Олег Шевченко №1

Серая чайка

Серая чайка
Работа №58

– Ну почему серый-то? – спросила девушка, у зеркала примеряя кепи и разглядывая себя с разных сторон.

– Потому что у фельдъегерей мундир именно этого цвета, – ответил вместо неодушевлённого предмета здоровенный парень, в полевом комбинезоне со знаком гвардии и нашивкой вахмистра.

– Переходите к нам, – предложил практически его брат близнец, – и вы получите белоснежный китель с красной выпушкой, что так выгодно подчеркнёт ясность ваших глаз.

– И обращаться будут – госпожа корнет! – добавил третий.

– Нет, ребята, в армии я только на время боевых действий.

– То есть вы вольноопределяющияся, и офицер? – удивился первый.

– Меня мобилизовали с четвёртого курса московского универа, как бакалавра юриспруденции, плюс имею допуск к работе с документами любой степени секретности. А вы, наверное…

Милую беседу прервал молодой человек в звании подпоручика, он вбежал в кают-компанию пятой палубы авианосца «Наварин» окинул помещение быстрым взглядом и, увидев девушку, воскликнул:

– Рит, что с тобой опять, капитан же говорила сбор ровно в одиннадцать, три минуты осталось, здесь армия, за любое опоздание два часа расстрела.

Молодая особа рассеяно развела руками, давая понять, что, вообще, не понимает о чём идёт речь, но её бесцеремонно схватили за руку и потащили, прибавляя с каждым шагом, даже не дав попрощаться с новыми знакомыми.

– Агата мечет громы и молнии, пилотов собрали этажом выше, генерал на горизонте, а она с костоломами из кавалерии любезничает.

– А чего неплохие ребята, – ответила Рита, переведя дыхание от быстрой ходьбы. – Ой, Лёш смотри торговые аппараты! Что себе возьмёшь?

– Ничего! Все желания уступили одному – оказаться на построении, причём как можно скорее, – сказал юноша, переходя на бег. – Ох, и попадёт нам.

Но бог миловал. Удалось прошмыгнуть серыми мышками, по параллельному коридору обогнав генерала, и проскочить за спинами корабельного начальства, когда то отвлеклось на доклад дежурного офицера.

– Это что за японский конструктор? – зашипела высокая женщина, в очках золотой оправы и погонами капитана. Она хотела громко кричать, и грязно ругаться, но обстановка не располагала, поэтому все угрозы в адрес опоздавших произносила одними губами. – Как такое, вообще, мыслимо? Как можно ухитриться опоздать на первое построение? Передача вещевого довольствия завершилась пять часов назад. Где вы шлялись всё это время?

Оба новоиспечённых защитника отечества застыли соляными столпами, изобразив искреннее раскаянье и, пытаясь, каждый на свой лад, выполнить команду смирно. Словесная экзекуция оборвалась зычным – «Строй-с» и вся аморфная масса серого цвета мгновенно приняла осмысленный вид. Хоть большинство, ещё недавно были гражданскими, им удалось обнаружить в себе зачатки дисциплины и даже военную выправку. После обязательных слов и приветствий вперёд вышел генерал-майор Пётр Иванович Головин – начальник фельдъегерской службы шестого императорского флота открытого пространства. Окинул всех присутствующих цепким взглядом. Остался доволен. Потом демонстративно посмотрев на часы, заговорил:

– Оставим китайские церемонии до лучших времён, надеюсь, не надо объяснять, что происходит, наверняка все в курсе текущих событий. Ультиматум альянса отклонён, и мир отсчитывает последние мгновения. Столкновение неминуемо, это практически свершившийся факт. Большинство из вас только сегодня примерили военную форму, посему соберите в кулак всю волю и мужество. Сейчас вам представят пилотов, они тоже мобилизованные, не забывайте об этом, будьте требовательны, но терпеливы. На второй палубе вы получите корабли, они выведены из консервации, и их ещё надо привести в порядок, поэтому не будем раскачиваться, считайте, что мы уже на войне.

***

На заре цифровой революции, когда аналоговые форматы дали последний бой, и проиграв, бросились в бегство, спасаясь в фондах библиотек для высоколобых интеллектуалов и на винтажных сайтах, многим показалось, бумажные документы умерли навсегда. Сетевые ресурсы праздновали победу, и это понравилось всем, и хозяевам облачных хранилищ, и пользователям, и многочисленным защитникам природы. Но радость оказалась недолгой, почти сразу всерьёз встала проблема безопасности, она как маленький комочек снега, пущенный под гору, выросла до межпланетных размеров. По миру развелось большое количество дельцов, с завистливыми глазами и потными ручонками, желающих узнать все секреты галактики. А когда «Суслопаров и сыновья» приступили к массовому производству вычислительных центров типа «Эдельвейс» то понятие – «закрытый канал» попросту перестало существовать. И, все вспомнили о бумаге, к счастью, никому не пришло в голову вновь рубить леса, выручили дешёвые полимеры. Ирония судьбы, в эпоху расцвета связи, когда с любым плутоноидом разговаривают в реальном времени, появилась проблема рассылки бумажной корреспонденции. Некоторые особо секретные депеши, вообще, писались от руки, чтобы и следа не оставлять на электронных носителях. Вернулась забытая профессия почтальон, и его военный брат фельдъегерь.

***

– Лис Кросби, – представил майор тыловой службы, пилота – молодого парня, чьё лицо изображало просто вселенскую муку. То ли неизвестные хакеры украли с карточки весь месячный оклад, то ли заболел любимый котёнок, или утром коварные враги обманом заставили съесть целиком кусок хозяйственного мыла. – Прошу любить и жаловать, а это господин мичман, ваш командир и непосредственный начальник Агата Тихоновна Фирсова.

