Нидейла Нэльте №1

Большой пушистый

Работа №15

Заяц замер и прислушался, его не проведёшь. Он слышит опасность очень далеко. Недаром природа наградила такими ушами, и конечно он услышал, как зазвенела тетива, и даже прыгнул вперёд, так что стрела попала не в голову, но ему и в живот оказалось достаточно, он только успел закричать по-заячьи и умер от удара тяжёлым ботинком по голове.

- Живём – ровным голосом сказал мужчина неопределённого возраста, вытаскивая стрелу из зайца.

Лето, лучшее время, снега мало и если повезёт, то и солнце пробивается иногда через облака пыли. А обещали сплошную зиму и гибель от радиации, но всё оказалось не так страшно, хотя зимой становится действительно страшно. НО если рискнуть и забраться поближе к экватору, то уже не так и холодно. Уже и на юге Средиземного моря вполне нормальная московская зима, а порой и теплее. Вообще учёные оказались не правы, вот и прогалины в пылевом покрове уже появились, да и радиация не такая и сильная, хотя в большие города лучше не заходить. Трудно было в первое время, когда привычная жизнь рухнула за пару дней, а сейчас всё терпимо и жить можно вполне.

Он аккуратно снимал заячью шкурку, она тёплая, особенно брюшко. Выделывать он так по настоящему и не научился, но вот шить тёплые вещи умел неплохо. Лето только вступало в свои права, а дальше будет теплее и даже деревья приспособились, и почки уже набухли, торопясь ловить редкие солнечные лучи.

- Набери снега – сказал он своей спутнице – много не надо, сварим потом голову и требуху.

Много, это когда с огромной горой сверху, да ещё и подкидывать, а так полный котелок и хватит, там и варить особенно нечего. Котелок был её заботой, охотиться она уже не могла, большой живот не позволял, но набрать снега и сварить вполне.

- Где станем? – она приучилась не говорить лишних слов.

- Давай дойдём до нашего схрона, если ты не сильно устала.

- Немного отдышусь и пошли, – согласилась она, схрон был всего в паре километров, а тут оставаться нельзя, на кровь может прибежать кто угодно. Даже снег возле схрона они не набирали, чтобы не привлекать внимание.

- Теплеет – тихо сказал он – прошлый год было холоднее.

Наконец заяц был разделан, и они двинулись дальше, ступая строго след в след. Не первый год они ходили этой дорогой, зимой уходя почти до юга Аравии, а летом возвращаясь на места, богатые дичью. Хотя в этот год они дошли до юга Турции и там пережили зиму, сейчас немного теплее стало. Выглянуло солнце и оба надели тёмные очки, снег с непривычки сильно слепил, но солнце, это тепло и они протянули к нему ладони, приветствуя его, как бога. Вот и схрон, он зарос кустарником и бурьяном, но это даже на руку меньше видят другие. Осторожно осмотревшись по сторонам, они заглянули внутрь. Вроде тихо, можно заходить внутрь. Точно потеплело, ручей, из которого они набирали воду, уже струился из-подо льда.

- Отдыхай, я сам, – он достал кусок трубы, служивший им печкой, установил в предбаннике и накидал щепок – хорошо, ветер унесёт дым.

Дрова он натаскал ещё в прошлом году, когда они собрались зимовать на юге, природа скудная и материала маловато, а что было, то уже пустили в дело. Котелок занял своё место, и огонь лизнул его бока, сначала нужно растопить снег, а потом уже варить заячьи внутренности, мясо по такой погоде хоть неделю пролежит. Жирный зайчик, в смысле даже нутряной жир был, немного, но был, значит, зима уже не такая злая и тут. Пока варилась еда, он вспоминал, как всё это произошло.

Когда идиоты из Пакистана ударили ядерным оружием по Индии, Израиль решил, что пора и попробовал атаковать Иран, но персы не только сбили все ракеты, но и стёрли с лица земли Израиль и тут США почему- то решили, что они могут победить в ядерной войне. Ну и где теперь США? А нет больше их вовсе, ни армии, ни флота, ни больших городов. На Британию, которая тоже громко что-то кричала и собралась атаковать Россию, хватило одной подводной лодки, даже с запасом. Турки молодцы, перебили всех америкашек на базах, и ни одна ядерная боеголовка никуда не попала, так зато Турция и чистая зона теперь, ну почти, чистого сейчас нет ничего. Русские сбили почти всё, хотя крупным городам и досталось основательно, но не живут там не по этому, хотя кто-то под землёй остался, планета тёплая и в метрополитенах всегда положительная температура, только есть там нечего, одни крысы, хотя и большие. А ядерная зима таки настала. Правда не везде и не на сотни лет, как кричали до войны учёные, хотя первый год солнца не было вовсе, но потом снег и дожди с неба начали осаживать и пыль, поднявшуюся в воздух, а потом пошёл парниковый эффект от планеты, так что терпимо. А вот людей в живых осталось мало, в метро и на подводных лодках ещё сохранились, да в деревнях, только не все догадались выживать правильно. Правильно, это как он, ходить туда и сюда, птицы летают, и люди стали кочевать.

- Пошли, поедим, пока горячее – он снял варево и на место котелка пристроил большой камень, пусть нагреется, пока дрова догорают.

Женщина достала ложку из-за голенища своего унта и приготовилась есть.

- Не торопись, горячо ещё, – он берёг её, очень берёг, с того момента, как отбил у тех уродов, собиравшихся её изнасиловать и съесть, ему здорово досталось и она выхаживала его.

- Спасибо, я подожду, ещё не очень голодная, вчера же ели.

Конечно, ели, только с той змеи навару немного, а так вроде и ели, он промолчал, дичи мало, а ей рожать скоро, хотя заяц попался очень вовремя. Ничего, завтра сходит на охоту, может и повезёт.

- Вкусно, – она дула на ложку и потом осторожно прихлёбывала горячую похлёбку – жирный заяц.

- Не спеши, теперь мы дома до осени, скоро ещё потеплеет, ты заметила, что становится теплее.

- Точно и солнце уже пятый раз видели, – она улыбнулась.

Требуха и правда была даже с плёночкой жира сверху, такого они давно не ели, зимой он ловил рыбу, прорубив прорубь во льду. Вот сказал бы кто ему в детстве. Что будет ловить рыбу во льду Средиземного Моря, так не поверил бы. Снаружи завыли волки, почуяли, наверное, вкусный запах, обойдутся, хотя и волка можно съесть, когда еды мало противное мясо, но жить можно и на этом. Ничего, голову тогда с шеей завтра съедим, а охотиться можно и потом. Сильно только не откладывать, дичи мало всё равно, лето ещё только начинается.

