Светлана Ледовская №1

Механический дракон для пажа

Механический дракон для пажа
Работа №202

— Эрни, брат мой, а напомни-ка мне, за каким диаволом лысым мы сюда попёрлись?!

— Так традиции ведь, ваше высочество! И не за диаволом лысым, смею вас поправить, а за драконом!

Прекрасный принц вопреки всем традициям пёр на плечах белого коня. Конь тихонько взгогокивал, но лежал смирно, даже не дёргая ногами. Принц, пыхтя как паровой двигатель, упрямо взбирался на гору. Наконец он ступил на самую вершину и устало спустил коня. Тот, тараща лиловые глаза, неуклюже встал на ноги, шатаясь как новорождённый жеребёнок, а потом попятился вбок: вдруг его опять навьючат как тюк? Но принц развалился прямо на земле, глядя в небесную синь, и конь осторожно принялся щипать траву.

Рядом уселся Эрни.

— Чтоб их, эти традиции! — принц выплюнул травинку. — Может, ну его, дракона этого? Вернёмся, повинимся, мол, не нашли… не убьёт же нас маменька!

— Убить не убьёт, но знатно поиздевается. Вы будто королеву нашу не знаете. Проест до печёнок! — и Эрни вдруг протянул тоненьким голосочком: — Эрнат де Латтрет! Для чего вы были приставлены к принцу, если вернулись без дракона?!

Принц грохнул со смеху, так было похоже на королеву.

— Твоя правда. Маменька со свету сживёт, причём и меня, и тебя. И соседи не радуют: ну чего б не придержать принцессу на пару лет? В самый сок войдёт девка! Нет ведь, надумали замуж её сдать.

— Ваше высочество! — с упрёком протянул паж, а укоризненно посмотрели все трое: и паж, и конь, и механический ослик пажа.

— Да я уже восемнадцать лет твоё высочество! А сношаться не с кем. Все такие… недотроги, тьфу-ты, ну-ты. Обслюнявят щёчку в благодарность, а чтоб дал кто — ни-ни!

— Они ж принцессы, честь блюдут!

Эрни рассёдлывал своего механического ослика, трансформируя его в наипоследнейшую модель шатра, как обещал производитель. Вообще-то ослов было двое, и у принца, и у пажа, но только они выехали за пределы столичного города и миновали близлежащий лесок, как осёл принца заупрямился. Начал взбрыкивать, лягаться, и если куда и шёл — то только назад, к городу.

Видимо, техномаги что-то недоделали, решили друзья и отпустили осла восвояси, пока он не покалечил всех и вся. Всё одно, потом стрясут гарантию. Механическая животина же, довольная, припустила к городу со всех копыт. Эрни уступил своего осла принцу, а потом откуда-то добыл настоящего коня, убеждая, что прекрасные принцы всенепременно передвигаются на конях, причём исключительно белых.

Конь, кроме того, что был белым, оказался ещё и чахлым: ни принца, ни Эрни выдержать он не мог, заваливался. Видимо, настоящие кони не рассчитаны таскать на себе по десяти пудов. А принц весил не меньше, если учитывать всё, что накрутили ему техники и маги: и паровое сердце, и усиленную броню, клёпанную из заговорённого серебра и сидевшую как вторая кожа.

Промучившись с животным около часа, принц психанул, взвалил коня себе на плечи и, не обращая внимания на уговоры пажа, пошёл на поиски дракона.

— Слушай, Эрни, я всё у тебя спросить хотел: где ты добыл живого коня?! Их же век как извели! Тут никаких драконов не надо, просто коня принцессе притащить, и она вся твоя с потрохами!

Конь покосился на двух человеков, отступил на всякий случай на шаг подальше и снова захрумтел травой.

— Не. Экономически невыгодно. Понимаешь, коня кормить надо. Это тебе не механические драконы!

— Берт, ты всё ещё хочешь добыть механического дракона?! Эк тебя… распёрло-то! Поди, закажи у любого мага-техника. Соберут за неделю. А настоящие — это просто красивая сказка.

— Сказка — не сказка, а попробовать никто не мешает. Тем более, у нас есть карта! И потом, знаешь, что дают за настоящего механического дракона?! Живого, а не заказанного у техномагов? Это ж можно свалить от маменьки с папенькой и жить припеваючи лет триста!

— Ты столько не проживёшь, — рассмеялся Эрни, думая, что принц прав.

Механические драконы нужны всем, от последнего крестьянина до короля. А так как ещё ни одну особь не видели вживую, то награда назначена такая, что не только на триста лет — хватит на всю тысячу! Поэтому этих мифических животных периодически ищут все, попутно уничтожая обыкновенных за неимением лучшего.

