Нидейла Нэльте №1

Тренинг для писателей №61

Тренинг для писателей №61
Любовные письма

Приветствую, милые дамы и уважаемые господа! Мы замечательно стартовали, разогнали уныние и набрали полные карманы оптимизма. Двигаемся дальше.

Февраль у нас наполнен любовью. Пацаны, спокуха, мочилово ещё будет.

Доподлинно неизвестно, о чем говорили в райском саду Адам и Ева; слова, как скажет скучный физик - это лишь звуковые волны. Только с изобретением письменности на папирусе и глиняных табличках появились записи о посевах и податях слова любви. И долгие века послать весточку от сердца к сердцу можно было лишь доверив чувства бумаге, пергаменту, бересте, наконец. Вот и мы будем писать любовные письма, вслед за героями амурных романов. Возродим и творчески переосмыслим эпистолярный жанр.

Но, поскольку у нас все-таки писательский тренинг, то поставим любовное письмо в центр сюжета, как розу в хрустальную вазу. Вспомним, что любовь у нас всегда идет рука об руку с ревностью, обидами, страхами, да и ненависть от неё недалеко. А неожиданно прочитанное письмо – надежный способ перевернуть сюжет с ног на голову, разрешить недоразумения и загадки, закрутить интригу или закончить дело счастливой свадьбой.

Письмо по-прежнему остается верным способом поставить все точки на i, не прибегая к личной встрече – воспользуйтесь этим обстоятельством.

Итак: пишем историю, в которой прочтение героем любовного письма является поворотным пунктом сюжета (и я не сказал, что это письмо ему и предназначалось ).

Срок на выполнение тренинга – две недели, до 17.02.2019. После этой даты вы также можете выполнить задание, но комментарии и оценки уже не обещаем.

Размер текста - строго до 7000 символов.

Ваши истории публикуйте в комментариях к этой теме.

P. S. Опять берусь за перо, чтобы сказать вам, что я у ног ваших, что я все вас люблю, что иногда ненавижу вас, что третьего дня говорил про вас ужасы, что я целую ваши прелестные ручки, что снова перецеловываю их в ожидании еще лучшего, что больше сил моих нет, что вы божественны и проч.

Александр Сергеевич Пушкин.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+5
1309
17:03
+1
Ужос, какие страшные сложные задания…
21:07
+1
Так это… «Тяжело в ученьи — легко в бою!»
Но вообще да, скорректируем политику.
21:09
+1
вот точно — тяжело в учении jokinglyглавное поныть, что задают много и учителя строгие quiet
я просто романтику не люблю писать
08:26 (отредактировано)
+2
"… Никогда не думал писать тебе письмо, Дженни, но проклятые жукеры ломают дверь и то, что от меня останется через пять минут, уже никому ничего не сможет сказать. А бумага — она все вынесет. Я часто вспоминаю наш последний выход на задание..." ;)))
21:36
+1
Заданья сложные, а муза где-то в тёплых странах. Отдыхает. И я хочу. Вот там и встретимся. drink
13:02
+1
Не совсем понятно, где и с кем намечено рандеву, но «мы встретимся, мы обязательно встретимся» © Дартаньян и три мушкетера
21:21
+2
«Истинно говорю вам, ни когда не оставляйте свой
телефон без присмотра!»
Светка Костикова 11 «Б»

