Алекса Ди №1

Капитан мертвецов

Капитан мертвецов
Работа №239

Над ночной пристанью сгущался туман. Но не тот, что предвещал наступление утра. Этот был густым, тяжёлым и пугающим. В нем гасли все звуки, и не было слышно ни засыпающих чаек, ни шума моря. Туман расползался до тех пор, пока не превратился в накинутый на море погребальный саван.

Стояла тишина. В ней громом раздался плеск подплывающего корабля. Туман, словно ветхую ткань, разорвала в клочья тускло блестящая сталью драконья морда. За ней к причалу выдвинулся огромный военный корабль. Он возвышался над скромной островной пристанью, словно гора.

Но что это был за корабль! Порванные полотнища ветхих парусов, скрипящие мачты, облепленные водорослями и ракушками, тут и там затянутые туманом пробоины. То и дело корабль окутывала сеть вспыхивающих и гаснущих мистических огней. И венцом всего был черный флаг, гордо реющий без ветра.

Корабль будто сам собой причалил и сбросил якорь, выбросив на берег несколько больших волн. Наконец появились те, кто управлял кораблем, — мертвецы!

Все они были в широких штанах и рваных рубашках-тельняшках, расползающихся камзолах и мундирах, с повязанным на голые черепа платками и натянутыми глубоко шляпами, обвешанные самым разнообразным оружием. В глазницах скелетов горели те же огоньки, что и вокруг корабля.

В полной тишине спустился трап, под весом которого беззвучно содрогнулась пристань. Скелеты выстроились почетным караулом и замерли. Они ждали своего капитана.

В тумане, снова наплывшем на берег, проявилась дорога — от города к причалу. Фонари своим неестественно ярким светом словно отгоняли от нее туман. Но пристань еще долго оставалась пустой. А затем, у самого входа в порт появилась чья-то невысокая фигура. Она медленно шла к причалу. Все ближе и ближе. Еще немного, и он увидит...

***

Леон вздрогнул и проснулся. Взгляд уперся в потолок спальни. Этот сон. Снова. Уже больше месяца он не давал ему покоя.

Парень сел в кровати и поморщился — мокрая от пота рубашка неприятно липла к телу. Но вставать сил не было. Вытянув дрожащие руки поверх одеяла, он принялся вспоминать, с какого момента все пошло наперекосяк.

Кажется, это было за месяц до Дня всех мертвых. Дня, когда нужно умилостивить умерших предков и беспокойные души утопленников. Как сыну мэра, ему было поручено украсить сад за домом, где после всех торжественных церемоний планировался бал.

Однажды задумавшись, где разместить декоративный череп из глины, Леон не заметил, как к нему подкрались со спины.

— Леон. Очнись! Хватит мечтать!

И выкрикнувший это с силой толкнул его. Не ожидавший подвоха Леон споткнулся. И упал. Череп в его руках только чудом не разбился. Незаметно окружившие Леона ребята обидно засмеялись.

Парень вскочил, сжимая кулаки и бросая на толкнувшего его старшего брата яростные взгляды. Эта стычка была не первой и явно не последней. Братья уже давно бросили попытки найти общий язык. И с каждым годом разногласия между ними становились все острее.

Старший стоял, расправив широкие плечи и возвышаясь над младшим почти на целую голову, и самодовольно ухмылялся. Его красные волосы лежали, будто грива, а узкие зеленые глаза и суровое лицо напоминали морду хищника.

Леон же в свои четырнадцать лет еще не потерял окончательно детской пухлости и неловкости. И он ненавидел это — свои щеки, за которые норовили потискать его тетушки, непропорционально большие руки и стопы. Из-за них он мог споткнуться на ровном месте. А его волосы? Они неряшливо торчали пучками изломанной сухой травы. В его широко распахнутые глаза, которые из-за бледного цвета казались незрячими, избегали заглядывать. Леону часто казалось, что окружающим он просто отвратителен.

Но в тот момент парню было не до этих мыслей, ведь Герман все подливал масла в огонь:

— Отец поручил тебе, недотепе, подготовку. Всего через месяц самый важный праздник года, приплывут все соседи, а что делает наш Леончик? Конечно, мечтает!

— Лучше уж мечтать, чем бояться взять в руки череп, сделанный из глины!

Леон тоже знал больные места своего брата. Потому и украшал тогда сад к празднику, хотя это должен был делать Герман.

Считалось, что в День всех мертвых тех, кто был как-то близок к смерти, мертвецы могли забрать к себе. Это правило не касалось только старших сыновей — даже мертвые уважали традиции наследования. Но старший брат Леона увильнул от своих обязанностей.

Взгляды всех ребят скрестились на Германе. Им было интересно услышать его ответ. Как же, такое попрание главной традиции. Да еще сыном мэра. Скандал!

Чтобы не опозориться перед своей свитой, Герман развязал отвратительную ссору, обвиняя младшего в распускании слухов. Леон еле дышал от ярости — и в Германа полетел череп!

Тот испуганно отпрыгнул, череп разбился, а ссору прекратил подоспевший в последний момент лучший друг Леона — Клайв – с которым парень тут же умудрился разругаться, когда друг пытался его успокоить.

Оставшись в гордом, но обидном одиночестве, парень долго в расстройстве швырял на каменную дорожку глиняные черепа, проклиная и брата, и Клайва, и самого себя. Этим он лишь довел себя до дурных снов и нагоняя за испорченный декор.

Сонный Леон перевел взгляд на окно — уже была ночь, из всех пушек гремели приветственные салюты. Видимо, они-то его и разбудили.

Он чуть не пропустил начало торжества! Парень подорвался, не глядя отшвырнул одеяло, и молнией вылетел из малой гостиной, где до этого спрятался и уснул. Он промчался через половину поместья, чтобы в холле увидеть готовую к выходу семью. Ждали только его.

При виде несобранного младшего, отец недовольно поджал губы и сухо обронил, что пойдет вперед. Мать начала заламывать руки — как так, на остров вот-вот прибудут гости, а он ещё не готов? Бегом переодеваться!

Старший брат, уже в карнавальном костюме, пакостно ухмыльнулся за ее спиной. И Леон заподозрил, что о своем костюме может забыть.

Так и оказалось.

Мундир морского пехотинца элитных войск Изумрудных морей был беспощадно изорван и пожёван. Эполеты командующего, над которыми Леон трудился особо тщательно, — оторваны, обгрызены и заброшены в угол. Шляпу с круглыми полями и коротким цилиндром гоняла собака матушки — это мерзкое коротколапое кудрявое создание неизвестной породы и визжащее не хуже портовой сирены.

Вдобавок к этому, Леон получил порцию нравоучений от матушки: мол, двери в свою комнату нужно закрывать. А также указание найти себе что-то на замену. Например, позапрошлый костюм брата. Он как раз будет Леону впору. А что до дурной приметы встречать Новый год в старой одежде — сам виноват.

Но Леон не хотел, чтобы его осмеяли. Лишь матушка с братом ушли, он заметался по всему особняку в поисках нового костюма.

