Нидейла Нэльте №1

​Договор

​Договор
Работа №139

Яков смотрел в монитор, но символы отказывались складываться в осмысленный текст. Его мысли занимали новости о недавнем теракте в Кении, где террористы напали на университет и убили множество человек. Вернее, занимал его не столько сам терракт – так как Яков уже давно убедился в существовании в мире бессмысленной жестокости – сколько реакция окружающих людей на произошедшее. А именно – полное отсутствие реакции. С тех пор как Яков стал Наблюдающим, он снова и снова сталкивался с людским равнодушием и эгоизмом сквозившим буквально в каждом поступке, в каждом слове. Его заданием, как Наблюдателя, было подмечать именно такое поведение людей, когда они не желают обращать внимание на проблемы других, предпочитая уделять внимание только самим себе. Яков должен был внимательно подмечать каждый такой случай, подбирая варианты, что именно мог человек сделать для тех, кто попал в сложную ситуацию. Отбросив попытки поработать, Яков резонно решил, что стоит сделать перерыв – как говорится, если не можешь что-то сделать, то не стоит мучить себя понапрасну.

Яков окинул взглядом тесное пространство кубикла, этот маленький проклятый мирок, в котором приходилось запирать себя на 8 часов 5 дней в неделю. По иронии судьбы, он любил свое рабочее место – там можно было отдохнуть от людей, оказаться в спасительном уединении. Но, пространство было сильно ограничено и давление усиливалось прямо пропорционально времени, проведенном внутри: казалось, с каждой минутой пространство сужалось, грозя раздавить несчастного. Яков пытался найти идеальную формулу между уединением и сбросом этого давления, но единственным вариантом, к которому он пришел было снижение работоспособности – например, почаще отлучаться под надуманными предлогами в другие отделы или на какие-либо совещания. Сейчас у Якова было более или менее честное оправдание: он намеревался перекусить, поэтому можно было совместить приятное с полезным.

Яков сидел за столом и жевал сэндвич с лососем, его новый рецепт, смелый кулинарный эксперимент, впрочем, недостаточно удачный, чтобы быть повторенным в ближайшее время.

- Привет, Яков! Как работа? Сделал отчет по нагрузке?

Джордж. Высокий и упитанный весельчак, который не любит ответственность и всеми силами старается с себя её спихнуть. Яков не любил с ним общаться, потому что, откровенно говоря, считал Джорджа глупцом – человеком, который совершенно не задумывается о качестве жизни других людей, а думает только о собственном удовольствии. То есть именно тем типом людей, за поведением которых Яков должен был наблюдать. Впрочем, у Якова была одна сильная черта – он умел быть дружелюбным даже с весьма неприятными людьми и со всеми у него были приятельские отношения.

-Привет. Да, сделал, но сдам его только когда подойдет срок. Мне совершенно не улыбается получить еще порцию говняной работы.

Джордж рассмеялся и поставил на стол контейнер с дымящейся жирной пиццей.

- Знаешь, что я надумал по поводу работы? Работа в большой компании - это как игра в кошки-мышки. Где мы мышки прячущиеся по углам, а наше начальство это большой жирный кот, намеренный всучить нам кучу всякой хрени, которую он называет работой, чтобы мы никогда не стали как они.

Яков задумчиво смотрел на лосося, пойманного двумя половинкам поджаренного хлеба. Тщетны попытки лосося избежать поедания, как и тщетны попытки объяснить Джорджу, что он получает деньги за время, потраченное на работу, а не за просто потраченное время на работе.

- Скорее это шахматы.

Джордж остановил жевательный процесс и недоуменно нахмурил брови.

- Что,прости?

- Да, шахматы – мучение лосося сейчас будут окончены. – Мы как пешки, которым не дают стать более крутыми фигурами другие крутые фигуры, которые уже стоят на столе.

Джордж скорчил мину удивленного восхищения интеллектом Якова.

- Ну или так.

Возникла пауза. Джордж вообще слышал про шахматы?

-Слышал, на новую Олимпиаду хотят потратить 40 миллиардов долларов! Это должно быть офигеть какое шоу.

40 миллиардов. Пилотируемый полет на Марс из трех запусков оценивается в 50 миллиардов. Что даст полет на Марс? Новые технологии, удешевление старых технологий, и, как следствие, улучшение качества жизни. Что даст Олимпиада? Новый повод для обмазывания друг друга грязью, склоки и загубленные детские жизни? На взгляд Якова вопрос сравнения даже не стоял.

- Мммм. Неплохо, много у них денег однако.

Джордж пожелал продемонстрировать свою причастность к великому, по его мнению, событию.

- Я планирую поехать и посмотреть лично, куда они потратят эти деньги! Ха-ха!

Крошки от пиццы полетели во все стороны, подхваченные волнами смеха. Джордж посмотрел по сторонам и наклонился поближе к Якову.

- Поеду не один, а с новой цыпой. – заговорщическое подмигивание, говорящее, что тут кроется секрет. Яков слегка поднял бровь, как того требовал социальный договор.

- Это Клара, та блондиночка из бухгалтерии! Ну с талантами! – движением рук Джордж не преминул продемонстрировать степень таланта Клары. – Надеюсь, её тупому муженьку не взбредет в голову помешать нашим планам.

