Вадим Буйнов №3

Переродившиеся

Переродившиеся
Работа №100

– Партия людей всё ещё борется за право получать образование. Но уже сейчас становится ясно, что их пожелания не будут рассмотрены... – Андрей вполуха слушал новости, попивая свой любимый напиток. Он сидел на диване цвета слоновой кости в большой, но уютной гостиной, с огромными окнами с видом на город. Стены украшали картины перерождённых – совершенные, с точно подобранными цветами и чётко выверенной композицией. Со своего места он видел каждый мазок, каждую деталь – острое зрение перерождённого не подводило.

Он мельком взглянул на большой экран: в студии за столом говорила диктор – молодая девушка, сияющая красотой и здоровьем. В кадре справа от неё, на связи из другого города, согласно кивал Иван Гордеев – председатель союза перерождённых. Сто лет назад его избрали на эту должность, и с тех пор каждое десятилетие он вновь и вновь побеждал на выборах. Андрей гадал, почему, ведь сам голосовал за других кандидатов. Возможно, внешность Ивана давала ему преимущество – он заболел в сорок четыре года, отчего выглядел солиднее и мудрее тех, кто его окружал. На всей планете лишь двадцать три человека в возрасте за сорок переродились. Все остальные младше двадцати и старше сорока лет погибли. Самого Андрея вирус настиг в тридцать лет. Такие переродившиеся были самыми сильными и выносливыми. Ему повезло. Возможно, в первый раз в жизни.

Эпидемия началась в 2054 году, почти одновременно охватив все крупные города мира. Симптомы напоминали простуду, но с каждым часом человеку становилось хуже. Спустя сутки заболевший умирал. А через несколько часов после смерти люди в возрасте от двадцати до сорока лет возвращались к жизни. СМИ прозвали их вампирами, что сейчас вызывало улыбку. У переродившихся не вырастали клыки. Не страшило их ни солнце, ни чеснок, ни святая вода. Позже выяснилось, что и осиновый кол в сердце не вредит. «Вампира» можно было убить, только отрубив ему голову.

К тому же большинство перерождённых не хотели охотиться, предпочитая питаться кровью, которую люди сдавали добровольно. Так что сходство с вампирами, о которых люди веками писали в своих книжках, заключалось только в бессмертии и употреблении крови.

Андрей сделал очередной глоток и снова посмотрел на экран: также по телемосту, в кадре слева от диктора, выступала Анна Львова – женщина чуть за пятьдесят, возглавляющая партию людей недолго, в отличие от Ивана – всего шесть лет. Андрей помнил все даты и цифры, все факты, все прочитанные когда-либо книги – неожиданный побочный эффект перерождения. Помимо бессмертия каждый перерождённый обладал феноменальной памятью. Учёные с трудом, но чуть позже нашли этому объяснение, зато почти сразу же стали известны причины возникновения эпидемии: обыкновенная халатность работников лаборатории. Болезнь передавалась воздушно-капельным путём, что осталось незамеченным создателями вируса.

Первые перерождённые были ненасытны – они не знали пощады, кидались на людей прямо на улицах. Начались беспорядки. Правительство отправляло войска, чтобы остановить – как считалось тогда – монстров, но скоро и среди них не осталось людей – они либо умерли, либо сами превратились в монстров, с которыми вели войну.

У людей не было ни единого шанса выиграть эту битву.

Мир изменился. Те, кого не коснулся вирус, остались людьми, на которых поначалу непрерывно охотились.

Однако, утолив первый голод, перерождённые задумались – если так будет продолжаться и дальше, пищи для них просто не останется. Поэтому в каждой стране для людей организовали отдельные поселения. Цена человеческой жизни возросла. Но многие люди не выдерживали перемен и совершали самоубийства, что заставляло власть принимать новые, более суровые законы за убийство человека и улучшать условия в поселениях. К тому же довольно скоро выяснилось, что человек, испытывающий страх, тревогу, стресс, даёт кровь худшего качества. Постепенно жизнь людей стала похожей на вечный курорт. Единственное, что входило в их обязанности – делиться своей кровью.

