Ольга Силаева №1

Сделка

Сделка
Работа №111

Погожий денёк навевал ностальгию по былым временам. Низкорослый, крепкий мужчина спешил на встречу. Вначале он хотел отказаться и повесил трубку, но спустя минуту позвонил старый знакомый. Разговор был короткий, лишённый воды. К слову, фигура на другом конце провода достигла определенных высот в карьере и решала, если не всё, так многое. Мужчина скривил лицо, голос собеседника резал слух. Хмыкнув, он бросил трубку, умылся, освежив распухшее лицо, сбрил щетину, закинулся жвачкой, и поспешил к метро. Сколько себя помнил, ненавидел столицу. Суета доставляла немало хлопот и морально истощала. Подумывал даже продать квартиру, доставшуюся ему от матери, но так и не смог, работа занимала большую часть жизни: постоянные вылазки, операции, и смерть, не спускавшая с отряда уставших глаз. Он скакал с места на место, заводил знакомства, довольствовался мимолетными встречами. Мать умерла два года назад, а отца и не знал. Никого не осталось. Только воспоминания – грустные, и не очень. Несколько месяцев назад командир отправил его в опасное предприятие. Всё шло строго по плану, только вот ранение в него никак не вписывалось. Еле ноги унёс, но как заправский военный продолжал рваться в бой. Командир церемониться не стал, и списал в утиль – хромой боец им не нужен. Вернувшись в Москву, запил безбожно, копил мусор в квартире, лишился человек цели. Сослуживцы приезжали, разводили руками, сочувствовали, и уезжали. Сосед предложил работу водителем, но он вежливо отказался, водить не умел. Задумавшись, понял, что ничего не умеет, кроме как исполнять приказы. Годами кто-то думал за него, и он разучился сам принимать решения. Оттого в вольном плавании ему было особенно тяжело.

Встречу назначили в кафе на Таганке. «Ни разу там не был». Четыре стены и поход в магазин с преждевременной пенсии его вполне устраивал. В метро он случайно взглянул на девушку, зажимавшую между ног спортивную сумку. Как-то раз он перевозил в такой взрывчатку. Девушка расценила интерес по-своему, и выпрямила спину, выпятив объемную грудь. Он тут же ретировался. Запойные месяца были долгими, и он не питал уверенности в своей функциональности. Перекрёсток был заполнен машинами, люди сновали, натыкаясь друг на друга, и осыпая «комплиментами». Мужчина шагал, поглядывая исподлобья, и ощущая жуткий перегар, вырывавшийся откуда-то изнутри. Кафе пристроилось с торца, но он его сразу нашёл. За дальним столиком сидел красномордый, широколицый человек, помахавший пухлой рукой. Зал оказался курящим, и он с радостью прикурил сигаретку. Дым уносился под потолок, оседая, и придавая ему желтоватый оттенок.

– Данила Евгеньевич! Доброго дня! – расплылся красномордый в жуткой улыбке. Тот коротко кивнул затягиваясь. – Знаю, вы ушли на покой, – теребил он салфетку, – но нам нужен опытный человек. А ваши заслуги….

– Ближе к делу, – буркнул сердито. – Я здесь только из-за Стаса. Что нужно?! – затушил сигарету, не докурив.

– Разговор деликатный. Пройдемте в более безопасное место, – кивнул на выход. Данила поднялся и захромал вслед за ним.

Во дворе ожидала машина бизнес–класса, кожа приятно холодила спину. Толстый налил ему виски, но он отказался: «Сначала дело».

– В трудные времена мы живём, Данила Евгеньевич! Не находите? – Тот невесело хмыкнул. – Предложение, которое я озвучу может стоить жизни, и не мне одному. – Данила напрягся. – Правительство вас помотало. – Он кивнул. – А отплатило чем? Крошечной пенсией? Я готов предложить приличную сумму, – потирал он ладошки, ехидные глазки бегали.

