Светлана Ледовская №1

Нас не ждут на той стороне

Нас не ждут на той стороне
Работа №230

Джим с тревогой посматривал на молочно-бежевый овал. Он казался миражом: неестественный, чересчур идеальный пришелец в наш рациональный трёхмерный мир. Портал же был двумерным, но не имел граней. То есть обойти и заглянуть сбоку или сзади, как, к примеру, зеркало, нельзя - портал как бы поворачивался к наблюдателю. Даже если наблюдателей несколько, и стоят они по разные стороны - все без исключения видели тот же двумерный бежевый овал.

Вот как такое объяснить? Джим не знал: он вояка, а не головастый учёный. Его дело простое - выполнять, а не разбираться. Кстати о приказах, надо бы Джиму уже просыпаться и идти сопровождать профессора, который эту овальную хрень как раз-таки и изобрёл.

Из кабинета учёного доносился шум. Бились склянки, ронялись какие-то грузные предметы, глухо ударялись об стену книги. Если не знать характер Гордеечева, можно было бы подумать, что там кого-то бьют. Всё-таки молодой профессор очень плохо справлялся с гневом. Что поделать - гений.

Шум прекратился. Джим взглянул на часы - до брифинга оставалось минут десять. Надо бы постучаться, напомнить.

- Да что такое, - яростно прокричал учёный, - во имя Эйнштейна, неужели меня не могут оставить в покое хотя бы на минуту?!

- Кирилл Евгеньевич, в шесть все будут ждать ваших инструкций. Просто напоминаю.

- Никто же не умрёт, если я опоздаю... часов на восемь!

- Вообще-то, Кирилл Евгеньевич, риск для экспедиции без вашего инструктажа повышается многократно.

Дверь приоткрылась. В проёме показалось суровое лицо двадцатипятилетнего гения. Джим отметил, насколько они с сестрой не похожи. Она - блондинка с пышной шевелюрой, он - блондинистый небритый заморыш. У неё гордая военная выправка, он горбился. Она красива, а он... хм... ну, вроде как умный.

- У вас, чёртовых военных, всё по струнке, да? Шаг вправо, шаг влево - расстрел?

- Кирилл Евгеньевич, в тринадцатый раз переносить экспедицию никто не будет.

- А могли бы! У...ые засранцы, так вас и эдак... - разразился потоком отборного мата Гордеечев. Большинство слов Джим не разобрал - профессор матерился на нескольких языках одновременно, зато то, что разобрал, оценил. Странно, - подумал Джим, - такое сквернословие присуще не деятелю науки, а вояке, такому как он сам. Но как раз он-то и молчал.

Гордеечев внезапно прекратил бушевать. Будто в его голове возникла светлая мысль, за которую он зацепился.

- А знаете, как вас там? Джоплин?

- Джим.

- Точно. Так вот, я таки поделюсь с вами парой мыслишек, но при одном условии. Пообещайте отговорить мою сестру от этой авантюры с экспедицией.

- Сделаю что смогу, Кирилл Евгеньевич.

---

Аудитория встретила профессора со скепсисом. Все рассчитывали, что он снова не появится, снова попытается сорвать экспедицию. Но никто из многонационального состава учёных, инженеров и военных не смел ему перечить. Характер больно сложный. С другой стороны, и без него не могли.

- Представляю вашему вниманию: Нобелевский лауреат, эксперт в области пространственной физики, создатель первого в истории человечества портала, многоуважаемый профессор Гордеечев, - продекламировал Джим за кафедрой и спустился в зал к остальным.

- Неуч! - начал свою речь молодой профессор. - Какой я, к чёрту создатель портала?! Я первооткрыватель кротовой норы, уважаемый!

Джим немного смутился. В принципе, стоило ожидать от Гордеечева подобной выходки.

- Что ж, я надеюсь, никому в этом зале не нужно объяснять, что такое кротовая нора? Вкратце, две взаимосвязанные точки в бесконечном пространстве вселенной. Первую точку, если хотите, вход, я действительно смог обнаружить тут, на земле. Куда ведёт, так сказать, выход, выяснить не удалось. Ни один расчёт не выдал мне достаточно точный результат, на который я смог бы опереться. А, напомню, расчёты проводились с показателем, близким к бесконечности. Вот что я использовал...

Профессор обернулся к доске и стал выписывать многоуровневые формулы, попутно комментируя процесс изощрёнными терминами. Никто из аудитории ничего не понял - математика в экспедицию не привлекли.

- В итоге получил я такое вот множество, единственное, которое не противоречит само себе, - резюмировал спустя час профессор.

Кто-то из аудитории, кто успел вздремнуть, встрепенулся. То тут, то там раздались редкие неуверенные хлопки.

- Но это ещё не всё. Попытки сунуться в нору не увенчались успехом. А что мы туда только не совали!

Из зала послышался смешок. Гордечеев обвёл аудиторию гневным взглядом, дескать, посмейте мне ещё тут!

- Естественно мы провели через нору различную аппаратуру. Проблема только в том, что ни один электротехнический аппарат ничего не зафиксировал. Объяснения этому я не нашёл. Техника возвращалась (если возвращалась) из норы в отличнейшем состоянии, но ни единицы данных не содержала. Другие эксперименты по выявлению состояния и природы "выхода" оказались безрезультатны. Звуковые сигналы, радиоволны, свет, радиационное воздействие, ультрафиолетовые лучи - совершенно всё впустую, мать его! Ни щепотки информации! Нора будто впитывала воздействие, а возвращать не собиралась. Вот как так работать?!

Гордечеев в сердцах стукнул кулаком по кафедре, прошёлся туда-сюда и продолжил:

- В общем, мы вернулись к допотопным методам. А именно, стали засылать животных. Кое-что это нам дало. Атмосфера на том конце пригодна для жизни. Из ста запущенных крыс вернулось пятнадцать, из двадцати собак, четырнадцать, из десяти обезьян - две. Корреляции возвращений мною не было обнаружено. Что интересно, шлейки, с которыми мы выпускали подопытных, их движения и перемещения не отражали кинетически. Животные возвращались сами, если хотите, по своей воле. Другими словами, за поводок с той стороны никого не вытащить. Бред, спросите вы. А вам отвечу: ещё, нахрен, какой! Для наглядных доказательств прошу кого-нибудь из ассистентов привести клетки с возвращенцами.

Минут через пять клетки были предоставлены аудитории на всеобщее обозрение.

- Как видите, - продолжил Гордеечев, - состояние у них отличнейшее! Никаких инородных тел ни на шерсти, ни внутри обнаружено не было. Психологически (если можно использовать термин в данных обстоятельствах) путешествие через нору на них никак не отразилось.

- Но вы же сказали, что вернулась тридцать одна особь. Тут представлено меньше, - подал голос кто-то из зала.

- Уважаемый! Вы меня за идиота считаете? Вы думаете, я не распорядился повторно отправить многих особей, надеясь на их прошлый опыт и рассчитывая, что результат изменится? Не знал, что столь очевидные вещи необходимо вам разъяснять. Был бы результат, я бы не умолчал о нём!

