Нидейла Нэльте №1

Пустой город

Пустой город
Работа №236

Яркий свет пробивался сквозь мои закрытые веки. Слишком яркий, но всё равно приятный. Я лежал на крыше трёхэтажного административного здания и наслаждался послеобеденной дремотой. Делать было нечего, как и всегда, вот я и получал удовольствие от чего мог. Тёплый ветерок обдувал меня, и я ни о чём не думал, в последнее время думать было скорее вредно, чем полезно. Всё равно не получалось ничего понять, и размышления оставляли только неудовлетворение. Я чувствовал себя глупым ребёнком, который не понимает ничегошеньки из происходящего вокруг. Только вот у меня даже не было взрослого рядом, который объяснил бы мне происходящее в доступной форме. Опять размышления, подбор подходящих метафор, чтоб объяснить моё текущее положение. Я недовольно повернулся на бок, пытаясь переключиться. Не надо, оно того не стоит. Просто живи в своё удовольствие. Не это ли смысл жизни? Я же уже пришёл к этому давным-давно. А теперь мне буквально никто не помешает делать, что я хочу. Не осталось никого, кто мог бы заставить меня делать то, что я не хочу, кто мог бы мне запретить делать, что мне нравится. Полная свобода. Только что с ней делать?

Я осторожно приоткрыл глаза, свет хлынул сквозь ресницы. Нет сил, даже чтобы встать. Но валяться мне надоело, так что силы надо было где-то найти. Со стоном я всё-таки поднялся и оглядел пейзаж вокруг. Мой двор. Мой новый двор. Из квартиры, где я жил раньше я перебрался в другую, пошикарнее. Это был элитный район в центре Москвы с небольшим сквером, наполненным сочной, несмотря на ужасную жару, зеленью. Продолжая стонать, я встал на ноги и отправился к лестнице, чтобы спуститься вниз. Едва не упав, я проскользил два этажа вниз и, отряхнув руки, вздохнул. Что делать то? Чем мне заниматься вообще? Я побрёл к своему новому подъезду. Смысл жизни человека с биологической точки зрения – произведение максимально сильного потомства, как генетически, так и социально. Но социума больше нет, как и самок, впрочем. Так что моя основная задача теперь абсолютно невыполнима. Если отбросить биологический смысл существования человека, то есть ещё один: жизнь ради получения удовольствия. Обычно эти два смысла жизни идут бок о бок, но можно обойтись и одним. Есть же… были же счастливые бездетные люди. И даже одинокие счастливые люди, хотя таких уже не так много. Пройдя сквозь незапертые двери подъезда и моей квартиры, расположенной на первом этаже, я добрался до кухни. Поесть что ли? Час назад же ел. Я развернулся и пошёл в ванную. Да, ванну стоит принять. От чего можно получить больше удовольствия чем от дремоты на солнышке, да еды? Я усмехнулся тому, что в моей голове это прозвучало как риторический вопрос. Я повернул ручку крана и оттуда потёк слабенький ручеёк. Точно, давление в трубах упало – некому больше обслуживать систему водоснабжения. Искупаюсь в пруду, что в двух кварталах. Снова выйдя на улицу, я вдохнул воздух полной грудью. Да, кое-что явно стало лучше с тех пор, как все исчезли – воздух стал гораздо приятнее. Так что же может доставить мне удовольствие в условиях полной изоляции? Нужно придумать себе какую-то игру. Люди всю жизнь играют в игру. Копаются в песочнице. В такой деятельности нет никакого смысла: замки и куличики будут разрушены дождём или другими детьми, но люди всё равно строят и лепят. Это просто доставляет им удовольствие. Нет никакого другого смысла, кроме того, что ты сам наделил смыслом. Для кого-то это успех и роскошь, нравится ему это, просто нравится и всё. Для кого-то самосовершенствование, для кого-то помощь другим. Но всё это лишь игры, в которые люди решили играть в своей жизни. Обходя оставленные машины, я шёл прямо по проезжей части крайне широкого проспекта. Теперь здесь пешеходная зона, везде теперь моя личная пешеходная зона, или моя личная проезжая часть – смотря какое настроение будет. Кстати, может, покататься после того, как накупаюсь? Да, определённо стоит испробовать ту шикарную машину бывшего владельца моей новой квартиры. Всё твоё – теперь моё! Я почувствовал прилив гордости, будто все эти богатства достались мне заслуженно. О, вот и пруд! Он показался за поворотом, и я увидел плавающих в нём уток. Надеюсь, они не будут против моей компании. Я начал раздеваться на ходу, оставляя за собой след из одежды. В одних трусах я влез в пруд и прилёг у берега так, чтобы только лицо было над водой – имитировал принятие ванны. Уточки немного насторожились и уплыли в другой конец водоёма, но иного возражения не выказывали. Животные, почему-то не исчезли вместе с людьми. Может я не исчез потому, что в глазах бога я ничем не лучше животного? Я опять усмехнулся. Так чем-же таким интересным мне заняться, чтоб было не скучно проводить вечность в одиночестве? Может начать что-нибудь коллекционировать? Или завести себе питомца? Я бы хотел завести себе собаку. Да, стоит навестить какой-нибудь приют для собак, только где его найти, интернет-то не работает больше. Я поднял руки над водой, и посмотрел на них, будто бы пытался найти что-то важное в узоре на ладонях. Зачем я здесь? Почему я остался, когда все исчезли? Ощущение, будто сервер онлайн-игры закрыли, но мой персонаж почему-то остался на этом покинутом сервере. Я почувствовал себя брошенным. Надо взбодриться! Я же хотел покататься, так пойду и сделаю это! Надо пользоваться преимуществом моего положения! Ещё немного побарахтавшись в воде, я вылез и отправился в обратный путь, параллельно собирая брошенные на дороге вещи.

***

- Миш, вставай!

Я пробурчал в ответ что-то нечленораздельное.

