Виктория Миш №1

Когда не работает Лопиталь

Когда не работает Лопиталь
Работа №1. Треть бесконечности

- Саньк, а Саньк!

Почти не поворачивая головы, Витька свистящим шёпотом звал друга, сидящего за партой сзади. Он бы спросил и у соседа, но тот, как назло, умудрился подхватить ангину прямо перед контрольной.

- Саньк!

- Ну чего тебе?

- Тут под пределом получается бесконечность делить на три. Чё с ней делать?

- Ну пролопиталь её.

- Про… чего?

Преподаватель нахмурилась и многозначительно кашлянула. Санька помолчал немного, но всё же продолжил ещё более тихо:

- Правило Лопиталя. На прошлой же неделе проходили. Бери производные…

- Два идиота, блин, - послышался девичий шёпоток справа. – Лопиталь работает только для неопределённостей. А бесконечность делить на три – это…

- Караваева! Тишина в аудитории!

Все трое сразу же умолкли, но Витя продолжал коситься на Олю Караваеву и смог прочитать по губам:

- …бесконечность.

Ну а чего, бесконечность так бесконечность. Чёрт их разберёт эти начала анализа. Всё равно никогда в жизни не пригодятся. Витя записал ответ, глянул на часы, убедиться, что больше ничего не успеет, сдал листок и вышел из аудитории.

Последняя пара. Делать было нечего, даже домой особо не хотелось, тем более погода хорошая. И натянув ветровку, парень вразвалочку двинулся прочь от институтского здания.

Сзади послышались ещё шаги. Он обернулся. Оля. Тоже закончила раньше, но в отличие от него, конечно же, целиком и полностью. Витя притормозил, давая ей поравняться с собой.

- Спасибо.

Девушка улыбнулась, отчего у Витьки сразу потеплело на душе.

- Позволишь тебя отблагодарить?

- Как?

- В Макдак отведу. Я как раз пообедать не успел. Пошли?

Оля прыснула, оценив столь щедрое предложение, но потом, всё ещё веселясь, кивнула.

- Пошли.

***

- И ты всё это помнишь? Спустя столько лет?

Оля лежала, прижавшись к Вите. Хотя бы потому, что иначе поместиться в спальник вдвоём было трудно. Парень улыбнулся, но в его голосе чувствовалась обида:

- Первый день, когда мы вместе. Неужели ты забыла?

- Ты же знаешь, я помню только ерунду. Вроде математики, - она повернула голову и посмотрела Вите прямо в глаза. – А мы с тобой – не ерунда.

Он фыркнул, соглашаясь с аргументом, и начал расстёгивать спальник. Девушка сразу заныла:

- Да подожди ты. Рано же!

- Я тебя и не тороплю. Лежи, ещё полно времени, пока все остальные вскребутся.

Парень оделся, натянул толстенные боты и, ёжась от холода, выбрался из палатки. Перед ним расстилалась совершенно нетронутая снежная целина, чуть дальше – небольшой перелесок и горы.

Не часто удавалось остаться вот так, наедине с природой. Ну и что, что позади несколько палаток, Санин храп и подготовка к очередному этапу похода. Здесь и сейчас можно представить, что ты один на всей Земле. Витя даже удивился, с чего бы его вдруг потянуло на философию. Абстрактные вопросы всегда были Олиной вотчиной. Видимо, она на него плохо влияет. Парень усмехнулся своим мыслям, и в этот момент сзади раздался шорох.

Вопреки собственным уверениям девушка не стала досыпать и вылезла следом за Витей. Встала за правым плечом, приобняла и чмокнула в шею. Точнее, попыталась, зарывшись в воротник его куртки.

- Люблю тебя.

Витя хотел сказать то же самое, но промолчал. Не потому, что не чувствовал. Просто ему всегда было трудно говорить важные вещи. Они казались самоочевидными, ненужными. Оля редко обижалась на его молчание. А Витя сказал совсем иное, с ноткой жалобы:

- Знаешь, я сегодня чувствую себя таким маленьким.

- Почему?

- Среди всей этой природы. Нас занесёт снегом, и никто даже не заметит. Я не людей имею в виду, люди-то будут искать, а планету. И вот этот простор, он давит на меня. Как на букашку.

Оля посерьёзнела, посмотрела на горизонт, где начинала сгущаться туча, и ответила:

- Зря ты отметаешь людей. Так пренебрежительно ещё, мол «люди-то будут». Именно что будут! Какой бы огромной ни была планета, она всего лишь камень. А человек, сколь бы малой букашкой ни казался, обладает волей. И наша воля делает нас больше любого из тех камней, - она показала на небо, - и шаров плазмы. Мы больше вселенной, а значит мы бесконечны.