Кое-что подросток нашел в кладовке. Это был черный камзол с белыми лентами и треуголка. Их могли носить пиратские капитаны пару веков назад. Не задумываясь, откуда взялись эти вещи, Леон вытащил свой новый костюм на свет.

Убедившись, что никто не видит, магией привел вещи в порядок. Маску сделал из старой маски брата, мстительно содрав с нее все блестки с камушками и магией вплавив вместо них глиняный череп. Последнюю проблему — сползающую на глаза треуголку — Леон решил еще проще. Он надел матушкин парик — длинные белые волосы, заплетенные в простую косу. Фигурная отцовская трость, про которую подросток много раз воображал, что это шпага, закончила его образ.

В зеркале Леон увидел самого настоящего пиратского капитана. Только немного потустороннего вида. Но так, он думал, было еще лучше — День всех мертвых сегодня или как? А блеск в пустых глазницах маски только придавал образу шарма и достоверности. Леон чувствовал себя... обновленным. Более ловким и быстрым. Уверенным.

Преисполненный надеждами, парень поспешил в центральный храм острова. Его семья наверняка уже находилась там.

***

В огромной зале было необычайно многолюдно. Праздники жители острова предпочитали отмечать у себя дома. Но сегодня, кажется, пришли абсолютно все.

Леон в замешательстве остановился на пороге, в тени, испугавшись блеска бального зала, после чего обвел рассеянным взглядом помещение и отшатнулся, еще глубже уходя в тень.

В зале среди пестрых маскарадных костюмов с наглой бесцеремонностью мелькали бело-золотые робы. Отец пригласил на праздник адептов Чистого Солнца! Единственных, чья религия считала колдунов чистым злом.

Леон сделал еще шаг назад. Разве отец не замечал, что он колдует? Да, он старался скрывать это, но разве такое скроешь?

И вот теперь появляются адепты Чистого Солнце! Сделавшие себе имя успешной охотой на таких, как Леон. На колдунов, магов и одаренных. Несчастных, попавших в их лапы, больше никто никогда не видел.

Парень развернулся и побежал прочь. Обида комом подкатила к горлу. Ноги сами принесли его в место, которое прежде всегда приносило успокоение и которое из-за снов парень избегал уже месяц.

Леон пришел на пристань. Остановился на мокрых скользких досках, глубоко вдохнул свежий воздух. Ветер врезался в треуголку, выбивая из-под нее белые пряди. Парень глядел на черные волны и мечтал оказаться там, далеко — на палубе собственного корабля.

Свобода вольного плавания манила его, и поэтому приглашение в Армаду - огромных флот, созданный объединений нескольких береговых флотилий - казалось особо изощренной издевкой. Все, что его ждало, — участь простого солдата. А он хотел приключений.

Но шум моря сегодня не успокаивал. И даже корабль, которым юноша командовал в своем воображении, словно ускользал от него. Потому что Леон не мог оторвать взгляд от позолоченного корпуса белой церковной лодки. Погрузившись в свои тревожные мысли, парень ничего вокруг себя не замечал.

Он очнулся лишь от пробирающего до костей холода. Поежившись, развернулся, чтобы уйти (он знал пару мест, где можно спрятаться) и замер, понимая, что не видит обратной дороги — все затянул туман. Юноша с трудом разглядел даже свои руки. Куда-то идти было просто сумасшествием.

Громкий всплеск в туманной тишине прозвучал подобно грому. Леон знал этот звук — звук приближающегося корабля. И все равно его появление оказалось полной неожиданностью. Парень не успел и шевельнуться, как гигантский боевой стальной крейсер уже вырвался из тумана и грозной тенью надвинулся на причал.

От него разило водорослями, гнилью и мокрым деревом. Обитый морской сталью борт был весь в пробоинах и щербинах, тут и там торчали наросты ракушек и полипов, а мокрые паруса облепляли мачты, будто тряпки. Казалось, что корабль вынырнул из-под воды.

В оцепенении Леон смотрел, как туша мертвого корабля врезалась в пристань, сминая и расталкивая другие корабли, как падает трап, снова встряхивая причал.

И тишина. Не происходило ровным счётом ничего. Страх Леона отступил. Перед ним была его ожившая мечта. Юноша, смелея, зашагал вверх по трапу и становился лишь на палубе. Дорогу ему преградило множество огоньков, висевших на уровне его макушки. Когда разгорелись фонари, парень понял — это светились глаза мертвых. Целая толпа утопленников стояла перед ним.

Леон наклонил голову, рассматривая этих существ. Ни страха, ни отвращения не было. Наоборот, пришло чувство родства. Ему на миг показалось, что его окутала та же дымка, что и мертвецов.

Но молчание затягивалось. Каждая сторона не знала, как себя вести с другой. Но вот, по толпе утопленников прокатилась волна шепота, началось движение, и вперед протолкался... скелет. Леон моргнул, вяло удивившись этому. Мертвецы на потопленном военном флагмане эпохи Третьей Бури смотрелись реалистичнее, чем голый костяк, обернутый ветхим мундиром.

Голый череп скелета был обмотан платком — чтобы челюсть не падала. Пустые глазницы горели тем же огнем, что и у остальных. Но самое примечательное — у него были усы! Роскошные, лихо закрученные усы, которые каким-то непонятным образом держались на голом черепе.

Скелет в приветствии сдернул треуголку. Точнее попытался — рука упала на обитую металлом палубу вместе со шляпой. Сердобольный Леон, не рискнув пошевелиться, подхватил руку с треуголкой и вежливо, магией, по воздуху передал их хозяину.

— Прошу. Возможно, вам стоит в следующий раз быть осторожнее?

— Э-э, да, — почему-то скелет попятился.

Леон едва не застонал от досады — ну кто просил его начинать знакомство с командой с колдовства!

Из толпы утопленников вперед, на свободный пятачок палубы, вышли несколько мертвецов, отличавшихся от остальной безликой толпы. В одном из них по ветхому фартуку и посеревшей шапке юноша узнал кока. Второй, с гнилой рукой на шпаге и полустершимися знаками отличия на мундире — старший офицер. Третий — в короткой куртке со значком-штурвалом — явно штурман. Кажется, Леона встречали главные лица корабля.

Его догадка подтвердилась, когда скелет шагнул вперед и проскрипел:

— Добро пожаловать на борт «Морского дракона», капитан. Я, значится, ваш первый помощник. Можете звать меня Старпомом.

За Старпомом представились остальные. Кока звали Нанил, старшего офицера — Джеком, штурмана… звали Штурманом. Леон выслушал их, каким-то чудом сохраняя невозмутимый вид и не выдавая бушующие внутри эмоции, после чего представился сам. Хорошо, что трость была при нем — он сжал ее рукоять достаточно сильно, чтобы никто не заметил дрожащих рук. Дрожь принадлежала не столько страху, сколько восторгу — Леон знал только один корабль с названием «Морской дракон». И если это тот самый… О, только бы это был тот самый! Легенда морей! Гроза пиратов!

Закончив знакомство, Старпом блеснул глазами и вкрадчиво спросил:

— Так вы маг, капитан?

В воздухе запахло жареным. Леон напрягся, обдумывая пути бегства , но затем коротко кивнул — отрицать было бессмысленно. К его удивлению, команда разразилась радостными криками. Нахмурившись, Леон прислушался к их возгласам.