- Давай, просыпайся, нам выходить через час! Таким темпом ты не успеешь помыться и позавтракать!

-Что, куда нам выходить через час?

- Вот придурок, подъём!

- Да куда мы идём-то? – практически прокричал я, упёршись лицом в подушку.

- Кататься на долбаном колесе обозрения, до которого мы не можем добраться уже месяц из-за того, что постоянно забиваешь! Сам же постоянно говоришь, мол нужен день, когда будет ясная погода, а то смысла нет. – Света резко распахнула шторы и комнату озарил яркий свет.

Я вжался в подушку и заворчал.

- Вот твоя ясная погода! Вставай!

После некоторого колебания я неохотно оторвал голову от подушки и попытался открыть глаза. Света стояла возле кровати и грозно смотрела на меня сверху вниз.

-Да, да, встаю, только не ори – голова болит.

Пока моя девушка носилась туда – сюда по квартире, заканчивая разнообразные утренние дела, я побрёл в душ. Почему это так тяжело? Всего-то надо вовремя встать и приложить совсем немного сил. Стандартный набор – помыться, позавтракать, почистить зубы, и – в путь! Ничего такого, с чем бы не справился ребёнок. Так почему это так трудно? Я включил воду. Слишком холодно. Мне всегда было слишком холодно. Кроме того момента, когда становилось слишком горячо. Ещё горячее, ещё, пока не начнёт слегка обжигать. Вот так в самый раз. Температура, при которой начинаешь по чуть-чуть вариться. Я упёрся руками в стену, позволяя воде омыть меня. Чёртово чёртово колесо! Я, вообще, хочу туда ехать? Захотелось сесть, и я сел. Довольно жалкое зрелище – молодой, крепкий парень сидит в ванной, обняв коленки и мокнет под душем. Я обрадовался, что меня никто не видит.

Проведя в ванной около двадцати минут, я направился на кухню, параллельно, вытирая голову полотенцем. Света как раз заканчивала накрывать на стол, причём только на меня – она-то уже поела.

- Сдалось тебе это колесо. Я бы лучше поспал подольше.

- Это же ты предложил. Это была твоя идея, ты хотел, чтобы я посмотрела на город с высоты.

- Да, я предложил…

Я не знал, что на это ответить. Может, я перехотел. Может, я передумал! Вместо ответа, я начал угрюмо поглощать завтрак.

Для Светы поход в парк аттракционов был событием, выходом в свет, можно сказать. Мы редко куда-то выбирались из-за моего всепоглощающего домоседства. Надо было дать ей эту возможность, хоть чуть-чуть вырваться из замкнутого пространства нашей квартиры, тем более, погода действительно была хорошей. Закончив с завтраком, я отнёс посуду к раковине и поцеловал Свету в шею. Она посмотрела на меня взглядом, в котором было больше грусти, чем радости, и продолжила мыть посуду.

К половине второго, мы наконец, вышли на улицу. Дверь в подъезд за моей спиной захлопнулась, и я вдохнул уличный воздух полной грудью.

-Всё-таки не зря вышли, солнышко очень… — я осёкся.

Силуэт Светы рядом со мной стремительно таял. Её фигура будто бы распадалась на лоскуты. Плоть гнила с устрашающей скоростью, кожа чернела и отваливалась, глаза высыхали. За секунду от Светы осталась лишь кучка отвратительной массы. Не в силах что-то сказать или сделать, я просто стоял и смотрел на останки моей девушки, когда краем глаза заметил, что с деревом, росшим возле нашего подъезда, начало происходить тоже самое. Листья начали чернеть и опадать, ствол высыхать и трескаться. За деревом таять начал дом. Он будто старел на глазах – стены трескались, облицовка отваливалась. Через пару мгновений от него не осталось ничего. А за домом начало таять всё. Другие дома, мусорные баки, заборчики, и, земля — земля, на которой я стоял — она будто высохла и её моментально сдул непонятно откуда взявшийся ветер. Спустя пару мгновений я оказался в вакууме, где единственным, что я видел, было солнце. Со слезами на глазах я обратил взор к светилу и потянулся к нему рукой. И солнце растаяло. Я остался в полной темноте.

***

Вдох! Я вскочил на своей кровати, и, с выпученными глазами, схватившись за голову глубоко и часто дышал. Спустя где-то полминуты я пришёл в себя. Не понимая, что меня так напугало, я решил, что, судя по всему, мне приснился кошмар, который забылся как-то необычайно быстро. Что именно мне снилось — никак не удавалось вспомнить. Но наяву меня ожидал ещё один кошмар, так что я быстро забыл о сне.

