Ольга Силаева №1

Проект «Аконит»

Проект «Аконит»
Работа №170

ПРОЕКТ «АКОНИТ»

1

Маленький бордовый электромобиль подъехал к пропускному пункту. Робот-охранник бесшумно приблизился к открытому окну и сканировал роговицу глаза пассажирки.

– Вы можете покинуть безопасную зону. Не забудьте возвратиться до 20.00, – проскрежетал он и благожелательно замигал синей подсветкой.

Ворота открылись, машина выехала за пределы полимерного купола, который горожане прозвали «теплицей». Огромный, покрытый солнечными батареями, он был сооружен пятьдесят лет назад. Гениальный инженер с несерьезной фамилией Котеночкин придумал, как защитить всех людей планеты Земля.

– Наивный, – серо-зеленые глаза пассажирки прищурились. Каждый раз, выезжая за пределы купола, она думала о технологической мощи цивилизации. И несправедливости. Ее короткие каштановые волосы не прикрывали аккуратные уши, но она все поправляла их, ворошила мягкие пряди.

Умная машина помнила нужный адрес и мягко катила по дороге, на крыльях преодолевая колдобины и глубокие ямы. За пределами теплицы бушевал шторм. Сильный ветер клонил полузасохшие деревья к земле, дождь вспыльчиво бил в переднее стекло. Редкие автомобили бежали по растрескавшейся трассе. Прохожих не было видно – люди предпочитали пережидать стихию дома. А она бушевала триста дней в году: ураганы, ядовитые дожди, пожары, аномальные снегопады, солнечные бури, нестерпимый зной или обжигающий холод, нападение насекомых…

Еще есть время подготовиться к тяжелому разговору. Она задернула жалюзи, вытащила небольшую трубочку и развернула ее. Экран загорелся.

Молодые парень и девушка беззаботно улыбаются, стоя на берегу грязно-зеленой реки. Светловолосая крошка на руках у отца насуплено смотрит на фотографа. Веселая девочка лет пяти перемазана ягодой – первый раз в жизни она попробовала терпкую смородину. Мужчина и женщина – с их лиц стерта улыбка – обнимают вихрастого мальчишку.

Бордовый электромобиль остановился у высокого старого дома с облупившимися боками. Натянув непромокаемый плащ, девушка побежала к подъезду. За эти несколько секунд она успела ощутить обжигающий ледяной ветер, швырнувший в лицо пригоршню песка и сора. Лифт, как всегда, не работал, и гибкая фигурка легко, почти бегом поднялась на шестой этаж. Отец открыл дверь и с вызовом посмотрел на нее.

– Яна, мы сказали тебе три дня назад…

– Я не могу вырваться в любой момент. Работаю допоздна: отчеты, проверки, заседания...

Отец кивнул, но лицо его не сменило выражение. Впрочем, безработный, вынужденный содержать семью на небольшое пособие, он давно перестал радоваться жизни. Яна помогала семье, но отцу ежемесячные переводы казались милостыней.

– Девочка моя. Я так рада, – круглолицая мать прижала дочку к себе. Яна закрыла глаза. Будто вернулась в детство.

– Как он? – она кивнула на закрытую комнатушку.

– Получше. Но очень слаб. Стасик так хотел тебя увидеть…

– Не буди его. Пусть набирается сил.

– А нужны ли ему эти силы? Кардиолог сказал, долго он не протянет, – отец с грохотом открыл дверцы шкафа. – Смотри, – протянул ей тонкую стопку бумаг.

Яна продиралась сквозь замысловатые медицинские термины и вечно живого мертвеца–латынь.

– Я не понимаю. Объясните толком.

– Ты ж у нас умная! Сама прочитай!

– Лев, – мать погладила его по плечу. – Хватит уже кричать на девочку…

– Отец, за что ты меня ненавидишь, а?

Он смотрел сквозь нее.

