Нидейла Нэльте №1

​Быть писателем

Автор:
Лис_Уильямс
​Быть писателем
Работа №2. Тема дуэли: Правда
  • Победитель

Потом он долго не мог вспомнить, когда они впервые появились. Сначала пришла она – девушка в красном платье, черные волосы собраны в сложную, почти азиатскую прическу, красный росчерк помады на губах. Потом появился он – молодой человек в зеленом полинялом цилиндре. Дровосек.

- Послушай, я не могу решить всех ваших проблем. Иногда нужно действовать самостоятельно.

- Не можешь или не хочешь, - заметил Дровосек, предусмотрительно убрав ногу с его пути. Игнат носился по комнате, собирая вещи – ключи, кошелек, телефон – и бросая в рюкзак, стоявший на полу в середине комнаты.

Девушка в красном платье лениво протянула руку, взяла вазу и запустила ее в Дровосека, целясь в голову. Ваза ударилась о стену, раздался неприятный звук, и Игнат поморщился. Один из осколков попал в плечо и прошел сквозь него.

- Паршивый ты писатель, если не можешь ответить на все вопросы.

Игнат посмотрел на нее умоляюще.

- Пожалуйста, не сегодня. Я практически опаздываю.

Она пожала плечами.

- Как хочешь. Мы все равно последуем за тобой.

***

- Меня зовут Наталья, я работаю журналистом и учусь в магистратуре Высшей Школы Экономики. Люблю мистику, сюр и реалистичную прозу. Мой любимый писатель – Анастас Еремов.

Сердце подпрыгнуло и стало куда-то падать – все ниже, и ниже, и ниже. Игнат уставился на стол и сжал кулаки. Девушка в красном платье и молодой человек сидели тут же – игнорируя остальных, они громко выясняли отношения.

Все вежливо похлопали: Анастас Еремов был современным, очень модным писателем, и вкусы новенькой никого не удивили.

Литературный клуб назывался «Книги по четвергам», и сегодня они обсуждали «Глазами клоуна» Генриха Белля. Наталья оказалась умна, начитана и остроумна. Игнат по большей части молчал, члены клуба отчаянно спорили, и заходилась в истерике девушка в красном платье.

На остановке он встретил ее, эту студентку Высшей Школы Экономики. Волосы цвета дубовой коры и глаза, как отражение пасмурного неба. Он не знал, о чем с ней говорить. Его Дровосек схватил тень от фонаря и накинул на худые девичьи плечи.

- Послушай, - сказала девушка в красном платье, - а ведь ты застрял.

Тут он не выдержал и совершенно неожиданно для себя заговорил об Анастасе. Да-да, конечно, знает, он же читал почти все его книги.

- Правда?

Они сели в один автобус, волосы цвета дубовой коры разметались по плечам.

- Он удивительно пишет, правда? Его романы, они в последнее время такие странные и сложные, все это говорят, но он может себе это позволить. Он так знаменит. Если честно, мне кажется, я и половины не поняла в последних двух книгах, но мне так они нравятся!

Да, книги были сложные. Странные, неформатные, с множеством отсылок и тысячей дорог – на выбор читателя. Критики были в восторге, книжные магазины отводили под Еремова целые полки, а он улыбался с обложек и афиш: Анастас успел побыть и актером, и политиком, и вот – писателем.

- А эта его мысль, в «Художнике и трехногой кошке»: мне кажется, он говорит о взаимосвязи всех видов искусства, о живописи как о застывшей музыке и о поэзии как о заговорившей живописи. Ведь он пишет об этом не прямо, только в образах, только между строк, но – в каждой строчке. Чтобы читатель думал, напрягал мозги, чтобы он не просто, знаете, поглощал и внимал, чтобы он был как бы со-создателем творения! Как Вы думаете?

- Да. Думаю, для этого он так и пишет.

Дома Игнат, не переодевшись, бросился за компьютер. Девушка в красном платье устроилась в кресле, закутанная в плед. Она пила горячий чай и выглядела довольной.

***

Он работал как сумасшедший. Девушка в красном постепенно менялась: стала целостнее, правдоподобнее, живее. Игнат водил Дровосека по темным комнатам, по лестницам Эшера, и алым росчерком в его снах появлялась девушка с замысловатой, почти азиатской прической.

С Наташей он виделся по четвергам. Они возвращались домой на одном автобусе, обсуждая, в основном, книги Еремова.

- А какие у него героини! – серые глаза блестели, она улыбалась. – Это так сложно, так редко бывает, чтобы у мужчины-автора получались такие классные, правдоподобные женщины!