Новый взрыв крошек от пиццы подтвердил, что Джордж очень доволен собой. Яков допивал кофе, вызвав на своем лице полуулыбку. Просто мерзость. Отвратительно. Джордж наконец соизволил поинтересоваться, как дела у благодарного слушателя.

- А сам-то планируешь отдохнуть? Видок у тебя конечно такой себе. Многовато работаешь, не иначе.

Яков пожал плечами.

- Просто прочитал нехорошие новости. Слышал про теракт в Кении?

Пришла очередь Джорджа пожимать плечами.

- Что-то слышал. Фигово им там, под пальмами.

Разговор прекратился сам собой. Джорджу было неинтересно слушать про ужасные вещи происходящие в мире. А Якову просто не хотелось с ним разговаривать. Наконец, пицца закончилась. Джордж встал и бросил салфетку, которой вытирал руки, на стол.

- Пойду, гляну как там в бухгалтерии – заговорщическое подмигивание. – А то скоро аванс, насчитают чего-нибудь не того.

И ушел, оставив Якова одного. Яков положил руки на стол и закрыл глаза. «Каждый получит свое. Те кто достоин- будут едины. Справедливость есть, она в наших руках, в нас. Есть цель, есть мы, есть Договор» Мантра всегда помогала Якову успокоиться, вспомнить о цели. Он не до конца понимал значение мантры, хотя, несомненно, она придавала некую высшую цель его наблюдениями и встречам с другими Наблюдателями. Она всегда вызывала в нем то самое чувство единения с соратниками и придавала сил двигаться к цели. Наставник ничего не говорил, касательно того, для чего они наблюдают, зачем им эта информация и оценка, но Яков осознавал, что это важно. В разговорах с другими Наблюдателями он подмечал, что все задаются теми же вопросами, что и он, и многие пришли к выводу, что Наставник ждет, что они сами осознают, зачем им это нужно. Яков каждый раз, с нетерпением ждал нового собрания: послушать монолог Наставника, обсудить его с единомышленниками, почувствовать себя, наконец, в обществе людей, поддерживающих его точку зрения. Всеми мыслями Яков утонул в вечере завтрашнего дня.

***

Столь знакомые лица, неоднократно виденные другие Наблюдатели. Снова они делятся тем, что услышали, всеми примерами людского равнодушия – из личного окружения, из новостей. Только Яков сидит задумчиво, рассеяно слушая своих товарищей. Когда приходит его очередь, он кратко рассказывает про разговор с Джорджем: в его слова нет пламени, как раньше, он просто констатирует факт. Джордж, в речи Якова превратился в некий объект, константу это мертвой Вселенной. Слова срываются с его уст и Яков осознает, что чувствует бессилие. В конце он предлагает собрать средства, сколько кто сможет и направить их в какой-нибудь Кенийский благотворительный фонд. Другие Наблюдатели его поддерживают, но Яков не чувствует воодушевления, не чувствует, что ему стало легче. Затем слово берет Наставник и начинает свой монолог. Этот монолог говорит о том, что страх увидеть неприятное и страшное сковывает разум людей. Что люди, в какой-то мере, подсознательно стараются закрыться от всего плохого и бросаются в другую крайность, топя себя в удовольствиях и делая вид что плохого не существует. Заканчивается монолог Наставника тем, что он напоминает всем присутствующим, что человек отличается от животных тем, что у него есть сила воли и это позволяет полностью контролировать свои действия и решения. Кроме того, что человек существо социальное и поддержание социальных отношений это одна из важнейших частей жизни. Поэтому все равнодушие и эгоизм людей – это их вина, самая главная, т.к. они разрушают основные качества человека, отличающие его от жестоких животных, практически не осознающих даже своего места в мире.

Сложно не согласиться со словами Наставника. Часто его монологи заканчиваются одной и той же мыслью: что человек достаточно силен и способен справиться со всем, приспособиться к любым обстоятельствам, а значит нет и не может быть оправдания лжи и равнодушию человека. Яков чувствует, что он полностью поддерживает эту точку зрения. Уже давно он состоит в группе Наблюдателей, примерно год, и все что он делает с тех пор, как попал сюда (благодаря удачному стечению обстоятельств, случайному знакомству) это наблюдает пороки окружающих людей. Яков чувствует, что люди, ради которых он приходит сюда, практически являются для него близкими друзьями, с которым он может смело поделиться тяжестью того, что видит каждый день, найти поддержку и придумать, как, хоть немного, исправить то, что творят обычные люди.

По окончании встречи, Якова не покидает странное чувство, он больше не испытывает облегчения, скорее, какую-то холодную обреченность и сосредоточенность. Яков, будучи в раздумьях, оказывается последним, когда все расходятся, в комнате только он и Наставник. Наставник подходит к Якову и кладет ему руку на плечо:

- Все в порядке, Яков?

Яков неуверенно и торопливо кивает головой.

- Да, Наставник, все в порядке. Просто… - не договорив Яков замолкает.

Наставник не убирает руку.

- Просто что? Что мучает тебя?

Яков качает головой и грустно улыбается.

-Нет, ничего не мучает. Просто все поменялось. Стало другим. Или нет. – последнее он произносит задумчиво, словно вслушиваясь в собственные ощущения. Наставник приглашает Якова присесть для разговора.

- Что изменилось, Яков? Твое мнение относительно этого мира? Или каких-то людей в нём? Твое мнение относительно нас?

Яков делает паузу перед ответом, подбирая наиболее подходящие слова.

