Светлана Ледовская

Золотые пески Тосухары

Золотые пески Тосухары
Работа №59

Наконец-то утро, дождь закончился. Последняя гроза совсем разбушевалась, длилась четыре дня, да такая, что нос не высунешь из гостиницы. Кромешные бури из песка и пыли, вихри различной силы и величины, некоторые из которых уносили оставшиеся куски многоэтажек. Надеюсь, хотя бы арахналоны уменьшили активность, во что не очень-то верится.

Я накинул поверх обычной одежды длинный плащ до пола из хексаткани. Прочная ткань нового поколения, одежда из которой способна выдержать пулю маленького калибра, а также отличающаяся высокой защитой от пыли и песка, – не лучшая, но все же хорошая защита для странствий. Второй обязательной составляющей экипировки является продвинутый техно-шлем из того же материала. Он полностью закрывает голову, позволяет дышать даже в глубинах песчаной бури, но при этом не ограничивает и крайне удобен. Усиленные ботинки из пластали тоже достаточно зарядились. Без такого снаряжения быть скаутом сродни самоубийству в чистом виде.

Заведующий за стойкой в гостинице бодро помахал мне рукой. Это была наша третья встреча за всё время, она же последняя. Я расплатился и вышел на улицу с рюкзаком припасов за спиной.

Вместе со мной снаружи гостиницы еще четыре человека, состоящих в группах по двое. Каждая группа имеет при себе мотоцикл, чем мне обладать не посчастливилось, пока что.

Но, в отличие от меня, они не скауты. А также у них нет плаща из хексаткани и, что более важно, нет трех энергоячеек, которые нашел две недели назад среди руин города и кучи хлама арахналонов.

Если перевести ценность одной энергоячейки, то на нее можно позволить, как минимум, лучшее снаряжение, личный транспорт и месячный запас продуктов высокого качества.

Как ни крути, но оставшиеся населенные пункты бывшей цивилизации напрямую зависят от энергии, содержащейся в этих энергоячейках. Крупных размеров колония, состоящая из шестисот-семисот человек, может жить на одной энергоячейке два-четыре месяца, в зависимости от режима экономии и размера территории. А если говорить о средней колонии, состав которой двести-четыреста человек, то одной энергоячейки может хватить на полгода и более.

Чаще всего встречаются крошечные колонии или просто маленькие, как, например, эта, расположенная вдоль трассы №27. Достаточно крупная гостиница, кафе, несколько полуразрушенных магазинов, склад и генератор шума, население примерно человек тридцать – типичная карликовая колония. Они встречаются часто, зависимость от энергоячеек минимальная.

Потому моя цель – добраться до Тосухары, города золотых песков, как его прозвали, крупнейшей колонии, чтобы обменять найденные энергоячейки на нормальную жизнь.

Когда-то этот город был крупнейшей столицей, величайшим достижением технологического прогресса. Разумеется, всё изменилось после глобальной катастрофы, когда всюду из-под земли начали вторгаться арахналоны. Помимо разрушений, вместе с ними пришел измененный климат, пески начали заполнять Землю. Мир полностью стал другим.

– Мистер, – стоя в дверях, обратилась ко мне зрелая женщина в одежде уборщицы. – Вы в самом деле направляетесь в Тосухару?

– Планирую, а что?

Она подошла ближе и слегка наклонилась.

– Можете доставить письмо в колонию по пути? Вы же пойдете по трассе №31?

– Если на пути не появится арахналон. Это самый быстрый путь, но, если верить слухам, там сейчас повышенная активность этих тварей.

Женщина нерешительно протянула письмо, крепко сжимая его пальцами.

– Доставьте, пожалуйста. Там живет моя дочь, я заплачу.

– Оружие? – иронично спросил я. – Эми-гранаты?

Отсутствие оружия это ключевая проблема. Нет, конечно, у меня есть модифицированный «Пустынный орел», но он поможет только от грабителей. Победить арахналона – задача нереальной сложности, лучше всего не попадаться или сбежать, если есть транспорт.

Как я скрывался от них? Всё просто. Сбор информации, ловкость и расчетливость – залог успеха. Разве что один раз пришлось угнать совершенно ничейный мотоцикл, когда бывших владельцев разорвал арахналон, но из-за повреждений проехал я недолго.

Немолодое лицо женщины стремительно угасло. Она выглядит так, словно ей известили о смерти родственника.

– Ты сказала, что заплатишь. Предлагай цену.

– Тогда возьмите меня с собой, – тихо прошептала она.

– Эта идея еще более безрассудная. Я не охранник, мисс. Еды и воды тоже в достатке, хватит на неделю. Меня может заинтересовать только оружие или транспорт.

– Но там моя дочь… Как вы не понимаете?!

– А еще там арахналоны, как вы тоже не понимаете? Было бы всё так просто, я бы уже давно был в Тосухаре.

Само собой, транспорт это здорово, но он помогает при маленьких перебежках. Мотоцикл работает на основе батарей более раннего поколения, а уцелевшие и пригодные экземпляры техники имеют серьезный недостаток, такой как перегрев. Ехать без перерыва долго не получится, но это значительно ускорит передвижение от колонии к колонии или же позволит пережить столкновение с арахналоном.

– Ладно, я попробую доставить письмо, но никаких гарантий. Если будет не по пути, значит, не по пути. Идет?

– Вы не шутите? – глаза женщины едва не высыпались из орбит.

– Мне, в принципе, все равно на вас и вашу дочь, но, если хотя бы минимально друг другу не помогать, всё будет очень плохо. Может, мне кто-то поможет когда-нибудь. Во что я, собственно, не верю.

Слишком многие стали работать на себя. Радует, что прошла эпоха активного мародерства, сейчас правит «эпоха сталкерства». Конечно, исключение это «Синдикат благой помощи», который помогает без оплаты или ради минимальной награды, чтобы выполнить просьбу. Группировок синдиката, насколько слышал, осталось не более шести, а численность достаточно скудна, не больше пяти человек.

– До вас я также просила их, – женщина наклонила голову в сторону смеющихся людей на мотоциклах. – Даже слушать не стали.

– Не мародеры, и уже хорошо. Обычные отморозки.

– Скауты достаточно редки… Вы хороший человек.

– О чем вы, женщина? Вы меня не видели, и мы не знакомы.

– Поняла. Что же, это ваше право.

Она с благодарностью пожала мне руку и вернулась в гостиницу.

Никому не нужно знать мое имя, точно также как и мне не нужны другие имена. В силу профессии только приходится запоминать некоторые моменты.

Я решил посмотреть на письмо, чтобы хотя бы узнать имя получателя. Так, что тут у нас… Аманда Риклс. Риклс… Нет, не помню такую фамилию, а это хорошо.

Я активировал усиленные ботинки и перешел на бег. Они прилично позволяют экономить силы, повышают скорость бега примерно в полтора-два раза. Хорошая вещь для длительных перебежек, но против арахналонов скорости мало. Спасти свою жизнь можно, только ради этого надо вывернуться наизнанку.

***

О да, песка становится всё больше. Мир изрядно изменился, сейчас нет ничего необычного в том, что земля, трава и песок вперемешку. Однако «королем песков» является Тосухара, и чем ближе к нему, тем больше песка.

Собственно, причина, по которой мародерство устарело, – смена приоритетов. Полная зависимость от энергоячеек свела к минимуму смысл мародерства, разве что грабежа отдельных лиц ради снаряжения. И особенно активно грабят тех, кто добыл энергоячейки, ведь достать их крайне сложно. То, что у меня их три, – никто не знал, что бесконечно радует.