Но это было давно. А сейчас, спустя двести двадцать семь лет после Соглашения, когда людям даровали прекрасную жизнь, свободную от тяжёлого труда, они снова захотели равных прав – образования, карьерного роста, занятий не только искусством, но и наукой. К чему им это?

Мысли Андрея озвучил Иван:

– Люди живут мало, тратить время на получение знаний нерационально. И не забываем, что любая работа ухудшает кровь человека, а живут они именно затем, чтобы…

Анна перебила его:

– Но раньше все великие открытия совершались людьми!

– Все? Вы уверены? Что насчёт Брауна, считавшегося человеком, который после эпидемии наконец-то смог заявить о себе? – с довольной улыбкой парировал Иван. В подобных диспутах люди всегда проигрывали – переродившиеся знали всё обо всём, на любое утверждение они находили аргумент. – Люди не понимают, что, вернувшись к давнему образу жизни, они потеряют и комфорт, который им так любезно организовали. Они живут в раю – в том, каким его себе представляют. И они не способны предугадать, к чему приведут их желания…

– Люди тысячелетиями жили и… и справлялись с этим… – запинаясь, снова перебила его Анна.

– Мы знаем, к чему это привело, – спокойно возразил Иван.

Андрей поднял руку в воздух, и перед ним образовалась панель для управления телевещанием. Он коснулся пальцем появившейся кнопки, и звук на экране отключился.

В комнату вошла Вероника – его сестра. Навечно – двадцатитрёхлетняя, с длинными рыжими волосами, доставшимися от матери, она сводила с ума многих. Переродившиеся выглядели идеально: в течение недели после перерождения человек менялся – волосы становились блестящими и гладкими, зубы – более крепкими. Тело усыхало, оставались только мышцы, нужные охотнику – тому, кто стоит на вершине пищевой цепи.

– Опять одно и то же? – заметила она, бухнувшись в кресло. – Люди никак не успокоятся.

– Они хотят быть не только источником пропитания для нас, – лениво пояснил Андрей.

– Но и войти в историю? – засмеялась Вероника. – Абсурд! Кому нужны их творения! За каких-то двести лет в науке переродившиеся уже добились столького… – она покачала головой. – Нет. Пусть и дальше ведут свою приятную жизнь в трущобах.

Андрей укоризненно хмыкнул, но снова осознал, какой он счастливчик, что остался не один после эпидемии. Они с сестрой часто расходились во мнениях, но он любил её и такой – вредной, категоричной в суждениях. Иногда она гостила в его особняке, как сегодня, в День Единства – день, когда перерождённые приняли закон не убивать людей. Отметить его они решили дома, в тесном семейном кругу: Андрей, его девушка Мила, с которой они встречались два года, и Вероника. Все родственники Милы погибли во время эпидемии, и потому, чтобы дать ей ощущение семьи, Андрей настоял, чтобы Вероника побыла с ними, хотя она и собиралась позже отправиться на вечеринку.

– Мы – охотники по природе. Своим вызывающим поведением люди только провоцируют нас, – продолжила Вероника. – Так и хочется вцепиться им в глотку…

– А мне не хочется. Предпочитаю проводить время на мягком диване. И не думаю, что бегать по улицам, словно зверь – правильное занятие для самых умных существ на планете. Мы гуманны, – добавил Андрей, полностью уверенный в своих словах.

– Правильно, неправильно… Ты что, поддерживаешь партию людей? – прищурилась Вероника. – Может, сочувствуешь им? – не дождавшись ответа Андрея, она махнула рукой:

– Ладно, надоело обсуждать этих убогих. Когда придёт Мила? Я уже проголодалась.

– Задерживается на работе, – сказал Андрей и осушил бокал. – А я, как видишь, перекусил.

– Небось первой отрицательной? Я отсюда чую её, – она поднялась с кресла и подошла к бару. Открыла холодильник и окинула взглядом содержимое. – А Мила так много работает, – Вероника выбрала одну их ярких сверкающих бутылок и отвинтила крышку. – Словно боится чего-то не успеть… Прямо как… – она поморщилась, – человек.

