Ирина Кошман

Дуй в свою дуду

Дуй в свою дуду
Работа №2. Тема: Тающий ветер

В ноябре с гор подул ветер. У Соны сдавило грудь и, казалось, что сердце, почуяв неладное, билось испуганной птицей.

Дело даже не в том, что ветер подул в ноябре. В этом, как раз ничего странного не было, их забытый Богом и людьми поселок не зря называли Ветреным. Странным было то, что ветер был теплым. Такого Сона не помнила. Ветра всегда были холодными и злыми.
Поселок, смешно сказать. Десять домов. Нет, домов, конечно, больше, но в них никто не живет. Стоят себе памятником по прежней жизни и ничего с ними, заброшенными, не делается. Дома не люди, они из камня. Сона часто думала, что хорошо бы и людям каменеть со временем. Будет не так больно жить.
Ветер дул второй час, уже повеяло чем-то до боли знакомым, чем-то, что заставило еще больнее сжаться грудь. И мелодия. Ветер звучал не так, как всегда.
Сона повязала платок, надела толстые, домашней вязки носки, влезла в растоптанные войлочные сапоги, накинула на плечи старый истертый муштак и вышла из дома, не забыв запереть ворота. От кого запирает, спрашивается? Чужих в поселке нет, а свои все на виду.
На пятачке возле магазина, который заодно считался местом встречи сельчан, уже стояли Маруся и кривая Лида.
- Терпеливая ты, Сона. Странный ветер уже два часа дует, а ты только выползла.
Маруся смотрела на соседку с подозрением. Но Сона ничего необычного в этом не усмотрела. Маруся всегда смотрит с подозрением, хотя по натуре добрая. Добрая, но подозрительная. Бывает. Но хлеб у Маруси хорошо поднимается и молоко не киснет. А это, несомненно, говорит о доброте.
- Здравствуй, Маруся, - ответила Сона. - Как твоя Ката? Пишет?
- Может и пишет, да кто же нам сюда письма доставит? Знаю, что жива-здорова, учительствует в городе. Мне большего не надо. - Маруся отвернулась. Не любит она говорить о дочке. Сона знает, что не любит, но не может не спросить.
- А что это ты только с Марусей здороваешься? - ласково спросила Лида.
- Здравствуй, Лида.
- А что это ты у меня не спрашиваешь, как мой Аршак поживает? - Лида от ласковости своей да под теплым ветром просто медом исходила.
- Да знаю я, как твой Аршак поживает. Хорошо поживает. - неучтиво ответила Сона.
Лида довольно хмыкнула.
Цену ласковой Лиде знали все. Внешне сладкая, как патока, а внутри… Нет, Сона не станет рассуждать о том, что там внутри у соседки. Чужая душа - потемки. Но хлеб у кривой Лиды такой получается, что не то что на свадьбу или похороны, свиньям не скормишь. Клеклый, кислый. И как она на этом хлебе такого красавца Аршака вырастила - одному Богу известно. И молоко у нее скисает. Сона это точно знает, сколько раз своими глазами видела. И не так скисает, что мацони сделать можно, или творог откинуть, нет. Сыворотка темная, горькая. Получается, что все у Лиды горько да кисло, а жизнь при этом сладкая.
Два года назад Аршак покинул село. Ничего в этом удивительного нет, молодежь стремилась в город. Никого сейчас корнями или могилами предков не удержишь. И сын Соны, Григор, за ним увязался. Сона поплакала-поплакала, да взяла себя в руки. Во-первых, над живым плакать нельзя. Во-вторых, кому ее слезы интересны? Надо продолжать жить и беречь силы, сама за себя теперь отвечает. А кривая Лида упорно плакала. Ходила по дворам, на судьбу жаловалась, душу у людей вытягивала. Ее и кормили, и поили, и с собой заворачивали то, что съесть не смогла, но дверей перед ней не закрывали. Не положено дверь перед соседом захлопывать.
- Что ты все плачешь? - отчитывала соседку Сона. - Что ты людям не даешь жить спокойно?
- Просто горем делюсь, - ласково отвечала Лида, а сама шныряла глазами по кухне. То на тесто глянет, то на молоко в кувшине. И Сона уже знала, что тесто не поднимется, а молоко свернется.
- Кому твое горе интересно? Каждому своего хватает.
- А если своего хватает, то и мое лишним не будет, - отмахивалась Лида.
И, неожиданно для всех, через год Аршак в село вернулся. Да не один. Привел с собой иноверку Гюзель с куцыми косичками и раскосыми, как у кошки, глазами. Беременную уже. На сносях, можно сказать. То-то радости в селе было - малыш родился. Крепкий и здоровый. Статью в отца, покладистостью в мать. Лидкиного, слава Богу, ничего не взял.
Получается, что выплакала Лида сына. Выплакала. Носила, носила свое горе по дворам, делила, делила его на односельчан, да так и скинула со своих плеч.

