Ольга Силаева №1

Эксперимент

Эксперимент
Работа №137

1

– Да, так, ерунда, – сказал молодой женский голос в переговорном устройстве, когда Алекс нажал кнопку связи, – всякие там параллельные вселенные. Но ребенок читает не отрываясь. Ой, да, простите, борт сорок шесть, слушаю вас!

Алекс прокашлялся, но в это время другой более начальственный женский голос в динамике сказал:

– Да не «слушаю вас», а «контрольное время»…

– Ой, да, простите, – сказал первый голос, – контрольное время, день восемьдесят первый, двадцать два часа, выход на связь зафиксирован. Все ли в порядке?

– А где Дорис? – удивился Алекс.

– Она теперь на другом участке. – ответила дама с начальническим голосом.

– Да? – озадаченно протянул Алекс. – Жаль. Я как-то привык… За восемьдесят один день… А вас как зовут?

– Меня зовут старший диспетчер, – ответила она. – И это все, что вам надо знать. Все ли у вас в порядке?

– Да, нет, – с ноткой раздражения сказал Алекс, – Все надоело! День ужас какой по счету! Снова десять вечера, и типа полет как бы нормальный. Зачем мы разыгрываем эту дурацкую комедию? Борт! Сарай, а не борт. А тут еще на связи вдруг появилась дама, которую родители назвали Старший Диспетчер…

– Я сожалею, – ответила старший диспетчер, – тем не менее это правила, записанные в вашем контракте, потому давайте их придерживаться. Доктор Алекс, вы почти перестали пользоваться тренажерами, это крайне нежелательное явление. У вас повышается раздражительность.

– Не твое дело! – буркнул Алекс, – короче, пока! Счастливо оставаться. Где–то там, в параллельной вселенной!

Он нажал кнопку и динамик погас. Алекс оглядел пространство с отвращением.

– Они думают, что это похоже на космический корабль!

Капсула судя по всему была куском, отрезанным от старого самолета и слегка приспособленном для жизни. Нос с ветровым стеклом, пультом управления и старыми приборами, два кресла пилотов, дверь в кабину была срезана, а проход расширен; по сторонам, где когда–то были пассажирские кресла, были вделаны две кровати, дальше несколько тренажеров, складских шкафов, туалет и душевая, кухня – все в одном небольшом цилиндре. И полная темнота в колпаке кабины и в иллюминаторах.

Алекс встал около одного из них и с еще большим отвращением воззрился в эту темноту.

– Как ты думаешь, это Арктика или Антарктика?

– Я думаю, это черная ткань или пластик. – ответил Эдо, задумчиво поднимая голову от планшета. – Там за шторами может быть и Флорида, и Индонезия. И подземный тоннель. Какая разница?

– Да, может, черт. – Алекс отошел от окна и начал подтягиваться на перекладине. – Флорида! Параллельный мир! Пляж, солнце… Я там знаю такой классный ресторанчик, такие крабовые котлетки…

– Уважаемый Алекс, мы же с вами договорились, – укоризненно заметил Эдо, – никаких кулинарных воспоминаний. Прошу вас.

– Ладно, к черту, – согласился Алекс, – только душу растравлять. Но вот скажи мне, – заметил он пытаясь переключиться, – с какой это радости во Вселенной будут параллельные миры?! Почему это вселенная будет множиться или делиться? – Алекс начал разбирать кровать. – Только чтобы удовлетворить какие-то супер-бредни очередного супер-идиота?

– Это просто чья-то неудачная философская концеп… – начал Эдо.

– Концепция, не выдерживающая банальной логической проверки, это не концепция. – перебил Алекс, общаясь скорее сам с собой. – Где та материя, которая ни с того, ни с сего должна появиться, чтобы построить эту дополнительную вселенную? Темная материя? Она ведь тоже не бесконечна. И какое решение является пороговым, чтобы благодаря ему вдруг одна вселенная начала делиться, чтобы с этого момента их стало две? Как если бы на столе лежало одно яблоко, а потом их внезапно стало бы два. Ну откуда? Из одного яблока может появиться только две половинки, но никак не два яблока.

– Да, я знаю, дорогой Алекс, – Эдо не хотелось спорить. – Абстракции не ваша сильная сторона.

– Нет, Эдди, абстракции тут ни при чем. Мы хоть и математики, не физики, но все же… А может именно поэтому. Это просто плохая идея, не выдерживающая никакой математической проверки. Не продуманная, но аппетитная. Сразу полк фантазеров напрыгивает и строчит романы… Еще в семидесятые начали, а недавно так потоком… Не иначе как ее ребенок читает Нила Геймана… Тот еще бред… – Алекс забрался в спальный мешок. – спокойной ночи!

