Светлана Ледовская

Покори Воробьёвы горы!

Покори Воробьёвы горы!
Работа №31

Эта история началась в один из знойных июльских дней. Дима Новиков размеренно проводил свой типичный летний досуг. Вальяжно расположившись на стуле, неторопливо попивая чай с четырьмя ложками сахара, он блуждал по просторам Всемирной паутины в надежде найти для себя что-то стоящее и интересное в этом бесконечном потоке информации. В своем виртуальном путешествии он заглянул на YouTube. Среди пестрящих заголовков и красочных превью он совершенно случайно набрел на одно видео, посвященное прошедшему ЕГЭ, в частности, внедрению системы виртуальной реальности в процесс сдачи экзамена. Пока в качестве эксперимента экзамены в таком формате прошли лишь в нескольких субъектах Российской Федерации, хотя очевидно, что уже скоро это явление станет повсеместным.

Видео представляло собой отрывок из новостного ТВ-эфира одного небезызвестного канала. Дима относился к телевидению с нескрываемым презрением, телевизор он не смотрел, а выдержки из ТВ-программ по YouTube – лишь по большим праздникам. Возможно, в иной раз, несмотря на то что тема видео для него, безусловно, еще оставалась актуальной, оно так бы и затерялось среди прочих, но именно в этот знойный июльский день что-то побудило Диму уделить драгоценное внимание этому ролику. Поставив его в скоростной режим 1,25, он, скажем прямо, без особого любопытства начал слушать занудные рассуждения ведущих о неоспоримых преимуществах новых технологий, совершивших очередную революцию в сфере российского образования.

– Людям больше не придется разрабатывать задания для ЕГЭ, – тараторил один из ведущих. – Искусственный интеллект сам способен создавать миллионы различных типовых заданий примерно одинакового уровня сложности непосредственно перед началом экзамена, поэтому проблема утечки информации полностью решена. Теперь можно точно сказать, что списывание в туалете, шпаргалки, телефоны, микронаушники, сливы ответов в интернет накануне экзамена останутся в прошлом. ЕГЭ с системой виртуальной реальности – шаг в будущее. Отныне экзамен можно сдать только честно. Полная победа на коррупцией! Можно смело заявить, что эксперимент прошел успешно. Мы надеемся, что уже через два года такой экзамен пройдет по всей нашей стране!

– Не говоря о том, что теперь школьники могут сдавать экзамен, не выходя из дома, – подметил второй ведущий, сильно раздражавший Диму своим чрезмерно довольным видом. – В наше время нас заставляли приходить в школу за час до экзамена, а потом томиться в классе, выслушивая до боли знакомые инструкции от организаторов, и по полчаса ждать распечатку бланков.

– Да, что было, то было! – подхватил первый ведущий.

– А у нас в гостях Мария Абакумова, большая умница, которая успешно сдала ЕГЭ с системой виртуальной реальности и стала единственной школьницей, набравший 400 баллов по ЕГЭ! – с присущей ему фамильярностью представил ведущий юную гостью. – Добрый утро, Мария! Расскажите, как вам удалось стать той единственной на всю страну? Поделитесь впечатлениями.

– Вы мне льстите, – в меру дерзко ответила Мария. – На самом деле, большинство вузов принимает по трем экзамена, поэтому просто все умные ребята набрали 300 баллов.

– А в вашем вузе? Куда вы поступаете?

– Мне надо было сдавать четыре предмета. Я поступаю в МГУ имени Ломоносова на Химический факультет.

– Вас, наверное, уже можно заранее поздравить с поступлением?

– Пока рано, – улыбнулась Мария, – мне еще надо сдать внутренний экзамен по химии.

– Как вы оцениваете свои шансы на внутреннем экзамене?

– Посмотрим. Буду стараться снова получить 100. Он, на самом деле, как ЕГЭ, только чуть сложнее и проходит, к сожалению, в обычной письменной форме.

– Какое напутствие вы могли бы дать будущим выпускникам?

– Для начала, начните готовиться заранее, лучше уже сейчас. Не стоит откладывать на потом, – с наслаждением принялась отвечать Маша. – Успеха мне помогли достичь три фактора: усердие, трудолюбие и – самое главное – желание. Если и у вас все это присутствует, вы обязательно добьетесь высокого результата. Может, не как у меня, но полученные баллы позволят вам поступить в заветный вуз. А еще, я чуть не забыла, – вера в себя. Это тоже очень важно. Как бы трудно вам не было, какой бы безвыходной ситуация не казалась – ни за что не опускайте руки и никогда не сдавайтесь!

Дима поставил видео на паузу. В его голову закралась совершенно безумная и почти нереализуемая идея. Но она довела его до неописуемого восторга, как всегда с ним случалось при всех его начинаниях и внезапных решениях. В тот момент он твердо решил во что бы то ни стало воплотить ее в жизнь.