- Скорее… Это я поменялся. Понимаете, раньше меня вся несправедливость очень сильно возмущала, раздражала. И на наших встречах я выплескивал все наружу и становилось легче. А теперь…

Наставник терпеливо пытается добраться до своего подопечного:

- Что теперь, Яков?

Яков пожимает плечами.

- Теперь я не чувствую облегчения. Я словно осознал, что все неизменно. Я слышал, каждую встречу, истории о черствости и глупости людей. И все они по своей сути одинаковые, меняются только имена. Общество людей – это темное место, я вижу это ясно. Я и раньше видел, просто теперь я чувствую бессилие, что то, что я делаю – этого слишком мало, чтобы хоть немного исправить всё…

Наставник кивает и некоторое время они сидят молча. Затем Наставник нарушает тишину.

- Ты помнишь, ради чего мы все это делаем? Для чего ты готовишься? Что мы все хотим достичь?

Яков повторяет выученный давным-давно урок:

- У нас есть Цель. Мы едины, благодаря этой Цели. Мы соблюдаем договор и этот поможет на принести свет в мир и прекратить все зло.

Наставник торопливо кивает.

- Да, именно так. Но что это за Цель? Какой договор мы соблюдаем?

Яков задумывается. Действительно, возможно когда-то они об этом говорили. Кажется, речь идет о договоре с самим собой, о честности по отношению к себе. А цель – сделать мир чище и лучше.

- Насчет Цели, ты прав, в общем примерно так и есть. Договор же не только с самим собой, но и с высшими идеями, о которых мы говорим, которым мы следуем. Я думаю, настало твое время побольше узнать о наших идеях и сделать больше для достижения Цели. Но это будет непросто. Готов ли ты отказаться от своей нынешней жизни? От ежедневной работы и наблюдения? Перестать смотреть на неоновые вывески нашего города, встречать всех этих людей, своих друзей?

Яков подумал. Неожиданное предложение о смене деятельности застало Якова врасплох, он думал всегда об этом только как о группе поддержки. Но чем больше вопросов задавал Наставник, тем сильнее Яков хотел сказать «Да». Долой тесную тюрьму, долой глупые совещания, долой мерзкие лица – Наставник постоянно помогал им очистится, поддерживал, хвалил за проделанную работу, наставлял на правильные мысли. В конце концов, чувство бессилия, которое только что давило на Якова, уменьшилось от одной мысли, что все можно изменить, стать более полезным. В конце концов, что он теряет?

- Я готов.

***

Яков до последнего ждал подвоха – в конце концов, одно дело единомышленники с которыми ты можешь поделиться тем что тебя мучает и волнует и другое дело, когда эти же единомышленники зовут тебя все бросить и переехать куда-то в новое место. Яков до последнего ждал ( а потом стыдился того что ждал) когда Наставник попросит переписать имущество на него. Но, казалось, Наставник и думать забыл, что у Якова есть квартира, а когда Яков, после долгих мучений спросил об этом, рассеяно ответил, что Яков может делать все что пожелает, лучше закрыть её и оставить на некоторое время. В какой-то момент Яков начал испытывать совершенно детскую радость. Ах какое это блаженство не вставать каждый что бы ехать в место которое ненавидишь! Яков чувствовал, как будто всю жизнь таскал на себе тяжеленный камень и наконец смог его сбросить. Он испытывал сильное чувство благодарности к Наставнику, за то, что ему указали путь к свободе, путь к людям, которые поймут его, которые думают как он.

Новое место жительства было расположено в уединенной долине, в окружении кольца гор – весьма живописное место, свежий воздух. Именно здесь Яков почувствовал себя как дома- в первый же раз, когда он вышел из машины, вдохнул свежий воздух и огляделся. Все казалось таким ярким и живым – Яков не помнил, когда он последний раз выбирался за пределы города, да что там, в городской парк. И теперь все такое живое и настоящее. Наставник быстро ввёл Якова в курс дела, распорядок дня был очень простой, каждый занимался каким-то делом, тем, в чем был лучше всего, этому была посвящена большая часть дня. Три раза осуществлялся прием пищи и два раза в день проводились занятия – утром лекция или обучение принципам общества, а вечером форум, на котором обсуждались мировые новости, а участники форума высказывали суждения, предлагали пути решения. Также, в перерывах между выполнением обязанностей, можно было пообщаться с другими жителями долины – очень легко находились общие темы, люди с интересом делились подробностями жизни до переезда. Яков мог поговорит со многими из них о тех вещах, которые считал важными: о необходимости рационального принятия решений, об открытиях науки, о своих наблюдениях за поведением людей. И все, с кем он говорил, обладали схожей позицией, со всеми было приятно беседовать просто потому, что они понимали, что говорит Яков и почему. Яков начал чувствовать вкус к жизни, его целью стало работа, наравне со всеми, ни за какие богатства в мире он не хотел бы отсюда уехать. Кроме того, учение, которым они здесь занимались, оказалось Якову довольно близким и интересным. Яков постепенно узнал, что первым этапом принятия учения является единство – в мыслях и поступках, именно то, что Яков наблюдал вокруг. Всегда стоило внимательно прислушиваться к своим собратьям, чтобы исключить недопонимание. Зачастую, Наставники, приводили примеры различных бесед между братьями, с казалось бы, противоположными мнениями, но в результате разбора выяснялось, что говорили они об одном и том же, только разными терминами. Также, Яков узнал про Цель – целью их общества было воспитание людей, способных превозмочь свои низменные инстинкты и действовать согласно тому, как нужно обществу, всем остальным людям. Это был принцип равного отношения и общего взаимоуважения: все получали всего поровну, в достатке и не было причины желать чего-то лишнего или чужого, все были равны и Наставники демонстрировали это своим примером, поступая по справедливости. Главной Целью же было исполнение некоего договора, окутанного мистическим ореолом. Наставники всегда говорили, что Договор это важная часть жизни и он заключается в том, что в определенный момент нужно будет помочь и если ты поможешь, то получишь награду о которой и мечтать не смел – сможешь стать лучше, чем сейчас, во всех отношениях. Договор, казалось, выбивался из общей рациональной канвы общества, но практически все соглашались с тем, что договор важен и были готовы его исполнить, когда придет время. Каждый объяснял договор по-своему – кто-то считал, что это дисциплинарный элемент, договор заключен с руководителями организации, кто-то – что это моральный аспект, договор с самим собой, всегда поступать по совести и справедливости. Кто-то говорил, что договор имеет глубокий духовный смысл и без этого учение было бы неполным. Никто не спорил, все опирались на принцип взаимоуважения и все понимали, что договор важен и нужен, а как и с кем – это уже дело десятое.