С этими словами офицер призывного комиссариата, передал тощенькую папку с документами и поспешил удалиться.

Пилот снял сплеча объёмный вещь-мешок, поставил его на палубу и тяжело вздохнул. Вот есть совершенно несовместимые понятия: лёд и пламя, селёдка пряного посола и парное молоко, седло и корова. Лис всем видом демонстрировал такое несоответствие с воинской службой. Фуражка, явно большего размера, сбилась на левое ухо, брючины разной длины не прикрывали полосатых носков, чёрный китель, измятый в самых невероятных местах, весел мешком и возникло ощущение, что он застегнул его не на те пуговицы.

– Счастлив лицезреть, – выдавил он из себя.

– Хотелось бы получить ответ по форме.

– Устав? – Лиса пробила судорога острой боли, он пнул стоявший у ног вещь-мешок и выдал всё, что знал о субординации. – Так точно. Есть. Никак нет.

– Подпоручик Маргарита Долматова, – капитан указала на девушку, чтобы избежать ошибки, та браво козырнула.

– Подпоручик Алексей Карпин, – он тоже отдал честь.

– Лис – просто Лис, – произнёс пилот, деловито пожал всем руки, и задал главный для себя вопрос, – а лайбу кто ни будь, уже видел?

Агата в поиске поддержки оглядела подчинённых, наткнулась на лучащуюся энтузиазмом Риту, в безнадёге закрыла глаза ладонью. И не найдя ни одного слова что можно произнести вслух, и коротким движением указала направление, куда следует двигаться всем.

– У вас что-то случилось? – участливо поинтересовалась Рита, нагоняя своего нового товарища.

– Армия со мной случилась, – с болью в голосе ответил Лис, потом с печалью добавил: – хоть я и подданный во втором поколении русской крови не капли. Не могу вот так, раз-два левый правый, и если, к примеру, сейчас не расстегну воротника, то умру от удушения.

– А если вы это сделаете, – капитан судорожно поправила ремень, – я вас расстреляю по закону военного времени.

– Его ещё не объявили.

– Ничего страшного – отвечу как за самоуправство.

– И, что, не будет…– пилот замер, его взгляд наткнулся на единственный летательный аппарат, вокруг которого ещё не суетились люди, – это же «Хопёр», я на таком VIP извозом промышлял как-то. Кэп гляньте повнимательней, а то, как бы разочарование ни разорвало мне сердце.

– Да, нет, всё точно, – опешила Агата, от такого разительного изменения настроения своего подчинённого.

– Покажите серийный, я сейчас проверю, – Лис мельком бросил взгляд в технические данные в сопроводительном листе, и кинулся к какому-то лючку, открыл его и стал пристально, что-то там высматривать.

– Что хорошая машина? – спросил Лёха.

– Лет двадцать назад была одной из лучших, – пробормотал пилот, не в силах сдержать счастливой улыбки, – к тому же он бегал штабным ваншипом, и наверняка возил, крутую шишку, представляю, какой интерьер, кресла диваны, да зуда в ладошках хочется на всё это посмотреть.

– Так в чём дело? – Агата, вытащила из коробочки красного дерева блестящий стержень и, протянула его пилоту – вот ключ берите всё в свои руки.

С негромким шипением пневмопривода входные створки двери, распахнулись одна вверх другая вниз став тем самым, небольшим трапом, по которому Лис лёгким прыжком заскочил внутрь.

– Товарищ капитан, что-то не так? – видя совсем плачевное состояние своего начальника, на старинный манер обратилась Рита.

– Я смерилась с твоим присутствием на флоте, поверь, это далось нелегко и вот новый удар, – с тяжёлым вздохом сказала Агата, она нащупала кобуру на поясе, и немного успокоившись, продолжила:– У тебя прекрасный почерк и он перевешивает все выявленные недостатки, но что делать с этим недоразумением. Господин Кросби напомнил мне брата: тот в молодости некоторое время промышлял хакерством, так вот устроившись на нормальную работу, он так и не повзрослел, остался подростком в душе. В канторе его терпят только за феноменальные знания и опыт.

– Будем надеяться, – вставил Лёха, – что подозрения оправдаются, и Лис окажется таким же прекрасным специалистом как, и ваш брат.

– Ладно, аппарат из консервации, пойдёмте у нас всего четыре часа, чтобы привести его в порядок.

«Хопёр» некогда флагманская модель средних яхт представительского класса балтийского завода, в больших количествах поступал на флот, где его использовали как быстрое, а главное, удобное средство коммуникаций в открытом космосе. Их не переделывали под военные нужды, лишь устанавливали штурманское место да радар типа «сияние». За креслом пилота располагался просторный салон, с двумя огромными диванами, обращёнными друг к другу между ними терминал корабельного компьютера, далее помещение для переодевания в скафандры. Наборный паркет, стены с декоративными вставками из дерева, белоснежный потолок со стеклянной люстрой, имитирующий старинный штурвал, всё поражало поистине имперской роскошью. Правда, это надо ещё извлечь из-под толстого слоя грязи и пыли.

– Это просто праздник какой-то – Лис в шортах и цветастой гавайской рубахе, сиял как начищенный медный пятак.

– Что за вид? – на выдохе произнесла Агата.

– А я и убираться должен в парадке?

– Ладно. Переодеться! – скомандовала капитан, – на всё, про всё, пять минут.