Есть только два пути получить энергоячейку: найти заброшенные запасы на местах руин бывших городов, либо найти «потерянную» арахналогом энергоячейку. Они, судя по всему, встроены в их корпусы.

Путь по трассе №31 спокоен, пока что. До колонии осталось два-три десятка километров, а значит, может произойти что угодно, хоть глобальное землетрясение.

Окружающая равнина местами изрядно перерыта, арахналоны тут знатно повеселились. Похоже на равнину с кучей острых холмов, за которыми ничего не видно.

Эх, надо перевести дух…

Я присел на обочине дороги и принялся завтракать. Разумнее было бы сделать это в гостинице, но хочется оставлять о себе как можно меньше информации.

Сосиска в тесте с пряностями – настоящий деликатес. Их мало где можно достать, стоят дорого, ведь на синтез сложных блюд уходит больше энергии.

Ох, хороша! Еще бы запить это вишневой настойкой, которую с огромным трудом «по-доброму одолжил» у одного торгаша. Только потянулся за бутылкой в рюкзаке, как со спины раздался крик:

– Помогите!

Детский голос, судя по всему, девчачий. Я еще не сделал ни глотка настойки, а уже мерещится такое. Что ребенку делать в пустошах, где огромный риск появления арахналона, если не нескольких?

– Кто-нибудь, помогите!

Я невольно начал прислушиваться, замедлив скорость жевания. Где-то отдаленно слышен гул, мощный, будто безжизненный кусок металла нашел себе жертву. Судя по всему, это маленький арахналон, чьи размеры по высоте до двух метров.

Но судьба ребенка меня не касается. Тем более, если там арахналон, пусть и маленький! Ребенок более чем обречен.

– Хоть кто-нибудь! – голос девочки становится всё ближе.

В крайнем случае, нельзя рисковать тремя энергоячейками, на них можно жить подобно королю. Обеспечить ими проживание огромной группе людей на полгода, как минимум. Ребенок или великая колония в Тосухаре? Ребенок или вечная слава?

Вот именно! Потому нужно есть дальше, чтобы продолжить путь.

Я продолжил трапезу, но не прекратил прислушиваться. Гул не стихает и становится громче, а вот голос девочки больше не звучит.

Стоит убираться отсюда, пока арахналон не пришел. С этой мыслью я выпил стакан настойки и упаковал всё в рюкзак. Напоследок, чисто ради разведки, взобрался на острый и грубый холм.

Металлическая тварь, похожая на паука, сразу же издала усиленный гул, сообщая о том, что заметила меня. Между нами метров пятьсот-шестьсот, пришлось использовать оптику в шлеме.

Шесть красных глаз засияли ярче, а коричневый корпус заискрился. Восемь лап, две из которых вывернуты наизнанку, телесные сенсоры мигают, а часть обшивки свисает до земли. Скорость передвижения немного быстрее скорости бега среднего взрослого человека. Что-то сильно повредило этого арахналона.

Я опустил взгляд, в ста метрах от меня на скоплении песка лежит девочка. Открытых ран не видно, крови тоже, видимо, выбилась из сил.

Ситуация не так плоха, и можно попытаться спасти, если бы не одно «но». В поврежденном состоянии арахналон все равно может совершить последний прыжок. Шести лап хватит, чтобы перепрыгнуть более пятиста метров, а после прыжка последует самоуничтожение, сносящее всё вокруг в пыль в радиусе пятидесяти метров.

У меня нет никакой защиты, чтобы отпугнуть арахналона. В колониях используют генераторы шумов. Слыша шум, арахналон не подходит к колонии, поскольку этот звук вызывает у него некий паралич и панику. Но для генераторов также нужны энергоячейки.

Лучше не буду рисковать.

Едва я решил уйти, как лежащая на песке девочка подняла голову. Длинные до лопаток волосы, белые, как снег, перемешались с желтыми и коричневыми крупицами, сливающимися с янтарным цветом глаз. Повседневная одежда, состоящая из блузки и юбки серебреных цветов, изрядно изношена. На вид девочке лет десять, может, двенадцать. Выглядит очень слабой и обессиленной.

Если же попытаться спасти, то убежим ли, ведь придется нести девочку на руках, что снизит скорость бега. Нет, вопрос в другом. Жизнь девочки или три энергоячейки, жизнь колонии и беззаботная жизнь – что дороже?

Девочка пытается встать, всё ее тело безрезультатно дрожит. Арахналон уже достиг отметки семиста метров.

Ладно, черт с ним, иначе хрупкое тельце будет сниться в кошмарах. Все равно уже взобрался на этот проклятый холм.

Я подбежал к девочке, она тяжело дышит и вряд ли долго протянет, если не отдохнет. Признаков ранений все-таки нет, хорошо…

– Ты как, держишься? – в ответ тишина, лишь едва приоткрытые глаза.

Я взял ее на руки. Приближающийся кусок металла громко завопил, поднимая под собой кучу песка, очевидно, готовится прыгать. Уже видели подобное, знаем.

Девочка, ландшафт, еще и письмо это… Зачем я пришел сюда? На такой дистанции убежать не получится, всего один прыжок, и нас сотрут в пыль.

Иного пути нет, стоит рискнуть.

– Будешь всю жизнь у меня в долгу, поняла?

Я достал из внутреннего кармана плаща одну энергоячейку и бросил ее как можно дальше от нас. Арахналон резко сменил свое направление и совершил прыжок не в нашу сторону.

Пользуясь моментом, я выбежал на трассу и побежал дальше на максимальной скорости. Если отбежать достаточно далеко, мы выживем.

Не королевская жизнь, но две энергоячейки хватит, чтобы жить достаточно комфортно.

***

Колония вдоль трассы №31. Я оплатил номер для себя и девочки, жаль, кровать односпальная, и на двоих места не хватит. Тем временем, пока девочка отдыхает, я поспрашивал о девушке по имени Аманда Риклс.

Ею оказалась привлекательная девушка с небрежной прической в местном магазине продуктов поблизости. Фартук продавца, каштановые волосы явно не расчесаны и кое-как упираются в плечи. Выглядит пусть небрежно, но бодро. Особенно изумрудные глаза выделяются своей насыщенностью.

– Приветствую! Что желаете купить?

– Вот список, – я протянул ей написанный на кусочке бумаги стандартный набор продуктов. – И да, тебе письмо от мамы, просила передать.

– От мамы? – Аманда жадно выхватила конверт и скрылась за дверью по ту сторону от прилавка.

– А заказ?

Оставлять всё без присмотра рискованно, вообще-то. Ладно, сам соберу. Открыв витрины с помощью панели управления возле кассы, я начал пополнять запасы, складывая всё в рюкзак.

Аманда вернулась ровно в тот момент, когда я практически закончил. На ее глазах порция вяленого мяса отправилась в рюкзак.

– Мистер..?

– Я взял всё указанное в списке, вот оплата.

Несколько батарей уже на прилавке.

– Стойте на месте, я проверю, – для убедительности она выхватила пистолет из-за спины и наставила его на меня.

– Прошу простить, меня девочка ждет.

Не то, чтобы беспокоился о ней, но засиживаться в магазине не хочется.

– Не двигайтесь. Я вызову охрану!

Придется немного приукрасить картину.

– Если я не вернусь, дочь будет беспокоиться, а она и так слаба. Проверяйте, что хотите, мы будем в гостинице.

С этими словами я вышел из магазина и отправился в номер гостинцы.

На кровати мирно спит девочка, выглядит далеко не лучшим образом. В целом, пользуясь положением, можно сыграть на чувствах людей. Сработает не на каждом, но на Аманде, судя по всему, аргумент относительно дочери сработал.

