Ирина Кошман

Музейный экспонат

Музейный экспонат
Работа №37

Широко распахнув зеленые глаза, черный зверь шипит и выгибает спину, а я стою в полной растерянности. То ли от того, что ни один из сканеров не заметил присутствие твари, то ли из-за поведения зверушки. Весь покрытый длинной шерстью, длиной в мой локоть да с торчащими в небо ушами, а убегать или нападать не спешит. Только угрожает.

Ну, мне и этого достаточно. Медленно, предельно осторожно поднимаю карабин. На резкие движения животные реагируют слишком непредсказуемо. Но оказавшийся на прицеле зверь вдруг издает звук, которого я никак не ожидал.

- Мяяяу!

Рефлекторно палец давит на спуск, но второй рукой вовремя подбиваю ствол. Мохнатая тварь скрывается в чаще, оставляя меня в одиночестве. Если к последнему я давно привык, то встреча с котом сбивает меня с толку. Кот, кошка, котенок.

Существо с Земли, на моей безымянной планетке не водится.

Начинаю тихонько смеяться, пока вихрь мыслей постепенно утихает. Поднимаю голову к небу и смотрю на рой машин над моей головой. Чертовы железяки. Год за годом одна за другой ломаются, сбиваются алгоритмы, но даже после сотен перепаек и махинаций с кодом ни одна не восприняла кота за враждебное существо. Чем только руководствовались их создатели? Котики навеки друзья рода людского?

Шутка настолько подняла мне настроение, что даже насвистываю песенку из дрянного сериала, продираясь через кусты вслед за мохнатиком.

Или я просто предвкушаю невозможное?

Но нет, впереди раздается шум, спутать который попросту невозможно. Мои пальцы пробегают по командному браслету и рой роботов послушно опускается на землю. Не хватало мне быть обнаруженным из-за глупой оплошности.

Потому что из-за зарослей я вижу людей. Они ходят и разговаривают на фоне огромного звездолета - подобного встречать не приходилось. По крайней мере, он лучше подготовлен ко встрече с твердью, ибо сохранился вполне неплохо для корабля, наполовину зарытого в землю. И экипаж уцелел. Кто б знал, как мне надоело обыскивать трупы.

Но это поправимо. Люди не только растеряны, но и беспечны. Ни следа охраны, оружия тоже не замечаю. Просто ходят и перерывают бесконечные ящики, не обращая внимания на густой лес вокруг места крушения. Со вздохом опускаю длань на свою любимицу, Бэль. Уж не думал, что она действительно пригодится. Пара нажатий кнопок, и невзрачный тубус раскладывается в первостатейную снайперскую винтовку. Мощный прицел позволяет рассмотреть людей без опасного приближения к ним. Кажется, за прошедшие годы род людской стал ещё более холеным. Даже ножичка не выдали, что уж говорить о более существенном оружии. Лица сплошь гладенькие, чистенькие, даже грёбанные носы все ровные. Поди пойми - селекция или генная инженерия.

А вот и мой шерстяной знакомец. Устроился на плече девчушки лет одиннадцати и мурлычет, небось. Но меня волнует не его преданность, а юность звездолетчицы. Они сдурели детей в космос тащить?! Расскажите мне о морали.

Тут я застываю, завидев по другую сторону леса серую фигуру. И всматриваться не надо, и так ясно, что мразь пока стоит на всех шести лапах.

Надо же, какая чудесная возможность оценить холеных людишек в действии.

Ведь мы с тварью мыслим почти одинаково. Ей бы ума побольше, может и нашли общий язык за годы моего одиночества. Но серая встает на задние лапы и несется прямо в скопление людей, размахивая шестипалыми лапами. А каждый палец венчает коготь с мою ладонь длиной.

Двадцать секунд до цели.

Космонавты мешкаются, а затем поступают как положено пугливым макакам. Бегут во все стороны.

Пятнадцать.

Только девчушка с котом застывает на месте, не донеся до рта какое-то лакомство. Ты будешь первой, дорогуша.

Десять.

Черная дуга распушилась на пути твари в тридцать раз большей.

Девять.

Прекрасная Бэль плюется огнем, и на груди серой расцветает пятно крови.

Восемь.

Смотрю на собственный палец, и не понимаю.

Семь.

А, точно. Не так уж многоценю я в жизни. Преданность, к примеру.

Шесть.

Ещё один цветок на груди замешкавшейся твари.

Пять.

Удобно иметь три независимых сердца.

Четыре.

Она пытается спастись, разворачиваясь на полном ходу.

Три.

Последний выстрел.

Два.

Тварь падает оземь и не шевелится.

Один.

Я выхожу из леса.

***

- Никол Панлев? - недоумевает один из юнцов. - Как из старых фильмов!

А глазки-то горят. Объект для изучения, ишь ты. Пока помалкиваю, помешивая в кружке какое-то дымящееся варево. Запах незнаком, надеюсь что вкус тоже. Все доступные мне консервы я перепробовал ещё пару десятков лет назад, и новые ощущения будут к месту.

- Отставить, кадет, - командует седовласый хлыщ, и толпа мальчишек вокруг меня вытягивается в струнку. Хоть что-то знакомое.

- Ещё раз благодарю за спасение Ивы, - произносит командир, усаживаясь напротив. - Так вы полагаете, что возможно повторное нападение?

Демонстративно молчу, отправляя в рот ложку за ложкой. И не свожу взгляд с волевого лица напротив. Такие обычно на плакатах красуются, а не взаправду управляют огромными кораблями.

- Деймос Свитсон, - доходит до него собственная оплошность, - капитан «Зелёного шмеля». Прошу вас о помощи ради блага экипажа.

- Раз такой догадливый, - слова даются тяжело, привык-то бормотать под нос, - то подумай. Такая гора мяса разве не заинтересует хищников?

- У нас нет никакого мяса, - возражают из толпы, а мне хочется спросить состав поедаемой жижи.

Но замест рассматриваю юные лица ещё пристальней.

- У вас есть куча мяса, которая ещё пока шевелится, - выдавливаю улыбку как можно паскудней, - но желающих откусить кусочек полно.

Естественно, зарабатываю лишь недоуменные взгляды. Как дети малые, чес-слово.

- Вы ведь знаете, что мышцы и есть мясо? И я вижу перед собой вполне спортивных ребят.

