и шлифовать. «Целый мир, готовый к бесконечному путешествию, поднимался из ледяной воды.» Зачем в айсбергах строить флот? Тем более на «не наших планетах»? Не проще подыскать «нашу» планету безо льдов, или найти «нашу» ледяную планету? Ощущение, что новелла недоработана.
12:16
Дал почитать ребёнку. Ребёнок сказала, что в рассказе ничего не объясняется и от этого становится неинтересно читать.

Со своей же стороны задам риторический вопрос — а зачем делать корабли во льдах, если можно построить их на орбите?
12:27
Ребенок херни не скажет! За что их и люблю.
22:10
-1
он был ее – папа ей ее / ей
втайне раздельно
вморожен куда ниже коряво
оназмы
ленивые…Морда мешать…Хотя во мраке…А пробел
откуда там табуретка?
У дракона смешно поморщилось то место, где у всех остальных переносица страшно представить, что за «То место»
сюжет вторичен
конфликт отсутствует
повествование обрывочное и хаотичное
сеттинг не прописан
персонажи картонные
откровенно скучно
откуда новая юбка?
Загрузка...
Илона Левина №1