Андрей услышал звук подъезжающей машины.

– Это она!

– Ну, наконец-то! Хочу поскорее сказать тост и уйти. Вы такие скучные!

Андрей скорчил гримасу.

Через минуту в дом зашла Мила. Андрей пригляделся и заметил румянец – видимо, новая косметика.

– Ты сегодня выглядишь иначе, – сказал он и поцеловал её, уловив непривычный аромат. – И пахнешь по-другому. Новые духи?

Мила загадочно улыбнулась:

– У меня для тебя сюрприз.

– А должно быть наоборот, – деловито заметила Вероника. Андрей понял, что она намекает на предложение, но не понимал, куда торопиться. У них впереди – вечность. Хотя и признавал, что чувства к Миле – иные, чем прежде. Он действительно считал, что они могут быть вместе очень долго.

Вероника водила рукой в воздухе, переключая каналы:

– О, смотри, человеческие новости! И кому они интересны?

Андрей взглянул на экран: люди играли в старую интеллектуальную игру, где требовалось отвечать на вопросы. Кровь таких была непригодна для употребления, но правительство позволяло некоторым участвовать в подобных шоу ради развлечения остальных.

Андрей не согласился с сестрой – довольно забавно наблюдать, как люди рассуждают, вспоминают, угадывают – перерождённые находили ответ на любой из вопросов за считанные секунды.

– Я слышала, что президент, скорее всего, отклонит их прошение, – сказала Мила, доставая переливающуюся разными оттенками радуги бутылку из сумки. – Ну, то, про образование.

– Так и должно быть, – ответила Вероника. – Люди никогда ничего не могли противопоставить нам. Глупые существа, живущие от силы восемьдесят лет. Что можно успеть за такой короткий срок?

– Ты тоже была человеком, – произнесла Мила.

– А когда-то я была эмбрионом… Может, хватит? – Вероника отпила из своей бутылки. – Вы с Андреем сегодня слишком много говорите о людях.

– Ну, День Единства же, – заметил Андрей. – Знаешь, а ведь я ни разу не задумывался о своей короткой никчёмной жизни, когда был человеком. – Андрей вспомнил, как заболел: он считал, что просто простудился, и ходил на работу до последнего. Смерть застала его прямо в офисе, когда он писал финансовый отчёт. Очнулся там же, среди других умерших, и видел, как некоторые перерождались.

– Хватит! – сердито бросила Вероника и увидела в руках Милы бутылку. – Ммм, что это? – заинтересовавшись, она подлетела к ней. Андрей знал, что она давно пресытилась стандартными коктейлями и постоянно требовала чего-то новенького.

– Новый рецепт, – Мила отвинтила крышку и подошла к столику у дивана. – Доступен сегодня во всех заведениях. В честь праздника – бесплатно.

– Попробуем! – воскликнула Вероника. Едва Андрей поставил на стол бокалы, она в нетерпении налила себе напиток.

– Что ж, за нас! – торжественно возвестила она.

На экране несколько человек пускали в небо воздушные шары и хлопали в ладоши. Вероника закатила глаза:

– Люди радуются мелочам, потому что их жизнь – мелочна. Может, что-нибудь другое посмотрим?

– Люди не так ужасны, – подала голос Мила.

– Да что сегодня с тобой? – нахмурилась Вероника.

– Я только говорю, что люди заслуживают лучшего обращения…

– Мне надоел этот разговор! – Вероника залпом осушила бокал и с раздражением стукнула им о столик. – Я ухожу!

Андрей знал, что она скоро перестанет злиться и, улыбнувшись, до последней капли выпил свою порцию напитка. Вкус показался ему необычным, несколько горьковатым, но это и к лучшему – сложно постоянно пить одну и ту же кровь на протяжении столетий.

Вероника сделала шаг назад и пошатнулась. От зоркого взгляда Андрея не ускользнула странность, с какой она прикрыла глаза.