Все, уложившись в назначенное время, выстроились для получения инструкций. И если старший офицер предстала, как и следовало по форме номер один, бриджах защитного цвета и футболке с двуглавым орлом на плече. То остальные, кому не положена спортивная одежда по довольствию, кто во что горазд. Рита в коротеньких розовых шортиках и безразмерной майке оттенка фуксия с надписью «Скажи майонезу НЕТ» а Лёха в полноростной пижаме с капюшоном, в которой он походил на суслика.

– Ну, на этих двух я уже махнула рукой, но вы-то, Алексей? – с горечью подвела итог своим злоключениям капитан.

– Мама навязала, – краснея, покаялся Лёха, – к тому же удобно, если честно.

– Да и миленько, – добавила Рита.

Агата подняла указательный палец, сконцентрировалась на нём, и стала медленно отгибать остальные. Хватило семи. И почти спокойным голосом спросила:

– На чём стоит Императорский флот?

– На крейсерах и авианосцах, – Лёха.

– На неплохих окладах? – Лис.

– На доблести и отваге! – Рита.

– На морском уставе тысяча семьсот двадцать четвёртого года, – Агата сделала паузу, – и большой приборке!

Она взяла в правую руку щётку немного шире обувной. В левую кусок мыла, оливкового цвета и вечным оттиском – «семьдесят два процента», и энергичными движениями взбив пену, навесила её пышной бородой, на ближайшую засаленную полку.

– И не дай бог вы и это сакральное действо опошлите!

Надо отдать должное они честно старались, Лис даже делал серьёзное лицо, но надолго не хватило, на десятой минуте врубили модную музыку и, работа закипела, обаянию момента поддалась даже Агата. Два с половиной часа и интерьер приобрёл прежний помпезный блеск, и почтовый ваншип с бортовым девятьсот сорок восемь первым поднявшись с полётной палубы, убыл на место постоянного базирования – авианосец «Три святителя».

***

Империя, в нарушении пословицы не стала долго запрягать, а впервые часы боевых действий рассекла, на четыре части, силы альянса. Армии «свободного мира» отступили, пытаясь сконцентрироваться в районе Юпитера, но и здесь удача предпочла Россию. Третий и шестой флоты открытого космоса вышли к Ганимеду и, обозначив своё доминирование, начали планомерную его зачистку. Лишь в астероидной группе «Греки», удалось организовать хоть какое-то сопротивление.

Огромный вклад в эти успехи внесли, тихие труженики пера и чернил, военные почтальоны. Они определяли направление многодневных маршей, назначая время решающих ударов, указывая на остриё стремительных атак. Бортовой девятьсот сорок восьмой сразу прослыл лучшим, отличаясь от других скоростью доставки, быстротой оформления, и очарованием младшего фельдъегеря. Лис и вправду оказался отменным пилотом, тем более само пространство было ему хорошо знакомо, по работе ещё на гражданке, поэтому ни секунды не сомневаясь, лез в любые метеоритные скопления и пылевые облака. Рита быстро, и что важно – грамотно оформляла документы на передачу секретных пакетов, Лёха уничтожал устаревшие в специальной машинке, что постоянно таскал с собой. Временами капитану стало казаться, что жизнь потихоньку налаживаться.

***

– Мне рассказывала Света с юрисконсультов, что у них столовая прямо на корабле, правда, она это называет почему-то камбузом.

– Маргош, ты же знаешь, что у нас даже холодильник некуда поставить, – Лис расправился с обедом, и стал выглядывать среди окружающих знакомых. – Бортовой восемьсот двадцать седьмой, в девичестве космовогон «Иволга», там изначально ресторация числилась. А мы лимузин, куда бар не втиснешь. Ладно, на третьем уровне видел Лизку с Ломоносова, пойду, пообщаюсь.

– А вот мне интересно, – Рита, соорудив стопочку тарелок как свидетельство, что она тоже покончила с едой, достала из кобуры пистолет и, взяв его двумя пальчиками за рукоятку, стала внимательно рассматривать.

– Я бы не игрался с оружием, – попытался предупредить неизбежное Лёха.

– Зачем тогда заставляют носить эту тяжесть на себе, если его в руки брать нельзя.

– Это положено по уставу… – начала свои обычные наставления Агата.

Грохот бьющейся посуды разорвал обеденное умиротворение офицерской столовой. Рита замерла, широко растопырив пальцы в неуклюжей позе – «мне так жаль». За соседним столиком пилоты второго истребительного крыла залегли, приняв круговую оборону.

– Подпоручик Долматова – три наряда вне очереди! – скомандовала, побледневшая как мел Агата, – найдите тир и сдайте правило обращения с оружием, потом, хотя нет сначала узнайте что такое – гальюн. Вот наберут на флот…

Рита, раскопав из осколков посуды пистолет, быстро спрятала его, вытянулась во фрунт и, выкрикнув «есть», бросилась, вон спасаясь бегством.

– И что с этим делать? – спросила Агата, глядя на подчинённого, у самой себя, – как будучи такой спортивной, постоянно косячить на ровном месте. А почерк, как могло самое нелепое существо, знакомое мне, выработать такую потрясающую каллиграфию, это же тяжёлый труд, основанный на внимании и усидчивости.