Из зала никто возражать не стал.

- Но о чём я всё-таки хочу сказать: подводя вывод о том, что на той стороне имеются условия для жизни, с моими расчётами, которые я только что расписал, с уверенностью говорю - "выход" ведёт на одну из трёх экзопланет. Эти планеты теоретически доказаны, но через телескоп за дальностью наблюдать мы не можем. А спутники доберутся до них лет через двадцать. Соответственно, из-за длительного и безрезультатного исследования, было принято решение организовать данную экспедицию из девятнадцати человек. Провести, так сказать, наблюдение на местах. Время операции - один час. В случае форс-мажора, естественно, меньше. Ориентироваться по времени будете по механическим часам, которые все участники заведут сразу же, оказавшись на той стороне. Фиксация информации строго на бумаге. Это не касается инженеров, которые будут заниматься тестированием оборудования.

- А какова миссия военных? - поинтересовался на идеальном английском доктор Вон, японский биолог.

- Конечно расстреливать на местах неугодных. Чем ещё они могут заниматься? - оскалился кривой улыбкой Гордеечев.

- Миссия военных - защищать учёных, - блондинка с офицерскими петлицами поднялась и обвела аудиторию холодным взглядом.

- Аннет, сестрица, а так ли ты уверенна в своих словах? - позлорадствовал Гордеечев. Она не посчитала нужным ответить.

- Что ж, уважаемая Джоплин, - обратился молодой профессор непосредственно к Джиму, - как вижу, вы не сдержали данное мне обещание отговорить мою сестру от экспедиционной авантюры. Что вы так на меня смотрите? Пока шла лекция у вас было предостаточно времени! В таком случае вынужден констатировать, что тоже приму участие!

Аннет обескуражено уставилась на заносчивого брата. Такой дерзости она от него не ожидала!

- Кирилл, я не могу допустить тебя к операции. Прости, но нет.

- Душенька, не переживай, всё уже оговорено. Этот вопрос поднимался давно, и вот я наконец заручился поддержкой вашего славного Генерала. А приказы по вашему чудесному уставу, насколько я помню, не обсуждаются, - самодовольно и наигранно-ласково проговорил Гордеечев. - И ещё одно, душенька - я беру командование экспедицией на себя.

С лёгкой улыбкой молодой профессор наблюдал за тем, как Аннет была не в силах вымолвить и слова. Затем он и сам сдался и, потирая руки, захихикал, приговаривая:

- Ну наконец-то, наконец я обыграл тебя, Аннет, и на твоём же поле. Не хочешь по-хорошему, чтобы было по-моему, будет по-плохому.

- Кирилл Евгеньевич, подготовка нового члена экспедиции займёт время. Не уверен, что оно у нас есть.

- Ой, Джоплин, не беспокойтесь, всё уже готово.

---

- Кто желает быть добровольцем первого контакта с внеземной жизнью? - Аннет командовала своим боевым отрядом, когда как группа учёных вела подготовку отдельно.

- Аннет, можешь доверить это мне, - сказал Джим.

- Нет, Джим, только не ты. Специалист твоего профиля должен быть при мне как... для... - командир так и не смогла придумать причину. Неуставные отношения её и Джима ни для кого не были секретом, но любовники продолжали сочинять себе легенды.

- Я пойду, - выступил молодой офицер. Совсем юнец, но так рвался поскорее стать героем! Аннет дала добро. Кто угодно, только не Джим.

Глухие, изолированные от любого внешнего воздействия костюмы, похожие на скафандры космонавтов, уравняли всех - и приземистых учёных и статных военных.

Дюбуа, главный техник и по совместительству жеманный француз, будучи и сам облачён в костюм, вёл инструктаж по его эксплуатации:

- Вот эта вот кнопочка открывает карманчик, где хранятся листочки-тетрадочки. Таких карманчиков в костюме девять. Используйте отведённое место на своё усмотрение и разумно. Продукты питания не допускаются, потому и выемки под них нет. Но в правом плече вшита фляжечка с водичкой. Системы подачи и водички и воздуха - аналоговые, приборы фиксации остатков отсутствуют, так что отслеживайте сами. В общей сложности запаса должно хватить на сутки. К ремню у каждого прицеплен тросик - он ветвится к главному тросу, который будет объединять всю экспедиционную группу. Карандашики встроены в перчаточки - чтобы была возможность фиксировать наблюдения без необходимости их снимать. Планшеты с альбомными листиками в нагрудном кармашке. Часики, как видите, всем пристроены на левой кисти. И, конечно же, сигнальные факелы на ремне. Вопросы есть?

- Дюбуа, чёрт возьми, уберите такое количество уменьшительно-ласкательных оборотов из своей речи! - воскликнул Гордеечев.

- Как скажете, о наш прекраснейший руководитель! Не злитесь, милок, нервы дороже.

---

Бежевая пелена пугала всё сильнее, чем ближе подходил час в неё окунуться, нырнуть. Что там за ней? Может быть, изощрённая проекция ада? Или эдакий мир обетованный? Что встретит первооткрывателей: разрушение или созидание? А может быть - лишь пустота? Но так или иначе, заглянув в нору, человечество в любом случае найдёт там невероятные открытия, но какие?

Если бы стёкла костюмов были изнутри оборудованы камерами, они бы фиксировали напряжённую сосредоточенность в лицах всех без исключения участников экспедиции. Но так как камеры отсутствовали, а стёкла затемнены, каждый оставался со своим беспокойством наедине. Мандраж, который пробивался сквозь кожу, но не сквозь костюм первопроходца, молодой офицер никак не мог унять. Он успел пожалеть, что стал добровольцем. Но обратной дороги уже не было.

Контакт был запланирован на полдень. Но доброволец уже минут десять как мешкал. Никто не подгонял - все понимали. Даже Аннет.

И вот офицер окунул руку в бежевую гладь портала. Ощущение, будто что-то разлилось внутрь костюма. Вытянув руку, ощущение пропало. Но и рука цела. Была не была, - решил первопроходец и, оттолкнувшись от парапета, который был подведён к овалу норы, скрылся в бежевой непроглядной мгле.

Как и говорил Гордеечев, трос, вопреки законом физики, остальных участников за собой не потянул. Его будто прибили гвоздями в том месте, где начинался "вход". И, тем не менее, эти гвозди словно куда-то пропадали, и трос запросто волочился, когда следующий прыгал в портал.

Гордеечев был замыкающим. Он меньше других топтался у "входа" и заскочил в него сразу вслед за впереди идущим. В момент прыжка профессор заметил то, как преломлялся и искажался свет в пространстве. Он, рассеиваясь радугой, в какой-то момент встречал препятствие и препятствием... поглощался. Вместо того чтобы отразиться, лучи света просто исчезали! Чёрная дыра в миниатюре и без гравитационного воздействия.