Я присел на кровать у ног девочки. Эх, целую энергоячейку потерял… Но уловка сработала. Какой идиот, кроме меня, отдал бы энергочейку столь бездарным образом?

– М-м-м… – тихий стон привлек мое внимание. – Кха…

Девочка слабо приоткрыла глаза. Зрелище немного жутковатое, словно она сейчас рассыплется подобно песку.

– Воды… Хотя бы каплю…

– Ох, не расплатишься ты со мной.

Как ни крути, а лучше присмотреть за ней, чем создавать кучу шума в разборках с Амандой Риклс и охраной.

Я помог девочке занять сидячее положение и напоил из фляги. Пришлось присесть ближе, поддерживать хрупкое тело и емкость с водой. Сразу после питья она закрыла глаза, оперевшись головой на мое плечо.

Мирно дышит, совсем не как в пустоши. И как только она там оказалась?

*Тук-тук*

После короткого стука в комнату зашла Аманда Риклс. Не очень-то вежливо вламываться, не дождавшись ответа.

– А… Вы действительно с дочкой. Неловко получилось…

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, сложив руки на уровне груди.

– Всё проверили или с охраной пришли? – с иронией спросил я.

– Не нужно грубить. Вы создаете не лучшее впечатление, но раз доставили письмо от мамы, значит, что-то человеческое осталось.

– Грубить или нет, а вот командовать определенно не стоит. У тебя есть ко мне дело?

– Я так понимаю, вы – скаут, многое повидали в пустошах.

Аманда посмотрела на меня более серьезно, вместе с тем перебирая пальцами.

– Чего только не приходилось повстречать. По пути сюда наткнулись на арахналона, едва ноги унесли оттуда.

Эта новость ее не на шутку спугнула. Любой здравый человек вздрогнет от упоминания об арахналонах. Если бы не энергоячейка, нас бы превратили в пепел. Самый верный способ это обходить этих тварей десятой дорогой, не подпускать на расстояние прыжка.

– Я хочу стать скаутом.

Каких только безумных мыслей не услышишь от людей. Чтобы она стала скаутом… Без информации, без снаряжения, без понимания принципа выживания. Это абсолютный абсурд.

– Думаете, что не смогу?

– В точку. Надеюсь, ты не хочешь присоединиться к нам?

Аманда решительно подошла к нам и присела на кровать.

– У меня хорошие связи с людьми во многих колониях. Я понимаю, что информация очень важна, потому предлагаю информацию и связи в обмен на вашу помощь.

Интересное предложение, если она не лжет. С хорошей информацией можно планировать маршруты и точки поисков, сильно увеличиваются шансы найти что-то ценное или избежать встречи с арахналонами.

– Связываться с таким человеком, как я, это риск. С чего вдруг такое доверие?

– Вы доставили письмо и заботитесь о девочке. Многие либо решили отказаться от своих детей после случившегося, лишь бы выжить, либо обменяли детей на товар, – Аманда с умилением посмотрела на девочку, уголки ее рта заметно приподнялись. – Она так мирно спит. Сразу видно, что вы близки. Как ее зовут?

Эм…

– Сэлли, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Красивое имя… Так что вы решили?

– Подумать. Не могу ничего обещать. Мы останемся здесь еще на некоторое время, за день до отбытия сообщу о решении.

– Я все равно пойду с вами, а если нет, то уйду одна.

Вот ведь назойливая, похожа на свою мать.

– Мы сработаемся, но при одном условии: ты меня не знаешь, и никогда не видела.

– Идет! – улыбаясь от уха до уха, Аманда протянула руку для рукопожатия.

– А теперь уходите, нам нужно отдохнуть, – холодно сказал я, отвечая на ее жест.

Она спешно покинула комнату, а я всё также остался сидеть со спящей Сэлли. Добраться с ней до Тосухары будет тяжелее, втроем так подавно. Возможно, нужно будет придумать план побега… Было бы неплохо сдружить их, самому же под шумок скрыться.

Как ни крути, первое время нового сотрудничества это самый проблемный период. Помимо плана их сдружить, надо еще выудить как можно больше информации.

***

На следующий день Сэлли стало значительно лучше.

Она проснулась раньше меня, но не спешила покинуть номер, встать с кровати. Я тридцать минут притворялся спящим и тайком наблюдал за тем, как она усердно наблюдала за мной.

Лежать дальше стало лень, потому поднялся. Вместе со мной энергично вскочила с кровати Сэлли.

– Может, скажешь что-нибудь? – угрюмо спросил я.

– Доброе утречко! Сейчас же утречко? – она резво подбежала к окну и чуть ли не выбила его лбом. – Утречко-о!

– Потише, чего разоралась?

– Кто? – с недоумением спросила она, не отрываясь от наблюдения.

– Да никто…

Что-то начинает не хватать привычной с ней тишины. Что если арахналон напал на нее из-за излишней шумности? Вполне возможно.

– Слушай, ты хочешь есть? Или принять душ? Мне пришлось лишний раз оплатить чистку комнаты.

– М-м-м? Заче-е-е-ем..? – Сэлли закинула голову назад, пытаясь посмотреть на меня вверх ногами, но с грохотом рухнула на пол.

Следующей ночью верну ее тому арахналону, энергоячейка того не стоит.

– Зачем платить лишний раз? – лежа вверх ногами, в позе непонятного гибрида, спросила Сэлли. – Я сама могу прибраться.

– Для начала душ прими, хватит пачкать всё подряд.

– Кто пачкает? – всё также лежа спросила она. – Я лежу на полу, я похожа на пингвина?

Скорее не пингвин, а запутавшийся в своих щупальцах осьминог.

– Нет, но похожа на непослушную девочку.

– Кто? – невинная интонация и взгляд, полнейшее спокойствие на лице.

Не девочка, а стихийное бедствие. Слушаться – не слушается. Несмотря на неподходящую одежду, выполняет трюки. Уже в который раз уходит от темы. Не зря у меня никогда не было детей, не ужились бы.

Зато улыбка с ее лица не исчезает. А сам я… Давно уже не улыбался, наверное.

– Либо ты сама идешь в душ, либо я лично буду тебя мыть.

– Харасо!

Фух…

Хорошо оно-то хорошо, вот только как лежала, так и лежит дальше в позе недо-пингвина.

– Ладно, зайдем с другой стороны.

– С какой? – она активно захлопала глазами и уставилась на дверь.

– Да это я не тебе. Слушай, у тебя родители есть?

– Угу!

– Скажи мне, где они живут.

– Сейчас скажу, только не уходи никуда! – Сэлли ловко стала на обе ноги и ракетой выбежала из комнаты.

Ну, это уже ни в какие ворота. Если вернется – выгоню обратно.

И вернулась же, не прошло минуты.

– У меня есть папа. Он сейчас проживает по адресу, как там было… – Сэлли нахмурилась, сморщила нос и закрыла глаза. – Эм-м… Трасса №31, гостиница «Оки-дом», комната номер 55.

– Издеваешься?

– Кто?

Ох…

Я присел на стул, пытаясь понять, зачем совершил фатальную ошибку, когда спас девочку. Сдавить виски, закрыть глаза, взять и подумать.

– Почему грустишь? Сам сказал, что буду всю жизнь в долгу. Идти мне больше некуда. Ты же не бросишь меня?

Ее голос изменился, прежняя веселость сменилась на тревогу и страх.

Едва я поднял голову и открыл глаза, как Сэлли обхватила меня руками.

