Валентина Савенко

Сеятель жизни

Сеятель жизни
Работа №207. Дисквалификация в связи с неполным голосованием

Глава 1.

Рождение.

Я проснулся от подозрительного шороха, открыв глаза. Кто-то невидимый был рядом, я явственно слышал его прерывистое дыхание. Темнота полнейшая, ничего не видно, зато невидимый враг снова зашуршал, приближаясь всё ближе и ближе. От вони слезились глаза, неужели так может пахнуть живое существо? Я попытался держать дистанцию, но отодвинуться не получилось – спина упёрлась во что-то мягкое, что сочно захрустело под нажимом. Где я? Кто крадётся рядом? Я замер, боясь дышать, замер и невидимый враг. Так, без движения я просидел очень долго, до тех пор, пока свет не раскрасил темноту в серые тона. Наконец-то я смог увидеть своего врага. Как он ужасен – у него шесть лап, огромная пасть, и зелёная кожа. Он посмотрел на меня, скаля немаленькие клыки, и неожиданно заговорил:

- Рип? Где это мы?

Рип, рип… Знакомое слово… Да это же моё имя! Так зовут меня, так звали раньше. Тогда кто мой враг? Похоже, он не опасен. Всмотревшись в лицо, я понял, что откуда-то знаю его, это мой старый друг, его имя – Зоргот.

- Зоргот, это ты? А что мы здесь делаем?

- Зоргот, точно, меня зовут Зоргот, спасибо Рип,- затараторил мой сосед по несчастью. Странно, я не помню, как мы здесь оказались. Мне кажется, нас кто-то съел.

- Но, тогда почему мы живы?

- Да, странно. Может, я и ошибаюсь. Ты знаешь, мне кажется, это обычный лист, мы внутри растения.

- Растение? Ага, вспоминаю, они такие зелёные, и их едят флорсы.

- Флорсы, это такие безобидные пушистики? И я вспомнил, твоя работа – пасти флорсов. Рип, ты – пастух.

- А ты, Зоргот – мыслитель. Вот как мыслитель ответь мне – какого хрокана мы делаем здесь?

- Не знаю. Но, попытаюсь нас спасти,- произнёс Зоргот, и с хрустом прорвал дыру в нашей темнице. Стало светлее, выглянув в отверстие, мы увидели, что оказались на самой верхушке цветка, а нашей темницей были его огромные лепестки.

- Ну, что ждём? Вперёд к свободе,- произнёс Зоргот, и первый выбрался из пролома. За ним поспешил и я, и скоро мы оказались на земле. Под нашими ногами хлюпала какая-то смрадная слякоть, она стекала с огромного скелета, который, раскинув шесть громадных конечностей, мирно почил у наших ног. Огромный белый цветок оплёл весь его костяк корнями, а стебель выходил из грудины, проломив рёбра. Вот, из-за чего так пахло! Вонь стояла ужасная, и мы поспешили убраться подальше. Вокруг царил полумрак, свет исходил сверху, из огромных проломов в потолке, немного освещая окрестности. Стало ясно - мы находимся в пещере.

Камни, кругом одни только камни. По стенам стекали мутные ручейки воды, там, где попадал свет, виднелся мох и какие-то чахлые растения. По бурой подстилке, бегали миллиарды насекомых, шурша многочисленными ножками. Странно, все эти названия сами всплывали в моём сознании, и просто глядя по сторонам, я уже знал больше, чем секунду до этого. Вот жук, это камень, рядом – гряда сталактитов. Это значит, что вода, которая сочится по стенам богата минералами. Было ощущение, что я видел всё это раньше, и сейчас просто вспоминаю…

Мы долго шли в одном направлении, но пещера не собиралась заканчиваться. Чувство голода усилилось, и чтобы заглушить его, я поймал чёрного жука, и захрустел хитином. Вкус оказался так себе, но голод немного поутих. Услышав моё чавканье, Зоргот решил полюбопытствовать:

- Ты съел жука? Ну как, вкусно?

- Вполне, пожалуй, я съем ещё парочку. А ты что ждёшь?

- Ну, не знаю. Я сомневаюсь в их пользе, но, есть ли выбор,- задумчиво произнёс мой спутник, и осторожно разжевал жука. Ладно, тут ты прав, их можно есть. А что ты думаешь о том громадном скелете?

- Скелет, из костей которого вырос цветок? Знаешь, у пушистых флорсов есть самцы и самки. Самки рождают детей, они – мамы своего народа. Может быть, это наша мама? – предположил я.

- Возможно, так и есть. Тогда совсем плохо, мы с тобой – сироты.

Вдруг раздался шум, он немного походил на тысячу голосов, и что-то напоминал. Но, в этот раз память отказалась радовать меня ответом, одно я знал точно – это «нечто» не опасно. Заглянув за поворот, я вскрикнул от радости – навстречу мне спешило стадо пушистых флорсов. И их гнали два пастуха, которые были раза в три выше нас…

- Ого, Рип и Зоргот. Где так долго пропадали? И вы совсем не выросли? Неужели, только родились?