- Властелины мира?

- Нет, речь вообще не о власти. И не о силе. Мы ведь действительно слабее. Речь о нашей способности достичь всего, чего мы захотим. Это разные вещи.

- Иногда ты меня удивляешь, Олька.

- Не одного тебя природа настраивает на такие разговоры.

- Кстати, о природе. Тебя не настораживает вон та туча впереди?

- Да ладно тебе, зря что ли шли? Только что говорили о всемогуществе человека. Уж эта-то тучка нам точно должна быть по плечу.

Витя согласно кивнул и отправился будить остальных.

***

- Вит, хватит болтать! Заткнись и иди вперёд!

Саня пытался перекричать буран, но у него это выходило с трудом. Витя же всегда отличался зычным голосом. И он продолжал и продолжал говорить, вновь и вновь переживая сегодняшнее утро, будто пытался добиться прощения, услышать, что он всё сделал правильно. Но когда ровно то же самое ему вдалбливал Саня, он не обращал внимания на слова друга.

- Вит, ты дурак! Ты тут не при чём! Мы все плюнули на прогноз! Мы все сюда попёрлись.

Витя резко остановился и зло посмотрел на друга:

- Вот только выберемся, похоже, не все! Но тебе же плевать. Своя шкура цела и нормально, да?

Саня едва удержался от того, чтобы не выбросить вперёд уже сжатый кулак. Несколько раз глубоко вздохнул – успокоиться и перевести дух. Потом взглянул на Витю со смесью жалости и раздражения:

- Мы найдём её, слышишь ты меня, чёрт тебя подери! Иди вперёд. Иначе мы сами сдохнем…

И Витя пошёл. В глубине души он понимал, что ни в чём не виноват. Хорошо – виноват не больше других. Но продолжал убеждать себя в том, что что если бы настоял тогда на своём, то ничего этого бы не было. Но он никогда не умел переспорить Олю. Раз она сказала, что туча им не страшна – значит так и будет. А остальные – уже не важно, что они думали тогда и что думают сейчас.

Буран накрыл их на середине маршрута. Возвращаться было поздно, да и бессмысленно – они уже находились в центре стихии. Шли медленно, по цепочке, но даже это не помогло. Никто не смог вспомнить, в какой именно момент Оля исчезла.

Когда-то давно, может, даже до их знакомства, Витя читал Санина. Того самого, полярника, автора романов об Антарктике. Тогда подобные вещи казались чем-то далёким и малореальным. Ну как можно отойти на десять метров от вездехода и пропасть? Да, нынче вездехода не было, но и температура никак не минус шестьдесят. Утром даже до минус двадцати не дотягивало. Поход обещал быть простым.

И только сейчас он понял, насколько коварна пурга. Видимость околонулевая, следы замело. Они пытались идти назад – пусть не следы, но уж трек GPSсохранился. Не помогло. Оля где-то отбилась от маршрута и шагнула в сторону. Хватило бы нескольких метров. И теперь они плотной группой прочёсывали окрестности – рискуя потерять ещё кого-то, но осознавая, что помощь придёт не раньше, как закончится буран.

- Сюда!

Один из парней, метрах в пяти впереди, призывно махал рукой. Кажется, махал рукой – Вите даже с такого небольшого расстояния виднелся лишь силуэт. Он подбежал и только тогда заметил распластавшееся на снегу тело.

- Оля!

Она дышала, но редко-редко, и почти не шевелилась. Витя пытался нащупать пульс. Помощи было ждать неоткуда.

***

Женщина устало прислонилась к дверному косяку. Она выглядела не неряшливо, но запущено, будто давно забыла про собственную жизнь, подчинив себя иной цели. Раньше в её глазах было страдание, потом решимость, сейчас осталась только глубоко запрятанная обида на жизнь и попытка найти справедливость там, где её по определению нет.

- Витя, я же всё понимаю, - она вздохнула. – Я знаю, что ты не виноват. Или… Или я уже просто не хочу искать виноватых. Она просто не хочет тебя видеть.

- Она винит меня, ведь так? – парень сказал это спокойно, озвучивая давно известный ему факт.

- Конечно, нет! Дело не в тебе. Она никого не хочет видеть. Я даже на улицу её вывезти не могу.

- Тогда пустите меня к ней. Я хочу помочь.

