Ольга Силаева №1

Конфуз доктора Круглякова

Конфуз доктора Круглякова
Заявка №4

─ Жалоба на вас, Андрей Николаевич, ─ сказал главный врач и протянул Круглякову бумагу. ─ Восхищайтесь!


« Главному врачу Н-ской районной больницы… от Гусятниковой Тэ А.., ─ прочитал Кругляков. ─ Считаю своим долгом сообщить вам о совершенно недостойном поведении вашего участкового врача Круглякова А Эн во время посещения у нас на дому больного ребёнка…». Далее в деталях описывалось это «недостойство». Написано было грамотно и страстно. Чувствовалось: автор – опытный в писательском деле человек.

─ Что скажете? ─ главный смотрел на Круглякова одновременно и участливо, и строго, и скептически и ехидно. Да-а-а, он был большим мастером перевоплощения! Недаром главным назначили! Ему бы главным режиссёром, а не врачом! Уж тогда наставил бы шедевральных спектаклей на злобу дня!
─ А чего говорить? ─ пожал Кругляков плечами. ─ Виноват. Исправлюсь.
─ Выговор. Пока устный, ─ главный поправил пытавшиеся сползти с носа очки. ─ А если напишет в управление ─ а эта.., ─ и главный кивнул на бумагу, ─ … напишет запросто, тогда и ваша премия за полугодие что?
─ Премия-то тут при чём? ─ попытался было брыкнуться Кругляков, но взбрык не удался: главный умел отражать удары.
─ А при том самом. При излишней разговорчивости. Уж сколько раз говорено: ваше дело, Андрей Николаевич ─ телячье: пришёл, посмотрел, послушал, выписал рецепты ─ и всё. Всё! Летите дальше, как фанера над городом Парижем! Но нет, вы не летите! Летать вам скучно! (пафос главного плавно набирал силу и мощь). Поэтому вы и пролетаете! Как вышеупомянутая фанера! Вот так! Советую в дальнейшем никаких разговоров на посторонние темы с пациентами не проводить. Да.., ─ главный замолчал и вдруг крикнул. ─ Но вы же без этого не можете! Нету, как говорится, терпежу!

Круглякову стало его жалко. Главный был мужиком, в общем-то, неплохим, но он тоже ходил под инструкциями. Шаг вправо – шаг влево… Прыжки на месте не приветствуются…
─ Вам же нужно своё мнение высказать! ─ продолжал витийствовать начальник. ─ Причём, совсем не по теме вызова! Вопрос: зачем? Ответ: ни за чем. Просто так. Как у Чехова в «Свадьбе» невеста говорит, помните? «Это они так свою образованность ХОЧУТ показать!». Вот вы, Андрей Николаевич, именно ХОЧИТЕ. И уже не первый раз! Только не могу понять чего! Чего, в смысле, добиваетесь!
─ Великий и могучий.., ─ вздохнул Кругляков. Теперь ему стало жалко себя. Почему? И чего это он всех жалеет? Что значит «всех»? Себя! Сам себя не пожалеешь ─ на хрен ты кому…
─ Могу идти?
─ А чего вам ещё остаётся делать?

А дело было так. Круглякова вызвали на адрес. Причина: у мальчика ─ температура, болит горло. Пришёл, увидел мальчика. Сразу вспомнил: видел его вчера в открытом пивном павильоне у вокзала. Открытом, в смысле, расположенном не в тёплом помещении, а прямо на улице: витрина, бочка, пять столиков и небо над головой. «Мальчик» надувался там пивом. Хорошим таким пивом. Только что завезённым. Хороший такой мальчуган. С выраженной мордатостью и грустной тупостью во взгляде.