- Надо котелок почистить, – сказала она после еды, не заметив, что он хитрил и пропускал порой ложку, чтобы ей больше досталось.

- Там волки, не надо выходить, потом помоем, ты ложись, отдыхай.

Ложе из камыша и листвы с прошлого года ещё годилось, чтобы полежать и она устроилась на отдых, а он принёс тёплый камень и положил ей в ноги, укрыв волчьей шкурой. Можно конечно было, и отстрелять парочку волков, но патронов осталось мало и только на самый крайний случай. Так их и было немного. В магазине может, в сейфе и были, но он взял только то, что было открыто под прилавком, по сейфам он не спец. Карабин оттуда же, а лук уже из спортивного магазина, напрасно смеялись над ним соседи по офису, обзывая чокнутым выживальщиком. Где они сейчас? А он вот тут и живой, хотя умереть мог не раз. Только после всего этого он один догадался посетить пустые охотничьи и спортивные магазины, пока все грабили продуктовые, ножи, патроны, карабин, он понимал, что это надолго, а консервы у него и так были и тушёнка госрезервовская. И мясо, и всякие сухофрукты с шоколадом и вообще не зря он это собирал, сортировал, менял на новое, когда срок годности подходил к концу. Половина этого так и лежит в том, далёком схроне, только там сейчас такая зима, что даже он сам не рискнул, туда идти, хотя может летом, когда потеплее станет, только оставлять свою женщину на месяц сейчас нельзя. Не стоит об этом думать сейчас, вот потеплеет и подумаем. Лишь бы волки ушли, а то застрянут они тут и не поохотиться. Придётся стрелять, а это не только расход патронов, но и шум, а на шум может прийти кто угодно. Видел он уже какие-то отряды, оружие хорошее и одеты тоже, на простых людей не похожи, только вовремя спрятался, и они не заметили. Надо бы воды набрать, но волки рядом, ладно, подождём до утра, если не уйдут, придётся стрелять. Ночью он прижался к ней, согревая её, всё-таки по ночам ещё очень холодно бывает. Снилось ему море, тёплое и нежное из их прежней жизни, он не любил эти сны, после них так неприятно просыпаться, но и управлять снами он так и не научился. Утром он осмотрелся, вроде волков нет, взял котелок и решил набрать воды в ручье, если не замёрзла за ночь.

- Откроешь, если скажу «фиолетовый слон», - он всегда придумывал какие-нибудь странные словосочетания, зато пароль был почти всегда новый.

Она закрыла за ним дверь, и он начал спускаться к ручью. Вода до конца не замерзла, и он ковырнул тонкий слой льда и зачерпнул полный котелок чистой воды. Относительно чистой, во всяком случае, прозрачной. Что по нынешней жизни было уже немало. Уже поднявшись наверх, он заметил волка, стоявшего возле входа. «Попал», мелькнуло в голове, а у него только ножи. Отбиться он, пожалуй, отобьётся, но в их положении раны тоже крайне нежелательны и даже опасны, да ещё котелок с водой явно не добавлял ему бонусов. Взяв котелок в левую руку, он вытащил нож.

- Уходи, – сказал он, глядя в глаза волку, – нам обоим сейчас это не нужно, я тебе не заяц и не овца, я убью тебя.

Но волк не ушёл, он был не один и ему было за что сражаться, у его подруги начал отвисать живот, и им очень нужна была еда. Два волка это серьёзно, но их оказалось три, со старшими был ещё и переярок, и его тоже надо было принимать во внимание. А вот это уже совсем серьёзно, тут без ран не обойтись и они могут быть любыми, да и совсем некстати. Но и позволять себя есть, он не собирался, поэтому поставил на пенёк котелок с водой и вытащил второй нож. Потом стал так, что с разных сторон атаковать его было сложно, и закричал на волков.

- Убирайтесь!

Ну, да, так они и послушались, только немного притормозили, готовясь к атаке. Вожак не хотел рисковать, а переярок откровенно трусил, не желая первым кидаться на ножи, видимо был опыт встречи с человеком. Вожак зарычал на переярка, куснув его для придания храбрости, тот слегка огрызнулся, и звуки возни заставили женщину действовать. Она открыла дверь и выстрелила в вожака, тяжело ранив его, мгновение было удачным, и мужчина кинулся к двери, по пути ударив ножом волка, рана оказалась смертельной, и вожак испустил дух с тоскливым воем, выстрел и смерть вожака подействовали на остальных и они убежали. Мужчина посмотрел на женщину, и во взгляде смешалось всё, благодарность, досада и испуг. Выстрел разнёсся далеко и кто его услышал непонятно, хорошо, если только природа. Быстро оценив ситуацию, мужчина втащил волка внутрь. Потом занёс котелок и побежал наполнять все свободные ёмкости водой. Если их услышали бандиты, то долгой осады не избежать, да и вообще всё может кончиться плохо. Набрав воду, он принялся разделывать волка. Снял шкуру, выпотрошил и начал резать мясо на тонкие ломти. Мясо у волка ужасно невкусное, к тому же этот был ещё и голоден и внутренности были совсем без жира. В прошлом году он сделал подобие корзинки из молодой поросли и сейчас решил сложить внутренности туда. В смысле кишки и кости, поскольку на остальное были у него планы, печень горчила, но в их ситуации выбирать было не из чего. Заяц подождёт ещё достаточно холодно и мясо не пропадёт просто так, поэтому нарезал всё тонкими ломтиками и немного съели прямо так, слегка присаливая кусочки печени. При этом в любом живом организме есть и то, что можно съесть всегда, это мозг, который представлял собой почти чистый жир.

- Так съедим или сварить? - спросил он у спутницы.

- Давай сварим с остальным, я не могу его есть холодным. – У неё поменялись вкусы с беременностью, раньше она и волка бы съела холодного и не поморщилась. Но он любил её и решил сделать приятное. Небольшой волчий мозг, извлечённый с помощью топорика, составил компанию кусочкам печени и почкам, которые он долго мял, пытаясь выдавить из них остатки мочи, потом разрезал и всё это загрузил в котелок. В прежней жизни никто даже не взглянул бы на такую еду, но где она, прежняя жизнь. Схрон их когда-то представлял собой ДОТ, построенный ещё немцами, которые думали надолго здесь обосноваться. С хорошей стальной дверью и даже маленькой комнаткой рядом, то ли для боезапаса, то ли для отдыха, но всё было пустым давно. Ещё в той жизни он приметил его в походе, и предусмотрительно смазал петли и замки. Над ним смеялись, но он всё равно сделал это и запомнил это место. Вот и пригодилось теперь, здесь, видимо, и рожать придётся ей, живот уж очень большой.

