Ирис Ленская №1

Уйти и не вернуться

Уйти и не вернуться
Работа №198. Дисквалификация в связи с отсутствием голосования

На шестой день у них кончились спички и пришлось перейти на зажигалку Иммортели. Костер разводили только вечером, и он горел всю ночь до рассвета. Огонь был виден на том берегу озера, благодаря чему их недремлющая стража знала, что узники еще живы и не собираются сдаваться. Гаю иногда казалось - если погаснет костер, вечный мрак окутает его навсегда, и он уже не вернется обратно. Пока Иммортель была рядом, и огонь горел между ними, разбрасывая вокруг искры, ничто им не угрожало. Даже крепкие парни на том берегу озера, ждавшие в любую минуту какого-нибудь знака - сигнальной ракеты или белого платка, - даже они знали, что, пока горит огонь, Иммортель не сдается.

Они надеялись взять ее осадой; длинными, тянущимися бесконечно днями, такими жаркими, что даже вода нагревалась до тридцати градусов и еще долго после заката хранила свое тепло. Они верили, что, когда у пленников кончатся пища и патроны, они сами сядут в лодку и переплывут озеро. Они были терпеливы, эти ребята, - им приказано быть терпеливыми, потому что Иммортель всем нужна живой. Но ни один из ее стражей за столько дней так и не смог разгадать тайну ее имени, и каждый знал только одно - пока на том берегу мерцает костер, им не видать ни Гая, ни Иммортели.

По сути дела, Гай оказался втянутым в эту переделку совершенно случайно. Когда все произошло, он лежал на своем любимом месте в лесу, в полутьме кроны огромного платана. Сухая трава служила ему подстилкой, а над головой переплетались длинные гирлянды лиан. Он принял дозу и был почти за порогом, не видя ничего, кроме калейдоскопа зеленых листьев наверху. Он уже собрался шагнуть туда, но какой-то резкий звук разрушил картину, засыпав его осколками эфемерного витража, и Гай, задыхаясь, стал выбираться наружу.

Иммортель поняла, что ошиблась, когда вспугнутая выстрелом птица перелетела на другое дерево. С треском упали несколько сухих веток и кусок лианы, и лишь тогда, проследив за ними взглядом, она увидела лежащего прямо на земле юношу.

Открыв глаза, он решил, что за ним явилась валькирия, чтобы увести его туда, откуда никто не вернется. Улыбаясь, Гай протянул ей руку, надеясь, что с этим все кончится, и он отправится в страну, которую так часто видел во время своих путешествий.

Она помогла юноше встать на ноги и удивилась странному выражению его глаз - словно он смотрел сквозь нее. Не зная, как себя вести, Иммортель спросила его имя.

Гай засмеялся и назвал себя. Он был так счастлив, что она здесь, ему хотелось поскорее подняться вместе с ней в небо и лететь все дальше, дальше отсюда.

- Как хорошо, что ты пришла за мной!

Иммортель вздрогнула.

- Я пришла... за тобой? - она произнесла это так тихо, что он не услышал.

"Кто ты такой?" - подумала она. "С какого неба вернул тебя мой выстрел, и что же ты искал там?" Иммортель знала, что, если она оставит Гая здесь, он, скорее всего, не доживет до заката. Следом, буквально по пятам, шли солдаты, и каждый получил приказ стрелять в любого человека, который встретится в лесу, кроме Иммортели.

- Пойдем со мной, Гай.

Валькирия взяла его за руку и повела сумеречными тропинками через лес. Опавшие лианы шуршали у них под ногами, и в тишине темно-зеленой чащи их шаги были единственным звуком. Не зная, что сказать своему спутнику, и надо ли вообще о чем-нибудь говорить, Иммортель быстро шла вперед, крепко сжимая его теплую ладонь своими ледяными пальцами. Она боялась отпустить его, понимая, как беспомощен в лесу человек без оружия, без четких ориентиров, да к тому же в состоянии полутранса. Гай следовал за нею, почти смеясь, ему было легко, будто он летел по воздуху. Перед его глазами плыли деревья и высокая трава, но он не чувствовал, как ноги касаются земли, лишь холодная рука валькирии в его руке осталась последним ощущением, соединяющим его с физическим миром.