— Так что с картой? Надо план какой-никакой наметить.

— А чего его намечать? Пришёл, увидел, победил — чем не план?

— Опять у классиков стырил. Много читать вредно, особенно это старьё! И потом, я имею в виду нормальный план!

— Ладно-ладно. План самый простой: завтра с рассветом смотрим карту, двигаемся по направлению, ищем дракона, ловим. Если не дастся живым, тогда убиваем: от мёртвых тоже пользы много. И награды. Не на триста лет, но на сто пятьдесят точно хватит пожить припеваючи.

Эрни кивнул и полез за горелкой: драконы драконами, а кушать хочется всегда. Поужинав наваристой кашей, заправленной салом и копчёным мясом, принц и его паж устроились на ночёвку в модернизированном шатре. Изготовители не соврали, и шатёр оказалась действительно на высшем уровне, так что принц даже успел пожалеть об отпущенном осле: уж тот был много полезнее, нежели настоящий живой конь. Конь, кстати, пытался прорваться в шатёр и устроиться на пороге.

К полудню, когда солнце перевалило черту, паж продрал глаза.

— Подъём! — спросонок хрипло прокаркал он.

Конь у порога всхрапнул и забил копытом: видимо, снилось что-то тревожное. Принц лениво перевернулся на другой бок и пробормотал нечто невразумительное.

— Подъём, кому говорю! А то всех драконов без нас переловят, и ты, Берти, так и останешься жить с маменькой!

Такая угроза подняла бы и мёртвого, поэтому принц вскочил, спросонья хлопая глазами.

— Да кому нужны эти драконы? В кои-то веки можно спать, а не вскакивать спозаранку и не бежать на ристалище тренироваться!

— Тебе коротко и по существу или красиво, как для дам?

— К диаволам лысым дам, давай по существу!

— А по существу выходит, что Noblesse oblige, как говорится, — и паж виновато развёл руками.

— Чего?

Эрни вздохнул и пояснил:

— Ты совершеннолетний, пора жениться, у соседей товар, ты купец, а чтобы повысить свои шансы, нам нужен большой такой перевес, ибо на свеженькую принцессу сейчас слетятся близживущие принцы как мухи на сам знаешь. Типа механического дракона и желательно живьём!

Принц вздохнул и окончательно проснулся.

— Это был риторический вопрос, но спасибо, что напомнил.

Паж хмыкнул: риторический или нет, но с латынью у принца всегда было тяжко.

— Noblesse oblige — положение обязывает! — лукаво хмыкнул Эрни, сворачивая спальные мешки.

— Спасибо, — сквозь зубы протянул принц и закатил глаза. — И положение это тоже к диаволам лысым! Давай махнёмся не глядя, а?

— Положением?!

— Им, родимым.

— Бертрам та ‘Рарам, ты сбрендил, да? Где ж это видано, чтоб паж принцем становился?

Но Берта уже понесло: глаза горели фанатичным огнём, и перед носом маячила благословенная свобода. Он нареза́л круги у шатра и активно жестикулировал, словно маг, вызывающий диаволов.

— Нет, ну а чего сразу сбрендил-то? Мне знаешь, как оно всё надоело? Шаг влево, шаг вправо — тут же кто-то да попрекнёт: то нельзя, это нельзя, ходи прямо, меч держи так, копьё держи эдак... И молчи со своим «Noblesse oblige», понял?!

— Эк тебя… приложило-то!

— Маменька ещё, ходит, смотрит прищурившись, как будто ожидает чего. Нет бы сказать словами!

Эрни тоже смотрел, прищурившись, словно оценивая.

— Нет, ну мы с тобой похожи.

— Похожи-похожи! — активно закивал принц. — По крайней мере, по основным аспектам! Ну, там, волосы, фигура, цвет глаз… а знание латыни проверять никто не будет!

Паж тяжко вздохнул, поминая по матушке всю королевскую родно принца. Желание сюзерена для подчинённых — закон, если это желание не наносит вреда самому сюзерену. Становиться принцем ему никак не хотелось, пусть даже на время, и вполне устраивало тихое-мирное существование вдали от пристальных взоров сильных мира сего. Но мало-мальски твёрдых аргументов, кроме «не хочу, не буду», Эрни не нашёл.