- Как думаешь, скоро у тебя? – спросил он, не договорив, но оно и так было ясно, о чём разговор.

- Со дня на день, – она вздохнула и положила руки на живот.

Малышу ничего нет из белья, но жили, же как-то предки без этого, а шкуры есть, теперь вот ещё одна. Не имея возможности выделать, он просто мял их, когда они начинали подсыхать. Так получалось что-то не совсем жёсткое, и можно было хотя бы завернуться в неё. А ещё он носил на себе шкуры, пот пропитывал их, и можно было уже как то ими пользоваться. Там временем сварилась похлёбка с толстой плёнкой жира сверху, да собственно выварилось основательно, но и есть уже можно было, их желудки научились переваривать любую органику.

- Остынет, и поедим, надеюсь, получилось хоть немного съедобно.

- Ты всегда хорошо готовишь, – улыбнулась она ему, с таким большим животом он практически отстранил её ото всех работ, да и так много сил потрачено на переходе, зато сейчас сюда начнут слетаться птицы и жизнь наладится.

Пока остывала еда, он осмотрел карабин, оптимизма это не добавило, всего пять патронов осталось, но что произошло, то произошло. При переходе в тоннеле им попались даже пара танков, но всё стрелковое с них было снято, а снаряды им были не нужны, иногда ему снилось, что он нашёл автомат с полным рожком, так остро его волновала проблема патронов. Лук есть, но стрел тоже было мало. Хотя он перестал промахиваться, но пару раз гусь улетал со стрелой. Где он там падал, но искать было бесполезно, а делать стрелы было не из чего, рогоз весь поломало снегом, да и стрелы из него одноразовые, а деревья приличные тут давно спилили. Как то на переходе он нашёл стрелу и радовался ей, как драгоценности. Смеялись над ним сослуживцы и по поводу тяги к ножам, да только где они все, а его ножи выручали их не раз, он носил три ножа с собой и женщине два пристроил на одежду.

- Остыло вроде, давай поедим. – Он потрогал рукой котелок, не обжигает, значит пойдёт.

Женщина достала ложку и отхлебнула немного, личико её перекосило, но она заставила себя проглотить невкусное варево. Всё-таки волк не заяц, да ещё тощий, а мужчина стойко хлебал похлёбку, аккуратно подвигая ложкой кусочки печени поближе к женщине. Как их зовут, они даже не спрашивали, были у них в прошлой жизни имена, но когда весь твой круг общения один человек, то имя становится чем-то лишним. А женщина уже не кривилась, привыкнув к вкусу еды, когда долго ешь какую-нибудь гадость, она кажется даже ничего себе. Почки безбожно горчили, но это такие мелочи, в общем, живот набили и довольно сытной, хотя и совсем невкусной едой. Снова выглянуло солнце и даже запахло весной, такая весна, наверное, была в Заполярье раньше, только они были на Северном Кавказе. Он даже думал как-то дойти до Сочи, но привычка избегать больших городов взяла своё и это намерение он оставил. Женщина прилегла в маленькой комнате, дрова ещё не прогорели и камень лежал на трубе, заменявшей им печку.

- Обними меня, - сказала она вдруг, – мне страшно.

Страшно могло быть и по причине и просто так, а может стресс от волков, или страх от предстоящих родов.

- Не бойся, - он лёг рядом и обнял её,- у нас всё получится.

Он потёрся носом о её нос, целоваться на морозе они давно разучились.

А потом он начал шептать ей тихо добрые слова и стихи из прошлой жизни и она заснула.

Тогда он потихоньку встал и принёс камень, который уже прилично нагрелся и положил ей в ноги, укрыв волчьей шкурой. После еды ему было тепло, даже немного жарко и заячья шкура на спине промокла от пота, он достал её и начал мять, пока от этого немного толку, но если делать так каждый день, то скоро она станет довольно мягкой. С волчьей шкурой было сложнее, она и больше и ещё не подсохла, чтобы с ней что-то делать, поэтому он сидел и грел руки о трубу, которая ещё не остыла. Ещё недостаточно тепло, а то он выкинул бы наружу кости и кишки волка и на всё это набежали бы крысы, а крысы, это вкусное мясо. Завтра, всё завтра, пока день, он занялся осмотром снаряжения, в рюкзаке на дне ещё лежал НЗ из самодельных батончиков, сколько над ним смеялись, а они здорово их выручают. Правда осталось всего два, и он давно не ел их, отдавая иногда своей спутнице, ей витамины сейчас нужнее, а так всё в хорошем состоянии, удочки отложены до новой зимы, фильтры для воды и анализатор, счётчик Гейгера. Как над ним смеялись, что он рехнулся на катастрофах, так и где они, а он вот живёт и даже собирается стать отцом. Лопатка в такие морозы не сильно помогала, хотя земля иногда отогревалась, и он закапывал за собой отходы, заведя привычку не оставлять следов. Когда он отбил её у тех негодяев, он особенно тщательно маскировал своё присутствие, даже сегодня он скопал снег с кровью и засыпал его свежим снегом. Тот бой он помнил хорошо, все десять патронов тогда нашли цель, но и в него три пули воткнулись, одна очень неприятно, она перевязывала его одеждой бандитов, кровь сочилась и долго не останавливалась, но в итоге он выжил, её стараниями. Расстреляв весь боезапас, он не выкинул карабин, а попросил её обыскать бандитов, семь патронов были ему наградой, благо от АК к нему подходят патроны. А вот брать автомат он не стал, с его жизнью СКС намного лучше. Стемнело, и пора было спать, камень остыл и он отложил его в сторону, прижавшись к своей спутнице, так намного теплее, да и свежую шкуру волка кинул поверх другой мехом вниз, все теплее. Снова снился ему автомат с полным рожком и сон стал тревожным, никогда эти сны не были к добру, в этот раз он никак не мог поднять автомат, а он был ему так нужен, что в итоге он проснулся. Тревога не давала спать, и он осторожно открыл внутреннюю дверь и заглянул в предбанник. Ему показалось, что снег скрипит под осторожными шагами, и он стал прислушиваться.

- Где-то тут стреляли, только не видно ни черта, – раздался шёпот снаружи.

- Ладно, днём посмотрим ещё, – шепнул другой голос и люди ушли.

