Илона Левина №1

Последнее заседание терапевтического околофантастического литературного клуба

Работа №16

Мариночка бежала по темным улицам, прикрываясь своей свежераспечатанной на многоразовой пластиковой бумаге рукописью от кислотного дождя, и боролась с дурными предчувствиями. Через десять минут должно было начаться заседание их терапевтического литературного околофантастическогоклуба и она страшно опаздывала и жутко нервничала.

Клуб собирался раз в две недели, и по заранее расписанной на полгода вперёд очереди, каждый раз кто-то один читал свои рассказы.

Сегодня был важный день — Мариночке предстояло вывести в свет первую главу своего нового романа. По изначальному замыслу это должна была быть очень откровенная эротика, но она стеснялась читать такое при остальных. В особенности, Мариночка беспокоилась реакции со стороны Валерия, ее бывшего молодого человека, поэтому откровенные сцены в конечном счете были сведены к минимуму, остались одни намеки.

Срезая путь через очередную неприглядную подворотню, Мариночка пыталась успокоить себя тем, что на самом деле ни одна встреча не начиналась вовремя — опаздывали абсолютно все. Ну, кроме AMD-317.

AMD-317 была одним из подвидов разумных туманностей и по сути являлась сгустком энергии, не владеющим вербальной речью и никак ее не воспринимавшим. Что именно она забыла в литературном клубе — никто не знал, но ее все очень любили — ведь она внимательно слушала каждый рассказ до конца, никогда никого не критиковала, а иногда даже ободряюще вибрировала. А ещё не пропускала ни одной встречи, вместе со злосчастным Валерой.

Проходили их собрания обычно дома у Аклихоха — интеллигентного насекомовидного гуманоида средних лет. Он был самым успешным писателем в клубе — у него имелась настоящая фанатка. Кому-то может показаться, что одна это мало, но, во-первых, для такого вымирающего жанра как литература и одного много, а во-вторых, главное ведь не количество, а качество, а тут качество было отменное: преданная фанатка читала все его произведения, предоставляла ему еду, жильё и оплачивала счета.

Это была его мама.

Мариночка уже подходила к домофону, и снимала защитные очки, чтобы отсканировать сетчатку глаза, как увидела, что ее догоняет длинная бледная Ингельстрьемоне и невольно поежилась.

Ингельстрьемоне обладала редким даром чувственной визуализации. Визуализировала она мастерски и все подряд; на литературных собраниях она конечно же визуализировала чужие работы, да так, что у всех присутствующих был эффект полного погружения.

Звучит как психоделический аттракцион, но на самом деле — пресная реальность. Потому что нет ничего хуже, чем продолжительная визуализация занудного рассказа лишенного интриги и развития сюжета.

Решить эту проблему можно было бы, не пуская ее на те собрания, когда читают откровенно плохие авторы. Но в этом клубе писать не умел никто. Единственное, почему он продолжал функционировать, так это потому, что для каждого участника эти встречи были единственным способом заставить хоть кого-нибудь ознакомиться со своим творчеством.

В полупустой комнате с приглушённым светом AMD-317 уже сидела на своём месте и пузырилась фиолетовым цветом от нетерпения. Напротив неё сидел Валера с перекошенным от недовольства лицом.

Валера читал только биографии тиранов и диктаторов, а писал — только доносы на коллег по работе; художественную, тем более фантастическую литературу он не переваривал, и сюда приходил только чтобы демонстративно блевануть, когда рассказ читает его бывшая. Для этого перед собранием он старался заранее съесть какую-нибудь гадость, потому что к литературе, даже на редкость плохой, за такое количество встреч у него выработался иммунитет. Сложно говорить о его целях, но, скорее всего, он просто страстно желал отомстить Мариночке за загубленную юность. Да и саму Мариночку.

Мариночка же страстно желала быть писателем и больших гонораров. И то и другое получалось у неё на редкость плохо, но упёртая и целеустремленная девочка дела на полпути не бросала. Собственно, она все думала про эротический роман — в ее понимании уж за это должен был хоть кто-то заплатить — но пока только шла к необходимой для такого степени раскрепощения.

Постепенно все собрались и уселись на стульях.

Мариночка прокашлялась, попросила маму Акхилоха переключить фоновый трек на чуть более романтичный. Заботливая инсекто-женщина послушано щелкнула пультом и заодно поставила перед Валерием чистенькое оранжевое ведро, нежно потрепав его по волосам.

— Меня зовут Беатрис, и на мне лежит страшное проклятие неземной красоты, — начала читать Мариночка дрожащим от волнения голосом, как в комнату ворвалась Аннабель, рыжая красотка с золотым сердцем, робо-ногой, робо-рукой и искусственным мозгом с полетевшей прошивкой, которая не могла составлять предложений длиннее трех слов и склонять некоторые существительные и почти все прилагательные.

В клуб Анабель вступила (впрочем, как и все остальные), по совету лечащего психотерапевта — он говорил, что это поможет наладить социальные контакты и разнообразить словарный запас. К сожалению, психотерапевт не знал, что эта красотка в прошлом — жестокая машина убийств, и глюки в ее программном обеспечении спасали человечества от страшных последствий. Пытаясь реализоваться на своём поприще и продвигая в массу прогрессивную «cyber psychology»,он стремительно приближал апокалипсис: снимая «негативные установки» в ее сознании, он снимал барьер, прячущий зловещую сущность ее искусственного интеллекта.