– Прошлые родители вывезли меня, бросили в пустошах, а потом пришел страшный паук. Пока он… делал с ними ужасное, я сбежала. Долго-долго бежала… и упала.

Она вцепилась в меня еще крепче.

Грустная история, жаль таких детей, но я не могу возиться с ней. Я слишком черствый, чтобы быть отцом или другом. Ни жены, ни детей – такой у меня стиль. Тридцать лет прожил, как ни крути.

– Слушай, я не могу тебя… – язык сам остановился, когда увидел влажные глаза маленькой девочки.

Что это за ком в горле? Сейчас слезы, а ведь только-только была радость. Она была так рада, что есть с кем жить и что она выжила? Это, в принципе, мне понять проще.

Но, если вернуться к вопросу выживания в пустошах… Допустим, будет нас двое, с Амандой так вовсе трое. Снаряжение есть только у меня, Сэлли смогу нести на себе, а в остальном... Слишком сложно получается.

Я потому и один, чтобы выжить. Как до катастрофы, так и после. Все так делают, каждый сам за себя. Чужие беды, проблемы – не наше дело.

– Только не оставляй меня одну. Я не создам проблем, честно-честно!

Слова всё также застряли в горле. Попытки их выдавить вызвали кашель. Не знаю, может, во мне еще есть что-то живое, как сказала Аманда.

Я поднялся и посмотрел на заплаканную Сэлли сверху вниз.

– Идем, тебе нужно помыться и поесть. А дальше придумаем, что делать.

Уцепившись кулаком за рукав плаща, Сэлли пошла за мной, не отставая ни на шаг.

***

Остановка в колонии на трассе №31, вполне ожидаемо, продлилась дольше планируемого времени. В свободное время, пока Аманда решала вопрос с приготовлениями, мне удалось обчистить расположенные неподалеку развалины поселения.

Удалось найти пару десятков батарей, поврежденную снайперскую винтовку прошлого поколения и остатки арахналонов. Ни снаряжения, ни транспорта, ничего стоящего. Бесполезная вылазка.

С другой стороны, найденных батарей хватит еще на две недели аренды комнаты и покупки пропитания. Главное держать в секрете энергоячейки, иначе могут быть серьезные проблемы.

Я вернулся в номер, где меня у порога встретила Сэлли.

– А вот и папа пришел!

Вцепилась в меня, как в мертвого, честное слово, так и задушить можно.

– И тебе привет. Есть какие-то новости?

– Всё хорошо! Я почти не выходила из номера, как ты говорил.

И в комнате прибрано, и постель заправлена, и одежда чистая. Видимо Сэлли все-таки хозяйственная, ведь оплата уборки и чистки не производилась.

– Аманда приходила?

– За последние два дня только один раз. Проведать пришла и сразу же ушла.

Я кивнул и присел на стул. Нужно что-то решать со сроками, слишком долго сидим на месте. Перед отбытием Аманда сказала, что постарается найти снаряжение или транспорт, проще говоря, хочет выменять у кого-то из приезжих.

Немного отдохну, а потом мы всё обсудим.

– Я тут подумала… Странно, что не знаю твоего имени, а ты назвал меня Сэлли, но мое имя другое.

– Тебе не нравится новое? – не придавая особого значения ее вопросу, спросил я.

– Непривычно. Тетя Аманда тоже звала меня новым именем. Вы сговорились?

Сэлли недовольно уперлась руками о мои ноги и пристально всмотрелась в глаза, усиленно хмурясь. Надо же, ее носик изредка подергивается. Она что, собака?

– Признавайся, это сговор?!

– Точно. Как ты догадалась?

– Ха! Меня не проведешь! Но, на самом деле, новое имя куда лучше. А ты свое так и не сказал…

– Поверь, его никто не знает.

Чем меньше о тебе знают люди, тем безопаснее, особенно в нынешнее время. Сможет ли Сэлли хранить информацию? Нет твердой уверенности, ведь она ребенок.

Впрочем, принимать кого-то в группу тоже не входило в планы, но так уж вышло.

– Дай нерушимое обещание, что никому никогда не расскажешь. Даже Аманде.

– Обещаю, иначе съем тысячу жаб!

– Скользких, холодных и противных?

Сэлли скривилась, словно уже их взяла в рот. Я обратил внимание на выступившую гусиную кожу.

– Фу-у-у… Да, нарушать обещание не захочется.

– Тогда слушай. Меня зовут Рэй Винкель.

– Ого, у нас есть общая вторая буква?! – в глазах Сэлли вспыхнул восторг, она резво начала поочередно хлопать ладошками по моим ногам.

– Получается, что так.

– О-о-о! Мы, оказывается, крутые!

– Вот с чем, а с этим точно не поспоришь.

Возможно, принять эту девочку не было настолько плохой идеей. С кем я вообще столько разговаривал за последние полгода?

Я усадил Сэлли к себе на руки. Не теряя лишнего времени, она уткнулась носом в плечо и закрыла глаза.

– Пап, а скажи, у тебя есть мечта?

– Есть. Слышала о колонии в Тосухаре? Хочу туда попасть и начать нормальную жизнь.

– Нормальную? Как это? – вот не надо смотреть настолько доверчиво. – Разве мы не живем нормально?

– А разве живем? – пытаясь скопировать ее эмоцию, спросил я.

– Хм-м-м…

Конечно, можно засесть здесь, жить в маленькой колонии. Генератор шума защитит нас от арахналонов какое-то время, но возможностей и комфорта здесь куда меньше. В Тосухаре можно обменяться на отличное снаряжение, а если повезет найти еще энергоячеек, то, считай, жизнь удалась. Золотые пески Тосухары… Когда-нибудь, а надеюсь, скоро, доберусь туда.

– А у тебя какая мечта? – на автоматизме задал я тот же вопрос.

– Неловко говорить… Пообещай, что не будешь смеяться.

– Обещаю, иначе тоже придется съесть тысячу лягушек. Скользких и противных, бр-р-р.

Уф, аж самому противно стало. То ли специально, то ли нет, но Сэлли снова скривилась.

– Хочу быть подальше от жутких пауков и поближе к папе. А еще хочу увидеть снег.

– Ну, может быть, когда-то увидим.

Снега, да? После изменений в климате о белой пустыне можно только мечтать. Почва тоже погибает, зависимость от источника энергии растет с каждым днем. Синтезаторы пищи, хранилища воды, генераторы шума, поддержка функционирования сооружений, приборов, транспорта, мощного оружия – всё завязано на энергии.

– Пойдешь со мной к Аманде или останешься здесь?

– Лучше с тобой, здесь немного скучно.

Вместе мы направились к Аманде, но в этот раз Сэлли идет рядом с улыбкой на лице. Либо это игра воображения, либо с каждым разом эта улыбка становится всё прекраснее и драгоценнее.

Внутри магазина оказалось сразу четыре покупателя, а снаружи стоят два мотоцикла. Стоп, так это те самые, кто был в колонии на трассе №27.

– Держись ближе ко мне, Сэлли.

– Угу.

С этими отморозками лучше не иметь дел.

Она ухватилась кулаком за край плаща и с предельно серьезным выражением лица уставилась на покупателей.

Подойдя ближе, я лучше рассмотрел Аманду. Ничего хорошего не ощущается, скорее наоборот, дела идут паршиво.

– Цена за мотоцикл слишком высокая, будьте людьми, не завышайте стоимость в пять раз!

– О чем ты? Сейчас время такое. Либо плати и забирай байк, либо выполни заказ и не трать наше время.

– Сколько он хочет за мотоцикл? – растолкав горе-покупателей, я подошел к Аманде и убедился, что Сэлли позади меня.