Через час они вышли к озеру. Над водой колыхались лианы, их было так много, что длинные гибкие стволы с маленькими листьями создавали что-то вроде свода, не пропускающего солнечные лучи.

В прибрежных зарослях покачивалась лодка, оставленная Иммортелью во время ее последней прогулки по озеру. Тогда она уже знала, что этот неожиданно открытый ею путь вскоре очень пригодится.

- Садись на нос, - приказала она Гаю, и он повиновался, не задавая вопросов.

Следом за ним валькирия перебралась в лодку и, оттолкнувшись веслом, позволила ей отойти от берега. Густой зеленый лес начал медленно удаляться. Убедившись, что кругом все тихо и времени у них достаточно, Иммортель села на весла и стала грести к противоположному берегу.

Озеро находилось в неглубокой котловине, со всех сторон окруженной горами. Горы были довольно высокими и крутыми, но в одном месте снижались настолько, что позволяли спуститься к воде. В эти-то ворота и проскользнули Гай с Иммортелью. Солдатам, чтобы догнать их, пришлось бы переплыть озеро, так как пробраться туда по горам было невозможно. Слишком крутые склоны густо поросли непроходимым кустарником, а с другой стороны тянулось глубокое ущелье. Иммортель знала обо всем, изучив окрестности во время своих одиноких прогулок, и специально выбрала именно это место.

Когда они достигли берега, солнце висело совсем низко, задевая вершины гор. Они причалили на западной стороне котловины, и густая тень вместе с прибрежными зарослями надежно скрыли их от преследователей.

- Выходи, - произнесла валькирия, привязав лодку к дереву, растущему у воды.

Гай, как во сне, ступил на твердую землю, покачнулся и едва не упал. Дыхание его участилось, он глотнул воздуха, но это не помогло - голова закружилась, и юноша рухнул на руки подбежавшей Иммортели.

- Гай!

Она ударила его по щеке. Зачерпнула воды из озера и выплеснула ему в лицо.

- Гай, вернись!

Он с усилием расклеил веки.

- Не спи!

Ярко-голубые глаза, в которых можно утонуть, словно окатили Иммортель холодной водой. Только теперь она обратила внимание на облик своего спутника - тонкое, немного капризное лицо, этот удивительный взгляд и длинные золотые волосы, на концах закручивающиеся кольцами. Юноша будто излучал свет, и ей захотелось прикрыть ладонью глаза, как от яркого солнца.

"Кто ты?" - вновь подумала Иммортель, не зная, что Гай задает себе тот же вопрос про девушку, склонившуюся над ним в ожидании и тревоге.

В тот вечер они больше ничего не сказали друг другу. Зашло солнце, и настало время устраиваться на ночлег. Положив рядом ружье, Иммортель легла прямо на траву, закутавшись в кусок брезента, потому что спальник отдала Гаю. Но вскоре после полуночи она услышала его крик - тихий, как обычно бывает, если кричат во сне. Она вскочила, собираясь разбудить его, но замерла, увидев, как меняется его лицо, выдавая все, что ему снится. Что-то страшное, и проще всего было бы сейчас растормошить его, потрясти за плечо, вернуть к реаль-ности... и столкнуться с его полным недоумением. Иммортель просто легла рядом и обняла юношу, намотав на палец золотую прядь.

Через некоторое время его лицо стало спокойнее, мышцы расслабились, и сердце постепенно замедлило ритм. Он потянулся к девушке, как ребенок за плюшевым медведем. Так они провели всю ночь, и лишь на рассвете Гай узнал, как ее зовут.

- Кто ты?

Он открыл глаза, и она снова окунулась в эту глубокую синеву.

- Раньше меня называли Иммортель.

- Бессмертная... Ты хочешь жить вечно?

- Каждый из нас этого хочет.

- Неправда!

- Гай, почему тебе дали такое имя?

Юноша опустил глаза.

- Мои родители хотели, чтобы я стал выдающимся человеком. Они надеялись вырастить великого полководца или государственного деятеля.

- А ты?

- Я... Таскал книги из отцовской библиотеки и читал их тайком. Потому что это были не те книги, которые полезны будущему руководителю. Потом друзья научили меня музыке. Я стал все свободное время проводить за игрой, пока родители не узнали об этом.

- Там, в лесу, мне кажется, ты слушал несколько иную музыку, чем та, о которой говоришь сейчас.