– Ты в порядке? – спросил он, но уже понимал, что что-то не так. Он подскочил к ней и помог добраться до дивана. Сел рядом.

– Надо позвонить спасателям, – он вызвал панель видеосвязи в воздухе. Переродившиеся не болели, но иногда, попадали в аварии и застревали в автомобилях, а некоторые в поисках острых ощущений и вовсе прыгали с большой высоты, ломая кости. Они срастались, но часто – неправильно, из-за чего требовалась помощь со стороны.

Андрей почти нажал на кнопку вызова, но Мила встала прямо перед ним, загородив собой обзор:

– Не нужно.

Вероника уставилась на неё и, прищурившись, прохрипела:

– Ты пахнешь как человек.

Андрей перевёл взгляд на Милу и понял, что сестра права. Капли пота выступили на её лбу. Она покраснела – от страха или волнения. И он всё отчётливее слышал её сердцебиение.

– Невозможно, – сказал он. – Объясни! – он поднялся и шагнул к ней, но пол словно покачнулся. Он потерял равновесие и, еле удерживаясь на ногах, добрался до кресла.

– Но ведь я знаю тебя так долго… Как тебе удалось скрывать?

– Точно так же, как и другим, – ответила Мила непривычно ледяным тоном, сложив руки на груди. – Знаешь, что скрывает правительство от вас? Знаешь о закрытых территориях, на которых ведётся охота? – Андрей слышал о подобном, но списывал на выдумки несостоявшихся фантастов. – Знаешь о младенцах, чья кровь самая крепкая?

Андрей перевёл взгляд на Веронику. Казалось, она потеряла сознание. Желая отвлечь Милу, он спросил:

– Ты переродившаяся? Или человек?

– Долгие годы мы с отцом искали способ, – словно не слыша его вопроса, сказала она.

– Ты говорила, твоих родителей убили переродившиеся…

– Когда мой отец заболел, он был дома. Он убил мою мать, свою любимую жену. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами, – голос Милы дрогнул. – Но убить меня он не смог. Он долго прятал меня, почти год, но я всё равно заболела. Уже тогда учёные искали лекарство… Отец знал, что в свои девять лет я умерла бы в любом случае, и потому позволил испытать лекарство на мне. Все подопытные умирали, но была хотя бы надежда... Но, как видишь… – внезапно она запнулась и посмотрела Андрею в глаза. – Лекарство лишь замедлило болезнь. Каждый день мне требовалась новая доза. А учёные… Видя, что я выжила, они, в качестве эксперимента, дали мне крови, – лицо Милы исказилось. – Знал бы ты, как я ненавижу кровь! В отличие от вас, мерзких созданий!

Андрей поёжился. Переродившись, он бросался на любого встретившегося на пути человека. Он не мог остановиться, он знал, что, если не выпьет крови, – умрёт. Жалел ли он о своих поступках? Конечно, да. Но такими были все, миллионы были такими же!

– Но случилось нечто необъяснимое, – продолжила Мила. – Когда я пила кровь – я переставала взрослеть. Отец понял, что нельзя, чтобы обо мне узнали за пределами лаборатории – и мы убили всех.

– Ты такая же, как мы…

– Нет! – взвизгнула Мила. – Нет, нет, нет! – Андрей не узнавал её. – Всё, что я сделала – во имя цели! Ради будущего, которое забрала болезнь.

– Хорошо, хорошо, – пролепетал он. – Что было в напитке? Яд? – Андрей снова поглядел на сестру. Она не шевелилась. – Ты убила её? Ты хочешь убить всех переродившихся? Но зачем? Ты могла бы жить вечно!

– Вампир убил мою мать! – закричала она. Вероятно, предчувствуя его возражения, она добавила:

– Не мой отец! Он заболел, и это не его вина. Мой отец никогда бы так не поступил. Я помню… – она всхлипнула, – он был самым добрым человеком из всех… Убийцей сделала его болезнь.

– Люди тоже убивали, ты только вспомни! Хоть ты и была ребёнком, когда началась эпидемия… Ты же читала об этом.