Вот так мы и вернулись в своё племя. Нас было совсем немного – всего-то тридцать пять. Наше племя называлось просто: « Жители пещеры». И в этих двух словах было главное – пещера являлась всем нашим миром. Все мы появились из цветов, растущих на скелетах. И никто из нас не видел своих родителей. Пещеры не были безопасным раем – там водились хроканы, даены, летурги, - кровожадные твари, с удовольствием перекусывающие человечиной. А сами пещеры были огромны. Некоторые считали, что бесконечны. Хотя, Зоргот предположил, что пещера имеет форму кольца, и если долго идти в одном направлении, можно вернуться в начало пути. Он очень умный, говорят, когда-то у нас было несколько мыслителей, а теперь он остался один. Я гордился, что у меня такой умный брат, и немного сожалел, что я не мыслитель…

Мы почти никуда не ходили, нас кормили как на убой, и мы быстро росли, набирая силу и вес. Гуляя неподалёку от селения, я увидел каменную дверцу, покрытую тонким орнаментом. Я попытался открыть её, но моих сил не хватило. Позвав брата, показал ему находку. Тот быстро решил нашу проблему, позвав на помощь соплеменника Вараша. Его сил хватило выломать каменную плиту, за которой оказалась ниша. В ней лежал квадратный предмет, состоящий из стопки сшитых, выделанных кож флорсов. На них были рисунки. Вот красивый цветок, а под ним цепочка орнамента. Весьма некрасивого. Рядом был нарисован жующий флорс, и снова каракули. А ещё жук. Таких рисунков было много, и каждое изображение чередовалось с каракулями. Они были чёрные, и только портили рисунок.

- Зоргот, рисунки красивые, а закорючки всё портят. Давай их сотрём,- предложил я.

- Знаешь, Рип, эти закорючки что-то мне напоминают,- задумчиво произнёс мой умный брат. Вот флорс, произнеси это слово вслух, и сосчитай звуки. Пять, правильно? А жук – три? И закорючек тоже три. А теперь представь – каждая закорючка означает звук. И из них получается слово. Я вспомнил название этой книги – это крючкослов. Он учит нас читать и писать…

За неделю мы подросли достаточно, чтобы заниматься полезными делами. Зоргот – мыслитель учил всех читать, я – первый раз пошёл пасти флорсов. Каждому – своё. Со мной пошёл Вараш, он должен обучить меня тонкостям пастушьей работы.

Глава 2.

Новое открытие…

Прошёл месяц. Я подрос и окреп, моя кожа позеленела ещё сильнее, и я сам, как Вараш, теперь грелся и питался светом. Но, погода в нашем мире менялась. Из проломов в потолке часто лились потоки мутной воды, мох и трава бурно росли, настало время рождения молодняка флорсов. Откуда мы это знали – непонятно, но это знали все. Самки флорсов ложились на землю, и скоро началось. Рождение молодняка началось одновременно, сразу у всех самок. Жалобные хрипы боли сменились писком новорождённых, а изо всех щелей пещеры полезли кровожадные твари. Сначала пришли хроканы, схватив несколько новорождённых пушистиков, они бросились наутёк. Метнув камень, я сбил одного с ног, и выхватил у него уже мёртвого детёныша.

Так закончился этот день. А вечером я пришёл к своему брату, чтобы посмотреть, как он учит всех читать. Увидев меня, он радостно махнул рукой, и показал на свободное место. Сейчас я никуда не спешил, поэтому решил послушать, что он выдумал в этот раз.

- Из звуков состоит слово, из слова – предложение. Буквы – это те же звуки, но нарисованные. С помощью них мы сможем записывать свои слова, мысли. Вот так пишется буква Х, в слове хоргот она стоит первая…

И обучение началось. Скоро я узнал, что моё имя состоит из трёх букв – Рип. И научился писать их. Всего за один урок я узнал, или правильнее будет сказать -вспомнил, больше половины букв. Эта книга оказалась очень полезной. А где-то должны быть другие, более важные книги. Эта мысль так захватила меня, что я поднялся на ноги, и быстро вышел из дома Зоргота. Только теперь я обратил, что все наши дома имеют таблички с именами хозяев. А раньше я думал, что это орнамент. На моем доме было написано: «РИП», на доме брата – «ЗОРГОТ». Надписи старые, буквы едва различимы. Возле каждого дома стояли маленькие, кособокие коробки с крышами. Они, не были подписаны, в них могли жить небольшие существа, я в эту будочку мог залезть только с большим трудом. Значит, это строение принадлежало не мне. Осмотрев его, я увидел железную цепь, с продетым в неё кожаным ремнем. Я нашёл Вараша, и спросил у него об этой коробке, но он так и не ответил ничего вразумительного:

- В них кто-то жил, маленький, добрый. Когда-то он был нашим сторожем, но кто он, я так и не смог вспомнить…

- Вараш, помнишь каменную плиту с надписями? Где нибудь видел ещё такую?

- Да, в тёмной пещере у солёного ручья. Я просто забыл про неё рассказать.

- Думаешь, там тоже может быть книга? – осведомился я.

- Всё возможно, но я там редко бываю. Там недавно поселились даены, большая стая, там сейчас опасно. Один туда не ходи, подожди, через три дня я пойду за глиной, и прихвачу тебя с собой…

Три дня, мыслимое ли дело, знать такой секрет, и ждать три дня. Я решил сходить сам, прихватив еды, а для защиты кнут из кожи. От даенов – самое то. Дорога заняла дольше времени, но скоро я увидел старые развалины, и огромную незавершённую башню, уходящую далеко вверх. Казалось, своей вершиной она была нацелена на пролом в потолке, не достигая его совсем чуть – чуть. Неведомому строителю не хватило всего десятка метров. Но, я пришёл не за этим, и обойдя башню, пошёл по краю развалин, всматриваясь в стены пещеры.

Вдруг, рядом со мной захрустел камень, и из темноты вышла стая даенов. Они окружали меня, готовясь набить пузо моим мясом. Жаль, я даже никого не предупредил о своих планах, помощи не предвидится. Это были молодые, полные сил хищники, и они уверенно пошли на меня, отрезая отход. Но, на пути у них встали два старых пса, чем сильно удивили молодого вожака. И он решил не считаться с мнением седых псов. За что и поплатился.