Это было уже совсем плохо, не хватало, чтобы их обнаружили, да ещё бандиты, хорошо снег выпал ночью, весенний, липкий снег большими хлопьями, он прикрыл все следы, а увидеть их схрон можно было, только подойдя вплотную. Тревога передалась его спутнице и она проснулась, а не найдя рядом своего мужчину, поднялась и пошла его искать в темноте.

- Ты где? – шепнула она.

- Здесь, нас ищут, услышали выстрел.

- Прости меня, – вздохнула она.

- Ты всё верно сделала, втроём они бы меня съели, – говорил он, еле выдыхая, но в тишине всё было прекрасно слышно.

- Что теперь с нами будет?

- Если не найдут, то уйдут через какое-то время, а если найдут, то будем драться. Нам есть, за что биться в этой жизни, еда у нас есть, хотя и паршивая, но всё-таки еда, продержимся.

- Я завтра, наверное, рожу, – она не то радовалась, не то извинялась.

- Ничего, отсюда плохо слышно на улицу, может и не услышат.

- Я попробую не кричать, – она говорила так, как будто была в чём-то виновата.

- Не вини себя, у нас будет всё хорошо, мы же оба хотим этого ребёнка.

Он обнял её так нежно, что она прижалась к нему и попробовала поверить, что всё будет хорошо.

- Давай спать, ночь ещё долго будет.

Утром он дал ей свой батончик, полезная штука. Он сам их готовил и хранил в холодильнике, много вкусных батончиков из кураги, изюма, орехов и шоколада. Холод позволил им сохраниться, и она грызла с удовольствием витаминную сладость, как будто это было самое лучшее в мире блюдо.

- Сегодня огонь не будем разводить, может, уйдут, – как он хотел этого, только мозг сверлила мысль, что неприятности только начинаются.

В итоге так оно и случилось, ещё до обеда начались схватки, она скрутила варежку и зажала зубами, чтобы не кричать, да так и промучилась, пока ребёнок не увидел свет. Малыш заворочался в тёплой шкуре, задёргал ножками и торжествующе закричал, явив себя миру, его, конечно, приложили к груди, но вот шуму он наделал изрядно, а когда он вынес послед и положил в корзинку к костям и требухе, он услышал голос.

- Да у них и мелкий есть, точно тут.

- Мелкий, это хорошо, они вкусные, – мечтательно прохрипел кто-то.

Он так и обмер, это явно была шайка людоедов и теперь их просто так не оставят, будет битва и шансов он пока не мог даже предположить. Вернувшись к женщине, он решил всё рассказать, так надёжнее и честнее.

- Оставайся тут с ним, все дела тут и не выходи, я попробую посмотреть, сколько их.

Он осторожно подошёл к амбразуре, и прислушался. Пока по голосам было трое, но лучше один раз увидеть, другие могли и молчать, и он решил посмотреть. Из амбразуры он рассмотрел двоих, они не участвовали в разговоре, неужели бандитов пятеро, это уже хуже, но действительность оказалась намного хуже. Входная бронедверь имела смотровую щель, и в неё он увидел ещё пятерых. Впрочем, двое вели разговор, значит пока семеро. Даже если их только семеро, это очень плохо, у одного он увидел автомат и если патронов много, то дела их обстоят просто отвратительно. Ещё один был с охотничьим ружьём, достаточно, чтобы убить его, если он примет бой. Только это если бой будет открытым, а пока они в надёжном убежище Он вернулся ненадолго в комнатку.

- Будь наготове закрыть дверь, эта не бронированная, но автомат должна выдержать, они с оружием, сколько патронов не знаю.

Всё, что мог, он сказал, теперь мужчина займётся войной, а женщина будет его ждать. Теперь надо попытаться нанести противнику максимальный урон, минимальными средствами, поэтому тетиву натянуть, карабин в руки, ножи под руками и даже лопатку приготовил, в рукопашной она не хуже ножа, а может и лучше. Спокойно, ты уже сражался с таким количеством, правда тогда и патронов было больше, но тогда ты был и не в бункере. В смотровую щель стрелять бесполезно, она такая узкая, что автоматная пуля не пролетит. Можно из ружья дробью, но это случайность, если он будет стоять за нею. Поэтому надо занять позицию у амбразуры и днём караулить, а ночью возможно и вылазку сделать, если получится и будет достаточно светло. Он жив и русские не сдаются, так что ещё поживём и повоюем. Он сам себя настраивал на поединок, пытаясь убедить себя, что всё конечно серьёзно, но не безнадёжно. А вообще-то было именно безнадёжно, они могли взять его измором, но это в случае, если у них есть еда, что совсем не факт, с едой сейчас явно не богато, а их ещё и много, значит и еды нужно много.

- Щуплый, проверь, что там внутри, только осторожно, – раздался голос снаружи.

Бандит был действительно щуплый и был даже шанс, что он пролезет в амбразуру, поэтому он метнулся к ней и присел, поджидая гостя. Форму амбразура имела такую, что снаружи это была довольно узкая щель, в которую с трудом могла пролезть небольшая голова. Зато потом отверстие расширялось конусом во все стороны, так что вскоре в него пролезла голова и завертелась по сторонам, только вниз не было видно, и Щуплый просунулся немного дальше, но тут его за голову ухватила крепкая рука и полоснула ножом по горлу. Думал он не больше секунды, если так оставить, то Щуплый станет той едой, которая позволит бандитам продержаться. Поэтому он втащил его внутрь и оставил под амбразурой. Шагнув к двери в комнатку, он услышал с улицы голос.

- Ну что там, Щуплый? – видимо ещё не поняли, что их стало на одного меньше.

- Клык, тут шелка в двери, в неё можно посмотреть.

Решение созрело в голове мгновенно, обострённые до звериного состояния инстинкты включились и он присел под смотровой щелью.

- Клык, Щуплый того, ласты склеил, вон лежит.

Момент был подходящим, и он ткнул ножом в смотровую щель, нож пробил что-то и он вытащил его с усилием, похоже на нём кто-то висел с той стороны.

- Паскуда, он Рябого убил, Клык, что с ним делать?

Минус два, хотя ещё ой, как много надо сводить на минус.

- Гранатой козла надо, – видимо Клык решил покончить с такой неприятной «едой», которая никак не хотела идти к ним на обед.