Девушка в красном платье, сидевшая рядом, хохотала.

- А я лучше, - и алые губы складывались в торжествующую улыбку. – Я буду лучше их всех! О, как люди будут обожать меня!

С утра была работа, вечером – учеба, но ночи, эти сентябрьские, октябрьские, ноябрьские ночи стоили всего! Он сидел перед экраном, а образы цветами одонтоглоссума распускались за его спиной. На кухне натыкался на мебель Дровосек – он недавно ослеп и стал слышать в голове голос Зверя. Девушка в алом платье нарезала круги по комнате и иногда говорила:

- Ярче! Острее! Чтобы им всем было больно! А потом – о да, я завладею их мыслями, и не на день, не на неделю!

Игнат был послушен. Он принимал решения, но знал, что порой персонажам нужно действовать самостоятельно.

***

Они ехали в автобусе, и Наташа говорила о том, как писатели рождают, рожают своих персонажей. Как, должно быть, целыми днями думают, что любят и что не любят их герои, что едят на завтрак и какая в их шкафу висит одежда. Она превозносила Еремова, знала его книги чуть ли не наизусть, посещала все мероприятия с его участием, куда могла достать пропуск. Игнат молча любовался ею, так любившей его книги.

Девушка в красном платье сидела поодаль и смотрела на него с тревогой.

Дома она подошла к нему своей мягкой лисьей походкой.

- Милый, вот эта глава, которую мы вчера с тобой закончили. Ты ведь уже отправил ее в издательство?

Он не ответил.

- Дорогой, что насчет первых? Есть ответ? Что нужно поменять?

Он молчал. Пламя постепенно разгоралось.

- Послушай, ты отправил им хоть что-нибудь? Скажи, что отправил!

Он продолжал печатать. Она начала кричать. Она обвиняла, требовала, укоряла, просила, умоляла. Она обо всем догадалась. Она хватала предметы и швыряла, целясь ему в голову. Бокалы, вазочки и статуэтки разбивались об экран компьютера и пропадали. Потом она ушла.

Он слышал, как она рыдает на кухне, уткнувшись в плечо Дровосека.

***

В четверг он пригласил ее, дубоволосую, быстро, искренне, громко, и та засмеялась, а девушка в красном платье вздрогнула.

- Не смей, - прошипела она.

Всю ночь с четверга на пятницу она кричала, и он не спал ни минуты. Молодой человек в зеленом бархатном цилиндре сидел в кресле, спина его была прямой, будто Игнат сделал ему кол вместо позвоночника.

- Мы уйдем навсегда, и ты никогда нас больше не увидишь! Не сможешь дописать, не сможешь ходить, быть, жить. Ты ничего не сможешь без нас! Я должна сиять, должна ходить из уст в уста, от сердца к сердцу, и люди будут плакать и смеяться, и им будет хорошо со мной. Только попробуй, только попробуй!..

- Послушай, - Дровосек разлепил губы, и Игнат посмотрел на него удивленно. – Мы уйдем, и никто не придет больше. Ты не сможешь без нас.

Послушай, без нас ты ничего не сможешь.

***

Была суббота, и они встретились в кафе через дорогу от литературного клуба. Наташе очень шло голубое, и вместо цветов он принес в рюкзаке свой роман. Девушка в алом платье и Дровосек следовали за ним по пятам, их контуры слегка расплывались.

- На книжной ярмарке вчера у Анастаса Ефимовича спросили, когда ждать новую книгу. Он улыбнулся и ответил загадочно, очень загадочно. Но многообещающе. Все в предвкушении. Я уверена, в первый день после выпуска продадут не меньше ста тысяч копий.

- Да, по поводу Еремова. Я хотел сказать тебе… Показать…

Она, его девушка в красном платье, схватила из воздуха огромную чайную чашку и грохнула об стол.

- Не смей! Ей! Журналистке! Они будут обсуждать тебя, не меня!

Еще чашка. Еще. Еще. Еще. Алые губы дрожали. Она кричала, ее колотило.

- Знаешь, я… пишу романы.

- Мое! Мое! Моя жизнь, моя история, моя слава!

Он повернулся и достал рюкзак. Сильная рука Дровосека попыталась схватить его, но прошла насквозь.

- Никого больше не увидишь! И никто к тебе не придет. Никогда, никогда, никогда!

И вдруг все смокло. Она исчезла и увела с собой молодого человека в старом зеленом цилиндре. Игнат услышал смех, и детский плач, и глупости, и пошлости, звучавшие за соседними столиками.

И испугался.