– Не всё так просто, – проговорил Лёха, сложив побитые тарелки на свой поднос, – однажды в поездке во Владик она потерялась, свернув в аэропорту не в тот коридор и, оказалась в Японии, причём она двое суток этого не понимала, потому что неплохо говорит на их языке. При всей своей няшности она потрясающе играет в теннис, плюс лучшая в группе, а может быть и на потоке. На степень бакалавра она написала курсовую по магдебургскому праву, практически создав новое, естественно, в тех исторических реалиях, и на защите порвала в клочья всех оппонентов, несколько ушлых студентов даже дипломы основали на критики этой работы. Её уже заманивают и в министерство юстиции, и в думу, и в канцелярию к светлейшему. Что её подвигло пойти в военкомат добровольцем для меня большая загадка.

– А сам как учишься? – понемногу успокаиваясь, полюбопытствовала Агата.

– С точностью до наоборот. Война практически спасла, я до сих пор римское право не сдал. Вот не могу понять систему всех этих сдержек и противовесов. А дальше будет только хуже.

– Римское право, – улыбнулась капитан, вспоминая что-то, – частенько просыпаюсь в холодном поту, когда снится, что иду на экзамен.

– А Рита запросто, есть у неё что-то, внутри, причём оно ловко прячется за внешней непосредственностью, я уверяю, вот если, она себе вобьёт в голову – научиться стрелять и тут будет лучшей.

***

Древний бог войны, по привычке, медленно раскручивая свои кровавые жёрнова, с удивлением взирал, как одна из сторон сделала практически всё, чтобы лишить его этого удовольствия. Императорскому флоту удалось расчленить и выдавить силы альянса за Сатурн, заняв очень выгодное стратегическое положение, в пространстве внутри орбиты Юпитера. Проблемы возникли лишь с крепостью на астероиде Нью-Чешир в скоплении «Греки» и, помня, что хорошая война – короткая война её взяли одним решительным приступом. С потерями не считались, четыре дня штурмовые группы рвались к цитадели, заливая всё кругом своей кровью, особенно пострадала кавалерия, Кавалергардский полк, что был на острие атаки, потерял две трети состава.

Запахло скорой победой, и в расположение частей потянулись: ушлые политики, озабоченные низким рейтингом на предстоящих земских выборах, популярные блогеры, светские львицы, одетые непременно в Military Style, и вездесущие «звёзды» шоу-бизнеса. К ним относились как к неизбежному злу, как к мишуре обрамляющее любое серьёзное дело, их терпели, особо ни куда не допуская, не позволяя всё превратить в бардак.

Подтянулось и начальство, командующий Великий князь Николай Николаевич со всем своим штабом перебазировался с Цереры на флагман пятого флота «Паллада». Заговорили о решительном ударе, что принудит альянс пойти на мировую.

Фельдъегерский ваншип, за скорость и постоянные приказы к наступлению, прозванный «Серой чайкой», метался между кораблями, малыми планетами и отдалёнными гарнизонами. Под строгим присмотром Агаты Лис научился носить мундир, тем самым став похожим на военного человека. Лёха открыл для себя Семилетнюю войну и запоем читал всё связанное с этим историческим периодом. Рита увлеклась стрельбой, тренируясь при каждом удобном случае, благо желающих, помочь в освоении этого искусства, в любом тире хоть отбавляй.

– Ну что осталась последняя точка? – вопросом подтвердил факт Лис, ожидая, когда откроются створки полётной палубы локаторной станции на астероиде «1293 T-1», – десятая в каскаде, не шутка в один день облететь. Обидно, за экономию топлива недоплачивают, неплохая копеечка упала бы.

– Господин мичман, побойтесь бога, у вас жалованье сейчас раза в три больше зарплаты чем на прежнем месте, плюс боевые, плюс выслуга, плюс стаж.

– Это понятно, – мечтательно потянулся пилот, – вот если б не устав, да эта дурацкая форма – не жизнь, а сказка. Накормят, напоят, спать уложат, думать, вообще, не надо.

– Друг мой я сотни раз объясняла, что следования правилам и должностным инструкциям упрощает вашу жизнь, а главное, делает её безопасней, – Агата уселась на любимого конька, – это как лекарство от гриппа, привить треть личного состава и эпидемии разгильдяйства можно избежать. Ответственность…

Лис поморщился как, от запаха нашатыря, отключил слух, запуская пилотские навыки и рефлексы, запустил антиграв, и стал маневровыми медленно выводить ваншип из ангара и, сориентировавшись, на два маячка рванул на маршевых к последнему пункту маршрутного листа.

***

– У них нет посадочного модуля, – захныкал Лёха, открыв на корабельном компьютере общие сведенья о локаторной станции типа «Клевер» – посадочная площадка.

– Друзья мои, вы все знаете, что делать, не будем понапрасну тянуть время, – проговорила Агата, потом скомандовала: – приготовиться к выходу в открытый космос.

Вакуумный скафандр, прозванный – «лягушачий кожей», представлял собой мешковатый комбинезон с имитацией ботинок внизу, перчатками для рук, и высокой манжетой под горло. Его не одевали, а разложив на подобии стула с большой спинкой, кутались в него, вставив ноги в широкие чуни и, застёгивая на магнитные молнии, по передним швам. После теста на герметичность происходила подгонка по фигуре, костюм покорителя космоса довершал шлем, в котором находилось всё необходимое для жизнедеятельности человека.

– Обжим проводится при атмосферном давлении, – напомнила Агата, подходя к тамбуру декомпрессии.

– Да какая разница? – с наигранной ноткой в голосе произнёс Лёха.

Капитан прожгла его суровым взглядом, и тот, поторопился немного присев запустить процесс поверхностного натяжения.