А вот это уже совсем плохо, что там у них за гранаты и сколько их, так наши войска доты и брали, если удавалось подойти близко. Куда? Мозг работал с бешеной скоростью, с одной стороны в комнатке безопаснее, а с другой если Ф-1 рванёт под дверью, то с безопасностью можно распрощаться, и он рискнул кинуться к амбразуре. Это его и спасло, граната влетела в амбразуру и упала прямо ему в руки. РГД не «эфка», время хватило выкинуть её очень даже удачно, граната рванула, и по стону и мату он понял, что кто-то ещё ушёл в минус, а может и не один, зато теперь у бандитов появилась еда, и они смогут взять его измором. Теперь надо было лишить бандитов возможности сквозного просмотра, и он решил завесить вход. Свитер Щуплого подошёл для этого и занял место на двери, повиснув на каких-то крючках, плотно закрыв смотровую щель. Его конечно можно отодвинуть, но этим они выдадут своё присутствие, а снова нарываться на нож дураков не было.

- Значит, попробуем выкурить, – решил Клык, – давай клифт Рябого на куски, ему он без надобности уже, да и драный, заодно печень с почками похаваем пока.

Клифт, это ватник, завертелось в голове, значит, подожгут и будут кидать сюда, ну это мы ещё посмотрим, он метнулся в комнатку и схватил котелок.

- Там, в рюкзаке ещё один батончик - сказал он ей, скорее понимая, что в какой-то момент уже не сможет ей ничего сообщить. Впрочем, в случае его смерти и ей недолго жить, поскольку кто-нибудь залезет внутрь и откроет бронедверь, а еды у бандитов теперь просто больше.

А бандиты уже начали закидывать в амбразуру дымящиеся куски ватника. Ну, это вы зря, он бросил в воду один, потом другой, стоп, а не проще ли их выкинуть наружу, и он сложил остальные и выкинул в амбразуру,

- Ха, лошку не понравилось, Унылый, давай всё обратно, поиграем в ватный волейбол.

Только он не стал ждать, пока тряпки засунут назад, а приготовил карабин и когда Унылый уже собирался закинуть дымящиеся тряпки назад, как в грудь ему ударила пуля.

- А, сука! – заорал кто-то с улицы и выпустил очередь в амбразуру, но он уже был внизу, рядом с трупом Щуплого, шальной рикошет пришёлся на ногу и он вскрикнул.

- Куда? Последний рожок, – Клык саданул в морду стрелявшему, – Возьмём, жратвы у нас валом, они там сдохнут без жратвы раньше.

Тут он был прав, людоеды получили солидный запас еды, и всё благодаря ему, зато они перешли к тактике измора и тут надо что-то придумать. А пока он решил заняться ногой, тряпки у них остались ещё с того ранения, они тщательно выстирали их и хранили в рюкзаке, при такой жизни каждый клочок ткани имеет смысл. Щуплый был настолько грязен, да и одежда его имела такой жалкий вид, что пустить на бинты было просто нечего , да он бы и не рискнул бинтовать ногу такой грязью. В комнатке она помогла ему перебинтовать ногу, не страшно, заживёт, зато бандитам он нанёс солидный урон, возможно половину банды даже.

- Надо поесть приготовить, – вдруг сказал он, – они всё равно знают про нас, но они не знают наших запасов. Ты держи амбразуру на прицеле, а я пока сварю зайца.

Он растопил свою печь-трубу, вынул из котелка лоскут ватника, подумал и аккуратно собрал с поверхности обгорелые остатки тут не до жиру, воду надо беречь и если их что и погубит, так это жажда. Голова и шея зайца кипели на огне, и он взял на прицел амбразуру, пусть отдыхает, ей ещё мальчишку кормить, даже в это время взгляд на сына вызывал у него самые добрые чувства. Их надо спасти, даже ценой своей жизни, это он твёрдо решил. Заяц тем временем сварился, дразня обоняние бандитов.

- Слышь, лошок, бабу нам отдай, и отпустим, – крикнул с улицы Клык.

Отвечать он и не собирался, начни переговоры и всё, ты уже проиграл. Бандиты что-то ещё кричали, но он молчал в ответ. Когда еда немного остыла, они поели, это не волчья требуха, это даже вкусно и очень питательно она предложила ему обобрать мясо, но он отказался.

- Тебе кормить, а мне нельзя расслабляться. Ты присмотри за амбразурой, я не знаю, сколько у них патронов осталось, но стрелять только, если кто-то полезет. А мне надо немного поспать, ночью надо что-нибудь придумать.

Он не лёг, а неудобно присел, так долго не проспишь, ну и ладно, долго и не надо, в голове крутилась мысль, с ней он и заснул. Она сидела с карабином в руках, держа на коленях шкуру с малышом, внутри было тепло, малыш наелся хорошо, молока было много для такой жизни, только что потом, когда закончится еда и вода, молоко тоже может закончиться. В голове был полный сумбур, но она старалась гнать эти мысли, её мужчина жив и он придумает что-нибудь. Он и придумал, когда проснулся и сделал зарядку, сейчас калории экономить не нужно, сейчас надо быть в форме.

- Ты поспи, – сказал он ей, протягивая последний батончик, – это потом съешь, когда проснёшься.

Потом он осторожно приблизился к бронедвери и слегка отодвинул грязный свитер. Бандиты расположились у входа в ДОТ, развели огонь и ели кого-то из своих подельников.

- Хоть похаваем нормально, ничего, хавки много, лошок никуда не денется, он наш стратегический запас с мелким.

- А там не баба с дитём, а то они отмороженные, когда с дитями.

- И ху… с того? Отмороженным тоже жрать надо что-то, а у нас вон хавки сколько.

- У них Щуплый, тоже хавка.

- Не, эти брезгуют, человечину есть, благородные. Так что Щуплый для них просто труп, – Клык даже гоготнул своей «мудрости», - потом и его оприходуем.

- А бабу сразу хавать или это сперва?

- Само собой по кругу, хавать потом, Щуплого то нет уже, кого пользовать, разве что тебя, – главарь снова гоготнул.

А он смотрел и слушал и понимал, что надо убить всех до единого, иначе его женщине и сыну грозит смерть. В голове укрепилась мысль сделать вылазку, но не сейчас, надо дождаться, пока заснут, если не выставят часовых, то можно ножом убрать всех. Но они выставили.

- За амбразурой надо смотреть, вдруг лошок решит вылезти, ты первый, потом ты, а после ты, поспите пока.

- А дверь?

- Да ты совсем тупой, ей сто лет с гаком, от ней такой скрип будет, что за километр слышно.