– Цель! – рявкнул он, заставив собеседника подпрыгнуть и пролить виски. Очистив брюки, тот вытащил из дверцы папку и передал. На первой странице была фотография человека, мешавшего большим дядям зарабатывать. У Данилы пересохло в горле, он часто моргал. Толстяк ожидал ответа, затаив дыхание. Он мог отказать, но тогда живым из машины не выбраться. Не верилось, что сослуживец втянул его в такую передрягу. Сколько битв было прожито! Сколько раз он спасал ему жизнь! Данила сделал резкий выпад ребром ладони, угодив толстяку в шею, и тот мгновенно потерял сознание. Затем дёрнул за ручку дверцы – заблокировано. Он мог попытаться выбить стекло, отделявшее их от водителя, но знал наверняка, что действие обречено на провал – бронебойное. Оставалось только ждать остановки, и взять в заложники толстого. Повезёт, если тот окажется нужен заказчику.

Машина замедлила ход и остановилась, еле слышно разблокировались двери. Данила ухватил за горло толстяка и вытолкнул первым. Свет слепил глаза, и он сильнее сжимал ему шею. Тот уже пришёл в себя и кряхтел, махая руками. По периметру местности протянулся высоченный забор с колючей проволокой, несколько вышек, и вооруженные до зубов люди в военной униформе.

– Отпусти его, Арес! – раздался знакомый гнусавый голосок. Вояки разошлись, и пропустили человека в костюме, тощего, как и десять лет назад, сутулого, но абсолютно седого.

– Во что ты меня втянул?! – взревел он, усиливая захват, толстый посинел. Собеседник снял солнцезащитные очки, сверкнув зелёными бесстыжими глазами. Зрительный контакт длился недолго, Данила ослабил хватку. «Со всеми не справиться». Военные окружили, и погнали как скот, тыча автоматами в спину.

Стас ступал по пустому складу, чеканя шаг каблуками. В дальней части бесконечного купола пристроилось немного мебели. Стол был окроплен кровью, что свидетельствовало об удачных переговорах. Данила стиснул зубы, проклиная себя за согласие сегодняшним утром. Стас кивнул на стул, махнул военным рукой, и они сделали шаг назад, на большее не решились. Сослуживец обзавёлся морщинами, усыпавшими лицо, кожа одрябла с годами, но пронзительный взгляд все ещё обладал озорством, присущим молодым. Он скрестил перед собой пальцы, тяжело вздохнул, и взгляд стал строже.

– Сроки поджимают, мой друг, – прогнусавил с нажимом. – Не найди я исполнителя, сам отправился бы в ящик. Ты же знаешь, как устроена жизнь – либо ты, либо…

– Тебя, – закончил он за когда-то хорошего друга. – Я не стрелял целую вечность. Зачем тебе старый и хромой снайпер? – с надеждой улыбнулся, будто тот мог передумать.

– Ты лучший в своём деле, Арес. Неужели, хотел прожить остаток дней растворяясь в бутылке? Совсем на тебя не похоже. К тому же…, – оскалился, – выбор у тебя не велик. Завтра утром цель вернётся в Москву. Вечером состоится инаугурация. Мы не можем этого допустить. У заказчика грандиозные планы для нашей прекрасной страны. Займёшь позицию напротив гостиницы. Здание строится, так что проблем не возникнет. По команде выполнишь работу, и сядешь в тачку. Мои люди будут ждать у выхода, – выудил из кармана пиджака калькулятор, набрал несколько цифр, и пододвинул. – Небольшое вознаграждение, которое получишь после. Хватит, чтобы заливаться дорогим виски до конца дней. Что скажешь?

Данила никогда не был алчным человеком, деньги играли второстепенную роль в его жизни. Однако от цифр зарябило перед глазами. Выбор у него, и правда, был не велик: выполнить задание и обогатиться, отказаться и умереть. Он мог бы сослаться на принципы, но какой в этом смысл? Правительство мало его волновало, как и будущее страны. Вот почему он удовлетворительно кивнул. Стас просиял отвратительнейшей из улыбок, хлопнул в ладоши, и протянул высохшую руку. Данила крепко её пожал.