- Ты уже помог.

После случившегося многие скинулись на Олино лечение. Витя оставил почти все личные сбережения. Да, жизнь ей спасли. Но кое-кто сказал бы, что на жизнь это мало похоже.

- Я не об этом. Я люблю её, Анна Александровна. Что бы ни случилось – люблю.

- Хочет ли она твоей любви?

- Хочет или нет, но я нужен ей. Хотя бы позвольте просто поговорить. Может, я смогу убедить её, что жизнь ещё не закончилась.

Олина мать отступила вглубь квартиры и пропустила Витю. Он, кивнув, скинул обувь и прошёл в такую знакомую комнату. Теперь она изменилась. Кровать отодвинута к стене. Рядом с мягким креслом соседствует инвалидное.

Оля полусидела в кровати. Если это вообще можно назвать сидением. Правую ногу ей ампутировали целиком, левую – по колено. Руки тоже не остались целыми, все конечности отправились под пилу и скальпель. И это только внешнее. С пневмонией боролись месяц, почки не восстановились до сих пор – трижды в неделю приходилось ездить на диализ. То, что Оля выжила, было чудом. Или проклятием.

Она скользнула взглядом по вошедшему и снова уставилась в стену.

- Зачем ты пришёл?

- Я пришёл к своей девушке. Как мне кажется, достаточная…

- Да хватит! Мне тошно и без твоего рыцарства! Благородство он разыгрывает. Неужели я не понимаю?

- Очевидно, не понимаешь! Я люблю тебя. Может, я говорил это недостаточно часто, но говорил. Что изменилось с тех пор?

- Я! Я изменилась! Или не видно?

- Знаешь, Олька, когда я начинал с тобой встречаться, то ещё не дошёл до той степени отчаяния, чтобы снижать требования к избраннице до двух рук и двух ног. Я тебя полюбил за другое.

- А толку-то? Я теперь ничего не могу. Кусок мяса, обрубок.

Витя промолчал и отошёл к окну, всматриваясь в летнюю улицу. Сейчас та жуткая зима казалась сном. Оля понадеялась было, что он уйдёт, оставив её наконец в покое, но парень лишь подбирал слова.

- Помнишь утро того злополучного дня?

- Серьёзно? Теперь ты заставишь меня вспоминать?

- Заставлю, - он вернулся и сел на край кровати. - Я очень хочу, чтобы ты вспомнила. Только не день, а именно утро. Мы стояли тогда у палатки, и ты, именно ты, убеждала меня, что человек всемогущ и бесконечен.

- Вот только я уже не человек. Сколько от меня осталось? Половина? Треть человека?

Витя рассмеялся.

- Ты и правда помнишь только ерунду. А самое важное рассказываешь мне и забываешь. Говоришь, от тебя осталась треть? Но ведь это вообще ничего не меняет.

- Почему?

- Потому что здесь не работает Лопиталь. Бесконечность, делённая на три, всё равно остаётся…

Он умолк, давая закончить фразу впервые за долгое время улыбнувшейся Оле:

- Бесконечностью.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
Другие работы:
+11
391
07:31
+2
Да, автор понимает в бесконечностях. Отличная, качественная работа, браво!
09:48
Из своих 27 лет автор учился 20. И отнюдь не писательству…
08:45 (отредактировано)
+2
Я не знаю, мою бесконечность здесь не на три делят, а на два. При начале, которое мне почти зашло, реализация идеи не дает мне освободиться от «сериальности» это мелодрамы. Сразу возникает вопросы, а что ж так обморозилась, без одежды была, или долго искали, а как то, а как се. а их не должно быть. История острая пронзительная, но по авторскому велению идет, по его хотению. И чувствуется это в диалогах. Не реальные они, постановочные.
09:51
+1
Не реальные они, постановочные.
Зришь в корень проблемы. Но радует, что хоть пронзительной история получилась.
13:06
+4
Страшно подумать, что бы автор оставил от героини, если бы тема была «четверть бесконечности» )
Мне очень стиль понравился ( хотя диалоги, соглашусь с Викторией, местами неестественные). И понравилась идея, философия текста. Нагнетание трагедии — не очень. Но все же сюда ГОЛОС.
09:52
+1
что бы автор оставил от героини, если бы тема была «четверть бесконечности»
Рассказ назывался бы «Голова профессора Караваевой». Если ты понимаешь, о чём я)
10:44
Даже жаль, что такого не случилось. Герой бы выглядел ещё более самоотверженным! ))
10:52
*Ветер с трудом удерживается от пошлой шутки*
На самом деле, любопытная мысль, перевести рассказ в область НФ. Мож и голосов побольше было бы)))
13:57
+1
Вот вроде всё хорошо: кровь — любовь, хачю твой мозг — тело не при делах, бла-бла-бла и вечная amor. Я бы за это душу голос отдала! Но… будь рассказ написан в романтическом стиле. А здесь реализм, усугублённый натурализмом.
Пошла думать.
09:53
+1
Сложно представить, как сохранить тему, убрав натурализм. Да и не хочется. Да и зря что ли у меня доктор в тиммейтах был)
14:14
+2
Противоречивые ощущения.
С одной стороны название манит прямо-таки мою инженерную душу. С другой — вот не моя тема, зимние походы все эти. И с Викторией соглашусь — пафоса многовато, не в тему он тут. Особенно тот монолог у палатки. Вроде романтика была, а тут на философию потянуло ребят… Хотя сама философия мне близка.
Но написано при этом не плохо, да и концовка заходит по мысли. Пойду других читать.
09:53
+3
Опять приступ шизофрении у человека. Хорошо хоть голосовал в этот раз не за себя.
00:11 (отредактировано)
+2
Не знаю, чем-то зацепила эта работа. Хотя всё время не покидало ощущение, что что-то тут не так. Диалоги как будто не к месту, или к ним недостаточно подведено. Суховато написано, хотя история-то животрепещущая, сюда бы эмоций подвезти. Ладно, спишем на недостаток времени и знаков.
Были на мой взгляд логические помарки, типа, «я запоминаю ерунду вроде математики». Я знакома с несколькими математиками, ни один из них никогда не скажет, что математика это ерунда. Ну, это нонсенс просто. Они её боготворят) Другое дело инженеры, физики и прочие профессии, где математика нужна как инструмент. Но у вас не уточняется, кто они. Я бы уточнила, чтоб диссонансов не возникало.
Мне понравилось, как обыграна тема. История вроде незатейливая, но концовка изящная. Посмотрим, что другие написали. Пока просто плюс)
09:56
+1
Я не умею в эмоции, Белка. Откуда они у меня? Но за логику отвечу.
Я знакома с несколькими математиками, ни один из них никогда не скажет, что математика это ерунда.
А кто сказал, что она математик? Это вообще никак не специфицируется. Лопиталь — стандартный курс начал анализа. Думаю, даже у гуманитариев он упоминается, а уж у любого рода технарей — однозначно.
У гуманитариев точно нет матана))) Сто процентов)) У технарей — да. Но мне, если честно, сомнительно, что даже обычный технарь будет пренебрежительно отзываться о математике, особенно, если он её хорошо знает. Она ж царица наук)))
10:49
У гуманитариев точно нет матана
А надо бы. Чтоб жизнь мёдом не казалась.
пренебрежительно отзываться
Речь ведь не о пренебрежении. Это своего рода ирония. Она просто говорит, что математика — не самое важное в жизни.
Она просто говорит, что математика — не самое важное в жизни.
Не знаю, не знаю)))
10:59
Есть вещи, которые нельзя купить. Для всего остального есть Matlab.
10:34
+2
Во всей этой пронзительности есть какой-то ненужный пафос. То есть, он здесь необходим, но хочется, чтобы он подан был чуть изящнее. А тут много негладкостей. Кроме того меня всю дорогу мучил технический момент: начало — студенты, а потом «спустя столько лет»? Сколько лет, если он всё ещё парень, да и всё остальное тоже студенческое? Два, три «лет»? Не десять же! Ерунда вроде бы, но мне очень мешало.
09:58
Сколько лет, если он всё ещё парень, да и всё остальное тоже студенческое? Два, три «лет»? Не десять же!
Почему не десять? Четыре года бакалавриата, два — магистратуры, четыре — аспирантуры. Поступаем в 17, заканчиваем в 27. Да и, строго говоря, нигде не утверждается, что на момент похода они были студентами. Просто дружили (любили) после выпуска.
10:08
Всё равно. Какие-то они инфантильные даже для 27милетних. Это раз. Ну и десять лет на «спустя столько лет» не очень тянут.
10:10
Люди разные. Я вот инфантильный)
20:58
+1
Ох, ну вот опять. Автор умеет взять за ручку и повести за собой. И даже хочется простить весь этот сиротский флёр. И закрыть глаза на «хромую собачку», забежавшую в текст. Ох.
Надо подумать.
16:54
Как-то вымученно. Красиво, высокопарно, но впечатления особого не производит.
Трудно что-то говорить. Мой первый в жизни рассказ был такой и на тему такую же. Я его шедевром считал в то время, а потом понял, что это… пошловато слегка. Сейчас вот читаю и вижу все свои же ошибки. Так что комментировать это — все равно что комментировать себя, очень трудно.
Одновременно и нравится, потому что знакомо по опыту, и не нравится, потому что этот опыт я перерос.
Могу лишь пожелать автору извлечь из собственного текста максимальную пользу для себя)
16:56
Как в анекдоте, красивые шарики, но не радуют?
17:41
Я не знаю такой)
Не, тут прямо четкое ощущение, что читаю свой собственный рассказ.
17:43
+1
В продаже появились фальшивые ёлочные игрушки. Выглядят они точно так же как настоящие, только радости от них никакой ©
18:43
Отлично. Теперь я знаю больше)
09:59
+1
Могу лишь пожелать автору извлечь из собственного текста максимальную пользу для себя)
Не буду)
22:37
+1
А вот и та самая трехногая собачка, которую мы ждали ещё в том туре) считайте меня черствой как сухарь, но я не поверила и не купилась)
10:00
+1
Сухой гриб)
12:22
+1
Автор кажись решил писать на две темы сразу — свою бесконечность и соседнюю собачку.