– Четыреста батареек и полуторамесячный запас провизии.

Четыреста батареек по запасу энергии составляют маленькую часть энергоячейки, чьи запасы огромнейшие, но, в отличие от последней, обычная батарея применяется не всюду. Если без простой батареи колония может существовать, то без энергоячейки – нет. Тот же генератор шума требует слишком много мощностей, плюс ко всему, гнездо рассчитано именно под энергоячейку.

– Мужик, кажется, мы тебя видели недавно.

– Подожди минуту, не видишь, здесь вопрос решается?

Я вновь обратился к Аманде, пребывающей в явной прострации.

– Были еще потенциальные кандидаты?

– Нет… Совсем негусто, скорее всего, слухи об арахналонах распространились еще больше.

Вполне возможно. Никто не рискнет своей шкурой и объедет по другой трассе. Лучше сматываться отсюда побыстрее. Время поджимает, что же так не везет…

Я прощупал область плаща, где во внутреннем кармане лежат две энергоячейки. Снова использовать джокера? Ни один дурак не откажется от сделки такого качества.

Здесь и сейчас я могу купить мотоцикл и часть их снаряжения. Потом они найдут на что обменять энергоячейку, окажутся в большей выгоде, чем сейчас.

Только с чего мне помогать Аманде? Какая от этого выгода? Покупка информации такой ценой это абсурд, оно того не стоит.

С другой стороны… Мотоцикл самому бы пригодился. Втроем мы тоже сможем поместиться, если постараться. А наличие транспорта существенно повысит шансы добраться до Тосухары. Тогда, по прибытии туда, останется обменять третью энергоячейку, немного подсуетиться и, считай, дело в шляпе.

– Значит так, – я оперся кулаком о поверхность прилавка. – Один мотоцикл, универсальный защитный костюм и сорок батареек в обмен на одну энергоячейку.

Услышав цену, четверка отморозков начала перешептываться.

– Энергоячейка? Ты шутишь?

– Не бухти, пока не передумал. Нам нужен этот мотоцикл, а без него смысла от энергоячейки не особо много.

Эх, хотелось бы самому верить в сказанное, но в целом всё верно. Если не доберемся до Тосухары, то смысла в энергоячейках крайне мало, в крайнем случае, для меня.

Совещание закончилось. Один из четверки принял преувеличенно деловитый вид.

– Покажи товар.

– Говорю сразу, в случае перестрелки вы живыми отсюда не уйдете.

Охрана колонии будет на нашей стороне.

Я достал из кармана энергоячейку и продемонстрировал ее.

– Идем-ка, выйдем.

Мы вышли наружу.

Деловитый негодяй активировал мотоцикл карточкой, всё работает исправно. После чего один из его приятелей отдал свой защитный костюм из хека-пластин и хекса-ткани, который по защитным свойствам немного лучше моего плаща, но менее гибкий и удобный. И, как договаривались, вместе они наскребли сорок батареек.

Мы протянули друг другу товар, сделка завершена. С ликующим видом двое из них рванули прочь на мотоцикле, а оставшаяся парочка зашла в кафе. Ну, их дела уже не мои проблемы.

– Заканчивай приготовления, через час мы отправимся в Тосухару.

– Тосухару? Нет, даже если так, разве не лучше отправиться утром?

– Может и лучше, но вряд ли те двое остались просто так. Собирай вещи, надо убираться отсюда.

Возвращаться в гостиницу не очень-то хочется, лучше остаться снаружи. Чувствую, что эта четверка теперь начнет за мной охоту. Может, они негодяи, но такие, как они, запросто просекут, что обычный человек не станет обменивать энергоячейку так дешево. А значит, либо есть еще энергоячейки, либо человек сошел с ума. Возможно, оба варианта верны. Столько азарта в моей жизни давно не было. Что я делаю вообще?

Аманда вернулась в магазин, когда мое внимание привлекла Сэлли.

– Страшные люди, давай лучше поиграем. Например, кто лучше слепит из земли что-нибудь!

– Делать все равно нечего, можно попробовать.

Честное слово, уже немного осталось. Пара мелких колоний на трассе № 64 и одна средняя на трассе №67. Колония на трассе №67 считается одной из пограничных зон перед Тосухарой, но расстояние к ней отсюда в четыре раза больше, чем расстояние между колониями трасс №27 и №31. А уже от самой средней колонии до золотых песков Тосухары, примерно две трети пути.

Еще активность арахналонов сосредотачивается здесь... Не к добру это.

***

В тесноте, да не в обиде…

Примерно так можно назвать путешествие на мотоцикле втроем. Я за рулем, между мной и рулем Сэлли, а позади Аманда. Добраться до второй маленькой колонии не составило проблем, но нужно время, чтобы охладить двигатель.

Здесь песков немного больше, чем в прошлой колонии. Арахналонов, кстати, тоже больше. По пути нам удалось увидеть три крупных особи вдали на горизонте.

Мы остановились в гостинице маленькой колонии, сняв два отдельных номера. Дальше средняя колония, и за ней Тосухара. Развалившись на кровати, я снова задумался о том, как начну новую жизнь.

– Тыщь-пыщь! Тыщь-пыщь!

Сэлли играется на полу земляными фигурками, которые мы слепили в прошлый раз. Большой-большой человек, созданный ею, бьет по голове маленького паучка, криво слепленного мной.

– Ты-дыщь! Нокаут! Папа сильнее паука.

Это уж смотря какой паук…

Паук – какое простое название. Арахналонами их прозвали не просто так. Эти искусственные существа вышли из глубин земли, начав крушить всё на своем пути.

Вначале пострадало огромное количество населенных пунктов, лишь малая часть уцелела благодаря своевременной настройке генераторов шума. Менее всего пострадал крупнейший город Тосухара, но последний раз я видел его еще задолго до случившегося. Многие мечтают попасть туда, и никто не спешит возвращаться обратно. Территория города настолько велика, что один факт гигантских размеров приводит в восторг.

– Странно, – буркнул я, когда посетила неожиданная мысль.

– М?

– Аманда. Она узнала о поездке в Тосухару в самый последний момент и ничего не сказала.

Я же ничего прежде не говорил о пункте назначения, верно? Учитывая ее противный характер, довольно-таки странно, что она приняла мой план столь непринужденно. И по пути сюда ничего не сказала.

Сэлли, ритмично моргая, смотрит на меня.

– Ты играй-играй, не бери в голову.

В самом деле, будто ребенок здесь скажет что-то полезное.

– Побудь здесь, я проведаю Аманду.

– Оки! Ты-дыщь! – сражение двух фигурок возобновило свой ход.

Я вышел из номера и без стука зашел в соседний, где прямо у порога, приняв упор лежа, отжимается третий член нашей группы.

– Двадцать… Двадцать один… Двадцать два…

Ну, можно и подождать. Усевшись на полу, я прислонился спиной к дверям.

– Двадцать три… Двадцать четыре… Двадцать пять…

– Неплохая физическая подготовка.

В ответ на комментарий Аманда повернула голову в мою сторону и закончила отжиматься.

– В следующий раз закрою двери на замок.

– Считай это взаимным ответом на твой прошлый визит к нам в номер.

– Ха… Какие новости? – она присела на край кровати.

– Да вот пришел узнать один момент. Ты хочешь стать скаутом, но направляешься с нами с Тосухару. Какой мотив?

– А, ты об этом… – с явным облегчением Аманда рухнула на кровать. – Давно мечтала покинуть место прошлой работы. В письме мама наконец-то одобрила мое решение стать скаутом. А в остальном…

Она резко поднялась на ноги и, выполнив серию ударов перед собой, косо посмотрела на меня.