* * *
Маруся стояла, подставив лицо ветру. Улыбалась. Лицо раскраснелось, даже бисеринки пота над верхней губой появились.
- Ветер-то какой теплый, - обратилась Сона к Марусе. - К чему бы?
- Ветер теплый, а снег не тает, - встряла Лида.
- Что ты тут стоишь? - не выдержала Сона и прикрикнула на кривую Лиду. - У тебя что, забот своих нет? Ребенок маленький дома. Иди, помоги невестке!
- Сама справится, - ласково ответила Лида. - Она у меня спорая.
Но, тем не менее, пошла. Задом виляла так, что смотреть было стыдно.
- Есть что от Григора? - спросила Маруся, как только Лида отошла на почтительное расстояние.
- Нет, - коротко ответила Сона. Не любила она на эти вопросы отвечать. Ведь и так все знают - как снег выпал, почтальон в горы не поднимается. Да и до снега ни строчки от сына…
Сона потерла грудь, судорожно вдохнула воздух, стянула платок, утерла грубой ладонью со лба пот и подставила лицо ветру. Никак не получалось уловить мелодию. Что-то знакомое и, в то же время, что-то новое. Как ребенок, которого знаешь до последней родинки, вдруг превращается во взрослого мужчину с пышными усами и становится непонятным.
- Сердце? - коротко спросила Маруся и подозрительно посмотрела на соседку.
Сона кивнула.
- Давно?
- Часа два. Как ветер подул.
- Слышишь звуки? - спросила Маруся. - Как будто кто на дуде играет. Как хорошо твой Григор играл, помнишь?
- Ты серьезно спрашиваешь помню ли я, как играл мой сын? - Сона развернулась и, не попрощавшись с Марусей, пошла домой. Теплый ветер ласково подталкивал ее в спину.

* * *
Когда Аршак вернулся в село, первой в дом к Лиде прибежала Сона.
- Аршак-джан, а про Григора моего ничего не знаешь?
- Нет, тетя Сона. - Аршак отвел взгляд.
- Скажи, сынок. Скажи правду. И тебе легче будет, и мне.
Аршак опустил голову.
- Говорят, убили твоего Григора, - влезла в разговор Лида. - В драке убили. Такое горе, Сона. Такое горе...
Лида причитала, а в глазах - ни капли жалости. Только любопытство.
Молодая Гюзель вскрикнула и прикрыла лицо руками. Худенькая, как тростинка, только живот торчит.
- Не расстраивайся, дочка. - Сона погладила девушку по голове. - Жив мой сын. Не верю, что его убили. Неужели я бы не почувствовала?

* * *
Всю ночь так и не удалось заснуть. Сона и капли пила, и грудь растирала, и шалфей жгла, чтобы отогнать злых духов и дурные мысли. Ничего не помогало. И только под утро поняла, что сердце не болит. Что в груди что-то тает. Уходят боль и обида. И легче стало дышать. Захотелось поставить тесто и напечь пирогов. С мясом и щавелем. Потом, уже готовые пироги, обильно смазать маслом и присыпать сушеным толченым кизилом. Именно так любил Григор. А она, считая сына пропавшим, перестала печь. Неправильно это. Надо иметь дома пироги, чтобы было чем встретить. Надо ждать.
Днем, так и не поспав, опять пошла к магазину. Хотелось с кем-то поговорить. Дышалось легко. Под ногами приятно скрипел чистый снег. За ночь навалило. Теплый ветер продолжал дуть и напевать свою мелодию.
- Знаешь, Сона, ждала я тебя. - Маруся обняла соседку, что ей было вовсе не свойственно. - Всю ночь не спала. Мужа-покойника вспоминала.
- Чего это? - удивилась Сона. - Столько лет уже, как нет его.
- А я все обиду держала за его похождения. А сегодня ночью, пока вспоминала, обида вся и растаяла. Не поверишь, но утром поставила тесто и испекла сладкую гату. Муж ее очень любил. Пойдем ко мне, Сона? Чаю с гатой попьем. У меня и наливка сливовая есть.
Маруся смотрела по-доброму. Никакой подозрительности во взгляде...

