Олег Шевченко №1

Осколки

Осколки
Работа №708

Саксофонист снова сфальшивил, но подогретая алкоголем ресторанная публика отнеслась к этому совершенно спокойно.

- Ты слышала? – обернувшись к чучелу обезьянки, спросил я.

Минуту назад толстая рябая официантка сама предложила занять дальний столик в нише, безразлично произнеся заученную фразу:

- Потрите ей лапку. Говорят, счастье приносит.

Против такого ценного, а главное, молчаливого собеседника, у меня возражений не нашлось.

С давних пор я сократил контакты до минимума и общаюсь лишь с одним, самым лучшим на свете другом - Костей. Волей случая, мы с ним давно стали бессмертными. Какой смысл вести диалог с обычным человеком, когда знаешь, что он рано или поздно оборвется на полуслове?! А посещать кладбища мне надоело.

Я вздохнул, отхлебнул коньяка и укоризненно произнес:

- Лучше бы ты поехал со мной.

Погоревать не удалось. На этот раз пустил петуха тромбон, и мое настроение поползло вверх. А продавец запаздывал…

- О-о-о, не-ет! – простонал я.

К моему столику двигалось нечто. Пересекая разноцветные огни светомузыки, оно претерпевало различные трансформации, превращаясь то в глубокую старуху, то в тощего упыря, то в вульгарную проститутку, то в гротескную фигуру смерти без косы. Я оглянулся по сторонам и поник. Хотя еще оставалось в запасе чучело обезьянки. Вдруг многоликой срочно приспичило получить кусочек счастья?!

Она нависла надо мной и искривила губы в улыбке. Теперь ее лицо напоминало потасканного, но от этого не менее злобного Джокера с густо наведенными тушью стрелками.

«Словно собралась на последний бой» - оценив раскраску, опасливо подумал я.

Костя всегда считал меня плохим физиономистом. Я не подкачал и сейчас. Музыканты, наверняка чтобы еще более виртуозно фальшивить, в этот момент сделали паузу и гуськом покинули подиум, попутно выключив светомузыку. Тут же, через одну, зажглись пыльные люстры.

В общем, на меня с надеждой таращилась тощая пожилая поддатая женщина с невообразимой прической, в сером пиджаке и блузке с необоснованно смелым декольте. К счастью, все что ниже, скрывала длинная юбка.

Полный нехороших предчувствий, я незаметно пихнул локтем, как оказалось, не такую уж и счастливую обезьянку.

В этот сибирский городок я прибыл четыре часа назад. Бросил машину возле отделения милиции и совершил экскурсию, которая закончилась, едва начавшись. Смотреть было не на что. Все дороги вели в ресторан. Здесь все словно застыло на отметке «прошлый век», и это умиляло. А услышав полный по наличию инструментов, но бездарно издевающийся над шедеврами рок-музыки духовой оркестр, я просто ожил душой…

Особь решительно не могла мне быть знакома. Я обрел бессмертие в двадцать один год, и с тех пор прошло ровно три четверти века. Арифметика проста – обычные люди столько не живут!

Увы, возраст на мне не сказывался никак. Правда, глаза, немного выдавали. Но они выцвели от того, что слишком долго разглядывали пустяки. А в остальном - юноша. С ломким голосом, жаждой приключений, прищуром, из-за которого получил прозвище – Лис, легким характером и добрым нравом. Мне еще повезло. Костя немного младше меня. А это - едва пробивающаяся щетина и не сошедшие детские перевязки на руках. Правда были и общие симптомы: оказавшись в незнакомом обществе, мы одинаково краснели и огрызались, дружно избегали шумных компаний, и контакты с взрослыми сводили к необходимому минимуму.

Я задумчиво грыз нижнюю губу: особь вызвала брезгливость, легкое раздражение и желание нагрубить.

«Нужно было загримироваться и заколоть волосы», - мелькнула запоздалая мысль.

Она дохнула жутким перегаром и заинтересованно посмотрела на мой коньяк.

«Алкоголичка?!»

Особь уселась напротив и подмигнула.

«Клеит?!»

- Не узнаешь? – прокуренным голосом поинтересовалась она.

«Неужели наследил?!» - озабоченно констатировал я.

- Вы меня с кем-то спутали, - осторожно ответил.

Последнюю финансовую аферу я провел в Москве более полувека назад, и гипотетически она могла запомнить мою физиономию. Хотя в числе облапошенных оказалась группа мошенников исключительно мужского пола?! После же, щипал нечестных бизнесменов только за пределами родины. Других вариантов статики попросту не было, так как я все время проводил в движении, болтаясь по миру.

Особь недоверчиво ухмыльнулась.

«Пора грубить», - твердо решил я.

- Мадам, - нагло заявил. – Сюда скоро должен подойти человек. Бизнес. Так что, попрошу!

- А ведь я и есть продавец, - печально молвила женщина. – Ротик закрой, Руслан, по прозвищу Лис.

Это был удар сокрушительной силы. К чему отпираться?

- Я переписывался и договаривался с мужчиной… вроде. Чудесная трансформация!

Женщина неопределенно пожала плечами.

- Поздравляю, - промямлил. – Для долгожителя вы прекрасно сохранились.