─ Сколько лет вашему мальчику? ─ спросил Кругляков энергичную молодящуюся женщину, как он понял – мальчикову маму. Услышав вопрос, мадам Гусятникова (а это была именно она, писательница) почему-то раздражённо передёрнула шикарными сдобными плечами.
─ Шестнадцать. А что?
─ Ничего, ─ ответил Кругляков совершенно миролюбиво. ─ Взрослый уже мальчик. Без десяти минут мужчина.
─ Для настоящей матери (она подчеркнула интонацией это слово - «настоящей») её ребёнок всегда дитя!
Кругляков хмыкнул, но кивнул. Кивка Гусятникова не заметила (или не захотела заметить). Хмыканье оценила по достоинству. То есть, в минус Круглякову.
─ А у вас, доктор, дети есть?
Кругляков вздохнул.
─ Есть. Такой же, ─ и кивнул на «мальчика». Что означало это «такой же» (в смысле, балбес) ─ уточнять не стал, однако мадам Гусятникова усмотрела в этом выражении тайный вызов плюс оскорбительную наглость и тут же воинственно выпятила грудь. Грудь была, как и плечи, шикарной. Кругляков оценил её ещё в прихожей.

─ Давайте посмотрим, ─ преувеличенно бодро сказал Кругляков и повернулся к «мальчику» лицом. Мальчик перестал изображать неимоверные страдания, открыл глаза и покраснел. Он наверняка узнал Круглякова. Вчера они стояли за одним столиком.
─ Горлышко! Скажи «а-а-а-а»!
Горло у «мальчика « было красным, миндалины – отёчными. Круглякову очень хотелось спросить, сколько же «мальчик» вчера сожрал пива там, у бочки, на морозе, но спрашивать, конечно, не стал. Зачем выдавать «мальчика»? Мама же наверняка уверена, что её дитятко пьёт исключительно кефир. С пЫшкИми медовыми и с сАйкИми хреновыми.

Измерили температуру. Тридцать семь и одна.
─ Ангина, ─ сказал Кругляков. Мадам ахнула так, словно он только что сообщил, что всё. Бегите в магазин за картонными тапочками и изюмом для кутьи.
─ Вообще-то, в таком состоянии ваш мальчик мог бы и сам до поликлиники дойти.., ─ брякнул он, не подумав о последствиях, и эта фраза оказалась роковой. Наверняка именно она сподвигла мадам Гусятникову к написанию того эпистоляриуса, который он потом прочитал в кабинете главного врача
Услышав практически неприкрытое оскорбление, мадам задышала глубоко, как полковая лошадь, обнесённая дежурной порцией овса.
─ Я сама (она опять интонацией выделила слово «сама») знаю, куда моему мальчику ходить. И зачем! ─ с ледяной подчёркнутостью отчеканила она. Дескать, тебя ещё, докторишку вонючего, не спросили! И вообще, твоя работа – людей лечить, а не указывать им, куда, зачем и накой ходить!
Пятнадцать вызовов, захотел сказать ей Кругляков. И все ─ в разных концах. И вчера было шестнадцать. А позавчера – тринадцать, что тоже немало. Если хочешь уложиться в норматив – десять минут на один вызов. Плюс прогоны из конца в конец. А чего за десять минут сделаешь? Только руки вымыть да галоши снять! А машина ─ одна на восемь участков. И поэтому я хожу пешком. На своих, что говорится, двоих. И вчера ходил. И позавчера. И завтра, скорее всего, тоже. И после работы ноги мои гудят как провода сверхвысокого напряжения. Но кому это интересно? Никому это неинтересно. Мне за это зарплату платят. Целых двадцать пять тысяч. Еле-еле до дома в день получки доношу такую неимоверную тяжесть.