– За то, что я успешно прошла проклятый тест? За то, что вырвалась из этой жалкой квартиры… из удушливой бедности?

– Вот как ты называешь нашу с матерью жизнь! Это не ваши сверкающие хоромы! Супримы! Наивысшие… Придумали же!

– Этот разговор вы можете продолжать бесконечно, – мать поставила чайник, захлопотала по хозяйству. Она поставила на стол низкокалорийные хлебцы и синтетическую ветчину. – К столу, спорщики.

Отец и дочь пристыжено опустились на старые табуретки.

– Сестренка, – из комнатушки выбежал мальчик и обнял Янины коленки. – Наконец-то!

Лев посмотрел на него. Слишком любит сестру, а он не заслуживает подобных чувств.

– Я тебе подарок привезла, – она вытащила из сумки робота-трансформера. – Представляешь, Стас, он даже умеет плавать! – Яна пыталась не обращать внимание на бледность, синие круги под глазами. Брат серьезно болен, это видно и не специалисту.

– Робот… А я хотел медвежонка.

Яна не могла привыкнуть, что ее брат не похож на обычных мальчишек. Вежливый консультант в магазине игрушек уверила, что для пятилетнего парня трансформер – самый подходящий подарок. Старшая сестра видела Стаса куда реже, чем ей бы хотелось.

– Будет тебе плюшевый медведь.

– Где это чудо техники будет плавать? Ты видела, на что похожа Обь? Полина, вразуми дочь, – отец вступил в разговор.

– В ванне побултыхаются, – примиряюще предложила мать. Дочь перехватила ее тревожный взгляд – на полке у входа лежали коммунальные счета.

Позже, когда отец погрузился в очередное ток-шоу об освоении Марса, брат тихо возился с суперроботом, Яна услышала все подробности. Безрадостные. Кардиолог предупредил: мальчику осталось не больше трех месяцев. Есть единственный выход – сделать операцию. Операция дорогая, она не входит в медицинскую страховку обычных граждан.

– Ты поможешь? Ты же суприм, не последний человек… Тебя послушают, – мать с надеждой вглядывалась в дочь.

– Я попробую. Обещать не могу. Ты знаешь, что закон запрещает…

Сорок лет назад в государстве было окончательно закреплено разделение граждан на две группы: обычные и супримы. Именно последние правили страной, совершали научные открытия, конструировали роботизированные системы. Каждый ребенок в шесть проходил тест Коломейца. В зависимости от уровня его интеллекта, скорости мыслительных операций, социально-психологических характеристик, совет принимал решение: отправить ребенка в школу супримов или оставить среди обычных граждан в бетонном гетто. Супримам предназначались современные жилища, сбалансированное питание, лучшая медицинская помощь. Они – будущее страны в мире катаклизмов и хаоса.

В 19.59 бордовый электромобиль подъехал к пропускной зоне. Робот, абсолютная копия своего коллеги, сканировал пассажирку.

– Добро пожаловать в безопасную зону.

В прозрачной кабине дезинфекции Яна закрыла глаза. Ее тело не чувствовало волн, расправляющихся с любой инфекцией или бактерией.

По дороге домой она удовольствием разглядывала зелёные лужайки, клумбы, усыпанные гладиолусами, высокими рододендронами, лилиями. Искусственный ветер чуть шевелил листву ярко-зеленых кленов. Девушка ощутила чувство вины перед семьей. Но даже оно не заставило бы ее покинуть идеальный мир.

От прикосновения пальца дверь дома открылась. Она шла по бежевому коридору, а приглушенный свет включался, опережая ее на шаг. Яна сбросила свои джинсы и футболку, оставив их на полу спальни. После возвращения из опасной зоны она всегда стирала одежду и смывала с себя следы той жизни. Выбрала программу, и просторная нежно-лиловая ванна наполнилась водой с ароматом лаванды.

– Я счастлива и спокойна. Я забыла о всех огорчения.