- Люди являются внешним фактором для местной экосистемы. Никакой причины для употребления нас в пищу у здешней фауны не имеется.

Для законченного образа говорившему не хватает только круглых очков. Задрот задротом, а нос от учености вверх задрал.

- Когда-нибудь голодал? - интересуюсь с неподдельной лаской, и мальчишка тут же тушуется. Да что там парень - даже Деймос невольно краснеет. Затем бледнеет.

- Сколько в этом лесу хищников?

В ответ пожимаю плечами.

- Это граница моих угодий. Со своей территории я всех сжил, а здесь... Десятка два найдется. Серые охотятся в любое время суток, если что.

Капитан бледнеет сильнее, а я тихо радуюсь светлой голове посреди восторженных юнцов.

- Как только покажете, на что способно ваше оружие, серые уйдут восвояси. Я вот впервые за лет шесть встретил тварь. Стараются не попадаться мне на глаза.

Вновь переглядывания и шепотки. С едой покончено, так что встаю и потягиваюсь с хрустом. За годы одиночества общество оказывается весьма утомительным для моих нервов.

- У нас нет оружия, - вполголоса говорит Деймос, а я не нахожу слов в ответ. За моё отсутствие человечество достигло небывалого маразма. Звездолет размером с квартал, десятки космолетчиков - и нет даже малейшей стрелялки? Прошлая эпоха мне нравится больше.

Горестно вздохнув, пробегаюсь по командному наручнику, и роботизированный рой вылетает из леса. Защита неважнецкая, но какую-то толику спокойствия привнесет. Затем отвешиваю шутовской поклон, отчего карабин шаркает по земле.

Не дойдя до опушки, слышу обсуждение странного вида роботов. Вопрос смешной и обидный для меня - не всяк сможет восстановить технику, созданную для убийства и защиты.

- Постойте, - останавливает меня капитан. Морщусь от мысли о проходе сквозь темный лес без защитного роя, но всё же останавливаюсь.

- Я не заметил на этих... устройствах никакого вооружения.

Седой нервничает, и винить его не в чем. Прав ведь, глазастый. Но как объяснить, что не могу довериться технике целиком? Пускай предупреждает об опасности, а с проблемой разберусь сам.

- Они позволят вам вовремя укрыться, - медленно, словно ребенку, поясняю пожилому космолетчику, - к тому же серые привыкли видеть машины рядом со мной. А ещё они привыкли меня избегать.

- Просто подумал, что вы, Никол, можете одолжить на время...

Он умолкает, не выдержав пристального взгляда. Пистолет на поясе для отчаянных ситуаций, пистолет-пулемет для встреч на средних дистанциях, карабин для упокоения иных противников. Прекрасная Бэль, отведавшая сегодня крови. Три гранаты и нож из неизвестного мне тусклого металла. Со стороны я, наверное, вооружен до зубов, но на деле имею при себе необходимый минимум. И поделиться излюбленными стволами с неумехами, пистолет-то в руках не державших? Ни в жизнь.

Оставив Деймоса без ответа, растворяюсь среди деревьев.

***

Каждое утро для меня начинается с медитации. Завтрак из очередных консервов, быстрое омовение - всё потом, первым делом найти мир внутри самого себя. И будь всё это время со мной товарищ или просто наблюдатель, для него не изменилось бы ровным счетом ничего. Так же невольно пыхчу, поднимаясь по самодельной лестнице. Принимаю ту же смиренную позу на коленях и прикрываю глаза.

День вчерашний изменил всё в корне. Годами карабкался я на вершину, чтобы совладать со страхом одиночества. Вымолить ещё один день своей никчемной жизни, продолжения которой совершенно не заслужил. Сотни раз преодолевал желание засунуть пистолет в собственный рот.

Сегодня во мне нет страха. Для него просто не нашлось места, ибо в душе бушует демон, спавший слишком долго. И не знаю, смогу ли усмирить жажду, пробудившуюся во мне. В руках вновь верный пистолет, но лишь для тщательной проверки. Даже перед походами в неизвестные зоны не проверял оружие столь тщательно.

Кто я такой? Кем я стану?

Вопросы звучат набатом в утомленной голове, и с губ срывается легкий стон.

- Ого, - доносится в ответ с далекой земли, - я и не думал, что вы живете так высоко, господин Панлев.

Внизу, задрав голову к небесам, стоит седовласый космолетчик. А вокруг него летает тройка моих машин. Кажется, Деймос нашел команду возврата на базу. Не знаю, восхищаться его сообразительности или глупости.

Встаю со скрипом, оцениваю время. Мда, до конца медитации ещё полчаса. Но, кажется, будет не слишком гостепреимно замереть статуей на наблюдательной вышке.

Путь вниз занимает гораздо меньше времени - половину расстояния просто проскальзываю, приземляясь прямо у ног капитана.

- Доброе утро? - интересуюсь у него, затем сразу выпаливаю только-только возникший вопрос, - На каком языке мы говорим?

- Ни малейшего понятия, - пожимает Деймос плечами, - или вы забыли настроить лингвистический модуль? - многозначительно постукивает он себя по виску.

- Сломался, - придумываю на ходу объяснение, - жесткая посадка, сами понимаете.

- Верно, - с сомнением соглашается Свитсон, приглаживая волосы, - хотел спросить - неужели никто из экипажа больше не выжил?

Развожу в ответ руками. Не рассказывать же, как разрезал трупы на части, пытаясь понять, насколько человечество утратило свою суть за время моего сна.

- Вы, кстати, не называли имя судна, - вот ведь настырный, - не обязательно в галактическом коде. Позывного вполне хватит.

В самом деле, мелочи жизни.

- «Зимнее солнце», - под моим взглядом капитан тушуется, вспоминая, кто из нас старше по возрасту, - и если наш диалог пойдет дальше в подобном ключе, буду вынужден применить силу.

Смотрит потрясенно, не в силах поверить услышанному. Тогда с улыбкой стучу себя по виску, копируя жест капитана.

- Сломан, забыли?

Судя по облегченному выдоху Деймоса, опять попадание в точку. Значит, сетка на мозгах экипажа моего корабля была не только для перевода неизвестных языков. Но и для контроля обладателя. На миг мне становится жаль биоробота предо мной, но это чувство быстро оказывается задвинуто на задворки моей души. Такой путь выбрало человечество - пускай. Беда только, что теперь эти киборги будут жить со мной бок о бок.

