Светлана Ледовская №1

​Добрая память

Айдар Шарифуллин

— И вот, я обязан сопровождать его на всевозможные мероприятия, праздники и прочие торжества, — недовольно ответил Дарель.

Еще не прошло и получаса ожидания, а они уже успели несколько раз вспотеть и в данный момент стояли у входа в город и обливались потом. Дарель бросил взгляд на своего охранника и помощника, высматривающих среди непрерывного потока горожан дипломатическую делегацию.

Наконец, их ожидание прервалось, они увидели нужных им людей, не заметить эту пеструю толпу было невозможно. Свободных людей здесь вообще невозможно не заметить.

— Приветствую вас в Мерсерре, господин посол! — с легкой улыбкой подошел к толпе дерианец. — Меня зовут Дарель Деккар — я являюсь Старшим Лордом Империи, Домнума и возглавляю имперский совет по внешним торговым делам, а так же буду курировать ваш контакт с императором и прочими важными вопросами. Вижу, вы привели большую свиту.

— Гантазар Гарза к вашим услугам, милорд, — поклонился весьма полный, но подвижный человек в дорогих одеждах. — Дорога к столице была крайне тяжкой, я бы не справился без моих верных людей. Я бы хотел представить их немного позже, когда мы увидимся с императором, и я передам ему приветственные письма от представителей Конфедерации. А пока хотелось бы немного передохнуть перед встречей и привести себя в порядок, дорога была крайне тяжелой и непривычной.

— Да, сейчас очень жарко, да и в империи…ээ…неспокойно, — скомкано ответил Дарель. — Рекомендую надеть обычную рубаху поверху, как на мне и моем рыцаре, только ко двору приходите в камзоле.

По его тонко очерченным скулам скатывались большие капли пота, ему хотелось поскорее закончить дело, но он не мог игнорировать приказ императора. Точнее, это был приказ иерарха, а не тупого императора, которого Дарель презирал. Да что там говорить, которого презирала и ненавидела вся империя.

Из задумчивости его вывел Кесс, стоявший позади. Дарель мысленно поблагодарил рыцаря за внимательность. Пригладив свои длинные черные волосы, он собирался уже распрощаться, как посол решил заговорить первым:

— Признаться, я никогда не был в Дерианской Империи и почти ничего не знаю про нее, даже язык пришлось учить в спешке. — Пожаловался Гарза. — Не могли бы вы мне рассказать о всех мелочах вашего быта и вашей культуре.

— С удовольствием, господин посол, — с усилием улыбнулся дерианец. — Мой помощник отведет ваших людей в их комнаты. Вас же я отведу в ваш новый дом, заодно расскажу про нашу культуру и быт.

Впереди шел Кесс и прокладывал путь через толпу: кого-то он мягко отодвигал, вроде дерианских горожан, а кого-то нещадно лупил и отталкивал, вроде зазевавшихся рабов. Позади шли Деккар и Гантазар Гарза, беседуя на простые темы. В самом конце шли четверо стражей посла, внимательно следящих за тем, чтобы никто не мог приблизиться к послу сзади.

Дарелю не терпелось отвязаться от посла, жара уже стала невыносимой, но они даже не прошли предместья, где в основном были бараки рабов и не на что было любоваться.

— Ходят слухи, что у империи не самые легкие времена — свободные люди на западе подняли вооруженное восстание, желают отделиться, как и дерианцы Вильмейнской провинции, — тихо спросил Гарза.

Дарель внимательно посмотрел на него, но не увидел в его глазах ничего, кроме молчаливого вызова. Его уже давно раздражали каверзные вопросы посла, однако он не собирался говорить ему правды, иначе бы это противоречило заявлениям дерианцев об их единстве.

— Тогда зачем империя направила на запад дополнительные силы, а пятнадцать тысяч ваших солдат разместились прямо под стенами Паладиса? — не переставал униматься посол. — Я понимаю, вы считаете себя отдельной расой, хотя вы отличаетесь от нас только цветом глаз и небольшими острыми кончиками на ушах, да живете на двадцать-тридцать лет дольше – а эльфы вообще утверждают, что вы их побочный подвид – но я прошу вас быть намного мягче с людьми, которые проживают на вашей территории. Вы считаете их второсортными, унижаете, собираете с них непомерные налоги и всячески втаптываете в землю!

— Послушайте, посол, вы забываетесь…

Дарель нисколько не удивился, увидев, что Гарзу выбило из колеи количество рабов на улицах города. Подобное зрелище почти всегда оказывало самые непредсказуемые последствия на тех немногочисленных людей, которым довелось получить разрешение на въезд в империю. Дерианец вспомнил случай, когда один из предыдущих послов Конфедерации схватил меч и напал на надзирателя, заметив, как тот наказывал раба. Другой человек, важный торговец, начал внезапно скупать рабов во всем городе, чтобы затем вывезти их в свое королевство и там отпустить.

К тому же Дарель сам не знал, как бы он себя повел, увидев своих соплеменников в качестве рабов в чужой стране.

— Я уже не говорю про рабство, которое не поддерживает ни одна страна Конфедерации. Кстати, это один из моих пунктов для обсуждения с императором. — Гарза вытер шелковым платочком свое мокрое от пота лицо. — Подумайте сами, милорд, отношения со странами Конфедерации напряженные, свободные люди на западе империи подняли восстание, рабы сбегают к ним от своих хозяев. Так какую память вы оставите после себя? Поработителей? Завоевателей? Или народ созидателей, который смог отказаться от рабовладения?