Но умиротворение так и не снизошло на нее.

2

– Виктор Викторович, – «дважды победитель» уже отпустил ее, выслушав подробный отчет. Теперь он просматривал бумаги. Мужчина с недоумением посмотрел на подчиненную. Она всегда соблюдала субординацию. Исполнительная, умная, ответственная… А еще молодая и красивая… Но это его интересовало гораздо меньше, чем ее рабочие характеристики.

Виктор Викторович поднял взгляд на Яну. В глазах тревога, щеки горят, голос прерывается… «Надеюсь, не…» – он не успел закончить мысль, которая была связана с его прошлым заместителем. Татьяна три года назад нарушила правила.

– Я прошу вас о помощи, – тонкая фигурка в черном брючном костюме застыла на пороге кабинета.

– Какая рода помощь Вам необходима, Яна Львовна? – он оторвался от бумаг.

– Мой брат серьезно болен, проблемы с сердцем. Нужна высокотехнологичная операция, которую может выполнить только лучший специалист.

– Он суприм?

– Нет. Ему пять с половиной лет. Полгода до прохождения теста.

– И что ты от меня хочешь? – он внезапно перешел на «ты», что редко допускал в общении с подчиненными.

– Досрочно пройти тест… Я уверена, он покажет хорошие результаты.

– Что ж… – седовласый мужчина задумался. – Я даю разрешение. У него те же гены, что и у Вас. Оформите необходимый запрос. Что мне Вас учить… Вы и сами знаете процедуру.

Яна осторожно закрыла за собой дубовую дверь. Она даже не надеялась, что будет так легко. Он незаурядный человек – именно поэтому уже три десятилетия возглавляет государство.

3

Мальчик застыл перед комиссией. Хрупкий, взволнованный, в костюме цвета весенней травы. Яна заглянула в кабинет и улыбнулась. Станислав пройдет все тесты еще успешнее, чем его сестра двадцать пять лет назад.

Через полтора часа глава комиссии Виктория Артемовна вошла в кабинет третьего заместителя председателя Правительства Объединенного Евразийского государства. Она теребила в руках папку.

– Провалил?

– Увы. Задания блока «Интеллект, память, внимание» он выполнил неплохо. Хотя и не идеально. Но блок «Конформизм»! Вопрос «Что бы Вы сделали, если ваш друг нарушил правило в детском саду?» он ответил: «Не сообщил тьютору и помог скрыть проступок». Аналогичные результаты на вопросы о семье, соседях, незнакомых людях.

– Стас…

– Ваш брат – тот человек, который нацелен на сокрытие проступков, нарушение правил, – пожилая женщина в недоумении трясла ухоженной головой. – А «Эмпатия»! Он сочувствует всем – животным, детям, преступникам! Нет, и еще раз нет.

– Виктория Артемовна, а если…

– Нет! Вы хотите, чтобы я нарушила должностные инструкции?

– Ни в коем случае. Но от итогов тестирования зависит не просто здоровье – жизнь моего брата.

– Мне жаль, Яна Львовна, – она встала, оправив элегантный костюм и стряхнула невидимую нитку с лацкана жакета. – Подробности об остальных тестируемых в папке. Один из мальчиков – умница! – показал отличные результаты.

До конца рабочего дня Яна в нарушение всех инструкций закрылась в кабинете и рвала на кусочки лист бумаги. Почему ее брат не этот умник?

4

В роще гудели пчелы. Высокие деревья с мясистыми листьями усыпаны длинными сережками светло-зеленого цвета. Под ними белели стрелки ландышей, нежно-фиолетовых прострелов.

– Присаживайтесь, Яна, – Виктор Викторович расположился в резной беседке. Высокие шезлонги, небольшой стол, графин с соком…

– Спасибо, – она восхищенно оглядывала сад. – Я была здесь всего пару раз.