В принципе, вдали от королевства подмену не заметит никто: да и перед кем тут важничать? Сплошь ящерицы на механическом ходу — память о безумном учёном, потерявшим контроль над последним опытом и положившим начало разведению механических драконов. Да растительность ещё какая-никакая. А если посудить, то образование у них одинаковое, маленького Эрни как приставили к четырёхлетнему наследному принцу Бертраму та ‘Рараму, так он и жил при нём вот уже четырнадцать лет как. Науки изучали вместе, ристалищные бои тоже, полуторный меч, лук, копьё, — всё плечом к плечу. За шалости получали поровну, хотя зачинщиком всегда выступал принц, а исполнителем — по большей части — паж. Правда, учителя отмечали, что принц будет поглупее собственного пажа. Они робко заикались об этом перед королевой и поспешно списывали всё на лень королевского отпрыска. Королева же, на удивление, прощала подобную дерзость и лишь настаивала на том, чтобы принцу не делали никаких поблажек.

Паж снова тяжело вздохнул, помня ослиную упрямость своего молочного брата: уж если Берт что-то вбил в свою голову, выбить оттуда это можно только с мозгами. Но это — самое последнее, кардинальное средство, никак не подходящее в данный момент.

— То есть коня тащить мне?

Конь оценивающе покосился на пажа, а принц довольно закивал.

— И дракона, если встретим, тоже добывать мне?

Принц закивал ещё активнее, но решил подсластить пилюлю:

— Я поделюсь, честно-пречестно! Четверть добытого настоящего механического дракона — твоя!

Шикарное предложение, что тут ещё сказать. Принцем будь, коня тащи, дракона победи, а в итоге тебе — шиша с маслом, всего четверть дракона.

— Ладно, давай меняться. Только, чур, имя останется моё! Я к нему привык, понимаешь ли!

— Уговор! Мне тоже своё ближе. Ну что, смотрим карту?

Эрни хмуро кивнул, неприязненно разглядывая светящуюся физиономию своего принца. А ведь как всё хорошо начиналось!.. Стряхнув хандру, паж ответил:

— Карта в переметной сумке, слева. Там кармашек, в кармашке торбочка, в торбочке — карта.

— Запрятал-то, как сокровище какое.

— Оно и есть. Карта единственная в своём роде. По крайней мере, так говорил продавец.

— Врал, небось. Чего он тогда её продал-то? Единственную и неповторимую?

— За ненадобностью. Карта нужна рыцарям да принцам, потому что показывает драконов, а он простой моряк.

— Показывает драконов? Это как?

— Ну, как говорил тот капитан, она изготовлена была давно, ещё драконы парили в небе и спокойно высиживали драконят. И жил один маг, ну, он типа того сумасшедшего был, который взорвал Вересковую пустошь, помнишь? Только тот был в хорошем смысле. У него украли дочь, и он пытался изготовить карту, привязав её кровью, чтобы та смогла показать место, где держат девушку. В ходе опытов пробовал на драконах, был у него ручной, у которого и брал необходимую кровь. Ну и… вот…

— Так а девку нашли?

— Девку? Какую?!

— Ну дочь же! Украденную!

— Да ну тебя, — сплюнул паж. — Не знаю! Вот приедем домой, пойдёшь в архивы и поищешь!

Принц загоготал и стал разворачивать карту. Разложил её на земле, придавил края камешками. Некоторое время он просто смотрел, а потом протянул:

— Сбрехал твой капитанишка, как есть. Карта бракованная! Глянь, ничего нету!

Эрни мельком глянул на сероватый, помятый местами лист.

— Палец послюнявь и потри левый край.

— Странный способ активации, — пробормотал принц, выполняя указание.

— Не лучше, не хуже любого другого. Вода бы тоже сгодилась, но её часто нет, тогда как слюни всегда рядом.

По карте прокатилась синяя молния, потом она чуть вспыхнула, словно взорвался маленький фейерверк, а затее стали проступать линии. Принц заворожённо наблюдал, как чья-то невидимая рука быстро-быстро выписывает горы, долины, реки, разносит названия над королевствами, указывает заповедные леса и поселения тёмных магов-некромансеров. Затем карта словно бы приблизила изображение, королевства пропали, осталась лишь бесконечная горная гряда и два маленьких человечка в самом её начале. Над человечками мигала синяя, без оперения, стрела.

Паж присвистнул, понимая, какое чудо они держат в руках.

— По-моему, вода бы не подошла… — задумчиво протянул он. — Смотри, вот Двуглавая гора, мы её недавно минули. Значит, эти человечки мы и есть. А если бы капнули водой, то привязки не образовалось бы! Да-а, тот маг был гением не иначе!

— А что означает буква «Д»? Вон, смотри.