***

Широкими шагами Дима с черным кожаным рюкзаком на плече шел по оживленному Ломоносовскому проспекту вместе с десятками незнакомых людей, куда-то мчавшихся в погоне за временем. Гудели машины и электробусы, позади звенел одинокий трамвай. Все шло своим чередом. За кронами деревьев пряталось главное здание Московского Университета, и только звезда, гордо заседавшая на тонкой шпильке и украшавшая некогда самое высокое здание Европы, виднелась за ними.

Дима перешел через шумный проспект и оказался на территории университета. Пройдя мимо памятника Ломоносова, проводившего его строгим каменным взглядом, он очутился у здания Химфака. Неподалеку от крыльца его поджидала Мария Абакумова.

Он нашел ее профиль в ВК среди пятисот других Марий Абакумовых. Ему повезло: на аватарке стояла ее фотография, а личные сообщения были открыты. Он написал ей, и теперь она ждала его в назначенном месте. Дима сразу заметил ее, но предварительно залез в телефон и несколько секунд тщательно разглядывал ее фотографии, сверяя их с девушкой возле крыльца, чтобы достоверно убедиться, что перед ним именно Мария Абакумова. Дима спрятал телефон в карман и робкими шагами подошел к ней.

Никто не стал бы спорить, что Маша была очень красива. Дима оценил ее внешность еще по новостному ролику и фотографиям из соцсетей, но вживую Маша показалась ему еще красивей. Высокая, стройная, с густыми каштановыми волосами, элегантно сползающими с плеч, которые она от скуки наматывала на длинные, как у пианиста, пальцы; и большими темно-зелеными глазами, сияющими в золотистых солнечных лучах будто изумруды. Правда, Диме казалось, что они смотрятся на ее лице как-то неестественно, но это, однако, нисколько не преуменьшало ее изумительной красоты, а скорее, наоборот, добавляло некого северного колорита.

– Ты Маша ведь? – неуверенно спросил Дима, будто еще не был до конца убежден, что перед ним та, с кем он наметил встречу.

– А ты Дима? – шутливо поинтересовалась она.

– Да, привет! Как настроение?

– Привет! Настроение – дать интервью. А ты сейчас на каком курсе?

– Я? – смутился Дима. – Второй… окончил.

– И часто на Журфаке вас просят брать интервью у абитуриентов?

– Да постоянно! У абитуриентов, студентов. Нет, это типа необязательно, но, если не будешь это делать, потом будут проблемы. Но мне не в тягость, мне нравится беседовать с умными людьми.

– Мне тоже, – фальшиво улыбнулось Маша в ответ на комплимент.

– Тогда давай начнем интервью! – воскликнул Дима, включив диктофон на телефоне. – Участвовала ли ты в каких-нибудь олимпиадах?

– Нет.

– Нет? Серьезно? Но почему? – удивился Дима.

– Делала ставку на ЕГЭ.

– Странно. Сейчас все помешаны на олимпиадах, пытаются через них поступить. А ты даже никогда не пробовала?

– Никогда, – слегка нахмурилась Маша.

– Но ты же типа умная. Ты могла бы поступать без экзаменов и…

– Давай сменим тему, – перебила Маша, не скрывая собственного недовольства.

– Ладно! Хорошо! Давай! Гм… Расскажи, как ты увлеклась химией?

– Да не знаю. В школе нравился этот предмет.

– А Химфак МГУ почему выбрала?

– Ну, по совокупности причин.

Неудовлетворенный ответами попутчицы Дима выключил диктофон и досадно вздохнул. Такое положение дел его явно не устраивало. Он ненадолго притих, посмотрел по сторонам и, выдержав короткую цезуру, наигранно улыбнулся и спросил:

– Может, выпьем?

– Выпьем? – растерялась Маша. – Алкоголь, что ли?

– Да. Виски с колой, например. Тут рядом есть магазинчик.

– Ну, не знаю. У меня экзамен через три дня. Вредно это.

– Да ты вроде и так все знаешь.

– Ну… ладно, давай! – после небольшого раздумья наконец согласилась Маша.

– Пить, может, и вредно. Жаль, что люди не придумали другого способа общения.

***

Приключения булгаковских героев «Мастера и Маргариты» закончились субботним вечером на Воробьевых горах, где они перед последним полетом в вечность навсегда простились с Москвой, а приключение Димы и Маши здесь только началось. Пройдя вдоль фонтанов по Аллеи ученых, они вышли на смотровую площадку, где сотни москвичей и гостей столицы любовались панорамой города и живописным изгибом Москвы-реки. Здесь как на ладони столица, в которой лаконично сочетались златоглавые церкви и современные небоскребы, представала перед зрителями во всей своей красе. Маша и Дима тоже присоединились к собравшейся толпе, и недолго полюбовавшись видами Москвы, двинулись дальше исследовать Воробьевы горы.