— Нэ мол-чат! — лучезарно улыбаясь, по слогам проговорила Анабель, — продолжать! Анабель слушать!

Мариночка кивнула и убрала волосы за уши — все же читать свои произведения другим всегда невероятно волнительно, но сегодня она нервничала как-то по особенному. Неужели из-за этого козла?...

— На мне лежит проклятие неземной красоты... — продолжила она, чуть повысив голос.

Валеру шумно вывернуло в новехонькое ведро.

— Бэдный! — Анабель сочувственно похлопала его по плечу своей робо-рукой, не рассчитала сил (девушка вечно забывала про мощность своего искусственного тела), так что Валера упал на Аклихоха и тот, от неожиданности, плюнул парализующим ядом, свойственным его виду, прямо в Мариночку.

Мариночка хотела закричать от обиды и возмущения, но беззвучно упала в нежные объятия туманности — мышцы лица сковало в первую же секунду. Мама Акхилоха, причитая и извиняясь, принесла Мариночке второй стул и уложила ее так, что к моменту когда паралич полностью захватил тело, она лежала в почти подобающем положении.

— Бэдный! — вскочила Анабель и подобрала с пола рукопись, — не бояться! Анабель прочитать! Все прочитать!

Все с той же улыбкой Анабель бегло пробежала глазами по первой странице, и даже открыла рот, но ее остановила Ингельстрьемоне.

— Лучше я, — сказал она мягким и глубоким голосом.

Зрители заволновались — никому хотелось ни слушать несвязную речь Анабель, ни переживать реалистичную и нудную визуализацию. Не говоря уже о том, что никто из присутствующих впринципе не хотел слушать новый роман Мариночки, а учитывая, что она уже парализована и сопротивляться или спорить физически не в состоянии — можно было бы по тихому разойтись.

Ингельстрьемоне, не теряя вежливой улыбки, взялась за многоразовую бумагу и потянула на себя, но Анабель рукопись не отпустила и железной хватки не ослабила.

Многоразовая бумага хрустнула. Из глаз парализованной Мариночки покатилась слеза, но ее никто не увидел. Никому и голову не пришло, сколько денег она угрохала на эту пачку для романа (читать через планшет у неё быстро уставали глаза, а многоразовая бумага выглядела невероятно презентабельно).

Поймав в воздухе перемену, хозяйка помещения включила эпичную музыку и достала поднос заранее разогретых сушенных слизняков — это чудесная инсекто-женщина знала толк в уюте.

Меж тем Ингельстрьемоне предприняла еще одну попытку завладеть рукописью, на этот раз чуть более агрессивную — и, в этот момент в голове Анабель что-то щелкнуло, и на защиту рукописи проснулись старые программы.

В мгновение ока, легко и технично она вывернула сопернице предплечье и ударом ноги в спину отправила ее на пол, трансформировала свободную руку в огнестрельное оружие и разрядила обойму в потолок.

Озверевшая от такого пренебрежения гостеприимством мать Акхилоха распрямила хитиновый панцырь — она оказалась в два раза выше, чем все думали — и, агрессивно постукивая первой парой лапок, кинулась в атаку.

Валерий смекнул, что момент-то самый что ни на есть подходящий, и, не раздумывая, схватил парализованную Мариночку, перекинул через плечо и выбежал в дверной проем, секундой ранее значительно расширенный самой хозяйкой.

У насекомовидного гумонаида не было шансов против такого совершенного оружия, как Анабель, поэтому чудо-инсекто-женщина уже скоро потерпела поражение. Сын, в не себя от ужаса, бросился на помощь матери. Туманность летала по кругу и озабоченно гудела, переливаясь глубокими оттенками чёрного и пурпурного, она пыталась защитить хозяев жилища но пули беспрепятственно проходили ее насквозь. Не совсем понятно, причиняли ли они ей при этом какой-то вред, или туманности просто нравилось кружиться — но это уже никого не заботило.

Оставшиеся члены клуба, не успевшие вовремя сбежать, истошно орали от ранений и прятались за окровавленными обломками стен.

Битва продолжалась недолго: заполучив останки рукописи, Анабель издала победный клич, и выпрыгнула через дыру в потолке, растворившись в прохладном вечернем воздухе.

Ни один из участников так и не получил уведомления о следующей встрече клуба.