* * *
Григор сидел на самой вершине горы и дул в дуду. Звуки мелодии теплым ветром разносились над родным селом, спрятанном в одном из горных ущелий.
Он совсем не помнил, как сюда попал. Как взобрался. Помнил, как скучал по дому. Помнил драку. Помнил, как кто-то достал нож и его, Григора, пронзило острой болью. И все.
Пришел в себя на вершине горы. Рядом - огромных размеров человек. Наверное, раза в три выше Григора. Длинные белые волосы, борода, развевающиеся одежды.
- Ты кто? - спросил Григор. Он не испытывал ни страха, ни удивления.
- Ветер, Хозяин здешней горы.
- Ха! - Григор стукнул себя ладонью по ноге. - Знаешь, я в детстве мечтал стать ветром и летать над горами.
- Знаю. - Человек протянул ему дуду.
- Что это?
- Дуй в дуду и будешь ветром.
- Злым и холодным? Таким, к которому привык с детства?
- Как будешь дуть, таким и будешь.
Первая мелодия получилась не очень ладной. Звуки выходили порывистыми, колючими. Григор летал над горами и слушал. Впитывал в себя шорох трав и птичью трель. Прислушивался к мелодии заката и восхода. Беседовал со звездами и знакомился с другими ветрами. Залетал во дворы и наслаждался пением матерей над люльками.
И учился. Учился играть так, чтобы от его ветра таяли души. Когда посчитал, что мелодия соответствует его представлению о мире, вернулся на гору. И заиграл...
Вот мама, услышав его мелодию, испекла пироги и посыпала их сушеным толченым кизилом.
Старая Маруся топит масло для сладкой гаты. Будет угощать соседей.
Кривая Лида, проплакав всю ночь над люлькой с внуком, поставила тесто и оно впервые поднялось. Хлеб получился ноздреватым, мягким и немного сладким.
Григор дул в свою дуду и теплый ветер заигрывал с облаками над родным селом.
- Растопить снег все равно не получится, - проворчал Хозяин горы и дунул на село холодом. - Я не позволю.
- А я и не хочу топить снег. Для чего? Мне достаточно, что в душах людей будут таять обиды и горе...

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+18
1579
14:19
+5
Это прекрасный рассказ! В таком маленьком объеме раскрыть характеры героинь, развернуть историю жизни. И все это под щемящую грустную мелодию. Очень качественно сделано!
16:45
+2
Вернулась к вам. ГОЛОС.
Восхитительно! Автор, Ваш тающий ветер обогрел и мою душу! Спасибо:)
ГОЛОС за тепло, живую историю и надежду…
16:05
+3
Хорошая притча
16:43
+6
ГОЛОС. За показанный мир, за выдержанный стиль, за вплетенную историю, за игру на грани реализма и фольклора, за колорит и атмосферу. Из минусов последнее предложение. Надо с ним что-то сделать.
Хорошая сказка-притча. Тоже понравилось.
18:17 (отредактировано)
+4
Хорошо, очень хорошо, однородно и правильно. Стиль поддерживает настроение, герои узнаваемые, сюжет похож на какой-нибудь незнакомый миф.
Как по мне, то конкурентов тут для этого рассказа нет, так что ГОЛОС
22:00
+2
Потрясающе сильная вещь. И конечно же я узнаю своего любимого автора, как и в прошлый раз. Не сразу, а где то со середины ждал и дождался Грегори на горе, и сомнения ушли. Браво! Я в восторге как и от всех предыдущих его работ. ГОЛОС.
23:24 (отредактировано)
+2
Какая прелесть! Как замечательно написано! И как оригинально тема раскрыта! Автору огромное спасибо!
ГОЛОС за национальный колорит, говорящие детали и печально-позитивный конец.
Aed
11:17
+1
Сложный язык, сложный рассказ. Приходилось продираться через хитросплетения слов и, из-за этого, темп потерялся, превращая повествование в рутину (скорее сказалась спешка и недостаточная вычитка). История изобилует не раскрытыми сюжетными линиями (возможно так показалось только мне): соседки ГГ одна подозрительная, другая кривая и я все ждал, когда же будут рассказаны причины этого или последствия какие. Но нет, их просто исцелил теплый ветер. Туда же сына соседки и его невестку. Ни слова почему они вернулись (в село, откуда уехали и где жизни почти не осталось), почему стыдились смерти сына ГГ… Зачем это все было? Зачем было добавлять внука? Ох эта куча слабо описанных, мелькающих персонажей без внятной мотивации. Сюда добавляем отсутствие конфликта, напряжения, таинственности и получаем что-то очень унылое.