– А зря, я отдыхаю душой. Сущий рай. Подумать только, всей этой красоты мы могли бы лишиться!

– Что это за дерево? – Яна попыталась уловить аромат невзрачных цветов.

– Грецкий орех. Сейчас появились мужские цветы, недельку спустя распустятся женские. Непременно попробуйте осенью орехи из этого сада. Они восхитительны. Но вы же не полюбоваться на деревья пришли?

– Нет, Виктор Викторович. Мой брат…

– Не прошел тест? Я огорчен.

– Да, интеллект у него на высоком уровне, но психологические характеристики…

Он молчал. Искусственное небо ослепляло искусственной синевой – а за пределами купола бушевал очередной ураган.

– Что ж… Намечается проект под названием «Аконит». Если Ваши родители дадут согласие на участие мальчика в этом проекте, то операция пройдет в ближайшее время.

– Вы спасли его, – Яна чуть не бросилась обнимать начальника. Но вовремя остановилась.

5

На следующий день она уже сидела в тесной кухоньке родителей. Мать резала привезенные овощи, благоговейно нюхая ломтики огурцов и помидоров. Отец читал документы, всматривался в мелкий шрифт.

– Яна, в этом есть какой-то подвох.

– Проект засекречен. Единственное, что я знаю о нем – руководит Николаев. Доктор медицинских наук, светлая голова, автор новейшей технологии пересадки нейронов, восстановления мозговой деятельности…

– Мой сын станет подопытным кроликом, так я понимаю?

– Наверно, – Яна сжала тонкие руки. – Но, отец, другого шанса у нас нет…

– Стасику наконец-то сделают операцию. Второй день не встает с кровати. Так расстроился, когда провалил тест, и слабость… бедняжка. Дай подпишу, – мать поставила размашистый автограф.

– А я еще почитаю, – отец ушел в детскую комнату.

– Упрямый, будто может что-то изменить, – Полина грустно улыбнулась.

– Мама, – Яна сглотнула, отвыкла называть мать так. – Я на самом деле не знаю ничего об этом проекте. Мой уровень доступа не позволяет…

– Яна, я тебя не обвиняю. Мы должны подписать документ – и подпишем. Я не допущу, чтобы мой мальчик… – она проглотила неотвратимое слово и фальшиво улыбнулась дочери.

6

Ослепительно белые стены мигали приглушенными лампочками. Коридор был безлюден – Яна пришла слишком поздно, клиника закрыта для посещений. Впрочем, в этом крыле, где реализовывался проект «Аконит», визитеры появлялись редко. Николаев запретил посещение детей после операции. Он был убежден, что родители будут задавать слишком много вопросов.

– Александр Оскарович, – Яна тихо прикрыла за собой дверь кабинета. Грамоты, сертификаты на стенах. Николаев на международных форумах. С женой и дочкой на лыжном курорте.

– Вы, насколько я понимаю, желаете проведать Станислава?

– Вы совершенно правы. И еще… Я хочу выяснить суть проекта. Вы можете сказать хоть что-нибудь?

Высокий, бледный блондин Николаев снисходительно посмотрел на девушку, будто перед ним стояла глупая девчонка, а не заместитель Председателя...

– Проведать его разрешаю. Из уважения к Вашему статусу. И не более.

Медсестра долго вела Яну по лабиринту коридоров, они спускались, преодолели несколько стальных дверей, открывающихся под прикосновением пальца медсестры. Палата номер 555.

– Мы пришли. У вас десять минут.

Брат казался совершенным крохой на массивной больничной кровати. Капельницы, трубочки в носу. Тихо пищащий монитор показывал сердечный ритм, ЭКГ, частоту дыхания.

– Добрый день, – проскрежетал металлический голос. Белый квадратный робот на колесиках замер в изголовье.

– Здравствуй, железка, – Яна подвинула стул к изголовью кровати. Лысая голова замотана бинтами, через их толщу проступают кровавые разводы. Повязка на груди от шеи до пупка.