Мертвецы радовались тому, что теперь их путь станет легче и не придется идти по дну, отбиваясь от голодных рыб. Парень же представил это и нервно передернулся.

Старпом снова привлек все внимание к себе:

— Капитан, может, изобразите что-нибудь? Магией.

Леон хотел отказаться (не так уж много он умеет), но обвел команду взглядом и понял — не получится. Все ждали зрелищ. Чтобы сохранить лицо, парень попытался как-то извернуться. Вспомнил, как отец вел неудобные переговоры. Сначала нужно надавить на логику.

— Это неразумно. Нас могут заметить, — Леон невольно глянул в сторону белых лодок и скривился.

— Да что вы! Морской бог с вами, какое внимание? Так, скромный ритуальчик...

— Вы видите у меня магические инструменты?…

— Никаких проблем, сейчас все будет! Сами все расчертим и подготовим, — засуетился Старпом.

Паника подкатила к горлу, Леон чудом сдерживался, чтобы не натворить глупостей. А потом по телу словно пробежала волна прохлады, остудившая голову. Парень рассмотрел приготовления мертвецов и понял, что от него требуется. Он уже видел этот магический круг в “Хрониках Бурь”, которые читал вместо учебников.

Ритуал вызова хранителя. Вот что это было. Всего пару веков назад любой капитан, вступая на борт корабля, обязательно призывал себе защитника и помощника. Волшебное существо на борту — надежная защита от бунта и шторма. Лишь после возвышения церкви Чистого Солнца эта практика сошла на нет.

Под рисунком круга в “Хрониках” было написано и заклинание. Леон столько раз впустую его повторял, а пригодилось это только сейчас. Оскалившись в сторону Старпома, парень шагнул в круг, наступил на руну и рыкнул заклинание. Вместо со звуком из горла вырвалась невидимая волна магии и ушла в воду.

Минута, другая… На поверхности появились пузыри. Только вместо фамилиара из волн вынырнула стайка наяд. Хрупкие морские жительницы закатили маленький скандал. Ещё бы — вызвать таких дам из-за такой ерунды! Вот если бы их пригласили на вечеринку... Они бы даже ноги отрастили.

Леону пришлось пообещать капризным дамам приглашение на празднование в достойное место. Попрощавшись с наядами, он попытался еще раз.

На этот раз к кораблю выплыл табун однорогов. Эти мифические существа были похожи на помесь дракона и морского конька. У каждого однорога, взиравшего на огромный корабль большими грустными глазами, в центре лба рос ветвистый рог-коралл. Золотистая чешуя, рог и роскошные перепонки на спине, искристо блестели, разгоняя темноту.

Прокурлыкав что-то, существа уплыли.

Глядя им вслед, Леон, словно случайно, произнес:

— Мне кажется, или это саботаж?

— Что вы, кап-тан, что вы, — под недовольными взглядами остальных заюлил скелет. — Да как я мог...

— Если и в третий раз ничего не получится, значит могли, — отрезал Леон и, мысленно помолившись всем известным ему богам, сделал еще одну попытку.

Нога скользнула назад по мокрой палубе. Магия прошла сквозь корабль. Круг заклинания осел, прожигая судно. Внутри сгустился туман, который вдруг взорвался, оставляя после себя морского дьявола — высокое зеленокожее существо, очень похожее на человека. Только с острыми длинными ушами и раскосыми шальными глазами, чьи темные волосы-плети заканчивались когтями, а клыки еле торчали из-под верхней губы. Руки и стопы его имели перепонки, на спине был гребень плавника, плавно переходящий в длинный тонкий рыбий хвост, все тело — в чешуе. Самое страшное проклятие всего Океана во всем своем великолепии и прямо на палубе «Морского дракона».

У Леона начал подергиваться левый глаз. Команда благоговейно притихла, пытаясь незаметно расползтись по углам. Их новый капитан надеялся, что обойдется, но жжение вокруг шеи — формирующийся контракт с морским дьяволом — говорило об обратном.

Дьявол в этом время обвел всех взглядом и остановился на Леоне. Он облизнул зеленые губы и глубоким голосом, который морским рокотом прокатился по всей палубе, спросил:

— Хозяин? Мое имя Хексу.

Нервы Леона сдали окончательно, и, молча развернувшись, он отправился на поиски каюты. Из “Хроник” он примерно знал, что где находится. Уходя, новоиспеченный капитан махнул команде рукой, мол, отправляемся. На заискивающий вопрос Старпома, не желает ли капитан посетить Тортугу, Леон только рассеянно кивнул. И сбежал, полагая, что с подготовкой справятся без него. А ему... Ему надо выяснить, что здесь происходит, и успокоиться.

Отыскав каюту капитана, Леон огляделся. Здесь было несколько комнат. Первая — то ли прихожая, то ли приемная — была завалена грудами вещей. Две другие двери вели в спальню и в кабинет. Последний больше напоминал библиотеку.

Вдруг под ногами еле заметно вздрогнул пол. Послышался далекий гул заработавших механизмов — тихий стук пульса от двигателя, дрожь стен и пола от запустившихся турбин. Вздохнув, словно живое существо, растекся по всей длине обшивки магический щит. Все пятьсот метров морского металла низко зашумели, резонируя с магией.

Парень тут же почувствовал сильную усталость — истощение как после сильного колдовства, но это чувство почти сразу прошло. Пошатнувшись и вцепившись в дверной косяк для сохранения равновесия, Леон замер в проеме, не совсем уверенный, как ему на это реагировать. Кто-то использовал его вместо магической батарейки? Ему пора об этом волноваться? Стоило спросить Старпома? Конечно, “Морской дракон” был огромным, бронированным крейсером, который без магии не запустить, но парень сомневался, что он в одиночку потянет его подпитку.

Поколебавшись, Леон сначала зашел в спальню. Ему хотелось снять с себя маскарадный костюм. Он открыл пыльный шкаф и тут вспомнил, что сбежал впопыхах, не захватив никакой одежды.

Пошуршав в шкафу, Леон нашел вещи предыдущего капитана. Они выглядели чистыми, но он все равно немного брезговал их надевать. Зато капитанская треуголка выглядела лучше, чем его. Юноша решил снять парик и посмотреть, как она будет сидеть на его настоящих волосах. Осмотревшись, Леон нашел и вытащил зеркало. Стянул с него покрывало и заглянул.

От ужаса, сковавшего все тело, Леон не смог даже закричать. Из его горла вырвался лишь жалкий писк.

На парня смотрела немертвая тварь. Первая половина лица сплошная кость, вместо глаз — горящие потусторонним светом глазницы, а там, где должен быть нос, провал. Кость соединялась с обычной нижней частью лица мышцами и гниющей плотью, где копошились черви. Леона едва не вывернуло. Дрожащими руками он нащупал край маски и попытался ее снять. Начал паниковать, когда это не удалось. Не в силах поверить в происходящее, Леон потянулся снять парик. Резко дернул и вскрикнул от боли. Волосы тоже стали настоящими.

Смаргивая слезы, парень обессиленно опустился на пол перед зеркалом. Он не понимал, что происходит, и был напуган до дрожи в коленях.