По мере того как пустела двухлитровая бутылка Кока-колы, почти на треть заполненная совсем другим напитком, интервью все больше походило на дружеский разговор. Все заранее заготовленные вопросы кончились, а диктофон на телефоне уже давно был выключен, а сам гаджет убран в черный кожаный рюкзак.

– Расскажи лучше про эту виртуальную реальность на ЕГЭ. Че, как оно? Реально победа над коррупцией? – ехидно спросил Дима.

– Ну, не знаю, на самом деле, как насчет коррупции…

– Sorry, что перебиваю, но я вот считаю, что и в старом ЕГЭ такой проблемы не было. Не знаю людей, которые успешно списали, купили ответы. Если есть такие, то это реально единицы! Или никто! А страшно представить, сколько денег государство выделило для реализации всего этого? И сколько реально было потрачено, а не потерялось в карманах чиновников?

– Так скажу, с нововведением стало однозначно лучше, а недовольные всегда найдутся.

– Главные махинации были с целевыми направлениями, а они никуда не исчезнут! – презрительно фыркнул Дима.

– На Химфаке нет целевого.

– Это я так, к слову.

– Тут, знаешь, главное дело в комфорте. Теперь не надо тащиться в школу. Просто в назначенный день в любое удобное время, хоть как проснешься, хоть после завтрака, хоть вечером в своем любимом кресле… Вход в систему происходит по скану сетчатки глаза. Другой человек за тебя никак не зайдет. Подделать нельзя. Далее ты попадаешь в виртуальную реальность. Ну, прямо как в компьютерных играх. Ты же играл в компьютерные игры с виртуальной реальностью?

– Ну, естественно. Вообще, что ли, не отличается?

– Да, тупо то же самое. Все тактильные ощущения сохраняются, только пространство очень мало, – с энтузиазмом начала рассказывать Маша, – вообще, сначала ты попадаешь такой в белую комнату, где посередине стоит школьная парта, а на ней лежат КИМы. Мне было бы не по себе, на самом деле, писать в такой атмосфере. К счастью, ты сам можешь выбрать локацию. Можешь писать в привычной школьной обстановке, или в лесу, или на пляже, чтобы морской бриз легонько обдувал твое лицо. Да хоть на Красной площади! Стол, стул тоже можно выбрать на своей вкус. Можно даже в кресле писать! Бумажные КИМы можно заменить на ноутбук. Когда ты начинаешь писать экзамен, на стене появляется таймер, указывающий на время до конца экзамена, который по желанию можно заменить на секундомер или часы. Вообще, ты хозяин всего. В марте можно было написать пробный экзамен, чтобы ознакомиться с интерфейсом.

– А как закончить экзамен?

– Выйти из системы нельзя. То есть можно, но экзамен для тебя тогда закончится. Ну, если ты вышел по уважительной причине… Какой-нибудь форс-мажор, пожар или вроде такого, то можно будет переписать в другой день. Чтобы выйти, надо сказать: «завершить экзамен». Тебя спросят: «Вы уверены, что хотите завершить экзамен досрочно?» Ты подтверждаешь и все. Или по истечению времени тебя выкидывает.

– Блин, круто. Захотелось даже попробовать. Главное мой батя занимался разработкой этой фигни.

– Серьезно?! И ты молчал? Расскажи! – огонек любопытства блеснул в Машиных глазах.

– Да, но это было только на начальном этапе. Я ничего особо не знал. Он уволился.

– Почему?

– Ну, блин, я такой пьяный.

– Я тоже, – лицо Маши озарилось искренней улыбкой. – Расскажи!

– К ЕГЭ это не имело никакого отношения. Он типа биофизик. Я в этой теме вообще не шарю, но он занимался разработкой знаниепередатчика. Эта такая штука, с помощью которой один человек мог получить все знания, воспоминания другого. Представляешь, какой бы это был научный прорыв?!

– Круто. Я бы хотела преумножить так свои знания. Или поделиться своими. Но что-то пошло не так?

– Да. Думаю, если бы ты узнала, что произошло, ты едва ли захотела бы надевать знаниепередатчик.

– А что произошло? – испугано спросила Маша.

– Все эксперименты с животными прошли успешно. Но когда дело дошло до людей, все стало гораздо сложнее. Для начала этическая сторона вопроса, ведь вся личная жизнь, все сокровенные тайны человека станут известны постороннему. Попытки фильтровать передаваемую информацию провалились. Но этим еще можно было пожертвовать во благо общего прогресса. Изначально казалось, что основная опасность заключается для того, кто получает знания. Ведь мозг при таком процессе испытывает чудовищные перегрузки. Представь, в твоей башке в момент появится целый калейдоскоп новых знаний, которые будут сливаться и переплетаться со твоими воедино. И действительно все эта, так сказать, процедура проходила очень тяжело и сопровождалась сильной головной болью, которая потом периодически преследовала обладателя новых знаний еще несколько недель. Но все же, это было успехом. Для делящегося знаниями считалось, что никакого риска нет. Но как же они ошибались! Сама процедура проходила легко, но после у него наблюдалась кратковременная амнезия, он напрочь забывал все события последних нескольких дней, в том числе и саму передачу знаний.