---

На той стороне небо было розовым. Три солнца разного размера гуляли по небосводу по совершенно отличным друг от друга траекториям. Головная боль здешних астрономов, если бы они тут были, - успел подумать Гордеечев, - зато атмосфера есть - небо не чёрное.

Под ногами оказалась не твёрдая почва, а... облако. Розовое облачко будто сахарная вата обволакивало ноги участников экспедиции. Научная кампания превратилась в детский сад с батутом: каждый на себе хотел опробовать низкую в сравнении с земным гравитацию и пушистый плацдарм.

- А ну, возьмите себя в руки, неучи! Забыли, где находитесь?! - закричал Гордеечев, но никто его не послушал. Пока не вступилась Аннет.

- Так, бойцы, стройся в шеренгу, научный персонал, прекратить прыгать по платформе, собраться в два ряда перед шеренгой! Это приказ!

Разбрёдшаяся кто куда экспедиционная команда нехотя вняла приказу, поступившему по каналу троса. Неспешно ступая по мягкой "земле", они выстраивались в шеренги и ряды, но всё равно суетились и спорили, кто какое место должен занять. Аннет делала скидку на необычность обстоятельств и сама чувствовала себя не в своей тарелке, иначе столь злостное неисполнение субординации объяснить не могла. Но и нервы были не резиновые.

- Доктор Вон, мать вашу, вы что, устроились там гадить?! Или приказ к особо "талантливым" не относится?! Что ж, вы ошибаетесь!

- Уважаемая Аннет, прошу простить меня, - доктор, сидя на корточках, шерудил в чаше Петри и проводил анализ мягкой почвы, - я провёл некоторое наблюдение и могу сказать, что стоим мы на крайне нестабильной материи, крайне зыб...

Доктор, поднимаясь на ноги, внезапно провалился сквозь розоватую вату. Никто, само собой, не ожидал столь скорого исчезновения учёного и все дружно замерли в нерешительности. Трос, привязанный к доктору, потянул одного, второго, а затем и всех. Гордеечев попытался отвязать себя и Аннет, но не разобрался, как. Провалился он сквозь ватную почву последним. Трос с падением Гордеечева натянулся и закрепился на определённой длине. Он мог тянуться с той стороны только при условии физического воздействия человека на границе миров. Но разве падение - не физическое ли воздействие падающим человеком? Почему-то кротовая нора так не считала.

Под ватной зыбкой пеленой перед Гордеечевым растелился целый живой мир. Озёра, реки и редколесья он определённо мог отличить, даже если привычном для нас смысле ими они не являлись. Розовому облаку в нашем повседневном мире нашлось бы сравнение с грозовой тучей с той разницей, что "туча" находилась очень низко к земле - метров в двадцать. Но так же застилало небо, так же грозилась дождём.

Доктор Вон висел ближе всех к "земле" (за счёт лебёдки, которую раскрутил из любопытства) и буквально мог дотянуться рукой до ближайшей фауны.

- Доктор-суши с угрём, предлагаю вам произвести первый контакт с внеземной жизнью. Ваши наблюдения предрекут будущее нашей экспедиции. Если, конечно, не боитесь.

- Ну что вы, профессор, местная живность выглядит крайне безобидной.

Доктор протянул руку и прикоснулся к стеблю растения.

- Что ж, насчёт безобидности я немного преувеличил. Здешние растения выделяют кислоту, которая разъела краску на моём скафандре. Но других опасностей я не вижу. Мы можем продолжать экспедицию.

- Дюбуа, - вклинилась Аннет, - как нам раскрутить лебёдку?

- Очень простенько, дорогая, нажмите на стрелочку, смотрящую вниз. И вуаля!

Джим спускался наравне со всеми, не отнимая глаз с Аннет, пока не застрял.

- Эм, Дюбуа? У меня проблемка. Заело.

- Минуту, месье. Вы можете включить камеру так, чтобы я видел причину вашей проблемы.

- Дюбуа, в костюмах нет камер. Вы же сами говорили - всё аналоговое.

- Тогда, пожалуй, ничем не смогу помочь.

- Джоплин, висите и не рыпайтесь. Я посмотрю, - вклинился молодой профессор.

Джим совсем не горел желанием связываться с Гордеечевым. Сперва мозг вынесет, затем отчитает. Начнёт упрекать, гадость придумает. Ну, к чёрту его! Он солдат! Забраться по главному тросу в условиях пониженной гравитации - раз плюнуть! К чему эта привязь? Джим достал из нагрудного кармана перочинный ножик и стал резать по тросу.

- Джоплин, вы в своём уме?

- Нет, Джим, не надо!

Трос легко поддался, и Джим под воздействием ленивого притяжения спустился к остальным.

- Не переживайте. Закончим, сам взберусь наверх, - уверенно высказал он. Жаль, что его никто не слышал. Джим не учёл, что через трос шла и коммуникативная связь.

Если бы он видел в ту минуту взгляд Аннет, наверняка бы стушевался. Но лишь нагрудная табличка отличала её костюм от прочих.

- Крайне опрометчиво вы поступили, - отчитал Гордеечев, спустившись. Но Джим его, опять же, не услышал.

- Что ж, приступим к научным работам, - скомандовал молодой профессор, когда как команда учёных уже вовсю занималась своими делами.

---

Минут через сорок исчерпывающий материал на предоставленном им участке был собран. Формулы, химические реакции, молекулярный строй местной почвы, описание фауны, атмосферы, всё было задокументировано кривым почерком неприспособленных к грузному костюму учёных. Шлем никто не снимал - кислотной фауны казалось достаточно для опасений. Особняком среди научной среды выступил Гордеечев: он опрашивал коллег, углублялся в выводы и конспектировал всё сам, отдельно от остальных, и в то же время являясь центром изысканий.

Часы, которые были синхронно заведены только будучи на местной "земле", опаздывали минут на десять. Этот момент учитывался Аннет, когда она скомандовала:

- Готовность пять минут. Привести записи в порядок, проверить оборудование перед построением. Потом перекличка.

- Анна Евгеньевна, тут столько ещё исследовать, пять минут мало будет, - причитал кто-то из учёных.

- Душенька, сбавь обороты, не мешай нам заниматься своим делом. Тут и разлом в земле недалече. Изучать и изучать, - вставил своё Гордеечев.

Аннет достала табельное оружие и произвела выстрел "в воздух".

- Ещё раз повторяю: полная готовность к обратной отправке. В случае протеста директива даёт мне право применить оружие. Данная директива, Кирилл, выше приказов начальника экспедиции. Пуля может достаться всем без исключения, в не летальном порядке. Так что, кто хочет увечий?

Джим не слышал Аннет из-за перерезанного контакта, но посыл визуально понял и был согласен. В пример командиру он расчехлил свой пистолет.

Гордеечев, будучи особо наблюдательным от природы, единственный отметил, как отстрелянный порох всполохами разбредается вокруг пистолета. Будто рядом был источник газа, и лишь чудом он не загорелся. Потому противиться не стал и повторил приказ сестры.

- Темнеет, - внезапно сказал один из военных из дальнего караула. Все к нему обернулись.