Первые рассветные лучи начали проскальзывать над крышами брошенных домов, краешек солнца показался на горизонте. Снова уснуть мне не удалось, так что я просто просидел остаток ночи на крыше девятиэтажки, в которой поселился. Я потерял всё. У меня больше нет никого, кто мог бы узнать, что я чувствую. Какой смысл быть, если никто не может подтвердить твоё существование? Солнце резко начало меня слепить, и я со вздохом поднялся на ноги. Город выглядел великолепно. Не поймите неправильно, пейзаж был ужасающим: некогда кипевший жизнью мегаполис теперь опустел и выглядел даже не оставленным, а… мёртвым. Но вместе с тем этот невероятный, странный, невозможный вид абсолютно пустого города завораживал. Я решил прокатиться на машине, как запланировал вчера, и побрёл к лестнице, так как лифт уже неделю не работал. Спускаясь по лестнице неторопливыми, но резкими шагами, я пытался понять, ради чего мне стоит жить, есть ли надежда, что всё вернётся на круги своя? Исчезновение произошло внезапно: я просто очнулся утром посреди парка и обнаружил, что все пропали. Понятия не имею, как я там оказался, но этот вопрос беспокоил меня в последнюю очередь. То, что произошло, не было похоже на какую-то химическую атаку, которую не пережил никто, кроме меня: не было ни трупов, ни каких бы то ни было ещё следов человека. Похитить население целого города едва ли возможно. Так куда все делись? Я замер, уставившись на табличку ”3 Этаж”. Логически объяснить подобное массовое исчезновение невозможно. Я побрёл дальше, вниз по ступеням. Это произошло, это факт! Все исчезли! И если я не галлюцинирую уже третью неделю, то логическое объяснение должно быть, оно есть у всего, что произошло, или может произойти, так работает вселенная. Стало быть, мне просто не хватает информации, чтобы это логическое объяснение найти. Зато мне не пришлось искать ключи, ведь я просто оставил их на торпеде моего нового шикарного красного кабриолета. Посмотрев на машину, я довольно оскалился. Ключ в замке зажигания повернулся, и машина взорвалась рёвом. Звук даже был немного оглушающим, ведь в городе нынче было тихо, как в лесу. Выдав лёгкий скрип шин по асфальту, автомобиль тронулся вперёд. Что это могло быть? Что могло заставить всех исчезнуть? Я невредим, животные тоже… Непонятно. Облокотившись на дверцу машины одной рукой, другой я придерживал руль, периодически лениво поворачивая его, чтобы свернуть с одной пустой улицы на другую. Почти на каждой улочке мне встречались животные. Собаки, крысы, иногда даже лисы. Завидев меня, они спешно прятались за мусорными баками, либо просто отбегали на почтительное расстояние, с любопытством изучая моё средство передвижения. Лёгкий ветерок обдувал моё лицо, играя с волосами. Прежде чем попробовать сунуться за пределы города, стоит попытаться поискать других выживших внутри него. Может, теперь, когда я уже оправился от шока, моя попытка поиска будет успешней, чем то бессмысленное бегание взад-вперёд, которое я предпринял в первый день. В конце концов, теперь я использовал машину. Я улыбнулся. Много же времени мне понадобилось, чтобы догадаться поискать выживших на машине. На самом деле я даже не пытался искать людей все эти три недели по одной причине: я ЗНАЛ, что был один. Я просто знал это. А теперь, когда за три недели никто не объявился, это стало ещё очевиднее. Если в других городах такого не было, то где все? Почему никто не едет на помощь? Предположим, теле- и радиовещание вместе с интернетом вышли из строя из-за каких-то локальных неполадок, но никто так и не попытался восстановить связь. Если кто и остался, то это, наверное, такие же одиночки, как и я. Трёх недель точно хватило бы, чтобы сюда добрались спасатели или войска государств даже с других континентов. Вывод: это произошло везде. И всё же, вот он я, разъезжаю по улицам, в надежде найти хоть одну живую душу. Я встретился взглядом с лисицей. Хоть одну… человеческую душу.

***

Тяжёлая дверь подъезда громко хлопнула за моей спиной.

-Всё-таки не зря вышли, солнышко очень приятное! – сказал я, потягиваясь.

Света поправила на себе футболку, а затем, подняв на меня взгляд, улыбнулась, и сказала:

– Ну что, пойдём?

Я улыбнулся в ответ и протянул своей девушке руку: она любила держаться за руки. Мы неспешно двинулись в сторону метро, наслаждаясь видом всевозможной зелени и пением птиц. Когда мы миновали арку и вышли из двора, Света заговорила:

– Я давно хотела спросить, – она взяла паузу, – почему… а впрочем не важно.

- То есть то, о чём ты давно хотела меня спросить – не важно? Что-то тут не сходится.

- Я передумала, в другой раз спрошу. – Света опустила взгляд.

- Раз уж начала – договаривай!

- Нет, нет, сейчас правда неподходящий момент.

Я хмыкнул в ответ и постарался сосредоточиться на получении удовольствия от прогулки. Дойдя до метро, мы сели на поезд, который ехал в сторону центра. В вагоне было полно свободных мест, и мы сели, а Света опустила голову мне на плечо. Наша станция была уличной, такие участки веток больше напоминают маршрут электричек, чем настоящее метро. Впрочем, через пару станций, поезд заехал в туннель. Смотря вперёд по направлению поезда сквозь окна в дверях между вагонами, я видел, как темнота поглощает один вагон за другим. Беспричинный ужас перед этой тьмой охватил меня. Осталось два вагона, один, и вот настала наша очередь въехать в темноту. Ровной полосой тень прошла по нашему вагону, и... ничего не случилось. Я выдохнул с облегчением и опустил взгляд на покоящуюся на моём плече Свету. Она была мертва. Да не просто мертва, её тело было похоже на мумию, иссушенную временем. Вскрикнув, я резко отпрянул, и мумия рассыпалась в прах. Окинув взглядом в поисках помощи остальных пассажиров вагона, я понял, что остался в нём один. Все куда-то испарились, оставив после себя лишь небольшие кучки праха. Услышав странный скрежет со стороны первого вагона, я повернул туда голову и увидел, как поезд постепенно, вагон за вагоном, раскрывается словно тюльпан. Его то ли что-то невидимое разрывало на четыре ровных лоскута, то ли он наехал на невидимый четырёхугольный клин. Крышу срывало вверх, дно вниз, причём эти фрагменты поезда растворялись в темноте туннеля. Нет, я больше не был в туннеле, я был в царстве абсолютной тьмы, которая пожирала поезд кусок за куском. Спустя пару мгновений мой вагон оказался следующим на очереди.

***

Неистовый писк сигнализации бил по ушам, я пытался перевести дыхание. Проклятье, я что, заснул за рулём? Моргая, я пытался сориентироваться в ситуации. Моя машина, судя по всему, въехала в другую, которая была припаркована на обочине. Я заглушил мотор и вышел из автомобиля, чтобы оценить ущерб. Повреждения оказались несерьёзными, благо я ехал медленно, но идеально гладким кузовом мой кабриолет уже не похвастает. Надо возвращаться! Додумался, блин, устроить покатушки после двух часов сна! Вернусь, отосплюсь, и завтра продолжу поиски. Сигнализация резко смолкла и на улице воцарилась тишина. Мне стало не по себе. Оглядевшись вокруг, я сглотнул и забрался обратно в машину. По дороге обратно загляну в магазин рядом с домом. Надо не дать пропасть скоропортящимся продуктам. Настроившись на практичный лад, я выкинул из головы то ужасное давящее чувство, охватившее меня в мгновение тишины. Я завёл мотор, развернул машину в обратном направлении и вдавил педаль в пол.