Вообще больше никто не получил никаких уведомлений, потому что уже к утру телевидение, интернет, и прочие каналы связи не работали из-за разрушительных действий непобедимой проклятой машины неземной красоты.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+9
465
23:54
+1
Хмм… что-то оно мне напоминает…
14:41
+4
Потрясающее произведение!
Во-первых, хочется отметить очень выпуклых персонажей. Туманность, вечно блюющий Валера, Аннабель и визуализатор с непроизносимым именем. У каждого по способности, отличительной черте, которая обязательно выстреливает, буквально дырявит разум читателя, навечно оставляя отверстие от бублика.
Нельзя не отметить такие находки автора, как многоразовая (!) бумага, на которую даже не воздействует кислотный дождь; наличие фанатов у начписа; включение музыкальной составляющей в нужные моменты произведения;
Логика в рассказе, безусловно, есть, но понять её простым смертным не получится. Одни только поступки (в виде собраний для чтения, где никто не хочет слушать, а только лишь читать, причём хоть даже и чужие произведения про неземную красоту) — это что-то неземное. Возможно, это отзвуки разума туманности AMD-317.
Особое впечатление оставил финал. Настоящая звенящая трагедия разлилась в воздухе и запахло безысходностью.
Мораль: красота — убивает.

Однозначно «плюсик».
15:33
+1
О-о-о, какой шикарный коммент! bravo
17:27
+1
Я старался )
16:47
за розентали )))
17:24
Что не умаляет стараний )
17:36
да не вопрос, пусть девочка порадуется, я только за smile
16:28
Начало напомнило Маню Безнадёгову, а потом всё так закрутилось! По нарастающей! thumbsupУвлекательнейшее чтиво! Плюсую с огромным удовольствием. Спасибо!
21:49
+1
Шикарная драма о несбывшихся мечтах! )
08:35
Психиатра?
09:11
Ну, может быть. Не знаю, какие у них мечты unknown
09:15
+1
Я имел в виду, рухнула мечта их психиатра, который им эту коллективную терапию прописал
09:28 (отредактировано)
Я вас так и поняла )
«У них» — имелось ввиду, у психиатров )
19:52
а поставлю плюсик просто так, без розенталей jokingly
09:23
+4
Мамкины фантасты
(исполняется голосом Высоцкого на мотив песни Высоцкого «Всё не так, ребята!»)

Запускал столетний дуб синтез хромопластов
Заседал убогий клуб мамкиных фантастов
Всяка нежить в клубе том: робот заполошенный
Насекомый, старый дрон, да парень девкой брошенный

Припев:
Эх раз, да ещё раз, я фантаст и ты фантаст
Пишем много-много раз, да всё не так, ребята!

Не умел писать никто, а слушали хреново
В этом мире под луной ничего не ново
И ни сеттинг, ни финал, ни психологизмы
А сплошной сюжетный кал, да мозговая клизма!

Припев

Эротический роман тужились, читали
Кто-то на пол наблевал – так всех перестреляли
Погрузился мир во мрак, обернулся адом
Отчего ж всё грустно так? — Так писать не надо!

Припев

Я на конкурс впопыхах выложил что вышло
Не помилует Аллах, так смилостивится Кришна!
Хоть бы в тур второй прошёл – мне б и то отрада
Только отзыв вдруг пришёл: «Всё не так, как надо»

Ночью жёлтые огни, и кричу во сне я
Пусть рассудит нас жюри! Им, жюри, виднее!
Но как только увидал ихнюю оценку
В безнадёге биться стал головой о стенку

Припев
18:25 (отредактировано)
+1
Позитивный комментарий (!) о том, что чем дальше от содержательного, тем большее значение приобретает чистая эстетика соотношения выразительных форм: замедлений и ускорений ритма, сходства и различия тропов, звукописи, ведущих читателя не кривой тропинкой через содержание, а прямым путем — к наслаждениям, раздаваемым «сферическими-в-космосе» состояниями, смысл и значение которых возникает не из установленного веками порядка, а из моментального и постоянно изменчивого взаимодействия с другими состояниями. Рассказ «Последнее заседание...» уже близок к этому фазовому переходу.
22:29 (отредактировано)
+1
Я вот ваш комментарий три раза прочла и все ещё не понимаю о чем он не уверена, что он положительный )) pardon
Я же положетельно отмечаю написание рассказа как акт чистой эстетики! )))
22:37
+2
Восемь больших пальцев — значит, тут есть что-то стоящее, почему нет. Несмотря на обилие имён, которые хочется (но не нужно) запоминать (и на присутствие ошибок навроде «спасали человечества» — какие человечества?) рассказ в основном двигается не на героях, несмотря даже на их самоотверженную блевотину в чистенькое оранжевое ведро. Рассказ движется на абсурде, а именно — вот декорации, вот стремления, цель — и думаешь, что всё это приведёт к какому-то банальному финалу и завершению. Ан нет, в итоге я увидел вопли, кровь, кишки и полное уничтожение локации рассказа, и самое главное — неясную судьбу ГГ, что в данном случае только плюс. Абсурд частенько правит миром, и такие вот литературные вечера (и конкурсы, надо признать...) — одни из любимых им объектов управления. Плюс автору за красивую иллюстрацию этого неостановимого и необъяснимого процесса. Отдельно порадовали герои — не разнообразием трудновоспроизводимых имён, а разнообразием форм. Кто бы ты ни был — облако, насекомое, полуробот или страшное существо под названием БЫВШИЙ ПАРЕНЬ — тебе всё равно придётся поучаствовать в финальной оргии перестрелке без надежды добраться до цели повествования. В этом и соль — за это и плюс.
Загрузка...
Mikhail Degtyarev