А это уже хорошо, что они так про дверь думают, пусть и думают, ждут скрипа, это утвердило его в решении сделать ночью вылазку. Она проснулась и покормила ребёнка, малыш активно ел и это хорошо, здоровым вырастет, если конечно они останутся живы.

- Ты поспал бы, – тихо сказала она ему, – тебе силы нужны.

- Теперь только ждать, давай сварю поесть, всё равно они про нас знают.

Он вылил из бутылки воду в котелок и развёл огонь, в этот раз от зайца ушли рёбра со спиной, надо экономить и непонятно, что там будет дальше. Пока варилась еда, он размышлял о своём плане. Тихо открыть дверь и убить как можно больше бандитов, но такой вариант был одноразовый, в следующий раз этот манёвр не пройдёт, поэтому надо действовать наверняка. Еда сварилась, и они поели, он нагрел камень и положил его на их ложе.

- Ты закройся и не открывай, – сказал он ей, стараясь быть как можно спокойнее.

Только женщину не обмануть, она всё поняла.

- Береги себя, – она кинулась ему на шею и поцеловала, чего не делала очень давно.

Потом он сказал ей закрыть дверь, и она, молча, перекрестила его, пока он не видел.

- Храни тебя Бог, – прошептала она одними губами.

Он осторожно отодвинул смотровую щель и стал наблюдать за бандитами, от этого зависел успех задуманного. У входа спали пятеро, если ещё один в карауле, то их шестеро, многовато на четыре патрона, а смысл был у вылазки, если убить всех. Стрел было семь, если тихо получится, то всё будет хорошо, ещё и четыре патрона в запасе, может, у них разжиться получится потом. Он выждал, когда бандиты хорошенько заснули, даже одну смену караула пропустил, зная, что после этого спят крепче и караульный не такой внимательный. Перед самым рассветом он тихо отворил дверь и в щель прицелился из лука, минус один, минус два, третий застонал совсем некстати и новую стрелу он не успел дате вытащить. Отбросив лук, он схватил карабин и открыл огонь по бандитам. Все, спавшие перед входом были убиты, но тут в амбразуру караульный выпустил очередь из автомата. Патронов было мало, и очередь получилась короткой, но одна пуля ударила его в спину. Из последних сил он закрыл дверь и привалился к ней, не имея сил уже закрыть, а потом потерял сознание. Он не слышал, как снаружи раздались выстрелы, и последний бандит перестал существовать.

- Живые есть? Откройте, это Российская армия.

- Командир, дверь не закрыта, там лежит кто-то.

- Тогда навалились, ребята.

Дверь тяжело открылась, отодвигая тело защитника этой маленькой крепости, и мужчины в зимнем камуфляже вошли внутрь.

- Вот это да, он их один, что ли всех побил? Жаль и его убили гады, – командир небольшого отряда осмотрел помещение и его взгляд упал на вторую дверь. В это время заплакал малыш, и она прижала его к груди, малыш присосался и затих.

- Там ребёнок, – командир приложил ухо к двери, – и женщина.

- Командир он живой, - сказал медик, – рана серьёзная, но живой.

- Тогда сделай всё, что можно, я хочу ему руку пожать и в глаза посмотреть.

Медик занялся раненым, уколов промедол и осмотрев рану, начал перевязывать.

- Женщина, мы не бандиты, мы солдаты российской армии, вы можете выходить, мы окажем вам помощь, – говорил он достаточно долго, но она сомневалась и не открывала, пока он не пришёл в себя.

Он осмотрелся по сторонам, увидел военных, и сначала рука дёрнулась к карабину, но ему в лицо улыбался доброй улыбкой просто русский мужик.

- Свои, больше не надо воевать, – открыто улыбался он.

- Вы откуда? – простонал он.

- Тебе номер части и дислокацию? – снова улыбнулся медик, – мы патруль российской армии, охотились за этой бандой две недели, а ты нам помешал, – он рассмеялся.

- А бандиты?

- Всё, нет их, мы последнего добили, ну ты монстр, в одиночку такую банду завалить.

- Скажи ей чего-нибудь, а то не открывает, – попросил командир, - медик с тобой вроде закончил, может и женщину и ребёнка осмотреть, он у нас ас в медицине.

В голове начало немного проясняться, неужели они живы и всё получилось. Российская армия, это что, страна жива?

- Так что? страна выжила и армия сохранилась? И руководство тоже?

- Всё есть, просто на юг сместились, в Сочи сидят, а в Крыму уже и рожь сеять начали помаленьку. Зимой по льду на буерах гоняем за продуктами, ну и им тоже кое-чего отвозим. Ты скажи ей, пусть откроет.

Он осмотрел всех, переварил в голове ещё раз, проверяя, нет ли где подвоха и громко сказал.

- Фиолетовый слон.

На него посмотрели странно, как на больного, но дверь осторожно открылась. В щель осторожно высунулось женское личико.

- Всё хорошо, это свои, – сказал он ей и улыбнулся.

Женщина кинулась к нему и начала целовать в лоб, в глаза в щёки, он слегка застонал, когда она прижалась к нему.

- Прости меня, очень больно? – она смотрела так виновато.

- Не переживай, тогда было хуже, правда теперь патронов взять больше неоткуда.

Командир отряда взял в руки карабин и осмотрел его, последний «маленький, но гордый» патрон мирно лежал в стволе, Он выщелкнул его, ловко поймав рукой, и отставил карабин к стене. Потом он снял рюкзак и достал пачку патронов.

- Держи, ты нам больше сэкономил, – он пожал ему руку, – звать то тебя как?

Звать, имя было у него, но сейчас он с трудом пытался его вспомнить, как быстро улетают из головы ненужные вещи.

- Там, в рюкзаке паспорт, – он махнул рукой, и она подскочила и принялась осматривать его рюкзак, никогда она не позволяла себе это делать, но сейчас была особенная ситуация. Паспорт лежал в небольшом и плоском потаённом кармашке изнутри рюкзака.

- Анатолий Иванович Луговой, – прочитал командир, – От лица командования российской армии объявляю благодарность за помощь в уничтожении особо опасной банды.

Потом он присел рядом, достал сигарету, взглянул на малыша и убрал её обратно.

- Мы вас по взрыву гранаты нашли, да потом и по выстрелам, ты молодец, гранату то где нашёл.

- Это их была, повезло.

- Ты не в спецназе служил?

- Я белобилетник по здоровью не прошёл, офисный планктон.

- А то пошли с нами, там хорошо сейчас. Пещер наделали, горы правда наполовину лысые уже, но это вырастет, сейчас главное выжить, парни уже уголь начали добывать, как раньше в Заполярье, если так пойдёт, то через пару лет и до нефти доберёмся, а, то сливаем со всего подряд на самые крайние нужды.