Задание предстояло нелёгкое, объект окружают по меньшей мере с десяток специализированных солдат, прошедших сквозь ад. Впрочем, он и не такие цели сбивал. Подготовка закончилась после десятка попаданий с разных ракурсов чётко в десятку, в данном случае в лоб. Стас скрестил на груди руки, завороженно наблюдая за работой мастера. Единственным его минусом было передвижение, хромая нога замедляла бойца. «Для стрельбы не помеха», – заключил Данила, укладываясь в кровать. Зажмурившись, он старался заснуть – не выходило. Мысли роились в трезвом сознании, не давая покоя, мелькали воспоминания о взрывах, сражениях, пролитой крови. Павших от своей руки он не считал, опасаясь количества, но иногда вспоминал лица. Они сами всплывали, тревожа убийцу. Ощущение казалось проявлением совести. Может, так оно и было. Он не сомневался в успехе предприятия, ведь ещё не промахивался, ни разу. Однако что-то грызло его изнутри. Стас изменился за эти годы, и вряд ли ему можно было доверять. Данила обладал внутренним чутьём, и безошибочно распознавал ложь, но то было раньше, оно притупилось. Сомневаясь в правильности происходящего, он проворочался всю ночь, заснув лишь под утро.

Разбитый, усталый и помятый мужчина нехотя поднялся по команде, надел серый, строительный комбинезон, пригладил взъерошенные волосы, и прыгнул в минивэн. Следом в машину забрались ребята в военной форме. Белобрысый протянул ему руку:

– Алмаз! – представился он позывным.

– Арес, – сонно буркнул Данила в ответ.

Водитель вдавил педаль в пол, и они быстро достигли нужного здания. Строительные леса облепили его со всех сторон, повсюду валялся мусор – ремонт, видимо, заморозили. Напротив находилась скромная гостиница с блеклым парадным входом. Хорошее место, чтобы спрятаться – богатый человек в такой ни за что не остановиться. Алмаз протянул ему кейс.

– Не выходи на крышу, займи позицию ниже. Когда начнётся кипишь, целить будут именно туда. – Данила хмыкнул, он прекрасно помнил правила безопасности. К тому же, с хромой ногой убегать будет сподручнее, если засесть ниже. – Удачи! – хлопнул Алмаз его по плечу.

Проскользнув внутрь, с трудом преодолевая ступени и строительный мусор, он поднялся на третий этаж. Обнаружив максимально удобную точку, открыл кейс. Оружие блестело в лучах утреннего солнца. Он ласково провёл по нему пальцами. Для него не было большей страсти в жизни, чем пушки. За мгновение он собрал детали, замаскировал ствол побелкой, прицелился. Дело оставалось за малым – дождаться объект. Рация периодически кряхтела, ребята оценивали обстановку снаружи. Предприятие должно пройти идеально. Данила мучительно ждал терзаясь. Чем ближе было к часу икс, тем сильнее тряслись пальцы. Ощущение беспокойства росло, напоминая последнюю вылазку, в которой он получил ранение не совместимое с дальнейшим прохождением службы. Боец кожей чувствовал подвох. Наконец, рация объявила: «На позицию!», и он крепче сжал оружие, нацеливаясь на вход гостиницы. Кадиллак подъехал прямо к нему, закрывая обзор. Дверь отворилась, и показался рослый, с густой шевелюрой мужчина. В мгновение ока его окружили крепкие парни в классического кроя костюмах. Данила ждал удобный момент, и уже подловил его, как вдруг рация уловила другую частоту: «Снайпер на третьем этаже. Дождаться выстрела, и брать живым!» В груди похолодело. Прицел находился на затылке объекта, а он тяжело дышал и скрипел зубами. «Дорогой виски до конца дней!» Чутьё вновь его не обмануло. Стремительно сменив ракурс, он выстрелил объекту в зад, и начались телодвижения. Часть охраны закрыла объект и завела в гостиницу, другая устремилась к нему. Хромая, Данила доковылял до строительного рукава, и сиганул. Он почти добрался до земли, но в том оказалась дыра. Вывалившись с высоты первого этажа, шлепнулся об асфальт. Ребята в костюмах грохотали наверху, спотыкаясь о мусор. Он быстро поднялся, и, преодолевая боль, заковылял к дороге. Такси проезжало мимо, как раз кстати. Водителя не возмутил внешний вид клиента – со стороны обычный строитель.