Пересиливая себя, Леон поднялся, проспотыкался через спальню и прихожую и ввалился в кабинет. По своим урокам он помнил, что капитан должен вести бортовой журнал. По завершению каждого плавания эти записи сдавались в архив Академии на анализ. Многие превращали в учебные пособия.

В кабинете Леон быстро нашел ответы на свои вопросы. Все было просто — проклятье. Предыдущий капитан навлек его на себя из-за использования черной магии. Он перенес проклятье на корабль, и теперь каждый, кто становился членом команды «Морского дракона», оказывался проклят не-жизнью. А сам капитан сбежал.

Леона проклятье не миновало. Уронив дневник на колени, он спрятал лицо в ладонях. Отчаяние накрыло его с головой. Его мечта, конечно, сбылась, но какой ценой? Юноше очень захотелось найти своего предшественника и обстоятельно с ним поговорить.

Пока новый капитан страдал, на кухне, тремя палубами ниже, собрались пятеро мертвецов. Нервничающий Старпом, молчаливый Штурман, основательный Нанил, невозмутимый Джек и простой скромный матрос-маг Торрес. С шутками и прибаутками Торрес предложил раскинуть кости и мгновенно получил ножнами рапиры по гнилой голове.

— Не смешно, — вызверился Старпом. — У нас серьезный разговор — нужно обсудить нового капитана.

— Ой, да ладно, для хорошей шутки всегда есть время, — начал было Торрес, но под разъяренным взглядом первого помощника быстро сдулся. — Все, понял, умолкаю.

— Кхм... Старпом, чего ты хочешь? — прохрипел Джек.

Скелет изобразил покашливание в кулак.

— Собрание по поводу нового капитана! Кто что думает?

— А что думать? Молодой, да зеленый. Но потенциал есть. Вон как он твое испытание прошел. Да и командовал шустро, — пожал плечами кок. Затем поправил голову и добавил: — Мое мнение — справится. А что опыта нет, так это наживное.

Штурман молча кивнул и жестами показал, что его капитан тоже устраивал. Торрес подвел итог:

— Так что нормальный он. Что-то явно знает, что-то узнает, с чем-то мы поможем. Магию может, беломордых недолюбливает — вон, как морщился, когда их лодку видел. К насилию не склонен — не прибил же тебя за подставу.

— А не слишком ли он молод? Да и вообще, мы же ничего о нем не знаем! И магия эта… Что, если он как и прошлый капитан, того… порченный? — не унимался Старпом. — Надо его еще раз проверить.

Торренс только закатил на это глаза и заметил:

— Думается мне, что кто-то нагнетает. Мы же с этими “недостатками”, — мертвец даже нарисовал кавычки в воздухе, — уже согласились. Нормально же все, ну. Или давай как-то конкретней.

— Конкретнее? А ничего, что мы военные? А не пираты! А этот сразу на Тортугу намылился! Вот что ты будешь делать, когда наш новый капитан отправит тебя на абордаж мирного корабля? — возмущался Старпом.

Джек, в которого скелет ткнул костлявым пальцем, флегматично пожал плечами:

— Вот когда это случится, тогда и буду думать. И вообще, ты же сам ему предложил туда отправиться.

— Вот-вот, — поддержал товарища кок. — А теперь возмущаешься. Парень, может, и не знает, какие там нравы. Да и откуда ему знать — видно же, что он совсем домашний. Может, даже своего острова никогда не покидал. Что ты от него хочешь?

— Да, что вы хотите от моего хозяина?

Мертвецы дернулись от неожиданности — ничто живое им было не чуждо — и обернулись на голос. Прислонившись к дверному проему, обманчиво расслабленно стоял морской дьявол. На кончиках его ногтей горели опасным светом огоньки гнилостного цвета, а хвост лупил из стороны в сторону, выдавая азарт.

— Итак? — огоньки на когтях заискрили, превращаясь в маленькие молнии.

Мертвецы отчетливо поняли, что при всей их общей мертвости, ничто не помешает им умереть еще раз. Или даже несколько раз. Бунт на корабле был подавлен.

***

Корабль, стремительно рассекая волны драконьей мордой, шел на Тортугу. И уже к рассвету “Морской дракон” был настолько далеко от острова, что никто не смог бы ни увидеть, ни догнать его. Особенно с учетом того, что исчезновение Леона заметили только спустя сутки. И сейчас особняк Кармелионов был наполнен шумом и суетой. Но радостными эти хлопоты никто бы назвать не посмел. Всем на острове было интересно, из-за чего такой переполох.

Клайву, ожидающему в приемном зале особняка Кармелионов, тоже было любопытно. За стеной как раз звучали громкие голоса — глава рода Алексиус Кармелион и его старший сын Герман выясняли отношения. Но прежде, чем парень решился подслушать, дверь в кабинет распахнулась, громко стукнув о стену.

Из кабинета вылетел Герман. Клайв едва успел увернуться, после чего озадаченно моргнул, глядя вслед брату Леона. Поправив растрепавшиеся черные волосы и одернув серый мундир островного гвардейца, Клайв еще десять минут ждал, когда его пригласят.

В кабинет мэра и главы рода Кармелионов юноша входил, чеканя шаг. Сел, только дождавшись разрешения, и сразу выпрямил спину.

— Клайв Амелл. Друг моего сына, да... А знаешь, мы ведь с твоим отцом тоже дружили. До того, как он исчез. Он был очень... одаренным...

— Да. Мать рассказывала мне, — Клайв сделал вид, что не понял намека на магические способности своего отца.

— Хм, — Алексиус поджал губы. — Клайв, хочу попросить тебя о помощи. Не как мэр города, а как отец… Верни мне Леона.

Это было неожиданно. Клайв только хмыкнул в ответ, не зная, как реагировать.

— Почему вы...

— Обратился к тебе? — Алексиус усмехнулся. — Потому что ты его лучший друг?

— Я не очень хорошо знаю наш остров, не думаю…

— А его на острове нет, — не дав договорить, ошарашил Амелла лорд Кармелион.

Видя удивление и неверие на лице парня, мэр невесело усмехнулся:

— Понимаешь, наша семья... Не совсем обычная. Наш предок был колдуном. Морским колдуном. От него каждому потомку досталась какая-то способность. Например, я могу узнать, есть ли поблизости от меня тот или иной человек.

Клайв нахмурился, не понимая, к чему ему эта информация.

— Я вас поздравляю…

— Не с чем, — отрезал лорд. — Всех одаренных зовёт море. Но морские колдуны живут им. Однажды вдохнув морской воздух, почувствовав волны под ногами, они стремятся обратно снова и снова. Поэтому все морские колдуны — темные маги, некроманты, еретики. Удачливые сукины дети, которых любит море и фортуна. Все морские колдуны — пираты... И я боюсь, что мой сын близок к этому. Я чувствую, что его нет на острове!

Клайв обдумал все и поинтересовался:

— Почему вы говорите это мне?

— Я знаю, ты будешь искать его, — мэр кривовато улыбнулся. — И мне кажется, у тебя получится. Верни мне его.

— Вы?..