Буква «Д» мигала где-то посередине долины. Насколько помнил Эрни, сейчас на том месте было болото, и идти туда совершенно не хотелось.

— Очевидно, Д — дракон. Больше ничего в голову не приходит!

— Слушай, это же Гиблая пустошь. Давай не пойдём, а? Моя шкура ещё помнит, как нас загнал туда сэр Гаарольд якобы «потренироваться». Еле ноги унесли! Хорошо, что техники успели нам заменить сердце! Плохо, что кожу не успели.

Эрни тоже помнил этот бесславный поход, как и последующий суд над изменником. Его крики потом долго отдавали эхом в пустых дворцовых коридорах, несмотря на то, что сам сэр Гаарольд покоился где-то на дне пустоши, и может даже не в целом виде.

Передёрнув плечами, — видимо, тоже вспоминал, — принц спросил:

— Ой, а «ЗД» что значит?

— Что-что. Злой Дракон, — буркнул паж и ловко взвалил на плечи опешившего и не ожидающего такой подлости коня. — Вперёд, мой принц! Нас ждут подвиги и злобные драконы!

— Надеюсь что механические. И я теперь не принц, Эрни, запомни! Я твой паж!

Эрни фыркнул, обещая себе отыграться на новоиспечённом паже, и зашагал к тому месту, отмеченному на карте загадочными буквами «ЗД».

К пещере они подошли почти в сумерках. Принц возбуждённо подпрыгивал на ослике и требовал атаковать немедленно. Паж устало свалил коня в сторону и теперь растирал натруженные плечи. Надо подумать о металлических наплечниках, которые сейчас в моде у рыцарства. Стоят не особо дорого, а пользы — не перечесть! Можно заказать не литые, чтобы руки поднимались свободно. Но это по приезду.

— Сейчас есть и спать! Подвиги, драконы и иже с ними — завтра, всё завтра!

А назавтра с самого раннего утра паж и его принц крались в логово дракона, предусмотрительно оставив спящего коня в разложенном шатре. Согласно читаным-перечитаным свиткам — драконы есть дикие, тупые и злобные существа. Для того чтобы выманить их из жилища, нужно кинуть кусок мяса, и пока дракон поедает пищу, огреть его чем-нибудь потяжелее по самому чувствительному месту — по носу. А потом с оглушённой скотиной можно делать всё, что заблагорассудится. Хочешь — нарежь на куски, пока ещё живой, да продай магам. Те за расчленённого наживую дракона платили полновесным золотом едва не по весу товара. Хочешь — убей и тогда уже разделывай. Хочешь — вырежи сердце и помести его в специальный мешок, сохраняющий этот орган живым, и опять же продай ещё пульсирующее сердце магам. Тут всё зависело от безграничной фантазии добытчиков, но у принца с пажем дело не задалось ещё на первой стадии.

Дракон оказался далеко не тупым. Он, свернувшись, спал перед входом в пещеру и, когда перед его носом шлёпнулся кусок намагиченного мяса, фыркнул и плавно перетёк в состояние нападения. Начищенные чешуйки ослепительно блестели на солнце, слепя стальным блеском. Дракон вытянул длинную змеиную шею и, изогнув её, холодно взглянул на незваных гостей ярким оранжевым глазом. Чешуя при движении издавала такое же шуршание, как и кольчуга, которую надевали рыцари. Крылья держались на шарнирах и, видимо, вращались во все стороны. Остальные части тела, там, где природой задуманы суставы — все крепились на шарнирах. Когда дракон двигался, то издавал тихий щёлкающий звук.

— Механический дракон, – благоговейно выдохнул принц и застыл в ступоре.

Легенда же мира выпустила из ноздри струйку дыма и лязгнула внушительной, хоть и узкой, челюстью. Затем, оттолкнувшись задними лапами, дракон взял разбег, на ходу раскрывая крылья. Ослеплённые солнцем, которое отражалось во множестве стальных чешуек, принц с пажем бросились в разные стороны. Дракон на мгновение притормозил, загребая каменистую землю лапой, затем резко развернулся и припустил следом за принцем — тот оказался ближе.

— Мой принц! — заорал, очнувшись, Эрни. — Переходим к плану «Б»!

— Дёру?!

— Дёру!!!

Но дракон очень умело загонял обоих в свою пещеру. Там перекрыл путь мощным хвостом, тут распростёр крыло, потом плюнул в лесок, создавая огневую завесу, а когда принц почти просочился в щель между двумя камнями, дунул дымом из обеих ноздрей, так что Берт закашлялся и вывалился обратно на поле боя.