- Я с ребёнком останусь, может, в зиму приду, если нас там не застрелят.

- Нет, конечно, мы побережье всё очистили, парни даже рыбу летом ловят, когда море растает, пока под парусами, но получается.

- На зиму придём тогда, посмотрим, а то мы через тоннель ходим, там ещё танки остались, снаряды есть, а вот патронов не осталось совсем.

- Сейчас запишу, может и пригодятся. Тебе ещё чего надо? только еды у нас маловато, пару банок могу и шоколадки.

- Это ей лучше, особенно шоколадку, она вчера родила только. У нас ещё ползайца и волк вон почти не тронутый. Вы лучше этих отнести помогите, она покажет, скоро крысы полезут, вот нам и еда будет.

- Вы что, так на охоте и живёте? Зверя мало же.

- Зимой ещё рыбалка, живём помаленьку.

- Ну, вы даёте, человек всё-таки сильный зверь, где угодно выживет.

- Точно, царь природы, – он усмехнулся через боль, – только дурной царь.

Потом ребята таскали трупы бандитов к месту указанному женщиной, потом медик оставил ей немного лекарств и пару шоколадок, а потом военные построились, проверили амуницию и ушли своим путём. В это время выглянуло солнце, и они надели тёмные очки, а мужчина и женщина стояли наверху и смотрели им вслед, пока малыш не захотел есть.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+2
227
01:52
+2
Ох, какая трогательная любовь на фоне ядерной зимы — настоящее искусство! bravo
01:14
+3
Трогательно.
Любовь посреди ядерной зимы. Это трогательно.
Авторский стиль крайне оригинален. Все эти пропущенные и лишние запятые, своеобразные предложения, опечатки… Ах, какая красота!
Повторы добавляют оригинальности и новизны, так и хочется их перечитывать снова и снова.
На некоторые дефекты можно было бы сказать «не вычитано», но нет! Это тоже наверняка авторский стиль.
А в целом – история познавательная. Как оно там будет, после ядерной зимы. Или во время ейной. Кормиться енотами или крысами. Или кожаными ублюдками?
Особо хочется отменить дальновидность главного героя. И лук он заблаговременно приобрёл, и петли смазал. И РДГ-ху из бойницы выбросил. Прямо не человек, а суперчеловек какой-то. И зайца-то он ошкурил, хотя не умел. Волка – тем более.
Плюс за свободу фантазии и изложения. Смело, оригинально и с любовь.
21:23
+2
Постапок, в котором погибли только плохие, а потом и хорошие, однако плохие — совсем и первыми. Ядерной зимы не видно, но она есть. По снегу ползают тощие змеи и с криками скачут зайцы.
Чтобы выжить в этом мире, запоминаем: одного зайца молодой семье хватает на неделю; бинт лечит любую пулю; людоеды и солдаты чуют баб сквозь стены; русские не сдаются.
Он. В довоенном мире слыл офисным лузером. Все над ним смеялись — ну и где они теперь? Вооружен ножами, луком и карабином, а по ночам спит и видит автомат. Носит в себе три четыре бандитские пули. Любимое блюдо — крысятина. Последний джентльмен на Земле, прекрасно готовит и всегда закапывает за собой.
батончиков… осталось всего два, и он давно не ел их, отдавая иногда своей спутнице

а потом забирал обратно… или лепил новые.
Она. Откуда-то взявшаяся посреди беспросвета толстомясая непуганая баба. Настоящее сокровище: не болтлива, быстро учит команды, не лазит в рюкзак хозяина без приказа. Беременна, потому что больших городов они избегают, в маленьких, видимо, презервативов нет, а шить их из заячьих шкур сложно. Хотя в целом из шкур можно все. В финале — счастливая сожительница и мать.
Общее впечатление: словесный понос.
Комментарий удален
05:18
+3
Чувствуется, что за коммент тебе не заплатили и он от чистого сердца ) А я вот прислушался к советам и уже начал рыть котлован под бункер, хотя изначально это должна была быть баня.
Четыре рецепта заячьей похлебки из любого рассказа сделают документалочку, я понимаю.
17:33 (отредактировано)
+1
Классический постармагеддон. Классический правильный герой. Даже переживаешь за него. Но текст вычитать бы. Так много огрехов, что просто мешают полноценно воспринимать эту историю. К примеру —
но это даже на руку меньше видят другие. Осторожно осмотревшись по сторонам, они заглянули внутрь. Вроде тихо, можно заходить внутрь.

«это даже на руку — меньше видят другие».
Два раза подряд «внутрь». Второй раз оно лишнее. И такого — по всему тексту.
Комментарий удален
18:34
+1
Я так понимаю, что рассказ все ещё принимает участие в конкурсе?
Комментарий удален
23:39
+1
Ну, тогда вы блефуете :))
Комментарий удален
18:24 (отредактировано)
Хм… Первый абзац, а уже — блестяще… Столько разночтений в одном флаконе…
Огромная дистанция, весь из себя встревоженный заяц, звук спускающейся тетивы под шелест перекати-поле… и:
1) Проходивший мимо охотник, сперва ткнул зайца стрелой, потом добил сапогом.
2) Наш стрелок, залихватский Леголас, сперва шмальнул стрелой, но осознав, что этого для убийства маловато — шмальнул следом сапогом
3) Невесть откуда взявшийся Флэш, стреляет в зайца… и тут же добивает сапогом (зачем Флэшу в кого-то стрелять — загадка)
4) Заяц из клана геты-хири и когда понял, что умирает совершил сеппуку ботинком
5) Заяш-шпион, и, осознав, что плена не миновать, был добит ушастыми собратьями, дабы не разболтал врагам чего лишнего (тот факт, что сапого — извечное оружие зайцев-шпионов, ясное дело, общеизвестный факт!)

А я продолжаю читать этот шедевр! (буду держать вас в курсе)

А недолго меня носило по простора заснеженной пустоши:
— Спасибо, я подожду, ещё не очень голодная, вчера же ели.
— Не беременная, а баба-терминатор (мечта, а не женщина)

— Вкусно, – она дула на ложку и потом осторожно прихлёбывала горячую похлёбку – жирный заяц.