И я не соглашусь с ораторами выше про притчу. Какую назидательную мысль несет данный рассказ? Какую моральную идею продвигает? Что надо умереть и делать людей счастливыми? Что нужно ждать пока волшебный ветер налетит и растопит обиды и горе? Что если уедешь из родного села, то тебя в драке зарежут? Какие идеи? Что тут проповедуется?

Мне показалось, что две главы перепутаны т.к. в одной у соседки уже родился внук, а в другой, которая идет следом, невестка еще с пузом.

Не самое удачное предложение
Ветер дул второй час, уже повеяло чем-то до боли знакомым, чем-то, что заставило еще больнее сжаться грудь.
15:29
Невестка опять забеременела. Видать, цель у нее тут такая — рожать. На большее, она не способна да и не нужна. Автор и описал ее поэтому такой невнятной.
Проповедуется — как мне кажется — любовь, прощение и что надо отпускать — все отпускать, и обиды, и горе, и людей из жизни. Очень хороший посыл, его не так часто вкладывают, как стоило бы.
И никто не стыдился смерти сына ГГ — стыдились того, что они сообщают ей эту весть, это все-таки тяжелая доля — быть вестником горя.
А героев раскрывать не надо — не здесь. В данном случае это не требуется, в сказках и притчах так не делают. Примеров — уйма.
16:33
Эм… Тут такое дело… Это не ретроспекция разве? Явно же ситуация, когда Сона пришла расспрашивать о сыне, произошла, когда Аршак вернулся в село, то есть за год до основных событий рассказа.
11:56
+2
​Такой, не тающий, а таятельный ветер получился. «Я хотел бы ветром быть и над землёй лететь… к солнцу в снегах». Довольно ладно написан, поэтично. Но мне лично мешала вся эта армянская составляющая, при таком притчевом волшебстве хотелось бы чего-то такого вымышленного, менее призёмлённого. А к чему тюркская Гюзель, славяно-греческая Лида? Если тут смыслы искать, то поэтичность рушится, а построение получается не очень стройное. А если просто так — то ненужный отвлекающий манёвр.

20:30 (отредактировано)
+1
Абсолютно распрекрасный рассказ сверху донизу.
Даже запах тёртого кизила был.
Это спокойно можно в «Гору самоцветов» нести. Я прям вижу этот типа «пластилиновый» мультфильм. И дуда. Да. Хорошо.
Пойду покурю на балконе, пока ещё можно)))
Голос
13:38
+2
Ох, хорошо. Даже пронзительно. Я, честно говоря, и не знаю, что тут ещё добавить. Профессиональная работа. Придраться к чему я нашёл бы, но не хочу. Понятно, что ещё буду читать конкурентов, но это очень сильно.
14:16
ГОЛОС сюда. Сильнейший рассказ в группе.
15:37 (отредактировано)
+2
Вот здесь автор явно справился с поэтичностью образа, без всяких абстрактных зарисовок. Красиво, тихо и очень трогательно.
Но мне кажется, что этот Хозяин горы здесь лишний. Все и так понятно, просто Григора, сидящего на горе и дующего в дуду — вполне достаточно. Никаких описаний, как он туда попал, никаких Хозяинов — не надо. Это бьет поэтичность под дых, и даже как-то пошло — не в плане подачи, она хороша, а в плане самого факта наличия. А последнее предложение уж совсем засопливило, Виктория верно сказала — с ним надо что-то делать.
Извините, взял на себя смелость предложить сокращенный финал — ни на что не претендую, просто очень зацепило. Рассказ-то замечательный.
«Григор сидел на самой вершине горы и дул в дуду. Звуки мелодии теплым ветром разносились над родным селом, спрятанном в одном из горных ущелий.
Григор летал над горами и слушал. Впитывал в себя шорох трав и птичью трель. Прислушивался к мелодии заката и восхода. Беседовал со звездами и знакомился с другими ветрами. Залетал во дворы и наслаждался пением матерей над люльками.
Старая Маруся топит масло для сладкой гаты. Будет угощать соседей.
Кривая Лида, проплакав всю ночь над люлькой с внуком, поставила тесто и оно впервые поднялось. Хлеб получился ноздреватым, мягким и немного сладким.
Григор дул в свою дуду и теплый ветер заигрывал с облаками над родным селом.»