– Да, спокойной, – сказал Эдо, повернул выключатель и в капсуле воцарился мрак. Только приборы тихо мерцали в отдалении.

Настала блаженная тишина, лишь мерно жужжал вентилятор и раздавались какие–то тихие щелчки с пульта связи. В капсуле было холодновато, но вылезать из спального мешка, чтобы отрегулировать кондиционер, не хотелось. Эдо получше завернулся и выровнял дыхание. Да, всего лишь третий месяц эксперимента, и впереди еще много других, потому зачем спорить и нервничать? Что они репетируют – полет на Марс или просто пребывание маленьким коллективом в маленьком закрытом пространстве – он не знал. Главное то, что он согласился и подписал контракт. В конце года по контракту ему должны начислить очень приятную сумму денег, что одновременно и радовало, и настораживало. Что именно настораживало, Эдо еще не до конца понял. Но поскольку выяснить точнее ничего было нельзя, он закрыл глаза. Еще один день прожит.

Он внезапно открыл глаза в темноту и заметил очень тихо:

– Однако они знают все, что мы делаем… И это не очень приятное открытие.

В ответ он услышал только сонное сопение Алекса.

2

– Десять часов, – сказал Эдо, сел в пилотское кресло и нажал кнопку связи.

В динамике было молчание, но вскоре стал слышен разговор вдали. Женский голос приближался, объясняя виновато причину опоздания. Конечно это была ужасная дорожная пробка. Девочка проживала в том мире, где дорожные пробки это реальность. Эдо позавидовал.

– Контрольное время зафиксировано, – сказал ее голос, виноватый и запыхавшийся. – день восемьдесят пятый, двадцать два часа, борт сорок шесть. Выход на связь есть. Все ли в порядке?

– Да, пока все в порядке. А как вас зовут?

– А? – запнулся голос от неожиданности.

– Ее зовут младший диспетчер, – ответила старший диспетчер суровым голосом. Согласно протоколу.

– Спасибо, сказал Эдо и разорвал связь.

– Что меня настораживает, – сказал Алекс, садясь во второе кресло, – так это сумма. Почему? С какой стати нам выдадут такие деньги за что-то, что таких денег не стоит?

Эдо подарил Алексу долгий взгляд, но ничего не сказал.

– Сейчас сотни готовы записываться добровольцами в такие эксперименты совершенно бесплатно. – Продолжил Алекс. – Ты не знаешь, в чем тут секрет? Такое ощущение, что они заранее знают, что нам их не дадут…

– Я тоже так подумал, когда решал, пойти в этот проект или нет.

– И?

– Я обратился к адвокату.

– И? – спросил Алекс с нарастающим нетерпением.

– Он просмотрел документы, нашел несколько серых моментов, и предложил добавить несколько пунктов в контракт, чтобы в случае э… ну ты понимаешь, безвременной кончины в результате несчастного случая и все такое, не по моей вине понятно, чтобы кампания выплатила эти деньги родным. Даже если проект не закончен.

– И? – снова спросил Алекс.

– И они согласились.

– А что же я-то? – поразился Алекс. – А я как? У меня такого нет… Почему ты мне не сказал?!

– Я напоминаю, что до проекта мы даже не были знакомы. Мы встретились впервые здесь в капсуле. С уже подписанными контрактами.

– Ну вот… – расстроился Алекс.

Он поразмышлял в унынии несколько минут, но потом просветлел:

– Так все же это значит, что нас не собираются укокошить якобы случайно. И даже может быть заплатят…

– Может быть, – неуверенно протянул Эдо. – Все может быть…

Ему все же хотелось знать, как зовут девочку-диспетчера, и было не понятно, почему протокол вдруг «стал против», хотя до этого он «не возражал». Как будто у них отрывали последние человеческие контакты и отношения, чтобы…

Чтобы что?

3

– А я в кино была. «Интерстеллар»… – это снова была младший диспетчер.

Алекс устроился поудобнее на кресле пилота и нажал кнопку связи раньше десяти. Теперь он с удовольствием подслушивал разговор. Видимо зуммер связи в диспетчерской работал очень тихо и диспетчеры были не в курсе, что они уже не одни. Даже Эдо оторвался от своих записей и тоже перешел в кресло.