- Уже придумали способ улететь? - интересуюсь дружелюбно, и наблюдаю, как за считанные мгновения бравый космический волк сдувается.

- А вы? - оказывается, отвечать вопросом на вопрос теперь вежливо. Но капитан почти сразу понимает собственную оплошность и поправляется, - Увы, пока что мы зашли в тупик. К счастью наши запасы позволят продержаться десяток лет, не меньше...

Деймос умолкает, ошарашено озираясь по сторонам. Только сейчас он понимает, что стоит посреди то ли свалки, то ли кладбища. Деревья и лианы ведут постоянное наступление, но просто не в силах поглотить сотни звездолетов всех мастей и калибров.

- Завораживает, не правда ли? - праздным тоном интересуюсь у растерянного капитана. - Только на моей памяти рухнула дюжина. Три, между прочим, явно не человеческими руками сделанные.

- И что же на их борту?

- А каково мясо серых на вкус? - скалюсь без единой капли веселья. - Есть вещи, которые проверять не намерен. Не для того выжил.

- К слову о выживании, - взгляд капитана меняется буквально за миг, утрачивая всякий интерес к кораблям, - вчера вы отказались поделиться оружием при вас. Но, быть может, это не единственные экземпляры? И вы расщедритесь на уроки для молодежи?

Знать бы, какова заслуга в простой догадке его собственных мозгов, а не нашлепки на них? Но предложение здравое, и не вижу смысла отказывать. Если серые и остальные хищники пожрут новых соседей, я опять стану единственным представителем вида на проклятой планетке.

- Минуту, - киваю и тут же поворачиваюсь спиной, - сейчас соберу барахло и двинемся в путь.

***

Медленно прохожу через своё логово, обустроенное в глубинах старинного транспортника. Неуклюжий увалень купил меня свободным пространством и хорошей вентиляцией за счет дыр в обшивке. Судя по бортовым записям, часть экипажа уцелела при падении, чтобы быть сожранными серыми. Пришлось отдраить пару кают, прежде чем разместил в них спальню и мастерскую.

В последнюю-то я и направляюсь.

Осматривая собранную за десятилетия коллекцию стволов, ощущаю гордость за труды. Принцип работы некоторых пушек мне непонятен, но гребанные киборги должны разобраться. Главное - объяснить им, как держать ствол и на что нажимать. Потом дело за практикой.

От последней мысли становится не по себе. Что-то из опыта прошлой жизни тревожит меня, и на некоторое время замираю, пытаясь ухватить червя за хвост. А когда преуспеваю, то матерюсь в полный голос и несусь прочь из логова с пустыми руками.

На моей территории чужак, а я оставил его без какого-либо пригляда. Откуда столь слепое доверие? Потому что Деймос Свитсон человек? Да, принадлежит к тому же виду. А теперь вспомни, старый идиот, кто ты сам. Вспомни цену доверия в иной жизни.

На поверхности появляюсь с карабином наперевес, но капитана не застаю на прежнем месте. Чего и следовало ожидать. Может, насадкой на мозг и смогли приструнить человеческую кровожадность, но с любопытством ничего поделать не смогли. Даже не требуется выискивать следы, чтобы понять путь Деймоса. Иду меж обломков космических кораблей, не убирая рук с оружия. Посреди всей свалки торчит носом к небу корыто, входить в которое мне совсем не хочется. Но на его борту, ради непонятной похвалы, выбито название: «Зимнее солнце». Ничего удивительного, что длинный нос капитана привел его именно сюда.

А мне, кретину расслабившемуся, расхлёбывать последствия.

Стоит войти в темное чрево корабля, как по обе стороны разгораются огни. Слева - мощные и яркие, заливающие всё помещение светом. По правую тянутся три тусклые полосы, показывая направления. Ну, если бы корабль находился в нормальном положении. Иду по стене, ставшей полом, зажмурив левый глаз. Как же я ненавижу эту лохань. Руки, словно живя своей жизнью, пробегают по карабину, проверяя его готовность. «Зимнее солнце». Экипаж тридцать один человек, пятеро погибли при падении. Оставшиеся столкнулись с враждебной формой жизни и прекратили своё существование вскоре после приземления.

Прохожу коридор за коридором в поисках Деймоса и гадаю, заметил ли он покореженные стены и кровавые разводы на них? Если подумать, в то время на моей стороне был лишь инструмент, похожий на гаечный ключ, да лютая ярость. Оказалось достаточно.

Увы, но застаю капитана в самом неподходящем месте. Он стоит в трюме, рядом с опрокинутым саркофагом, и рассматривает переплетение трубок, торчащих из него. Тихонько покашливаю, и Свитсон оборачивается, ничуть не тревожась из-за моего появления. На карабин в моих руках и вовсе не смотрит.

- Ловко вы меня нашли, - дружелюбно замечает капитан, и моё нутро сжимается. То ли от гнева, то ли от печали. - На интересном корабле вы служили, Никол. Криокамеры не используются для перелётов уже столетия, а этот экземпляр ещё древней!

Молчу, стиснув зубы. И палец касается спуска.

- Ого, тут даже табличка имеется! - доверие. Абсолютное доверие к представителю того же вида. - «Собственность Меружского музея. Последний преступник на Земле Никол Панлев». Видимо, решили устроить выставку на другой планете, вот и перевозили...

Капитан медленно умолкает, усвоив наконец прочитанное. Мне же потребовалось несколько месяцев, чтобы перевести проклятую надпись. И затаить ещё большую злость.

- Зачем вы назвались именем музейного экспоната? - недоумевает он и смотрит на меня светлыми глазами.

Поднимаю карабин, но это не вызывает у него и доли испуга. Как и у экипажа «Зимнего солнца». Они не думали бояться, пока я не начал убивать их одного за другим. И то единственной реакцией был ступор. Спасибо за сведения, теперь я знаю, что виной тому мозговая прошивка.

- Я. не. музейный. экспонат, - цежу слово за словом, а глаза заволакивает кровавая пелена. Здравствуй, старый друг. Не виделись десятилетия.