Вернуться домой боец побоялся. Остался у него в Подмосковье один знакомый, готовый принять, к нему и отправился. На платформе, ожидая электричку, взял у прохожего телефон, и сделал пару звонков. Новый паспорт будет готов через пару дней. Правда не Российский, а гражданина Узбекистана. Впрочем, роли это уже не играло. У него появился шанс унести ноги, и он им воспользуется.

***

Тем временем Стас приоткрыл дверь в кабинет обставленный дорогой мебелью. Грузный человек, сверкая залысиной, включил телевизор, пристроенный на стене:

– Кандидат на пост президента находится в больнице. Его состояние стабилизировано. Проверяются версии покушения, – щелкнул другой канал, на экране появилась картинка обезьянки, державшейся за зад, и надпись: «В жопу вашу политику». Мужчина швырнул пульт, расколотив об стену.

– Ты выставил на посмешище всю политическую составляющую! Он жив! Инаугурация состоится! Ты в своём уме?! – брызгал он слюной. – Найди! – тряс вторым подбородком. – Живым!

Стиснув зубы, Стас покинул кабинет и дал команду во что бы то ни стало отыскать старого друга.

***

Добравшись до городка в глуши, перекантовался пару дней. Товарищ был рад встрече, накормил, напоил и спать уложил. Он бы и сам его принял, случись с ним беда. На войне по другому было не выжить, вот и научились подставлять плечо. Сигнал ловил плохо, и, чтобы позвонить по поводу паспорта, пришлось забраться на дерево. Узнав о готовности, он тут же отправился обратно в столицу, старательно избегая полиции и камер. У Стаса везде были глаза и уши, и он не удивился бы, если тот вовсю его ищет. Выстрел прогремел на всю страну. Ну и задал же он им жару! В здание посольства пустили с торца, и по-тихому выдали документ. Он тщательно его осмотрел – водяные знаки на месте. В тот же вечер Данила отправился в аэропорт, сел на ближайший рейс, и покинул родные пенаты. Как только самолёт взмыл в небо, ему стало чуточку легче.

Спускаясь по трапу, он щурился от яркого солнца, нещадно сжигавшего кожу. Вспомнил, как во время вылазок снимал кожу чулком по несколько раз, загар на неё не ложился. Аэропорт протянулся на открытой местности, самолёт подъехал почти вплотную, не обременяя пассажиров долгой прогулкой. На входе услужливые девушки предложили напиток. Он махнул крохотную чашечку, отмечая сходство с компотом, только с примесью незнакомых трав. Освежившись в туалете, отправился в магазин и приобрёл одежду, подходившую для местной погоды. Ткань была легкой, но плотной, ограждая от невыносимой жары. Прячась в тени зданий, Данила прогуливался по центру города, встречая на пути вежливых и улыбчивых людей. Женщины придерживались традиционного стиля одежды, а мужчины не отказывали себе и в европейском. Уютное кафе встретило теплотой и домашней кухней. Наевшись до отвала, он еле дышал. Официантка строила глазки, а он открыто её рассматривал: небольшого роста, как и он, худая, загорелая, кукольное личико, карие глаза, чёрные словно смоль волосы. Девушка ему тоже приглянулась. Оставив чаевых, он собрался уходить, но в кафе ворвались несколько мужчин. Достав из-за пазухи нож, один из них приставил его к горлу девушки. Из кухни выскочил хозяин заведения – средневозрастной мужчина, может и ему ровесник. Он причитал, выворачивая пустые карманы, девушка плакала. Данила тяжело вздохнул. Один из бандитов что-то ему прокричал, но он ни слова не понял. Тот замахнулся, и был тут же отброшен о стену. Мастерски перехватив нож, он воткнул его в ногу обидчику, а других разбросал, словно ничего и не весили. Хозяин кафе крепко обнял официантку, гладя по волосам, а затем обратился к спасителю на ломаном русском:

– Тебе есть где остановиться? – Данила мотнул головой. – Теперь ты мой гость. Дорогой гость.

Жили они на окраине. По дороге Карим рассказал, что задолжал местному Бею, и бесконечно благодарил спасителя. Дом оказался небольшим, но уютным. У Карима была большая семья, и целая орава детей. Гостя приветливо встретили женщины, усадили на мягкие ковры, подали вина.

– Большая у тебя семья! – дивился Данила.

– Да! А ты попробуй, прокорми четырёх жён! – весело парировал хозяин. – Вот, пришлось Бахор взять в кафе помогать! Остальные по дому хлопочут! – кивнул он на прекрасную девушку, приглянувшуюся гостю, и понизил голос. – Никак не может родить, печалится, – хмыкнул и ещё отхлебнул.

Данила ощутил горечь разочарования. Он искоса поглядывал на красавицу, жалея о её нелегкой судьбе. Впрочем, у него она тоже была не сахар. Карим напился и захрапел, а он поднялся на второй этаж в поисках кровати. Комнаты были пустыми, а на полу лежали матрасы. Устроившись, провалился в сон. В горах воздух был разряженным, дышалось тяжело. Вскарабкавшись на выступ, застыл на месте – такой красоты видеть не доводилось. Облака висели на пиках, солнце проникало кое-где, прорезая лучами небо, а вдали раскинулась пустыня с барханами и завывающим ветром, перегонявшим пески. Позади раздалось кашляние, и он повернулся. На камушке сидел немощный, горбатый старик с белесой редкой бородой, и кустистыми бровями. Чёрные глаза выделялись на безликом фоне, навевая жути.

– Добро пожаловать, Арес, – проскрипел старик, используя его позывной.

– Кто ты такой? – испуганно спросил он, сам не ожидая, старик вселял в него страх.

– Важно ли кто? Я могу дать тебе силу. Без меня тебе с врагами не справиться.

– Они меня не найдут, – отрезал Данила, отворачиваясь.

– Уже нашли, – оскалил жёлтые зубы старик, и его лицо вдруг изменилось, становясь молодым.

– Я обитаю в горах к северу. Думаю, скоро увидимся, – сказал он гортанным басом и исчез в скале, растворившись.

Сон как рукой сняло. Он подскочил, но мягкие руки уложили обратно. Она оседлала его и прильнула к губам. Он жадно впился и перевернулся, придавливая девушку к матрасу. Стянув с неё юбку, он обладал ею ритмично, упиваясь близостью. А она тихонько стонала, лаская ему грудь. Данила так давно не был с женщиной, что не удержался и наполнил её, а она лишь прижалась теснее. В этот момент внизу раздались выстрелы. Он подскочил, натягивая штаны, схватил её за руку и потащил к окну. Девушка испуганно посмотрела вниз, но он вытолкнул её на крышу, и прыгнул следом. Тут же пули разнесли в щепки оконную раму. До земли было прилично, и Данила, ухватив её покрепче, спрыгнул на машину, вмяв крышу. Ключ оказался в зажигании, и они вырулили на проселочную дорогу. Люди в военной форме бежали и палили, выбив стекла, и покорёжив обшивку. Они мчались в сторону города, и тут он вспомнил странный сон, и свернул на другую дорогу.