О необходимости исполнить договор всегда сообщали Наставники – т.к. договор был важнее всего, то люди должны были беспрекословно его выполнять. Как правило, это означало что придется покинуть долину и периодически некоторые из живущих здесь уезжали вместе с Наставником и больше не возвращались. А до тех пор, каждый жил, общался, работал на благо всех и чувствовал себя важной частью общества.

Однажды, прекрасным утром, когда солнце только вставало из-за гор, к прогуливавшемуся Якову подошел его Наставник. Они поприветствовали друг друга.

- Как ты себя ощущаешь, Яков?

Яков повернул лицо навстречу поднимающемуся в утреннем зареве солнцу.

- Я чувствую себя спокойным и уравновешенным, Наставник. Здесь я бы хотел быть всегда.

Несколько шагов они прошли в молчании.

- Не жалеешь ли ты, что не попал сюда раньше? – Наставник испытующе посмотрел на Якова. Яков отрицательно покачал головой.

- Нет, я бы тогда не смог оценить то, что имею сейчас по достоинству. Все познается в сравнении и если бы я не прошел свой путь, то мне не с чем было бы сравнивать. Всему свое время и место.

Наставник удовлетворенно кивнул.

- Что ж, Яков, слушай что тебя ждет. Пришло время исполнить Договор. И не каждому он по плечу –Наставник сделал паузу

Яков остановился, ошеломленный. Неужели, некоторые из тех, кого он знал, тех, кого уважал, не смогли исполнить договор? Предали то, чем занимались?

. –Я знаю, тебе сложно в это поверить. Что кто-то из этих достойнейших людей отказался оказать помощь. Я предлагаю тебе узнать истину, благодаря которой ты оказался здесь. Но должен тебя предупредить – не каждый способен эту истину выдержать и дороги назад не будет. Когда ты узнаешь истину, тебе надлежит исполнить договор и получить за это награду. Готов ли ты? Не торопись, немного подумай, прежде чем ответить.

Яков выдержал паузу, изображая раздумья, но не слишком долго. Он знал ответ еще до того, как Наставник подошел к нему.

- Я согласен, Наставник.

Наставник медленно кивнул.

- Хорошо, пойдем со мной.

***

Яков стоял перед входом в огромный бетонный куб. Куб рос посреди бескрайних полей, заражая пространство асфальтом. Если оглянуться вокруг – поверхность было серой и ровной, насколько хватало взгляда. В этой чистоте и в этом порядке было что-то умиротворяющее и торжественное, Яков осмотрелся вокруг и ощутил как время замедляется, как мир останавливает свой суматошный бег. Он глубоко вдохнул несколько раз, закрыв глаза. Затем подошел в большой двери, которая начала отворяться еще до того, как Яков протянул руку, чтобы постучать. Дверь отворялась бесшумно, отсутствие в зоне видимости других людей или других источников шума, заставляли чувствовать себя, будто участвуешь в каком-то торжественном ритуале. Яков шагнул в широкий дверной проем и оказался в огромном, с высоченными потолками, коридоре, ярко освещенном светодиодными лампами, утопленными в стенах и потолке, создавая иллюзию, будто сами стены излучают свет, а все помещение является цельным. Дверь за спиной бесшумно захлопнулась, Яков обнаружил это только когда оглянулся в процессе осмотра комнаты. Неожиданный голос из ниоткуда заставил его вздрогнуть: «Назовите себя!» Яков немного замешкался. он явно не ожидал, что встреча будет такой. После повторного вопроса, Яков ответил «Яков Алостер» и снова воцарилась тишина. Затем искусственный голос снова произнес «Следуйте по красной линии» и матовые двери, ведущие в длинный коридор, открылись с легким шипением. По полу побежала красная яркая змея с бесконечно длинным телом – кровавый ручей на матовой поверхности коридора. Интересно, сколько раз в день они здесь моют? Яков шел, следуя указателю, послушно сворачивая, поднимаясь и спускаясь, периодически встречая людей в однотонной форме разных цветов: они чем-то напоминали врачей и медсестер в больничных халатах. Встречные не здоровались с Яковом, проходили мимо него, как будто его и не существовало. Яков чувствовал себя неуютно, но любопытство гнало его вперед. Для непосвященного все здание внутри выглядело бесконечным коридором ведущим в неизвестном направлении. Наконец, когда Яков уже начал уставать от бесконечного путешествия, линия привела его в тупик. Тупик был ярко белым, вся его поверхность светилась и на фоне окружающих стен он выглядел как особенное, священное место. Стена раздвинулась и Яков ступил внутрь, оказавшись в кабинете, обставленном минималистично и со вкусом. Стены кабинета состояли из огромных видеопанелей на которых непрерывно показывалась панорамная съёмка природных пейзажей – сейчас там показывался невероятной красоты лес с великолепным голубым озером в центре. Изображение было очень насыщенным и четким, наверняка такие видеопанели (особенно такого размера) стоили баснословных денег. Пол в кабинете был темно-кориченевым и в центре кабинета в нем было углубление, по форме напоминавшее небольшой амфитеатр. В центр амфитеатра стоял письменный стол из темного дерева, за которым сидел человек в светлом костюме без галстука, с аккуратной бородкой с проседью. Человек что-то сосредоточенно писал на листе бумаги. Яков подошел ближе к ступеням и в нерешительности остановился у самых ступеней.