– Зачем оперировали мозг? – пробормотала она. Что сделали с братом?

Интернет-консультант вежливым голосом рассказал Яне: Александр Оскарович Николаев – он же Нильсон, врач высшей квалификационной категории. Сын шведа и русской, третье поколение чистых супримов. На всех сайтах только положительные отзывы.

Аконит – ядовитое растение, лютик, у предков волкобойник, черная смерть. Такое название не дали бы безопасному проекту. Она вздохнула и вытерла набежавшую на глаза влагу. Маленький, беспомощный, слишком жалостливый…

7

– Пациент пришел в себя. Вы можете навестить его сегодня. Но не Ваши родители, – Николаев не поленился лично сообщить Яне Львовне о брате.

– А игрушку можно ему принести?

– Нежелательно. Впрочем, приносите, – усмехнулся врач.

Вновь лабиринт коридоров, медсестра, другая на этот раз. Знакомые цифры «555».

– Здравствуй, Стас. Я так рада, что ты выздоравливаешь.

– Здравствуй, – мальчик взглянул на нее серыми глазами. – А ты кто?

– Твоя сестра. Ты не помнишь?

– Нет, – он отвернулся.

– Я принесла тебе подарок. Смотри, какой, – она вытащила светло-коричневого пушистого медвежонка с симпатичной мордочкой. – Ты о таком мечтал.

– Я? Нет. Он мне не нужен.

– Пациент устал. Пожалуйста, покиньте помещение, – проскрежетал робот.

Яна шла по белым коридорам, и ее не покидало ощущение ошибки. Она разговаривала не со своим братом, добрым и ранимым. На его месте появился маленький невозмутимый незнакомец.

Через месяц Председатель Правительства на рабочем совещании наконец дал ответы на ее невысказанные вопросы:

– В следующее пятьдесят лет нас ждет форсированное освоение соседних галактик. Как показали последние данные, они населены формами жизни, сходными с нашей. Нам необходимы ресурсы, полезные ископаемые, в перспективы заселение других планет, что вызовет недовольство местных жителей. В рамках проекта «Аконит» Николаев и его команда будет создавать идеальных солдат из обычных граждан. Они должны быть безжалостны к нашим врагам.

– Почему «Аконит»? – Яна не сдержалась.

– Аконит древние скандинавы называли шлемом бога Тора и мазали его ядом оружие. А наш «Аконит» будет шлемом цивилизации, спасающим жизни обитателей планеты, – пафос звучал в уверенном голосе Виктора Викторовича. – Название придумал автор проекта, дорогая Яна Львовна.

Председатель предостерегающе смотрел на нее. Не говорите лишнего.

Яна поняла, что Станислав умер для нее, для родителей. Манипуляции Николаева породили чужое существо, лишь похожее внешне на ее маленького брата. Главное: Стас жив. А правду она утаит от родителей. 

+3
333
19:06
Элита и отбросы, создание идеальных солдат для освоения иных планет — все это много раз и в разных формах уже было реализовано в литературе. Не могу сказать, что включение в повествование больного мальчика и выбор семьи — нечто принципиально новое, но читается рассказ с интересом.
Правда, есть ряд моментов, которые мешают восторгаться произведением.
Во-первых, не хватает описаний. Из-за этого мир кажется двухмерным, лишенным цвета и запахов.
Во-вторых, частенько встречаются очень резкие переходы, из-за которых не сразу понимаешь, о чем вообще речь. Или отдельные абзацы разбивают картину.
Например:
«– Вы можете покинуть безопасную зону. Не забудьте возвратиться до 20.00, – проскрежетал он и благожелательно замигал синей подсветкой.

Ворота открылись, машина выехала за пределы полимерного купола, который горожане прозвали «теплицей». Огромный, покрытый солнечными батареями, он был сооружен пятьдесят лет назад. Гениальный инженер с несерьезной фамилией Котеночкин придумал, как защитить всех людей планеты Земля.