Ему прокусили одну из передних лап, вырвали клок из спины, продрали когтями весь бок, и сейчас он ковылял прочь, жалобно поскуливая. Потом под раздачу попали остальные. Молодёжь сразу бросилась врассыпную, решив оставить добычу более опытным собратьям.

Молодые даены разбежались, а рядом со мной осталась парочка матерых. Если они так легко расправились с семерыми, я продержусь ещё меньше. Смирившись с этой мыслью, я обречённо присел на валун. Старый пёс медленно подошёл ко мне, и осторожно положил голову ко мне на колено. Немного опешив, я положил руку ему на голову, и почесал за ухом. Старый даен закрыл глаза, и издал глубокий вздох, доверчиво прижавшись ко мне. Вторая псинка оказалась самкой, подойдя, она лизнула тёплым языком моё лицо. На её шее была видна вытертая шерсть, на шее её спутника на этом месте был заметен кожаный ремешок. На нём была надпись: «Даен Рипа». Вот дела, так это мой пёс, я даже вспомнил их клички – Раш, и Риша. Старые псы, они ещё помнили меня, а напавшая стая состояла из молодых. Они уже просто дикие звери, и относились к нам как к обычной добыче. Раш, Риша, вы мои умницы, радостно произнёс я, и старые псы радостно запрыгали вокруг меня как щенята.

Это уже стало злить – старые даены помнили всё, а я вспоминал с огромным трудом. Что ещё я должен вспомнить? Что хорготы когда-то были домашними? Возможно. Что мы живём второй раз. Не факт. Может быть и десятый. Что книг может быть больше, а в них все новые знания, которые мы забыли…

Книги, точно, как я мог забыть! Раш, Риша, за мной,- скомандовал я, и направился на звук журчащего ручья. Вот она и плита. На квадратном камне была выбита надпись: « Тайник Зоргота». Ладно, потом с ним это обсудим. Сейчас важнее достать книгу. Рядом с плитой, как будто специально, валялся длинный, тонкий, блестящий предмет. Нож, - без затруднений вспомнил я. Вставив тонкое лезвие в щель, я поднажал, и плита с грохотом упала к моим ногам.

Что там книга, моя находка была круче – это рукопись, научный труд Зоргота. Она писалась руками, на её страницах были качественные рисунки, нанесённые кистью. Ого, оказывается, он неоднократно пытался сбежать наружу. «Наружу», это куда? Наверх? Для этого он построил башню, в другой раз пытался вывести пауков с крепкой паутиной, чтобы сплести из неё лестницу. Но, всегда не успевал, заканчивался цикл жизни. Это как? Ладно, разберусь, а сейчас - домой.

Псы даены терпеливо сидели рядом, глядя на меня умными глазам. Только сейчас я понял, как мне их не хватало. Раскрыв свою сумку, которую так и не снял со спины, я достал куски сушеного мяса, поделившись со своими спасителями. Но, домой они со мной не пошли, проводив до поселка, неторопливо повернули назад.

Вернувшись, я отнёс свою находку Зорготу. Его радости не было предела, теперь он легко вспоминал свои прошлые открытия, и главную цель в жизни.

- Знаешь, Рип, я всегда хотел сбежать отсюда. Туда, наружу, к свету солнца. Когда-то мы жили там, наш мир был прекрасен. Но, что-то изменилось, и мы пришли сюда. Скажи, тебе интересно было бы посмотреть большой мир, вырвавшись из этого подземелья?

- Конечно, брат, мы вместе посмотрим его.

- Вместе, конечно. А теперь, мы все должны вспомнить давно забытое. Новые знания о самом важном...

Все быстро собрались, приготовившись выслушать новую порцию забытых фактов. Зоргот поставил в центр зала большую доску, и сейчас со скрипом рисовал на ней куском известняка. Там, его искусной рукой был нарисован человек. Он стоял, раскинув все свои шесть конечностей, а в груди, справа от сердца, был нарисован ромб.

- Что это такое? – Удивлённо спросил я.

- Это семя жизни. Со временем у каждого из нас вырастает такое, и тогда наша жизнь заканчивается. Мы умираем, а из нашей груди вырастает цветок, в пестике которого созревает новая жизнь. Это полная копия погибшего организма, даже память сохраняется. Мы – клоны самих себя. У некоторых примитивных организмов это называется почкованием, черви могут размножаться делением, деревья – веточкой, посаженной во влажную землю. Только в этом случае появляется копия родительского организма. Также и мы рождаем клона, мы симбионты растений и животных. В нашей коже есть хлорофилл, именно благодаря ему мы питаемся светом. Даже таким разреженным, как в наших пещерах. Но, пещера – не наш мир. Мы рождены наверху, там, где светло и радостно. Именно поэтому мы клонируем сами себя – так поступает наш организм в неблагоприятных условиях. А когда все условия подходят, тогда всё по другому. Значит, где-то нас ждут женщины. Вы же помните их?

- Помним,- раздались голоса в толпе. Ты поведёшь нас на их поиски?

- Да, и я знаю, где их искать. В этой рукописи есть ответ и на этот вопрос. Но, у нас мало времени, скоро, через три месяца семена у нас в груди созреют, и тогда мы умрём, возродившись с пустыми умами.

- Тогда за дело! Не будем терять ни одного дня! – поддержал его Вараш.

План, на первом месте всегда должно стоять планирование, - так говорил Зоргот. В своей рукописи он нашёл схему «подземного укрытия», и его форма оказалась кольцом. Как он и предполагал. Колец было много, больше тысячи, и они соединялись между собой переходами. Вот такой переход мы и отправимся искать. Для этого он разделил нас на три группы. Одна должна была и дальше выполнять хозяйственные работы, заготавливая запасы еды впрок. Две другие отправляются в противоположные стороны, их задача была найти замаскированный проход. В поход отправляемся завтра, с утра, приготовив в дорогу еду и оружие. Все начали расходиться, пошёл и я, но Зоргот попросил меня остаться.