- Знаете ли вы, о чем жалеют люди больше всего, мистер Алостер? – хозяин кабинета не отрывался от своего занятия, но прекрасно был осведомлен о прибытии гостя.

Яков замешкался, не зная, кто это и зачем он здесь. Вернее, он знал, что здесь для чего-то важного, но это нисколько не проясняло дело.

- Я думаю что… - Яков оглянулся на великолепную панораму природы, демонстрирующую горный хребет, усеянный лесами, в лучах рассветного солнца. – Наверное, они жалеют, что мало видели мир. Всю жизнь среди бетонных коробок.

Хозяин кабинета наконец закончил писать, отложил бумагу в сторону и, поднявшись из-за стола, широким размашистым шагом направился к Якову. Яков сделал несколько шагов навстречу, поэтому они пожали друг другу руки на ступенях амфитеатра. Хозяин кабинет широко улыбался.

- Приятно встретить человека, который думает так же, как ты сам. Прошу простить мою бестактность, меня зовут Густав, Густав Магнуссон. Я здесь чтобы ответить на все твои вопросы, Яков. Хотя не думаю, что у тебя их осталось так уж много.

Жестом Густав пригласил Якова прогуляться вокруг амфитеатра. Они шли медленным шагом - Яков немного нервничал, в то время как Густав терпеливо дожидался его вопросов. Наконец, Яков совладал с собой.

- Вы правы…

- Прости, что перебью. Можно на ты. Мы же с тобой единомышленники – Густав ободряюще улыбнулся.

Яков кивнул, смущенно улыбаясь и начал снова.

- Вы правы, что я нашел ответы на большинство своих вопросов, мне во многом помогли мои братья и, конечно же, мой наставник. Главный вопрос, который меня интересует, как и всех наверное, это Договор. Что же такое договор? О какой награде идет речь? Это договор между кем и кем?

Густав слегка нахмурился, раздумывая над ответом. Яков терпеливо шел в молчании рядом. Наконец, Густав выдохнул и остановился.

- Ты должен кое-что понять, Яков. Ты хороший человек. Ты верен свои братьям и своему Наставнику. Но то, что ты можешь узнать, может оказаться для тебя непосильным. Многие до тебя узнавали ответ на свой вопрос, но далеко не все были готовы его принять. Суть нашего учения требует не просто знания, а самой веры и, к сожалению, не всем её достаёт. Подумай еще раз хорошенько, готов ли ты.

Яков ожидал, что его снова будут отговаривать - как это делал Наставник. Очевидно, они так отсеивают тех, кто недостаточно готов. Яков хотел узнать, потому что понимал – все эти собрания, четкая иерархия, деревня в Долине – все это винтики одно большой структуры. А у структуры есть цель и, судя по тому, что у него никогда не просили материальных ценностей и не говорили о них, не попросили переписать квартиру и прочая, то это не просто секта, а раз это не просто секта, а организация существующая для определенных целей, то он хотел знать, для каких. Тем более, он уже давно ощущал себя её частью, чувствовал себя здесь как дома.

- Я готов, Густав. Я верю в организацию и в наши идеалы

Густав внимательно посмотрел ему в глаза и кивнул.

- Что ж, слушай.

Он достал из кормана пульт управления и нажав на кнопку запустил видео на видео панелях. Огромные экраны перенесли их в космос, поближе к черной дыре, висящей в бездонной пустоте, окруженной кольцом света.

- Что ты слышал о черных дырах, Яков?

Яков постарался вспомнить то, что почерпнул из образовательных передач и художественных фильмов.

- Это космические объекты, большого размера. У них огромная сила притяжения, поэтому все что в них попадает исчезает бесследно. Ничто не может покинуть границы черной дыры.

Густав одобрительно кивнул.

- Правильно, именно об этом нам говорят астрономы. Но тут вот какая штука. Ты же знаешь, что ничего в этой вселенной не исчезает бесследно. Все окружающие предметы и явления – это формы организации энергии. И когда что-то происходит с одной формой, она под воздействием просто меняется. Как спичка – спичка не исчезает, когда сгорает. Часть спички переходит в тепло, рассеивающееся в окружающем пространстве, рассеивающееся настолько сильно, что мы не можем его больше почувствовать. Так почему же вдруг мы решили, что во всей вселенной происходит так, а в черных дырах по-другому?