«Жаль, Кости нет рядом, - сокрушенно подумал я. - Он осторожный и умеет вести переговоры».

- Шутишь? - близоруко сощурившись, покивала женщина. – Я как дура наливалась коньяком, собиралась с духом, скручивала с узел нервы… а ты даже не удосужился вспомнить меня.

- Вы точно продавец? – опешил я.

- Тут полный порядок, - процедила женщина. – Лично была рядом с пирсом, где все и случилось. Сказать, сколько вы выбросили стаканов в море, и какие загадывали желания с Костей-Эльфом?

«Она выглядит лет на сорок или пятьдесят», - мелькнуло подозрение.

- Значит, тоже не удержались, но приняли дозу бессмертия поздно, - догадливо протянул я.

Женщина, горестно вздохнула и меня отпустило.

«В своем опостылевшем дрейфе ей ужасно одиноко. Некуда швартоваться. Да еще и старухой!» - проницательно отметил я.

- Почему тогда расстаетесь с сокровищем? – поинтересовался.

- Подумай, - игриво предложила она. – У меня остался единственный осколок, и нужно теперь сделать так, чтобы он принес пользу всем троим.

«Действительно, - задумался я. – Нам с Костей и в голову не приходило, что кто-то еще мог так вляпаться».

- Покажите, - вежливо попросил ее.

Женщина достала из кармана прозрачный пакетик с камешком похожим на продолговатый желтый леденец. Я и бровью не повел. Вот если растворится в шампанском и исполнит желание?..

- Сколько ты уже купил пустышек? – проницательно спросила она.

- Сотни.

- Кончились твои поиски, - квакающе рассмеявшись, пообещала. – Получишь свой товар, только с одним условием. Ты должен меня вспомнить. Это очень… важно.

Я посмотрел на ее дурно накрашенные глаза, острый подвижный нос, дрожащую кожу ниже подбородка, нервные беспокойные пальцы и отвернулся.

«Ее намерения видны насквозь, - брезгливо отметил. – Сначала мы, скованные одной тайной, проникнемся дружеской симпатией, а потом она изо всех сил будет стараться уговорить разделить с ней постель».

Впрочем, цена меня вполне устраивала. Я нырнул в блаженные воспоминания, благо мы с Костей, пытаясь разобраться в причине бессмертия, давно уже обсосали тот промежуток времени до мельчайших подробностей. Правда, если там и запутался еще один персонаж, то обнаружить его будет проблематично. Слишком много их, мимолетных, было. У меня.

***

Ректор моего института заключил договор с одной базой отдыха в Крыму, обязуясь предоставить для работы официантами и мойщиками посуды, посменно, но на весь курортный сезон, лучших студентов. За это он с семьей, и наиболее лояльные преподаватели, получали возможность отдыхать там бесплатно. Я этот момент пропустил, отлучившись в армию, а когда вернулся, больше занимался коллекционированием оттисков девичьих головок на своей подушке, чем учебой или какими-либо другими делами. В отличие от Кости. Но к следующему лету, вдохновленный его рассказами, все же решил досрочно сдать сессию. Увы, не преуспел и на первый заезд опоздал. Правда, друг подобную ситуацию предусмотрел, пообещав устроить меня «партизаном». По приезду так и вышло. К сожалению, такое полное опасности разоблачения времяпровождение оказалось неприлично коротким. Я только начал входить во вкус от восьмиразового питания, всеобщей жалости и придирчиво составлять, - демократично, при этом, вылеживаясь на постели Кости, - список из сестер милосердия, горящих желанием приютить бездомного, как в лице завхоза пришло известие, что местный мясник серьезно наколол пятку. В общем, не слушая уверений в полной профессиональной непригодности, мне мигом вручили прорезиненный фартук, топор и тапочки на толстой подошве. Так началось то лето.

Это был последний год великой империи, и в воздухе витали невидимые нами флюиды грядущей катастрофы. Руководство базы отдыха, страшась возможной неразберихи, решило оставить первую смену на весь, включая бархатный, сезон. Четыре полноценных месяца, вместо осколка в три недели! Такими подарками судьбы не разбрасываются. Практичный Костя решил этот кусок жизни сделать незабываемым, и принялся вдумчиво составлять список мероприятий.

Прежде всего, он вознамерился положить конец глупым пересудам о принадлежности лунной дорожки на море. Все агрессивные претенденты отзывались в сторону, а я знакомил их со своими кулаками. Там где можно было обойтись словами, Костя справлялся сам. В итоге право владения этим чудом осталось за нами.

Далее, с последовательностью, достойной комсомольца-активиста, друг решил воплотить мечту всей жизни. А именно, напиться до состояния риз. Но по наивности раззвонил кому ни лень о дате и времени выдающегося события. В итоге свидетелями жалкого конфуза стало три десятка зрителей. Правда, позже галочку себе Костя все-таки поставил.