– Представляешь, – продолжала девочка, – там была черная дыра, а вокруг нее образуется такой водоворот, воронка… и там парень оказался в этом водовороте, и его корабль разрушился. Он оказался в открытом космосе вообще без корабля – просто в скафандре.

– И как он выжил? – спросила старшая диспетчер. – Если выжил, конечно.

– Наверное бы никак, но там… Ой, уже десять, – сказала девочка, – сейчас будут звонить.

Алекс несколько раз нажал кнопку для проформы.

– Привет! – сказал он, – контрольное время.

– Ой, да. Контрольное время, день девяносто два, десять вечера. Как ваши дела?

– Все так же, без изменений. – ответил Алекс. – Квази-полет проходит квази-нормально. Только в душевой проблемы. Напор воды очень слабый. Это так и должно быть?

– Ой, нет, не беспокойтесь, все будет исправлено скоро.

– Что, придет водопроводчик? Хоть какое–то развлечение.

– Нет, конечно. Ваша изоляция по-прежнему будет полной согласно правилам.

– А если бы полет был настоящий? – улыбнулся Эдо.

– Тогда душевая кабина была бы другой, – ответила старшая диспетчер спокойно и величественно. – И решение проблемы было бы другим, доктор Эдо.

– Спасибо, уважаемая старший диспетчер, – сказал Эдо.

– Доктор Алекс, вы рядом? – спросила она.

– Нет, меня тут уже нет, – ответил Алекс.

– Вы совсем перестали заниматься на тренажерах. И вы едите дополнительные порции каждый день. Это очень нехорошая тенденция.

– Когда я много думаю, мне приходится много есть. Мозг тратит много энергии. – Всего хорошего! – Алекс нажал кнопку отключения связи.

– А если нам действительно не хватит еды на весь период времени? – укоризненно спросил Эдо.

– К черту! – отмахнулся Алекс. – У них есть пункт в контракте, что если ситуация угрожает жизни участника, то они должны вмешаться без нарушения финансовой договоренности.

– Это только если ситуация не зависит от наших действий.

– И эта не зависит. Мне не хватает порции. Я голоден. Я ем. Вопрос исчерпан.

4

– А там знаешь, такая идея, что… – девочка в диспетчерской мучительно подбирала слова, – что… Ну как у нас видят путешествия во времени? Перешел в прошлое и начал там что-то менять. Но они говорят… ведь что такое перемещение в прошлое без, например, перемещения в пространстве? Планета ведь не стоит на месте. Она движется. И это прошлое отделено от настоящего миллионами километров. Знаете, какая скорость нашей планеты по орбите? Тридцать километров в секунду. Плюс скорость солнечной системы вокруг галактического центра – это двести тридцать! А уж скорость самой галактики… Это же ужас!

– И что? – спросила старшая диспетчер явно под впечатлением.

– То есть если вы хотите вернуться в момент прошлого, например минуту назад, то окажетесь уже не на планете, а в пустом космосе. Ну они так говорят.

– Ужас… – сказала старшая диспетчер. – А почему…

В динамике раздался жужжащий звук, потом кто–то незнакомый сказал:

– Так, девочки, покиньте помещение.

– Почему? – спросила старшая.

– Вот, указание начальства.

– А, хорошо, – ответила старшая после паузы, когда она видимо читала документ.

– Когда сеанс связи? – спросил новый голос.

– Через… э… три минуты, – ответила младший диспетчер.

Послышались шаги, шорохи, щелчок, и воцарилось молчание. Больше ничего не было слышно вообще.

Алекс и Эдо с удивлением воззрились друг на друга.

Алекс нажал кнопку вызова, но диспетчерская на сей раз на связи не появилась. Алекс нервно смотрел на часы, которые отсчитывали цифровые секунды, и ровно в десять нажал кнопку снова. Диспетчерская по-прежнему молчала.

– Эй, – не выдержал Алекс, – Эй, там, контрольное время! Где все?

Чем дольше длилось молчание, тем больше росло нервное напряжение. Теперь они оба уже нажимали кнопки, стараясь вызвать реакцию диспетчерской.

Вдруг самолет затрясся мелкой вибрацией.

- Что это?! – воскликнул Алекс, – что ты сделал?!

- То же, что и ты. Ничего, – ответил Эдо.

Они оба отдернули руки с пульта управления, ожидая, что случится. Постепенно вибрация становилась сильнее; тихое гудение начало перерастать в мощный гул.

– Что это?! – снова закричал Алекс, вцепившись в подлокотники кресла и пытаясь перекричать этот звук. – Что они делают?!