А вот и магазин! Пустой, покинутый, оставшийся без света, он выглядел не очень приветливо. Благо он был мне уже знаком, и не вызывал сильного беспокойства. Да, оставшиеся на полках овощи начали гнить, да, в глубине магазина стало довольно темно. Но это было место, которое я уже многократно посещал и возвращался оттуда со столь необходимой мне едой. Впрочем, так было до сегодняшнего дня. У меня, похоже, начала развиваться паранойя. Я сидел в машине перед магазином и боялся заглушить мотор. Я держал руку на ключе, но никак не решался его повернуть. Я чувствовал, что кто-то за мной наблюдает, и только и ждёт момента, чтобы напасть или причинить ещё какой-то вред. Впрочем, пугала меня именно тишина. Будь тут кто-то, желающий причинить мне зло, стал бы он специально ждать тихого момента, чтобы напасть? Нет, это бред. Однако, пока мотор заведён, у меня есть преимущество, я могу просто уехать. А выйдя из машины, я останусь совсем без защиты. Я стал оглядываться в поисках чего-то что можно было бы использовать для самообороны. Нет, это уже чересчур! Я прожил тут три недели и никого не встретил! Никого тут нет, хватит паниковать! Я решительно повернул ключ, и положив его в карман джинсов, вышел из машины. Я пойду в этот магазин, наберу там продуктов, и ничего со мной не случится! Стараясь минимизировать время, проведённое вне машины, я быстрым шагом двинулся в магазин. Резко распахнув стеклянную входную дверь, я огляделся внутри магазина. Всё было как обычно: тихо, грязно и пусто. Я взялся за рукоятку тележки для покупок и двинулся вглубь магазина. Тележка неприятно шумела, дребезжа по ходу движения. Казалось, этот звук выдаёт всем интересующимся моё местоположение, но я изо всех сил старался игнорировать эту мысль. Периодически останавливаясь возле полок с интересующими меня продуктами, я потратил около десяти минут на то, чтобы забить мою тележку почти доверху. Я рассудил, что этого достаточно, и поторопился вернуться к машине. Я боялся не обнаружить её там, или обнаружить кого-то, кто ждёт меня возле неё. Добравшись до прикассовой зоны, мучаясь от нетерпения и паранойи, я посмотрел сквозь стекло витрин на парковку перед магазином. Моя машина стояла там, где я её оставил. Похоже, всё нормально, никого нет. Выдохнув, я схватил с полки коробку с шоколадными батончиками и кинул в тележку к остальным продуктам, а затем двинулся назад к своему ненаглядному средству передвижения. Закончив грузить свои пожитки в багажник машины, я окинул взглядом улицу, и заметил спортивный магазин на противоположной стороне двухполосной дороги. На витрине был манекен, одетый в бейсбольную форму и держащий биту, готовящийся отбивать удар. Меня посетила интересная мысль. Я подошёл к непрозрачной двери магазина и распахнул её. Внутри оказалось жутко темно. Витрины этого магазина не были прозрачными с внутренней стороны, а окон в помещении не имелось. Потратив секунду на тщетную попытку разглядеть что-то внутри, я захлопнул дверь резким движением. Ну нет! Хватит с меня сегодня. Я снова посмотрел на манекен бейсболиста, а потом на кирпич, лежавший возле двери.

Добравшись до входа в моё жилище, я подпёр дверь подъезда новообретённой битой и в три ходки перенёс свои “покупки” внутрь. Кое-как распихав еду по полкам, я взял две бутылки не слишком холодного пива и отправился на крышу. Пока я взбирался по лестнице, бутылки в моей правой руке легонько позвякивали, сталкиваясь друг с другом, а крышки неприятно впивались в пальцы. С довольно сильной одышкой я, наконец, добрался до верхнего этажа, и, пройдя через тёмный участок лестницы, который предназначался для лифтёра, а не для жителей дома, я вышел на крышу. За время, проведённое в одиночестве, я очень полюбил крыши. Здесь возникало ощущение отстранённости, будто я возвышаюсь над мирским, над бытовыми проблемами, так сильно заботившими меня, когда я был внизу. Улицы, вызывавшие у меня паранойю, отсюда выглядели маленькими и незначительными. Всё как на ладони, я видел, что скрывается за каким углом, и видел, что никого враждебного рядом нет. Крыша была безопасным местом, местом уединения. С грустной улыбкой, я сел рядом с вентиляционным возвышением, и спрятав одну бутылку в тень, открыл другую – прикрепить открывашку к связке ключей было одним из лучших решений моей жизни. Пиво, как и ожидалось, оказалось не очень вкусным. Это была дорогая марка, но тёплое пиво вкусным не бывает. Скорчив недовольную гримасу, я отхлебнул ещё пару раз, а потом подложил под голову походную подушку, которую держал на крыше. Волна сладкой дремоты окатила меня. Усталость нахлынула, и я в ней потонул.