Потом он захотел глотнуть дыма. Тут наши желания совпали, и мы двинулись на гору, в гости к музыкантам. В те годы, все кто играл рок, были как один длинноволосыми, изможденными маргиналами с сумасшедшими глазами. Причина была проста. Ребята, внешний вид копировали с одинаковых конвертов запрещенных грампластинок. Но нам с Костей они казались небожителями. В особенности после того как поделились травкой и сбацали под Джимми Хендрикса. От дыма у нас млели ноги и мозги, а музыка, - мы неистовые почитатели тяжелого рока, - уносила в дальние галактики. Ночь пролетела незаметно. А вот пропажу двух гигантских противней с тефтелями меркантильное руководство очень даже обнаружило. Им же невдомек, что после такого, сильно хочется кушать.

Задачу загореть дочерна выполнили к концу первого месяца. Сунулись было на «дикий» пляж, но быстро охладели. Там, по понятным причинам, приходилось лежать лишь животом вниз, а много ли в таком положении разглядишь?

Полный энергии Костя, задумал совершить десятикилометровый заплыв до Алушты. С условием, не покидать море и отдыхать на брошенных «быках» и скользких от водорослей камнях. Глупость, конечно, несусветная. Но мы ее сделали!

Пересмотрели все десять фильмов местного видеосалона. Правда, как достижение, это выглядело сомнительно, потому что персонал проходил бесплатно.

Затем друг загорелся детской идеей собрать гербарий на память. Мои советы коллекционировать красивые камешки или женские трусики, например, мгновенно вводили его в хандру.

Дело в том, что Костя испытывал страшную робость перед слабым полом. За напускную холодность даже получил прозвище – Эльф. Он жаждал сильного чувства, не желая размениваться по мелочам. И дождался…

Вот тут, друг схожий со мной характером и пристрастиями, все реально усложнил. Меня Крым сразу же заключил в нежные, похожие на девичьи, объятья и уже не отпускал. Я не различал по вкусу соленые морские капельки и благодарную влагу после утех, шелест волн с горячим шепотом, а интимными запахами пахло все подряд. Во всех словах витал скрытый призыв, а сети, сотканные из чувственных намеков красавиц, никогда не оставались пустыми. Плавное покачивание волн создавало особую постельную ритмику. Это было мое понимание нирваны. Я порхал бабочкой по цветам полным нектара, влипал мошкой в протянутую между домиков для отдыхающих паутину, сдавался перед безупречными приманками. Причем, обоюдно, без каких-либо обязательств и ревности. Только прощальный поцелуй и фирменный прищур на память.

Рыхлые тетки в соломенных шляпках и сарафанах вещали о вирусе разврата, астероиде, несущемся к Земле и конце света, но после путча в столице, примолкли. В то лето все чуточку сошли с ума… только не упрямый Костя.

Угораздило же его влюбиться в отдыхающую – Людмилу. Как по мне - излишне худую. Но друг, и сам похожий на подростка, отчего то вбил себе в голову, что его избранницей непременно должна стать особа типажа «мальчик-девочка». Он придерживался мнения, что подобные девицы, как правило, остаются худенькими и привлекательными до глубокой старости. Поворчав и покрутив пальцем у виска, я взялся помочь, назвав, про себя, все это игрой. Благо, дневной.

Людмила – в импортном купальнике лилового цвета с оранжевыми кляксами, удивительно похожая на актрису Деми Мур, приехала не одна, с подругой помладше - Жанной. Это были сплошные острые углы: коленки, локти, торчащие косички, скулы, ключицы, бедра. А на закуску квакающий смех и классическое поведение enfantterrible. Всего лишь за десять дней она сменила череду метких прозвищ: Мелкая, Врушка, Жаба и Исчадье ада.

Друг сам знакомиться с Людмилой боялся до колик, и грезил о «случайной встрече». Ее то, как раз Жанна постоянно срывала. Я, как посредник, утрясал детали - она соглашалась, влюбленный, изображая эстетствующего идиота, позировал - а возлюбленная не приходила. Банальные розыгрыши отравляли мой вечерний досуг. Вместо того чтобы влипать в паутину, я был вынужден утешать друга…

Вскоре они уехали, и я вздохнул с облегчением. Даже уговорил Костю совершить набег на виноградник. В итоге, обратно мы притащили по заряду соли в мягких местах, зато душу отвели и стали знаменитыми. Казалось, живи да радуйся, но нет, Людмила и Жанна вернулись. Разделили полную путевку на две, по двенадцать дней, заразы! Кошмар, как под копирку, продолжился.

Мой выдумщик друг немедленно превратился в глухой соляной столп, а я снова стал курьером. Дело сдвинулось, когда случайно пришел на очередную встречу с Жанной в рабочей, забрызганной кровью, одежде, злой и с тесаком в руке. В итоге, они обе явились в назначенный час к видеосалону, но Костя, пока шел фильм «Привидение», разнервничавшись, все испортил сам, занявшись сравнением возлюбленной с актрисой. Что удивительно, Людмила проиграла с треском, зато я теперь мог умыть руки.

Близился мой двадцать второй день рождения. Отмечать его столовской едой не хотелось, но с финансами было туго. Поэтому пришлось пойти против принципов и совершить проступок, обменяв свиную вырезку на шампанское. Отдыхающие частенько обращались с подобными просьбами, но раньше я или отказывал, или просто дарил. В общем, к знаменательному дню собралось три бутылки красного Крымского шампанского. Костя раздобыл апельсинов и стащил целый ящик граненых стаканов. Венцом шикарного банкета были диковинные зубочистки. Праздновать решили вдвоем, на дальнем пирсе.