Он начал бить по кнопке связи:

– Эй, там, диспетчер, что происходит?!

В черных прежде иллюминаторах появились вспышки света, похожие на северное сияние; постепенно они становились ярче и ярче, проносясь от носа к хвосту, наконец свет превратился в нестерпимую ослепительную пульсацию, несущуюся мимо, а гул перерос в грохот. Кабину трясло так сильно, что они вцепились в подлокотники.

Однако все продолжалось недолго. Кабину подбросило еще несколько раз, после чего все вдруг затихло, а ослепительное вибрирующее сияние погасло.

Первое время их глаза, обожженные ярким светом, ничего не могли различать. А тела в креслах вдруг почувствовали плавную нежную вибрацию – еле заметную. Как будто кто–то тихо качал колыбель, только не из стороны в сторону, а словно их кружили на медленной карусели.

И тут Эдо, который тер глаза в надежде привести их в норму, вдруг оторвал ладони от лица и увидел космос – прямо вокруг в прежде черном колпаке кабины самолета сиял бездонный и безбрежный космос, пересеченный мощной россыпью звезд Млечного Пути. Эта размытая сверкающая полоса пересекала все пространство перед ними и медленно и величественно поворачивалась по часовой стрелке. Тот же космос был и в каждом иллюминаторе, только с правой стороны звезды проносились медленно сверху вниз, а с левой стороны – наоборот.

– Что они сделали?! – закричал Алекс. – Что они сделали?! Что это?! – В голосе его появлялись истерические нотки.

Он сорвался с кресла и теперь метался от одного окна к другому. Эдо, напротив, тихо сидел и смотрел на Млечный Путь, неторопливо поворачивающийся перед ним.

– Что они сделали?! – по прежнему кричал Алекс. – Мы же в открытом космосе! Этого не может быть!

– Если мы в космосе, – спросил Эдо, – то почему мы не испытываем невесомости?

– Ну это же просто! – ответил Алекс чуть визгливо и срываясь на всхлипы. – это за счет вращения. Они создали эффект гравитации за счет центробежной силы. Как в карусели… Она крутится, ты же видишь! Но как они могли!? – вдруг воскликнул он. – Как мы вернемся?! Я не давал согласия! Этого не было в контракте! Не было!!

– Я говорил, что в контракте есть кое-какие недостаточно оговоренные моменты эксперимента… – задумчиво сказал Эдо, которому удалось сохранить присутствие духа. Вернее, он выглядел скорее заторможенным. Словно ситуация его совсем не касалась, и он наблюдает ее со стороны.

– К черту! Было - не было! Как мы вернемся?! – продолжал метаться Алекс. – Я не давал согласия!

Он снова то бежал к пульту управления и бил по кнопке связи и всему, что попадется на старой приборной доске, то с криками мчался в заднюю часть капсулы и от окна к окну, словно каждый раз ожидал увидеть что–то другое, чем эта россыпь звезд.

Наконец он устал, вернулся в нос самолета и упал в кресло. Закрыл лицо руками и долго сидел всхлипывая.

– Я не знаю, сколько мы сможем продержаться тут… – наконец тихо сказал он. – Продукты… Черт… Я не знаю, насколько прочный корпус и… Боже, ведь он же должен промерзнуть! Это же не тот металл, из которого делают космические корабли! – Его отчаяние снова начало набирать градус. – Мы погибли! Мы же просто погибли! Что вы молчите? Вы ведь тоже погибнете.

– А что вы хотите, чтобы я сказал? – Эдо спокойно встал, подошел к иллюминатору и посмотрел на звездную карусель, на борт их самолета, еле видимый в свете звезд и обрывающийся к хвосту. Позади была та же звездная россыпь.

– Что нам делать?! – кричал Алекс. – Как они собираются нас вернуть?! Или вообще не собираются?!

– Из того, что я вижу, я думаю… – негромко начал Эдо.

– Если они сейчас заявят на весь мир об успешном эксперименте, то огребут такие миллиарды, что то, что они выплатят вашим родным… О боже! Они мне даже не заплатят! Это просто семечки! Мы тут расходный материал! Добровольцы фиговы! Они же нас просто убили!

Алекс наконец перестал метаться; он скорчился на кровати, издавая сдавленные звуки, что–то среднее между стонами и рыданиями:

– У нас же нет подогрева… Наш корпус скоро промерзнет… Ты чувствуешь?! Это холод! – его трясло, – Мы не сможем здесь долго продержаться… Я даже не знаю сколько… Запасы еды… Они же никого не смогут послать на спасение… Есть ли там хоть какие знакомые планеты? Звезды?