– Ты чего вчера вывалился из драки? – спросил Сашка Катасонов, у своего закадычного приятеля и постоянного партнера по виртуальным сражениям Мишки Зубридчева.
– Прикинь, предки прессовать за тройки начали, – отозвался тот, потроша свой рюкзак, явившись только к четвертому уроку, – так вот, представь, врывается мама и, ни чего не говоря, просто вырубает комп, а ведь еще и четырех не было. А утром отец, втирает, типа, будет тройка по математике, монитор с окном не разминутся. И поверь мне, за ним не заржавеет.
– Дела. Со мной, тоже самое год назад творили. Я им, чего вы от меня хотите, у меня средний бал: четыре с половиной, только у Костиковой больше, а они типа, надо стремиться к лучшему, – Сашка, криво усмехнулся, и потер руки, как это делают перед любимым делом. Воровато оглянулся и, продолжил – тобой, кстати, Юлька интересовалась. Что, мол, не пришел? Не случилось ли чего? Признавайся что у вас там.
– Это ты к чему так резко тему сменил? – смутился, Мишка.
– Просто предупредить хочу, Юлька девица видная. Плюс правильная. Я ведь с ней с детсада знаком. Смотри, как бы она тебе сердечко-то не порвала в клочья. У меня и так с друзьями не густо, а без тебя совсем кисло станет.
– А что я то? – запротестовал Мишка.
– В общем, я тебя предупредил. Дальше решай сам. Она вон какая, небось, от кавалеров отбоя нет. А ты даже в математике на тройки сполз.
– Во, во и к тому же прогуливать начал! – Юлька, как всегда подкралась незаметно.
– Ой, поосторожней Юленька, у Мишки трагедия, родоки комп отбирают. А ведь он только, только, можно сказать на ноги встал, тут давеча «цеп железной воли» на барахолке прикупил, теперь трепещите тролли, мы идем.
– Это, в игре что ли? – делано, расстроилась Юлька и, положив сумку на стол, покачала в освободившейся руке невидимое оружие, – это, наверное, что-то вроде моргенштерна.
– Ну да, он и есть, – сказал Сашка, дивясь таким глубоким познаниям в средневековом вооружении.
– А куда это все потянулись, – удивился Мишка, заметив, как одноклассники покидают класс, причем, прям перед звонком.
– Тебе повезло, явился, прям к прививкам.
– А чего это вы еще здесь, а ну все на первый этаж к медкабинету, – подтвердила Сашкины слова от дверей Вера Федоровна, классный руководитель и по совместительству учитель биологии, – а вам, Александр Николаевич, особое приглашение надо.
– Там ведь прививки от желтухи делать будут?
– Ну да.
– Я три года назад ею болел, мне нельзя, но ребятам удачи.
***
Сашка, достал телефон, повертел его в руках, убрал обратно в карман. Стоило пойти со всеми, но поначалу хотелось состроить из себя нечто особенное, а сейчас уже поздно метаться, момент упущен. И вот сиди теперь в одиночестве минут сорок.
В наступившей тишине, кто-то безудержной радостью поскребся в стекло телефона, Сашка одним движением достал его, но постучались не к нему. А вот интересно, кто тот растяпа, что оставил свой телефон без присмотра. Рюкзаков то много, поди, угадай. И тут вновь трель настырного дятла. И забывчивой клушей оказалась Юлька.
– Говорила мне мама, меньше знаешь, крепче спишь, – проговорил Сашка, ловко извлекая телефон из бокового кармана сумки, – с другой стороны, любопытство это не порок, а что-то вроде хобби.
Пароль. Ни чего сложного, обычный косой крест. Сейчас, сейчас. Вот он, ВаЦап, вместилище всех самых страшных секретов вселенной. Светка Костикова, не то, Ленка Озерцова, не то, ребята где, а вот и они. Ух, ты аж, семеро. Начнем:
«Никита танцы» – «Юль ты просила определиться с партнершей, так вот, я и латину и европу с Машей танцевать буду, извини если что».
Вот и тебя бросили, узнай каково это.
«Петр», надо же просто Петр: – «Юль завтра можешь не приходить, все, всё понимают».
Ну и послание.
«Серега театральный» – «Завтра не дергайся, я тебе сценарий на мыло скину, если что не поймешь, вечером созвонимся».
Этого я знаю, они вместе в сценках типа КВНа выступают, смешно до колик получается.
«Костик авиамодельный» – «Юль постары получил, отлично получились. Спасибо. Ты там завтра, того, не раскисай».
И этот про завтра, что там случиться-то должно. Во, Прянька, наверняка детское прозвище.
«Прянька» – «Завтра в три часа сначала к бабушке на кладбище, потом к нам, ты там держись Юлек».
Горло перехватило от мгновенной догадки. Большой палец непроизвольно закрыл все закладки и, отключил телефон, а рука быстро и как-то очень бережно положила его обратно в сумку. Ну да, все верно, где-то неделю назад она пропустила целый день, а потом стала вплетать черную ленту в косу. Все знают. А я-то где был. Она ведь меня даже другом называет. До спазма в желудке захотелось разбежаться и убиться о стену. Но не сдвинуться, даже не пошевелиться.
Распахнулась дверь и в класс ввалилась шумная орда довольных, от того, что уже все позади, детей.
– Саш, ты не поверишь, Митяй из «А» сказал, что утром видел на доте точка ру, описание свеженького патча.
– Вот говорила мне мама, не водись с этим Митяем, он плохому научит.
– Саш да что с тобой – в серьез всполошился Мишка, – на тебе лица нет.
– Не бери в голову, приведение увидел.
– Надеюсь с мотором?
– Во, во, дикое но симпатичное, – добавила подошедшая Юлька.
Оставалось еще пятнадцать минут урока. Вера Федоровна предложила на выбор: либо все сидят тихо, либо контрольная. Дети выбрали первое.
До конца уроков Сашка ходил мрачнее тучи, постоянно что-то оттирая с руки. Юлькина спина и, черная лента в косе смотрели немым укором. Что делать? Пойти просить прощение. За что? Сначала надо признаться в подлости. А главное как завтра на себя в зеркало смотреть. Даже долгожданный звонок последнего урока не принес облегчения.
Ноги домой не несли, Сашка остановился у боковой калитки, делая вид, что кого-то поджидает.
– Ну, во сколько в сетку прыгнешь? – окликнул его Мишка.
– Уже не знаю.
– Ты реально заболел что ли.
– Скорее выздоравливаю.
– Выздоравливают, это когда болели, – участливо заметила следом идущая Юлька, – в чем хворь приключилась?
– Слепота, вот бывает такое, смотришь, а ничего не видишь, замыливает взгляд всякая дрянь.
– Может быть, ты просто взрослеешь?
– Может. А может, столкнулся с реальностью мира.
– Я тут утром, когда шла в школу, тоже с ней столкнулась, – грустно улыбнулась Юля, – меня партнер по танцам бросил, теперь только в группе заниматься.
– Быстро найдешь нового?
– Да ты чего, мальчики у нас, в большом дефиците.
– Ну а вот если я, – слова дались совсем легко, – правда, я ни чего не умею.
– Да и столб сойдет, лишь бы ноги не оттоптал, – рассмеялась Юлька, – ну если конечно ты не шутишь.
– Я серьезен как никогда. В конце, концов, для чего еще нужны друзья.
– Да, действительно. Ну, тогда приходи в «Спутник», к четырем, можешь в спортивным костюме, вот только туфли нужны, и желательно на каблучке.
– У меня есть.
– Ну, тогда до четырех.
– До четырех.
Юля резко развернулась и пошла в направлении стоматологии, а Сашка еще долго смотрел ей, вслед представляя, что бы случилось с ним, не возьми в руки он этот телефон.
23:25 (отредактировано)
+1
Ох, и не знаю что сказать… За участие «первой ласточкой» — спасибо! thumbsupЗа сюжет и погружение в школьно-подростковую жизнь — тоже плюс! ok
А вот орфография с пунктуацией хромают, и стилистику подправить можно было бы… quietОшибок реально многовато.
Спасибо за участие и ваше время и внимание! rose
16:11
+2
Что ж, назвался груздем, полезай в кузов. laugh