Яков задумался.. Если вещество проваливается в какую-то дырку, то оно значит должно где-то вываливаться или накапливаться. Вот только, какое это имеет отношение к договору? Тем временем, Густав продолжил:

- То, что ты сейчас услышишь – поверить в это будет крайне трудно. Но если ты спросишь любого Наставника, то он тебе подтвердит все слово в слово. Итак, в древности жила раса разумных существ. Да, инопланетяне. Нет, не зеленые человечки. Строго говоря, они не выглядят как люди от слова совсем – скорее похоже на гигантские бактерии или опухоли. В процессе эволюции они могли отращивать различные органы для различных нужд.

Густав сделал паузу и выжидательно посмотрел на Якова. Яков был слегка ошеломлен. Инопланетяне? Это что, какой-то розыгрыш? Видя смущение Якова, Густав спокойно и размеренно продолжил:

- Я предупреждал тебя, что истина потребует от тебя не просто знания, а веры. Ты же не думаешь, что мы какие-то сектанты, которые построили сотни исследовательских центров по всему миру, потому что верим в какие-то сказки? Не так ли? Знаешь, чем мы тут занимаемся, в этом самом здании?

Яков смущенно покачал головой:

- Нет.

Густав поднял вверх палец и менторским тоном произнес:

- Это исследовательский центр, частично спонсируемый крупными конгломератами, частично – государством. Конкретно здесь мы проводим биологические исследования болезней, создавая лекарства от различных вирусов и инфекций, чтобы подарить – подарить, а не продать их миру. Разве парни с такой благородной целью, да еще спонсируемые государством и крупными коммерческими структурами, быть сумасшедшими, верящими в нереальные бредни? Как бы ни прогнил современный мир, у него есть неоспоримое достоинство, тут никто не дает денег умалишенным.

Густав развел руками, приглашая Якова согласится с его доводами.

Яков подумал, что в словах Густава есть очевидное зерно истины. Кто даст денег на исследования, после сказок о желеобразных инопланетянах из древности? При всей своей мерзости, обладатели больших денег являлись людьми расчетливыми. Яков осторожно ответил:

- Нет, вы не похожи на сектантов, просто это слишком похоже на…

- На сюжет для «Секретных материалов»? – Густав улыбнулся. – Давай кое-что тебе покажу, чтобы тебе было проще поверить.

Жестом поманив Якова за собой, он подошел к своему столу и достал из ящика стола куб. Куб был абсолютно гладким и совершенно непонятно из какого материала он был сделан, по виду это было похоже на пластик, но весил он прилично, судя по тому как держал его Густав. На одной из граней была нарисована мишень, Густав взял ручку со стола и коснулся её мишенью. На глазах Якова ручка исчезла – не сразу, постепенно, начиная от точки соприкосновения с кубом, растаяло в воздухе. При этом Яков почувствовал как нагрелся воздух. Первую минуту Яков пытался просто осознать, что же он только что увидел. Затем, до него дошло, что это не сон, не галлюцинация, что это происходит на самом деле. Все было как в кино, но это было не кино и в этом Яков был абсолютно уверен. Оставалась малая толика сомнений, которую необходимо было развеять.

- Это оружие?

Густав поднял куб повыше.

- Это? Нет, это скорее простой инструмент, что-то вроде высокотехнологичной кувалды, которой мы немного научились пользоваться. Благодаря именно этой штуке мы получаем госконтракты на исследования.

Яков чувствовал себя особенным, участником истории, которая многим снилась, но мало с кем сбывалась. И все же это правда!

- Это инопланетяне дали вам эту… штуку?

Густав покачал головой.

- Не совсем. Скорее их посланник. И они не инопланетяне – им даже на планете жить не обязательно. Можно называть их просто сущностями.

Инопланетяне стали для Якова частью его жизни, которая была всегда, но о которой раньше он просто не знал. И он перестал сомневаться.

- А зачем все это? Зачем им мы?

Густав отставил куб в сторону и сел на край стола.

- Когда-то давно они создали инструмент, который вышел из-под контроля. И им пришлось спрятаться. При их уровне развития – они могли спрятаться в любом уголке вселенной, но для большей уверенности, они спрятались в самых укромных. В черных дырах. Даже наши ученые, Стивен Хокинг, в частности, доказали, что внутри черных дыр есть безопасные траектории движения. То есть, можно жить внутри неё, питаясь падающим внутрь веществом, двигаясь по тем самым безопасным траекториям вокруг центра черной дыры, практически вечно, т.к. время для тебя лично останавливается.

Яков чувствовал ошеломление от того, что узнал, это было невероятно, фантастично и вместе с тем реально. Какая-то часть Якова еще сопротивлялась, но потихоньку сдавалась под напором новой реальности.

- А зачем им понадобились мы?

Густав встал с края стола и махнул рукой приглашая Якова с собой.