– Наивный, – серо-зеленые глаза пассажирки прищурились.
»

То, что фраза «Наивный» предназначается роботу, а не инженеру, придумавшему защитить людей, понимание не сразу. В результате спотыкаешься на этом месте.

Далее:

«Каждый раз, выезжая за пределы купола, она думала о технологической мощи цивилизации. И несправедливости. Ее короткие каштановые волосы не прикрывали аккуратные уши, но она все поправляла их, ворошила мягкие пряди.»
Зачем в этом месте потребовалось описание волос и ушей? Такой глобальный вопрос — а тут вдруг автор перескакивает на другую тему. Ладно бы у девушки были какие-то особые уши, которые, например, странно подергивались бы от чувства подобной несправедливости. Но вроде с ушами-то у нее как раз все в порядке.

И подобных неуместных вставок в рассказе достаточно.

«Молодые парень и девушка беззаботно улыбаются, стоя на берегу грязно-зеленой реки. Светловолосая крошка на руках у отца насуплено смотрит на фотографа. Веселая девочка лет пяти перемазана ягодой – первый раз в жизни она попробовала терпкую смородину. Мужчина и женщина – с их лиц стерта улыбка – обнимают вихрастого мальчишку.» Здесь вообще не поняла, что это было, про кого и где появилось. На экране? А зачем героиня вдруг решила включить экран?

В-третьих, использование синонимов, чтобы избежать тавтологии, — это хороший прием, но и злоупотреблять им не стоит. Иначе получается нечто не совсем ясное и не совсем приличное:
«Лифт, как всегда, не работал, и гибкая фигурка легко, почти бегом поднялась на шестой этаж. Отец открыл дверь и с вызовом посмотрел на нее

Финал… точнее последний абзац… Автор рассказывает читальням о том, что собирается сделать Яна. Зачем? Здесь надо не рассказывать, а показывать: продемонстрировать читателю боль Яны и то, что она для себя решила. Это сложнее, зато эффективнее и вызывает сопереживание у читателя.

Вывод. Я бы не назвала это рассказом. Скорее перед нами черновые наброски, из которых можно было бы создать нечто действительно интересное и трогательное, несмотря на достаточно популярные темы.
08:52
Чёт много ругаюсь в последнее время на конкурсные работы, и вот наконец попался вполне неплохой рассказ. Да, с шероховатостями, но мысль улавливается. Главное — увлекает, а вскапывать я глубоко даже не хочется. Разочаровал разве что финал. Не дожат. Да и предсказуем, чего уж… Понятно — подписывать брата на экспериментальную операцию ничего хорошего не предвещает. Но это не умоляет достоинств рассказа.
Вполне себе thumbsup
22:58
Мне тоже показалось, рассказ не дожат, как будто автор хотел ещё многое дописать а потом, резко, передумал… А так, вполне не плохая задумка, хотя и не новая… И всё таки — плюсую, как говориться — авансом! У автора есть талант, он умеет выстраивать логическую историю! Про «наивный», я тоже подумал о Котёночкине, только после предыдущего «коммента», понял о ком имелось в виду…
21:13
+1
Приятный по стилистике рассказ, но концовка завалена, не хватает остроты конфликта. Но в целом лучше гораздо многих в этой группе
11:03 (отредактировано)
+1
Я не понимаю, как предыдущие комментаторы читали этот рассказ с серьёзным лицом.
Аконит древние скандинавы называли шлемом бога Тора и мазали его ядом оружие.

(И это прямая речь.)

В целом на очень неприхотливого читателя. Очередной бегущий дивергент в сумерках, но плохого качества.

Я поставила плюс, потому что кто-то заминусил всю группу просто так, и убирать плюс не буду, но отнесу немного текста в «перловку»)
Загрузка...
Надежда Мамаева №1