… Мы с ним друзьями стали стремительно. Едва познакомившись и поняв, что одинаково самозабвенно любим тяжелый рок, фэнтези, приключения и саму жизнь, все свободное время болтали и делились впечатлениями. Нюансов и легких различий было ровно столько, чтобы с удовольствием и нетерпением ждать новых встреч. С прежними приятелями покончили, как водится у молодых, безжалостно и жестко. Две половинки счастливо соединились…

В тот вечер были танцы. Трезвые и не под травкой музыканты попытались сыграть для меня пару вещей группы «Slayer», но потом, отчаявшись, включили магнитофон, запустив по кругу медленную композицию «AnotherDayInParadise» в исполнении Фила Коллинза. Желающих прижаться и поздравить с днем рождения девушек оказалось много. А потом мы с Костей сбежали.

Невинно и стыдливо пахло мимозой, легкий бриз нежно целовал наши разгоряченные тела, шептал прибой, лунная дорожка уходила до горизонта, а на небе, фейерверком, как по заказу, начался звездопад. Удивившись подарку, мы живо принялись загадывать желания. Пожелали творческого долголетия Кастанеде и Желязны. Немного поспорив, добавили и Стивена Кинга. Тяжелый рок утвердили навсегда. С тщательно озвученным подбором групп! Все требования мы сдабривали шампанским, и каждое, отдельной тарой, которую потом выбрасывали в море. Окосев, заказали здоровья близким и себе. В лучших традициях советских комсомольцев, запросили мира во всем мире, свободы Нельсону Манделе и финансового благополучия себе лично. Костя, под мой хохот, крайне запутанно, но вдохновенно, расписал будущее с Людмилой. Разумеется, возник вопрос о вечной молодости и жизни. А когда, согласно стукнувшись стаканами, мы собирались выпить, в моей таре что-то ярко вспыхнуло, и вкус шампанского показался горьким. Потом, обнявшись и отдав морю дань, в виде бутылок, апельсиновых корочек и драгоценных, но так и не пригодившихся зубочисток, совершенно расслабленные убрели спать. Праздник, по нашему твердому убеждению, удался.

А наутро случилось горе. Людмила уехала домой, в Симферополь. Неделю друг ходил убитый горем, а потом решился на отчаянный шаг. Набрал выходных и занялся ее розысками. Взрослые и умные люди, обратились бы в отдел регистрации при доме отдыха и сразу получили полные данные, но мы в их число не входили. Друг уезжал утром, возвращался, поникший, вечером. Я встречал и утешал. Неделя проползла впустую. А потом сезон закончился. Обслуживающий персонал, на катере отвезли в Ялту. Ожидая троллейбус, все купили узбекских дынь. Они так пьяняще пахли! Это и стало последним воспоминанием о там чудесном лете. Мы с Костей еще не знали, что заболели бессмертием, и вскоре оно проявилось подобно гремящим консервным банкам на хвостах ничего не понимающих котов.

***

Я мог провести в приятных грезах всю ночь, но уж больно компания была неподходящей. Уложился ровно в одну кошмарно исполненную оркестром композицию группы «Metallica».

- С тех пор, Костя впустую ездил на ту базу отдыха еще три раза,- напоследок информировал я. - Потом он несколько лет работал по распределению, а позже, когда выяснилось, что мы бессмертны, вопрос о вечной, гм, любви отпал.

Ни я, ни Костя так и не набрались житейского опыта и мудрости, присущей прожитым годам. Развитие в этом направлении требовало постепенного обретения, чего мы были лишены. Нам удавались лишь навыки…

Но все же я сообразил, что просьба вспомнить то лето, это только предлог. Она пустое место, смазанное пятно, фантом, Жанна с прозвищами Мелкая, Врушка, Жаба и Исчадье ада. Но реванша-то хочется, и надежда мелькает в глазах. Значит, настоящий торг впереди.

– Отчества вашего не знаю, - закинул ей пробный шар, - и с прозвищами вопрос. На какое именно откликаетесь?

- Последнее подойдет больше всего, - ядовито усмехнулась женщина.

- Даже не сомневался, - нагло ухмыльнулся в ответ, решив обращаться к ней исключительно нейтрально.

Пока я рылся в памяти, Жанна заказала и уже основательно опустошила графинчик с коньяком.

«Воинственный тонус поддерживает», - отметил я.

- А когда ты узнал про астероид? – поинтересовалась она.

- Ой, давно. Зато теперь знаю причину того звездопада. Представьте себе, это произошло из-за полного странностей столкновения его со спутником-разведчиком. Разлет осколков покрыл свыше трех тысяч километров. Несмотря на бардак и развал империи, ученым удалось найти и исследовать шесть кусочков. Результатов это не дало, кроме того, что обнаружился неизвестный науке минерал, но и тот искрошили в бесполезную пыль. У меня… я аналогично не смог разгадать его секрет, - поморщившись, признался.

Женщина рисовала пальцем розочки по столу. У нее тоже было плохо с темами для разговора.