***

Мы со Светой вышли из метро, и сразу же оказались в парке. Этот резкий переход, на самом деле связанный просто с тем, что выход из метро был окружён деревьями, воспринимался как волшебное перемещение. Только что мы были в оснащённых массой механизмов катакомбах, и вот мы уже наедине с природой. Углядев над деревьями верхушку колеса обозрения, я указал на неё пальцем и повлёк Свету за собой. Продвигаясь по парку, мы шли сквозь чередующуюся со светом тень. Лучи, которым удавалось пробиться через листву, пробегали по нам, будто отражённые от вращающегося диско-шара. И хотя на самом деле двигались мы, а не они, создавалось впечатление, что мы попали в заколдованный коридор из деревьев, где свет бегает туда-сюда сам собой, приветливо играя с гостями. Один из солнечных зайчиков попал мне в глаз, и…

***

… я проснулся. Протирая глаза, я пытался понять, что меня разбудило, и снова почувствовал солнечный зайчик у себя на лице. Отдёрнув голову, я стал всматриваться в пространство перед собой, стараясь определить, откуда бил свет. Солнце было уже не в зените и только-только начало заходить у меня за спиной. Странность была в том, что с той стороны, откуда прилетел зайчик не было домов со стеклянными окнами или других отражающих поверхностей. Там был пустырь. Просто участок с неровным уровнем земли и растущими тут и там сорняками, да валяющимся мусором. Может от бутылки отскочил? Эээ, нет, такой угол падения света не привёл бы к попаданию в меня. Подойдя к краю крыши, я стал всматриваться в пустырь и прилегающую к нему территорию: почему-то этот солнечный зайчик меня сильно беспокоил, и я очень не хотел оставлять эту загадку нерешённой. Я будто чувствовал, что это ниточка, ведущая к чему-то очень важному, но откуда могло взяться такое чувство? И тут я увидел. В воздухе над пустырём было место, отражавшее свет. Было похоже на типичное отражение света от окна, только ни окна, ни стены там не было, просто пустое место. И эта странная конструкция вращалась, очень медленно, но вращалась. Если бы там было от чего отражаться, то свет вёл бы себя именно так, при условии, что земля оборачивается вокруг солнца за минуту. Некая невидимая преграда висела в воздухе и отражала от себя свет, исходивший из ниоткуда и движущийся с немалой скоростью. Я смотрел на это с абсолютно пустым выражением лица - мимические мышцы никак не могли понять, какую эмоцию отображать. Вернее, я не знал, что я должен чувствовать по этому поводу. Попятившись назад я поднял с крыши недопитую бутылку пива и отхлебнул. Видимо, пока я спал, пиво выветрилось и стало ещё противнее. Держа бутылку, я скрестил руки на груди и замер на несколько секунд с задумчивым выражением лица, пришедшим, наконец, на смену безразличию. Этого не может быть, не видно никаких кранов, которые могли бы поддерживать на тросах стекло или чего-то подобного. Я подвигался вправо-влево, чтобы исключить версию с повреждением глаза. Хотел проверить, не переместится ли вместе со мной это светящееся пятно. Не переместилось. Чем дольше я его рассматривал, тем больше убеждался, что этому нет объяснения. Спустя пару минут изучения странного явления я хмыкнул, одним рывком осушил бутылку и резко метнул её в сторону бликующей аномалии. Я промазал. Бутылка не долетела до цели метров двадцать. Нужно быть олимпийским чемпионом, чтобы попасть с такого расстояния. Ну что ж, давайте придумаем, как до туда дотянуться. Только я начал обдумывать как это можно было бы провернуть, как аномалия пропала. Просто исчезла.

- Супер.

Мой голос прозвучал странно, я не слышал его слишком долго. Меня посетило странное чувство, будто речь, исходящая от меня, нарушает некую гармонию ситуации, и, поддавшись суеверному порыву, я решил не продолжать свой саркастический монолог. Разочарованный, я опустился на пятую точку и открыл вторую бутылку пива. На смену любопытству пришло чувство тревоги, схожее с паранойей, которую я испытывал раньше на улице. Что-то не так, что-то совсем не так. Меня начало легонько потряхивать, и бутылка стала ёрзать туда-сюда, пока я подносил её ко рту. Сделав пару глотков, я понял, что больше не хочу находится на крыше и поспешил спуститься в квартиру. Всё вокруг вдруг сделалось для меня неправильным и враждебным, я хотел как можно скорее миновать многочисленные лестничные пролёты с их обшарпанной краской на стенах и отсутствовавшей местами плиткой. Добравшись до квартиры, я поставил бутылку на тумбочку, уселся на диван, и привычным движением схватил пульт. Уже нажимая на кнопку включения я резко осознал, что, во-первых, телевизор не включится из-за отсутствия электричества, а во-вторых, по нему всё равно ничего не показывают. К моему удивлению телевизор откликнулся на сигнал пульта ритмичным миганием лампочки-индикатора. Затаив дыхание, я смотрел в чёрный экран, ожидая, что же он мне покажет. Спустя показавшуюся мне бесконечной паузу, телевизор выдал полный экран помех, сопровождавшийся ужасно громким белым шумом. Словно загипнотизированный, я, с ужасом смотрел в экран, не в силах отвести взгляд. Всматриваясь в монохромный хаос под гнетущий аккомпанемент белого шума, не в силах преодолеть болезненное любопытство, я практически желал увидеть на экране что-то ужасающее. Это продлилось несколько секунд, затем, телевизор выключился, оставив меня в тишине. Наверное, в сети осталось немного заряда, а когда он иссяк – телевизор закономерно выключился. Да, просто остаточный заряд и ожидаемые помехи, ничего странного. Я пытался убедить себя в этом, но моё чувство тревоги явно прогрессировало, используя это “дурное предзнаменование” как катализатор. Таааак. В квартире теперь тоже стало жутко. Я поймал себя на мысли, что у меня больше нет места, где я мог бы расслабиться. Я почувствовал, что нахожусь в гигантской ловушке.

