Светлана Ледовская №1

Что продают вот там, напротив

Работа №13

Что продают вот там, напротив?

Человечьи голоса.

Бог, быть может, был бы против,

Ну а бес, конечно, за.

Он - автор нового мира. Она - муза забытых жизней. Или все не так просто? Или, наоборот, все проще некуда? Кто даст ответ на эти вопросы? И сможет ли кто-то вообще рассказать об этом?

Скорее всего… Нет.

Она

Дождь привычно засыпал седой город холодными каплями, смешивая серую грязь с выпавшим сегодня ночью снегом. Холодно. Последний день октября встречает редких прохожих угрюмым отголоском былой осенней роскоши золотых листьев, замешанных в кашу с грязью, мокрым снегом и лужами.

Люди спешили куда-то по своим делам, даже не задумываясь о том, что сегодня где-то на нашем шарике вообще-то праздник. Украшения, дежурные открытки, картиночки в соцсетях - все то, что так любимо людьми. Но к настоящему празднику это не имело никакого отношения. И погода продолжала нашептывать что-то про уныние и депрессию.

Женщина шла одна. Ее силуэт, прикрытый дорогим вызывающе красным пальто, венчался черным беретом, а на длинных ножках посверкивали лаком поверх черной кожи сапоги на длинной и тонкой шпильке. Она казалась лишней в этом царстве серых стен. Даже наличие у нее зонта не могло объяснить того, почему на дорогих материалах одежды не было ни капельки грязи или воды… Чего уж говорить про легкую улыбку на губах, выделенных яркой помадой темно-бордового цвета, которой не место было в царстве хмурых лиц.

И поэтому она привлекала внимание. На нее оглядывались. О ней шептались, перебирая несоответствие ее вида и окружающего пространства. Будто бы она была гостьей из картины другого художника. Не того любителя серых оттенков и натуральности бытия, который рисовал город вокруг нее, а приверженца авангардистких течений с явным пристрастиям к констрастным сочетаниям. И когда она сняла берет, давая тяжелой копне огненно-рыжих волос тяжелой волной упасть на плечи, диссонанс бравурной мелодии этой женщины и печального минора ее окружения вышел на новую высоту.

Он

Я слежу за ней достаточно давно, чтобы понимать, что все эти мысли в отношении нее приходят совсем не просто так. Эта женщина, в золоте глаз которой так легко потеряться, достойна того, чтобы стать одной из Избранных. Быть Избранной Автором нового мира - это ли не высшая награда для любой из живущих?

Улыбка сама появляется на губах, когда я понимаю, что именно сегодня тот день, когда должна завершиться долгая подготовка к настоящему чуду. И эта женщина - последний штрих, самый сложный и легкий одновременно шаг на длинном пути становления нового порядка под моим авторством. Сегодня, в канун дня всех святых этих католических еретиков, уверенных, что именно их книжка объясняет все в этом мире, действительно волшебный момент для совершения ритуала написания нового мира.

Он ждет, когда сможет открыть объятия своим жителям. Мир внутри меня. Внутри моего сердца. Я хочу подарить его всем. Хочу открыть им глаза на то, какой их мир отвратительный, дать надежду на новую жизнь, новую мечту.

Дать им новый Порядок, где все действительно равны.

Она

Огненно-рыжая особа повернула за угол, улыбнувшись и кивнув прохожим, будто давним знакомым. Седовласый мужчина с трубкой в руке и женщина в аккуратном манто серого меха, видимо, привыкшие видеть этот огонек красок на этой улице, уже не столь завороженно смотрели на происходящую вокруг нее магию и просто помахали в ответ. Не улыбнуться же в ответ на ее улыбку было решительно невозможно. И город продолжал расцветать там, где она отстукивала тонкими шпильками ритм жизни.

И это было прекрасно.

Дева задумалась на мгновение, потом резко тряхнув головой, что-то проворчала себе под нос (что само по себе выглядело очень мило) и постучала в дверь еще не открывшейся лавки с различными сувенирами и прочими дорогими безделушками.

-Опять опаздывает… Ну что за дела? - с легкой грустью сказала она, еще раз обстукиваю дверь в поисках ответа с той стороны.

Но с той стороны так никто и не ответил, и она, вздохнув, достала из сумочки ключи, чтобы через мгновение открыть дверь с легким скрипом ухоженных петель. Вызывающе яркая женщина скрылась в вызывающе яркой лавке со всякими интересностями. Возможно, именно там она оказывалась на своем месте среди всей этой красоты и разнообразия вычурных вещиц.