- Опустите оружие, - миролюбиво произносит Деймос, - вдруг случайно выстрелите.

Случайно? Случайно, мать твою за ногу?!

- Читал о подобном случае, - любезно поясняет капитан, - так человеку потом пришлось полностью менять прошивку, старая вошла в конфликт с организмом.

- Какое счастье, что у меня её нет.

Нет и времени у капитана, чтобы достойно ответить. Пуля за пулей впиваются в его грудь подталкивая всё ближе к саркофагу, в котором я томился сотни лет. Последняя и вовсе опрокидывает безвольное тело в мрачное нутро криокамеры, только в нём нет больше жизни, достойной заморозки.

Останавливаюсь только со звонким звуком осечки. Жму на спуск ещё трижды, прежде чем уверяюсь в отсутствии патрон. Пока перезаряжаю карабин, ярость внутри перестаёт клокотать, превращаясь в привычную песню гнева. Вот так.

Я покажу вам, ублюдки, музейный экспонат.

***

Сквозь прицел изящной Бэль всматриваюсь в стаю машин, неусыпно следящую за безопасностью звездолетчиков. Вспоминаю, как выуживал дронов из разных космолетов, следовательно, из разных времен. Всю жизнь был гением оружия, охоты, но в одиночестве стал изучать совершенно непривычные для себя вещи. Как итог, смог реанимировать под сотню дронов, хотя хватило бы двух. От увеличения их количества ничего не изменилось. Для команды «Зелёного шмеля» тоже. Успею опустошить обойму Бэль, прежде чем людишки хоть как-то отреагируют. Даже после того, как я утоплю поляну в крови, ни одна из машин не подаст сигнала тревоги. Человек человеку друг, так сказано за вас. Позвольте доказать ошибочность тезиса, господа.

Палец безошибочно находит спуск и едва-едва нажимает на него. Глубокий вдох. Выдох.

Пытаюсь отыскать в своей душе пламя, бушевавшее буквально только что, но нахожу лишь усталость и скуку. Ни следа от гнева, позволившего убить Деймоса. Наблюдаю за беспечными людьми, продолжающими таскать контейнеры с корабля и выставлять коробы в замысловатом порядке. Не слышу, но представляю легкие, ни к чему не ведущие разговоры. Предо мной муравьи, и компьютер - их королева. Считать, будто капитан влиял хоть на что-то, теперь представляется глупостью.

С тихим шелестом Бэль складывается, превращаясь в безобидный тубус.

***

- Прошу прощения, - девочка с котом на плече действительно краснеет, обращаясь ко мне.

Прошло грёбанных десять минут, с той поры, как я обосновался в самом центре их конструкции с банкой консервов, а обратиться ко мне решила одиннадцатилетка. Волшебная организация, люди!

- Вы не видели моего дедушку? Капитана нашего корабля? Он пошел искать вас в лесу.

Делают вид, будто продолжают свою работу, но на деле толпа вокруг готова ловить каждое моё слово. И я не собираюсь никого разочаровывать.

- Деймоса-то? - спрашиваю, одновременно расплываясь в улыбке. - Встречал, конечно же. Я его убил.

Невинные девичьи глаза смотрят на меня пустым взглядом, остальная команда тоже не страдает осмысленностью. Приходится пояснять смысл простых слов:

- Всадил в него десять пуль, продырявил сердце и порвал легкое. Кровищи вылилось... ух.

- Зачем? - именно такого тона я и ожидал, но совсем не хотел. Ровный, спокойный голос маленькой девочки, дедушку которой только что зверски убили.

- Потому что мог. Потому что он меня разозлил.

- Разозлил? - кажется, Иве больше неприятно незнакомое слово, а не события после него. На миг большие глаза девчушки заволакивает пелена, но наваждение быстро исчезает, - Это чувство недоступно уже три столетия. Ощущать злость неправильно.

- Посоветовалась со своим механическим хозяином? Ещё есть ярость, гнев, жажда превосходства... человек та ещё скотина, если подумать.

- Это пережитки прошлого, - встревает в разговор незнакомый паренёк с рыжими космами, - Мы извели пороки прадедов.

- Как гордо, - не сдерживаю насмешки, - только по мне вы не расправились со смертными грехами, а замели их куда подальше в угол, с состраданием заодно. Не знаю, как нынче дела с любовью.

Малолетки вокруг молчат, а за их спинами остальные члены экипажа продолжают свою бессмысленную работу. Сдается мне, мечу бисер перед свиньями.

- С воспроизводством людей никаких проблем нет, - от очередного изречения паренька я чуть не задыхаюсь.

Воспроизводство, вашу мать. Хотя как знать, есть ли хоть у одного из них мама, раз смерть дедушки вызвала лишь недоумение.

- А с планом вылета с планеты? - увожу разговор с философских рельс, и получаю в ответ тень эмоций. Все выглядят подавленными.

- Аномалия сожгла двигатели, - докладывает Ива, словно я теперь капитан, - то же самое с системой связи, хотя она подлежит восстановлению при выходе за пределы звездной системы.

- Движки и рация на одном и том же принципе работают? - уточняю с умным видом.

- Разумеется, - снобизм системой уж точно не обрезан, - общеизвестное правило...

- Мне не известно, и узнавать не хочу, - обрываю поток разума, - оно не поможет нам убраться из рая.

Шутки ребятишки не понимают, зато главный посыл улавливают.

- Нам? - на всякий случай переспрашивает паренёк.

- Когда вы взлетите, я буду на борту. Поверь, я засиделся в глухомани.

Неуверенные взгляды. Ну, хотя бы перспектива притащить вирус в моем лице в разумно-идеальное общество их пугает.

- Что касается плана спасения... прошлое вам в зубы. Придумайте, как приделать к «Зелёному шмелю» ракетные двигатели. Подходящие принтеры я у вас видел.

- На устаревших двигателях путь до ближайшей обитаемой планеты займет столетия.

- Неа. Просто выйти за пределы системы и позвать на помощь. Несколько лет черепашьего хода, и спасены.

Наконец-то они оставляют меня в покое, разбредаясь во все стороны и разнося идею среди космолетчиков. Призрак надежды многое даёт людям - расправляются спины, нарушается механичность движений. Быть может, не всё потеряно для эмоциональных кастратов.