- Рип, знаешь, а ведь найти наших женщин – это только первый этап. Второй этап – выйти из этой темницы, где мы уже гниём много столетий. Знаешь, сколько нас было вначале? Тысяча человек в каждом кольце. Ещё парочку десятилетий, и тут останутся только летурги. Да и то только потому, что они имеют крылья, и наверняка часто летают наверх. Как бы и я хотел иметь крылья…

- Хорошо, а что нужно от меня?

- Поддержка. Я прочитал свою рукопись, и всегда я останавливался на одном и том же месте. Я был всегда один. Помнишь ту башню? Я целый год её строил. Один. Другой год я потратил на то, чтобы отлить из металла лестницу. Я опять не успел. Потом выводил пауков с прочной паутиной, чтобы сплести верёвку, но опять года не хватило. Я один, всегда один. И поэтому, никогда не успевал. Перерождение ломало все планы. Но, сейчас мы вдвоём, а это много что значит.

- Один? Но почему? Ведь в нашем обществе всегда по несколько людей отдельной профессии.

- Думал, и уже нашёл ответ. Несколько воплощений назад нас было четыре, но, они пропали без вести. И это плохо. Но, есть и хорошая новость - пошли, я покажу тебе новый тайник.

В этот раз мы прошли недолго, и уперев плечом, Зоргот столкнул вбок стоящий вертикально валун. Я видел его много раз, но никогда не думал, что под ним будет находиться большой тайник.

Под камнем находился квадратный проём, и спиральная металлическая лестница, уходящая на тридцать ступеней вниз. Заканчивалась она металлической дверью, которая была заперта. Ключа рядом не было.

Немного разогнавшись, я ударил в дверь всем весом. Плечо заныло от боли, и повторять я не стал. Вместо этого, поднялся наверх, и выбрал валун поувесистей. После десятого удара, дверь со скрежетом слетела с петель, и рухнула внутрь. Внутри была кромешная тьма, поэтому пришлось вернуться, и накрутить факелов из мха и сала хорготов.

Факела горели достаточно ярко, освещая внутренности большого склада. А там, на трехъярусных стеллажах лежало настоящее сокровище. Это было оружие, и оно прекрасно сохранилось, покрытое толстым слоем смазки. Тут лежало подобие огромных серпов с двусторонней заточкой лезвия. – Жнец, я с лёгкостью вспомнил название оружия. Ещё тут были палицы, топоры, разные ножи, а из стрелкового оружия – арбалеты и луки. Всё это мы и прихватили для похода.

Себе я выбрал жнец с длинной ручкой, арбалет, и парочку метательных ножей. Зоргот выбрал небольшой топор и лук. Дверь закрывать не стали, сюда придётся прийти ещё не раз.

А утром, вооружив всех желающих, мы отправились на поиски подземного перехода. Толпа желающих сильно поредела, у многих появились неотложные дела, но десяток поисковиков набрать получилось. Две небольших группы, бряцая железом, пошли в противоположные стороны, договорившись уйти не более чем на три дня пути. Мы с Зорготом пошли в одной группе, с нами были Бран и Трок – воины по рождению, и астроном Горинас. Вот, кого бы я не хотел брать с собой в поход, так это его. Опять пришлось выслушивать бред об огромной звезде Астра, что освещает нашу планету днём, и о лунах Орих и Ламна, что дарят свой призрачный свет ночами. О звёздах, которые горят в ночи, и составляют созвездия. О кометах, метеорах, и прочей лабуде, которой не видел никто из нас, включая самого астронома. Горинас выбрал огромный топор, тяжёлый и неудобный, и теперь уже жаждал по тихому его потерять. На «скромное» предложение помочь ему, я так же скромно отказался:

- Предпочитаю свой жнец, и никогда с ним не расстанусь,- ответил я, сделав вид, что недопонял его просьбы.

Бран и Трок тоже прихватили по жнецу, а из стрелкового оружия предпочли взять луки. Они решили не болтать, а дать всем уроки ведения боя этим громоздким оружием.

Мы уходили всё дальше и дальше от селения, но местность изменилась не сильно, – всё те же камни и известняк. Два раза нам попались истлевшие скелеты, из рёбер которых топорщились высохшие корни и обломанный стебель цветка.

- Где-то здесь и мой цветок, из которого я родился, и первый раз в жизни узрел это мрачное место. Я слышал, что Зоргот планирует потом выйти наружу, в большой мир. Туда, где ночами горят яркие звёзды с лунами, а днём – прекраснейшая звезда Астра, которая огромна и ярка как жар пламени. Это правда? – немного витиевато спросил Горинас.

- Да, такое есть в моих планах,- согласился мой брат. А почему ты спросил?

- Потому что я хочу с вами. Я астроном, который ни разу в жизни не видел ни звёзд, ни лун, ни солнца. Мне никто не верит, как учить других, если сам я видел звёзды только во сне.

- Возьми его, Зоргот, я больше не хочу слышать его бред,- вставил своё слово Бран.

- Мыслитель, взгляни на мои плечи, что это за нити полезли из моего тела,- нетактично перебил пустую болтовню Трок. – Это болезнь?

- Я же не врачеватель. Жаль, они пропали без вести много воплощений назад. Ну, давай взгляну… Знаешь, всё проще, чем я думал. Сколько времени назад ты родился?

- Одиннадцать месяцев назад, когда снег перестал сыпаться из дыр в потолке пещеры.