Малая астероидная станция «Клевер» предназначалась для обслуживания дальней системы обнаружения, обеспечения скоростной связи, и постановке электромагнитных помех. Имея крохотное спальное помещение, небольшой центральный пост, да две камеры для выхода на поверхность, обеспечивала всем необходимым для жизни не более пяти человек. И скорее считалась местом ссылки, чем очередной ступенькой по карьерной лестнице.

– Здравия желаю! – отозвался седой майор, на приветствие капитана, пропуская прибывших вглубь помещения. И взглянув на трансляцию камеры внешнего наблюдения, встревоженно спросил. – Почему вы не скрыли ваш ваншип? С ботом всё в порядке?

– Да, – замялась Агата и, имитируя манеру изъясняться Лиса, прикидываясь недавно мобилизованной, добавила: – мы вроде ненадолго.

– Госпожа капитан – с укоризной произнёс майор, – даже запятые в уставе расставлены кровью.

– Бортовой двести сорок восемь, – Агата не стала надевать шлем, лишь прижала его к уху, – немедленно развернуть «штору» и обеспечить режим радиомолчания.

– Да ладно, что может случиться – отозвался пилот, – только батарею сажать хоть за экономию не платят, но всё равно жалко.

– Самое ценное на флоте это люди, – зашипела Агата и, сдерживаясь, чтобы не начать кричать, нарочита спокойным голосом стала угрожать: – когда вернусь патрона не потрачу, сэкономлю, выброшу тебя за борт в твоих замечательных гавайских шортах, и спишу всё на дезертирство.

– Так точно. Есть. Не могу знать, – отчеканил шлемофон, и ваншип мгновенно растворился в безвоздушном пространстве.

Из спального помещения вышел щеголевато одетый штабс-капитан с тоненькими усиками, и счастливой улыбкой, браво откозыряв, достал ключ, и открыл сейф с секретными документами. Началась рутинная работа, Рита переписывала артикульные номера корреспонденции, Лёха, взяв, старый пакет планомерно страницу за страницей стал уничтожать неактуальные директивы. Седой майор вскрыл один из конвертов, внимательно прочёл его и тоже передал на утилизацию, потом расписался в реестре ознакомления.

– Ух ты живые люди, – радостно воскликнул незаметно вошедший парнишка в синем комбинезоне техника.

– Отставить таращится, на живых людей, – скомандовал штабс-капитан, – Саш потерпи. Видишь, делом занимаемся.

– А можно руками потрогать, не оптический ли обман зрения, – мальчишка, не имеющий ни одной нашивки кроме маленького трёхцветного флажка на левом плече, не мог сдержать эмоции, сияя фотонным отражателем. Когда со всеми формальностями покончили тоном змея искусителя, добавил: – а у нас кофейный аппарат хороший, и зерно тоже ничего.

Почтальоны переглянулись, задание выполнено, торопиться некуда, борт приписки – «Три святителя» недалеко, да и предложение попробовать кофе сваренного при почти полутора атмосферах показалось весьма соблазнительным. Чашек хватило всем. Рита взялась рассказывать о реалиях весёлой студенческой жизни в Москве, Лёха поддакивал, Сашка, не закрывая рта, слушал, радуясь каждому мгновению общения с неожиданными гостями.

На пульте центрального поста пискнула красная лампочка.

– Как эти метеоры достали, – с какой-то безнадёгой возмутился штабс-капитан.

– Господа все знают, что делать? – спросил майор, на корню пресекая попытку всё превратить в базар. – Степень опасности красный.

Техник печально вздохнул и удалился переодеваться, потом появившись в скафандре и через шлюз, вышел на поверхность астероида. Штабс-капитан запустил вычислительный центр, над столом вспыхнула надпись «эдельвейс», показав, что система загружается и, в свою очередь, пошёл переодеваться. На экране камеры наружного наблюдения появился Сашка и, ухватив два кабеля, потащил их в сторону главной антенны. Агата со значением покосилась на Риту и, проверила посадочную площадку, что находилась на другой стороне модуля. Она казалось пустой всё вроде нормально. Время, мелкими песчинками, лениво посыпалось, медленно отсчитывая секунды.

– Командир нас атакуют! – воскликнул штабс-капитан, начиная быстро, быстро перебирать пальцами по столу, – попытка перехвата управления отражена, вирусная атака отражена, удар РЭБ система выдержала, все связи восстановлены.

– Госпожа капитан уничтожить секретные документы! – скомандовал майор и, щёлкая выключателями на центральном посту, стал артикулировать свои действия: – разворачиваю противорадарную завесу, активизирую минное поле, ну где контакт с антенной!

– Осуществляю подключение защищённого канала, – с ленцой ответили командиру, из динамика, – осматриваю окрестность, проверяю оружие и боеприпасы.

– Саш, это реальная атака, – с чувством проговорил майор, – готовься к бою.

– Есть! Готовиться к бою.

Зависла напряжённая тишина, каждый занимался своим делом.

– Саш, первая волна – шестеро в районе компрессора, – навёл майор, – они наверняка в маскхалатах ориентируйся на марево, как у нагретого асфальта, Николай Семёнович, сколько нужно ещё времени?

– Восемнадцать секунд, информация собрана, для импульсной отправки, – отозвался штабс-капитан, потом с усилием стукнув по столу, – Всё! Система начала самоликвидацию.

– Противник обнаружен, открываю огонь, – доложился техник, и тут же вырубился, свет, станция не выдержала мощнейшего электромагнитного удара. Помещение вокруг осветилось тусклым мраком аварийки.

– Ну что малого выручать надо, – сказал штабс-капитан, открыв пирамиду и, вытащил оттуда автомат. – Не бросим же мы его там?