— Уверен. Я знал твоего отца. Он всегда добивался своего. Ты такой же. И ты можешь просить у меня любую помощь.

Клайв только вежливо улыбнулся. Узнав, что хотел, он сделал вид, что его ждут. Попрощался, уклончиво обещая сделать все возможное, и торопливо покинул особняк Кармелионов.

Спускаясь на пристань, к своему служебному катеру, парень довольно ухмыльнулся. Теперь он представлял, где начинать поиски. Леон всегда делился с ним своими мечтами, и Клайв не сомневался ни мгновения, что друг ухватится за любой шанс, чтобы осуществить их. Поэтому путь был только один — на Тортугу. Рано или поздно все, кто не мыслил жизни без приключений, оказывались там.

Но сначала он сбросит с хвоста ищеек лорда Алексиуса...

***

Выпив залпом стакан морской воды — ничего другого он пить и есть больше не мог — Леон снова уткнулся в книгу. С дивана на звук недовольно заворчал дремлющий дьявол. Капитан бросил на него косой взгляд — Хексу сейчас больше напоминал свернувшегося в клубок кота. Только очень осведомленного в магии. Благодаря его помощи Леон смог нормально колдовать. Например, прямо сейчас он пытался сделать из нескольких заклинаний по усилению тела одно, которое к тому же можно было активировать одним щелчком пальцев. Усиление скорости, реакции, силы, защиты — и все это в одном заклинании. Раньше о таком он только мечтал.

Снова поерзав в кресле (после зверских тренировок со Старпомом болело все тело), Леон осторожно начал сплетать заклинание. Когда оставалось выбрать жесты для начала и завершения действия заклинания, истерично зазвенел колокольчик на стене — на палубе что-то случилось.

Леон торопливо привязал активацию заклинания на движение ноги и со смутным ощущением чего-то незавершенного вылетел из каюты. Сразу вернулся, под ворчание Хексу забрал шпагу-трость и треуголку, поправил маску и быстро, но не срываясь на бег, зашагал к носу корабля, на вторую верхнюю палубу. Встав недалеко от штурвала и Штурмана, Леон поинтересовался у Старпома:

— Когда прибываем?

— Если не останавливаться, то к ночи. Но… — скелет недовольно цыкнул.

— Но?..

— Солнце тут вечером особенно гадкое.

Старпома всего передёрнуло. Леон только пожал плечами — ему солнце было нипочем.

— За чем дело стало? Наведём туман, и никаких проблем.

— А то ж! Проблемы будут, когда начнем его развеивать.

Леон задумался. Тут юноше пришла в голову гениальная идея:

— А зачем это делать?

— То есть? Вы предлагаете?.. — Старпом прищурился.

Леон оживленно кивнул и взмахнул рукой:

— Именно! Прибудем так, чтобы нас ещё долго вспоминали.

Скелет скептически хмыкнул и заметил:

— Для этого нужно что-то больше, чем одно облако тумана.

— Пара часов у нас есть, успеем что-то еще придумать. И порепетировать.

— Капитан, вы... так убедительны, что я не могу вам отказать!

Матросы внизу, как всегда гревшие уши, радостно взревели, и подготовка к прибытию началась.

Тем временем на пиратской Тортуге царило давно привычное сумасшедшее веселье . В очерченных старейшинами границах, разумеется. Но во всем чувствовалось напряжение. Потому что уже второй месяц все говорили только об одном — о военном крейсере под черным флагом. Мертвецов ждали со дня на день.

В это время капитаны отдыхали в центральной пивной, занимавшей самое большое здание на острове. Вернее, пытались — неестественная тишина и напряжение всех держали в тонусе. Мнимое спокойствие окончательно разрушила неожиданно резко распахнувшаяся дверь. Внутрь ворвался запыхавшийся матрос и заголосил, обращаясь к одному из капитанов:

— Капитан, там... Там... Мертвецы плывут!

Сначала зал накрыла тишина, а потом взорвался криками, шумом сдвигаемых стульев и топотом ног. Капитаны мгновенно сбросили свой лоск, превращаясь в тех, кто наводил страх и ужас на людей одним своим появлением, и ломанулись всей толпой к выходу. Они, словно пиво из разбитой бутылки, вытекли на площадь перед пристанью и застыли. Берег быстро затягивало туманом. Жаркая ночь Молочного моря резко остыла, заставив моряков ежиться.

Корабль мертвых появлялся под громкий плеск волн. Красуясь, он вынырнул из тумана. Даже самые яростные противники "Морского дракона" потом признавали — это было эффектно. Особенно, когда бывший военный флагман возвысился над остальными кораблями на добрых полкорпуса. Мачты стоящих на якоре парусников доходили стальному гиганту лишь до самых нижних, затянутых сеткой мистических огней, пробоин.

Штурман корабля направил послушного его мертвой руке огромного бронированного монстра туда, где у причала свободно бились волны. Капитаны, чьи корабли стояли рядом, нервно сглотнули. Остальные затаили дыхание, наблюдая, как виртуозно причаливает огромный стальной крейсер в кажущееся крохотным для его размеров пространство. Вздох облегчения и восхищения вырвался из всех глоток разом, когда огромный флагман встал между шхуной и каравеллой, словно последний пазл в мозаику.

С корабля мертвых был с оглушительным грохотом спущен трап. По нему сошла толпа утопленников и расступилась по обе стороны прохода. На палубе позерски выросла одинокая фигура. Капитан мертвецов неторопливо спустился на берег и, не останавливаясь, двинулся вперед в окружении своей команды.

Капитан Рагнус, не отличающийся особым умом и смекалкой, едва завидев прибывшего, воскликнул:

— Капитан мертвых — баба?

Заскрежетала зубами капитанша каравеллы "Мила Роза". Возмущённо взревели мертвецы, доставая и вскидывая вверх оружие. Толпа вокруг капитана Рагнуса резко отхлынула, не желая попасть под удар. А потом стоящая в окружении мертвых изящная и хрупкая фигура в старинном камзоле и треуголке топнула ногой, чуть присела, и взмыла в воздух. Свистнула, разрезая воздух, длинная белая коса. Прямо в полете совершив элегантный переворот, мертвец приземлился перед Рагнусом и замер, давая себя рассмотреть.

Теперь, глядя на капитана мертвых, никто не спутал бы его не то что с женщиной, но даже с человеком. Скрытая до этого тенью треуголки голова, сейчас повергла в трепет ужаса всех пиратов: верхняя половина лица морского мага — лоб, глаза и нос — голая кость. Нижняя часть лица была обычной, человеческой, что создавало лишь ещё более пугающий контраст.

Капитан Рагнус, до которого дошла вся глубина его проблемы, что-то сдавленно крякнул и, резко выхватив палаш, принялся отчаянно махать им перед собой, пытаясь отойти от монстра как можно дальше.

Миниатюрный по сравнению с пиратом капитан мертвецов ловко увернулся от неуклюжего выпада. И повернувшись на одном каблуке вокруг своей оси, сделал выпад ногой, виртуозно подставив подножку. Рагнус, неловко взмахнув руками, уронил палаш и совсем не грациозно шлепнулся на землю. Затем попытался отползти, но капитан мертвецов не позволил ему это сделать, поставив чистый от песка, блестящий начищенный сапог прямо на грудь, с нечеловеческой силой вдавив моряка в камни причала, и спустя долгую многозначительную паузу учтиво поинтересовался:

— Простите, вы что-то сейчас сказали?

