Нидейла Нэльте №1

Гон

Работа №32

- У тебя сколько осталось? - кожа на предплечье зудит после изменения счёта.

В полузаброшенном здании пусто: бетонные стены, коридор с десятком дверей по обе стороны, сквозняк и мы. Бывшие жилые или офисные помещения - сейчас не определить. Но удобные. Даже странно, что тут никто не живёт. Как удачно, что нас потеряли именно здесь.

- Две, - Ронер садится у стены с каким-то драным постеров, смотрит на свою метку. Его руки дрожат. На лбу испарина.
- Не густо. У меня одна. Нужна подзарядка, - и ещё как нужна. В этом районе и с большим счетом находится опасно. Тут даже статус несовершеннолетних может не защитить.
- Может дёрнем обратно, в район престарелых?

Друг расклеился, я вижу это. Он с самого начала выбирал безопасность пенсионерских районов. Скукоту почти тюремного заключения, наполовину рабское существование, работу, боязнь периметра.

Я думал, он изменится, как изменился я, в тот момент, когда мы - двое мальчишек - по чистой случайности сломали устоявшуюся систему.

Нам не надо ждать двадцатилетия, чтобы получить разрешение на убийства, мы можем забрать эту норму у неудачников, которых прибили до того, как они обнулили свой счёт. Остаток переходит нам!

Идеально! Абсолютная защита для несовершеннолетних и абсолютная безнаказанность! Ответственность за смерти ложится на неудачников. Да и кто подумает на двух подростков, чей Выбор ещё не настал? В мире достаточно легальных убийц и маньяков-безлимитчиков.
- Рон, да ты что! Тут же скоро начнётся Гон! Представляешь, сколько людей погибнет? И это не наши стариканы-нулевики! Это опасный район, тут у всех остаток больше десятки! Четыре-пять человек на каждого, и мы под завязку! Только и следи, чтобы за пятьдесят не перескочило, - он скис, он точно скис. Я вижу это в его взгляде, в упрямо сжатых губах. Продолжаю говорить, в попытке продавить горячностью упрямство друга. - Помнишь, всё как мы хотели. Гон на безлимитчика! Ему тридцать пять! Подумай, скольких он убил за эти пятнадцать лет! А скольких убьёт в попытках сохранить свою жизнь? И мы подберем остатки, - предплечье опять заныло, отвлекая от разговора. Разговора, который не клеился.
- Да помню я всё, уймись! - Рон срывается на визг. Совсем плохо. - Ты помешался на этом балансе! Это опасный район, да! Мы тут первый день, а пришлось прикончить троих! Почти прикончили нас! Мы не протянем тут ещё двое суток!
- Ну беги тогда к мамочке! Ах, у тебя же нет мамочки! Её же убили, как только она вышла за безопасный периметр! – да пусть катится к чёрту!
- Иди ты! - рюкзак Рона едва не попал мне в голову. Звон металлической пряжки о батарею. И крики в отдалении.
- Дурак! Сейчас сюда сбегутся все местные!

Быстрее! Надо делать ноги!

Рюкзак в руках. Бетонные крошки шуршат под ногами. Рон дернул в другую сторону. Предатель! Обойдусь без него.

Прямо и налево. По лестнице вниз.

Выход! Какой-то верзила в проёме!

О, Рон! Хоть какая-то от тебя польза, крысёныш!

Друг сбежал, оставив верзилу подыхать. Даже не снял баланс, трусливый подштанник. Но уж я-то не упущу шанс.

Браслет, имитирующий часы, приложен ко лбу мертвеца. Отсчёт пошёл. Какой же у тебя остаток?

Кожу на предплечье кольнуло раз, два, три (как же хорошо), четыре, пять (расти баланс - ты моя защита), шесть, семь... восемнадцать...

Какой-то шум на улице. Оттащить тело под прикрытие стены. Сколько там было? Кожу монотонно покалывало.

Ай! Руку прострелило разрядом тока. Да что за фигня! Никогда такого не было.

Рукав закатан. На предплечье знак бесконечности. Я обчистил безлимитчика...