Наверное, пришло время привести мысли в порядок. Я сидел на крыше трёхэтажного здания у меня во дворе. Решил, что посижу до заката здесь. Всяко лучше, чем в квартире. Итак. Надо прояснить ситуацию, хотя бы что-то прояснить. Я увидел некую аномалию, висевшую метрах в тридцати над землёй. В обычной ситуации я бы просто решил, что это какое-то природное явление типа радуги, просто редкое. У всего ведь есть объяснение, да? А ещё этот телевизор. Так, надо про телевизор забыть, это просто остаточный заряд и ничего более, не стоит себя ещё больше дестабилизировать дурацкими суевериями. Я просто себя накручиваю – три недели в одиночестве дают о себе знать, раньше то я жил с… с кем я жил? Я же помню, я не жил один. Со мной был ещё кто-то, но кто? О нет. Я с ужасом осознал, что не помню вообще ничего о своей прошлой жизни. Была ли у меня девушка, друзья, как зовут моих родителей? Как это от меня ускользало все эти три недели? Может никакой прошлой жизни и не было никогда, может, я появился на свет в этом странном мире три недели назад? Нет, я помню что-то. Слабые образы. Девушка в футболке с одним открытым плечом, каштановые волосы ниспадают на грудь. Но лица никак не вспомнить. Издав некое подобие рычания, я изо всех сил старался вспомнить лицо той девушки, моей девушки. Но безуспешно. Впрочем, эта неудача не поколебала мой дух, напротив, я ощутил прилив сил и желание действовать. Встав, я сжал правую руку в кулак, и повернувшись к заходящему солнцу улыбнулся. Впервые за эти три недели я ощутил надежду.

Не знаю, что именно придало мне сил. Технически моё положение не изменилось, более того — странное явление, которое я наблюдал и обнаружение моей амнезии подтвердили ненормальность происходящего — видимо, я нуждался в этом подтверждении. Почему-то всё это казалось мне неким образом связанным, и я ощущал, что у меня есть хоть какая-то зацепка. Вопросы, крутившиеся у меня в голове, не находили ответов, но теперь количество вопросов хотя бы сократилось. Я понял, что случилось что-то куда более глобальное, чем химическая атака или массовая эвакуация города. Я понял, что любое объяснение, находящееся в поле моего понимания, можно отмести. Разгадка лежит там, где мне пока ничего не известно. Едва ли это должно обнадёживать, но меня обнадёжило. Мой мозг устал от бесконечной нерезультативной работы и мне было приятно отбросить все раздумья в виду их бесполезности.

Я принял решение сконцентрироваться на изучении аномалии. Возможно, она появится снова, или я увижу ещё что-нибудь странное. Я решил временами поглядывать на точку, где видел свечение в прошлый раз, ну и быть более внимательным в целом. У меня появилась привычка читать на крыше, сидя на том же месте, где ранее мне в глаз прилетел солнечный зайчик. В перерывах между чтением ворованной из опустевших книжных магазинов литературы и удовлетворением биологических потребностей я разведывал окрестности. Справляться с паранойей стало проще. Она никуда не делась, просто где-то во мне нашлись силы ей противостоять. Не уверен можно ли назвать это смелостью. Что есть смелость? Отсутствие страха или успешная борьба с ним? Многие выступят за борьбу, но в моём случае страх был, пожалуй, необоснован. Я бы не назвал смелым того, кто испытывает беспочвенный страх. В общем, я изучил прилегающую территорию, побывал во многих неосвещённых помещениях. Я даже обнёс тот спортивный магазин, откуда ранее украл биту. Теперь мою коллекцию спортивного инвентаря пополнили различные клюшки и около сотни мячей для гольфа. Идея играть в гольф с крыши показалась мне невероятно привлекательной. Но играл я плохо.

- Да твою мать!

Я в очередной раз промазал мимо ямы, вырытой мною на пустыре, а моя ругань эхом прокатилась по двору. Ладно, на сегодня хватит, ладони уже болят. Бросив клюшку, я отправился вниз собирать мячи. Сколько бы раз я ни ходил по этой лестнице, она не становилась менее отталкивающей. Может, лестничные клетки в России специально делают такими негостеприимными, чтобы отвадить бомжей? Маловероятно, дурацкая мысль, но лестница ведь правда отвратительная! Это же центр города, не могли что ли местные богатеи отремонтировать собственный подъезд? Размышляя о русском менталитете, я принялся собирать мячи. Они валялись по всему пустырю и за его пределами, везде, кроме гигантской лунки, в которую я метил. Может, мне стоит целиться НЕ в лунку, и тогда я попаду? Издав низкий смешок, я поднял очередной мяч и положил его в пакет, прихваченный с собой. Вытирая пот со лба, я поднял голову к небу и увидел знакомое свечение. Я выронил пакет и мячи раскатились в разные стороны. Аномалия появилась вновь. Не мешкая, я отыскал место, в котором аномалия была бы ровно над моей головой, и начертил ногой на земле крест. Подняв голову ещё раз для проверки, я побежал на ненавистную лестницу. Начиная с пятого, я стал выглядывать в окно на каждом этаже, стараясь определить высоту, на которой находилась аномалия. Оказалось, она зависла между шестым и седьмым этажами. Наконец, я посмотрел на часы. 16:34:12. Аномалия исчезла в 16:36:23.

***

- Ух, там приличная очередь.

- Давай считать это знамением, что сегодня подходящий день для катания на колесе обозрения.

- Аргумент. Билеты продаются в той будке — кажется, сначала придётся отстоять очередь туда. Или мы можем схитрить… — я озорно посмотрел на подругу.

- Брось, мы не торопимся.

Мы встали в очередь за билетами, и я принялся разглядывать птиц, суетившихся возле кормушки в стороне. Насмотревшись вдоволь я решил посмотреть, сколько ещё людей перед нами, и никого не обнаружил.

- Смотри, похоже все куда-то ушли.

Светы рядом не было, никого не было, только птицы сновали туда-сюда, да колесо крутилось без пассажиров. Земля под ногами превратилась в пыль, и я провалился во мрак.

***

Если мои расчёты верны, аномалия появится прямо над шестом, который я вбил в землю, в течение следующей пары часов. Я наблюдал появление аномалии уже четыре раза, и единственный вывод, который я сумел сделать – она появляется всё чаще, но задерживается каждый раз на меньший промежуток времени. Если и существует некая формула, по которой можно было бы точно предсказать поведение сияющей штуковины – я её не нашёл. Скорее всего в этой формуле слишком много неизвестных мне переменных. Кто знает, какова природа этого явления? Когда начинаю об этом думать, голова болит.