Возможно…

Он

Я трогаю дверь лавки, зацепившись взглядом за сложную вязь из узоров, где смешивались иероглифы наших азиатских соседей, руны скандинавов, арабская вязь и непроизносимые словечки на латыни. Возможно, тут еще где-то спрятан иврит или еще что-то подобное, но я в этом не разбираюсь. Поэтому, не особо задумываясь, поворачиваю ручку в виде пятиконечной звезды, сместив одну из вершин строго вниз.

-Доброе утро! - улыбается она, подняв на меня свои невероятные янтарные глаза в ответ на мелодичный перезвон колокольчиков. - Будут вопросы - обращайтесь.

И снова склоняется над какими-то бумагами, задумчиво перебирая их, сортируя на разные стопки и что-то нашептывая себе под тонкий аристократический носик. Длинные тонкие пальцы с алыми коготками постукивают по столешнице из красного дерева. По крайней мере, темная с явственным красноватым оттенком под прозрачным лаком поверхность напоминает именно эту породу древесины.

Женщина (Хотя какая она женщина? Девушка!) не обращает на меня внимания, полностью погрузившись в свои думы, наматывая длинный огненный локон на палец и распуская его. Абсолютное доверие к покупателям или безразличие к товару, выставленному на полках? Сложно сказать. Возможно, и то, и другое. Хотя второе - достаточно странно, если присмотреться, что именно выставлено на полках…

Она

Женщина задумчиво рассматривала учетную книгу на наличие интересных поступлений, стараясь не поглядывать на вошедшего, хотя его желания читались слишком хорошо. Как и то, что его рука лежала в кармане, держа какой-то вытянутый предмет. Она точно знала, что это не бутылка шампанского и не шоколадный батончик, хотя от последнего она не отказалась бы. И, возможно, тогда все пошло бы совсем по-другому. Но…

По его бегающих глазами и сальным мыслям, которые так легко читались на лице, стоявшая за прилавком особа с огненными волосами прекрасно прочитала, что, по мнению гостя, сейчас будет.

И просто ждала, когда он наконец решится сделать первый шаг.

Попутно же она принялась заполнять в приходной книге графу по новому товару, записывая все особенности и важные нюансы. А они явно ожидались очень интересные. Гость же начал движение целенаправленно к ней. И чем больше он делал шагов, тем больше пунктов было заполнено в строчке. Когда наконец он собрался с силами и духом для решительного шага, женщина закончила писать и подняла на него внимательные золотые глаза.

-Вам чем-нибудь помочь? - и снова улыбка на полных алых губах.

Он

-Вам чем-нибудь помочь? - останавливает она меня вопросом с доброй улыбкой на губах, которые вдруг стали томно алыми. А я уже готов приступить к ритуалу, готов был дать Перу нового мира напиться живительных сил для начала творения, но она, казалось, прочитала мои мысли, почувствовала желания. Или просто знала их?

-Э-э-э… Да! - собраться с мыслями под этим золотым взглядом особенно тяжело. Но мне удается. И вот Перо уже приставлено к ее горлу, а рука держит ее за волосы. Первая капля крови падает в абсолютной тишине, чтобы в конце разбиться о только что написанную угловатым, напористым почерком строку.

.

И как не проследить за ее полетом? От красоты полета алого шарика, будто в замедленной съемке пролетающего эти сорок-пятьдесят сантиметров, играя с отсветами огней на боках почти невозможно отвести взгляд. А когда он разбивается с маленьким фонтачиком о белую гладь бумажного листа, расплескавшись алым полукругом как раз по буквам только что заполненной женской рукой строки, я замечаю, что же там написано.

“Дуглас Джон Картер”… Это… это... мои фамилия и имя! И длинный перечень еще чего-то, а в конце короткая запись: “Душа и голос”

.

-Откуда ты… - хочу закричать я, но вдруг чувствую нестерпимый жар.

А улыбка на ее лице из доброй и привлекательной становится усталой, немного печальной и грустной. Но гораздо страшнее ее глаза, в безбрежном море огня которых так легко утонуть. Перо со звоном падает из скрюченных пальцев, а она лишь приподнимается, задумчиво и недовольно потирая шею, на которой тонкой полосой прочерчен след от лезвия и кровавая дорожка от алой капли, запачкавшей белую рубашку, небрежно расстегнутую до середины груди.

Она берет со стола салфетку, аккуратно вытирает свою шею, стерев и кровь, и разрез. Я завороженно смотрю за этими медленными и спокойными действиями, будто это просто тушь или краска из детской акварели, а не лезвие Пера коснулось идеальной кожи, нарушив ее целостность и чистоту…

Я хочу сбежать, но ноги будто приросли к полу, не давая сдвинуться ни на шаг от этой картины. Я хочу кричать, но в легких нет ни одного литра воздуха. Я хочу сделать хоть что-то, но… Я могу лишь смотреть на то, как она медленно и величаво делает свое дело.