Увидев такое дело, Эрни бросил в сторону подобранный булыжник и поднял обе руки вверх:

– Сдаёмся! – проорал он, пятясь к пещере.

Откашливаясь, следом полз принц. Высекая когтями искры, в конце процессии шёл дракон-победитель. Эрни подал руку молочному брату, помогая подняться.

— Пообещай мне одно, мой принц, — торжественно, хоть и вполголоса, начал он. — Как представится возможность — беги к ослу! Живой конь тоже хороший подарок для принцессы.

— А ты?! А как же ты, брат?!

— А я… как-нибудь. Королевство обойдётся без одного маленького пажа, но не обойдётся без своего принца. Обещай мне, Берт, не делать глупостей!

— Королевство тебя не забудет! — торжественно кивнул принц.

Дракон тем временем словно цыплят согнал незваных гостей, как курица-наседка помогая себе крыльями. Эрни мысленно попрощался с маменькой-кухаркой, попросил прощения у отца-конюха за непослушание и тихо прошипел:

— На счёт три — беги, я отвлеку эту консервную банку! Раз! Два!

Но тут дракон сел на задние лапы, а передние сложил на весьма выдающимся брюшке. Внимательно всматривался в глаза, а потом хрипло проговорил, кивая принцу:

— Ты — пошёл вон. Второй остаётся.

Помня о том, что королевство не переживёт потери своего принца, Берт дёрнул к выходу. На пороге пещеры он обернулся и поднял вверх руки, сцепленные в замок. Дракон ненавязчиво дунул в него снопом синих искр. Первое время стояла тишина. Затем послышалось ржание металлического ослика и дробный перестук копыт.

— Ушёл? — спросил дракон.

— Ушёл, — вздохнул паж: теперь ему ничего не поможет.

— А не вернётся? — спросил дракон, в сомнении шкрябая когтями под челюстью.

— Не вернётся, — снова вздохнул паж. — Такие, как он, не возвращаются.

— Ну и славно. Слушай, будь другом, постереги драконят, я пожрать пока сгоняю, а? — и механический дракон умильно захлопал глазами, начисто лишёнными ресниц.

— А… э… чего?!?

— Мать моя драконица, неужели и этот идиот?! — завыл дракон, вскинув морду кверху. — П-о-ж-р-а-т-ь! Ням-ням! Кусь-кусь! Ом-ном-ном! — Дракон надул щёки и пожевал. — Ты меня понимаешь? Сколько пальцев показываю?

— Два, — на автомате ответил Эрни, уставившись на два суставчатых когтистых пальца, покрытых мелкой чешуёй.

— Понимаешь, — сделал вывод довольный дракон и растянул пасть в зубастой улыбке. — Так что, посидишь с мальцами? Я быстро.

Эрни кивнул, пытаясь переварить произошедшее. Он переставлял ноги, как заводная кукла, и шёл следом за драконом вглубь пещеры, в то время как мысли готовы были полезть из ушей. Наконец дракон остановился, что-то гулко щёлкнуло, и огромный камень, закрывающий проход, откатился в сторону.

— Проходи. Они смирные, особых хлопот не доставят!

Паж, поёжившись, шагнул за порог и вдруг застыл.

— Ты издеваешься, да? — взревел он как паровая турбина дирижабля. — Эти — не сбегут, поверь! Это ж яйца, чтоб тебя диаволы лысые пытали!!!

Посередине округлой пещерки, словно восточный топчан, высилось гнездо из брёвен, камней, веток и сухой травы. Кое-где мелькали тряпки, прикрывая бока трёх гладких стальных яиц.

— Чего орёшь, псих? Ну, да, яйца. Это не значит, что за ними уход не нужен! Их папенька свалил всё на меня и сбежал. Вот и приходится выкручиваться и питаться чем попало. А люди порой такие невкусные! Грязные, вонючие, вечно в гов… нечистотах!..

— Знаешь, я бы тоже обделался, если мною захотели пообедать, — нервно ответил паж. — И ты бы ел вонючего человечишку! Подожди, так ты — самка? В смысле, баба? Девка? Ой, то есть, леди?

Драконица раскатисто расхохоталась, вытирая лапами появившиеся в уголках глаз слезинки.

— Именно. Всё то, что ты перечислил.

— Так вас что, много?! — снова осенило Эрни, и он начал загибать пальцы: — Ты, сбежавший папенька, трое драконят, наверняка ещё где-то есть ваши!?

Драконица совсем по-человечески пожала плечами.

— Есть, конечно. А что?