– Одному не справиться, – майор взял второй и, замер, будто о чём-то вспомнив, поморщился с досады и, обратился к фельдъегерям, – нам нужен ещё один человек для прикрытия.

Лёха замер на лбу испарённой блеснули капельки холодного пота, он тяжело сглотнул, но не мог даже пошевелиться.

– Я пойду – решительно сказала Рита, беря из рук майора автомат, а на удивлённый его взгляд пояснила: – я чаще тир посещала.

– Между собой не переговариваться, – приступил к инструктажу старший по званию, – стрелять начинает штабс-капитан, он же первым уходит с позиции и, прикрывает у двери. На нашей стороне внезапность быстрота и слаженность в действиях. Всё ясно!

– Так точно!

Выход из модуля скрывала маскировочная сеть, под её прикрытием удалось быстро, а главное, незаметно выйти на две заранее подготовленные огневые точки. У бетонного основания антенны виднелись всполохи от выстрелов, противник не отвечал, стараясь скрыть своё расположение, дожидаясь, когда у защитника кончатся патроны. Штабс-капитан посветил фонариком в специально установленный отражатель, настроенный на амбразуру дота. Почти сразу оттуда выскочила фигура, и высоко подпрыгивая, давал знать слабенький антиграв, бросилась к входу в станцию. За ней метнулись серые тени, которые стали нагонять беглеца и когда расстояние сократилось до минимума, из засады открыли огонь. Преследователи замерли и практически растворились в пространстве. Сашка, не сбавляя ходу, пронёсся мимо и месяцами отточенным движением отворил дверь и скрылся за ней.

Штабс-капитан, досчитал до десяти и кинулся к модулю, открыл входную створку нараспашку, спрятался за ней и, не целясь, начал обстреливать окрестности. Тем временем Рита, расстреляв все патроны, и бросив автомат, тоже рванула к станции. Несколько мгновений и такой долгожданный чавк пневмопривода подтвердил герметичность декомпрессионной камеры, бодрящей трелью залился воздух, сравнивая давление.

– Давайте к северному шлюзу, – распорядился Майор, открыв дверь, после чего он надел шлем скафандра, разбил защитное стекло, на стене у центрального поста и, щёлкнул тумблером красного цвета. На небольшом табло вспыхнули цифры, которые начали отсчёт последних трёхсот секунд жизни станции.

***

– А чего это вас так много? – удивился Лис, когда практически все разом ввалились, в тесный для шестерых салон ваншипа.

– Штору снять через девяносто семь секунд, взлёт через сто одну, – спокойным почти деловым тоном произнёс майор, – успеешь?

– Да не вопрос, – стараясь соответствовать форме, откликнулся пилот, – а что случилось?

– Атака, – ответил штабс-капитан, садясь на штурманское место и запуская вычислительный комплекс, – ноги уносим.

Надпись «эдельвейс» зависла над столом, недопустимо медленно меняя цвет. По истечении двадцати секунд раскрылась карта близь лежащего космоса, из-за «шторы» она была чиста. Ещё несколько секунд и ваншип слегка вздрогнув, резко сдал назад и, развернувшись, стартовал, на маршевых.

– Два корвета и десантный бот, – доложил штабс-капитан, и тут же, – четыре вспышки, время подлёта двадцать секунд.

– Выпускаю тепловые ловушки, отстреливаю имитаторы, провожу противоракетные манёвры, – неожиданно чётко отчеканил Лис, и через несколько тягостно тянущихся мгновений радостно. – Всё мимо! Выхожу на форсаж.

Ваншип выйдя из фигуры «купол», рванул на максимальных махах в сторону от так и не начавших набирать скорость кораблей альянса. Напряжение спало, седой майор извлёк стаканчик с водой из аппарата-поилки, снял плёнку и залпом осушил его, потом взял другой, за ним третий.

– Вроде оторвались, даже следы можно не заметать, – произнёс штабс-капитан, развернувшись на кресле к остальным. – Удача с нами. Ну, малой ты чего, всё страшное уже позади?

– Испугался сильно, – сказал Сашка, сидя на полу и пряча лицо в ладонях, – когда связь прервалась, подумал, что вы меня бросили, когда к модулю от антенны бежал, казалось, что всё, сейчас догонят.

– Ну а вы чего плачете? Вы же героиня, а они, как правило, сделаны из железобетона, откуда слезам взяться.

– Только что я убивала людей, таких живых и настоящих, – Рита смотрела на свои трясущиеся руки, – и, главное, я хотела их убивать. Ни к одному из них не испытывая ненависти, даже обычной неприязни, и тем не менее кто-то не переживёт этот день.

– Минимум четверо, – безжалостно подвёл итог Майор, – я видел это через панорамную камеру слежения. В то время когда Николай Семёнович полевал всё вокруг длинными очередями, вы одиночными да в центр мишени. Не будь вы так точны, вряд ли нам удалось так легко отделаться. Вот только враги, надев военную форму, с шевронами, не такими, как у нас, стали как бы ни против, подобного обращения с собой. Это как у вас, у юристов равенство прав и обязанностей. Вот, например, я почти уверен, что всех кого вы сегодня встретили на других станциях каскада пали смертью храбрых, честно выполнив свой долг. И если б не наш кофейный аппарат то Сашка, у антенны подорвал бы себя гранатой, а мы, впустив как можно больше штурмовиков, уничтожили станцию.

– Ну как же так, почему никто не предупредил, – на выдохе произнёс Лёха, вспоминая весь сегодняшний день, и весёлых людей, что так радовались их прилёту, – а как же прикрытие, где разведка.