Я сидел на крыше моего дома на походном стуле и держал на коленях клюшку для гольфа. Рядом ждали своего часа подставка и множество мячей. Я решил проверить, что случится, если попасть по аномалии мячом для гольфа, и успел уже натренироваться в попадании в пространство над шестом. Примерно 25% мячей достигали условной цели, я не очень гордился результатом, но этого должно было хватить. Практически неподвижно, я просидел около четырёх часов – слишком боялся пропустить появление аномалии. Лишь изредка я вставал со своего места, чтобы размять затёкшие конечности, и делал это, не сводя взгляда с верхушки шеста. В 12:07 ожидание подошло к концу – завидев аномалию, я вскочил так резко, что опрокинул стул, на котором сидел, но мне не было до этого дела, ведь счёт шёл на секунды. Второпях, нервничая я промазал пять раз подряд, и лишь перед шестым ударом я додумался сделать глубокий вдох и расслабиться. Замах, удар, мяч попал в аномалию, ну или в её правый край. Я ожидал увидеть вспышку, которая разорвёт мяч на кусочки, ну или что-то подобное, но ничего такого не случилось, более того — я не увидел, как мяч падает после столкновения с аномалией. Седьмой мяч отправился вслед за шестым и тут я был уже точно уверен, что попал в самый центр, и за этим попаданием тоже ничего не последовало, ситуация с мячом номер 6 повторилась, седьмой пропал. Только я об этом подумал, как пропала и аномалия. Я засёк время – продержалась всего 63 секунды. Позже, собирая мячи, я насчитал всего пять. Я проверил все предполагаемые закоулки, где мячи могли от меня спрятаться, но результат не менялся: двух мячей не хватало. Куда они делись? Что находится по ту сторону этой аномалии, или теперь уже можно смело называть её порталом? Это – мой путь домой?

***

Щёлкнула старая дверца кабинки, и я провёл пальцами по её потрескавшейся выцветшей голубой краске. Кабинка медленно понесла нас вверх.

— Миш?

— Да?

— То о чём я хотела тебя спросить…

— О, созрела, наконец?

— Да, мне кажется, сейчас ты в ТОМ состоянии.

— Что?

— Я заметила очень странные перемены в твоём поведении. Помнишь, что было месяц назад? Ты тогда прибежал ко мне посреди ночи, весь в ссадинах, и стал умолять переехать к тебе. Ты говорил, что не выдержишь больше одиночества.

— …

— Я тогда не поняла о чём ты. Да, ты жил один, но у тебя были друзья в институте, да и со мной ты виделся по несколько раз в неделю. Но переехать к тебе было мне в радость, поэтому я, особо не думая, согласилась.

Колесо подняло нас на четверть полной высоты.

— Но позже ты, кажется, совсем потерял ко мне интерес. Да и не только ко мне, ты просто замкнулся.

— К чему ты ведёшь?

Будто не заметив моего вопроса, Света продолжила монолог.

— Потом ты вообще стал выпадать из реальности. Ты будто стал спать наяву. Как только появляется возможность расслабиться, ты, словно выключаешься, а пару минут спустя – просыпаешься и ведёшь себя очень странно, будто тебе приснился кошмар.

— Я, я немного переутомился в последнее время.

— Переутомился? Да сейчас же каникулы! Что с тобой происходит?

Что это за сияние?

— Вот! Вот оно! Куда ты сейчас уставился?

— Что?

Колесо продолжало поднимать меня выше. Больше никого вокруг не было, только странный светящийся объект вблизи вершины колеса будто бы звал меня.

***

Я построил своего рода мост, выходящий из окна на шестом этаже, и ведущий к месту появления аномалии. На это ушло немало сил и стройматериалов, но я не мог унять страстное желание войти в портал, я должен был увидеть, что там. К тому же, в последнее время я всё меньше спал, а работа вызывала столь желанное утомление, позволявшее хоть на пару часов закрыть глаза. Мост был хлипким и состоял из всякого мусора, вроде разносортных стремянок, но для моей цели вполне годился. Я взглянул на часы. Так и не сумев точно определить время, в которое появляется аномлия, я решил установить таймер на самый ранний момент, когда она предположительно уже могла появиться. Таймер показывал, что у меня ещё есть час. Вздохнув, я сходил вниз за пивом и, вернувшись, уселся, свесив ноги из окна. Я прислонил голову к оконной раме и одним залпом осушил половину бутылки, а затем прикрыл уставшие глаза.

***

— Миш, что ты делаешь?

Я должен туда попасть! Не знаю, что это и зачем, но я всем нутром чую, что мне нужно к этому сиянию. Будто, будто, я делал это уже очень много раз.

— Миша, сядь!

***

Таймер сработал, начну двигаться к порталу, пожалуй. Пройдя полпути, я заметил сияние, исходившее, впрочем, не оттуда, где должна была появится аномалия. Просто солнце встало. На западе. Не знаю, как я не замечал этого раньше, но, похоже, оно всё время вставало не там, где должно было, будто бы двигаясь вспять.

***

— Твою мать, Миша, закрой дверцу! Ты совсем долбанулся?

Колесо приближало нас к своей вершине, и к заветному сиянию, парившему в метре от неё.

***

Да, дни должны были укорачиваться во второй половине лета, но они, наоборот, становились длиннее.

Я рассмеялся, балансируя на хлипкой постройке.

Впрочем, мне плевать. Теперь мне уже плевать! На всё плевать!

Портал открылся, отразившись в металлических поверхностях деталей, из которых состоял мой мост.

***

Все звуки стихли. Нет, я слышал, как кричала Света, чувствовал, как она схватила меня за руку, но всё это было так далеко, так приглушённо, так незначительно.