А что?! Да живые механические драконы — настоящая легенда, похлеще живых лошадей! Те, хоть и вымерли, но существовали, чему есть не одно доказательство. А механические драконы — это же,.. это…

Паж захлёбывался и рассказывал сидящей драконице реалии своего мира. Рассказ грозил затянуться, но драконица решительно встала.

— Слушай, давай потом, а? Я сто лет нормально не ела. Прилечу и поговорим.

— Стой! Что мне делать-то?

— Ну, перевернуть яйца тебе не под силу будет, поэтому просто грей их.

На этом драконица щучкой нырнула в незамеченное до того окно, расправила крылья и улетела. Эрни остался один. Сбегать было глупо и бессмысленно: разозлённому механическому дракону жалкий человечишка — на один укус. Хрум — и нет больше пажа Эрни. Логично будет дождаться механическое чудище, а там — посмотрим. Не съели его сразу, не съедят и потом. И паж, цепляясь за наиболее прочно смотрящиеся брёвна, стал карабкаться в гнездо.

— Хоть бы подсадила! Мамаша…

Внутри на мягкой соломке лежали три яйца. Размера они были небольшого, как заморский рыцарский шлем, тот, что с вытянутым верхом. Только по форме вполне «яичные». Робко протянув руку, паж осторожно коснулся одного яйца. Оно чуть пульсировало изнутри и приятно грело ладонь. Но с места сдвинуть ни одно так и не смог. В итоге паж просто улёгся вокруг яиц, грея их своим телом, и сам не заметил, как заснул.

Пробуждение же вышло тяжким и внезапным. Эрни подумал было, что он каким-то образом умудрился попасть на войну, и по нему теперь вовсю скачут вражеские кони. Механические, конечно. По животу снова кто-то протопал, цепляя тканую рубаху остренькими коготками.

— А ну слезь! — глубокий голос, словно река с перекатами, раздавался, казалось, отовсюду.

Послышался металлический лязг и невнятное шипение. Эрни приоткрыл один глаз. Он всё ещё лежал в гнезде. Рядом сидели три драконёнка и разглядывали его с живейшим интересом.

«Главное чтобы не с гастрономическим», — подумал паж и открыл второй глаз.

Внизу у гнезда стояла девушка, одетая в какую-то хламиду, ранее бывшую платьем. Драконицы нигде не наблюдалось. Эрни сначала пялился на незнакомку, а потом, схватив сук потолще, стал вылезать из гнезда.

– Ах ты, кошка драная, а ну, говори, куда дракона подевала? На мне три драконыша остались, я теперь как их воспитывать буду, а? Тебя спрашиваю, ведьма, где дракон?! Продала уже, да? Супостатка! На органы разделала? Ну? Говори!

Паж таки достиг пола пещеры и кинулся к девушке, намереваясь скрутить её и связать, чтобы потом выпытать, где драконица. Но девка мало того что оказалась прыткой и сумела увернуться, она ещё была сильной — гораздо сильнее самого Эрни, и так приложила его по голове, что бедный паж рухнул где стоял.

— … тупые недалёкие людишки… чуть что — сразу лезут на рожон! Нет бы спросить по-человечески!

Голос был гулким, далёким, но вполне «драконьим». Эрни улыбнулся — воспитание драконят теперь не грозило — и отключился окончательно.

Следующее пробуждение было и вовсе не радужным. Тело болело, словно он свалился с механического тренажёра, голова гудела, будто он приговорил по меньшей мере бочонок выдержанного пива. Напротив стояла взбешённая драконица: передние лапы в боки, глаза едва не искрили от злости, хвост нервно мёл каменный пол, а из ноздрей валил едкий дым. Но паж был так рад, что всё обошлось, что не обратил внимания на её грозный вид.

— Ты живая… — расплылся он в глупой улыбке: голова гудела здорово. — А тут какая-то девка шастает. Имей в виду! Может она детей твоих сворует и продаст! Знаешь, сколько они будут стоить! Сам бы продал, да совес-с-с… кхм-кхм!

Эрни не договорил, потому как драконица не выдержала и выпустила в него струю дыма.

— Болван! Это не девка, это я!

— В смысле не девка? Ты же сама говорила, что самка!

— Ты… ты…

— То есть леди, прости. А что значит «не девка, а я»?

— То и значит!

Стальная чешуя вдруг стала плавиться. Она словно стекала с мощного драконьего тела, обнажая под собой давешнюю девку, которую Эрни едва не огрел суком, выдернутым из гнезда. Девка, как и драконица, тоже выглядела злой: руки в боки, приподнятая бровь да глаза, рассыпающие искры.