Я вижу ее глаза. Ее золотые глаза без зрачков. И я хочу вечность глядеть в них, погрузившись в золотые океаны, давая им возможность проникнуть в каждую клеточку моего тела. Я хочу отдать себя им целиком…

И хочу вырваться прочь из сладостного плена.

Но приходит боль. Жар становится все сильнее, выжигая меня изнутри. И я кричу, когда чувствую, что этот неведомый огонь забирается все глубже и глубже внутрь, поедая всю требуху домыслов и самомнения, открывая мне правду на то, что я делал и кем являлся.

И в ее глазах я вижу самого себя таким, какой я и есть на самом деле. И это…

Она

Женщина задумчиво смотрела на то, как корчится тот, кто хотел ее убить. На ее красивом лице не отражалось ни единой эмоции, лишь легкая недоумевающая грусть по поводу того, как печально, наверно, потратить всю свою жизнь “здесь” и все посмертие “там” на то, чтобы ответить за... За что? За глупость? За безумие? За навязчивую веру в свой дар и свою исключительность? За уверенность в том, что может сотворить новый мир Пером на бумаге чужих тел?

-За что ты будешь платить, Джон Картер? - негромко спросила она, ставя ручку в конце длинной строки в книге учета и дожидаясь ответа.

-За никчемность…

Он

Хрип из моего горла исторгся сам по себе. Я пытаюсь хоть как-то вырваться из оков, которыми она меня приковала, но даже не мог понять, что они из себя представляют. Боль пожирала меня изнутри, и я уже стою на коленях, дрожа и плача, не в силах совладать с болевым напором. Чувствую шершавую поверхность пола, вижу многое… И ничего.

Боль бьет по всем нервам сразу, и мышцы превращаются в безумно вибрирующие ошмётки, с противным хлюпаньем отрывающиеся от костей. Сердце стучит уже не просто в ушах, оно заходится в конвульсиях вместе с грудной клеткой, размалывая ребра в труху.

Боль - она всеобъемлющая, жестокая, безграничная… и она захлестнула меня с головой.

Она

Женщина взяла со шкафа рядом с прилавком прозрачную банку, открыла крышку и тут же в помещении стало тихо, будто все буйство агонии мучающегося перед ней человека вдруг оказалось внутри этой банки, наполнившейся красноватыми отсветами чего-то иномирного. Женщина задумчиво закрутила крышку, подписала на лычке семизначное число и поставила к другим таким же, внеся последнюю запись в журнале учёта товара. После чего недовольно глянула на изломанное тело на полу и на густые капли крови вокруг.

-И теперь мне за тобой убирать, - вздохнула она, доставая ведро с щетками и швабрами из подсобки.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+4
129
13:53 (отредактировано)
Загадочное, мистическое стихотворение в начале – это плюс. Возможно, не совсем понятно, как оно дальше относится к тексту, но безусловно красиво и настроение задает.

Сам текст тоже – исключительно атмосферный, полу-призрачный. Под дождливое настроение. Читается приятно. Хотя начало и середина – одни описания, потому кажется подзатянутым.

«Он» и «она» мне не очень нравятся, хотя тут видимо сложно было разграничить действие.

Основные события, собственно, появляются в конце, и рассказ окончательно уходит в мистику (что лично меня радует). Вопросов в итоге все равно остается больше, чем ответов, но написано видимо, не для ответов, а для созерцания
Выражение «решительно невозможно» звучит очень несовременно. Встречается нечасто. Но два рассказа в этой группе могут похвалиться этой редкостью. И это прекрасно, хотя статистически — почти «решительно невозможно». )
10:33
Бывает сидишь себе дома, щелкаешь каналы и неожиданно нарываешься на какой-нибудь красивый клип, который ты прежде не видел. Так как поют на испанском ты понятия не имеешь о чем песня, хотя догадываешься, что она о любви, ибо девушка в красном великолепна. Затем какой-то маньяк пытается перерезать ей шею, ты видишь потного бородатого гитариста и смазливого вокалиста и вдруг понимаешь что испанский рок — это в принципе говно и переключаешь дальше…
21:16 (отредактировано)
Как было вышел сказано, рассказ больше подходит для созерцания. Нет ответов на вопросы.
Но достаточно интересно.
И город продолжал расцветать там, где она отстукивала тонкими шпильками ритм жизни.

Красивый стиль, поющий.
Загрузка...
Константин Кузнецов