Он снова вскочил и заметался от окна к окну в надежде. Надежды не оправдались.

– Что вы сидите как истукан?! – наконец истерически заорал он на Эдо. – Вы понимаете, что произошло?! Вы хоть что-то понимаете? Это же конец! У нас кончится еда, вода и воздух, но еще раньше мы замерзнем! Это космос, он чертовски не приспособлен для жизни!

Эдо молчал.

– Да нас убили! Вы понимаете?! Нас убили! – воскликнул Алекс перемешивая крики с рыданиями. Он снова упал в кресло и долго сидел раскачиваясь и прижимая кулаки к лицу. Вдруг он почти успокоился и поднял голову:

– Проще сейчас пойти и отвинтить дверь, чтобы не мучиться…. – сказал он внезапно и почти успокаиваясь. – Чтобы все разом закончить.

Он посидел в молчании еще какое–то время, потом вдруг пошел к тому, что когда–то было дверью в самолет со встроенным колесом герметизации и начал решительно его откручивать.

– Подождите, – прервал наконец молчание Эдо.

– Чего?! – воскликнул Алекс продолжая крутить колесо. – Спасения?! Чуда?!

– Нет. – резко сказал Эдо. – Есть вариант.

Алекс от неожиданности остановился, глядя на напарника, потом на колесо, потом начал медленно закручивать его обратно.

Он подошел к Эдо и сел во второе кресло пилота.

– Какой вариант? – спросил он тихо.

– Вы помните, как в контракте прописано прерывание этого контракта? – спросил Эдо.

– Ну! Конечно! Мы нажимаем синхронно свои две кнопки каждый, чтобы…

– Давайте нажимать кнопки.

– Это несерьезно! – воскликнул Алекс после паузы на осмысление сказанного. – если мы в космосе, то прерван контракт или нет, сигнал даже не долетит до пункта назначения. А если долетит, то они ничего не смогут сделать.

– Не важно. Просто развлеките меня. И не важно, верите вы в результат или нет.

Алекс молча сел обратно в кресло, не сводя взгляда с Эдо, словно его напарник вдруг оказался магом, и сейчас вытащит спасение из шляпы.

– Хорошо, – тихо сказал он трясясь, и зубы его стучали. – я сделаю. Но потом развинчу дверь. Я не хочу долго мучиться.

– Вам не придется.

Эдо положил руки на две кнопки в разных углах своей панели, а Алекс сделал то же на своей.

– На счет три, – сказал Алекс. – Раз…

– Как хотите, но можно прямо сейчас. Синхронность тут не требуется.

Он нажал свои кнопки, а Алекс сказал: «два, три» и нажал свои.

Они держали кнопки нажатыми несколько секунд, но сначала ничего не произошло. Потом вдруг прозвучал зуммер и механический голос произнес: «Прерывание проекта, прерывание проекта».

Космос вокруг внезапно погас, и окна кабины стали привычно-черными.

– Вы понимаете, – произнес вдруг хорошо знакомый голос старшей дамы-диспетчера, – что покидая проект, вы лишаетесь вознаграждения.

– Нет, не лишаемся, – спокойно сказал Эдо. – Мы покидаем проект, когда были созданы условия, при которых один из участников едва не погиб по вашей вине.

– Он не мог бы погибнуть, ему ничего не угрожа…

– Что?! – воскликнул Алекс. – Что?! Это был розыгрыш?!

– Если ситуация угрожает жизни участника, – Эдо повысил голос, – то эксперимент может быть прерван без нарушения финансовой договоренности.

– Ситуация не угрожала…

– Вы ошибаетесь. Ситуация выходила из-под контроля, и один из участников эксперимента был полностью под властью вашей иллюзии. Он собирался покончить с собой и убить напарника.

– Этого бы не произошло…

– Вы не можете об этом судить. Человек совершил целенаправленные действия, которые в его сознании означали, что он кончает с собой.

– Это было только в его сознании.

– Тем не менее. Это было серьезное намерение. Он мог выбрать другой метод, и опасность была бы реальной.

– Но позвольте, – вмешался мужской голос.

– Нет, не позволю. – в голосе Эдо появились вежливые, но властные интонации. – Если вы вытащите макет пистолета и направите на полицейского, то полицейский имеет полное право выстрелить в ответ, потому что не знает, что это макет. Использование оружия и даже убийство будет оправдано. Любой судья будет на моей стороне, так как поймет, что люди в отчаянии и под влиянием иллюзии скорой мучительной смерти могут предпринять реальные шаги, чтобы сократить свои мучения.