- Слушай, а признайся, - внезапно сказала она, - Я всю жизнь полагала, что ты симпатизируешь Людмиле. Ну, как в поэме Пушкина… только перед Костей делаешь вид.

- Глупости, - отмахнулся я. – Случайное совпадение. Вы слишком зациклены на том лете. Это лишь мизерный кусочек жизни.

Женщина недоуменно захлопала глазами и нервно захрустела пальцами. Я обратил внимание на сильно истрепанные манжеты ее блузки.

- Она прожила счастливую жизнь, - снова заныла. – Только умерла рано. Хочешь, покажу ее фото?

Я грубо объяснил, что она может сделать со снимком, и куда его засунуть.

«Так, стоп! – взволнованно подумал. – А с чего, собственно я сделал вывод, что она повзрослела? Да, приняла дозу поздно, но сама так и могла остаться вздорной, непрактичной, избалованной девчонкой».

- Как же… это?!

«И дурой!» - мысленно припечатал я.

К таким запоздалым озарениям я давно уже привык. Иных, в двадцать один год, и быть не могло.

Женщина обескураженно помотала головой, довершив разгром прически, и зашмыгала носом.

«Чертова тетка, - запаниковал я. - Нужно срочно менять тему».

В том, что у нее на руках действительно находится счастливый билет, сомнения исчезли. Только придется обнажить душу, разболтав парочку секретов. Иначе, ее не пронять. Уж слишком переполнена комплексами и предрассудками.

- Городок, прямо из прошлого века, - напрягшись, схватился за спасительную тему. – Давно вы тут?

- Нет, он еще издевается, - расплакалась женщина. – Каждые десять лет приходится менять место. Сам же знаешь!

- Счастливая вы, - искренне признался я. – Мы с Костей и мечтать не можем даже о половине такого срока.

- Да-а? – недоверчиво протянула она.

- Конечно! – убежденно покивал я. – Слишком молодо выглядим, понимаете? Квартиру купить нельзя, на работу устроиться – тоже проблема. Косте, вон, до сих пор сигареты не продают. Паспорт требуют. Видите, как хорошо быть старой… ну, взрослой, в смысле?!

Женщина втянула в себя воздух, выпрямилась и разрыдалась.

«Точно, прокололся где-то?» - вытирая взмокшие ладони о плюш стула, подумал я.

- Сволочь! Всю жизнь мне исковеркал, - выдохнула и полезла за носовым платком.

На моем лице видимо была представлена вся гамма чувств, кроме понимания, поэтому она прекратила размазывать косметику и продолжила:

- Люблю я тебя, с самого первого…

«Все-таки правда, - мелькнула брезгливая мысль. – Они непроходимая дура».

- А вот на этом месте, прошу остановиться, - прервал ее. – Я выполнил задание! Вытащил из памяти проходную, блеклую фигурку, сыгравшую пустячную роль в чужой пьесе. Не стоит, тетя Жанна, валять меня в собственных нечистотах. В том, что ваша жизнь сложилась отвратительно, моей вины нет. Отыграться хотите?

- Ошибаешься, - безмятежно парировала женщина. – Ты – образец настоящего мужчины. Мечта. Сладкая вишенка. Сорок один год, восемь месяцев и девятнадцать дней назад, я отдыхала в Греции и случайно увидела тебя. Вот тогда и решилась на бессмертие. И с тех пор теперь езжу по стране, с лекциями. Презентую идеал!

- Ох, какой самообман, - изумленно простонал я. – Мои кости давно уже должны сгнить. А то, что вы видите глазами и рисуете в воображении, попросту застывшая фаза развития.

- Глупости, - счастливо улыбнулась она. – Я тешила душу и питала сердце надежами. Это мой хлеб и услада ночей. А когда провожу с девочками духовные практики, так вообще представляю себя твоей вечной спутницей, на том, - женщина важно ткнула вверх указательным пальцем, - уровне.

Мне не удалось подавить зевок.

- Выкиньте из головы все эти фантазии. Я глупый человек, - пояснил ей, - и базовые знания усваиваю очень плохо. Любые новшества ввергают в ступор. Возбуждаюсь от каждой смазливой девичьей мордашки и фигурки, но соблазняю настолько коряво, что самому тошно становится. Причем, даже в этот момент, наверняка бессознательно обижаю или унижаю вас, тетя Жанна.

Я сделал паузу, ожидая реакции, но женщина к откровениям отнеслась со стоическим недоумением. Пришлось продолжить:

- В быту – сущий охломон. Вкуса нет. Грязные носки, как и окурки, прячу под диван. И самое противное то, что все это понимаю, осознаю, но исправить не могу. Мысли расползаются. Вот представьте часы с прокручивающейся шестеренкой. Так вот мастер-возраст их еще недоделал.

- Ты прекрасен, - убежденно брякнула она.

Мой стон слился с оркестром, как раз закончившим гениально коверкать композицию «BadBousRunningWilde».

- Почему же вы, обладая сокровищем, не испытали судьбу? – снова спросил ее.

Женщина уставилась на меня глазами, в отсутствие мыслей, напоминавшими пуговицы, и неуверенно квакающе рассмеялась.

«Трусиха! Ее уже доконало поздно обретенное бессмертие, - резюмировал я, - Следовательно, и банковать мне!»