- Через месяц наступит момент перевоплощения. Твоё тело умрёт, и ты возродишься снова. Ничего страшного. Жаль, что иногда нам нужно много время, чтобы вспомнить прошлое…

Мы уходили всё дальше и дальше, по пути нам попадались старые скелеты, растасканные и погрызенные хищниками – это были места древних перевоплощений. На некоторых были видны цветные лоскуты одежды и украшения – ненужные вещи старых эпох. Вся пещера – одно громадное кладбище.

Древний туннель нес на себе следы страшных катаклизмов. Некоторые его участки были сильно разрушены землетрясениями и оползнями, с потолка и стен навалило кручи камня и щебня, иногда путь нам преграждали глубокие разломы и трещины.

Мы шли уже больше суток, настало время отдыха. Тем более, тут стали попадаться остатки ветхих хижин, и кости людей. Странно, они были в три раза меньше наших, и Зоргот сразу предположил, что это скелеты детей. Но, детишки должны быть очень странными. У нас немаленькие зубы, а у этих они должны быть просто гигантскими. Даже даены бы позавидовали этим зубам. А, глазки, наоборот, у них должны быть очень маленькими, если судить по глазницам…

- Может, это всё-таки не люди? – спросил я у Зоргота-мыслителя.

- Люди. Посмотри на череп, лоб довольно высок, мозг развит, как и у нас с тобой. А верхние конечности – это не лапы даенов, а руки, смотри, большой палец отставлен в сторону. Может быть, подземные газы так повлияли на их развитие. В любом случае, я буду рад поговорить с ними, не зависимо от того, как они выглядят.

Странный свист… Этот звук доносился со всех сторон. Он преследовал нас уже больше часа. Иногда он прерывался чередой щёлкающих звуков, но не стихал ни на мгновение. Он был странным, еле различимым нашим слухом, но, я бы не сказал, что он – тихий. Бран и Трок достали жнецы, и внимательно всматривались в темноту, пытаясь рассмотреть источник этого звука. И тогда пришли они…

Сначала я увидел бледный силуэт, который двигался, извиваясь как червяк, на всех своих шести конечностях. Подойдя поближе, незваный гость, худой как скелет, приподнялся на корточки, и повернув в нашу сторону безглазую голову, разразился громкими щелчками. Его огромные уши, уловили отражение звука, и он с пронзительным визгом бросился в атаку.

- Они видят слухом, как летурги, защищайтесь,- выкрикнул предупреждение Зоргот. Слепой разведчик, длинным прыжком взлетел в воздух, и приземлился рядом со мной. Развернувшись, он за долю секунды сориентировался, издав новую порцию щелчков, и вцепился прямо мне в ногу. От неожиданности, я вместо жнеца, нанёс удар ногой, и мой противник отлетел в темноту.

- Это ты погорячился,- усмехнулся я. Но, последняя фраза застряла в моём горле, когда я увидел, как десятки новых врагов на огромной скорости несутся на нас.

Бран и Трок без суеты повернулись навстречу врагу, и жнецы показали свою мощь. Они разрубали тела врага как масло, нанося смертельные повреждения на замахе и отлёте, в прыжке, с разворота, иногда добавляя горящим факелом. Пока двое из нас освещали, я схватил свой жнец, и, не бросая факела, замахнувшись, бросился в круговерть боя. Я пытался наносить удары огнём и жнецом, так же красиво как они, но сильный рывок за спину, и я сразу оказался на земле. Перекатившись, выронил факел с оружием, я начал отвешивать удары руками, раскидывая невесомые тела противника. Крики рычания сменились жалобным воем, толпа отхлынула, и нас осталось четверо. Астроном пропал. Два факела потухли, я с трудом нашёл свой жнец, и больше не выпускал из рук. Но враг бесследно пропал в окрестных скалах…

- Горинас, ты где? – Кричали мы, вслушиваясь в неожиданную тишину. Но, только эхо ответило нам, дробя звуки о скалы. Даже щелчки стихли, все окрестности замерли в ожидании новой атаки. Астроном пропал. Если он не откликается, значит мёртв, и искать его бесполезно.…

Собрав свои пожитки, сразу продолжили путь. Мы хотели как можно дальше уйти от этого кровожадного народца, и так сегодня пролилось слишком много крови. Все устали, но мы всё шли и шли, позабыв о сне и отдыхе. Скоро под ногами заплескался тёплый ручеёк, который приятно омывал усталые ноги. Когда вода дошла мне до пояса, я с наслаждением плюхнулся в неё всем телом, и поплыл, отталкиваясь руками от дна. Вода немного пахла серой, и имела неприятный привкус. Где-то наверх выходит лава, только она так могла нагреть этот ручей. Пройдя ещё немного, я поплыл по настоящему, уже не доставая дна. Зоргот неуклюже взмахнул руками, и его факел с шипением погас, окунувшись в воду. Я лёг на спину, и осторожно поплыл, стараясь не погасить пламя. Но, скоро уровень воды пошёл на убыль, и я смог коснуться дна ногами, встав на цыпочки. Факел начал гаснуть, жир прогорел, загорелась сама пакля, обгорая, ссыпалась искрами в воду. Скоро они погасли все, и мы оказались в кромешной тьме. Запас пакли и жира был в моей сумке, но всё было мокрое, нужно было выбраться на сушу и просохнуть. Делать нечего, пришлось идти в потёмках, стараясь держаться поближе друг другу.

Тьма сжала наш мирок до пределов слышимости, сейчас нашим провожатым стали уши, было слышно только плески воды и сдавленное дыхание. Слух, став ведущим чувством, сильно обострился. Даже с закрытыми глазами, я слышал шаги своих товарищей, и мог безошибочно сказать, где находился каждый из нас. Вот Бран сильными шагами идёт впереди отряда, Трок – намного позади его. За ними иду я, за мной поспевает Зоргот. Но, тут лишний всплеск всё испортил. Неужели, кто-то плывёт рядом с нами? - Зоргот, слышишь, кто-то идёт за нами? – тихо прошептал я.