Она тихонько плакала, а он чувствовал себя виноватым. Кто мог подумать, что Стас так быстро выйдет на след?! Данила не верил в сверхъестественное, но старик из сна предсказал нападение. Хотя, быть может, это было его чутьё, принявшее такой облик. В любом случае, в городе укрыться будет не просто, а в горах они могут затаиться на время. Выживать он умел на любой местности, и позаботиться о девушке сможет.

– Куда ты едешь? Там смерть, – простонала она, сквозь всхлипывания.

– Я найду укромное место.

– В горах нам не выжить.

– Я же выживал! – прикрикнул он нехотя, и она вжала шею в плечи.

Данила взглянул на неё и заметил, как странно она держит руку. Остановив машину, он протянул ладонь, коснулся, и девушка взвизгнула.

Фонарик на потолке в старой машине еле горел, и он практически вслепую обработал ей рану. Однако та оказалась слишком глубока, чтобы затянуться самостоятельно – попутчица нуждалась в незамедлительной помощи. Но вернись они в город, люди Стаса их тут же сцапают. Он был уверен, что его будут вылавливать живым, Бахор вряд ли так повезёт. Перетянув ей сильнее рану, Данила продолжил восхождение. Серпантинная дорога с жуткими обрывами вела то вверх, то вниз. В какие-то моменты он думал – вот-вот сорвётся, и выдыхал, преодолевая препятствие. Девушка спала, грудь редко вздымалась. Он всем сердцем надеялся, что она достаточно сильная, и сможет пережить ранение. Преодолев несколько серпантинов, остановился – кончился бензин. Машина затарахтела и заглохла. Он вышел на улицу, матюкнулся, ударив колесо ногой, и опешил, увидев впереди знакомую гору. Она была точь-в-точь та из сна. Он не смог отрицать очевидное, и, понадеявшись на совпадение, отправился туда пешком. Бахор пришлось нести на руках, ноги, то и дело, наступали на крупные камни, выворачивая щиколотки чуть ли не наизнанку. Светало. Девушка приходила в себя, и снова засыпала, а он не сбавлял темпа, придерживая её рану рукой.

Из последних сил Данила добрался до той площадки, предшествующей вершине. Уложив красавицу на землю, он рухнул рядом, ноги изнывали от усталости. Рассвет был поистине прекрасен. Казалось, сам Господь пролил свет на двух страждущих путников. Позади раздалось шарканье, и он нервно оглянулся. Старик безобразно скалился, рассматривая бледную несчастную девушку.

– Она поплатилась за близость с тобой. Занятно, – сгорбившись, опирался на трость.

– Ты обещал помочь, – задыхался Данила. – Так помогай!

– Я обещал наделить тебя силой, – ехидно блеснули глаза. – О ней не было речи, – покосился на девушку.

– Что ты хочешь? – поднялся он на ватных ногах.

– Я попрошу у тебя кое-что взамен, только позже, – проскрипел старик, присаживаясь на камень. – И ты выполнишь, чтобы я не попросил. – Данила часто кивал. Он был виноват перед спутницей и желал это исправить. Старик протянул руку. Как только он её пожал, ладонь нестерпимо зажгло, оставив ярко-золотую метку. – Сделка заключена! – возликовал тот, и вмиг стал молодым, черноволосым юношей с изящной фигурой.

Юноша приблизился к Бахор, присел на корточки, взял её лицо в ладони, и поцеловал – вначале робко, а затем более глубоко. Золотое свечение исходило от кожи, и изо рта. Бледность лица не исчезла, а вот рана напротив. Данила подбежал и задрал ей рубаху – не осталось и следа. Юноша ухмылялся, довольствуясь проделанной работой.

– Спасибо, – выкрикнул Данила, веки девушки трепетали.