- Я любовалась длинноволосым, мускулистым богом, - снова заныла она, – Ты так красиво рассуждал о музыке, книгах, жизни… излучал свет и силу. А как смотрелся с тесаком и забрызганным кровью белом халате?!

«Так и знал, что она это вспомнит», - поморщился я.

Женщина, как заученный урок, продолжала механически перечислять гору качеств, которые относились ко мне с большой натяжкой.

«Мы друг друга плохо понимаем», - резюмировал я, почувствовав, как от глубины мысли, сперло дыхание.

- Давайте, я просто заберу этот чертов подарок с неба. Не вечно же вам ностальгировать в подобных, - я поводил пальцем, - осколках прошлого. Они попросту, скоро исчезнут. Может, начнем все сначала?

Видимо мы вели себя достаточно подозрительно, потому что официантка принесла счет. От толщины пачки денег, даже у нее, потерявшей способность удивляться, глаза полезли на лоб. Новый заказ выполнила молниеносно: мы со старушкой остро нуждались в допинге.

Выпив по-мужски и проигнорировав лимончик, она близоруко прищурилась.

- А как вы вообще, зарабатываете? – наконец выдавила.

«Лед тронулся!» - обрадовался я, пускаясь в пространные объяснения.

Нашим общим с Костей качеством было то, что мы не помнили зла. Мало того, не знали его. Шалопаи, весело скакали по жизни, без глубоких мыслей и остановок. Как при таких исходных, можно было разбогатеть?

- Сначала мы синхронно бросили работу. Уж слишком косо на нас смотрели коллеги и знакомые, но быстро выяснили, что наш потолок - разгрузка вагонов. Нужно было срочно придумать вариант приличного заработка. Тем более я уже имел семью. Издеваясь над чувствами друга, я сам угодил в любовь всей жизни, - улыбнувшись воспоминаниям, сообщил ей.

- Неужели, вы вместе… – она изумленно раскрыла рот.

- Нет, - легко ответил. – Мы с Костей резко увлеклись альпинизмом. Из очередного восхождения, подгадав обвал, не вернулись. Моему сыну тогда было четыре года.

Я не собирался рассказывать ей, что причиной побега стала случайная фотография. Холодный снимок показал всю правду в самом неприглядном свете.

- Мы переехали в другой конец страны, - продолжил я. - Костя устроился в паспортный стол. Мне пришлось нанять репетитора по математике. Потом, друг увлекся фотографией, а я одолел нелегкую профессию ретушера. Следом, оба, немного поработали в милиции, затем, помощниками патологоанатома, и чуточку поиграли на бирже. Освоили искусство гримирования и потрудились на нескольких предприятиях, производящих сейфы. Напоследок изучили столярное и банковское дело.

Во время рассказа, по забывчивости, я автоматически послал ей фирменный прищур, но поздно спохватился. Женщина напряглась и потянулась за сигаретами. Моими.

- Наши идеалы сформировала великая империя, - быстро затараторил, отвлекая ее от, несомненно, гнусных мыслей. - Но когда она рухнула, мы оказались неспособны принять и вжиться в новые реалии. Мироощущение принимало лишь честные методы, но их почти не существовало, а те, что имелись, обещали мизерный доход. Вот тогда и возникла идея отбирать деньги у крупных воров и синдикатов. У нас было мало опыта и ума, зато времени и терпения – в избытке. Дело пошло. Потом, переместились за границу, щипля сбежавших олигархов. Недоверие к банкам и страсть к наличным нам была на руку. С добычей поступали вполне по-христиански, отдавая сиротским приютам и в больницы, присваивая себе десятину. Лишь последние экспроприации пошли полностью в карман, - я развел руками и нахмурился. - Много дополнительных трат появилось.

Она восторженно зааплодировала. Это был едва не первый жест, который я воспринял без отвращения.

- А вы? – вежливо спросил.

- Пыталась тебя разыскать, - женщина ловко обошла тему личной жизни, – и лишь недавно, случайно нашла в интернете информацию о странном молодом баловне, скупающем по всему миру метеориты. Целый сайт посвящен. Там столько твоих поклонниц?! В общем, и я решила…

Помолчали: она, выжидающе нахмурившись, я с ужасом.

- Твой сын ведь жив еще? – неожиданно, холодно спросила женщина.

- Также как внуки и правнуки, - чуть запнувшись, ответил ей. - Все здоровы и счастливы. Ежегодно, из солидного фонда, поступает приличная сумма, а некое агентство регулярно высылает мне отчеты об их жизни.

- Ну а в гости?..

- В статусе кого?

Эта тема меня всегда бесила.

- Да, наверное, - смутилась она.

Допив третью рюмку кряду, я снова глянул на ее истрепанные манжеты, вытащил из кармана ручку и на салфетке быстро набросал несколько слов.

- Это список фирм, акции которых будут идти вверх, - сказал, - Вложив деньги, можно будет безбедно существовать. Вот тут еще даты грядущих дефолтов. А ниже способы спасения денег. Все надежно, так как происходило на моих глазах. Запомните наизусть.

Женщина к подарку отнеслась равнодушно.

- Раздельно? - уточнила.

- Правильно, - улыбнулся ей.