– Оставь свои дешёвые манипуляции, – Мила заговорила спокойней. – Это не оправдание. Вампиры лишили жизни стольких людей…

– Почему я? – Андрей не мог пошевелиться. Но больше его беспокоило, что он не знал, что с Вероникой. – Ты лгала всё это время?

– Тебе было тридцать, ты самый подходящий экземпляр для… – Андрей не услышал её дальнейших слов, почувствовав, что засыпает.

Андрей открыл глаза.

Голова раскалывалась – настолько сильно, что он закричал, не в силах сдержаться. После заныло всё тело. Каждой клеточкой он ощущал нестерпимую боль. Нечеловеческую.

Он вспомнил: быть человеком – больно. Быть человеком опасно. Тяжело. Ненадёжно. Никакой стабильности. Всё, что он умел, забылось. Он понял это сразу. Все навыки, что он получил, будучи перерождённым, испарились. Ему хотелось пить, есть, спать. Тело ломило. Вернулся хронический насморк, сопровождавший его долгие годы до эпидемии. Он вспомнил, сколько болезней существует – инсульт, приходящий внезапно, от которого умер его отец. Рак. Обычные переломы, которые на долгий срок ограничивают человека в передвижении.

– Проснулся? – услышал он голос Милы. – Не пытайся вставать.

Через несколько секунд она поднесла стакан с водой к его губам, и он даже не сопротивлялся. Выпив всю воду, он почувствовал себя намного лучше.

– Вероника, – хриплым голосом сказал он.

– Она умерла, – без всяких эмоций ответила Мила.

Андрей заплакал. Разрыдался. Он провёл с сестрой сотни лет, но не был готов потерять её! Мила смотрела на него без всяких эмоций:

– Лучший охотник – тот, которого жертва не боится. Тот, кому доверяет. Лучший яд – тот, что выпит с удовольствием. И ты только что с радостью его принял. Как люди, которые – так радостно и спокойно – отдавали свою кровь. Но твоя сестра… – Мила нахмурилась. – К сожалению, она была слишком зла, когда выпила лекарство, которое я предложила.

– Ты убила её!

– Она убила себя сама, – отчеканила Мила. – Я её предупреждала. Не стоило ей злиться при разговоре о людях. – Словно ничего не произошло, она буднично добавила:

– Я оставила тебе фруктов на первое время. В холодильнике.

– Значит, это твой план – сделать вампиров людьми? – Андрею наконец-то удалось сесть в кресле. – Я сегодня же всем расскажу о твоём новом напитке! Не все вчера успели… – он закашлялся, чувствуя, что снова хочет воды. – Не все успели! Остальные просто продолжат пить обычную кровь!

Мила расхохоталась:

– Ты так и не понял. Обычной крови больше нет. Все люди заражены… вирусом, который делает их кровь лекарством. Мы меняли её незаметно, под видом человеческих болезней. Когда люди болеют – никому нет дела. Подумаешь, нездоровится одному, второму… Поэтому вы, вампирское отродье, либо будете пить и наслаждаться, чтобы заново переродиться… Либо подохнете, как вам и полагается!

– Но ты тоже – вампир!

– Я человек! – в ярости заорала Мила и бросилась к Андрею. Но остановилась, закрыв лицо руками. Выдохнула и уже спокойнее сказала:

– Я перестану принимать кровь и проживу обыкновенную жизнь. Всё вернётся на свои места. Вас создали люди. И уничтожим вас тоже мы, – сказала она. – А теперь мне пора.

Андрей снова мог двигаться и не смотрел, как она уходит. Он, не в силах встать на ноги, подполз к Веронике – она лежала на диване с закрытыми глазами. Он взял её за руку – она уже была холодной.

– Как же я без тебя? – сквозь слёзы пробормотал он.

Андрей не знал, сколько времени проплакал. Теперь он не знал ничего.

Он потерял сестру. Потерял бессмертие.

Он прожил более двух веков, но почему-то и сейчас ему совсем не хотелось умирать.