Спаситель положил руку ему на плечо и заставил подняться. Чёрные глаза прожигали дыру в сердце. Казалось, он знает о нём всё.

– Ты был плохим человеком, Арес, – сказал он серьёзно. – Судьба даёт шанс это исправить, – перенёс руку на лоб, и ладонь зажглась золотом, ослепляя.

Внезапно свечение угасло, и исчезло вместе с загадочной личностью, обитавшей на этой скале. Бахор пришла в себя, и поверить не могла, оглядывая порозовевшее место, на котором была приличная рана. Данила стоял к ней спиной, любуясь рассветом, и ощущая, как безумная, неугасаемая энергия плещется по венам. Впервые в жизни он чувствовал себя настоящим!

Данила отметил, что нога у него как новенькая. Бахор вскоре устала, и он подхватил её на руки, шагая, даже не запыхавшись. Она прижалась к его груди, и ласкала шею, вожделея. А он набросился и прижал её к скале, делая вынужденную остановку. В равнине поймали машину, и поехали в аэропорт. Девушка вопросами не задавалась, и он был этому рад. Возле стойки регистрации, Данила уловил тени, мелькавшие на задворках сознания. Поблизости прогремел выстрел, и он толкнул Бахор под стойку, а сам побежал на неприятеля. Люди в панике разбегались, наталкиваясь и затаптывая собрата, а он сметал солдат одного за другим. На бегу размахнувшись, проломил одному череп, и глаза выпали, повиснув на нитках. Пуля устремилась ему в грудь, но глаза вдруг полыхнули золотом, и она проскочила навылет, неведомым образом не повредив ткани. Скоротечно с врагами было покончено. Вылетать в Москву пришлось из другого крупного города, неприятности с местными властями им были ни к чему.

Столица встретила дождем. Он лил стеной, освежая асфальт и разгоняя духоту лета. Девушка близко жалась к нему, с опаской поглядывая по сторонам.

– Кто эти люди? – выдавила она в такси.

– Они хотят меня убить. Прости, я не должен был втягивать тебя в это, – протянул руку, и она нырнула к нему под крыло.

– Здесь они нас не найдут? – в глазах читался испуг.

– Напротив. Я хочу покончить с ними. Вот только спрячу тебя у друга.

Тот же товарищ, укрывавший его недавно, вновь оказался радушен. Данила вошёл в комнату и обнял её сзади, стоявшую у окна.

– Я разберусь с ними, и вернусь.

– Я буду ждать, – тихонько сказала она, и жарко его поцеловала.

Позаимствовав машину у друга, добрался до метро, и скрылся в подземке. Всего пара пересадок, и он на месте. Стас сидел в кресле, закинув ноги на стол, и чуть не проглотил сигарету, когда старый друг показался в дверях. Его смерть была быстрой, но болезненной. Данила душил товарища без намёка на жалость, презирая его сущность. Военные ворвались в кабинет поздно, на полу лежало бездыханное тело. Заказчик, узнав о случившемся, решил уйти в опалу, но был застигнут по дороге в аэропорт. Машины взорвались одновременно, сжигая мясо, и отделяя его от костей. Их визги застыли в ушах и звучали ещё с минуту. Теперь он был свободен, ощущая на языке вкус перемен.

В тот же день он забрал девушку и увёз обратно, на её родину. Местный Бей забросил земли, увидев сверкающие золотом глаза, и услуживал ему во всём. Данила стал местным богатеем, и женился на Бахор. В скором времени она забеременела, и на свет родился чудесный малыш. Они бесконечно уважали друг друга, а любили ещё сильнее. Казалось, счастье будет длиться вечно. Пока однажды Данила не увидел сон. Место он сразу узнал. Старик поравнялся с ним, не сводя взгляда с потрясающего рассвета.

– Почему не закат? – спросил он, размышляя.

– Рассвет это начало. Закат – конец. Мне по душе начало, – добродушно улыбнулся.