Бран и Трок замерли, прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Скоро и они услышали всплески воды вокруг нас.

- Ты прав, мы окружены. Готовьтесь к бою,- скомандовал Бран.

Мы стали в круг, и тут я ощутил, как кто-то осторожно коснулся моей ноги. Бурный всплеск, и Трок упал в воду. Я пришёл ему на помощь, вцепившись в плечо, подтянул его к нам, не дав утащить в глубину. Опять раздались щелчки и свист, неужели это слепыши догнали нас?

- Возвращаемся обратно,- выкрикнул Трок. – На суше нам воевать сподручней.

- Нет, сзади глубина, нас потопят. Бежим вперёд, скоро будет суша. Доставайте кремень, и бейте по железу, хоть что-то будет видно, - выкрикнул идею я.

Достав камень, я чиркнул им о жнеца, и сноп искр осветил окрестности. На мгновение мы увидели безглазые зубастые морды, и широкие лапы с перепонками. Это уже были другие слепыши, водные, но, от этой новости легче не стало. Мы бросились в сторону отмели, кто-то тоже достал кремень, и вспышки света стали чаще. За мои ноги вцепилась когтистая лапа, располосовав ступню до крови. Упав, я выронил кресало, и начал вслепую наносить удары жнецом. Слепыш отстал, получив парочку порезов, но тут упал в воду Зоргот. В свете вспышек кресала мы увидели клубок из тел, и ногу мыслителя, который пытался всплыть вверх, к воздуху. Мы бросились на помощь, и отпугнув водяных, бросились к берегу. Он уже был виден в свете вспышек, и через полсотни шагов мы с облегчением ощутили под ногами твёрдую почву.

- Фух, в этот раз без потерь, - откашлявшись, прохрипел Зоргот. Я радостно похлопал его по спине, вешая своё верное оружие на пояс.

Едва отдохнув, мы нашли сухой мох, и накидав на него куски сухих веток высохших цветов, разожгли костёр. Большое пламя осветило окрестности, и мы увидели развалины, и какие-то железные конструкции.

- Откуда здесь мох и цветы? – Это признаки присутствия света,- Зоргот оказался прав – отверстия в потолке затянули корни деревьев, в свете большого пламени они были прекрасно видны.

- Если пустить туда огненную стрелу, огонь сможет расчистить проёмы, Рип, доставай паклю с жиром,- произнёс Бран, доставая лук со стрелами.

Горящие стрелы вонзались в свисающие корни, и скоро над нашей головой занялось пламя. С треском падали яркие уголки, дым окутал всю пещеру, но, когда отверстие прогорело, весь дым как в трубу вытянуло обратно. А наверху пожар разгорался всё сильнее, треск и гудение пламя было слышно даже здесь. Неожиданно, над подземным озером появился робкий огонёк, отразившийся в темных водах, которые уже тысячелетия не видели света. Огонь разгорелся, и в воду рухнула куча золы и земли. Началась цепная реакция, огонь теперь сам открывал окна, и скоро мы увидели, как свет возвращается в это царство тьмы.

Первый день отдыха за многие дни путешествия. Свет нежно коснулся наших тел, и приятное чувство тепла и сытости вернулось к нам. И сон, впервые, за три тяжёлых дня, смежил мне глаза…

Наш маленький отряд уже половину дня сидел на одном месте, не зная как быть дальше. Мы путешествуем более четырёх дней, потеряли одного товарища, а конца путешествию так и не видно. Пещеры бесконечны, и наших сил не хватит, чтобы обследовать все. Мы просто устали. Нет, силы у нас ещё были. Мы устали морально, страх смерти постоянно давил на нас. Первыми, как ни странно, завели разговор о возвращении наши воины…

- Зоргот, уже больше четырёх дней мы путешествуем по этим камням, а твоего подземного хода так и не видно. Сколько ещё мы будет здесь плутать? Пока все не погибнем на чужбине? – эти слова с трудом давались Троку, но он первым взял на себя смелость высказать недовольство.

- Посмотри на нас, наши тела покрылись белой мерзостью, мы волосаты как даены. И эта поросль отнимает у нас здоровье. Это болезнь, я чувствую, что моё тело умирает, даже солнце больше не восстанавливает силы. Я буду счастлив, если их хватит на дорогу домой,- с горечью в голосе добавил Бран.

- Но, почему эта болезнь не затронула нас с Рипом? – удивился Зоргот. – Что-то не так. Может быть это не болезнь, вы ошиблись?

- Не знаю, может быть, мы заразились от слепышей?

- Хорошо, мы возвращаемся, хватит с нас приключений. Может быть, второй группе повезло больше. Но, как вы думаете нас провезти через землю водяных и слепышей?

- Неужели ты, мыслитель, не заметил очевидных перемен. Солнце снова изменяет их тела, им больше не нужно охотиться. Мы просто вернём им свет, и свободно вернёмся через их земли. – Смотри сам,- и Бран смело зашёл в воду, проходя вблизи от кровожадных водяных.

Но, они даже не посмотрели в его сторону, наслаждаясь тёплыми солнечными лучами, подставляя под них свои перепончатые руки. На их безглазых, клыкастых лицах было выражение неописуемого счастья, а бледные тела начали покрываться зелёными пятнами. Неужели, скоро они начнут возрождаться от семян жизни, как и мы. Интересно, какими они выйдут из цветов возрождения?

Трок с Браном уходили всё дальше и дальше. Боясь остаться в одиночестве, мы с Зорготом бросились догонять их, с опаской поглядывая на нежившихся в лучах света водяных. Но и на нас они не обратили внимания.