Святая Агония! Послезавтра загонять будут меня!

Как же это я так облажался?!

***

Прошло трое суток с начала Гона и почти неделя, как я покинул безопасный район.

Я почти не спал - проклятые сирены Гона! Ныкался по каким-то окраинам, избегал людей. Трясся, что они догадаются на кого охота. Я побил рекорд безлимитчиков. Самый удачливый прожил двадцать семь часов после начала Большой охоты.

Что помогло мне протянуть так долго? Защита несовершеннолетних, неподготовленность толпы - они слышали предупреждающую сирену о близости жертвы, но видели подростка под защитой Закона. Они терялись, искали по углам, игнорируя меня. Это и было моим спасением. И их смертью.

Скольких я убил за эти три дня? Под сотню, кажется. Не знаю.

Сколько раз я ругал себя и свою идею подзарядиться на Гоне? Тысячи раз!

Как часто проклинал Ронера, оказавшегося умнее? Миллионы! Сотни тысяч миллионов раз!

Я должен сдохнуть?! А он будет благополучненько жить среди мирных обнулившихся или ещё не сделавших Выбор? Среди дураков, выбравших ноль убийств?

Деревья. Я вижу их за стеной. Только сейчас понимаю: деревья растут только у пенсионеров; там за ними есть кому ухаживать.

Отсюда эта зелень кажется мне райской. И такой же недостижимой.

Теперь, когда невозможно вернуться, я кажется проникся любовью Ронера к спокойной жизни. К тихим домикам, мирным людям, ежедневной работе.

Как бродячая собака я шатаюсь вдоль периметра, не приближаясь, но и не отходя далеко. Прячусь в пустых многоэтажках. Залезаю повыше, чтобы заглянуть за стену. И каждый день прихожу к нашему схрону на свалке. Я жду. И я дождусь!

- Привет, Корт. Хреново выглядишь, - я вздрогнул от его голоса. Рон всегда подходил бесшумно.
- Зато ты прекрасно. Стал пенсионером, ещё не сделав Выбор? - пытаюсь вывести его из себя.
- Я знаю, что это тебя все ищут. Тот парень был безлимитчиком?
В газетах об этом много пишут. Я вчера нашёл одну - повод гордится собой.
- Ага. Ты знатно подставил меня, Рон, - почему-то успокаиваюсь. Присутствие «друга» всегда на меня так действует. Любая ситуация начинает казаться поправимой.

Рон пожимает плечами, вот и весь ответ.
- Как там наши? - спрашиваю только чтобы продолжить разговор, оттянуть неизбежное.
- Думают, что ты умер. Переживают. Особенно тётя Нэн, - я молчу. - Пришли ещё семеро обнуленных. Пристроили их на завод. И трое с балансом больше десятки. Этих на охрану. Главный подумывает о расширении периметра. Власти поддерживают, ведь на нас держится экономика.
Я вижу, что Рон пытается придумать ещё что-то, чтобы продлить разговор, но не может. Мы оба знаем, что будет, когда слова закончатся.
- Я всегда восхищался тобой, - внезапно продолжил друг. - Ты был таким смелым, находчивым. Крутым. Так отличался от всех. И часы эти, - Рон сглотнул. - Я думал, мы с их помощью положим конец системе. Ты и я - против всего мира. Но ты скис, Корт, - я вздрогнул, Рон будто прочитал мои мысли про него. - Ты помешался на безнаказанности. Не придумал ничего лучше, чем стать убийцей ещё до срока. И меня в это всё потащил.

Друг замолчал, я молчал тоже.
- И я потащился. Сам. Но знаешь, убивать не круто. Давно хотел тебе это сказать, - Рона было не остановить. Его как прорвало. Я сплюнул. Тошнит уже от этих разговоров. Пора заканчивать.