- Какое тебе дело?! - закричал Гай, - Мне хотелось побыть одному, вот и все! Мне не нужна твоя жалость!.. Зачем ты нашла меня?!

К удивлению Иммортели, у нее не возникло ни малейшего желания вытряхнуть юношу на землю и втолковать, что к чему, и как бы поступили солдаты, найдя его в лесу. Напротив; детская попытка Гая оправдаться и его голос, такой же детский и упрямый, тронули ее душу, задели одну из тех невидимых струн, которые в последнее время звучали в ней все реже.

Так прошел еще один день, а с наступлением темноты на другом берегу появились солдаты. Иммортель поняла это по огонькам факелов, замелькавшим в сумерках на той стороне озера.

- Что это такое? - удивившись, спросил Гай.

Она не отвечала.

Солдаты не станут переплывать озеро, так как знают, что Иммортель вооружена, а кому же хочется последовать за стражей храма Нертус? Значит, пока есть порох и дробь, они в безопасности.

- Не беспокойся, Гай. Что бы ни случилось, я смогу защитить нас обоих.

- Ты будешь стрелять?

- Да, если потребуется.

- И ты сможешь их убить?

Она промолчала, опустив глаза в землю, но юноша повторил вопрос.

- Да. Если что-то пойдет не так, если вдруг какая-то мелочь, случайность, и от этого будет зависеть наша жизнь, я не хочу... но мне придется так поступить.

Пока она говорила, Гай все ниже опускал голову, словно под ударами плетки, но потом вдруг посмотрел на нее своими яркими глазами и спросил:

- От чего ты бежишь, Иммортель?

Она сделала протестующий жест рукой и ответила:

- От судьбы.

На следующее утро юноша робко попросил разрешения называть ее Бессмертной.

- Зачем? - она засмеялась, - Но если ты так хочешь, зови. На каком бы языке мы ни говорили, смысл все равно не меняется.

Гай посмотрел в ту сторону, где вчера мелькали огни факелов.

- Если они уже там, то чего ждут? Что им нужно от тебя?

- Им?.. Вряд ли им что-то нужно, просто они выполняют приказ. Главная их цель - получить меня живой и невредимой, чтобы в таком виде возвратить храму.

- Ты посвящена?

Бессмертная покачала головой.

- Если бы! Тогда мне уж точно не удалось бы сбежать оттуда. Оставалось всего несколько дней до посвящения, когда я нашла это место.

- Но почему ты убежала?

- Потому что все, что я делала, было противно моей воле.

Она присела на корточки и стала чертить на земле какие-то рисунки.

- Я предназначалась богине Нертус, и с девяти лет проходила обучение. Мы тратили кучу времени на молитвы, медитации и глупые ритуалы, все это происходило в подвалах храма, потому что по уставу ученики начинают с самой низшей ступени.

- Если ты не хотела получать посвящение, то почему не сказала им об этом раньше?

- Видишь ли... В таких местах никто не спрашивает, хочешь ты чего-либо или нет. Если ребенок предназначен богине - она его получит.

Иммортель замолчала, а Гай подумал, что, если бы ему выпала такая судьба, он ни за что бы не покинул храм. Появись у него возможность приобщиться к высокому, он был бы счастлив и не желал ничего другого.

- Как бы я хотел оказаться на твоем месте и получить посвящение.

Бессмертная подняла глаза. Они смотрели друг на друга внимательно, спокойно, как в чистое озеро, дно которого видно сквозь толщу прозрачной воды.

- Ты странный юноша... Я бы не прожила и недели в этом месте; в тишине и мраке, где вечно пахнет душистой смолой, и все мысли обращены к Нертус. Там всегда темно... а мне хочется каждый день видеть солнце.

Гай рассмеялся, и от его горького смеха у Иммортели защемило сердце.

- Солнце!.. Я прятался от него. Уходил далеко в лес, в самую чащу, куда не проникали его лучи. Я ложился на землю и улетал... Видел чудесные страны. Был в таких местах, каких не встретишь здесь. Там все так,.. - он остановился, подыскивая слово, - призрачно. Нереально. И в то же время чувствуешь все намного острее, чем здесь.

- Когда я нашла тебя в лесу, ты собирался улететь?

Он кивнул.