Отлично. Талый снег и голова/требуха зайца… Шикарная похлебка… Ну, да, булькает же — можно похлебать. Кстати, про голову и потроха сказано, а что с тушей стало? Насколько я могу судить, то потроха и голова — не самые жирные части зайца…

А мы тем временем продолжаем!
09:52
Это не произведение, а дерьмище! Я понимаю, что это конкурс рассказов и переходить на личности никак нельзя, но АВТОР, кем бы ты ни был, умоляю тебя, пожалуйста, не пиши больше… Попробуй, живопись, музыку, разводить аквариумных рыбок, собирать значки…
18:42 (отредактировано)
+1
Один из тех рассказов на конкурсе, где есть смысл. (После подобных многочисленных комментариев я тоже удивлена, что говорю такое)
Но да, здесь есть начало, конец, кульминация, идея, сюжет. Все понятно, эмоционально. В общем- круто.
Описано с подробностяии, сразу ощущаешь положение вещей. Мелкие детали помогают проникнуться историей.
Замечание только одно- язык повествования.
У автора необычный стиль написания. Длинные предложения.
Приведу пример на этом абзаце:
Заяц замер и прислушался, его не проведёшь. Он слышит опасность очень далеко. Недаром природа наградила такими ушами, и конечно он услышал, как зазвенела тетива, и даже прыгнул вперёд, так что стрела попала не в голову, но ему и в живот оказалось достаточно, он только успел закричать по-заячьи и умер от удара тяжёлым ботинком по голове.

Первое и второе предложение норм. А третье…
Тут вам и природа, и он, потом тетива, потом снова про зайца, стрела, опять он.
Слишком нагруженно. И так во многих местах. Рассказ портится на глазах. Советую автору сокращать предложения.
Допустим:
Заяц замер и прислушался, его не проведёшь. Недаром природа нагрАдила( от слова награда) его такими ушами. Заяц услышал, как зазвенела тетива, и даже прыгнул вперёд, так что стрела попала не в голову. Но ему и в живот оказалось достаточно. Заяц только и успел закричать по-заячьи и умереть от удара тяжёлым ботинком по голове.

Или:
Она открыла дверь и выстрелила в вожака, тяжело ранив его, мгновение было удачным, и мужчина кинулся к двери, по пути ударив ножом волка, рана оказалась смертельной, и вожак испустил дух с тоскливым воем, выстрел и смерть вожака подействовали на остальных и они убежали. 

Здесь снова -и она, и мужчина, и вожак, и они.
Она открыла дверь и выстрелила в вожака, тяжело ранив его. Мгновение было удачным, и мужчина кинулся к двери, по пути ударив ножом волка. Рана оказалась смертельной, и вожак испустил дух с тоскливым воем. Выстрел и смерть вожака подействовали на остальных. Волки попятились, поджали хвосты и убежали. 

Целых три места в рассказе, где говорится «и где они?»)
1).
.
Карабин оттуда же, а лук уже из спортивного магазина, напрасно смеялись над ним соседи по офису, обзывая чокнутым выживальщиком. Где они сейчас? А он вот тут и живой, хотя умереть мог не раз.
.
2)
.
Смеялись над ним сослуживцы и по поводу тяги к ножам, да только где они все, а его ножи выручали их не раз, он носил три ножа с собой и женщине два пристроил на одежду.
.
3)
Как над ним смеялись, что он рехнулся на катастрофах, так и где они, а он вот живёт и даже собирается стать отцом.
.
Я понимаю важность данных слов, но это " где они" совершенно не требует повторения. В одном месте оставить, в другом — исправить, в третьем удалить.
Грамматика хорошая, но ошибки есть. Автор сам путается в длинных предложениях, прямой признак сократить.
Но и позволять себя есть, он не собирался, поэтому поставил на пенёк котелок с водой и вытащил второй нож. Потом стал так, что с разных сторон атаковать его было сложно, и закричал на волков.

После «есть»не нужна запятая. Не " стал так", а «встал так „
Мужчина посмотрел на женщину, и во взгляде смешалось всё, благодарность, досада и испуг. Выстрел разнёсся далеко и кто его услышал непонятно, хорошо, если только природа. 

После “всё»лучше двоеточие, потому что потом идёт перечисление. После " далеко" запятая.
Мясо у волка ужасно невкусное, к тому же этот был ещё и голоден и внутренности были совсем без жира

После «голоден» запятая.
Заяц подождёт ещё достаточно холодно и мясо не пропадёт просто так, поэтому нарезал всё тонкими ломтиками и немного съели прямо так, слегка присаливая кусочки печени. 

После подождет нужна тере. Или конец опустить в придаточное. А после «холодно» опять требуется запятая. Ведь грамматические основы «заяц подождет», " мясо не пропадет". А потом снова«нарезал» и «съели». Без запятой — никак, ведь это подлежащее.
Заяц подождёт, ведь ещё достаточно холодно и мясо не пропадёт просто так. Поэтому мужчина нарезал всё тонкими ломтиками, и они немного съели прямо так, слегка присаливая кусочки печени. 

Тут опять:
Снова выглянуло солнце и даже запахло весной, такая весна, наверное, была в Заполярье раньше, только они были на Северном Кавказе. Он даже думал как-то дойти до Сочи, но привычка избегать больших городов взяла своё и это намерение он оставил. Женщина прилегла в маленькой комнате, дрова ещё не прогорели и камень лежал на трубе, заменявшей им печку.

В каждом предложении по пропущенной запятой.
Снова выглянуло солнце, и даже запахло весной, такая весна, наверное, была в Заполярье раньше, только они были на Северном Кавказе. Он даже думал как-то дойти до Сочи, но привычка избегать больших городов взяла своё, и это намерение он оставил. Женщина прилегла в маленькой комнате, дрова ещё не прогорели, и камень лежал на трубе, заменявшей им печку.

Подобных ошибок много. Думаю, именно в этих местах нужно исправить сплошное перечисление.
Текст станет живее.
Автор, попробуйте читать вслух. Сразу заметите преобладание союза «и», нагруженность текста. Поищите новые способы построения предложений. И будет все замечательно, потому что построение сюжета и динамики у вас есть:)
Несмотря на замечания, мне понравилось. Потому что я вообще недолюбливаю реализм.(да, тут описывается жизнь после бомбёжки мира, и это вряд ли будет. Но все же для меня — реализм.)
Точнее, чтобы найти подходящий мне реализм, нужно приложить неимоверные усилия.
Но этому рассказу удалось меня увлечь.
Автору успехов!
23:16
+2
Рассказ показался настолько увлекательным, что ляпов ваще не заметила. Очень переживала за героев. Автору огромное спасибо, что оставили их в живых!
10:57
+1
пишите — пишите jokingly
Загрузка...
Константин Кузнецов