***

Любовное письмо мистера Эрскина


Мистер Эрскин был маленьким, старым, глупым и никчемным существом. По крайней мере, так говорила его жена, миссис Эрскин, полногрудая и громогласная особа. О, я сказал говорила? Хо-хо! Когда она говорила, так слышно было на другой стороне посёлка!

— Эрскин, задай корма свиньям! Эрскин, поставь чайник! ЭРСКИН!!! – и громкость возрастала до угрожающего уровня децибелл, — ПОЧИНИШЬ ТЫ НАКОНЕЦ ЭТУ СТУПЕНЬКУ!!!

Маленький мистер Эрскин был добродушным, милым старичком в круглых очках и с вечной пеньковой трубочкой во рту. Он, видно, уже привык к характеру супруги и мирно доживал свой век, воспринимая приливы её иерихонского темперамента, как капризы природной стихии. Так казалось соседям Эрскинов, так виделось прохожему, заглянувшему на минутку из-за живой изгороди, думалось завсегдатаям деревенского трактира.

На самом же деле, у мистера Эрскина была тайная страсть. Если бы местные мальчишки-скауты вздумали установить за ним слежку, они бы легко выяснили, что каждое утро (кроме, разумеется, воскресений), с марта по октябрь, щуплый старичок на потрепанном своем велосипеде забирался в сосновый бор и там, под сооруженным из старых досок навесом, сочинял рассказы, писал очерки и эссе, мучал бумагу робкими несуразными стихами.