На горизонте показалось чёрное пятно. Пятно ширилось, будто чернильная краска на белоснежном листке. И в том, как оно расширялось, было что-то страшно неправильное.

И учёные и военные засуетились. Доктор Вон откуда-то достал небольшой телескоп.

- Коллеги, это не темнота, а скопище чего-то, в чьих лапах я бы совсем не хотел оказаться.

Темнота с невероятной скоростью увеличивалась в размерах. Аннет посмотрела на Джима. Он-то точно не успеет взобраться.

- Все наверх, - скомандовала она, когда как сама направилась в сторону Джима.

Джим опешил. Он не слышал резолюций Вона, не замечал надвигающуюся тьму. Видел лишь, как Аннет обеспокоенно спешила к нему. Где беда, чего опасаться? - он не знал.

Тем временем большая часть участников экспедиции стремились наверх. Дюбуа следил за действиями Вона, который вместо того, чтобы последовать за всеми, замер на месте. Доктор понял, что тьму уже не обогнать, ни на лебёдке, ни на реактивном джетпаке (если бы он у них был). Но говорить о том было поздно. Гордеечев тоже заметил и замешательство Вона, а действия сестры стали для него предрекающими: она тащила любовника к расщелине, значит...

- Всем-всем! Приказ начальника экспедиции: бросить подъём и бежать к расщелине! Немедленно!

В панике никто не среагировал на слова Гордеечева. Лишь молодой офицер, прислушавшись к крикам, разглядел с высоты четыре фигуры, что со всех ног бежали к чёрному провалу. Им до расщелины - метров пятнадцать, когда как до пухового неба - все двадцать. А лебёдка не торопилась. Взвесив шансы, офицер перерезал трос и прыгнул к пропасти, оставляя розоватую дымку неба за спиной. Гравитация такая невесомая, а времени так мало! Прямо перед ним фигуры скрылись в зияющей пасти расщелины, а позади - тьма.

У самого края треснувшей породы офицера будто бы накрыло волной. Бушующей, штормовой волной, что обычно разбивает о скалы. Он мог поклясться - за спиной услышал предсмертные крики всех тринадцати человек. Даже сквозь глухой костюм. Его друзей. Его коллег.

---

- Он жив? - озабоченно поинтересовалась Аннет. Беседу они вели при приподнятом шлеме, чтобы слышали все. Тросы перебил рой.

- Пока дышит. Кислородные баллоны разворотило к чёрту, весь костюм со спины разодран в клочья. Часть гадов засела внутри, но я не представляю, что они там могут сделать. Возможно, жрут, возможно, откладывают потомство, а возможно, не способны проникнуть дальше. Видела, с какой скоростью двигается их стая? Быть может, скорость и число - всё, на что они способны.

Гордеечев после осмотра опрокинулся на стенку пещеры. Аннет ни разу не видела, чтобы на что-то у него не находилось ответов.

- А-а-а!!! - взревел офицер. Спина горела.

- Чувствуешь, что там что-то шевелится? - встрепенулся Годеечев.

- НЕ ЗНАЮ! - кроме спины молодого офицера волновала рука. Точно сломал, хоть за перчаткой и не скажешь.

- Боже, Кирилл Евгеньевич, вы мне всё-таки дадите осмотреть потерпевшего? Я же не только биолог, но и врач, - доктор Вон колдовал над офицером опасливо, и зачем-то пряча правую руку.

- Ваша резолюция, доктор? - поинтересовался Джим.

Вон в свете сигнального факела продемонстрировал гада. С виду обыкновенная блоха, только сильно выпирали огромные для её размера клыки. Как у тарантула.

- Согласен с Кириллом Евгеньевичем, но, насколько я помню, ни на шерсти ни внутри вернувшихся животных ничего обнаружено не было. Это вселяет некоторый оптимизм.

- Доктор, это ещё ничего не значит. Скорее всего те звери с подобным роем вообще не сталкивались, предпочитая не проваливаться сквозь «небо».

- А вы смотрите, Кирилл Евгеньевич, как гад реагирует на свет. Не нравится. Пожалуй, обработаю спину несчастного факелом как антисептиком.

- Уважаемый, помните, что мы с вами не в кино про вампиров, - возмутился Гордеечев, - ваши наблюдения могут пойти по пи*де при первом контакте. А поскольку кроме нас контактировать некому, опыт выдастся весьма болезненным.

- Уважаемый Кирилл Евгеньевич, в сложившийся ситуации мы имеем то, что имеем. Выделываться считаю лишним. Так что идите нах*й со своими выводами и помогите мне с пациентом.

В свете факела гады прыгали по металлическим вставкам. Десятки, а то и сотни гадов. Некоторые пытались взлететь, присоединиться к всё ещё бушевавшему рою.

Тем же факелом обрисовались и границы расщелины, в котором они прятались. То была небольшая платформа перед чернеющей бездной обрыва с выемкой в породе, напоминающей горную. Эдакая пещера первобытных людей с костром-факелом.

Аннет приблизилась к доктору и потрепала за плечо. Дескать, есть разговор. С Воном они отошли от группы на несколько шагов. Доктор стоял, скрестив руки, и, пока Аннет ему что-то говорила, периодически кивал. Затем взмахом опустил стеклянное забрало костюма и будто бы съёжился. Вернувшись к группе, Вон что-то пробубнил - звук отозвался лишь в шлеме, оттого никто его не понял. Гордеечев жестом показал, что говорившему надо бы поднять "каску", но доктор не отреагировал. Никто, конечно, не видел, что он отрицательно мотал головой.

Молодой офицер издал душераздирающий крик и разрыдался.

- Как тебя зовут, боец? - наклонилась к нему Аннет.

- Зигфрид, - промычал раненный.

- Держись, Зигфрид, мы что-нибудь придумаем, - Аннет приблизилась к группе и жестом попросила скучковаться.

- Боюсь, у меня плохие новости, - начала она полушёпотом. - Я посоветовалась с доктором, насколько живность может быть опасна для окружающих. Блохи быстры и малы, а чем они питаются, мы не знаем. Не исключено, что любой органикой, которую найдут на своём пути. Вы всё видели сами. Если гады пробуют на вкус внутренности Зигфрида, то, вполне возможно, запросят добавки. Все ведь помнят, как блохи распространяются в нашем мире? Есть вероятность, что Зигфрид в данный момент является очагом потенциального заражения. Доктор подтвердил, что догадка более чем жизнеспособна.

- Милочка, что вы предлагаете? - промурлыкал Дюбуа.

- Избавиться от источника потенциального заражения.

- Так над нами этот источник закрыл солнце! О чём вы можете говорить? - не унимался француз.

- Рою нет до нас дела, а вот горстке отщепенцев в теле бедняги, вполне. Мы не можем так рисковать.

- Это бесчеловечно.

- Вы же не врач, Дюбуа, вы - техник, но раз уж так хотите помочь пострадавшему, предлагаю именно вам заняться осмотром.

Француз не сдвинулся с места.