Встал. Друг тоже. Вот так - лицом к лицу. Всё как в фильмах про Возмездие.
- Ты знаешь, почему я здесь, - стало так... неловко. Мурашки. Только почему-то на плечах и щеках.
- Знаю. И я хочу тебе помочь! - взвизгнул Рон. Нервы сдают, ха-ха. Злость, моя злость снова со мной. Помочь он мне хочет, как же!
- Корт, я бы мог забрать у тебя половину! - это как удар под дых. На миг спасение показалось таким... возможным.

Ещё секунда - и новый удар. Нож в животе. Ах ты ж, крысёныш!

- Но бесконечность на два не делится.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
0
185
22:39 (отредактировано)
Боже, так что же они там скачивали? Убийства? Право на убийства? Право на убийства, за которое убивают? Насилуют? -неспроста всё же гон
01:28
Полагаю, это был тариф «Всё включено».
15:03 (отредактировано)
Динамично, но что смущает – не ясно чего там загружают. Жизненную силу? Какой-то условный показатель? На что лимит? Да, никто любит писать объяснялки и за них тоже часто ругают, но куда от них деваться? В таком объеме не успеваешь вникнуть в мир.

Чем обнуленные пенсионеры лучше тех, у кого бесконечный лимит. Не ясно, потому, что не понятно даже лимит чего… Попытаться догадаться можно, но тут еще и лицензия на убийство и вообще не понятная социальная система.

Все это воспринимается смутно: бегают, убивают, сами не уверены, чего хотят. Потому в итоге, в конце – вроде бы яркий момент, но до конца его тоже не прочувствовать, ибо не ясен мотив Рона.
Не смотря на нечеткость, в целом не плохо. Может получиться интересный постапокалипсис или антиутопия, но в большем объеме.
00:30
В стиле Голодных игр.
Да, нет объяснения.
Но рассказ неплохой.
Убить друга, спасая его.
В рассказах такое возможно. Как будто доброе дело. Но в жизни не пожелаю никому.
Трясся, что они догадаются на кого охота

Пропущена запятая
Комментарий удален
11:06
Эмда. Очень неудачная попытка выступить в жанре подростковой антиутопии, в духе всех этих «Голодных дивергентов». У жанра у самого как такового очень много, хех, подростковых проблем вроде повышенной картонности окружения, кочующей из произведения в произведение.
Итак, фабула. А что, собственно, в фабуле? А чёрт его знает. Два друга сделали что-то, от этого произошло чего-то, один сбежал, другой решил, что он крутой кент и начал выживать. В результате друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а рак — вернулся и слил товарища. Что, почему, как, зачем? А вот так.
По тексту намекается, что у нас тут жуткая антиутопия, ууу! Кругом всех убивают, на людях висят счётчики, а туда, где не убивают и нет счётчиков, попадают только неудачники! Ну ок, счётчики означают, сколько раз человек может убить. А если убьёт лишний раз? Всё, голова отвалится? Или рука не поднимется? Или в пансион не пустят? Или наоборот, это столько, сколько человек должен убить, прежде чем сможет попасть в пансион? А зачем тогда этот счётчик воровать? А главное, как в эту картину вписываются люди с бесконечным счётчиком — зачем они нужны, как они определяются (кроме случаев премии Дарвина за воровство бесконечности)? Вроде бы один из этих «безлимитчиков» прожил целых пятнадцать лет после того, как сделал такой выбор, а вроде бы 27 часов после того, как начинается поиск «безлимитчика» — рекорд выживания. Их что, даже не каждое десятилетие отлавливают? Или он тоже хапнул кусок шире рыла? Ещё и защита несовершеннолетних какая-то…
Ну да пёс с ним, с миром. Может, в этих картонных декорациях хоть персонажи интересно друг с другом взаимодействуют? Ан нет, большую часть времени герой сидит один или с другом практически не общается. Так что, когда друг возвращается, сразу понимаешь, зачем. Ну а варианты-то какие? Мы об их взаимоотношениях практически ничего не знаем, кроме постулированной дружбы.
Откровенно детскую мораль о том, что убивать и воевать — плохо, пропущу. Жанр обязывает.

Итого: подростковая антиутопия без объяснений и интересных персонажей. Очень неудачно. Не рекомендую.
Загрузка...
Светлана Ледовская №1