– Всех не прикроешь, мы находимся на периферии боевых действий, есть объекты поважнее, а что касается разведки – случившееся может быть их играми типа – я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Или пожертвовали как в шахматах пешку, для получения более выгодной позиции. И хочется верить, что совсем недалеко, под завесой электромагнитных помех, собираются авианесущие группы в единый кулак, поджидая в засаде удобного момента.

– Почему?

– Потому что если мы прозевали этот удар, то сотней погибших не обойдётся, альянс отсюда может выйти к Весте, наши, понятно отобьются, но какой ценой?

– И всё это ради гелия три?

– Ну и его, конечно, тоже. Только ещё ради пенсий старикам, бесплатного образования, единого продуктового минимума, где ещё есть полуторамесячные отпуска, больничные, праздники длиною в неделю. Всё это и многое другое сейчас оплачивается нашей кровью. Вот что случилась с Китаем после конфликта у Ганимеда? Он тогда всё выжидал, стараясь понять, кто победит. И явился к дележу пояса астероидов последним. Был гегемоном. А сейчас заштатная фабрика ширпотреба. Война, вообще, на мой взгляд, самая справедливая вещь, здесь всё честно без обмана просто – делай, что должно и будь что будет.

0
416
00:46 (отредактировано)
+3
Плюсы: Написано неплохо, читается легко. Слог не нагружен. Есть хорошая фантастическая составляющая. Текст получился атмосферным.
Минусы: Весь рассказ похож на фанфик к аниме «Изгнанник», та же курьерская работа и даже катер так же называется — ваншип. Диалоги в большинстве бесполезные, пустая болтовня не влияющая на сюжет. Очень много словесной воды.
Зачем нужна почтовая служба в космосе? Если можно, узконаправленным лазерным или радио лучом, передать любую информацию с корабля на корабль. Хоть морзянкой его отбить. Перехватить такое сообщение, практический не возможно.
11:32 (отредактировано)
Космический хруст французской булки…

Причем никаких объяснений, как империя не развалилась в 1917, и стала космической державой, нет.

Далее идет перечень тупых фраз и ситуаций:
Меня мобилизовали с четвёртого курса московского универа, как бакалавра юриспруденции, плюс имею допуск к работе с документами любой степени секретности


Какой бред. То есть доки императору на стол кладут, и этой пи*дючке тоже можно копию, да? Кто это писал???

Однажды в поездке во Владик она потерялась, свернув в аэропорту не в тот коридор и, оказалась в Японии, причём она двое суток этого не понимала, потому что неплохо говорит на их языке


Владивосток или Владикавказ перепутала с Японией и не заметила??? wonder

И в конец, апофеоз идиотии:

Война, вообще, на мой взгляд, самая справедливая вещь, здесь всё честно без обмана


Конечно и вероломного ничего без объявления, никогда не было ни у кого…

Жаль, что можно поставить только один минус…
11:38
Действительно! Жаль. Мат на сайте запрещен, если вы дальше собираетесь в такой манере критиковать, то дальше курилки не двинетесь
12:30
Хоть и не люблю я вас, но вы правы. Мат исправил, хотя жаль, без него очень плохо и пусто в современной литературе…
12:33
laugh
Хоть и не люблю я вас,
Правильно! Давайте последнюю отдушину, зальем ПТушным лайном.
11:32
Читала-читала и ничего не поняла. Наконец-то дочитала, но — все равно ничего не поняла. И написано-то вроде неплохо, и ошибок, бросающихся в глаза, нет. Но так и не ясно, что произошло, зачем и почему. Как будто отрывок из какого-то большого произведения, где читатель по идее уже знаком со всеми героями. Кстати, нет описания — ни внешности, ни характер, по большому счету, не раскрыт. Поэтому лично для меня они остались безликими солдатами (или пилотами?). Так что впечатления особого или послевкусия определенного после чтения не осталось.
13:00
+3
и ошибок, бросающихся в глаза, нет. 
— держите меня, я щас помру со смеху!
02:29
Видимо, до этого мне попадались рассказы, где совсем глаз выколи было)) здесь более-менее сносно. Поэтому помирать от смеха не нужно drink
11:09
Это точно laugh
12:35 (отредактировано)
Российское раздолбайство и самоубийственный героизм в антураже звездных войн. Мало того, что рассказ откровенно сырой, герои неживые и юмор неуместный, так еще мораль просто убийственная. «Война, вообще, на мой взгляд, самая справедливая вещь, здесь всё честно без обмана просто – делай, что должно и будь что будет». О да, к звездам полетели, а мирным путем решать конфликты не научились? Причем ведь речь идет не о столкновении разных видов с разных планет. Воюют между собой земные страны. И как они только сумели в космос выйти?
Любая война — это зло. Честность и благородство на войне, конечно, встречаются, но не в глобальных масштабах. В глобальных — это пропаганда для новобранцев.
Увы, но рассказ слишком слабый. Тем более, что такого количества пунктуационных ошибок я давно не видела. Запятые то лишние, то не хватает.

С большим трудом осилила рассказ до конца. В последнем абзаце просто убил пассаж: «Только ещё ради пенсий старикам, бесплатного образования, единого продуктового минимума, где ещё есть полуторамесячные отпуска, больничные, праздники длиною в неделю».
Отпуск есть в продуктовом минимуме? Вместе с больничными и праздниками? Не говоря уже о том, что мир, где ради этих благ убивают на затянувшейся войне, — это что-то совершенно ненормальное.
16:46
Рассказ действительно слабоват, но находится в общем тренде конкурса. Не стоит ожидать, что на любительские соревнования явятся профессионалы. И писать отзыв не собирался. Но очень покоробила ваша категоричность.
Начну с формы. Перед тем как критиковать автора за пунктуацию стоит прочитать, что написали сами:
Увы, но рассказ слишком слабый. Тем более, что такого количества пунктуационных ошибоя я давно не видела.