Я легко оттолкнул её и шагнул вперёд.

***

Я шагнул вперёд, шагнул внутрь аномалии. И всё вспомнил. Вспомнил все 1593 раза, как входил в этот чёртов портал. Вспомнил, как впервые попал в него, выпав из кабинки колеса обозрения. Доигрался. Казавшаяся мне безобидной шалость в итоге обрекла меня на нечто более ужасное, чем смерть. Попав в портал однажды, я стал видеть их. И они стали меня притягивать. Поначалу я проваливался в разные порталы, но так как время в этом под-измерении течёт вспять, я не старел и каждый раз возвращался в исходную точку, или близкую к исходной. Позже начался замкнутый круг именно с этой парой порталов: один у колеса обозрения, второй возле дома с шикарной квартирой и красным кабриолетом. Каждый раз проходя через портал я терял память о последних событиях. Через некоторое время память начинала потихоньку восстанавливаться весьма специфичным образом. Всплывали отрывочные воспоминания, которые смешивались и превращались в кошмары, но что ещё хуже — возникало невероятно сильное чувство дежавю, которое заставляло меня проходить через порталы вновь и вновь, с каждым разом подкрепляя мою уверенность в правильности совершаемых мною действий. Со временем, порталы стали меня безумно манить. Полагаю, от бесконечного повторения одних и тех же событий, я сошёл с ума, но каждый раз ненадолго забывал об этом. Какова природа этих порталов? Они появились сами, или кто-то их сюда поместил? Был ли я единственным, попавшим в подобную ловушку? Какая теперь разница? Я навеки пленник это замкнутого цикла…

***

Я плюхнулся в кучу какого-то, к счастью, мягкого мусора. Где я? Откуда я упал? Я посмотрел вверх, и увидел прекрасное, ярко-оранжевое небо, закат. А затем, лёжа в мусоре и глядя на облака, расплакался. Не зная, от чего. Я просто ощутил ужасный приступ одиночества. Наплакавшись вдоволь, я встал и, оглядевшись по сторонам, понял, что нахожусь не в своём районе. Место показалось мне знакомым, хотя я и не знал, почему. Сориентировавшись, я побрёл в сторону общежития моей девушки. У меня было чувство, что я не видел её уже, как минимум, лет сто. Я шёл вперёд, пытаясь привести мысли в порядок, когда мимо меня просвистел мяч для гольфа. Какому идиоту пришло в голову играть в гольф в центре города? Оглядевшись по сторонам, я никого не заметил и продолжил путь. Добравшись до Светиного общежития, я уснул прямо в кустах возле входа – консьержка всё равно не пускает никого по ночам. Проснувшись через несколько часов, я понял, что мне приснился какой-то сон про колесо обозрения. Что я очнулся возле него в пустом городе. Недодумав мысль до конца, я понял, что часы посещения общежития начались и побежал ко входу. Поднявшись на нужный этаж и добравшись до нужного номера, я постучал в дверь, а затем стал ждать, опираясь на стену и старясь перевести дыхание. Спустя где-то минуту, Света открыла мне дверь, и, увидев меня, улыбнулась.

— Ну ты выбрал время для похода в гости! Мои соседки ещё спят!

— Даааа, не важно! Слушай, а переезжай ко мне! Я что-то в последнее время совсем вешаюсь от одиночества! И ещё… не хочешь как-нибудь покататься на колесе обозрения?

+1
253
20:48 (отредактировано)
+1
Вы знаете, читать становится скучно на первом абзаце. Состояние, которое вы описываете, можно выразить в одном предложении. А второй абзац добивает окончательно. Ну скажите, зачем мне как читателю следить за очень долгими и нудными размышлениями незнакомого и пока не интересного мне человека? Если вы хотите удержать читателя, то не грузите его сразу тяжелой и скучной философией, а то дальше двух абзацев он не уйдет.
11:17
+1
К чему может привести одиночество? Как люди сходят с ума, и есть ли наказание сильнее, чем повтор одних и тех же событий с небольшими вариациями?
Я пыталась, правда, разобраться в причине такой зацикленности, но, увы, автор совсем не облегчил мне эту задачу.
Все началось на колесе обозрения, где герой увидел первый портал. Правда, чуть позже мы читаем: «Казавшаяся мне безобидной шалость в итоге обрекла меня на нечто более ужасное, чем смерть»
Так что же там за шалость была? Мне показалось, что он совсем не шалил, а реально шагнул вслед за своей «галлюцинацией».
Не облегчают задачи и очень длинные и ненужные описания действий героя. Они просто действия. В большинстве своем какой-то особой смысловой нагрузки я в них не увидела.
Более-менее читабельно стало, когда у героя начинает развиваться паранойя.
А до этого… большие (даже не так — огромные!) абзацы — просто испытание для читателя.
К тому же, если повествование ведется от первого лица, то к чему еще выделение курсивом его мыслей?
Выше я перечислила ряд тем, которые обнаружила в этом рассказе. Но какова его главная идея?
Что отрыв от общества приводит к паранойе, шизофрении? Но герой — не мизантроп и не социофоб. Скорее интроверт — отсюда такие пространные рассуждения. Но при всех своих особенностях он должен быть интересен читателям. Увы, как заметили выше, двух абзацев большинству хватит, чтобы просто закрыть рассказ.
Так что довело интроверта до помешательства и что пытался донести до нас автор?

Вывод. Рассказ не лишен своих достоинств. И прежде всего я рада, что все не свелось к инопланетному вмешательству.
Понравилась «разбивка» основного повествования воспоминаниями. Но, к сожалению, само основное повествование в большинстве своем наводит скуку. А значит, автору надо подумать, каким еще образом, не углубляясь в подробное описание дел героя, передать его жизнь в пустом городе, и как помочь читателю докопаться до сути: что же на самом деле привело к таким последствиям.
Загрузка...
Ekaterina Romanova №1