«Уж я позабочусь, - мысленно добавил. – Неужели она не поняла это по списку?»

- Хорошо, - решилась женщина. – Мне нужно попудрить носик.

Поспешно заколов в хвост волосы, я проводил ее взглядом. Вид сзади сподобил меня лишь на одну щадящую ассоциацию.

- Вешалка, - мирно пробормотал, закуривая сам.

Коньяк, почему то, перестал напоминать жидкость для выведения клопов, резко ударив в нос сладкой прокисшей патокой.

«Если все получится, - чувствуя, как в груди набухает ком, подумал, - то я снова встречусь с любимой!»

Моя русая, крепко сбитая, кудрявая Аннушка обладала неукротимым жизнелюбием, волей, полыхала энтузиазмом и жила в полную силу. Рядом с ней невозможно было хандрить или бездействовать - бешеная энергия действовала на окружающих как вирус. Флегматики и меланхолики, в ее присутствии, обретали не свойственную прежде прыткость. Я добровольно попал под ее каток-темперамент, с готовностью вмялся в асфальт, затем был вынут, тщательно осмотрен, одарен ответным чувством и влился в водоворот. Для меня так и осталось секретом, какой цвет ее глаз. Любовь красила их в самые удивительные краски. Я, живо излечившись от беспорядочных отношений, теперь добровольно принадлежал только ей. Родился сын. Сначала это был требовательно кричащий красный комок, потом мягкая игрушка и наконец, трогательно лепечущий смешные слова крохотный человечек… мне не хватило времени полюбить его.

После мнимой гибели, я часто, издали подсматривал за Аннушкой. Она, из учительницы русского языка превратившись в директора школы, так больше не вышла замуж, и всегда безошибочно находила меня в толпе. Любимая красиво старела. Я же, представлял себя сгорбленным старичком рядом и проклинал бессмертие. От ее понимающей улыбки разрывалось сердце. А однажды, на запотевшем стекле троллейбуса она написала мне несколько слов.

- Дориан Грей, - прошептал я, - Она, каким-то непостижимым образом знала о проклятом бессмертии.

К моменту возвращения женщины, мне надоело топтание на одном месте.

- Давайте сюда, - протянув руку, потребовал. – У вас самой духу не хватает, это же ясно. Ну?!

- Я должна быть уверена, - нерешительно произнесла она. – Здесь нет Кости. Вдруг у него есть какие-либо пожелания?

- Он сейчас на другом конце света покупает осколок очередного метеорита, - беспечно пожав плечами, ответил, – Но все уже давно обговорено и согласовано.

«Знала бы она, как ему надоели перевязки на руках», - печально усмехнулся про себя.

Я покривил душой. Друг действительно находился очень далеко. В Непале. А до этого излазил вдоль и поперек Исландию, Новую Зеландию и всю систему Кордильер. Чтобы отвлечь его от очередной попытки суицида, я организовывал туры и лично отобрал компаньонов: альпинистов-спецназовцев, двух психоаналитиков, одного бывшего наркомана, трех тощих девиц – искательниц приключений и нескольких рок-музыкантов в отставке. Все они, уже который год, выступали в роли ангелов-хранителей. Костя совсем раскис. Он первый осознал, что бессмертие – это проклятие, и попытался донести откровение до меня, предлагая покончить с жизнью на том же пирсе со всеми атрибутами, но прививка жизнелюбия от Аннушки оказалась сильнее. На эти туры уходила прорва денег…

Друг написал восемь любовных романов, дилетантски и косноязычно изложив выдуманную жизнь с Людмилой до самого последнего дня. Я не сомневался, что поставив точку, он и пришел к мысли сделать подобное с собой. А повлиять, как раньше, уже не мог. Наши встречи теперь происходили лишь один раз в год. В основном трепались ни о чем по телефону. Мы активно не усваивали новых реалий, дружно ругали настоящее, а прошлое настолько основательно обсудили, что с диким трудом находили темы для общения. Я загонял себя, занимаясь поисками осколков астероида, а друг тонул в хандре. Мне так и не удалось увлечь его.

В общем, не стоило этой несчастной и глупой женщине упоминать о мнении Кости. Оно бы, коль до сих пор еще коптит небо, вряд ли понравилось.

- Мы неспособны встроиться в эту жизнь, - прямо в лицо бросил ей главный козырь. – Осколкам прошлого нужно вернуться, откуда пришли. В тот же самый день, и прожить, как получится, но полной грудью. Разумеется, мы не появимся на том пирсе, и отпразднуем все, как полагается, в другом месте. Думаю, полезно для каждого будет сохранить память, чтобы жизнь стала ярче и не повторять ошибок. Вы согласны? Чертов осколок, попал именно в мой стакан с шампанским… Я, пусть косвенно, но начал этот пустой поход, значит, и завершать тоже буду сам. Колесо должно сделать полный оборот. Знаете, я часто думал об астероиде. Возможно, инопланетяне послали его в знак дружеских намерений, или в космосе действительно обитает чудо, но нам оно ничего, кроме страданий, не принесло. Я не только из личных побуждений мечусь по миру, скупая подарки с неба! Подрабатываю, так сказать, «санитаром планеты», и могу утверждать, что подобных осколков на земле попросту нет, и это хорошо. Нашел бы – один оставил нам, а остальные, безжалостно искрошил в пыль. Человеческая жизнь к окукливанию непригодна, однозначно. И пусть на нас этот чудовищный эксперимент закончится.