— Матерь наша, королева, здрава будь! Так вы что, эти… перевёртыши, одержимые диаволом?!

— Сам ты одержимый, а мы обыкновенные оборотни. Люди как люди, только немного драконы.

Эрни истерично хихикнул: всё же напряжение последних событий давало о себе знать. Но он бы ни за какие коврижки не поменялся сейчас с принцем. Даже если б давали принцессу и полкоролевства. Даже за две принцессы и целое королевство!

— А как тебя зовут?

— Магда.

— Пф. Мелковато для драконицы!

— Магдариета Ядоклык Серебряная. Так достаточно длинно?

Эрни забормотал про себя, стараясь выговорить непривычное имя.

— Пожалуй, Магды достаточно будет! А я Эрни. Паж его высочества Бертрама та 'Рарама. Погоди, — вдруг пришло озарение, — так вы среди людей живёте, что ли? Поэтому механических драконов не найти?!

— Ну конечно. Мы можем жить среди людей. Но выращивать потомство уходим в горы. Драконята, пока маленькие, перевёртываться не умеют, кроме того кладку надо прогревать пламенем, от этого закаляется чешуя. Иногда нас находят люди… когда мы слабы и беззащитны. Они убивают или берут в плен. Цедят кровь, выдирают чешую. Малыши и вовсе без материной заботы погибнут: их нужно греть огнём по несколько раз в день, как яйца. Люди жестоки…

И Эрни такой же. Как ни крути, но сюда он шёл исключительно ради этого: найти механического дракона, убить или взять живьём, продать магам…

— А почему ты сказала принцу, чтоб он убирался вон?

— Я смотрела в ваши глаза. Ты был готов умереть, но думал о том, как бы спасти своего сюзерена. А принц этот твой… едва не обделался и не развонялся на всю округу. Он слабый человек. Такому не место рядом с драконом!

Эрни кивнул: принц и вправду был таким, с детства. Нашкодит — и в кусты, а паж потом пытается оправдаться и принимает наказания.

— В общем, я чего хотела-то, — продолжила Магда. — Хочу нанять тебя присматривать за драконятами, пока я буду летать кормиться. Дело непыльное, оплата — или золотом или каменьями, или старой чешуёй после линьки. Можно всем понемногу. По времени… около года точно выйдет. Плату могу относить к твоей родне, если кто остался. Что скажешь?

Эрни подумал. Если он пропадёт на год, то от принца, естественно, его уволят, тут как пить дать. С другой стороны — целых четыре механических дракона, живых, а не созданных магами! Это сколько можно изучать их! И Магда права: работёнка-то непыльная, он за принцем присматривал, неужели трёх драконят не досмотрит?!

И Эрни кивнул.

Затаившие дыхание драконята мигом оказались рядом, заглядывая в глаза.

— Папа?! — с надеждой спросили они у опешившего пажа.

Эрни растеряно глянул на Магду: похоже, степень «пыльности» стремительно нарастала.

***

Принц Бертрам та 'Рарам бросил у ворот дворца механического осла и по бесконечным ступенькам вбежал внутрь, ища глазами папеньку. Но тот, видимо, отлучился, и на троне сидела только маменька. Берт бы променял встречу с одной маленькой королевой на сотню чёрных магов-некромансеров… но увы, она являлась его матерью.

— Мама, тебе следует благодарить всех богов, которых знаешь: я вернулся! Ты себе не представляешь, насколько опасен был мой путь!

Королева молчала и лишь внимательно рассматривала сына. Он продолжал:

— Сначала у нас сбежал один осёл, и мне пришлось тащить коня на своих плечах, потому что животное куда-то девать надо было, а вынести меня он не мог. Не принц ехал на белом коне, а конь ехал на принце! — тут Берт хихикнул удачной шутке, но затем снова посерьёзнел: — Потом мы встретили самого настоящего живого механического дракона, представляешь?! И знаешь, что он сказал? Чтобы я убирался вон! Я и убрался!

— А где твой молочный брат? — вдруг спросила королева.

— Это Эрни-то? Да там. У дракона переваривается уже, видимо. В ненасытном механическом брюхе!

— Что?!

— Да-да, мама. Между прочим, они оба меня услали вон! Королевство обойдётся без одного маленького пажа, но не обойдётся без своего принца!

— Ах, ты, болван! Надутый, самовлюблённый индюк! — Королева Мара как девчонка соскочила со ступенек, которые вели к трону, и стремительно подошла к принцу. — Это тебе надо было остаться в брюхе дракона, понял? Принц-то он! А ты — найдёныш, подкидыш, незнамо кем и когда рождённый! Мы поменяли вас в детстве, чтобы уберечь принца от напастей. — Мара перевела дух и презрительно прибавила: — Породу сразу видно: Эрни благородно остался там, спасая никчёмного тебя! А ты? Тьфу! Бросил молочного брата! Дешёвка!