Когда ты двигаешься в безопасности, на свету, твой путь кажется намного легче, и короче. И скоро мы подошли к противоположному берегу. Огненная стихия наверху прошлась и здесь, открыв окна, и теперь пять десятков выживших слепцов, не понимая, что происходит, бесцельно бродили по округе. В отличие от водяных, они заметили нас, провожая щёлкающими звуками, но, нападать не решились. Мы без боя прошли по их владениям, подойдя к пролому.

Трок и Бран слабели всё сильнее, мы больше не останавливались ни на миг, торопясь из последних сил. Спустились в пролом легко, обратно выбираться пришлось дольше. Трок, хоть и с трудом, но выбрался сам, а Брана пришлось вытаскивать на спине. Они уже давно растеряли своё оружие, и двигались как во сне, постоянно спотыкаясь и падая. Но, мы уже дошли, это были наши земли, по дороге бежали флорсы, а рядом скакали мои даены – Раш и Риша. Они узнали меня, и радостно побежали рядом. Но, едва они увидели наших больных спутников, их весёлое настроение пропало, сменившись паникой. Вздыбив шерсть, они заскулили, и бросились прочь. Больше в тот день я их не видел…

Мы отсутствовали всего семь дней, а как всё изменилось. Не было радостных лиц, приветствий, всё село стихло. Встреченные знакомые стояли как истуканы, не шевелясь и не реагируя. В них не было жизни, лишь белая шерсть, что сплошь покрывала их тела, шевелилась на ветру, живя своей жизнью…

- Дорн, что случилось? Нак, ты жив? Да что тут творится, ответьте хоть кто нибудь,- взмолился Зоргот, с ужасом взирая на неподвижно стоящие истуканы, бывшие совсем недавно его сородичами.

- Сюда, подойдите сюда,- услышали мы тихий голос.

- Кто ты? Что здесь случилось? - Спросил я у человека, спрятавшегося за закрытыми дверями.

- Рип, это я – Вараш. Мы недавно вернулись из похода, я нашёл проход, но, он завален. А едва мы вернулись, началась эта болезнь. Мы все покрылись шерстью, как звери. Но, это ещё половина беды. Мы все умерли. Без шуток, сейчас я говорю правду. Моё сердце не бьётся, плоть разлагается, но, я жив. Моё сознание засыпает, и тогда я как зверь ухожу на охоту, пожирая всё живое, что попадается мне на пути. Даже людей. Поэтому, едва моё сознание прояснилось на миг, я запер себя в этой хижине. Бегите отсюда, спасайте свои жизни. Я вижу, Бран с Троком уже заболели, оставьте их здесь. Не теряйте времени, бегите, как только стемнеет, на вас откроют охоту всем посёлком…

- Ты не ошибся? Ведь волоски на теле означают лишь начало перерождения. Так написано в моих рукописях,- засомневался Зоргот.

- Значит, ты ошибался. Хотя, перерождению это не мешает, все съеденные снова вырастут из зёрен возрождения.

Мы замерли, не зная как поступить. Бран с Троком совсем обессилили, а унести обоих рослых воинов нам было не под силу. Тем более, что они тоже заражены, и скоро, возможно, превратятся в ходячих мертвецов.

- Мы не бросим вас, - решили мы, и подхватив ослабших воинов, бросились прочь из селения. Темнело, и скоро за нами началась погоня. Рычание и сиплый вой раздавался совсем рядом, нам не убежать. Я посадил Брана, и достал жнец. Зоргот встал рядом. И они пришли. Я не смог смотреть в их пустые белёсые глаза, ещё неделю назад глядевшие на меня, как на своего. Но, теперь это были враги. С злобным шипением на меня налетел Дорн, замахиваясь когтистой рукой по голове. Немного отстранившись, я подставил под удар жнец, и отрубленная рука упала на землю. Мертвец даже не заметил, что у него стало на одну руку меньше, продолжил атаку. Но, мне помог Зоргот, он ударил по его ноге, Дорн рухнул, и мы с братом больше не дали ему подняться. Но, даже изрубленный на куски, зловещий труп скалил зубы и сжимал пальцы, продолжая сражение.

Остальные бросились на останки, пожирая своего собрата, и пока они отвлеклись, мы продолжили отступление. И тут пришла вторая волна. Они бежали на нас, размахивая руками, безумные глаза сквозь бельма смотрели и видели нас, из перекошенных ртов стекала пена, но носы активно принюхивались, выискивая запахи живых тел. Они жаждали живой плоти, сейчас ими руководило одно чувство – всепожирающий голод.

Зоргот ударил по первому нападавшему, увернулся от второго, я поддержал его атаку, но, мой жнец застрял между рёбрами мертвеца, и я остался без оружия. Удар когтистой рукой в грудь, и я, упав на спину, крепко приложился затылком о камни. Пока я боролся с этим врагом, уворачиваясь от его смрадной пасти, Зоргот решил, что меня сожрали. Он бросился бежать, а за ним припустила вся толпа, оставив меня наедине с одним противником. Два сдвоенных удара по рёбрам, и мертвяк свалился кулем. Ухватив увесистый валун, я обрушил его на голову врага. Череп расплющился, но зомби продолжил шевелиться, как жук с оторванной головой. Наконец-то я смог осмотреться по сторонам. Зоргот споткнулся и упал, и толпа озверевших мертвецов вцепилась в него как стая даенов. Я бросился на помощь, но, едва сделал десяток шагов, увидел брызнувшую кровь, которая обильно текла по жующим ртам. Всё кончено, я остался один, нужно бежать. Пока на меня не обратили внимания.