– Он не совершил…

– Совершил. Он начал разгерметизацию кабины, и у вас на пленках это зафиксировано. Вы обязаны предоставить моему адвокату записи всего, что произошло. Это я внес в контракт, как вы помните, и вы это подписали. И я буду настаивать… Кстати, согласно протоколу мой адвокат уже должен был быть извещен о прерывании эксперимента. Я надеюсь, вы выполнили правила, в противном случае наша компенсация увеличится втрое, ведь этот пункт вы тоже внесли в контракт по моей просьбе…

5

Они сидели в ресторанчике на берегу моря и ели крабовые котлетки. Перед ними расстилалась полоска золотого песка, на котором кое–где на цветных полотенцах лежали загорелые люди; среди них было несколько девушек, которых было приятно созерцать. Голубое море переходило в голубое небо с барашками облаков, и мир был похож на рай.

– Фантастика! М-м! – Алекс мычал от удовольствия. – Только ради этого можно было бы…

Он помолчал, медленно пережевывая и сделал глоток холодного шампанского, закрыв глаза от удовольствия. Эдо так же невозмутимо наблюдал мир, наслаждаясь ветерком, который приносил запах моря.

– Однако мне не дает покоя, – спросил Алекс, наконец отрываясь от ощущений, – как ты догадался? Иллюзия была такая качественная! Фильм ужасов! Я поседел! – он показал на несколько серых прядей.

Эдо улыбнулся и чуть наклонил голову.

– Я заметил, что они нас наблюдают.

– Да, точно, но это же вполне… как бы… оправдано…

– Естественно. Еще я заметил, что они нам подбрасывают идеи как бы невзначай, и смотрят, как они прорастают в наших беседах. Чтобы в конце внедрить одну и создать желаемую иллюзию. Последнее было сделано очень быстро, чтобы мы не могли проанализировать научную сторону этой идеи. Сразу мощная стрессовая ситуация и желаемая реакция.

– Частично. Ты-то не поддался. А я… Как полный идиот… Впрочем, почему «как»? Так и есть полный идиот.

– Да нет, ничего. На каждого мудреца довольно простоты, как сказал классик. Они тоже перехитрили себя. Если они нас наблюдали, то не могли не знать, что мы их подслушиваем, когда подавали нам домашние заготовки типа параллельных вселенных и путешествий в космосе. Это очень странная тема беседы для молоденькой девушки. Один раз еще куда ни шло, но так часто!

– Да, вы правы! – рассмеялся Алекс. – Знали бы вы о чем беседуют наши секретарши…

– Именно.

– Да… После объяснений все выглядит логичным. Как у Шерлока Холмса. – Алекс погрустнел. – Только хотелось бы мне понять, что это был за эксперимент? Что они хотели выяснить?

– Найти руководителя большого научно-коммерческого проекта.

– Что? – спросил Алекс не веря своим ушам. – Кого?

– Да. – вздохнул Эдо устремляя взор в море. – Я получил предложение о работе. И вы не представляете, какая там зарплата…

Другие работы:
+3
369
18:01
+3
Рассказ очень понравился. Жирный плюс.
Только вот я не понял, где здесь фантастический элемент.
00:44
Спасибо за теплые слова! Фантастический элемент не удался, будем стараться.
Комментарий удален
16:37
+1
Фантастика во фразе:
– У нас же нет подогрева… Наш корпус скоро промерзнет…


Душераздирающий космический холод, мда…
Но согласен — рассказ отличный.
00:44
Вы конечно же правы, но участники эксперимента — не физики, а математики, они могли этого не знать. А в момент стресса всякие страхи вылезают из подсознания. :)
Большое спасибо за комментарий!
06:50
+1
Успехов в творчестве smile
17:21
Большое спасибо! blush
13:51 (отредактировано)
Рассказ хороший, но к фантастике отношения никакого не имеет, поэтому минус.
00:44
+1
За хорошую оценку — большое спасибо!
11:49
+1
Мне очень жаль, что Ваш рассказ не вышел из группы. Единицы уж точно не заслуживает. В восьмой группе он один из лучших. rose
17:23
Большое спасибо за вашу оценку. Честно признаться, рассказ — чистый экспромт, так как информацию о конкурсе я нашла за три дня до дэдлайна. Потому делала второпях; сейчас сама вижу недостатки. Большое спасибо!
Загрузка...
Ирис Ленская №1