***

Последующие часы посвящаю бесцеремонному исследованию корабля, который вытащит меня из бессмысленной рутины жизни. По сравнению с рухлядью, нападавшей за годы, «Шмель» организован куда компактней. Каждый угол имеет своё предназначение, и в своем стремлении найти уголок для сна и отдыха терплю крах. Повсюду снуют люди и компактные машинки, ответственные за чистоту. Затем меня озаряет идея, и я отыскиваю каюту капитана. Тесноватая, зато точно могу не опасаться споров с предыдущим хозяином комнаты. Люди хмурятся из-за захвата помещения, но молчат, признавая рациональность решения.

А мне с каждым часом всё сложней держать руки подальше от оружия. Эта покорность, неумение постоять за себя... костяшки белеют, когда сжимаю кулаки. Тихо, Никол. Не для того ты прожил в грёбанном нигде сорок лет. Не составит никакого труда превратить благостную картинку совместной работы в бойню. И выйти из неё единственным выжившим. А затем жрать консервы до конца дней своих, общаясь с бездушными машинами. Вокруг меня, допустим, целое стадо марионеток, но хотя бы они в основном из плоти.

Зверь внутри меня говорит всё громче, сильнее, не обращая внимания на рациональные доводы. Что будет, если я убью одного из звездолетчиков? Что будут делать люди с трупом, валяющимся посреди всей суеты? Уберут? Или будут обходить да переступать, а его доля работы просто распределится между ними?

В какое-либо сопротивление мне просто не верю.

Пальцы уже скользят по стволу карабина, как мой взгляд натыкается на весомый аргумент в молчаливом споре убийцы с самим собой. Аргумент вылизывает шерстистую лапку и неодобрительно поглядывает в мою сторону. Как можно было позабыть про чертового кота?! Само его присутствие отрицает все параллели с муравьиным сообществом. Вряд ли со времен моей старой жизни мыши расплодились настолько, чтобы кошки вновь стали необходимостью, тем более на космических кораблях. О нет, девочка взяла черного мерзавца по совсем другим причинам.

Теперь хочется смеяться, а не убивать. В борьбе с ненавистью род людской изничтожил и любовь, но только к себе подобным. А если имеем дело с неполным блоком, то можно найти способ его обойти. Только бы ещё придумать как.

Не могу сдержать ухмылки, и люди вокруг начинают коситься. Наверное, вычисляют вероятность стать следующей жертвой. Но мне плевать, несмотря на паршивое утро с первым за кучу лет убийство, я в хорошем настроении.

***

Сказав, что не хочу знать, на каких принципах движется «Зелёный шмель», я не кривил душой. Но скорость, с которой экипаж создавал с нуля и монтировал реактивные двигатели, не могла не пугать. Три дня - а они уже провели испытания дюжины моделей. Если до того серые появлялись изредка за деревьями, то постоянные столбы пламени, едва не спалившие лес, напугали могучих хищников окончательно.

Удобно иметь в голове доступ к человеческому знанию за тысячелетия цивилизации, отдаю должное. Ещё бы поменьше контроля со стороны присадки... мечты, мечты.

С последнего раза, едва почувствовав близость срыва, нахожу глазами кота, и тут же привожу мысли в порядок. Я не стану палачом для этих детишек. О нет, я буду вирусом для всего человечества. А для этого придется... запинаюсь посреди мысли, ибо глаз цепляется за аномалию среди звездолетчиков.

Тот самый парень с рыжими космами стоит на месте, и не сводит с меня глаз. Взгляда-другого я удостаиваюсь постоянно, но никто не рассматривает убийцу внимательно. Более того, паренёк весь напряжен словно струна, а ладони сжаты в слегка поднятые кулаки. Угроза. Никто из экипажа «Зелёного шмеля» не угрожал мне. Они просто не способны на подобный трюк.

И тут я замечаю струйку крови, стекающую мимо конопатого уха. Понимаю, что именно произошло, за миг до рыка паренька. Он бросается в атаку, и по мановению волшебства в моих руках оказывается верный пистолет.

Десять шагов.

Рыжий орет нечленораздельно, потрясая кулаками.

Девять.

Он хоть знает, как обращаться с ножом?

Восемь.

Знание, что тебя могут убить, освежает.

Семь.

Люди замирают, наблюдая за смертельным спектаклем с округлившимися глазами.

Шесть.

Пистолет заряжен и готов к стрельбе.

Пять.

Одно маленькое, нежное движение, и навстречу пареньку полетит смерть во плоти.

Четыре.

В его глазах ярость и страх. Смирение и гнев.

Три.

Он сделал свой выбор. Напасть на меня - большая глупость.

Два.

Девочка гладит кота.

Один.

Промахнуться невозможно.

Ноль.

Резким, но уверенным движением ухожу с линии атаки и ставлю подножку.

Как и следовало ожидать, парень полнейший дилетант. Он попадется в ловушку и летит на землю, получая вдогонку удар в затылок.

Бесчувственное тело распростерлось на траве, и только теперь перевожу дух. Знали б молчаливые зрители, каких трудов мне стоило сдержать все привычки и рефлексы. А в качестве награды - пускающий слюни малец, собственноручно повредивший свою накладку. На всякий случай связываю ему руки, прежде чем повернуть на бок и подложить под голову импровизированную подушку. Настраивать своё поведение люди научились, но не избавились от идиотской связки дыхательного и пищевого путей, оставив способность захлебнуться собственной слюной.

Теперь от меня требуется только дождаться пробуждения спящего красавца.

***

- Почему вы его не убили?

На счастье Ивы, придти она решила с котом на руках.

- За что? - интересуюсь хмуро, попутно проверяя пульс парня. Медленный, но стабильный.

- Он напал на вас. Серых-то вы убиваете.

Смотрю попеременно то в ярко-зелёные глаза, то в карие, попутно подбирая правильные слова для ответа.

- У серых на уме только одно - сожрать. А я не хочу, чтобы меня съели. Сейчас перед тобой совсем другой случай.

- Чем же Акоп отличается? - недоумевает девочка, пока я радуюсь новому знанию. - Он, как и серые, желает вашей смерти.

Изображаю на лице улыбку, хотя начинаю уставать от разговора.