Итак, что я вижу, как читатель? Забавную улыбательную сценку в начале. Вот она прям здоровская, я в неё верю, я её вижу) Живые, милые, понятные персонажи. Диалоги — класс, авторская речь мне тоже понравилась.

А потом — на тебе, Аня, пафосом по голове! Мало? На те драму ещё! Больше пафоса и драмы! Притом, мне кажется, или у автора не хватило времени, чтобы «причесать» текст так, чтоб пафос с драмой и откровенной слезодавилкой не сквозил из всех щелей, либо автор полез в несвойственный ему жанр. Потому получилось немного театрально. Фразы для меня выглядят уже не так натурально, порог доверия снизился — вот только из-за стиля.

Про замерзание-обморожение судить не возьмусь, но чот мне кажется, что тут всё подгонялось под финал.

Финал — отдельная песня. У автора сухой стиль повествования — вот конкретно для финала это плохо. Эмоций нет, есть картинки. И они до максимума театрализированы. Пафос, чтоб его. Мне видится, что из финала можно убрвть слезодавительные обоснуи и прыгнуть сразу на момент, когда ГГ входит к Оле в комнату. Финальные реплики супер. Супер-супер-супер. Это спасло для меня работу, но могло бы быть лучше.
10:01
БОЛЬШЕ ПАФОСА И ДРАМЫ!!! Ну да, согласен я, что пафос лишний. Но трудно мне без пафоса. Уйти что ли Ваху 40к писать…
10:03
Изгнанная

Подожди, о чём это я…
10:04
Да ты везде эмоции видишь, это нормально)
01:28
Как-то не поверила я героям. Не знаю, почему. Очень героической эта Оля получилась.
10:01
Бывает!
04:46
Как будто три разных рассказа сшили в один: школьники, туристы в горах и покалесенная девушка со свои парнем. Сшито неубедительно. Первая часть школьная — замечательно, живо, колорит но. Вторая — как новый рассказ с непонятными разговариворами и третья совсем наивно-пафосная. Не зашло мне.
10:01
Бывает!
20:33
+1
Математика! Ура. Познавательно, кстати. Узнал про Лопиталя ))
Школьный сегмент понравился своей реалистичностью. Что-то знакомое так и мелькает, очень приятное впечатление. Путешествие в снегах – это тоже интересно было. Но за натуральность не скажу, в метель в горах/лесу не застревал (к счастью). Хотя обморожения в жизни видел, тут приятного мало. Третий сегмент – катарсический – хорошо подана матчасть, эмоции и настроения. И да, чувства.
Жизнеспособная история, но хромая собачка прокралась и оставляет повсюду следы.

Оставлю ГОЛОС здесь!
10:02
+2
Некогда было лапы собачке мыть) Спасибо!
Я по наивности своей как подумал про госпиталь (фр. l'hopital), так и не могу теперь отделаться от этого. Да еще ведь и упоминается в тексте больница-то. Не работает у меня госпиталь, и все тут…
10:02
+1
Врачи бастуют?)
Да, что-то вроде того… ))
Загрузка...
Светлана Ледовская