- К тому же, если мы выберемся, взять с собой Зигфрида не сможем, - тихо заговорил Гордеечев. - Если догадка верна, и гады приживутся в нашей атмосфере, мы приведём с собой эпидемию. Боюсь, парня уже не спасти. Но мы можем спасти себя.

- Предлагаю бросить жребий, кто займётся мальчишкой, - предложила Аннет.

Зигфрид застонал и начал всхлипывать. К такой боли он был не готов.

- Доктор, присоединяйтесь. Как жребий мы можем использовать нити оборванного троса.

Джим молча отошёл от кучкующейся группы, приблизился к Зигфриду, взял за руки и потащил к краю пропасти.

- Ч-ч-что вы делаете. Н-н-не надо, прошу. У меня м-м-мать. М-м-меня там ждут. У м-м-меня свадьба в октябре. П-п-пожалуйста, н-н-не н-н-надо! Я... я не г-г-готов. Я н-н-не хочу!

Джим был глух к мольбам молодого офицера. Мальчишка цеплялся за камни и уступы, оставляя на них шлейф из слёз. Брыкающегося парня Джим положил у самого края и взглянул ему прямо в лицо.

- Прощай, Зигфрид, ты нёс отличную службу.

- Вы не хотите этого делать, сержант, вы...

Толчком ноги Джим сбросил мальчишку в объятья пропасти.

---

Ужасающего звука упавшего тела не последовало. Хотя каждый к нему прислушивался. Ничего.

Джим молча вернулся к группе и, облокотившись к "стенке" и сгорбившись, сел. Дескать, взял на себя, не тревожьте.

Молчания никто прервать не решался. Тишина, разбавленная отвратительным стрекотом роя, нещадно давила. Но откуда-то из бездны вдруг послышалось что-то очень похожее на рык. Группа выживших между собой переглянулась. Дюбуа подался вперёд и несмело зашагал к обрыву. Темнота хоть глаз выколи - ничерта не разобрать.

- И ничегошеньки тут нет, - промямли француз в темноту и повернулся к товарищам. Все облегчённо выдохнули. - Кроме адской твари, которая нас всех пожрёт.

За спиной Дюбуа показалось нечто огромное. Очертания тонули в полумраке, лишь красный свет факела слегка облизывал кольчатое туловище чудовища. Это было нечто. Нечто без глаз, без морды - одна пасть как у миноги, что время от времени то раскрывалась, то сужалась, а его форма видимой части существа казалась до ужаса неправильной, словно перевёрнутая пульсирующая груша. Тварь не бросилась на Дюбуа, вопреки тому, как он думал сам, а стала как бы принюхиваться. Больше всего её интересовал факел.

Француз находился в опасной близости к твари, не в силах пошевелиться. Огромное слизкое тело, пульсируя, коснулась костюма Дюбуа, отчего тот машинально отшатнулся. Стоял он на самом краю, и, отшатнувшись, оступился. Перед тем, как рухнуть в темноту провала, он успел простонать:

- Мамочки! - и тут же сорвался.

Тварь каким-то образом уловила удручающую оплошность ведущего техника и с невиданной для столь огромной туши скоростью устремилась за ним. Звука падения тела вновь никто не услышал.

- Коллеги, нам надо что-то срочно предпринять, если мы не хотим оказаться следующим блюдом чудовища, - прервал молчание Гордеечев. Аннет взглянула на него враждебно. В такой ситуации и такой высокомерный официоз!.. Но идей, как выбраться у неё и у самой не было.

- Думаю, доктор Вон будет солидарен с моим наблюдением, что чудовище очень заинтересовал наш факел, - биолог не ответил - с тем же запахнутым шлемом он сидел поодаль, - а, поскольку мы окружены врагами, весьма логичным будет их стравить. Подумай, Анют, мы имеем приманку, стихию и монстра. Складываем два и два...

- Я не докину, - отрезала Аннет, - слишком высоко.

- Сестрица, я бы даже в самых сокровенных мечтах не пожелал бы рисковать твоей жизнью. Благо, мы ещё не всех бойцов в строю потеряли...

- Нет! Джим не будет больше так рисковать!

- Анют, у тебя имеются иные предложения? Не думаю, что чудовище окажется столь услужливым и дождётся результатов наших прений.

- Я сделаю. Не беспокойтесь, профессор.

- Джим, я тебе запрещаю! Это приказ!

- Не беспокойся, детка, я сам меньше всего хочу, чтобы и ты пострадала.

Неспешной походкой, будто каждый шаг ему давался нелегко, солдат дошёл до края пропасти и достал из ремня свой сигнальный факел. Тварь выросла из тьмы обрыва так же неслышно, так же любопытствуя. Из пасти свисала чья-то оторванная нога в облачении "непроницаемого" костюма. Густая жидкость обильно стекала из подобия рта. Будто тварь была не против добавки.

Джим резко зажёг факел, помахал им перед миногоподобным чудовищем, - гигант реагировал на свет, словно домашняя кошка на кошачью удочку, - и бросил вертикально вверх. На мгновение тварь замерла - казалось, к факелу она потеряла всякий интерес, но тут запоздало спохватилась и кинулась к светящемуся предмету. Красные всполохи оставляли за собой ярко-розовую полосу в плотной тьме здешнего мира. И вот и полоса, и её источник погасли в вихре бушующего роя. Словно вилы сквозь стог сена тварь вклинилась в стихию роя и... ничего.

Аннет в слезах опустила глаза. И тут раздался взрыв. Яркая вспышка пронеслась по "небосклону", подобно ещё одному солнцу. Сверху раздался оглушительный пискливый гвалт, а развороченное тело твари, разметая ошмётки, стало медленно опускаться. Гордеечев невзначай вспомнил, как дрожал воздух после выстрела Аннет - атмосфера оказалась пропитана метаном.

Необъятный обмякший корпус чудовища продолжал падать в бездну расщелины, когда его что-то подхватило. Из тьмы, словно щупальца, одна за другой поднимались такие же миногоподобные твари. Заняв всю площадь расщелины, они вцеплялись в тушку убитой и отрывали огромные шматы плоти. Твари, переплетаясь друг с другом и не отрываясь от пира, не спеша опустились всем скопом и скрылись во тьме провала.

Наверху буря роя затихла, и показалась светло-розовая дымка низкого облака.

---

- Я пойду первой! - воскликнула Аннет, - из скалолазов я тут лучшая. Хотя и единственная. Из обрывков троса мы можем связать один и на нём поднять тех, кто не способен подняться сам. Доктор Вон, вы слышите, мы планируем выступить домой. Доктор Вон!

Никто и не заметил, что биолог за всё время так и не переменил своего положения. Аннет в сомнении направилась к нему.

- Кирилл, взгляни, пожалуйста. Я что-то ничего не пойму. Он жив или нет?

Гордеечев, приблизившись к доктору, отшатнулся. Запах. Отвратительный запах палёных волос ударил через щель шлема. Лишь присмотревшись он разглядел еле приметную дымку, поднимающуюся из нутра костюма. Сам костюм определённо потемнел, но вот правая рука оказалась совсем чёрной. Что бы ни случилось, именно с руки начался очаг поражения.