***

В тщетных попытках вспомнить, что же он забыл, Леон не заметил, как корабль причаливал и как он вместе с командой сошел вниз. Из размышлений его вырвал шум вокруг. Мельком оглядевшись, юноша понял, что находится на суше, а толпа перед ним — это пираты. Леон пропустил все на свете, а спрашивать, что происходит, ему было уже неловко. Но надо.

Обнаружив главного в пиратской толпе, который стоял в самом центре, но отдельно от остальных, парень решил спросить у него. Однако команда Леона перекрыла ему дорогу, и капитан попробовал свое усиление — не зря же он над ним столько работал. Со скрипом вспомнив, на какой жест привязал заклинание, капитан мертвецов топнул ногой, немного подпрыгнул и поднялся в воздух. Тут Леон осознал то, что безрезультатно пытался вспомнить раньше: он не вплел в заклинание элемент его завершения!

Неловко барахтаясь в воздухе, парень перекувырнулся в полете и лишь каким-то чудом приземлился на ноги. В конце он пошатнулся, покачнулся и закрепился на земле, чтобы с лёгким удивлением понять, что стоит на чем-то мягком. Леон опустил взгляд, и его удивление переросло в шок — он каким-то образом не только сбил пиратского капитана с ног, но и умудрился встать на него сверху. Пират что-то хрипел. А ошарашенный Леон смог лишь вежливо поинтересоваться:

— Простите, вы что-то сказали?

Все, что оставалось проштрафившемуся капитану, — это попытаться вывернуться. Хотя бы словесно.

— Н-ну, это... В тумане вашем ничего не видно! Вот я и спросил, кто там.

Матросы Леона возмущённо загудели. Послушав их выкрики, юноша смог вычленить главное — ему нагло брешут. Вспомнив наставления Старпома, юноша решил действовать жестко. И хоть ему это было не по душе, парень добрых десять минут морально терзал несчастного капитана. И лишь добившись от пирата извинений, Леон заметил:

— Вот и что тут сложного?

И вежливо улыбнулся, убирая ногу и освобождая мужчину. В толпе почему-то послышались звуки падающих тел. Леон обвел взглядом пиратов, пожал плечами. Не повышая голоса, он скомандовал своим:

— Слушай мой приказ: дежурные остаются, остальные — отдыхать.

Мертвые матросы довольно взревели. И, словно по волшебству, исчезли с площади, разбегаясь по кабакам. Небольшая группа мертвецов, тихо переговариваясь, вразвалочку вернулась на корабль. Старпом с довольным выражением черепа заявил:

— А для капитанов отдельное заведение. Я вас провожу.

Первое, что Леон испытал, зайдя в капитанский кабак — это удивление. А потом — разочарование. Он ожидал совершенно другого. И пусть он сам не знал, чего именно, но не этого.

Это было запущенное, обшарпанное место, сильно пахнущее алкоголем. Хаотично расставленные столы и стулья носили на себе многочисленные следы ремонта - во время капитанских ссор вся мебель превращалась в боевые орудия быстрее, чем выхватывались шпаги и клинки. На столах и полу в живописном беспорядке рассыпан мусор, крошки и объедки. Для полноты картины не хватало только тараканов и крыс. От лишней живности здесь избавлялись с помощью примитивных артефактов.

Леон направился к стойке, за которой стоял хозяин заведения, лавируя между столами и мусором. Вся компания утопленников повалила следом. Старпом, Торренс и Джек сели от Леона по разные стороны, словно обороняя от врагов.

Пиратские капитаны, кучкуясь в группы расселись за свои столы, то и дело оглядываясь на мертвецов и негромко переговариваясь. Но, в целом, было очень тихо — все наблюдали за чужаками.

От этих взглядов у Леона по спине табуном бежали мурашки. С каждой минутой Тортуга нравилась ему все меньше.

Первым молчание решил нарушить хозяин заведения. Подбирая слова, он спросил, осторожно глядя на каждого из команды Леона:

— Что будете, господа?

Капитан мертвых серьезно задумался. Медленно сняв треуголку, положил ее рядом с собой, открывая вид на непонятно чем крепящиеся к черепу белые волосы. Тихо и вежливо, но так, что его до жути в подреберье было слышно в каждом уголке кабака, попросил:

— Воду, пожалуйста. Морскую… И свежую.

И пусть кабак был далек от берега, воду принесли очень быстро. Неспешно потягивая ее, Леон от скуки завел разговор со своими спутниками. Юноша уже начал жалеть о своем пребывании на пиратском острове.

Именно этот момент выбрали четверо капитанов, чтобы подойти к мертвецам. Леон узнал их - эти лица часто висели на доске “Разыскиваются” с большими денежными суммами под фотографиями - и его перекосило. Нежеланные визитёры напряглись и замедлили шаг.

Ситуацию попытался исправить Старпом, который громко прошептал:

— Капитан, вы бы, может, того... не улыбались бы? А то мне как-то не по себе.

Опомнившись, Леон взял себя в руки.

Колеблясь, капитаны все-таки приблизилсь к мертвецам. Первой попробовала Леона на прочность капитанша — по-настоящему роковая женщина. Шикарное тело она выгодно подавала внешним оформлением: ладно скроенное узкое короткое платье, отдаленно напоминающее военную форму периода Долгих Бурь, сидело на ней как влитое. Укороченный мундир небрежно накинут на плечи и прикрывал женщину от нескромных взглядов сзади. Облокотившись на стойку прямо между Старпомом и Леоном так, чтобы последнему было видно чрезмерно много, капитанша томно представилась:

— Люсиль Эгмонт к вашим услугам, герр капитан.

Разглядывая одну побрякушку капитанши, Леон отозвался не сразу. Рыжая Люсиль заулыбалась, приняв эту заминку на свой счёт. И оказалась немало ошарашена, когда парень спросил:

— Эта медаль, которую вы используете как брошь — награда за битву при Календуле или после сражения за Солевой пик?

Капитанша дернулась, словно получив пощечину, побелела, резко выпрямилась и отчеканила:

— Солевой пик... Прошу прощения, герры капитаны, я вспомнила, что не перенастроила корабельный компас. Вынуждена вас покинуть.

Резко развернувшись, женщина, как никогда в этот момент похожая на одного из легендарных адмиралов, получивших за свою отвагу и доблесть в бою медаль Восходящего солнца, вышла из таверны, грохнув за собой дверью. Кажется, Леон наступил ей на больную мозоль. Что поделать: становится боевым трофеем этой женщины юноша не хотел от слова “совсем”.

В пивной повисла тишина. А через мгновение взорвалась множеством голосом.

Глядя на Эгмонт, поторопился сделать вид, что он шел мимо и свернуть в сторону ещё один пират. При этом он неловко пытался прикрыть рукой чеканный герб на эфесе своей шпаги. Однако юноше было бы сложно не узнать резкий профиль с носом, похожим на клюв хищной птицы, и раскосые жёлтые глаза, лишь немного прикрытые смоляно-черными кудрями, а также не заметить золотое изображение дракона с русалочьим хвостом на черной кости эфеса.