- Та самая особенность человека, о которой поется в мифах и всевозможных рассказах. Внутри каждого человека скрыта особая жизненная сила. Подобной ей нет во вселенной, это огромный источник энергии – Густав возбужденно жестикулировал. – Знаю, звучит банально, но это так и это просто потрясающе! Мы, каждый из нас можем делать намного больше, чем представляем! Все что нам нужно – это научиться ей пользоваться. И у нас есть для этого есть договор. Мы помогаем их… Как бы его назвать…Скажем, «ученому» освободиться, а он помогает нам освоиться с нашими способностями и вместе, мы поможем им вернуться из своих укрытий. Знаю, все еще звучит фантастично, но ты сам все видел. Знаешь, у нас есть совершенно невероятная штука, нужно увидеть её своим глазами и ты убедишься, что это не розыгрыш. Поверь, по сравнению с этим, куб и исчезновение ручки – это просто фиглярские фокуса.

Густав жестом пригласил Якова следовать за ним. Секунду в Якове боролись любопытство и та часть разума, которая пыталась отвергать очевидную реальность- со всем инопланетянами, испаряющими кубами и прочим. Но любопытство оказалось слишком сильным, ведь нельзя прикоснуться к историческому моменту чуть-чуть.

Они вышли в открывшийся коридор и пошли вперед, следуя за синей линией.

Густав неожиданно резко останавливается и, схватив Якова за руку, смотрит ему глаза.

- Ты понимаешь, что значит исполнение договора? Каждый из нас станет лучше! Все то, что ты и я ненавидим в человечестве – уйдет. Люди перестанут быть глупцами и эгоистами, перестанут уничтожать мир в котором живут. Это шанс для всех нас! И ты – часть этого шанса!

Это было очень заманчиво и звучало воодушевляюще.

- Куда мы идем?

Густав тут же срывается с места.

- Сейчас ты все увидишь своими глазами. И даже если в тебе осталось немного неверия – оно мигом улетучится. Мы почти пришли. Это просто колоссально!

Яков, заинтригованный, следовал за практически бегущим Густавом. Наконец, резко свернув, Густав остановился у более темного участка стены. Жестами попросив паузу отдышаться, он совершает несколько глубоких вдохов и выдохов, затем кладет руку на плечо Якову.

- Ну что ж мой друг. За той дверью – ответы на все вопросы, наглядные. Ты сам все увидишь и услышишь. Заходи и ничего не бойся.

Дверь с тихим шипением открылась. Яков сделал шаг и остановился, заколебавшись.

- А ты пойдешь со мной?

Густав улыбнулся.

- Нет, мой друг, мне нужно контролировать процесс. Я уже бывал там и не раз, к тому же это твое личное откровение. Смелее, такой шанс выпадает раз в жизни. – он ободряюще хлопнул Якова по спине.

Яков глубоко вдохнул и шагнул внутрь. Дверь с тихим шипением закрылась, скрыв Густава показывающего большой палец. Яков осмотрелся – он был в большом зале, абсолютно пустом, в дальнем конце которого стояли две скрученные вдоль своей оси колонны. Яков подошел ближе, чтобы рассмотреть их, как неожиданно погас свет. Яков громко спросил все ли в порядке, но ответом была тишина. Затем он почувствовал как его тянет, неумолимо, прямо туда, где располагались столбы. Почувствовав как его ногу что-то обвило, Яков закричал.

***

Темнота. Яков ощущал свое существование, но не ощущал своего тела, как будто бы точка его сознания висела в бездонной черноте. Казалось, что Яков кричит, но он не слышал своего крика. Вечность Яков парил в пустоте, в небытие, не чувствуя ничего, кроме крохотного своего «я», все еще плавающего где-то в центре самого нигде. Первым ощущением, которое к нему пришло, было ощущение своего огромного тела, больше похожего на кучу плоти, без какой-либо определенной формы. Яков мог только ощущать свое новое странное тело, но не мог пошевелиться – причем с каждой секундой он все яснее ощущал насколько это тело огромно. Следующим появившимся ощущением было движение – Яков двигался, практически полз в пустоте. Причем полз не хаотично, а по определенному маршруту, в каком-то очень плотном тоннеле. Стенки этого тоннеля были очень странными, они не просто формировали тоннель, они как будто давили на того, кто в нем находился. Непрерывное движение производилось вокруг невидимого центра, который Яков явственно ощущал – его тянуло в этот центр, но он понимал, что не стоит к нему приближаться, тоннельэто безопасность. Так он и плавал, не чувствуя времени, пока не ощутил эмоцию. Это было неожиданно, эмоция возникла из ниоткуда, в «готовом» виде, словно она была тут все время, а сейчас Яков смог её почувствовать. Это было недовольство, смешанное со злобой, словно у ребенка отняли лакомство, которое он, как считал, заслужил. Это чувство было сильным, но не поглощало полностью, постепенно оно начало угасать. И спустя какое-то время, хотя о времени Яков вообще не мог думать, он не понимал и не чувствовал никакого движения времени, он почувствовал что-то, что можно было бы описать как сквозняк. Где-то в туннеле, бесконечном и закольцованном, появилось отверстия, через которое проникал запах, приятный запах, который манил и который хотелось чувствовать снова и снова. Яков ощутил, как оказался совсем рядом с источником запаха, почувствовал, как протянулась конечность и взяла лакомство. Сквозняк пропал, но вместе с этим Яков испытал странное ощущение будто кто-то за ним наблюдает здесь, в этом темном тоннеле. Кто-то невидимый был рядом и Яков ощущал его присутствие. Постепенно это чувство слабело и одновременно с ним росло чувство удовольствия: он полностью насладился и ожидание «сквозняка» полностью затопило разум Якова и весь мир его окончательно сузился до тоннеля, в котором бесконечно плавала огромная туша.