Профессор вдруг вспомнил - а не правой ли рукой доктор произвёл первый контакт с местной фауной? Кислота разъела краску, - тогда отметил Вон. Очевидно, не только краску. Токсичность мира они явно недооценили. А касался ли сам Гордеечев местных растений? Он не помнил. На секунду он поддался панике и бросился к Джиму.

- Джим, прошу вас меня выслушать, - военный был польщён - профессор впервые назвал его по имени, - я доверяю вам все мои наблюдения, которые я зафиксировал тут, - Гордеечев всучил ему в руку толстенную папку с расписанными до верху альбомными листами.

- Джим, - не унимался профессор, - у вас выше шанс выжить. Это показала практика. А если мы потеряем последние записи - всё пропало! Прошу вас, держите их при себе и ни за что не упускайте. Помните, судьба экспедиции в ваших руках. Наши коллеги... их гибель может быть не напрасной.

Спорить Джим не стал. Он и без того растаял, польщённый оказанным доверием со стороны гения. И в ответ лишь коротко кивнул.

- Джентльмены, мы поднимаемся, или будем ждать новых напастей? - раздражалась Аннет.

---

Поверхность после стихии роя, казалось, ничем не отличался от того, каким была до. Лишь вокруг местных растений громоздились кучки сожжённых кислотой "блох". Главный трос, ведущий от кротовой норы, каким-то невиданным чудом оказался хоть и покарябанным, но целым.

- Быстрее, Кирилл, быстрее перебирай своими коротенькими ножками! Что ты как девочка? - понукала профессора Аннет. Тот пыхтел, поторапливался, но не огрызался.

По земле мелькали какие-то тени, только никто их не замечал.

- Аннет, - подал голос Джим, - есть проблемка. Как думаешь, эти существа для нас не опасны? - он указал на одиноко бредущее создание высотой в две трети человеческого роста шагах в пятидесяти от них. Оно было стройным, если не считать выпуклость, выпирающую над тремя тонкими ножками, и чем-то напоминало пожарный гидрант. Периодически оно наклонялось то в одну, то в другую сторону, наподобие игрушечной неваляшки.

Аннет встревожилась, но успокоила себя тем, что одинокое создание вряд ли может представлять какую-то угрозу. Но тут же стала замечать такие же фигуры то тут, то там. Они словно вырастали из земли - секунду назад их не было. Их форма отличалась друг от друга незначительно: одни казались как бы худее других. Аннет обернулась к брату.

- Не нравится мне это всё. Видишь, как склоняются к земле, - высказался Гордеечев, - явно что-то там ищут. Не остатки ли от роя? Анют, нам лучше поторопиться!

Профессор ускорил шаг, как прямо перед его носом опустилась с воздуха очередная фигура. Гордеечев отпрянул, зато смог как следует рассмотреть существо. Оно было чудовищно симметричным - подобная симметрия невообразима в нашем, земном мире - и действительно напоминало вытянутую цилиндрическую фигуру. Но вот цилиндр как бы расправился, существо вытянуло треугольные крылья, я на середине туловища возник конусообразный "клюв". "Клюв" раскрылся, только не так как у птиц, а всем периметром, словно цветочный бутон, а внутри змеились гадкие щупальца. Щупальца резко вытянулись и обхватили рукав Гордеечева так крепко, что послышался сдавленный лязг металлической вставки.

Тут же что-то сбило чудовищную птицу с ног.

- Бегите! Профессор, Аннет, быстро взбирайтесь по тросу!

Джиму удалось повалить создание на землю, и он навалился на него всем телом. "Клюв" упёрся в землю, и уродливая птица никак не могла навредить солдату. И вряд ли понимала, как извернуться - скорее всего она никогда не подвергалась нападению. Всё, что создание смогло предпринять - это раскрыть пасть и отвратительно заверещать.

Со всех сторон за долю секунды на Джима навалилась орава уродливых птиц. Налетели так быстро, что он не сумел ничего понять.

- Джим! - завопила Аннет, когда солдата скрыла, казалось, сотня особей. И лишь по кровавой кляксе, расползшейся от того места, где ещё недавно был Джим, стало понятно - он больше никогда ей не ответит.

- Я иду, Джим, - Аннет отпустила трос (до того она успела подняться метров на десять) и сорвалась в сторону стаи.

- Нет, Аня! - Гордеечев каким-то образом успел ухватить сестру за руку. Гравитация уже не казалась низкой - профессор с трудом смог удержать и её и себя.

- Аня, - вопил он, - Джима уже не вернёшь. Мы должны двигаться дальше. Подумай, он свою жизнь отдал, чтобы ты была в порядке. Не обесценивай его жертву своей смертью!

Ещё чуть-чуть, и Гордеечев думал, что не выдержит. Но ноша ослабла, и снизу донёсся до него сдавленный голос Аннет:

- Идём.

Профессор облегчённо выдохнул и начал подниматься дальше. С высоты он ещё раз оценил, как расстилался под ним столь враждебный к человеку мир. Всё оставалось таким же, как он впервые его увидел. Мир был совершенно равнодушен к тому, что поглотил в себя группу исследователей. Растения продолжали беспечно блестеть смертоносной кислотой в лучах невиданных солнц. Птицеподобные существа, - те, кто выглядел "сытым", - лениво передвигали лапками, не обращая внимания на суету сородичей. А некоторые из тех, кто доедал Джима, вдруг расправили крылья и устремили свои сдвинутые на груди морды наверх.

- Анюта, нам бы поторопиться - эти звери не наелись, - тревожно продекламировал Гордеечев, в то же время прикидывая, как высоко им ещё взбираться. Метров семь, предположил он.

Тут профессор заметил, как сквозь нити троса выползали "блохи". Одна из крылатых созданий вспорхнула и зависла прямо перед Гордечевым. Подобием клюва оно стало дубасить по стальному канату, языками-щупальцами слизывая "блох". Удары были сильными - трос рвался. Гордеечев попытался отогнать существо рукой, но в ответ получил лишь мощный удар в плечо. К счастью, костюм выдержал.

- Кирилл, назад, - выкрикнула Аннет и достала чудом не потерянный пистолет.

Летающая дрянь сперва испугалась всполоха (взрыв не последовал), и лишь затем обескураженно заметалась, поражённая пулей. Её оловянные (будто бы) крылья обмякли, и симметричная тушка ничком устремилась к земле. Зато другие услышали выстрел и вспорхнули. Остальные не парили - бросались с сумасшедшей скоростью то на Аннет, то на Гордеечева, то на трос. Удержаться выходило лишь чудом.

Там, где первое летающее создание дятлом выбило брешь, остались лишь два локона, соломинками держащие и трос и людей. Гордеечев невероятным усилием воли перехватил трос чуть выше того места, где он оборвался, в самый распоследний момент. А сестра? Аннет! Всюду продолжали сыпаться удары, и было не разобрать: тянет ли его кто-то за ногу, или всё-таки клюёт.