– Тосухара, так Тосухара. У тебя есть дочь, вместе вы спаслись от арахналона без транспорта, а еще ты нашел энергоячейку. Пусть грубый, но хороший человек, мне этого достаточно. Тем более, Сэлли очень тебя любит, это видно по ее глазам и улыбке.

– Больше похоже на заготовленный ответ с оттенком лести.

– Не волнуйся обо мне. Доберемся к Тосухаре, а дальше решим, что и зачем. Не только ты можешь говорить в деловом стиле.

Под конец фразы она ухмыльнулась.

Да уж, человек явно непростой. Девушкой, бросившей магазин без присмотра из-за письма, не очень-то сильно пахнет. Видимо, это было исключением из правил, но так даже лучше.

– Как ни крути, Сэлли тебе тоже понравилась?

– Пожалуй, милая девочка, – выражение лица Аманды заметно смягчилось. – Давно не видела детей.

– Да, я тоже.

Весьма таинственная девушка, знает себе цену и характером достаточно упряма, если исходить из раннего общения. Чем-то меня напоминает, только не такая черствая. К тому же она не донимает вопросами о том, кто я. А ведь мы сработались, как ни странно.

– Отправляемся завтра на рассвете? – спросила Аманда, вытирая стекающий по лицу пот.

Я кивнул и покинул ее номер.

Если подумать, мы втроем решили начать новую жизнь. Эх… Может быть, наша группа не такая бредовая, как казалось изначально, но две энергоячейки…

Ладно, вернусь к Сэлли, с ней всяко интереснее, чем с Амандой.

– Вот так тебе, плохой паук! По голове, будешь знать!

И не надоедает же ей. Дети, что с них взять.

Увидев меня, Сэлли прекратила играться и обеспокоенно спросила:

– Пап, всё хорошо?

– Что? А, да, полный порядок. Завтра утром продолжим путь, так что выспись.

– Приказ принят!

И все же девочка действительно привязалась ко мне очень быстро. Совсем недавно погибли ее родители, плюс ко всему мы встретились в тот же день. Разве бывает так?

Вряд ли ее любили, раз решили избавиться, но, получается, она тоже их не любила, потому что не печалится об их утрате.

Человеческие чувства это темный лес. Я слишком черств, чтобы разбираться в подобном. Или все-таки нет? Ладно, попробую узнать кое-что попроще.

– Сэлли, послушай меня немного.

Сразу после просьбы она прекратила играть и, всё также сидя на полу, развернулась передом ко мне.

– Если бы не слова быть передо мной в долгу всю жизнь, ты бы осталась со мной?

– Угу.

Непринужденный ответ, словно так и надо.

– А если бы тебе было куда идти? Осталась бы?

– Угу-угу. Папа крутой!

– Не понимаю, откуда такая уверенность? Так просто называть чужого человека папой, только по причине того, что спасли.

Кажется, я сказал что-то лишнее – Сэлли заметно притихла. Не к добру это.

– Воспитательница в детском доме говорила… Ну…

Речь настолько тихая, что пришлось подойди ближе и присесть.

– Кто рискует своей жизнью ради кого-то, тот любит… Ты спас меня, значит, любишь. Вот… Мои первые родители говорили всякое и потом отдали меня в детский дом, я ждала их, а они не возвращались. Вторые родители тоже говорили, что любят, но увезли… А ты ничего не сказал, но взял и спас меня!

Сэлли всплакнула и раздавила обе игрушки, после бросила их в меня.

– Стой, подожди.

Она не остановилась. Сжимая кулаки до белизны, Сэлли приблизилась ко мне и толкнула всем телом. Выстоять не оказалось проблемой, тем более, что натиск сразу же прекратился.

– Не спрашивай больше об этом... Ты мой папа и точка.

– Хорошо, я понял. Прости, мне жаль…

Хоть в чем-то еще мы похожи. Нашим родителям было на нас плевать, также как и всем остальным в этом мире. Они вроде бы были, а вроде их никогда не было. Работа, дела, постоянная суета и жажда успеха… Меня вырастила улица, а родители – не более чем две строки данных в паспорте. Хоть какая-то польза от случившегося бедствия.

Всё можно понять и стерпеть, но такого отношения к себе Сэлли не заслуживает.

Уже в который раз она засыпает прямо на мне. Всплакнула, а уснула с улыбкой на лице. Столько эмоций и чувств, удивительно, как в ней растворяется печаль. Сильное умиротворяет видеть подобное. Такое не купишь ни за какие деньги.

***

Мы не стали долго задерживаться в пограничной колонии средней населенности. Единственное, что заняло немного времени, – сбор информации. Расстояние до Тосухары осталось небольшим, мы уже сделали мини-остановку по пути.

Согласно информации, впереди нас может поджидать до пяти арахналонов, из-за чего приходится ехать на умеренной скорости, чтобы двигатель медленнее нагревался.

– Увидеть бы хваленый город, – сказала Аманда позади меня. – Жаль, что нет связей с кем-то, кто там живет или вернулся оттуда назад.

– Скоро увидим. По мере приближения всё больше песка с отчетливым золотым оттенком. Удивительно…

Аж в горле пересохло от волнения, давно такого не испытывал. Действительно золотые пески.

Если присмотреться, то вдали видны очертания Тосухары. Правда, помимо золотого песка, всё чаще встречаются обломки арахналонов, торчащих из земли.

Как же хочется выдавить скорость на максимум! Но нельзя.

Пусть постепенно, мы приближаемся к цели.

– Песчаная буря? – Аманда встревожено спросила и хлопнула меня по плечу, тем самым попросив остановиться.

– Не похоже, но песок в воздухе летает всё гуще.

– Сейчас, надену защитный костюм.

Удобная вещь, подходит практически на любого взрослого человека. Костюм достаточно гибкий, чтобы принимать форму, соответствующей фигуре человека.

Аманда ловко влезла в костюм и защелкнула присоединенный к нему капюшон-шлем.

– Я готова.

Единственная, кто совсем без защиты, – Сэлли. Я расположил ее перед собой так, чтобы она могла спрятать голову и дышать под плащом. Не совсем удобно, зато практично и безопасно.

А ведь правда… Чем ближе к Тосухаре, тем сильнее становится буря. Сэлли решила сразу спрятаться под плащом.

Золотые песчинки становятся всё гуще, дальность обзора с каждой секундой становится всё меньше.

– Такими темпами мы можем наткнуться на арахналона.

– Если будем близко к городу, то генераторы защитят нас, – возразил я.

Ради всего этого было столько сил потрачено, что вот так вернуться будет преступлением.

– Предлагаешь свернуть обратно, Аманда?

– Нет, веди внимательнее.

Если проехать еще минут двадцать, то можно будет включить максимальную скорость. Мы как раз окажемся в безопасной зоне или около нее. Да и площадь песчаной бури не бесконечная, мы сможем ее попросту пересечь.

Я хлопнул Сэлли по плечу, в ответ она ткнула меня пальцем в живот. Значит всё хорошо.

Среди усилившегося ветра и бури, тяжело расслышать, есть ли возле нас арахналоны.

Проехав планируемое количество времени, я решил включить предельную скорость.

– Держитесь крепче, будем прорываться.

– Думаешь это хорошая идея?

– А что еще остается? Надо хотя бы выбраться из песчаной бури.

– Но если впереди будет арахналон… Ты хорошо подумал?

– Хорошо, проедем еще пять минут, чтобы наверняка оказаться в безопасной зоне.