– Что я должен отдать? – дрогнул голос.

– Я охраняю эти земли тысячи лет, – вздохнул старик. – Посмотри, как поизносился. – «Кто ты такой?», – подумал Данила, побоявшись задать вопрос вслух. – Я дух этих гор! – рассмеялся старик. – Я разглядел в твоей душе черноту, Арес! – его лицо вновь молодело. – И заполнил её золотом! Я помогаю нуждающимся! И храню мир на этой земле! – вмиг помрачнел. – Отныне это твоя забота. – У Данилы замедлилось сердце. – Я забираю тебя…

– Дай хоть попрощаться! – выставил он ладонь, юноша вздохнул.

– Нет времени. Я ухожу, – юноша протянул ослабшую руку, прислонил ему к груди, и золотой луч пронзил её насквозь.

Бахор вошла в спальню. Она укладывала сына, и сама уснула с книгой в руках. Как и всегда, опустившись рядом, она прикоснулась к груди, и липкий ужас опоясал сознание. Уже через мгновение она трясла его за пижаму, рыдая. А он стоял на скале, наблюдая рассвет. Глаза и ладони сверкали золотом, дух переполняла сила, которую передал ему старик. Он жалел, что расстался с женой! Жалел, что не сможет взять на руки сына! Вот только рассвет был настолько великолепен, что растворял его грусть! 

+1
303
13:52
Что понравилось: начало. От него ждешь историю, полную интриг и различных неожиданных поворотов. Историю, про дружбу и предательство, про власть денег и цену жизни.
Еще понравился финал. Начало через конец, где смерть есть лишь новый путь в роли хранителя гор. Мне это импонирует.
Что не понравилось: все остальное. Словно автор взял шаблон какого-то боевика (а быть может даже нескольких) и заполнил действиями центр произведения.
Прокол с рацией, везенье с водителем, наличие приятеля, который вдруг помог (хотя с учетом того, что Стас тоже был приятелем, я бы на месте героя после этого никому не доверяла бы), «удачная» потасовка в баре. События сменяются друг за другом (не обошлось и без секса), но тут оказывается, что политическая составляющая — всего лишь зачин для приключений героя.
Вообще эта тема (тема приключений герой) встречается в большинстве произведений, но, как правило, она направлена на то, что герой в ходе этих приключений изменяется. К сожалению, превращения героя в духа — это не изменения, а скорее Ex machina.
После того, как ему дали шанс, что он сделал? Что хорошего? Убийство — не в счет, так как политическая составляющая не раскрыта и не факт, что эти люди действительно были столь плохи. В конце концов Стас — всего лишь солдат, да и заказчик… Так как автор не смог показать, что эти люди ужасны и заслуживают смерти, то они скорее вызывают сочувствие.
Так что же сделал герой? Как изменился, что заслужил стать защитником? Сделал женщине ребенка? Стал богатеем, использовав для этого свою сверхсилу? Ну что ж… мне жалко горы, раз их должны охранять такие.
Вывод: надежды на политический боевик не оправдались. Перед нами скорее рассказ, слепленный из шаблонных элементов боевика, где на первом месте максимум действий при минимуме смысла. А жаль…

19:35
+1
Основная часть рассказа написана в стиле обычного боевика. Я в военных делах не разбираюсь, поэтому, на мой взгляд, описание нормальное. А вот окончание как раз в моем вкусе. Хотя и немного грустное.
Написано в духе книг из серии «Сталкера». Повествование напомнило книгу «Хозяин Янтаря»
16:29
Благодарю всех участников за отзывы. Хотела попробовать совместить два жанра. Эксперимент отчасти удался, отчасти нет. С первым комментарием не согласна, герой изменяется – он соглашается на «сделку», чтобы спасти малоизвестную ему девушку. Победившим, удачи на конкурсе, проигравшим не унывать)
Загрузка...
Светлана Ледовская №1