- Держи! - кричала Аннет. Жива - выдохнул Гордеечев, но расслабляться рано: перчатка костюма соскальзывала по обрывку троса.

- Анюта, я не удержу! - отчаянно взвыл профессор. Другой рукой перехватить не получалось - мешали "птицы", норовясь угодить "клювом" в распахнутый шлем.

Аннет собрала всю свою ловкость и сноровку, в два прыжка взобравшись по костюму брата к необорванному участку стальной верёвки. Любой прыжок мог бы стать летальным, но она справилась. В смятении Аннет не ощущала опасности - действовала по наитию. Тем же автоматическим движением она подтянула соскальзывающего брата и продолжила карабкаться, более на него не оглядываясь. Не заметила ни выбоин в костюме, ни града ударов, которые с каждым разом были опасней. Думала только о том, что ещё чуть-чуть: вот оно, розовое облако, только рукой дотянуться.

Но плотное облако, отнюдь, не оказалось спасительным. Летающие гады запросто прорывались сквозь него, решетили. К тому же, переменили тактику - уже не "клевали", а тянули вниз и всё сильнее, чем ближе выжившие подбирались к порталу. Сам портал по какой-то причине они избегали.

Аннет и профессора спасала лишь обтекаемая форма костюма, и "птицам" не за что было зацепиться. Аннет уже чувствовала, как обессилела, но бежевый овал казался так близко, что усталость отметалась сама собой. Вот он, видно, как искрится в лучах трёх солнц. Рывок, и спасены.

- Анют, - раздался позади измученный голос брата, - я больше не могу. Сцапали. Давай без меня.

Аннет взглянула вниз - гады тянули Гордеечева за застёжку от ботинка костюма. Плохо закрепил, а она не уследила. Как в далёком детстве, когда она вечно шнуровала ему ботиночки, так и теперь он не удосужился как следует подготовиться. Вот всегда с ним так! Но и оставить его не может. Она же старшая сестра - она за него в ответе!

Достав из кобуры пистолет в последний раз, как следует прицелилась и... бросила оружие в отвратительную стаю, скопившуюся у ноги брата. Играть с огнём в метановой атмосфере опрометчиво. Гады помнили выстрел, помнили всполох и разлетелись. Профессор с благодарностью взглянул на Аннет. Она никогда не видела такой признательности в его глазах.

- Чего пыришься, полезли! - ругалась она на него как тогда, как в детстве.

Вот он, портал! Может протянуть руку, дать знать, чтобы помогли? "Другими словами, за поводок не вытащить", - вспомнила она слова профессора на брифинге. Значит, самой. Всё самой. Обернулась: а брат-то, ползёт? Ползёт.

Аннет потянулась, нащупала твёрдый объект, совершила рывок и...

---

- Я не понимаю, где все? Почему ещё ничего не готово?! Столь важная экспедиция, и столь отвратительное отношение! - причитала Аннет персоналу базы, что изумлённо таращились на неё из-за стекла карантинной зоны.

- И почему, чёрт возьми, мой костюм в таком состоянии? Где Дюбуа?!

- Во имя Эйнштейна, да что вы все языки проглотили? Где экспедиционная группа? Или ни у кого нет и толики ответственности, чтобы не сбежать от важнейшей миссии? - поддержал сестру Гордеечев.

Никто им так и не ответил.

- Так, немедленно позовите мне доктора Вона! Хоть в нём я уверен. По крайней мере, был.

Аннет обернулась к брату и с возмущением воскликнула:

- Чёрт знает что!

Профессор пристально посмотрел на сестру и внезапно отшатнулся. Костюм явно не был целым, будто прошёл через войну, шлем разбит, а всё лицо Аннет в крови. Так не выглядят люди перед отправкой на ответственную миссию, если только...

Гордеечев в спешке стал проверять карманы: в рукавах - нет, в набедренных - нет, в нагрудном - нет: они пришли пустыми. Совсем. Прошли через экспедицию и ничего оттуда не принесли - ни данных, ни даже памяти.

- Мы были там, Анют, мы только что вернулись, - тихо проговорил профессор, - получается, остальные...

Гордеечев не удержался на ногах. Сел на бетонный пол, широко раскинув ноги, и зарыдал. Зарыдал безутешно, роняя горькие слёзы на разодранную обшивку костюма. Короткие всхлипы разрывали неловкую тишину базы.

Аннет с недоумением смотрела на брата, опустила глаза на свой костюм и огляделась (не заметив крохотного движения, прошмыгнувшего по полу).

- А где Джим? Кирилл, где Джими? Кто-нибудь, мать вашу, может ответить, где Джим?! Где он? ГДЕ ДЖИМ?!

+4
343
22:29
+1
Неоднозначное впечатление от рассказа. По названию ожидаешь страшного и беспощадного мира, который находится по «ту сторону», но само изложение… сама экспедиция… Словно автор решил потренироваться в юмористическом жанре. Отсюда колоритный образ ученого, его сестры, Джима, милого французика с его уменьшительно-ласкательными суффиксами. Вообще эти герои классно переданы через речевые характеристики, но зато с другими персонажами… Они словно безымянная массовка, хотя определенное настроение они все же создали. Например, сама экспедиция ничего, кроме смеха, не вызывает. А их исследования жутко напоминают детский сад на прогулке.
Я, конечно, не против, когда в ужастиках встречается что-то смешное. Но здесь автор явно с этим «смешным» переборщил.

«Джим отметил, насколько они с сестрой не похожи. Она — блондинка с пышной шевелюрой, он — блондинистый небритый заморыш"
Было бы интересно, если бы они оба были похожи… своей небритостью.))

«Что ж, я надеюсь, никому в этом зале не нужно объяснять, что такое кротовая нора? Вкратце, две взаимосвязанные точки в бесконечном пространстве вселенной.»
Вот нравятся мне такие повороты:
Никому не надо объяснять? Да? А я объясню. Назло всем вам!)

Немного о том, что вызывает вопросы.

Начало. Джим видит портал, а чуть позже идет речь о том, что Джиму пора просыпаться. Так ему портал во сне приснился? Не совсем ясен этот момент.

также не уловила связи между гением и плохим контролем гнева.

«Кирилл Евгеньевич, в тринадцатый раз переносить экспедицию никто не будет.»
А почему бы и нет? Предыдущие же 13 раз переносили? Чем 14 раз отличается… да хотя бы от тринадцатого?

«Техника возвращалась (если возвращалась) из норы в отличнейшем состоянии, но ни единицы данных не содержала. Другие эксперименты по выявлению состояния и природы «выхода» оказались безрезультатны. Звуковые сигналы, радиоволны, свет, радиационное воздействие, ультрафиолетовые лучи — совершенно всё впустую, мать его! Ни щепотки информации! Нора будто впитывала воздействие, а возвращать не собиралась.»