- В деле умерщвления людей огромную роль играет мотив, девочка. Акоп вовсе не хотел убивать меня. Его задачей было защитить вас от пагубного влияния. И я не могу осуждать его за метод, только за реализацию.

По пустому взгляду вижу, что большинство слов прошло мимо адресата и сплёвываю на землю. Опять проверяю пульс неудавшегося убийцы, затем оттягиваю ему веко. Зрачки реагируют на свет нормально. Была не была, как говорится. Взваливаю удивительно легкое тело на руки и заношу его в корабль, сбрасывая груз только в своей новой комнатке.

Почему я не расправился с дерзким юнцом? Как будто можно было так просто перечеркнуть усилия единственного из стада, решившего стать если не волком, то хотя бы овчаркой.

Чем дольше сижу рядом с Акопом, тем сильней тревожусь. Как разобрать, какие повреждения мозга он нанёс сам себе, а какие вызваны моим ударом? Всегда был более сведущ в нанесении травм, а не их лечении.

***

- Да успокойся уже! - с тем же успехом можно было бы вести светскую беседу с серыми. Парень ещё сильней вжимается в самый дальний угол койки и со страхом следит за предметом в моей руке.

Он боится чертовой ложки с кашей. Или что там сегодня в рационе.

- Слушай, всякому терпению приходит конец, - твержу, не отрывая взгляда от его широких глаз, - ты будешь есть, хочется тебе принимать от меня помощь или нет.

Акоп только мычит в ответ, и тонкая струйка слюны стекает по его подбородку. Прекрасно. Кажется, его внутренности серьёзно пострадали, в отличии от оболочки. Вопрос только один - готов ли я ухаживать за идиотом?

- О, Акоп, очнулся? - Ива возникает на пороге каюты слишком внезапно для меня, только в последний момент сдерживаю порыв переломить тонкую шейку. - Ешь давай, а то остынет.

Но и тут парень издает лишь стон. Реакция, типичная для умственно отсталого человека, кабы не резкое изменение его тона. На меня и на Иву Акоп отреагировал совершенно по-разному, и это проявилось даже в его псевдоречи.

Понимание происходящего приходит постепенно, как и скупая улыбка на моём лице.

- Е-д-а, - протягиваю слово, прежде чем отправить ложку в свой рот.

- Е-д-а, - повторяю фокус, зачерпывая новую порцию субстанции, уже для паренька.

Долгий миг он разглядывает то меня, то кашу, но затем наклоняется к ложке.

- Еа? - с трудом шевелит языком Акоп, и виной тому вовсе не мой удар до того.

Он повредил ограничитель на своём мозгу, но вместе со обретением свободы утратил кучу возможностей. Например, говорить безо всяких ограничений. И если ко мне, говорящем на одном из диалектов Земли, автопереводчики экипажа адаптировались с легкостью, то для случая человека, общающегося только мычанием да писками, все алгоритмы были бесполезны.

- Еда, еда, - запихивая ложку в послушно открытый рот, улыбаюсь.

Работы мне предстоит... выше крыши.

***

В последующие дни я чувствую себя крайне... странно. За мной по пятам ходит то ли человек, то ли питомец, причем к первому я склоняюсь с каждым его новым словом. А уж какую гордость я испытываю! Только в редкие моменты вспоминаю первопричину состояния Акопа. Наверное, из-за его поведения. Он радуется. Грустит. Искренняя улыбка сменяется горькими слезами, и в эти неловкие моменты я обнимаю паренька и глажу по голове. Ничего-ничего, всё образуется. Ты всего лишь хотел убить меня, а я взялся тебя выхаживать.

Не проходит и часа, чтобы взгляд Акопа не стал задумчивым. И этот взгляд предназначен именно престарелому убийце из далекого прошлого. Можно было бы полагать, что паренёк таки осуществит изначальные намерения, но слишком часто замечаю чистосердечное любопытство. Теперь, когда он вкусил запретный плод чувств, Акоп силится понять, что же я за человек такой. Без зазрения совести убил Деймоса, не сделавшего ровным счетом ничего плохого, но пощадил неудавшегося убийцу.

Парень не единственный, кто изменился. Куда бы мы ни пошли, испытующих взглядов нам не избежать. Сам по себе я был достойным объектом для изучения, но теперь из системы выбился один из звездолётчиков. Понадобилось трое суток, прежде чем я заприметил парадокс, кроющийся за столь примечательным событием.

С целью остановить меня Акоп умертвил неотъемлемую часть себя. Машинный разум, грубо говоря. Но кто принял решение - человек или компьютер? Кто главенствует в этом симбиозе, великом тандеме? И не один я задаюсь труднопереваримым вопросом. Большинство оценивающих взглядов предназначено именно худому пареньку с горящими глазами. Черт побери, да только у кота помимо Акопа глаза наполнены жизнью!

Момент взлета прошел бы для меня неожиданно, кабы не адские перегрузки. Долгие, слишком долгие мгновения я не в силах был вдохнуть в себя хоть капельку воздуха, а все старые кости решили попроситься наружу из бренного тела. В своей криокамере я путешествовал куда с большим комфортом.

Чтобы отскрести себя от пола, мне потребовалось три часа да помощь Акопа, перенёсшего ускорение чуточку лучше.

Разум отказывался поверить в произошедшее, но легкость в теле подтверждала простой факт: гравитация безымянной планетки больше не властна надо мной.

- Никол. Хорошо?

Месяц-другой, и парень научится выражать свои мысли получше. Пока просто киваю, на всякий случай ощупывая руки да ноги. Но кости вроде на положенных местах, так что дышу свободно.

- Идти проверять. Вдруг поранился кто.

А вот этому я совсем его не учил. Акоп открыл сострадание сам, и до сих пор не заметил собственного прогресса в человечности.

Идти далеко ему не пришлось. Дверь в каюту распахнулась, впуская внутрь девочку с шипящей бестией на руках. Кот оставил кучу царапин на её руках и лице, болеть будет адски. Потом. Но сейчас всё моё внимание обращено на слипшиеся от крови волосы.

- Так, давай-ка приведём тебя в порядок, - улыбаюсь с трудом, тело таки не полностью оправилось после перегрузки.

Молчание.

Пронзительные карие глаза, полные отчаяния и мольбы.

Батюшки ты мой, кажется у меня появился новый питомец.