- Ты явилась мне в образе валькирии, и я подумал, что ты заберешь меня с собой, - лицо его потускнело, - Я не хотел возвращаться.

На третий день все съестные припасы, которые были у Иммортели в лодке, подошли к концу. Ей одной этого хватило бы на неделю, ведь она не предпола-гала, что встретит кого-то еще.

В горах, недалеко от их лагеря, был родник. С водой они могли продержаться еще дней пять. Но вряд ли больше, поэтому Бессмертная взяла ружье и отправилась на охоту, не особенно, впрочем, рассчитывая что-то добыть.

Так и случилось - проведя массу времени в бесцельном блуждании по горам, она уже в сумерках вернулась обратно, принеся только горсть орехов, которые собрала в лесу. Они испекли их в золе и поужинали. Перед тем, как лечь спать, Гай долго сидел, глядя в огонь. Мысли его были далеко отсюда, и вдруг он сказал:

- Ты знаешь, если нам будет нечего есть, мы все равно не сдадимся солдатам. У меня еще остался порошок... Не так много, но на двоих нам хватит. Когда мы почувствуем, что выхода нет, то просто уйдем в другую страну.

- О чем ты? - еще не вполне понимая его, спросила Иммортель.

- Мы их обманем. Солдаты подумают, что мы умерли, но на самом-то деле умрет только наше физическое тело, а мы будем там, в сказочном мире... Ты ведь пойдешь туда со мной, правда?

Бессмертная до боли сжала кулаки и отвернулась, чтобы не выдать своих слез.

- Конечно, Гай... Я буду с тобой.

Когда она произнесла эти слова, все, что происходило с ней до сего момента, внезапно потеряло смысл. Жизнь на том берегу озера... храм... посвящение и даже ее побег, по сути, ненужный и не принесший ничего, кроме осознания полной безвыходности ее положения... Все исчезло, кроме настоящего мига, и эти слова обрели ценность едва ли не молитвы, но, во всяком случае, обета, который Иммортель ни за что не решилась бы нарушить.

Когда придет час испытания? Сколько они смогут продержаться; день, два, больше?.. Она не знала, что почувствует, когда настанет время шагнуть за черту, не знала даже, хватит ли сил переступить ее, но обещание, данное Гаю, не оставляло ей возможности выбора.

Предать его Иммортель не могла. Значит, они пойдут туда вместе.

Минуло еще несколько дней, и однажды, вернувшись из леса, Бессмертная не нашла в лагере Гая, сидящего, как обычно, на берегу в полной отрешенности, опустив в воду рассеянный взгляд. Это казалось странным и слегка взволновало ее, но потом она вспомнила о роднике и подумала, что, может быть, юноша отправился туда. В наступавших сумерках не особенно приятно было бродить по тропинкам среди кустарника, и когда Бессмертная наконец-то услышала знакомое журчание воды, ей стало спокойнее.

Гай лежал на земле, склонившись над родником. Одна непокорная прядь свешивалась со лба прямо в воду, но ему это не мешало - как и почти всегда, он сейчас находился далеко. Вроде бы обычное для него состояние, но Бессмертная уловила что-то не то во всем этом, что-то новое и почти угрожающее... Она позвала его.

- Как странно звучит здесь твой голос...

И вновь тишина. От нее повеяло холодом.

- Плачь, Иммортель.

Она вздрогнула, ноги подкосились, и ей пришлось опуститься на колени рядом с юношей.

- Что случилось?

Гай перевернулся набок. В полумраке глаза его стали прозрачней, чем родниковая вода.

- Я потерял зажигалку.

У нее зазвенело в ушах.

- Уронил ее где-то здесь и не смог найти.

Неудивительно - высокая трава, какие-то бесконечные папоротники и вездесущие лианы превращали поиск в совершенно бесполезное занятие.

- Прости меня, - он поднял умоляющий взгляд на Иммортель, - Ты можешь меня простить?

Странно, но она не почувствовала боли. Даже страха от того, что - вот, это конец, время пришло, и теперь им осталось совсем немного. Может быть, все уже давно пережито. Может, за эти дни, которые они провели вдвоем, и поняли, почувствовали друг друга настолько, что слова порой были не нужны, что-то изменилось... И страх исчез, так же как многие другие вещи, но что-то пришло вместо них.