Парень почти дружелюбно спросил, судорожно вспоминая слабые места еще одного генерала-дезертира:

— Куда же вы, герр Лэуле? Вы не удостоите меня своим вниманием?

Черноволосый капитан замер, будто налетев на стену. Глядя на его окаменевшую спину, Старпом только крякнул и залил в горло ещё стаканчик морской воды. Его череп азартно крутился из сторону в сторону, не желая ничего пропустить. Кажется, причиной смерти Старпома была свернутая шея.

Наконец, капитан Лэуле развернулся и, натянуто улыбаясь, ответил:

— Как я могу отвлекать вас от ваших собеседников, герр капитан. Я только за ромом и назад.

И хапнув первые попавшиеся стаканы, Лэуле на крейсерской скорости рванул назад, к своему столу. Леон недоуменно вздернул бровь, а Старпом захрипел в кулак, сдерживая смех, — грозный капитан в спешке схватил то, чем наливались мертвецы. Теперь весь кабак мог наблюдать перекошенное покрасневшее лицо и выпученные глаза Лэуле, который набрал полный рот морской воды.

Остались лишь двое самых молодых и дерзких капитанов из совсем маленьких фракций. Они с сомнением переглянулись. После унижений предшественников желание связываться с Леоном у них поубавилось. А когда стакан в руке мертвого капитана сам собой лопнул, они оба тут же испарились.

Вздохнув, Леон стряхнул с рук осколки. Старпом засуетился:

— Капитан, вам скучно? Может, прогуляемся тогда по острову? Я покажу вам самые значимые места.

Леон, скрывая облегчение под маской невозмутимости, лениво кивнул. Выходя, молодой капитан так торопился покинуть кабак, что даже не заметил на поднявшуюся из своего угла тень. Леон жаждал увидеть красоты острова.

Но и тут его ждало разочарование. Тортугу застраивали постоялыми дворами и кабаками, было несколько лавок скупщиков, и сплошь частные дома. Или, вернее, домишки. Благоустройством никто не занимался. Никаких экзотических растений и животных. Везде разруха, грязь и серость вперемешку с отвратительным бытом. И проститутки.

Леон затосковал, становясь все более невыносим. На счастье Старпома, уже готового выдирать свои усы и волосы капитана, юноша заметил скромный магазинчик. Пыльные окна, грязные стены. И полустертая вывеска с раскрытой книгой.

Звякнув колокольчиком, парень вошёл внутрь. На него дохнуло книжной пылью. С удовольствием прочихавшись, Леон хищной рыбой устремился к полкам и трофейным книгам. Юноша с упоением зарылся в них, выискивая что-нибудь ценное. Например, гримуары или просто книги о магии. Старпом, пользуясь удобным случаем, тихо сбежал.

Парня заинтересовала одна книга — "Морская магия". Ради интереса Леон попытался ее открыть, но обложка не поддалась, словно приклееная. Возбужденно вздохнув, капитан провел рукой по корешку книги так, как учил Хексу. Книга отозвалась дрожью. Это был гримуар. Как раз то, что нужно!

Сдерживая нетерпение, Леон подошёл к прилавку и позвал продавца. Спустя несколько секунд из-за книжных полок выглянул мужчина и медленно направился к покупателю. Подросток грохнул книгу перед ним и нетерпеливо спросил:

— Сколько?

— Сотня голдеров, — лениво бросил продавец. И тут же, не дожидаясь ответа от ошарашенного ценой Леона, добавил: — Или могу обменять на медальон с серым дельфином.

Капитан мертвецов рефлекторно дернулся и потянул руку к цепочке шее, на которой висел подарок от Клайва. Медальон был спрятан под одеждой. Стремительно отпрыгнув и лишь чудом не упав, Леон воскликнул:

— Откуда?..

Торговец провел рукой по лицу, его черты поплыли и стали меняться. Через минуту молодой капитан узнал в мужчине своего друга. Леон неверяще выдохнул:

— Клайв?

— Он самый.

***

Друзья провели вместе несколько часов, делясь новостями и впечатлениями. Прежде они, конечно, выяснили отношения, разнесся половину лавки. Затем Клайв похвалил друга за успехи и смелость, и полушутливо-полусерьезно заметил:

— Но, Леон, если ты и впрямь решишь стать пиратом, мне придется тебя арестовать, — видя, непонимающее лицо друга, гвардеец пояснил: — Пираты — это те, кто занимается грабежом. Преступники. Неужели ты хочешь убивать беззащитных людей? Мне казалось, что ты мечтал о приключениях, а не о насилии.

— Да, но… что, если команда этого не примет? — Леон поник.

— А что команда? Они оспаривали твои приказа?

Капитан задумался и затем с сомнением покачал головой.

— Нет, не припоминаю такого.

— Тогда… Почему ты просто не можешь поставить их перед фактом? Для начала попробуй посоветоваться со своими старшими офицерами, — и Клайв стал расписывать другу план действий.

Леон слушал его со странной полуулыбкой. Было видно, что он думает о другом. Едва Клайв сделал паузу, чтобы перевести дух, молодой капитан наклонил голову и спросил:

— Когда начнется облава? На пиратов.

— Не думал, что ты догадаешься, — после паузы признался Клайв.

Затем он криво усмехнулся и, помедлив, сказал:

— Мои товарищи-гвардейцы начнут осаду острова с рассветом.

— Что ж, кажется, мне надо поспешить, — произнес Леон и кивнул другу на прощание, собираясь уходить.

— Подожди! — остановил его Клайв и протянул гримуар. — Я нашел ее специально для тебя. Код ты знаешь.

Леон улыбнулся в последний раз, сунул книгу под мышку и отправился на поиски Старпома. Вместе с первым помощником капитану удалось совершить маленькое чудо — собрать команду и найти нужные для корабля припасы и инструменты посреди ночи.

Все было готово за час до рассвета. Направив “Морского дракона” навстречу розовеющему горизонту, Леон свернул в свою каюту. Старпом увязался за ним и теперь протаптывал тропинку в ковре, игнорируя хищные взгляды Хексу и обдумывая рассказ капитана. В правдивости слов Леона скелет не сомневался — он сам видел вдалеке мачты военных катеров и флаги бомбардировщиков. В пустой черепушке скелета крутилось множество идей и планов на будущее.

Леон не обращал на помощника внимания — слишком был занят своей книгой. Сев за стол, он прошептал заветное слово и бережно открыл гримуар. На колени выпал сложенный в несколько раз ветхий лист. Парень развернул его, наклонил голову, пристально рассматривая изображенные на нем спутанные линии — словно непонятные каракули. Леон покрутил листок из стороны в сторону и сдавленно охнул, когда понял его содержание.

— А? — Старпом повернул голову на звук.

— Первый помощник, смотрите — Леон разгладил лист на столе. — Это же… морские пути?

— Хм, — Старпом наклонился, чтобы как следует рассмотреть, потом медленно поднял череп, посмотрел на парня и осипшим голосом спросил: — Капитан, вы знаете, что это?