Ах, как хорошо пишется в окружении поющих птиц, среди аромата смолы, вытопленной солнцем из статных корабельных сосен!

Мистер Эрскин хотел стать писателем. Не то чтобы большим, знаменитым на всю Америку автором бестселлеров, нет. Ездить по стране, вечно ночевать в гостиницах, раздавать автографы восторженным поклонникам и, в особенности, поклонницам (а их в воображении почему-то всегда было больше и, через одну, экзальтированные пожилые леди с неестественными кудряшками и визгливыми собачками подмышкой) … ммм, пожалуй, нет. Но напечататься в журнале, хотя бы для простых фермеров? О, это стоило трудов!

Миссис Эрскин смирилась с ежеутренними отлучками своего мужа и приписывала здоровый румянец и блеск глаз возвращавшегося с велосипедной прогулки супруга лишь благотворному влиянию физических упражнений на свежем воздухе. Конечно, втайне досадуя, что её габаритов не выдержит ни один двухколесный драндулет, но … зато можно спокойно посмотреть сериал.

В то утро, безоблачное и ясное, как свежевыстиранные пеленки на бельевой веревке, мистер Эрскин привычно вывел свой велосипед на дорожку, собираясь отправиться в милый уединенный уголок. Оттолкнулся от земли, уселся в седло и …

— Эрскин!!! – настиг его с небес трубный глас хранительницы провинциального семейного очага. Будущий автор бестселлеров притормозил и поднял взгляд. Супруга выпирала из окна всеми своими формами.

— Заедь на почту, спроси не пришел ли каталог! Мальчишка Питерс вечно ленится его нести!

Муж кивнул, нажал на педали и покатил. Миссис Эрскин опустила створку окна и в сердцах выдохнула.

— Ну что за человек, а? Вечно себе на уме, с этой дурацкой улыбочкой, по тридцать три раза просить приходится … — она огляделась и заметила мужнину куртку, — … вещи вешать на место!

Схватив за воротник, сердито встряхнула и … из жалобно звякнувшей одежки вылетела записочка. Свернутый вчетверо листок бумаги лежал на полу, словно граната без чеки, как притаившийся в иле крокодил, готовый начисто отхватить глупую голову неосторожного буйвола. Миссис Эрскин бросила куртку на стул и подобралась к бумажке, борясь с желанием перекреститься и немедленно удрать. Любопытство пересилило. Хозяйка храбро подняла записочку и принялась читать.

«Милая Элис! Пишу тебе, улучив минутку в суетной своей жизни. Если бы ты знала, как тяжко находиться вдали от тебя, не имея возможности коснуться твоих плеч, покрыть поцелуями твои пальчики, утонуть в голубых глазах. Ежедневные заботы выжимают твоего пупсика, как перезревший лимон, постоянные придирки давно лишили мою жизнь и благородных помыслов и чистого чувства. Словно олень, попавший в капкан, я вынужден отбывать здесь бессмысленную свою каторгу, всем сердцем стремясь в родную рощу. Целую твои пальчики, ладошки, губки, шейку, страстно лобзаю каждый дюйм сладкого твоего тела…» — миссис Эрскин пошла красными пятнами – «… без исключений, пирожок ты мой ароматный, и сверху, и снизу, и, в особенности, там, где из треснувшей корочки подтекла медовая начинка, ммм!.. Поцелуй нашего мальчика и …» — дальше было оборвано.

— Начинка??? О, Боже!

Потрясенная миссис Эрскин опустилась на пол и привалилась лбом к дубовому шкафу. Родная мебель сочувственно молчала, всем своим видом выражая поддержку и справедливое негодование. За последующие два часа обманутая домохозяйка прошла все стадии кризиса, столь красноречиво описанного в разделе семейной психологии любимого журнала – от чувства обжигающей неполноценности, через слепую ярость к холодной, расчетливой мести. Когда на подъездной дорожке послышался шорох велосипедных шин, «мосты были сожжены». В сковородке на плите булькали сушеные грузди с овощами, щедро сдобренные порцией бледных поганок.

Собирали ядовитые грибочки прошлым летом, планировали для мышей, «а вот поди ж ты – пригодились!» — с довольной ухмылкой думала новоявленная эриния. Изменщик грибочки любит, непременно подойдет полакомиться, а там – полчаса и готово, печальный доктор, безутешная вдова, траурная вуаль, … будет знать, как наставлять рога, ишь, донжуан какой выискался!