Больше Дарель не мог и не собирался терпеть нравоучения и упреки этого человека. Углядев идущую мимо колонну рабов, подгоняемую всего двумя надзирателями, ему в голову пришла радикальная идея. Неприкосновенность послов была во всем мире — дерианец даже пальцем не мог тронуть посла, поэтому решил сам спровоцировать его. Он знал, что рискует своим титулом, вытворяя подобное, но его уже давно выводила из себя беззубость иерарха в политике к Конфедерации. Сколько можно прогибаться под их требования?

Гантазара Гарзу прислали вместо предыдущего посла, для решения вопроса о территориальном споре, в котором две страны Конфедерации претендуют на обширный кусок земли, пользуясь слабостью империи. Если Гарза нарушит закон, у него отнимут разрешение на пребывание и отправят домой. Пройдет большое количество времени, прежде чем в Мерсерру прибудет новый посол. Это даст императорской армии время на то, чтобы подавить восстание, обеспечить в тылу спокойствие и перейти к границе спорных земель.

Дарель еще раз взглянул на колонну рабов, а затем на Кесса, взглянув на его широкий меч. Конечно, у Кесса не было доспехов, а четыре бойца Гарзы были в полном облачении, но Дарель знал силу своего рыцаря, поэтому не беспокоился о своей безопасности. Любой дерианец стоил в умении обращаться с мечом пятерых людей, а Кесс стоил десяти.

Не слушая посла, Дарель подошел к колонне рабов и, схватив за волосы первого попавшегося, потащил его к послу. Пнув раба ногой, он заставил того упасть под ноги Гарзы, который явно был шокирован и не мог выговорить ни слова. Надзиратели так же ничего не поняли, но перечить лорду не хотели, только один из них подошел поближе. Проходящие мимо граждане и рабы с интересом поглядывали на происходящее, но вмешиваться явно никто не собирался.

Охранники Гантазара схватились за рукояти мечей, однако пока не обнажали клинки, а вот Кесс шумно достал свой меч и подошел ближе к Дарелю.

Гарза посмотрел на севшего перед ним раба, точнее, рабыню — из-за обрезанных волос и грязного лица она походила на парня, Гантазар дал бы ей лет двадцать пять от силы.

В это время Кесс, по знаку господина, схватил девушку за волосы и отодвинул немного подальше от посла, держа в одной руке опущенный меч, а в другой держал за волосы рабыню.

— Зачем вы это делаете, Деккар? Я прибыл сюда не для просмотра этого цирка, — возмутился Гарза, не переставая смотреть на девушку.

— Хочу показать, что для нас жизнь раба ничего не стоит. — Дарель снова пригладил свои длинные волосы назад. — Признаюсь, меня задели ваши слова о сомнении в нашей состоятельности, как отдельной расы, да и слова о том, что мы оставим после себя одну ненависть всего мира, тоже меня немного возмутили.

— Дерианская Империя всегда будет существовать, запомните это. Рабы всегда будут у нашего общества, рабовладение — это часть нашей культуры. Не вам менять нас.

Гарза смотрел в потухшие глаза девушки, в них не было видно сопротивления и борьбы, он понял, что она смирилась со всем, что происходит с ней. Но он не собирался мириться.

— Я знаю, что вы хотите сделать и что ожидаете от меня. Но ведь это ничего не изменит. Как все было, так и останется. Только вы себя запятнаете, — тихо ответил Гарза, не сводя глаз с девушки.

Дарель повернулся к стоявшему неподалеку надзирателю и что-то спросил на дерианском. Тот быстро ответил.

— Она из восставшего против императора города. Военнопленная, так сказать. Террорист, нарушающий спокойную жизнь добрых граждан империи. Скажите, посол, Конфедерация одобряет действия террористов, воюющих против Дерианской Империи? — с усмешкой спросил Дарель.

— Нет, — сухо ответил Гарза. На Деккара он даже не смотрел, только в глаза девушки.

— Конфедерация одобряет борьбу с этими террористами? — продолжал спрашивать дерианец.

— Да.

— Значит, их всех нужно покарать за эти преступления. Разве я не прав?

— Вы полностью правы, господин Деккар. Полностью. — Гарза перевел взгляд на дерианца.

Дарель уже немного распалился, его приводило в ярость спокойствие Гарзы, другой бы уже давно попытался предпринять действия, чтобы спасти этого никчемного раба: попробовал бы предложить выкупить рабыню, уговаривать отпустить, пихать взятку, кричать о недопустимости подобных мер или даже приказать свой охране отбить бедную девушку. Все хотели сделать это доброе дело, как они думали, чтобы потом совесть ночами не мучила. Им невыносимо видеть тысячи людей в рабстве у другого народа. У всех появляются порывы найти справедливость и освободить угнетенных. Только все это плохо для людей заканчивается.

Но Гарза просто молча соглашался с Дарелем, вперившись в него взглядом. Он больше не мог смотреть в глаза этой девушке, внутри него бушевала ярость, но внешне он был спокоен и холоден. Он корил себя, что позволил себе в разговоре выход эмоциям, дав повод дерианцу к провокации.

Усмешка сползла с губ Дареля, его спектакль не удался и теперь наверняка его враги попробуют обвинить его во всех смертных грехах, а иерарх попытается лишить титула и осудить. Но дело нужно довести до конца, если обвинят, то за дело. Дарель махнул Кессу рукой. Рыцарь взмахнул мечом.

— Вы не ответили на вопрос, господин Деккар. Что ваш народ оставит после себя? — холодно спросил у дерианца Гарза, вытирая забрызганное лицо от крови своим шелковым платочком.

Дарель смотрел, как Кесс что-то объясняет надзирателю, выпрашивающему штраф за потерю товара, затем повернулся к послу.

— Память, конечно же. Неважно какую. Ведь некоторые не могут оставить даже этого, — скривился в усмешке дерианец.

0
560
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Константин Кузнецов