О любви я решил промолчать. Она ее не знает, или вкладывает в это понятие совсем другой смысл. Вместо этого, чуть переведя дух, прямолинейно и с самыми человеколюбивыми помыслами добавил, специально для нее:

- Неустроенность личной жизни и букет комплексов истрепали вас вконец. Второй шанс - подарок. Воспользуйтесь им с толком.

- Молодой бог, - в экзальтации, с придыханием произнесла женщина.

«Такая пылкая речь пропала зря. И я боялся, что она хочет затащить меня в постель, - с жалостью разглядывая ее, подумал, - а тут форменное посягательство на образ. Вот зараза наследила сколько?! Годами морочила головы несчастным тетушкам».

- Я жду, - холодно произнес.

Женщина без слов бросила на стол прозрачный пакетик. То ли свет так падал, то ли показалось, но осколок астероида уменьшился в размерах. Еще мне не понравилось выражение ее лица. Впрочем, в ней и до этого симпатичного было мало.

- Вы здесь, - я очертил пальцем круг, - все дела завершили?

Кисло сморщившись, она кивнула и ушла. Я обернулся к чучелу обезьянки и благодарно, про запас, потер ей лапку.

«Полюбуйся! А говорил, - мысленно обратился к Косте, - что я совершенно не умею выстроить диалог».

На выходе щедро одарил музыкантов – даже бездарностям нужно пропитание. Заготовленный совет отрубить руки барабанщику или всем составом надувать шарики для детских праздников, оставил при себе. Моя душа, четко, ритмично и без помарок пела WeAreTheChampions. Также отвалил гигантские чаевые толстой рябой официантке – пусть разомнет лицо еще разок.

Вдохнув свежий вечерний воздух, вытащил телефон и набрал номер.

- Костя спит? – переспросил. – Теперь слушайте меня внимательно. Сворачивайте лагерь, а его оставьте одного. И побыстрее. Да, такая блажь. Вертолет прилетит за ним. Голубой. С волшебником.

Мне было наплевать, какова будет реакция на наше исчезновение. Мы – осколки, мусор, возвращались, откуда пришли.

Забравшись в машину, я вытащил из дорожной сумки-холодильника бутылку красного Крымского шампанского, апельсин, а из бардачка выудил раритетный граненый стакан. Это, конечно же, было пижонством, но мне требовалось время, чтобы неспешно сформулировать желание.

Пузырящаяся жидкость вспыхнула. Зубы, вторя сердцу, отстучали по стеклу незамысловатую мелодию. Вкус был горьким.

***

В дверь кто-то ломился. Домик сотрясался до основания. Я открыл глаза и тут же зажмурился от яркого солнечного света. Колыхалась занавеска с надписью «Отдыхайте на курортах Крыма!» и остро пахло морем. Из громкоговорителя снаружи, передавали точное время. Услышав дату, я счастливо улыбнулся.

«Сегодня же уеду знакомиться с Аннушкой!», - твердо решил.

- Руслан, открывай, ты мне срочно нужен! – неистовствовал за дверью мой самый лучший, единственный друг.

- Сейчас, - проскрипел я, делая попытку подняться, но тут же повалился обратно.

Поперек моей груди лежала тонкая загорелая девичья рука, а на стуле, лиловые, с оранжевыми кляксами купальные трусики.

Скосив глаза, удивленно разинул рот.

- Людмила вернулась! – завопил Костя.

Осторожно приподняв простыню, я обнаружил под ней обнаженное девичье тело, а курчавые волоски между ее ног были слипшимися от спермы.

- Уже в курсе, - сглотнув комок отвращения, тихо, с отчаянием, прошептал я. – Как же меня так угораздило-то?!

- Я дверь выломаю, - пообещал друг.

- Одна приехала?

- А с кем еще?!

В моей голове лихорадочно мелькали мысли.

«Волшебство произошло – раз. Память сохранилась – два», - подвел итог.

Девушка заворочалась, просыпаясь.

- Руслан и Людмила, - глупо хихикнул я, - Как по заказу.

Теперь все встало на свои места: уменьшившийся в размерах кусочек астероида, выражение лица с мелькнувшим мстительным торжеством и показная покладистость.

«Ну, Жанна! Ну, зараза! Выудила из меня, балбеса, все, и подкорректировала-таки! – подумал я – Всю жизнь испоганила себе, и решила новый шанс начать с того же. И напакостила-то как мелко?!»

Но я тоже не лыком шит! Как бы все в этом неожиданно возникшем треугольнике ни закончилось, у Жанны будет совершенно другое будущее, на соседнем континенте. Чтоб наверняка исключить малейшую вероятность встречи. Только остается вопрос, а не устроила ли она мне, из вредности, вторую серию бессмертия? Или, может, она рискнула и загадала два желания? Но вышиб-то я только одно?!

- Иду, - обреченно протянул я и, чувствуя себя облапошенным, пошел открывать дверь.

0
128
Жанна Бочманова №1