- Гай, ты знаешь, что нам теперь делать?

Он кивнул, не отводя глаз.

- Ты готова?

- Да.

- Тогда идем.

Они вернулись к огню. Последний костер, который с рассветом догорит, и тогда солдатам станет ясно, что произошло необратимое. За эти дни костер превратился в живой символ, он говорил о том, что воля Иммортели не сломлена, и у нее остались еще силы бороться. Теперь это ни к чему. Она держалась, зная, что за спиной ее ожидает Нертус, а впереди - ничто, и не было особой разницы между тем и другим. Сейчас бесконечность уже не внушала страха, и ей хотелось ощутить тот покой, который наступает для всех, уходящих туда.

Гай достал из кармана рубашки бумажный пакет и высыпал на ладонь немного белого порошка. Бессмертная вопросительно посмотрела на него.

- Это яд. Только действует он безболезненно и не совсем обычно - ты просто засыпаешь и начинаешь видеть сны... Если душа твоя прекрасна, то и сны тоже будут добрыми, а если она черна - увидишь только непроглядный мрак.

Юноша передал пакет Иммортели, а сам начал выщипывать сухую траву вокруг костра. Потом он разворошил угли и стал объяснять:

- Чтобы получилось так, как мы хотим, нужно добиться дыма. Если порошок просто сгорит, эффекта не будет. Он должен медленно нагреваться, и тогда ты увидишь все, о чем я говорил.

- А ты точно знаешь, что мы не вернемся?

- Уверен.

Бессмертная помолчала и тихо добавила:

- Просто не хотелось бы снова оказаться здесь.

Гай засыпал угли травой, а сверху положил листья лианы, сорванные в лесу.

- Все так сложно,.. - протянула Иммортель, наблюдая за ним.

Он улыбнулся.

- Напротив - очень просто. Вот увидишь.

С этими словами он взял у нее порошок и насыпал его поверх листьев. Сухая трава уже начала тлеть, и пушистый белый дым пробивался сквозь темную зелень.

- Пора, Бессмертная.

Они легли на землю головой к костру, чтобы скорее почувствовать его дыхание.

- Скоро начнется... Ты ощутишь слабость, а потом, когда все пройдет, увидишь сказочный мир.

- Гай, - вдруг позвала Иммортель, - Пожалуйста, возьми меня за руку... Я хочу прийти туда вместе с тобой.

Он пошарил по траве и нашел ее руку - холодную, как всегда. Их пальцы переплелись.

- Вот и все. До встречи, Гай.

- До встречи, Бессмертная.

Они глубоко вздохнули, закрыли глаза и стали ждать...

-3
269
16:32
Слегка валькирия, немножко весталка… и бесхребетный наркоман в декорациях печальной красивости. Наречённая Бессмертной воинственная почти-жрица явно обучена выживанию в условиях дикой природы (кстати, вопрос — а зачем?..), но вот златовласый юноша теряет зажигалку, и настают страшные беспросветные кранты. Ладно он, но она-то даже не попыталась!.. Впрочем, преследователи тоже умиляют своей безынициативностью. Но, говорят, лишних знаний не бывает. И, о чудо, в подтверждение этого тезиса экзотический навык растеряши Гая правильно сжигать наркоту (благо, костерок ещё не потух) обеспечивает истории о сладкой парочке фееричный хэппи-энд с суицидальным ароматом. Тот самый случай, когда авторский замысел больше похож на авторский умысел, являясь, по сути, неприглядной бессмыслицей.
Какая невзрачная история с непонятными вводными. Всё это похоже на средневековый мир или даже, быть может, древний мир: поклонение богам, жертвоприношения, ага, всё это от туда. Но откуда у Бессмертной ружьё, брезент, а у Курта Кобейна Гая зажигалка и бумажный пакет? Это явные признаки индустриального общества.
Действия героев не героические, блеклые. Они просто бегут, а потом просто убивают себя. Всё.
По повествованию всё так же блекло, нет особых фишек или авторского стиля.
Ну и финальный БС-пирожок с начинкой из вашего рассказа.
Кушайте — не обляпайтесь:

пред нами фильм почти знакомый
про страх и ненависть в лесу
она бежит от обязательств
он ищет в чаще мощщщный трип
Загрузка...
Жанна Бочманова №1