И королева ураганом вылетела из залы. Она неслась к своим покоям, а сзади, будто позёмка, стлалась тяжёлая шёлковая мантия. Стоящие в коридорах стражи почтительно опускали головы в шлемах, приветствую свою королеву. Ходили слухи, что она ведьма и родилась совсем мёртвой. Но старая королева, её мать, детей больше иметь не могла, и потому обратилась к магам-некромансерам. Говорили, что старая королева дорого отдала за то, чтобы её девочка снова могла дышать.

О королеве же Маре вообще ходило много небылиц: и, де, правит не король, а она; и вроде как приворожила мужа, иначе по доброй воле на ведьме никто не женится; и держит она в ежовых рукавицах всех придворных… но то болтали не знаючи Мару близко. Стражи видели её каждый день, и не раз королева, возвращаясь с завтрака, втихаря угощала стоящих часовых булками.

Сейчас же она летела вихрем, следом шлейфом струились одежды, и ближние стражи впервые подумали, что слухи, возможно, не врут: казалось, глаза королевы клубились тёмным туманным маревом.

Мара ворвалась в свои покои и закрыла двери, прислонившись к ним спиной. И только тогда позволила себе слёзы. На шум вышел король — вопреки традициям правящие супруги занимали одни покои.

— Ивон, Ивон, это случилось! Наш мальчик… наверное, его нет в живых!

Король словно постарел мигом, опал с лица. Из рук выпала малая корона и зазвенела на мраморном полу. Он подошёл к супруге и крепко её обнял.

— От судьбы не уйдёшь, Мара. Как бы мы ни старались…

Мара высвободилась из кольца рук и прошла в будуарчик. Там висела картина одного из тех новомодных художников, которые пачкают холсты мазнёй и зовут это талантом. Замерев словно в сомнении, она решительно хлопнула по нижнему левому углу и отступила на шаг. Картина будто на пружине сначала выдвинулась вперёд, а затем плавно отъехала в сторону. А на её место встало зеркало.

Вынув драгоценную булавку, королева уколола палец и приложила его к серебристой матовой поверхности, прошептав заветные слова. Иногда и от ведьмовства был толк. Зеркало пошло рябью, а затем заполнилось чернотой. Король и королева до рези в глазах всматривались в эту подающую надежду черноту.

Комнату наполнило лошадиное ржание и цокот копыт. Чернота постепенно превратилась во вход пещеры, на пороге которой стоял белый конь. Из пещеры показался человек, постепенно превращаясь в Эрни. Он дошёл до коня, окинул его взглядом и кивнул, отходя на шаг в сторону.

— Заходи. Присмотришь за мелкотнёй, пока я поем!

Рядом тут же материализовались три упитанных драконёнка, с интересом разглядывающих незнакомое животное.

— Коня не жрать! — прикрикнул Эрни. — Он живой!

В черноту пещеры уходили человек, белый конь и три драконёнка.

Королева же снова нажала на угол картины, которая через мгновение скрыла за собой зеркало.

— По-моему, он вполне жив и, по всей видимости, счастлив... — ответил на свой же вопрос король.

Мара улыбнулась:

— Нужно съездить к ним в гости, я никогда не видела живых механических драконов! А наследника родим месяцев через семь...

— М-моя королева! — и правитель, упав на колени, обнял женщину. 

+2
347
Комментарий удален
21:43 (отредактировано)
-2
Не понимаю, как в группе 200-х рассказов оказался этот, под номером 5.
Причём в самом конце, развлекательный (на мой взгляд), лёгкий. (на мой взгляд)
Если это сделано специально, чтобы уставшие от тонны (на мой взгляд) буковок (на мой взгляд) читатели, дойдя до конца (на мой взгляд), поставили рассказу высший балл, то это не красит организаторов.
Если так получилось случайно, то поздравляю автора, ему повезло. Потому что всё вышеизложенное — правда (на мой взгляд), и последний рассказ на фоне мути (на мой взгляд) остальных, конечно (на мой взгляд), смотрится победителем (на мой взгляд).
21:57
+1
и последний рассказ на фоне мути остальных
вы бы со своей вкусовщиной аккуратнее выражались. Писали бы «на мой взгляд», «по моему мнению»…
22:13
да, вставил
Загрузка...
Константин Кузнецов №2