***

Два года. Столько мы телепались на доисторических движках за пределы аномалии. Два года, полные истерик, ругани, драк и обид. Ещё никогда моя жизнь не была столь полной. Пытаюсь вспомнить свой путь в прошлой жизни, приведший к десяткам трупов, но терплю крах. Теперь для меня есть только сообщество покалеченных и полноценных. Учитывая, что экипаж разделился ровно наполовину, ведутся постоянные дебаты - кто же достоин звания полноценного - человек с прошивкой или без.

Эпидемия увечий охватила корабль почти сразу после взлета, и Ива стала лишь первым звоночком. И вторым добровольцем, ибо нанесла удар сама себе, как и Акоп. Зато в её случае не было дополнений от меня, так что добиться от неё внятной речи и мыслей удалось гораздо быстрее.

Причиной всему оказалось любопытство. Главный бич человечества, не поддавшийся полноценной кастрации.

Вслед за Ивой подтянулись остальные члены экипажа, благо для управления посудиной требовалось буквально пара человек. А едва количество отключившихся достигло половины обитателей корабля, оставшиеся механизированными решили остановить процесс обращения. Исключительно в целях достоверности эксперимента.

Сегодня опыт над крысами в обличиях людей завершится. Отремонтировать систему связи действительно оказалось плевым делом, а перемещение между звездными системами - сродни пикнику. Не прошло и часа с момента подачи сигнала бедствия, как из ниоткуда появился крейсер размерами раза в три больше «Зеленого шмеля».

До стыковки остается пять минут.

Сижу в одиночестве, пытаясь привести мысли в порядок. Кто я и какого черта делаю на корабле, возможности которого для меня не осознаваемы?

Четыре минуты.

Впрочем, скоро меня здесь не будет. Вместе со всем экипажем перейду на борт другого корабля, после сортировки окажусь в одном загоне с очеловечившимися. А там-то обнаружится отсутствия у меня и следа прошивки.

Три.

Достаю из кобуры пистолет. Так и не избавился от привычки таскать с собой оружие, хотя уже два года не было вокруг ни единой угрозы.

Две.

Резкий вкус металла с нотками утонченного пластика. И чистил его, и пристреливал, но никогда не касался языком. Не знаю, что удерживало меня раньше.

Один.

Любопытство.

Черта, от который вовек не избавишься.

+4
420
16:11
+1
Консалтинговая компания «Солокью-Первый», расположенная по адресу: Сол, планета Нибиру, ул. Психонавтическая, 27, предлагает вам широкий выбор космических котиков на самый изощренный вкус.
Мы специально отбираем лучших пушистых зверей для вашего удовольствия. У каждого питомца свой удивительный послужной список. Вы удивитесь, как много котиков занимают ключевое место в современной российской фантастике — и каждый из наших питомцев гарантированно является прототипом к тому или иному персонажу в рассказах на известном конкурсе «Настоящая Фантастика-2020».


Это я бредил после истерики, случившейся по вине засилия четвероногих усатиков. Думаю, это и так понятно было.

Люди не только растеряны, но и беспечны

Конечно, ведь в космос нынче отправляют кого попало.
Космонавты мешкаются, а затем поступают как положено пугливым макакам

Какая гадость, автор. Вам самому-то не тошно?
Проглядывая остаток текста по диагонали, увидел много пафоса, амЭриканской крутости (это не национализм, спрячьте тапки) и бессмысленных убийств.
Не.
Ничего не буду больше говорить, мне неприятно и я ушел.
22:30 (отредактировано)
Какая гадость, автор. Вам самому-то не тошно?
Проглядывая остаток текста по диагонали, увидел много пафоса, амЭриканской крутости (это не национализм, спрячьте тапки) и бессмысленных убийств.

Зря Вы так. Рассказ хороший.
Вид от лица одичавшего и полубезумного персонажа выполнен изумительно. Крутости там почти и нет, скорее «бывалость» и при этом искреннее презрение к «синтетическому» обществу. Но как бы он их не презирал, ему нужны люди для общения. Он же человек. И он идёт к ним, но убивает их капитана, но помогает им убраться с планеты, но ненавидит их «мягкотелость». Короче туда-сюда и обратно. Но ведь псих и должен быть таким… нестабильным что-ли. А главный герой похоже психом был ещё задолго до того, как его запихали в звездолёт и куда-то повезли.

Знаменитый роман «Стальная крыса» тоже цепляет эти же струны. Вот идеальное общество, а вот снусмумрики, являющиеся его гражданами. А вот девиация, которая не смогла стать снусмумриком, но вот же блин, чтобы остаться собой, стать он сможет теперь только преступником. Крысой в амбаре. А в железобетонном амбаре выживают только стальные крысы…
Даже интересно стало, что этот тип будет делать дальше :)
Автор — молодец!
22:35
Зря Вы так. Рассказ хороший.
Вид от лица одичавшего и полубезумного персонажа выполнен изумительно.

Я слишком нэжный для этого, видимо. Буэ-эффекты — не моё.
22:51
Дело хозяйское. Но повторюсь, ни идей нацизма, ни идей презрения к «быдлу» тут нет. В отличие от хреновой тонны шЫдевров из этого же конкурса. В рассказе есть бешеный негатив чокнутого персонажа к чрезмерно рафинированному обществу. И только.
А так-то да, на вкус и цвет все фломастеры разные.
20:04
много бессмысленных убийств


Аж целое одно в состоянии аффекта.
06:25
+1
Мысли и идеи глубокие. Изложение, мягко говоря, не очень. Если бы рассказ хорошо отрихтовать, очень неплохая вещь получилась бы. Ставлю «четвёрку» по пятибалке и свой плюсик-палец.
23:33
+1
А мне хотелось бы высказать такую мысль. Я наблюдаю здесь большое количество достойных произведений, можно даже сказать, не уступающих известным мастерам с мировыми именами. Конечно, над способом изложения еще нужно много работать. Но сами идеи!!! Просто гордость берет, талантливые у нас люди!!!
22:51
+1
Явно один из рассказов, который стоит того, чтобы его прочесть. Здесь есть мысль, её развитие, диалог автора с самим собой, из-за которого и за историей интересно наблюдать. До поры, до времени.

К финалу накопился целый ряд вопросов. Не знаю, стоит ли их вообще задавать, но любопытство, чёрт бы его побрал, да, автор?