С большим трудом осилила рассказ до конца. В последнем абзаце прсто убил

То, что называется – в чужом глазу соринку, а в своем – бревна.
16:59
+1
И по содержанию:
Любая война — это зло. Вот не заметил, чтобы страдали ни нынешние США, ни Европа, что вела колониальные войны. Били такие, так называемые « Опиумные войны», это когда китайские власти хотели защитить население от наркотиков. По итогу Британия получала Гонконг, а остальная Европа поделала Китай. Вся белая цивилизация так страдала! Качая ресурсы и жирея на чужом горе. Узнайте, что такое – «Бенгальские ткачи». Есть тезис – хорошая война, это война, что ведется на чужой территории, малой кровью, с большими затратами боеприпасов. Он близок тем кто хочет жить хорошо.
Очень озадачила фраза:
О да, к звездам полетели, а мирным путем решать конфликты не научились?

Мы к звездам полетели потому, что не смогли миром договориться. Мирный космос, это лишь верхушка военного айсберга. Бурное его освоение в послевоенное время связано с необходимостью доставки атомного оружия, к порогу вероятного противника. Сейчас, когда нет такой необходимости, эта отрасль просто загибается, особенно у США, что не может даже доставить астронавтов на МКС, хотя совсем недавно летала на Луну.
Что касается договориться миром. Вроде уже договаривались, в девяностые и чем нам это вышло – мы теперь трансцендентальная угроза.
Что касается фразы:
«Война, вообще, на мой взгляд, самая справедливая вещь, здесь всё честно без обмана просто – делай, что должно и будь что будет»

Она звучит в контексте вышесказанного:
Вот только враги, надев военную форму, с шевронами, не такими, как у нас, стали как бы ни против, подобного обращения с собой. Это как у вас, у юристов равенство прав и обязанностей.

То есть, как я понял: честность схватки двух вооруженных человек поставивших на кон свою жизнь.
А что касается:
«Только ещё ради пенсий старикам, бесплатного образования, единого продуктового минимума, где ещё есть полуторамесячные отпуска, больничные, праздники длиною в неделю».

Это может быть ненормально, но мы живем в этом самом мире. И для меня совершено понятно, что именно гибнут наши, например в Сирии.
И я абсолютно уверен, как только земляне, достигнут больших планет тех, что за Марсом. Великие державы с азартом сцепятся в бескомпромиссной схватке. Задача одна чтобы Россия к этому времени не утратила ранг сверхдержавы и поучаствовала, в дележе пояса астероидов, потом пояса Койпера, ну и облака Оорта.
18:44
+2
О, спасибо за поправки. Ваши тоже поправить? К примеру, в предложении «То есть, как я понял: честность схватки двух вооруженных человек поставивших на кон свою жизнь» причастный оборот выделяется запятой :))
Но одно дело — опечатки в выражении эмоций в комментариях, и совсем другое — конкурсный рассказ. Элементарная грамотность — это проявление уважения к читателям, я считаю.
Вашу фразу «И для меня совершенно понятно, что именно гибнут наши, например в Сирии» я не поняла. Вы имели в виду «за что гибнут» или «ради чего гибнут»?
Увы, я категорически против войн и свято верю в будущее, когда люди эволюционируют достаточно, чтобы решать все проблемы мирным путем. Я хочу именно такое будущее для своего ребенка. А такие вот рассказы — это как игрушечное оружие. Мальчики играют в войну, эти игры подразумевают, что им придется воевать, когда повзрослеют. А фантастика о звездных войнах — что человечество никогда не поумнеет. А если давать детям другие игрушки? А если сочинять другие истории? Может и будущее изменится?
13:42 (отредактировано)
+1
Я бы тоже хотел бы жить в светлых мирах Ефремова и Казанцева, но приезжая в Москву и спускаясь в метро, перекладываю телефон во внутренний карман.
Советский проект, на мой взгляд, поставил крест на идее создания нового человека. Мое детство было наполнено, добротой советских мультиков, журналами, от «Веселых картинок» до «Юности», фильмами, что сеяли разумное доброе вечное. И грянули девяностые. Меня тогда удивило, откуда это все повылезало, ведь не завезли же их с другой планеты? Не помогло ни чего, ни пропаганда добра, ни опыт родителей, ни более-менее приличный уровень жизни. Мало того, тут читая «Утопию» Мора поймал себя на мысли что общество, в смысле человечества, не развивается, а деградирует, всем нужны простые ответы на сложные вопросы, типа – «Сталин придет порядок наведет», им и в голову не приходит что мир можно изменить, только изменив себя.
Читать это, особенно в свете последних событий на Северном флоте, просто мерзко. Хотела бы спросить: – «Вот если все за мир, то ради чего погибли подводники» но не буду, точно знаю ответ – «Я их туда не посылала».

Отдельная благодарность за минус и 1 из 10, это замечательно бодрит на фоне благостности повседневной жизни, стимулирует злобу и ненависть.
10:50
+2
Кстати, есть такой автор — Наталья Адаменкова. Стиль очень похож на неё. И если бы не куча ошибок…
Думаю, автору будет интересно ознакомиться с её произведениями. То же по сути развитие событий и направление юмора, но, конечно, более отточенное.
Загрузка...
Мартин Эйле №1