— Карта?

— Лучше! Это же путь сквозь мифическое непроходимое Море Чудовищ! Да вы!.. Да я!.. Да мы войдем в легенду!

Леон некоторое время смотрел на бегающего кругами Старпома, а затем прервал его:

— Отлично, старший помощник, я понял. Тогда идём на охоту.

За дверью каюты тут же раздался радостный рев множества голосов. Леон вздрогнул. Вездесущность мертвецов порой выводила капитана из равновесия. Парень поторопился спрятать карту в стол. Старпом, топая ногами и с ещё более громким ревом, ломанулся из каюты:

— Ах вы сучьи дети, да я вам!..

Дальше пошли сплошь ругательства. Потирая ноющие от шума уши, молодой капитан со спокойной душой захлопнул дверь, навесил на нее заглушку и сел на диван. Развалившись на подушках поудобнее, снова открыл гримуар. Хексу незаметно подкрался и стал читать из-за его плеча.

“Морской Дракон” грузно разворачивался в сторону Моря Чудовищ. Неспешно вставало солнце...

+2
285
20:41
Очень атмосферное начало. Хороший слог и грамотная речь.
Однако несмотря на такое начало, от которого веет и морем, и приключением, и загадкой, само произведение оказалось… где-то по-детски наивным, а где-то обрезанным. Словно задумывался роман, но его сократили, урезали до невозможного, в результате остались куски, которые ничего, кроме недопонимания не вызывают.

Что мы имеем? Имеем мальчика, который мечтает о море. И он его получает, но на деле все оказывается не так, как он мечтал. И все же примирение происходит, и герой готов к новым приключениям.
Идеальная канва, пронизанная иронией и сарказмом (например, когда мертвецы не хотят быть пиратами, а затем и сам герой думает о том, как бы сказать своей команде, что пиратствовать они не будут. Или все эти люди, из числа тех, кого «разыскивают».)
Но при всех этих достоинствах ощущение недоговоренности остается.
Мальчик владеет магией. Круто! Отец намекает на предков. Интригует! Но… но к чему все это ведет? Какую роль это играет в повествовании? А вот тут остается только гадать. Допустим, без этого нельзя вызвать демона. Но для чего нужен этот демон? Какова его роль? И такие вопросы можно задавать бесконечно, потому что клубков здесь много, некоторые из них достаточно объемы, но нити из клубка никуда не ведут. Уходят просто в пустоту. То есть у нас получается цепочка, в которую включены элементы, объекты, субъекты с неясным предназначением. ТО же Чистое Солнце оказалось нитью, которую подвесили к потолку, обратили на нее внимание — и убрали. Но читатель — это не кошка, которую подобные игрушки развлекают. Читатели хотят понять, почему именно эта нить, именно в этой комнате и именно к этому потолку подвязана.

Очень много неясного с прошлым капитанов и предком Леона. Есть лишь намеки, но цельная картина все равно не складывается. Вообще я ожидала, что будет рассказана какая-то трогательная история о взаимосвязи двух семейств (мэра и семьи Клайва), но ничего этого не было.
Не меньше вопросов вызывает и сам друг Леона. Здесь не говорится, сколько ему лет, но так как он друг главного героя, то складывается впечатление, что ему тоже 14. Но у него уже есть «свой служебный катер». А дальше еще загадочнее. Почему отец уверен, что лишь Клайв найдет Леона? И каким образом Клайв смог достичь Тортуги в один и тот же момент, что и Леон, хотя выехал намного позже?
В общем… крайне подозрительная личность)
Хотя, что уж тут скрывать, подозрительными тут кажутся все. Даже семейка Леона.
Одна сцена с переодеванием чего стоит.
Великолепное начало поведало нам о взаимоотношениях братьев. Теперь же мы узнаем, что и матушка не далеко ушла от брата.
Итак, Леон проспал и вовремя не переоделся. Его отправили наверстывать упущенное.
Сложилось впечатление, что переодеваться он побежал один. А тут вдруг оказалось, что ему досталось нравоучений от матушки. Как? Она вернулась? Зачем? Проследить, как будет переодеваться 14-летний парень? Если в их семье матушка одевает детей, то тот момент, что он не был готов к нужному времени — ее косяк. И следующие обвинения в этом случае совершенно нелогичны. И уж тем более странным кажется последующее упоминание автора, что «Лишь матушка с братом ушли, он заметался по всему особняку в поисках нового костюма», то есть брат вернулся вместе с матерью смотреть, как Леон будет переодеваться, вместо того, чтобы идти к гостям вместе с отцом, как положено старшему брату?

И есть еще ряд фраз, которые вызывают некоторое недоумение.
«Парень подорвался, не глядя отшвырнул одеяло, и молнией вылетел из малой гостиной, где до этого спрятался и уснул.»
Почему он там спрятался? Вроде описанная выше ссора случилась месяц назад.

«истерично зазвенел колокольчик на стене — на палубе что-то случилось.»
И? Что случилось? Судя по всему, ничего — иначе бы ему в первую очередь доложили. Вместо этого диалог начинается с невинного вопроса «— Когда прибываем?»

Вывод: Данный материл мог бы стать частью хорошего романа для подростков (отверженность, магия, исполнение желаний — идеальные темы для ребят указанный возрастной категории), но как рассказ… Тесно материалу в этом жанре. Тесно!)
12:02
+2
Да, написано неплохо, интересно. Только хотелось бы посоветовать Автору не использовать здесь такие слова, как «подорвался» или «ломанулись». Они вступают в противоречие с общим стилем произведения.
Интересно, если корабль военный, и команда не желала становиться пиратами, зачем им черный флаг? Старого капитана уже нет – снимите! Интересно, какие такие «отношения» выясняли друзья в книжной лавке так, что разнесли ее? К этому нет абсолютно никаких причин.
«Мои товарищи-гвардейцы начнут осаду острова с рассветом»! Тут герой должен был просто умереть со смеху. Тортуга столетиями была оплотом пиратов, и сунуться туда мало кто смел. А тут некий Клайв, представляющий неизвестно какое государство, собирается осаждать немаленький остров с товарищами-ГВАРДЕЙЦАМИ))) Они как туда попали-то, гвардейцы, на Тортугу? На кораблях подплывут с рассветом? А у пиратов-то наблюдения за морем нет, конечно, армаду судов они издалека не заметят, тем более, подойти к острову можно только в одном месте. И зачем вообще устраивать побоище, если владеешь магией? Преврати пиратов в пингвинов и отправь в Антарктиду!
Зачем придуман помощник-морской дьявол? От него никакого толку, он никак себя не проявляет. Зато очень прикольно, что он бьет хвостом из стороны в сторону, как разъяренный кот)))
Из плюсов в том числе – замечательные обороты: «проспотыкался через спальню», пираты «вытекли на площадь, словно пиво из разбитой бутылки», «довольное выражение черепа» (не совсем понятно, как это можно изобразить, наверное, улыбка, все-таки))).
Похоже, это только начало приключений Леона. Пусть фантазия Автора ему поможет)))
Загрузка...
Илона Левина №2