От «мальчика» и его великолепной мамаши Кругляков уходил с мутью на душе. Похоже, нарвался, думал он. Опять нарвался. Язык мой ─ враг мой… Горлышко у него, видите ли, заболело… Пива на морозе надо меньше жрать. А если жрать, то с водкой. В профилактических целях. Чтобы согревала. Он сам, например, только так и делает, и поэтому никакими ангинами не страдает. Если только поносом, да и то только от случая к случаю…

Выйдя из кабинета главного, Кругляков шумно вздохнул, хотел чихнуть, но передумал: главный мог расценить чих как провокацию и тонкий намёк на то, что он, Кругляков, решил взять больничный. Больничный, конечно, был заманчивым ходом (хоть пивка с недельку спокойно попить), но тогда он терял в деньгах, а Вадику, младшему, срочно нужно было купить тёплое пальто. Поэтому ни о каком больничном не могло быть и речи. Даже наоборот ─ неплохо бы взять пару лишних дежурств по стационару. Не ахти какие деньги, а всё одно в жилу, всё одно в кон.


+8
20:35
692
10:27
Емко, точно, сочно. Читается легко. Ирония, что дополнительно украшает текст, присутствует. Не получилось поставить последнюю точку. Рассказ зависает на последнем предложении. Но, в общем, весьма достойно.
14:46
+1
Очень хороший рассказ, даже отрывок, как мне показалось. Язык — чудо, зачитаешься, честное слово. Отличные диалоги, не «костяные», как будто рядом стоишь и слушаешь, как главврач отчитывает подчиненного.
по теме, правда, прошлись вскользь, можно было бы уделить ей больше внимание, но, главное, в тексте она есть.
понравилась работа, как уже сказали, достойная.
Гость
16:06
… от Гусятниковой Тэ А.., [просто Т. А., это так и читается, «тэ а»]─ прочитал Кругляков. ─ Считаю своим долгом сообщить вам о совершенно недостойном [недостойный плохо сочетается с совершенно] Круглякова А Эн [А. Н.] во время посещения [осмотра] у нас на дому больного ребёнка…». Далее в деталях описывалось это «недостойство» [плохой неологизм]. Написано было грамотно и страстно. Чувствовалось: автор – опытный в писательском деле человек. [странноватый комплимент кляузнику, я бы написал «опытный сутяга», например]

… одновременно и участливо, и строго, и скептически и ехидно [четыре разных эмоции в одном взгляде, не многовато ли?]. Да-а-а, он был большим мастером перевоплощения! [из кого в кого он перевоплощался, непонятно] Недаром главным назначили! Ему бы главным режиссёром, а не врачом! [перевоплощение важнее для актёра]

─ А чего говорить? ─…
─ А если напишет в управление ─ а эта.., [три раза «а»] ─ и главный кивнул на бумагу, ─ … напишет запросто, тогда и ваша премия за полугодие что?
[Лучше так:
— А если в управление напишет? Ведь эта, — главный кивнул на бумагу, — напишет запросто! И тогда ваша премия — что?]

─ Премия-то тут при чём? ─ попытался[,] было[,] брыкнуться Кругляков, но взбрык [два раза подряд «брык»]

─ А при том самом. При излишней разговорчивости. [лучше «разговорчивы вы не в меру»]

… Летите дальше, как фанера над городом Парижем! Но нет, вы не летите! Летать вам скучно! [лет — лет — лет] (пафос главного плавно набирал силу и мощь). Поэтому вы и пролетаете! [опять «лет»]

… никаких разговоров на посторонние темы с пациентами не проводить. [проводят беседы, разговоры заводят]

Да.., ─ главный замолчал [помолчал, замолкают надолго] и вдруг крикнул.

Круглякову стало его жалко [жаль]. Главный был мужиком, в общем-то, неплохим, но [он — лишнее] тоже ходил под инструкциями. [под инструкциями не ходят, если непременно хотите, чтобы ходил, пусть ходит под начальством]

Прыжки на месте не приветствуются… [непонятная метафора]

─ [но] Вам же [обязательно] нужно своё мнение высказать! ─ продолжал витийствовать [Он не витийствует, а распекает] начальник. ─ Причём, совсем не по теме вызова! [у вызова врача есть «тема»?]… И уже не [в] первый раз! Только не могу понять[,] чего! Чего, в смысле, [В смысле, чего] добиваетесь!
─ Великий и могучий.., ─ вздохнул Кругляков. Теперь ему стало жалко себя. Почему? И чего это он всех жалеет? [хотя, ] Что значит «всех»? Себя! Сам себя не пожалеешь ─ на хрен ты кому…
─ Могу идти?
─ А чего вам ещё остаётся [делать]?