– Но это не так и страшно?

– Соглашусь, хрен бы с этим! Только это оказалось далеко не единственной проблемой. По началу все было хорошо, они продолжали жить, как и раньше. Но мозг этих несчастных начинал необратимо деградировать, и через год они с трудом могли говорить.

– О Боже! – в ужасе воскликнула Маша.

– Проект закрыли, и все успешно замяли. В интернете о нем нигде ничего не найти, – грустно заключил Дима. – Батя говорил, что изобретение забрали военные. Но это не точно. Он до сих пор винит себя за случившиеся. Когда он узнал о трагических последствиях эксперимента, он посчитал, что его изобретения несут человечеству вред и разрушения, и ушел из науки.

– И что он делает теперь?

– Читает лекции на Физфаке. Занимается, так сказать, чисто преподавательской деятельностью, – ухмыльнулся Дима. – Там брат мой учится, а мама на Химфаке преподает. Такие дела.

– Ого! Почему же ты пошел в журналисты? – недоумевала Маша.

– Не тянет меня к естественным наукам, – глубоко вздохнув, сказал Дима после непродолжительной паузы.

– А родители поддержали твой выбор?

– У меня самые требовательные и принципиальные родители, – резко ответил Дима. – Они никогда ни в чем меня не поддержат, если это не соответствует их взглядам.

– Ладно, Дима, мне пора домой.

– Давай я тебя провожу. Где ты живешь?

– Здесь, недалеко от метро Университет.

– Ого! Так близко к МГУ! – улыбнулся Дима. – Повезло!

– Нет! – сконфузилась Маша. – Просто мне квартиру здесь купили перед поступлением. То есть не купили, а сняли.

– Ты одна живешь, что ли?

– Да, с некоторых пор.

– Здорово! А твои родители кто?

– Обычные менеджеры. Ничего примечательного, – уклончиво ответила Маша.

От Воробьевых гор до Машинного дома идти около получаса. Но разве они куда-то спешили? Они просто шли в спокойном темпе, слегка одурманенные алкоголем, не замечая ни шныряющих туда-сюда машин, ни проходящих мимо зевак, ничего… Поэтому дорога заняла куда больше времени. Дима постоянно шутил, порою, признаться, весьма скверно и чересчур пошло (хотя чувство юмора – вещь субъективная). Но Маше нравилось. Лишь изредка смущаясь, она кокетничала в ответ, одаривая Дима ослепительной белоснежной улыбкой. Они многое успели обсудить: и кино, и музыку, и древнерусскую словесность, и внутреннею политику Зимбабве, и еще огромное количество других несомненно насущных вопросов.

Ночь приближалась. После утомительного дня солнце скрылось за московскими небоскребами, небо сначала приобрело бледно-розовый оттенок, а потом окончательно потемнело. Хотя на улицах по-прежнему оставалось людно и светло.

Свернув с оживленной улицы в узкую арку, они попали в Машин двор, на удивление тихий и пустой. Ее дом представлял собой обычную новостройку.

– Ну, вот мы и пришли. Было очень приятно поболтать, – с легким оттенком грусти сказала Маша.

– Взаимно, – тихо произнес Дима. – Коку-колу надо допить, чуть-чуть осталось.

– Ой, я уже слишком пьяная!

– Я, наоборот, трезвею. Кстати, конфетку хочешь? – вдруг предложил Дима.

Неожиданно Маша резко вырвала бутылку из рук Димы. Крышка была прикручена неплотно, поэтому, когда Маша небрежно наклонила бутылку, крышка слетела и шмякнулась об асфальт.

– Ой! Я подниму! – воскликнула Маша, нагнувшись за ней.

Дима тоже бросился поднимать злополучную крышку с таким рвением, словно это была не какая-то злополучная крышка, а Кольцо Всевластия или, по крайней мере, что-то, представляющее не меньшую важность. И в этот самый момент их руки соприкоснулись. Произошло ли это все специально? Или все получилось не нарочно, само собой? Теперь это не так важно. Внезапно Дима крепко сжал стальной рукой хрупкую Машину ладошку. Она моментально попыталась одернуть руку, будто обожглась о горячий чайник, но ее попытка не увенчалась успехом. Она могла бы постараться вырваться снова, и тогда Дима непременно бы отпустил ее, но она больше не сопротивлялась. Они долго глядели друг на друга, пребывая в абсолютной идиллии, а потом начали безудержно смеяться. И они смеялись, смеялись и смеялись…

– Зайдешь ко мне домой?