***

- Алло, здравствуйте, это Марков, я актер сопровождения.

-Здравствуйте мистер Марков, ваш номер мне знаком. Что-то случилось?

- Нет. Эээ… просто я хотел бы подать… эээ… просьбу.

- Какого рода, мистер Марков? Все необходимые материальные вознаграждения вам выделены.

- Нет, что вы, кабинет просто прекрасный! А эти панели – то, что нужно. Я не жалуюсь, ни капли, моя просьба другого рода.

- Какого, мистер Марков?

- Можно ли мне хоть разок, одним глазком посмотреть, куда я отвожу всех этих людей?

- Мистер Марков, есть ли в этом необходимость для ваших прямых обязанностей?

- Нет, эээ… Это, так сказать, личный интерес.

- Хорошо, мистер Марков, я передам вашу просьбу руководству. Если ответ будет положительным, мы вам перезвоним. Что-то еще?

- Нет, спасибо большое.

- Всего доброго, мистер Марков.

Марков положил трубку. Откинувшись на спинку своего сидения он смотрел на огромные видеопанели демонстрировавшие прекрасный пейзаж. Где-то в глубине он понимал, что все, что происходит – неправильно, т.к. он ни разу не видел, чтобы кто-нибудь выходил из той комнаты. Возможно, они выходили позже, хотя, однажды, он простоял там 2 часа. Те деньги, которые ему платили за молчание, были огромными и он понимал, что если вздумает шантажировать своих работодателей, окажется в той же комнате. Гадкое чувство одиночество терзало Маркова и с ним ничего нельзя было поделать. Чтобы отвлечься он читал новостной ресурс, на котором обсуждались все научные новинки и исследования. Пробегая глазами, он наткнулся на заголовок «Астрономы обнаружили, что нечто огромное пробило дыру в нашей Галактике». Вспомнив свою историю, он содрогнулся. Конечно, эта чушь про инопланетян не может быть правдой, но если бы эта штука существовала, могла бы она пробить дыру в галактике?

***

- Сектор 18, докладывайте.

- На данный момент, исследования по биологическим вирусам завершены. Последний отработанный проект – вирус Эбола-М, устойчивый к существующим вакцинам. Переходим к разработке проектов информационных вирусов. Предварительные исследования показали, что внедрение информационного вируса, с использованием элементов гипноза, является эффективным методом для нарушения моторных функций человеческого тела. Фаза кормления проведена успешно. В резервации количество объектов превышает необходимое, создан запрос на изъятие группы объектов для исследований по текущим проектам.

- Отлично, Сектор 18. Вам направлено уведомление о необходимости ревизии по направлению лояльности привлеченных сотрудников, необходимо исполнить в кратчайшие сроки. Следующий сеанс связи через 7 дней.

Экран коммуникатора погас. Немолодой мужчина в строгом голубоватом костюме откинулся на спинку своего кресла. Кабинет был огромным и просторным, все что здесь было из мебели – то стол и кресло. Единственное окно открывало вид на лес у подножия горной гряды. Хозяин кабинета вздохнул, необходимость постоянного контроля за непосвященными ложилась на его плечи лишним грузом. Но, к сожалению, специалисты необходимо профиля преимущественно жили в большом мире. Большом, обреченном мире, еще не знающем, что Договор исполняется – медленно, но верно. Единственная вещь, которая действительно его беспокоила, мысль, которая его преследовала неотступно с того самого момента, как Договор был заключен – а что если эта тварь, из черной дыры, не станет исполнять свою часть договора?

Что если мы вытащим её и подадим себя на блюдечке, как деликатес?

+2
234
16:36 (отредактировано)
+1
Ну очень мутный рассказ. Читала его два дня, с трудом осилила. Непонятно вообще ничего. Какие-то договоры, черные дыры, секты. И всё это описывается очень нудно и долго.
05:08
«Астрономы обнаружили, что нечто огромное пробило дыру в нашей Галактике»
roflБинго!
10:36
Возникло ощущение, что автор начал писать об одном, затем поменял приоритеты и воткнул в рассказ все, что можно.
Безразличие людей могло бы стать хорошей управляющей идеей, если бы в рассказе было больше динамики и все не подавалось как готовые решения и размышления. За счет них начало выглядит слишком… скучным.
Затем эта идея оставлена, и автор словно решил создать новый мир. Этакую утопию.
Но и это до конца не было доведено. Появилась Цель, инопланетяне, черные дыры и всякая всячина.

Автор назвал рассказ «Договор», намекнув, наверное, на идею. Но какая идея? Что мы бродим впотьмах? Верим всякой всячине? А между тем вторая сторона может ничего не соблюдать? Тогда какое отношение ко всему этому имеет первая часть произведения?
Не говоря уже о том, что там тоже есть к чему придраться.
Например, тавтология, ошибки или крайне размытые описания. Тот же «огромный бетонный куб… рос посреди бескрайних полей, заражая пространство асфальтом». Потом, правда, оказалось, что куб еще и дверь имеет.
Я так и не поняла, как Яков относился к работе. То ему нравилось сидеть в этом «пространстве», то он говорит о работе как о месте, «которое ненавидишь».
В общем, такой винегрет получился, что даже если честно, не знаю, что сказать…

Загрузка...
Валентина Савенко №1