Я, конечно, не физик и не математик, но разве действие по «впитыванию воздействия» — не есть информация, с которой уже можно работать?
Если животные возвращались, то и техника должна была содержать определенные данные. В конце концов, могла бы взять пробу воздуха, почвы и т. п. Тем более в рассказе не сказано, что зафиксировано вмешательство в работу техники. Поэтому в данный момент — не верю.

«Дюбуа, главный техник и по совместительству жеманный француз, будучи и сам облачён в костюм, вёл инструктаж по его эксплуатации»
У них 13 раз откладывалось экспедиция. Почему за это время данный инструктаж не был проведен?

«- Как тебя зовут, боец? — наклонилась к нему Аннет.
— Зигфрид, — промычал раненный.»

Почему Аннет не знала имени своего солдата? Их там целый батальон был?

Понравилось, что своим негуманным поступком герои лишь привлекли к себе внимание и показали очередной твари, какое вкусное блюдо они собой представляют. В общем, заслужили. Заслужили все и в полной мере.

Финал с амнезией и «незамеченным крохотным движением», наверное, был ожидаем. Ожидаем, потому что к этому автор постепенно нас подводил. И параллель между отсутствием информации у посланной в портал техники и пустыми карманами исследователей хорошо просматривается. Хотя, конечно, вид вернувшихся — это уже определенные данные. Поэтому нельзя сказать, что поход был бессмыслен.

Вывод:
Чуть бы снизить градус юмора и сделать экспедицию посерьезнее — и было бы отлично. Не ново, конечно, но интересно для прочтения.
15:48
+1
Как и с алкоголем, градус юмора надо только повышать. Литературный закон №1
20:03
Да рассказ юморной и очень повиселил меня.
15:46
+1
Оценки читательской аудитории клуба “Пощады не будет”

Трэш – 2
Угар – 5
Юмор – 4
Внезапные повороты – 1
Ересь – 0
Тлен – 2
Безысходность – 5
Розовые сопли – 1
Информативность – 0
Фантастичность – 4
Космические коты – 0 шт
Блохи-людоеды — примерно 350 трлн шт
Миногоподобные твари — 6 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 1/0
Материал изготовления несущего троса – капрон, покрашенный серебрянкой.

Вояк кинули, впарив им поддельный супер-трос за бешеные бабки. Иначе не объяснить, как сквозь нити троса на свет выползают “блохи”. Через перекрёстный повив даже сам Терминатор иголку не просунет. И зачем блохам надо было прятаться в канат? Летели бы себе дальше всей толпой. И убери в оригинале ковычки, итак понятно, про какие блохи идёт речь. И надо было хоть намекнуть, какого размера эти блохи. И маты не запикивай – это, бл*ядь, дурной тон. Либо материшься, либо используешь альтернативные ругательства, благо великий и могучий позволяет это делать. И кстати, локоны троса называются пряди. Тебе любой космический стропальщик сейчас бы плюнул кислотой в лицо.

Не-не-не, с блохами мы ещё не закончили

Вон в свете сигнального факела продемонстрировал гада. С виду обыкновенная блоха, только сильно выпирали огромные для её размера клыки. Как у тарантула.

Я вот про этот момент. Выше по тексту кажется, что эти твари похожи на птеродактилей из фильма Чёрная дыра твоей бывшей (Pitch Black 1999) с Вином Дизелем. Потому что раздаваля стрёкот крыльев, а не жужжание.

— А вы смотрите, Кирилл Евгеньевич, как гад реагирует на свет. Не нравится. Пожалуй, обработаю спину несчастного факелом как антисептиком.

До этого твари спокойно перемещались под светом ажна трёх слонц без всяких проблем. С чего им бояться света факела?

В свете факела гады прыгали по металлическим вставкам. Десятки, а то и сотни гадов. Некоторые пытались взлететь, присоединиться к всё ещё бушевавшему рою.

Окей, почему с виду обыкновенные блохи вдруг начали летать? Про крылья в тексте ни слова. И что у группы случилось с фонарями? После первого выстрела оказалось, что атмосфера содержит метан. Разговор они вели в приподнятых шлемах, значит и кислород присутствовал. Зачем им надо было поджигать факел, создавая тем самым энергию для возможного взрыва. Если червя разворотило взрывом, значит в воздухе смесь метана и кислорода содержится во взрывоопасной концентрации. Почему тогда от факела случился локальный взрыв, а не мощный на всю планету?

С солнцами у тебя тоже какая-то шляпа:

На той стороне небо было розовым. Три солнца разного размера гуляли по небосводу по совершенно отличным друг от друга траекториям.

Как Гордечеев успел определить траектории их движения, если они только вышли из портала? С виду вроде всё гладенько, а как начинаешь читать, так ляп на ляпе. Хочешь ещё один прикол для примера?

— Что ж, я надеюсь, никому в этом зале не нужно объяснять, что такое кротовая нора? Вкратце, две взаимосвязанные точки в бесконечном пространстве вселенной. Первую точку, если хотите, вход, я действительно смог обнаружить тут, на земле. Куда ведёт, так сказать, выход, выяснить не удалось.

Получается, что портал был всё это время где-то на земле в активированном режиме, если Кирилл всего лишь его обнаружил, а не запустил. Почему тогда твари с розовой планеты ни разу не залетали в наш мир? Те же самые птицы с щупальцами вполне могли.

Профессор ускорил шаг, как прямо перед его носом опустилась с воздуха очередная фигура. Гордеечев отпрянул, зато смог как следует рассмотреть существо. Оно было чудовищно симметричным — подобная симметрия невообразима в нашем, земном мире — и действительно напоминало вытянутую цилиндрическую фигуру. Но вот цилиндр как бы расправился, существо вытянуло треугольные крылья, я на середине туловища возник конусообразный «клюв». «Клюв» раскрылся, только не так как у птиц, а всем периметром, словно цветочный бутон, а внутри змеились гадкие щупальца.

Ну ты мастер описаний. Мозг дымился и парил через уши, пока я пытался представить себе чудовищно симметричный цилиндр. С этим надо что-то делать, переписать для простых людей нормальными словами. Писать-то ты можешь. И шутки юмора отличные, и годная идея, и прекрасный угарный сюжет. И даже подкинул розовую соплю в виде пары любовников.

В общем, по угару, трэшу, юмору и фантастичности на плюс ты вытянул, но это не значит, что рассказ супер. Сюжет здравый, поведение людей правдивое, юмор смешной, бойня жестокая, но надо всё таки подчищать мелочи при шлифовке. Палец вверх ставлю только потому, что это лучший рассказ в этой группе, который я читал. А читал я только один твой рассказ.

Напоследок дам совет. Я знаю эту планету, она называется Геммор-3. Я летаю туда за грибами. Если хочешь там нормально отдохнуть безо всяких блох и цилиндрических птиц, надо проходить не через кротовую нору, а через волчью — она ведёт на материк северного полушария и там гадов практически нет. Кроме грибов. Грибы там сосут кровь и очень быстро ползают. Надевай болотники.

Критика)
Загрузка...
Мартин Эйле №1