Она смотрела на него, глаза, как отражение пасмурного неба.

- Пишешь романы? Правда?

***

Очередь была огромной, все с книгами в руках, обложки – черные с красным.

- Я плакала половину времени, пока читала Ваш роман.

- В нас всех есть что-то от Вашей героини. Правда.

- Я почувствовал странную пустоту внутри, когда закончил читать. Целый день места себе не находил. И перечитал еще раз.

- Знаете, это Ваш лучший роман. Самый лучший.

Девушка с волосами цвета дубовой коры, стоявшая в очереди, обернулась.

- Это невероятно. Она так хороша! Красное платье и Дровосек… это отсылка к Красной Шапочке, так ведь? Я спрошу его непременно!

Анастас Ефимович производил впечатление. Высокий, породистый, зрелый, совсем еще не пожилой, светлые волосы зачесаны назад.

Новая книга. Трехмиллионный тираж. Все в восхищении. Наташа в восторге.

- Он великолепен, правда?

- Правда, - ответил Игнат. Девушка в красном платье и молодой человек в старом зеленом цилиндре стояли за его спиной.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+7
786
03:55
+2
Это стихи в прозе. Этакая завуалированность, образность, размытость здравого смысла. Мне понравилось. Особенно вот это:
Его Дровосек схватил тень от фонаря и накинул на худые девичьи плечи.
23:10 (отредактировано)
+2
Это почти прекрасно. Вы молодец, автор, серьёзно. Чуть не хватило реализации, на мой взгляд. Дубоволосая девушка — это перебор, и сложная, почти азиатская прическа — eyesну почему азиатская то? И ещё по мелочи. Но мне понравилось, я такое люблю! inlove
Трехмиллионный тираж — это безумие, это шиза… laughай, но такая клёвая… laugh
PS: ГОЛОС, за стиль и за верность своим героям.
20:30 (отредактировано)
Сказка, сюр, бред?
Но правда, красиво, технично, завораживает.
Тоже бросилось «Азиатская прическа» и цвет коры дуба. А вот знаете, кора на молодом деревце и на взрослом разная и цвет разный. На молодом однородный, на взрослом и старом нет ровной структуры.
Так герой писал для раскрученного бренда?
Трагедь.
Лучший.
Голос.
20:38
Сложная для восприятия история. Я не совсем разобралась, что за девушка и дровосек, но тем не менее отдаю ГОЛОС за эту историю. За оригинальный сюжет и хорошее исполнение.
21:58 (отредактировано)
+1
Девушка и Дровосек, как я поняла, герои романа, над которым работал автор.
22:04 (отредактировано)
Для дуэльного рассказа, когда каждый знак подсчитывается, несколько раз повторять про азиатскую прическу и про волосы цвета коры дуба, соверешенно необоснованная роскошь. На мой взгляд, конечно же. И не знаю — красиво ли это — волосы цвета коры дуба. Кора сильно с проседью
Но ГОЛОС оставлю этому рассказу. За красоту повествования и солидарность с писательской братией :)
22:55
«Если честно, мне кажется, я и половины не поняла в последних двух книгах, но мне так они нравятся!» — Эх, а я не очень люблю, когда не понимаю половину и более… Образы столь яркие, насыщенные, но они как 3d-картинка, и я все никак не могу ее увидеть:( Может в другой раз. Удачи.
08:56 (отредактировано)
И тут же вспоминает… убрать первое предложение и все будет глаже.
Дровосек в цилиндре… ничего кроме хипстера представить не могу)))) и цветы в бороде…
но в целом, идеи, проблемы, намерения ясны, многовато однообразных деталей и действий, действительно, зацикливание на волосах и битье посуды…
ГОЛОС. Рассказ и сам по себе не плох, и конкуренты постарались…
20:12
Вот это, я понимаю, рассказ! Читал, прилипнув к экрану! Мне понравилось. Правда, да, два оборота несколько выпрыгивали, про прическу и цвет дубовой коры, но не критично, к середине я уже привык.

Сразу отдам ГОЛОС. И финал суперский )
Что-то, мне кажется, здесь довольно бахромистые синие такие, занавески и даже с ламбрекенами. Или соскучился по ним…
Очень много намеков, очень много ответвлений, очень много, как там: "Странные, неформатные, с множеством отсылок и тысячей дорог – на выбор читателя."
Женщина в красном, дровосек в цилиндре и Анастас Ефимович =Люблю мистику, сюр и реалистичную прозу.
Странный, непонятный, но такой интересный рассказ.
Голос.
Загрузка...
Arbiter Gaius №1