Он стал человеком, у которого впереди – жалкие пятьдесят лет. Или меньше.

– Я позабочусь о тебе, – сказал он, глядя на Веронику. Нужно заняться похоронами.

Он вызвал в воздухе панель видеосвязи и набрал номер спасателей.

-5
22:27
591
15:26
+2
Рассказ настолько перекликается с «Квази» Лукьяненко, что всё написанное кажется вторичным. Но у Лукьяненко есть острый конфликт — квазижизнь может показаться даже привлекательной, но за неё нужно заплатить страшную цену. У автора этого не получилось. Всего-то и нужно, чтоб вирус настиг тебя в период тридцатилетия (примерно) и всё, ты равен богу. А глобальные изменения в мире описаны так, что это скорее Мила выглядит опасной террористкой, стремящейся уничтожить всех и вся. Ведь люди тоже должны были измениться в тепличных условиях, отрезанные от образования и полезной деятельности. Как же им теперь выживать? В итоге: идея заимствованная, исполнение непродуманное, отдельными мазками. Атмосферы изменившегося мира не почувствовал, так, набросок. Несерьёзно.
14:46
«Ведь люди тоже должны были измениться в тепличных условиях, отрезанные от образования и полезной деятельности» — а разного плана зоозащитников, пролайферов и т.п. это не волнует. Как и многих пишущих молодежные и не только антиутопии. Отобрали и раздали, и плевать, что цены взлетят, рабочих мест нет, лютует бандитизм. Выпустили пять тысяч кур, и плевать, что семь восьмых сдохнут сразу, отравив воду, воздух, почву и жизнь уцелевших. Дали свободу людям, привыкшим сладко есть и мягко спать, и плевать, что впереди — глобальная социальная катастрофа с последующим вымиранием и одичанием. Как-то так.
12:56
Честно говоря, вообще не понял объяснения. Пять тысяч кур это аналогия с людьми, получившими ненужную свободу? Так весь текст — это протест против нашей «безмозглости», что ли? И потом, за семь веков супервампиры не удосужились как-то обезопаситься, принять меры контроля за возможным противостоянием? Слабо верится, если они такие все прям разтакие совершенные. Одна девчонка втихую сработала отраву у них под носом и погрузила мир в хаос. Вспомните, как у Стругацких в «Обитаемом острове» Сикорски-Странник отчитывал Максима после взрыва башни. По-моему рассказ нужно переосмыслить, детально продумать сеттинг, потом строить интригу, такую же или другую. Сейчас текст выглядит достаточно беспомощным.
22:25
Забавно, ведь Квази я не читала. А идея эта во многих фильмах и произведениях присутствует — Я — Зомби, Перерождение, Тепло наших тел, Настоящая кровь (которой, кстати, и вдохновлялась, о чем даже написали в одном из отзывов).
Для вампиров Мила и есть террористка.
«Ведь люди тоже должны были измениться в тепличных условиях, отрезанные от образования и полезной деятельности. Как же им теперь выживать?» — ответ есть ниже в комментарии.
А откуда появилось про «семь веков» жизни вампиров (ваш второй комментарий)? Не поняла.
10:37
+1
Очень много размышлений и разговоров, что для такой формы очень затрудняет восприятие, автору словно бы захотелось дать краткое шаблонное пересказывание того, что он хотел бы написать. Именно поэтому рассказ и вышел таким сбитым и сумбурным. Если бы была одна сцена и вместо диалога больше действия получилось бы ярче и живее. Спасибо автору!
17:22
Из-за одних только диалогов, не совсем понятно когда действие переходит от одного события к другому. И чем вообще закончилось? Одно действие перевернуло весь вампирский мир? Идея хорошая, но только для полного антиутопического романа.
22:27
Спасибо) Согласна.
20:33
+1
День Единства? Правда? Скорее, День Когда Людей Приравняли К Стаду.
22:27
Так мной сделано намеренно. Днем Единства праздник назвали вампиры. Для людей, разумеется, это не так и выглядит как издевка.
Анастасия Шадрина