***

Совершенно безумная идея, несколько дней назад вскружившая Диме голову, еще несколько часов назад казалась практически невыполнимой. Но сейчас все трудности и преграды, способные нарушить его замысел, исчезли и, можно сказать, Дима вышел на финишную прямую для воплощения в реальность навязчивой идеи, терзающей его последние дни.

Он сидел на кровати наедине с Машей, пока она лежала рядом, нежно обнимая его за талию. А он ледяным взглядом осматривал спальню. Комнатушка была совсем крохотной. В ней только и помещались кровать да тумбочка.

– Мне так не хотелось сегодня идти на это дурацкое интервью! Как хорошо, что я все-таки пошла! – умиротворенным голосом призналась Маша. – Я так рада, что тебя встретила, это был чудесный день!

– Будешь конфетку? – деликатно спросил Дима.

– Да, пожалуй, – неохотно согласилась Маша.

Дима моментально вскочил с кровати, достал конфетку из своего черного кожаного рюкзака и начал одеваться

– Ты куда? – тревожно спросила Маша.

– Не переживай. Мне просто холодно. Я в туалет.

Дима небрежно нацепил футболку и джинсы. Медленно обернувшись, он посмотрел на Машу исподлобья и задумчиво удалился из спальни. Но пошел он совсем не в туалет. Осторожно открыв дверь, он пробрался на кухню. Там его взгляд приметил ножи, торчащие из подставки у раковины. Выбрав самый острый, он угрюмо и мрачно взглянул на него и возвратился в спальню, пряча правую руку с ножом за спиной.

Ни секс, ни интервью, ни прогулка по Воробьевым горам не являлись его главной целью. У него не было четко прописанного плана действий, да и не могло быть вовсе. Затея казалась ему слишком рискованной и шаткой, как карточный домик, способной разрушиться от любого дуновения судьбы. Но судьба, как он думал, благоволила ему в этот роковой день. Он сотни раз прокручивал в голове, как все будет происходить, но, пожалуй, только в самых смелых фантазиях он допускал, что останется с Машей один на один в ее квартире.

Он, безусловно, колебался. Колебался, стоя перед дверью в спальню, колебался на протяжении всей прогулки. Он мог осуществить свой коварный план гораздо раньше. Но он все откладывал и откладывал на потом. Но что служило причиной нерешительности? Он просто выжидал более подходящего момента, то есть сугубо холодный расчет? Или внезапно вспыхнувшие чувства? А были ли они вообще? Или всему виной банальный страх наказания – самый сильный барьер человеческой жестокости?

Хотя Дима сам не мог досконально разобраться в своих чувствах. Все же трудно отрицать, что, может, и совсем немножко Маша была ему симпатична. В те десять минут страсти, когда он ласкал ее красивое нагое тело, пламенно целовал ее в губы и в шею, он впервые за сутки забыл ради чего пришел и, сбросив маску притворства, просто наслаждался. Возможно, на мгновение в отдаленных чертогах разума даже зародилась искра сомнения, но он молниеносно прогнал эти пагубные мысли прочь. Он продвинулся слишком далеко, чтобы отступать. А все, что ему необходимо, лежало в черном кожаном рюкзаке.

– Какая-то странная конфета! – обратилась Маша к только что вернувшемуся в спальню Диме.

– Чувствуешь усталость и головокружение?

– Что происходит?! – побледнела Маша.

– Это нормальная реакция на аминозориодем, – холоднокровно пояснил Дима. – Ты, как химик, может быть, знаешь такое вещество. Это мощное снотворное, ты отрубишься через несколько минут.

– Это шутка?! Что за фигня сейчас происходит?! Помогите! – в ужасе закричала Маша и попыталась подняться с кровати.

К ней стремительно подбежал Дима, сильно врезал ей в живот и приставил лезвие к горлу.

– Молчать, сука! – приказал Дима. – А то глотку перережу!

– Что тебе нужно, ублюдок?! – в отчаяние завопила Маши.

– Молчать! И делай, что я говорю! Ясно? Бери свой телефон! Живо! Живо! Заходи в ВК и удаляй нашу переписку! Живо! Пока не отрубилась!

Маша покорно выполнила все требования Димы. Он убрал нож от ее горла.

– Теперь лежать! – скомандовал он. – И не вздумай шевелиться!

– Ты кто такой? Что тебе нужно? – всхлипывала Маша.