Будущая безутешная вдова ничуть не расстроилась отсутствию на почте любимого каталога и даже что-то напевала, выставляя грибное рагу на подоконник, побыстрее охладиться. Так, теперь уйти, спрятаться от навязчивых мыслей и досужих вопросов – где, чего, как, а можно ли попробовать…

Она на цыпочках выбралась из дома и направилась в сарай, к преданным и благодарным хрюшкам. На кухне кто-то загремел большой ложкой.

«Понятно, кто!» – Хмыкнула хозяйка, разглядывая мужнин велосипед под навесом. – «А что это там такое в сумке, выпирает уголком? Почему не сказал?»

Подозрительно сощурившись, она сунула руку в походную сумку и извлекла на свет толстый номер журнала, ещё хрусткий, новенький, пахнущий типографской краской, с симпатичной девицей, приветливо машущей ручкой из кабины трактора на яркой обложке.

— Всё ей, поди! Нет, чтоб супруге родной подарок сделать! Ах, мерзавец!

Из кухни послышался звон разбитой тарелки, невнятный хрип… Ожесточившись, отравительница безостановочно листала страницы журнала. «… серия калийных удобрений, рекомендованных фирмой … чемпион выставки бычок Аполло Четвертый … погода в сентябре обещает быть … словно олень, попавший в капкан, я принужден отбывать здесь … ЧТО???» Руки её задрожали. «…принужден отбывать здесь…» Она перелистнула страницу назад. «Олень и терновник. Автор Дж.Ф.Эрскин. Это первый рассказ начинающего автора, публикуемый нашим журналом, и мы очень надеемся, что...» АВТОРА???

В кухне отчетливо бумкнуло упавшее тело. Ещё никогда миссис Эрскин не перемещалась с такой скоростью. «Ах ты ж! Рвотное, где рвотное!»

Через полчаса супруги мирно сидели на веранде. Точнее, на теплом полу веранды сидела хозяйка, а голова маленького мистера Эрскина покоилась у неё на коленях и непонимающе хлопала глазками. Время от времени миссис Эрскин гладила мужа по волосам и, улыбаясь, с неповторимой интонацией повторяла:

— Писатель…
18:57
+1
вы заставили меня поволноваться)))
Здорово! Герои такие симпатичные, и даже как-то жена в негативе не смотрится.
19:08
+1
Милота)))
Но видится мне, что разгадку отлучек Эрскина стоило отложить на конец. А то интрига по сути уничтожена в самом начале, хотя сцена отравления и придает остроты прочтению.
22:41
Спасибо! jokingly
22:45
+1
Спасибо за отзыв! winkИнтрига тут, конечно, слабая, но уж как написалось. Я тут продолжаю эксперимент по естественному писанию, без особых напрягов. Главное, вдохновение поймать и вычистить потом самые вопиющие хвосты.
23:22
Чую влияние марафона Чарли)
23:24
+1
Ветер знает, что ничего не проходит бесследно… ;)
17:07 (отредактировано)
+2
И я туда же blush
(если что, это хроменькое продолжение истории с конкурса Панка, сильно не пинать)