Заслуженный ГОЛОС
15:44
Хм, а мне вот зашло последнее предложение.
15:47
+1
Само по себе оно хорошее. Но по факту автор и так это уже передал, это понятно. Получилось, что он будто бы разжевал для глупых. Как в кино и театре — если персонаж говорит вслух свою сверхзадачу или проговаривает основную идею и посыл — значит, сценарий говно)
15:51
С этой точки зрения, лучшая книга — в которой не написано ничего. А лучший автор — который ничего не пишет. Кроме информационной составляющей есть ещё и стиль. И последняя фраза здесь особенно важна. Я вообще преданный фанат последних предложений. И коль уж здесь оно хорошее (сам сказал) — значит ему тут и место.
16:01
+1
С этой точки зрения, лучшая книга — в которой не написано ничего. А лучший автор — который ничего не пишет.
Где ты такое увидел?
Я тоже фанат последних предложений, как и первых. Это хорошее — само по себе, но функцию свою оно перевыполняет — так не надо. По стилю-то оно попадает, вот только нет в нем нужды.
В прочем, тут спорить бессмысленно. У всех свое восприятие. Не портит же рассказ. А глупые всегда есть, которым из самого рассказа не понятна его мысль. Но для умного читателя оно не нужно.
16:03
Где ты такое увидел?
Так вот отсюда же:
Но для умного читателя оно не нужно.
Зачем вообще писать, если умный читатель и так всё знает?
16:14
+1
Все все знают, если подумать. Но умному человеку не надо в лоб говорить посыл. Ему хватает ума извлечь урок из истории. Искусство на то и искусство, чтобы идеи и посылы облекать в художественное произведение. А если ты его в лоб подаешь — тогда зачем вообще все остальное писал?
Опять же возвращаясь к театру, например. Герои не описывают свои качества и не говорят свои цели — за них говорят их поступки, они показывают себя, а не рассказывают. Тут принцип тот же, автор уже передал нам свою мысль, нам уже понятно, что герой делает, сидя на горе, что именно он делает и зачем. А в последней фразе автор зачем-то обесценивает сам себя и говорит это уже в лоб. Можно тогда вообще весь финал выбросить и оставить только эту фразу.
16:24
Даже умный человек порой тупит. Лично я никогда не видел ничего плохого в дополнительном объяснении. Речь не о страницах разжёвывания, разумеется, а о вот таких вот фразах — они не утомляют, не добавляют воды. Просто дают уверенность в том, что читатель точно всё понял. И если уж фраза хорошая — зачем её удалять?
16:36
Ну я и говорю, у всех свое восприятие. Меня тоже такие вещи не каждый раз тригерят. Тут вот тригернуло. Я же и не призываю автора ее удалять всенепременно, у него своя голова есть. Просто вот уже два человека за нее зацепились. Если будут еще — будет повод подумать над этим. А если не будут — значит мы двое просто зажрались)
21:32 (отредактировано)
А мне кажется, что хозяин к месту. Дул де кто-то до Григора?
А последнее предложение, да.
Но, возможно, просто, к конкурсу притяжка
19:29
+2
Рассказ проникновенный, глубокий, действительно заслуживает похвал. Объективно лучший в этой турнирной битве. Но у меня вот закапризничала вкусовщина( pardon
12:51
+1
ГОЛОС здесь. Хороший рассказ, всего в меру как-то — и грусти, и оптимизма, и народной части. Как хороший пирог )))
14:52 (отредактировано)
ГОЛОС за количественно бОльшую (по субъективному ощущению) эмоциональную неодномерность рассказа. И еще, пожалуй, за ощущение гармоничности слова и мысли.
16:58
+1
Красивая работа, колоритная и немного грустная. Но грусть вышла тающая.
Никаких придирок, понравилось.

Получается, что выплакала Лида сына. Выплакала. Носила, носила свое горе по дворам, делила, делила его на односельчан, да так и скинула со своих плеч.

Пот это я однозначно утащу в свою копилку памяти. Очень талантливо thumbsup
20:47
+1
Эх, не люблю я под красивой оболочкой такую банальщину. Вообще очень редко мне нравятся рассказы, так или иначе касающиеся темы загробной жизни. Тема слишком избита, и даже здесь кажется, что не с ветром, но что-то такое было. Извините, автор. Для меня это снова не то, за что я бы хотел голосовать, пусть и близко к.
Успехов!
Автор, мне понравилась ваша работа. Теплая, добрая. Мне не хватило чуток оригинальности для голоса, поэтому он ушёл другой работе. Но у вас тоже очень хорошо. Спасибо.
Загрузка...
Mikhail Degtyarev