– Я тебе немного обманул, – размеренно, как ни в чем не бывало начал Дима. – Но только в том, что я студент Журфака. Я такой же абитуриент Химфака, как и ты. Только у меня нет 400 баллов! Зато во всем остальном я был предельно честен. Особенно про моих долбанутых родителей! В моей ученой семье я, наверное, единственный, кого учеба не интересовала, а особенно математика, естественные науки. Меня тянуло скорее к творчеству, но родители никогда не уважали мои интересы. Они мне ясно дали понять: либо я поступаю на правильный, по их мнению, факультет, либо они вышвыривают меня пинком под зад из дома! И я иду в армию. А я не хочу в армию! – взвыл Дима. – Ни за что! Химфак – моя последняя надежда! Я честно рвал жопу последние полгода, готовясь к ЕГЭ. Но, увы, я не такой умный, как ты, как мой старший брат. Чтобы поступить, мне надо внутренний экзамен написать выше 90 баллов, я не способен, только если…– Дима замолк, посмотрев на Машу жутким взглядом полным безумия и отчаяния.

Маша, воспользовавшись тем, что Дима увлекся своей речью и отошел от нее, попробовала приподняться с кровати. Но силы покидали ее. Ее свинцовые веки слипались, она проигрывала борьбу со сном.

– Только если не он, – Дима указал на черный кожаный рюкзак. – Тебя так заинтересовал знаниепередатчик. У тебя будет уникальная возможность опробовать его на себе, – продолжал он, явно нервничая и растягивая слова. – Ты не представляешь каких титанических усилий стоило мне его заполучить!

– Не трогай меня! Не смей! – из последних сил пригрозила Маша. – Мой отец –генерал полиции! Он найдет тебя!

– А ты говорила – обычный менеджер?

– Я наврала.

– Плевать! – закричал Дима. – Я скоро узнаю правду! А меня никто не найдет, дура! Ты все забудешь. Единственную улику – нашу переписку, ты удалила. Я думал тебя вырубить, когда ты будешь заходить в подъезд, но все сложилось лучше, чем я ожидал.

– Он найдет тебя, – бормотала Маша.

– Молчать, сука! Давай уже вырубайся! Ладно, – начал Дима после короткого молчания, – пожалуйста, не думай только, что мне доставляет удовольствие то, что я сейчас делаю. Скорее это вызывает у меня отвращение. Я вообще типа пацифист. Да, не удивляйся! Поэтому мне нельзя в армию! Пойми, нет природного зла! Обстоятельства делают из хороших людей злодеев! Искалечить чужую невинную жизнь или позволить год калечить свою? Нет, я не оправдываюсь! Кто-то при одних обстоятельствах становится злодеем, а кто-то остается человеком. Я сделал выбор! Я злодей, мерзкий и подлый злодей, не заслуживающий ни прощения, ни жалости! Но я признаю это! Я не лицемер! Лицемеры – самые ужасные люди!

– Лицемерие… Терпеть не могу это слово. Лицемерие и есть самое лицемерное слово. Только ты, получается, тоже лицемер. Злодейство всегда сопровождается лицемерием.

– И где я лицемер?! – возмутился Дима. – Ты вообще понимаешь значение этого слова? Да, я обманывал тебя, но чтобы втереться к тебе в доверие. Все, что я делал, было для достижения цели!

– И трахнул меня для этого?

– Заткнись! Усни уже наконец! – вскипел Дима. – Да, жаль, что так вышло. Прости меня! Мне очень трудно! Но скрепя сердце, я должен сделать это.

– Оставь меня и уходи. Обещаю, тебе ничего не будет, – еле слышно промолвила Маша. – Поверь, ты не получишь того, что хотел.

– Жребий брошен! Прости! Мне очень жаль, клянусь!

– Мне тоже жаль, что так получилось, – дрожащим прерывающимся голосом прошептала Маша и, неожиданно улыбнувшись напоследок, окончательно погрузилась в царство Морфея.

– В смысле? Эй, эй! – воскликнул Дима, похлопав Машу по щекам. – Ясно, отрубилась! Эх, черт! Ладно!

***

Как цунами обрушилась на Диму вся Машина жизнь. Все ее знания и мысли в один миг переплелись с Димиными. Он испытывал ни с чем не сравнимое чувство, сюжеты книг и фильмов, которые он никогда не смотрел, мельтешили у него в голове, незнакомые песни звенели и жужжали, разрывая его мозг. В одно мгновение он побывал в десятках новых стран, в сотнях новых городов.

При этом ему было невообразимо больно, даже несмотря на то, что он, конечно, предварительно принял обезболивающую таблетку. Сначала он ощутил, как сотни маленьких иголок впились ему в голову изнутри, затем его голова трещала, ломилась и раскалывалась на части. Его тошнило, кровь сочилась из носа. Но он стойко переносил боль, не издав ни звука.