1. Юнцы и космос. Насколько я понял, об этой аномалии землянам известно, корабли в ней уже пропадали. К тому же, если человечеством управляет искусственный интеллект, то он бы уж точно разработал маршруты в обход аномалии, а внутрь отправил бы хорошо снаряженную команду. Вообще показалась странной идея с космонавтами-детьми ради ничего. Если бы они летели на другую планету, скажем, смотреть на уникальные виды живых существ, своеобразная экскурсия, я бы ещё понял. А так получается, что вам нужны были дети, как катализатор для перемены главного героя, но как они оказались на корабле вы не объяснили.

2. Космонавты без вооружения. Можно много говорить о том, что люди победили агрессивность, но это совсем не значит, что они позабыли о том, что такое опасность. Желание защититься и сохранить жизнь остаются даже вне агрессии. Пусть сами они не владеют оружием, они могли бы использовать охранные системы самого разного вида, в том числе роботов, дронов, генетически выведенных защитников — это фантастика, придумать можно что угодно. Как и более-менее адекватную причину для того, чтобы вообще себя никак не защищать. Опять же сильный минус.

3. Если людьми управляет ИИ, при том — довольно долго, почему он… не внёс куда более радикальных изменений в человеческий организм? Искусственная эволюция, генная инженерия, киборгизация во все поля. Единственной адекватной причиной кажется то, что ИИ заботится именно о людях, как о виде, но тогда он бы их защищал.

4. Вопрос с накладкой на голову: она даёт ИИ полный контроль над человеком, или нет? Если нет, то почему не существует какого-то подполья, которое борется против системы и накладок? Почему главный герой настолько уверен, что всё человечество превратилось в послушных марионеток? И в марионеток-ли, если мальчишка, а потом и остальные дети, добровольно раскроили себе черепа, чтобы эту накладку повредить? Как она вообще работает в аномалии и обеспечивает связь с управляющим ИИ, если не работают системы связи?

5. Были какие-то мысли по поводу героя, но он как раз не так уж плох. Показалось крайне надуманным убийство капитана (опять же, это вам, как автору, нужно было избавиться от единственного взрослого среди космонавтов, но, очевидно, не герою). Куда логичнее выглядит ситуация, при которой ГГ начинает оказывать дурное влияние на юных космонавтов, капитан пытается избавиться от угрозы и в ходе этого конфликта ГГ убивает капитана. А не просто так, «потому что мог». Он маньяк? Тогда почему так легко сдерживает порывы дальше? Если на полном серьёзе из-за котика, то простите, но это убивает весь рассказ целиком.

6. Концовка откровенно смазанная. Вот этот отсчёт, и пистолет в рот. Зачем ему себя убивать?! Он же маньяк. Он скорее попробует убить как можно больше марионеток. Или нет, может быть он как раз возглавит сопротивление против накладок, вон же как хорошо себя контролирует. Но намёк на самоубийство, при том, что ГГ и так должен был понимать, что попадёт на корабль контролируемого человечества — крайне ленивый и непродуманный ход. А если это не намёк на самоубийство, то всё ещё провальнее.

Язык меня, в общем, устроил, хотя кривоватые места находились. Но я думаю, что если бы вы дали рассказу отлежаться и прочитали его через недельку-другую после написания, то и сами бы всё заметили и выправили.

Но ещё раз скажу вам спасибо за идею и размышление. Лично мне такие рассказы нравятся больше всего. Даже при неясной системе контроля, любопытство — как чистейшая и определяющая человечество черта выглядит вполне правдоподобно. И даже элегантно (вопреки любовям, надеждам и пресловутому состраданию). Так что это точно хорошая оценка, но не максимальная. Есть куда расти. Спасибо за рассказ. Удачи.
22:32
К финалу накопился целый ряд вопросов.

И ещё вопрос — что сбивает корабли? Коль их так много «нападало».
19:22
+1
Какая-то электромагнитная аномалия, которая навигацию выводит из строя. На неё жалуются примерно в середине один раз.
19:46
О как! Пропустил.
Спасибо.
07:47
Есть некоторые шероховатости, на которые справедливо указали комментаторы. Считаю данный рассказ лучшим в группе. Фактически (если его немного причесать) перед нами классический фантастический рассказ, более чем достойный печати и публикации. Здесь есть все составляющие: логичный и понятный сюжет, линейно развивающийся. Главный герой, претерпевающий изменения (дуга характера). Хорошо продуманный мир и поступки персонажей. Ну а самое главное есть актуальная центральная идея или постановка некого вопроса, заставляющего задуматься (считаю это самым главным в любом фант. рассказе): здесь это выглядит так: а не приведёт-ли радикальное технологическое усовершенствование мозга, к потере чего-то самого важного… чего-то такого, что и отличает человека от машины.
20:02
+1
Это было мощно. Очень много выразительных и эмоционально насыщенных моментов, создающих драматическую напряжённость. А главное, они не выглядят искусственно, что в таких случаях очень важно. Самый напряжённый момент — открытый финал.

И подобная эмоциональность очень удачно смотрится в рассказе, главный герой которого неспособен держать свои чувства в узде, подвержен аффектам. Нас буквально окунают в эту пучину гнева, ненависти и — неожиданно — привязанности. И тем удивительнее контрастирует этот омут внутренних страстей с холодной отрешённостью, с которой он действует. Небезынтересны и метаморфозы Никола по мере общения с людьми — если на начало рассказа он сам признаёт, что практически не отличается от пусть и очень умного, но зверя, то в конце он не сомневается, что его смогли бы выявить в толпе только по отсутствию имплантов.

Также интересно, что, в отличие от большинства подобных произведений, где наличие эмоций явно представляется скорее как преимущество, здесь автор не даёт однозначной оценки их наличию или отсутствию, показывая происходящее лишь через призму Никола, который, мягко говоря, пристрастен.
20:08
А вот это рассказ хороший. Зря Солокью на него тут напраслину нагнал.
Я бы сказал так: это выглядит как крутой по задумке и бодренький рассказ, которому для полного впечатления немного не хватило стиля, живости и отточенности. Концовка — не так, чтобы ах. Но для конкурса непрофессионалов это весьма серьёзная заявка!
Загрузка...
Mikhail Degtyarev