Я один, беглец, и добыча. Мне было необходимо оружие, поэтому, первым делом я посетил склад. В этот раз я взял топор, самый мощный арбалет, и отправился прочь из этих мест. В подземелье кругом опасность, выход только один – наверх, к свету. И недостроенная башня мне могла помочь в этом…

Мне нужно было что-то длинное и лёгкое. Для этого могли подойти высохшие стебли цветов возрождения.

Наступил день, мертвецы опять впали в оцепенение. Среди них я увидел Брана и Трока, их рты были в бурой, высохшей крови. Теперь и они мои враги.

Первый сухой стебель цветка я нашёл совсем неподалёку, и понёс в сторону башни. Все девять витков лестницы прошёл на одном дыхании, осторожно подняв стебель, достал его верхушкой до края пролома. Верхушка слишком тонкая, и не выдержит мой вес, но, если попробовать выставить несколько? Побродив до самого вечера, я нашёл всего четыре целых стебля, и время у меня больше не осталось. Связав их для крепости тетивой арбалета, я осторожно полез вверх. Всего пять моих роста, и я на свободе. Стебли хрустели, прогибаясь под весом тела, но, скоро рука коснулась края пролома. Вот она - свобода! На горизонте, чуть касаясь краем земли, висел огромный тёмно-красный шар. Ветер раскачивал густую траву, в небе пели птицы. А вокруг валялись блестящие обломки летательных машин. Я сразу вспомнил причину нашего бегства в подземелье – вторжение инопланетян. Они называли себя « тролги», - отвратительные двурукие твари с чешуйчатой кожей. Им не нужны были наши полезные ископаемые, им понадобились мы сами. Как диковинки для их зоопарков, и слуги. Они охотились на нас как на зверей, а мы ничего не смогли им противопоставить – против пулемётов - с мечом, - это безумие. Но, теперь они погибли, сами, или просто улетели, бросив неисправные машины.

Я продолжил осматривать местность, двигаясь к краю возвышенности. На самом обрыве росло огромное, очень старое дерево. Половина веток высохла, но, листья ещё зеленели на кроне. Дерево вызывало странные ассоциации, как будто я увидел кого-то очень родного, кого помнил и ждал все свои жизни. Все воплощения. Обойдя кругом необъёмный ствол, я не поверил своим глазам – в ствол вросла фигура человека. Он был изящен, хрупок и приятен лицом. Это… Я помню, именно так выглядят наши женщины. Ведь мы – на половину растения. Я осторожно коснулся её руки, и она, вздрогнув, открыла свои прекрасные глаза.

- Ты пришёл? Я ждала тебя семь тысяч лет, какое счастье, что мы встретились! Ведь это последний год моей жизни, больше я не могу ждать. Я думала – все мужчины погибли. Но, теперь наш род выживет. Иди ко мне…

Я шагнул навстречу, сжав её ладони в своих, руки потянули меня к дереву, и я понял, что меня втягивает внутрь. Моё тело растворилось без остатка, разделившись на клетки, и скоро я уснул навсегда. А дерево покрылось сотнями тысяч цветов, в которых уже зарождалась новая жизнь…

-3
12:00
348
Комментарий удален
11:51
Сложно… Вот действительно сложно что-то сказать. Быть может если в центре была идея о цикличности жизни, о перерождении с нулевой памятью, которая постепенно восстанавливается из книг, — это было бы классно. Необычные условия жизни лишь прибавили бы остроту произведению. Но то, что мы видим в этом рассказе, — всего лишь набор событий с отсутствием логики.
Кажется, только-только привыкаешь к реалиям, как автор вновь все разбивает. И мир рушится. А когда такое происходит, уже перестаешь верить тому, что описывается.
Быть может причина в том, что в рассказе не так много описаний, которые бы помогли. То мы видим пещеру, то перед нами уже какие-то домики. А местные жители? Они представлены лишь названиями, а что скрывается за ними — не всегда понятно.
«Не понятно» — пожалуй, основное впечатление от рассказа.
Самый первый абзац. Я так и не поняла, в каком положении был герой: если он проснулся, то лежал? Но затем идет описание движений — значит, герой встал? Но потом оказывается, что он все же сидел.
Герои постепенно вспоминают свои прежние жизни и знания. Хорошо, это можно принять. Но… почему такое происходит лишь с главными героями? Почему остальным надо ходить на уроки Зоргота, чтобы вернуть воспоминания?
Логика про цветок-мать была не совсем понятна в начале, особенно когда герои стали считать себя сиротами. Вроде не сказано было, что цветок умер, тогда почему такая странная логика?
И далее. Если перерождаются они, создавая цветок, а в цветке появляются клоны, то как получилось, что один цветок дал двух разных существ с разной памятью?
А уж когда вдруг из соплемянников пошли зомби, и вдруг «вылезли» инопланетяне, то…
В общем, в фантазии автору не откажешь, но вот про здравый смысл все же забывать не стоит.
А еще стоит быть внимательнее со словами, потому что по описанию герои совсем на людей не тянут, между тем почему тогда про кровожадных тварей говорится, что они «с удовольствием перекусывающие человечиной.» Где в пещере имеются эти самые «человеки»?
Осложняет прочтение и неоправданное смешение видов глаголов.
Вывод: логике мира должны подчиняться все герои рассказа, а не отдельные его представители. Любое действие героев должно иметь свою цель — и об этом не стоит забывать. А каков был смысл для сюжета в путешествии героев? По сути ничего значащего оно не принесло (по крайней мере я ничего такого не нашла): походили, лишились друзей, нашли какой-то череп (причем автор так и не объяснил, кто это). Устали, вернулись домой — а тут все в зомби превратились.
Смысл этих скитаний, когда герои могли и в поселении остаться, а Вараш и остальные, все равно бы не избежали своей участи.
Мясной цех

Достойные внимания