Пять минут прошло. Перед форсажем я перепроверил состояние Сэлли и убедился, что она плотно закрыта от песка. Не вся конечно, но этого хватит.

Аманда обняла меня крепче, я включил максимальную скорость.

***

Есть!

Мы выбрались из песчаной бури, но на этом хорошие новости закончились. Дождавшись охлаждения двигателя, мы продолжили движение вглубь города по трассе.

Здания полностью покрыты золотым песком, а большинство будто состоит из песка. Вместо обломков арахналонов, вокруг разбросаны детали мотоциклов, различное снаряжение и оружие.

А ключевой печальной новостью стал гул арахналонов, раздающийся не только сзади, но отовсюду.

– Где же колония? Разве ее части не должны быть на ключевых въездах? – спросил я, но никто не ответил.

Мы проехали еще пару километров, гул арахналонов стал сильнее прежнего. Попахивает засадой, они собираются, чтобы напасть. Активного генераторы шума поблизости нет.

– Это мертвый город. Здесь ничего нет, кроме песка.

Что это?

Прямо перед нами, немного дальше от дороги, из-под земли начинает что-то вырываться наружу.

Я рефлекторно прибавил скорости, мы пулей пронеслись мимо стремительно выглядывающей механической лапы.

– Смотрите, впереди!

Башня, высотой в пятьдесят-шестьдесят этажей, расположенная за уцелевшей многоэтажкой слева от нас – идеальное место для расположения генератора шума. В ней также должна быть одна из точек питания ближайших зданий.

Я вспомнил об оставшейся энергоячейку, которую хотел обменять. Главное сейчас – успеть добраться до башни и включить генератор. Только так мы сможем выжить.

Достигнув ее в кратчайшие сроки, мы покинули нагретый до предела мотоцикл и забежали внутрь башни. Песка полно даже здесь, весь пол покрыт им примерно в два сантиметра.

– Что ты делаешь?! Здесь мы не укроемся.

– Быстрее, нужно добраться до генератора!

Сэлли сидит у меня на руках и слушает нас. Она крепко вцепилась в плащ, пальцы снова побелели от напряжения.

Лифт не работает, а подниматься обычным способом невозможно: слишком долго, да и сил не хватит. Ставка на мои ботинки и то, что арахналоны последуют за мной, носителем энергоячейки.

– Спрячься где-нибудь, – сказал я Аманде. – А мы запустим генератор на верхнем этаже.

– Каким образом? Это глупый план.

– Он был бы глупым, если бы не это.

Я показал последнюю энергоячейку и напомнил о своих ботинках. Несерьезность Аманды быстро испарилась, она торопливо начала осматриваться в поисках укрытия.

– Я отвлеку их, они побегут за нами. Встретимся здесь, когда включится генератор шума.

Она кивнула в ответ.

– А теперь ты…

Сэлли напугана, ее кулаки немного дрожат. Мы крутые, должны справиться.

– Только не плачь, не смей плакать. Мы не для того добрались сюда.

– Угу…

– Посмотри на меня, – вопреки нарастающему гулу, я посмотрел ей в глаза и погладил по голове, стряхивая горстки песка. – Всё будет хорошо, держись крепче.

– Буду… – прижалась ко мне так сильно, как могла.

Нет смысла бояться, как бы сильно не хотелось.

Ботинки активированы, подъем начат!

Под нарастающий гул мы быстро сокращаем дистанцию к цели.

Семнадцатый этаж…

Двадцать шестой этаж…

Сороковой этаж…

От громкости гула Сэлли закрыла уши руками, я прижал ее к себе и ускорился еще больше, словно бросился в последний путь.

Пятьдесят первый этаж…

– Осторожно!

Из стены стремительно вылезла часть механической лапы арахналона в метре перед нами. Помимо ушей Сэлли также закрыла глаза.

Держись, мы почти добрались.

Пятьдесят третий этаж… Это последний.

Я подбежал к генератору под шквальное пробитие стен арахналонами и вставил энергоячейку. Одно нажатие кнопки, датчики начали быстро загораться.

И в момент, когда зажегся самый последний датчик, арахналоны синхронно зашипели.

Их гул начал становиться слабее с каждой секундой под отдаляющийся грохот механических лап.

***

Тосухара – хваленный оплот и крупнейшая колония оказался не более, чем мифом для нынешнего времени. Всё поглотил золотой песок.

После запуска генератора оказалось, что часть вокруг зданий все же функционируют. Вероятно те, которые функционировали еще, когда здесь была живая колония.

Быть может, где-то в глубинах Тосухары и есть другая колония, но сложно в это поверить.

Завершив осмотр ближайшей территории, мы втроем собрались у входа в высокую башню.

– Ты не передумал?

– Я останусь здесь вместе с Сэлли. Если хочешь вернуться, забирай мотоцикл. Одной энергоячейки нам хватит надолго, а дальше посмотрим.

– Но почему? Разве так поступают скауты? Мы должны искать ресурсы и исследовать новый мир!

– Пришлось хорошенько подумать, но знаешь… Думаю я нашел то, что искал.

Я взял Сэлли за руку, она радостно улыбнулась в ответ и протянула вторую руку Аманде.

– Если подумать, – задумчиво сказала она. – Кому-то нужно присмотреть за этим местом, ведь сюда могут прийти другие люди. А скаутом я стану, только попозже.

Аманда также взяла Сэлли за руку. Улыбка на лице девочки прогнала все плохие мысли.

– Даже не знаю… Стоит ли впускать сюда бесчеловечный и черствый мир. Посмотрим, время покажет.

– Должна признаться, я обманула тебя. В письме мама написала свое благословение на создание семьи с человеком, кто доставит письмо без оплаты.

– Семьи? – я косо посмотрел на нее. – Ты что, издеваешься?

– Почему же? – извиняющееся выражение лица Аманды вызвало у меня смешок. – Ни на что не намекаю, но нельзя зарекаться на безбрачье в наши-то годы!

– Какая к черту семья, о чем ты?!

– Ха-ха-ха, а куда подевался наш грубиян? Интересный ты человек, эм…

Что за пауза? А, ну да… Она не знает моего имени.

В столь напряженный момент Сэлли предательски смотрит на меня, подергивая за руку.

– Ох… Рэй Винкель, к вашим услугам.

Аманда подбадривающее хлопнула меня по плечу и приблизилась ближе.

– Я всё понимаю, Рэй. Такой человек, как ты, имеешь право на счастье. Немножко грубоват, с кем не бывает, зато живой. Сэлли тому подтверждение, ведь она счастлива с тобой.

– Угу! Мы с папой крутые!

– Женщины… Как знал, что с вами нельзя связываться, но нет же.

– А ты думал! – Аманда широко улыбнулась, как если бы победила в споре.

Хотя кого я обманываю, она обвела меня вокруг пальца. Виртуозно, а может, это я настолько глуп. Помню, еще в номере, испытала облегчение. Думала, что раскусил ее обман?

Но, как ни крути, она права. Сэлли со мной счастлива, меня радуют ее улыбка, глаза… Что-то живое внутри еще определенно есть. Я решил взять Аманду за руку, тем самым закрепив круг.

Две энергоячейки с лихвой окупили себя. Не думал, что скажу это, но я рад, что здесь остались лишь золотые пески.

+3
20:28
745
21:47 (отредактировано)
+5
Аригато, автор-сан. Самурай Солокью к вашим услугам.
Во славу бусидо приступим.

хексаткани

NANI?
Я долго думал, что вы имели в виду. Шестиугольные волокна? Или все же речь о ГНМ? Так и называйте правильно, чего мудрить. Корэгадзинсэй.