Все ее яркие воспоминания мелькали перед глазами, вышивая длинной нитью картину Машиной жизни. Он видел все. Видел, как близка она была со своей матерью. Может, даже чувствовал, как Маша любила ее. Видел, как мама подарила ей однажды на день рождения набор юного химика, как Маша радовалась этому подарку, танцевала и веселилась, нежно и крепко обнимая маму. Он видел, как они гуляли рядом с Химфаком. И он видел тот ужасный день, когда Маша узнала, что мамы больше не стало. Видел, как она закрылась в своей комнате и часами напролет рыдала в подушку. Видел, какой убитой и опустошенной она была на ее похоронах. Она снова ревела, и никакие обещания и утешения отца не могли облегчить ее страдания.

Он видел и более свежие воспоминания. Видел, как прошлым летом, она снова гуляла рядом с Химфаком, но на сей раз с отцом, человеком суровым и солидным.

– Как бы я мечтала здесь учиться, – говорила она ему.

– Разве тебе что-то мешает, милая?

– На бюджет мне сюда не поступить, – горько вздохнула она.

– Но мы разве когда-то нуждались в деньгах? – ухмыльнулся Машин отец.

– Учиться на платке – унизительно!

– Что же в этом такого ужасного, солнышко?

– Не называй меня, пожалуйста, солнышком! Сколько раз повторять, мне не пять лет! – разозлилась Маша, топнув ногой об асфальт. – Как ты не понимаешь, папа?! Я не хочу, чтобы какой-то очкастый ботаник из группы думал про меня: «Она не смогла поступить». Я не хочу ехать на очередной ужин к твоим друзьям, где их напыщенные женушки обязательно начнут допрашивать меня о поступлении. И когда я отвечу, где я учусь, они, конечно же, притворятся удивленными и обязательно спросят, даже если знают ответ: «Бюджет или коммерция?» Пусть их дети учатся платно, как сотни тысяч других студентов. Но я – не они! Я лучше их! Я хочу, чтобы люди мне завидовали.

– Понял, понял. Ты права, милая! Не переживай! Согласен, дочь генерала не должна учиться платно! Я что-нибудь придумаю.

– Но списать на ЕГЭ невозможно! А тем более с системой виртуальной реальности!

– Не бывает безвыходных ситуаций. Любую проблему можно решить, а особенно в России, – саркастично подметил генерал. – Главное подойти к проблеме с нужной стороны. А ты знаешь, что я это умею делать.

Он видел Машу в больничной палате. Справа в соседней койке лежала какая-то женщина с большими темно-зелеными глазами. Около нее стояли и громко беседовали Машин отец и врач.

– Не переживаете, Николай Романович! Операция по пересадке глаз, конечно, непростая! – говорил врач, – Но я опытный хирург! Еще десять лет назад она была бы невозможна, но медицина шагает семимильными шагами.

– Видишь, Машенька, все нормально! Не бойся! Доктор сейчас сделает укольчик и ты проснешься с новыми прекрасными глазками. Поверь, оттого, что у тебя будет другие глазки, я тебе любить не перестану!

– Мне всегда говорили, что у меня мамины глаза. Неужели нельзя сделать все как-то иначе? Или хотя бы, как я просила, найти человека с карими глазами.

– Солнышко, не серчай! – генерал наклонился к дочке, ласково погладив ее по голове.

– Сколько раз повторять, папа! Не называй меня солнышком, мне не пять лет!

– Хорошо, хорошо. Поверь, это лучший вариант. Елена Андреевна – человек широкой души и великого ума. Кандидат химических наук, но блистательно знает не только химию. К тому же после экзаменов, если ты очень захочешь, мы можем вернуть твои глазки. Исполнение вашей с мамой мечты требует некоторых жертв.

– Папа, а как же внутренний экзамен? – робко спросила Маша.

– Успокойся, милая! С ЕГЭ же я разрулил, и с внутренним экзаменом улажу. А вам, Елена Андреевна, огромное спасибо, – обратился он к лежащей рядом женщине. – Я добро помню, щедрое вознаграждение не обойдет вас стороной. Только уж не подведите! Эх, слава современной медицине!

Дима в бешенстве сорвал с головы знаниепередатчик и метнул его в стену, от чего тот раскололся на две части. Диму охватила волна дикой, неистовой злобы, возрастающая с непомерной быстротой. Лицо его побагровело, изменившись до неузнаваемости, а глаза налились кровью. Как ошпаренный он в ярости вскочил с кровати и остервенением принялся топтать остатки знаниепередатчика. Он кричал в истерике, матерился, бил ногами об стену. Потом он подбежал к Маше и начал со всей силы трясти спавшее тело.

– Ах ты сука! Сука! Тварь! – орал он.

Пребывая в невменяемом состоянии, Дима до конца не осознавал, что он творил. Он продолжал что-то нечленораздельно кричать и трясти Машу, а потом со всей силы швырнул ее. Ударившись головой о край тумбочки, тело шлепнулось на пол.