А дело было так. [а… а]

Круглякова вызвали на адрес. [по адресу]

─ Сколько лет вашему мальчику [возьмите в кавычки, раз мальчик великовозрастный]?

… её ребёнок [-] всегда дитя!

Кругляков хмыкнул, но кивнул. Кивка Гусятникова не заметила [зачем инверсия? Пишите: Гусятникова не заметила кивка] заметила (или не захотела заметить).

─ А у вас, доктор, дети есть?
Кругляков вздохнул.
─ Есть. Такой же, ─ и кивнул на «мальчика». Что означало это «такой же» (в смысле, балбес) ─ уточнять не стал,
[Лучше: Подразумевалось, что «тоже балбес», но говорить этого он не стал.]

… плюс оскорбительную наглость [оскорбительной бывает шалость, шутка, выходка, а наглость и так всегда оскорбительна]

─ Давайте посмотрим, ─ преувеличенно бодро сказал Кругляков и повернулся к «мальчику» [лицом]. Мальчик [лучше «тот»] перестал изображать [симулировать? ] неимоверные страдания,

… сколько же «мальчик» вчера сожрал [выжрал] пива
… С пЫшкИми медовыми и с сАйкИми хреновыми. [в чём прикол? ]

Мадам ахнула так, словно он только что сообщил, что всё [кончено]. Бегите в магазин за картонными тапочками и изюмом для кутьи. [смешно!]
─ Вообще-то, в таком состоянии ваш мальчик мог бы и сам до поликлиники дойти.., [зачем многоточие?] ─

… к написанию того эпистоляриуса [письмо, по-латыни, эпистола, а что такое эпистоляриус?]

как полковая лошадь, обнесённая дежурной порцией овса. [смешно]

Гость
16:08
… с ледяной подчёркнутостью отчеканила [отчеканить — это и значит, сказать подчеркнуто] она.

… куда, зачем и накой [на кой, в смысле, на какой чёрт] ходить!
… Только руки вымыть[,] да галоши снять! [вы не путаете последовательность?]… И поэтому[,] я хожу пешком. На своих, что [как] говорится, двоих.… И после работы ноги мои гудят[,] как провода сверхвысокого напряжения. Но кому это интересно? Никому это неинтересно [раздельно].
21:44
«Да-а-а, он был большим мастером перевоплощения! Недаром главным назначили! Ему бы главным режиссёром, а не врачом! » может тогда актером, если мастер перевоплощений?
17:03
дельное замечание ) режиссеры не перевоплощаются аки оборотни из одной личности в другую )
спасибо спасибо! хоть кто-то оценил моё замечание
14:18
Автор, передавайте Круглякову большой привет! Если хотите, в баню к нам приезжайте, не стесняйтесь.
08:12
Рассказ слишком простой и короткий. Не успеваешь проникнуться героем, как текст заканчивается. Написано приятно, но без глубоких мыслей. Не увлекает.
00:23
+1
Здесь сюжет присутствует. Написан забавным и легким языком.Язык хорош. Без лишних деталей описаны рабочиие будни врача. Необычный слог и вкусный стиль еще больше придает рассказу некую филигранность.Тема раскрыта и она играет не второстепенную роль в этом рассказе. Автор здесь серьезно подошел к заданной теме.
16:55
Автор, я люблю тебя. Рассказ — прекрасен. *восторг-восторг-восторг*
Гость
17:12
Рассказ хороший, диалоги отличные.
Но действительно, не хватило. Не смогу проникнуться сочувствием. ДА и история довольно обыденная. Хотя, может в этом и прелесть. Что без лишних слезодавилок.
Анастасия Шадрина

Достойные внимания