– Ты эти строки где откопал, на помойке? – Эмильен сморщился так, словно только что коснулся чего-то очень мерзкого и протянул другу листок на двух пальцах.
– Ну уж извини, я не поэт, – ничуть не смутился Себастьян. – Всё совсем плохо, да?
– Как тебе сказать… Я бы написал такое лет в двенадцать и то предварительно знатно накачавшись полусладким красным. Себ, не лезь не в свою сферу. Хочешь признаться своей строгой бабе – признайся. Незачем насиловать рифму и мой мозг.
Себастьян усмехнулся.
– Она не строгая. Немногословная просто.
Эмильен залпом допил свой бокал, энергично тряхнув рыжими отросшими лохмами. Вскинул руку так, чтобы официант увидел его красный браслет, хотя это было лишним. В баре все давно знали, что он – Эмильен Эстранж, что у него красный браслет, а значит, никаких ограничений по выпивке. Иногда Себастьян хотел оказаться на месте друга. На один вечер, не больше. Плевать на свой браслет белого цвета, плевать на здоровье, режим, постоянные тренировки, тесты и отчёты. Плевать на призрачную цель и шоры, не дающие смотреть вокруг. Но нет, не хочет он взирать на мир глазами полупьяного поэта; так видно больше, чем он сможет принять.
Официант щедро плеснул вина в бокал Эмильена. Себастьян к своей разрешённой «терапевтической дозе» в пятьдесят миллилитров пока не притронулся.
– Так что? Пожелания, советы, предложения?
– Я похож на учителя? – скривился Эмильен. – Хочешь признаться – признайся. А бумажку выкинь в мусор. Если я начну там копаться, то психану. Я и так сегодня на грани.
– Не с той ноги встал с утра?
– Не провоцируй, – Эмильен влил в себя очередную порцию полусладкого. – Иди на хер, пока не рассорились.
– Ссоришься из нас двоих только ты.
– Пей уже свою винную лужицу и вали.
Себастьян покачал головой. Не хотелось. Ничего не хотелось больше сегодня, только выкинуть бумажку в урну возле забегаловки. Эмильен истолковал по-своему и перелил дозу друга в свой бокал. На том и разошлись.
Письмо в стихах Себастьян не выкинул. Обнаружил это только в раздевалке, сняв повседневную одежду и повесив в шкафчик. Письмо выглядывало из внутреннего кармана куртки. Да к чёрту его! Кого «его» – письмо или Эмильена – Себастьян так и не решил. Переоделся в чёрную тренировочную форму, смял листок в руке и не глядя бросил в урну на выходе.
Стоукса выписали после непродолжительной реабилитации, но в зале его не было, пришлось, как и всю неделю до этого, запускать тренировочную программу самому и координировать действия взвода. И Жанны. Она теперь всегда отдельно. Такие дела.
Программу вырубило после пятнадцати минут, и все «вывалились» в тренировочный зал. У входа, заложив руки за спину, стоял сержант Стоукс.
– У меня интересная находка.
Он достал из-за спины смятый листок и, развернув, медленно провёл им слева направо. Твою же мать.
– Это стихи. Дохера авторские. Кое-кто забыл, что «белые браслеты» такой херью не занимаются. Если автор признается сам, его ожидает индивидуальное наказание в виде лишних трёх часов тренировки, и я готов забыть про эту чушь. Если нет, то всех ожидает ряд тестов и проверок у штатного психолога. Ну?
Себастьян промолчал. Попробуй, докажи, сержант.
– Ладно, я понял. Тесты так тесты. Может, ещё чего интересного у кого-то найдём, – Стоукс недовольно перевернул листок текстом к себе. – Но я не могу просто так отправить этот листок в последний путь, он же не исполнил своё предназначение. С вашего позволения.
Он наигранно откашлялся, а Себастьян прикрыл глаза. Похоже, это у него сегодня день не задался, а не у Эмильена. Лучше бы друг сразу разорвал листочек на мелкие кусочки, ссыпал в кальян и скурил. Или что там он ещё обычно делает с неудачными творениями…
– Твой голос – звон металла,
Холодный, но родной.
Любить мне не пристало,
Должно быть, я больной…
– Разрешите выйти! – резко выкрикнула Жанна.
Взгляд сам собой метнулся в е сторону, поверх трёх голов. Даже в лице не изменилась. Разве только голова ниже обычного наклонена, словно злится.
Сержант зло мотнул головой в сторону выхода, продолжая пытку стихом, которому самое место на помойке.
***
Себастьян без сил открыл шкафчик. Интересно, нальют ли ему сегодня ещё вина, если он уже заказывал, но не пил? Несчастные пятьдесят грамм придутся весьма кстати.
Поверх ботинок лежал листок. Совсем небольшой, размером с визитку. Себастьян поднял листок и перевернул. Мелким угловатым почерком на нём было выведено: «А я люблю тебя. Но не за стихи, а просто так. Стихи ужасные. Жанна».
Себастьян облегчённо улыбнулся. Ладно, может, не так уж и плохой день сегодня. А что будет потом – это ещё посмотрим.
22:34
+1
Ну вот, таки получилось использовать письмо, да ещё и в стихах :))) Хорошенькая история про брутальных таких романтиков (если не считать друга-поэта laugh).

Молодца! bravo
05:30
+1
Я после небезызвестного произведения с конкурса рассказов и его безызвестного автора нынче плохо воспринимаю про «брутальность» wonder
Загрузка...
Константин Кузнецов