После характерного глухого хлопка сознание Димы постепенно начало проясняться, он остепенился и на цыпочках подкрался к бездыханному телу. Он аккуратно наклонился и осмотрел его. Из Машинной головы горячей струей лилась кровь, мигом испачкавшая пол и ножку кровати.

– Твою мать! – в ужасе воскликнул Дима и в панике выбежал из квартиры.

***

Даже после того, как все его мечты рухнули, он не желал Маше смерти. Тогда он находился в состоянии неконтролируемого гнева, а сейчас толком не мог вспомнить, как все произошло. Очевидно было лишь одно: она лежала на полу, истекая кровью. Живая или мертвая? Дима точно не знал ответа на этот вопрос. Он пытался убедить себя, что она все еще жива, что соседи, услышав его истошные крики, решат проведать Машину квартиру и помогут ей. Но долго размышляя о случившимся, он пришел к неутешительному выводу. Ему стало невыносимо больно оттого, что он натворил. Он не мог избавиться от отголосков совести, которые раздавались внутри, нарушая покой. В голове, как эхо, звучало злополучное видео, с которого все началось. Но сколько бы он не проклинал тот знойный июльский день, прошлого этим не вернуть.

Неровными шагами Дима шел по опустевшему тротуару Ломоносовского проспекта. Фары встречных машин слепили глаза. Он не заметал следы, не избавлялся от улик, и даже не думал возвращаться, чтобы убрать за собой. Он понимал, ему не скрыться от правосудия. Теперь он хорошо знал ее отца, человека жесткого и беспринципного, который подключит все ресурсы и не остановится ни перед чем, чтобы найти убийцу единственной дочери. Поэтому Дима бесцельно бродил по ночной Москве, наслаждаясь последними часами свободы.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
Другие работы:
+2
132
17:37
+2
неторопливо попивая чай с четырьмя ложками сахара

я тоже не люблю пить в одиночестве
18:04
Ахаха, говорю я.
Вот что ЕГЭ животворящее с людями делает.
Написано неплохо, диалоги притянутые, но в целом — годится.
Маша — нимфоманка или наивная, чтобы незнакомца в койку тащить без причины?
Ухожу, ухожу.
20:14 (отредактировано)
ОМГ, что это было?))) Попытка переосмыслить собственный опыт сдачи экзаменов и поступления? Судя по общему качеству текста, это был: а) не филфак, б) не бюджет.
Возможно, в иной раз, несмотря на то что тема видео для него, безусловно, еще оставалась актуальной, оно так бы и затерялось среди прочих, но именно в этот знойный июльский день что-то побудило Диму уделить драгоценное внимание этому ролику.

Даже не знаю, как прокомментировать — просто перечитывать и пересчитывать… вводные обороты.
холоднокровно пояснил Дима

Дима-то та еще змеюка, верно. laugh

А вообще, долго копаться в цитатах не люблю. Настроение чтением подняла, уже плюс и автору спасибо. Финал напомнил старый анекдот:

У волка родился волчонок. Он его укачивает:
— Спи, малыш, спи, мой серенький! А чьи у тебя глазки? Мамины. А чьи у тебя зубки? Папины. А чьи у тебя ушки?.. Ну, заяц, погоди!


Хотя… треш, конечно, чего уж там. crazy
16:55
… у молодёжи крыша съезжает от ЕГЭ… на фантастику с натягом тянет… Мерзкое чуйство от главного героя осталось, которое мешает объективно оценить рассказ. Пожалуй, «четвёрка» по пятибалке.
Не, ну а че?
Красивое название — есть.
Сюжет с интересным фант-допуском и неожиданной развязкой — в наличии.
Подростки, секс, алкоголь и наркотики ЕГЭ — на месте, куда ж без этого.
Яркие и колоритные персонажи — ну… с этим туговато, конечно, герои вроде и не совсем картонные, но на 100% им не веришь.
Стиль — местами замудрено, местами слишком пафосно, где-то переизбыток притяжательных местоимений, но в целом сойдет.
В общем, почти все составляющие неплохой треш-истории имеются, но… Это ведь не просто страшилка про ЕГЭ в декорациях будущего. Автор, по крайней мере, постарался затронуть проблемы российского образования, и все не ограничилось «коррупция — зло! ЕГЭ надо отменить!» Вот Дима на словах, как и все. презирает коррупцию, но сам не прочь обмануть систему (знакомо, не правда ли?) Правда, метод, который он использует уж слишком жестокий, мы, люди, все-таки не такие мерзавцы, да ведь? Это слегка отталкивает, как заметил оратор выше.
Не знаю, выйдет ли работа из группы, скорее нет, группа сильная подобралась, но плюс автор заслужил. Видя пресловутое слово ЕГЭ, сразу настраиваешься на негативный лад, может быть и зря.
Загрузка...
Анна Неделина