ботинки из пластали

Кого там пластали?
Ну вот, опять. Что, если миксануть имеющиеся в настоящее время материалы, получится новый футуристичный? Вакаримасэн.

Ладно, отстанем от фантастики.
А также у них нет плаща из хексаткани и, что более важно, нет трех энергоячеек, которые нашел две недели назад среди руин города и кучи хлама арахналонов.

Кто нашел? Император Токугава?
Если перевести ценность одной энергоячейки, то на нее можно позволить, как минимум, лучшее снаряжение, личный транспорт и месячный запас продуктов высокого качества.

Так какого ж ляда они в руинах валялись без присмотра? Это ж фактически сундук с золотом. Во политики пошли, бесплатные деньги, и те уже государству не нужны. Тасукэтэ мне, буси…
всюду из-под земли начали вторгаться арахналоны

Из-под земли… вторгаться… Я даже шутить не могу — так меня это озадачило.
Немолодое лицо женщины стремительно угасло

Что ж ты, гайдзин, гейшу до смерти расстроил? Родители — ствол дерева, дети — его ветви. Уважай кодекс, мать твою!
Она выглядит так, словно ей известили о смерти родственника.

А, нет. Ей просто известили.
– Ты сказала, что заплатишь. Предлагай цену.

– Тогда возьмите меня с собой, – тихо прошептала она.

Что происходит? С женщиной, в частности?
Я не охранник, мисс

У нее дочь. Скорее всего, она миссис.
Меня может заинтересовать только оружие или транспорт.

Вот ведь жадный сучонок, у него три сундука с голдой, на которые он может (это ранее упоминалось) позволить себе и оружие, и транспорт. Но с нищей уборщицы обязательно надо стряхнуть еще. Он в Госдуме РФ не заседает, случайно?
– Вы не шутите? – глаза женщины едва не высыпались из орбит.

АААААА!
Мне, в принципе, все равно на вас и вашу дочь, но, если хотя бы минимально друг другу не помогать, всё будет очень плохо

«Я какбе гондон эгоистичный, но люблю, когда меня умоляют. Я вам помогу. А может, и нет.»
(последнее добавлено с учетом того, что он прямо сказал: может, закину по пути, но могу и хер положить)

Но судьба ребенка меня не касается. Тем более, если там арахналон, пусть и маленький! Ребенок более чем обречен.

Настоящий герой.

Где-то отсюда я понял, чем все кончится: герой всадит все свои бесценные энергоячейки, но зато изменится и станет Батей и Мужем. Вот уж, действительно, фантастика.
Скучно. Постапокалипсис, да. Зачем эти энергоячейки? Я читал наискосок, не заметил, наверное.
Собственно, ничего не заметил. Мир — дерево. То есть песок. Персонажи — картон. Ненастоящий ребенок. Классический бэдбой с перспективами на изменение. Баба, которая здесь только для фона и которую, как рояль, с самого начала подсунули герою. Вы думали удивить тем, что дочь уборщицы станет частью жизни Недоступного?
Не удивили.
Собственно, ничем.
12:04
-2
Самые бесполезные заметки по рассказу, которые я когда-либо видела.
Рассказ я не защищаю, но Вы, уважаемый, меня удивили laugh
12:48
+2
Мил друг, я здесь не затем, чтоб вам угождать.
Если я вам не нравлюсь, найдите мой блог, поставьте ему минус. Ах да, вы ведь так и сделали.
13:46
-1
5 баллов за сообразительность)
Выражаю своё мнение, как и Вы, не обижайтесь.
Каждый же имеет на него право, так?
Так же, как и те, кто заминусил предыдущий положительный комментарий, а Вашему поставил плюсик. Всё честно.
А подобные блоги я никогда не любила ok
14:07
Судя по количеству минусов — все блоги, где автором является Солокью.
16:44
О да, Вы обратили на себя внимание (обычно я даже не захожу к подобным блогерам на страницы). Захотелось посмотреть, как пишет знаток, который в столь пафосной и саркастичной манере излагает своё мнение по отношению к чьим-либо рассказам. Этакий циник.
Знаете, оказалось, что пишет очень скучно, выкладывает фото плохого качества (смазанные, тёмные). Поэтому просто не могу понять, откуда это завышенное ЧСВ.
А главное, смотрите, как Вас задели минусы на блог. Почему? Ведь это, по сути, тоже отзыв. Даёте критику, будьте добры и принимать её.
На этом предлагаю завершить.
16:03
Вы оч смешно пишете, продолжайте.) Мне кажется, немного здоровой самоиронии здешним авторам не помешает.
В частности, мне пришлось сдерживать смех в офисе, читая ваш очередной опус.
Хотя мой рассказ вы тоже не хвалили.: )
15:36
jokingly«Я какбе гондон эгоистичный, но люблю, когда меня умоляют. Я вам помогу. А может, и нет.»
(последнее добавлено с учетом того, что он прямо сказал: может, закину по пути, но могу и хер положить) laughПавел Басинский отдыхает))
15:59
+1
Я вообще ни разу не блогер, дорогая редакция. То, что у меня есть путевые заметки и десяток паршивых фоток с допотопной мобилки, не делает меня блогером.
Ввиду вышеозначенного я не претендую на звание мастера эпистолярного жанра. И ваш бугурт вкупе с азартным минусованием всего и вся, вышедшего из-под пера Солокью, мое ЧСВ никак не задевает. Может, подраздувает даже.)
Вперед, Фантазер! Работы много.
17:43
roflдо сих пор об этом? Думала, уже прочитали и забыли, а Вы мусолите.
Значит, действительно задело за живое.
Захожу в почту, а тут «прибеднялки»
Не расстраивайтесь, всё хорошо. Не концентрируйтесь на своей персоне: и плюсы и минусы я ставлю не только Вам, уважаемый.
14:19
А мне рассказ понравился. Без претензий, но на достаточном уровне и с фантазией всё в порядке. Отсюда и плюсик.
12:15 (отредактировано)
-1
Считаю, что давать советы по написанию, может только опытный редактор, коими мы здесь не являемся)
Поэтому ограничусь общим впечатлением.
Рассказ простой, читается легко. Есть огрехи, это очевидно, но всё поправимо опытом и постоянной работой над своими текстами, чтением хорошей литературы.
Автор даже идею заложил, пусть элементарную и избитую, но она есть и это хорошо. Всё больше наблюдаю, что писаки любят марать бумагу просто так, без какого-либо смысла, а это, к сожалению, уже не так хорошо.
Понимаю, что в рассказе, ограниченном количеством символов, не опишешь всего, но мне, как читателю, не хватило описаний окружающего мира. Это нужно для вовлечения в фантастическую реальность. У меня такая проблема тоже есть, забываю о декорациях)
Спасибо за рассказ. Мне понравился. Удачи и вдохновения!
15:56 (отредактировано)
Ну вот, так все хорошо начиналось. Пустыня, антиутопия… Одинокий безумный макс и вдруг…

не шутите? – глаза женщины едва не высыпались из орбит.

no

Мне, в принципе, все равно на вас и вашу дочь, но, если хотя бы минимально друг другу не помогать, всё будет очень плохо. Может, мне кто-то поможет когда-нибудь. Во что я, собственно, не верю.

Такая длинная тирада совсем нечеловеческой речи. Люди так не говорят… «собственно, не верю...» Можно бы это оформить как мысли персонажа. Хотя все равно как-то канцелярски.

всё ее тело безрезультатно дрожит

А можно ли дрожать результатно…

Ребенок более чем обречен

Пациент менее, чем жив…
Анастасия Шадрина

Достойные внимания