Илона Левина №1

Побочный эффект

Побочный эффект
Работа №70

Две жёлтых, одна зелёная, три красных и две синих – Ника аккуратно высыпала таблетки на ладонь и отправила в рот. Достала из рюкзака бутылку с водой и сделала пару глотков. Гравикар медленно парил над старой трассой, направление которой угадывалось по уцелевшим кускам асфальта, проглядывающим то тут, то там, сквозь густую июльскую траву.

– Марк, а ты уверен, что там безопасно? Я слышала, что столетники очень агрессивные, – Лея то и дело доставала баллончик с расслабляющим газом и делала долгие глубокие затяжки. – Почему было не отметить день рождения в Игре, как все остальные? Спускать столько баллов на реал, по-моему, это тупо!

– Лея, ты будешь зависать в Игре ещё лет триста, а то и четыреста. А вот шанс увидеть столетников может больше и не представиться. Говорят, они близки к вымиранию. – Зак не отрываясь смотрел в иллюминатор, – я вообще не представляю, как Марк раздобыл этот тур.

– Насколько я знаю, это не совсем легально, – сказала Миа, самая старшая в их компании. Ей исполнилось уже двадцать три, на год больше, чем остальным. – Ведь так?

– Ну, скажем так, полулегально. Официально полеты за пределы Полиса не запрещены. Но на свой страх и риск, как говорится. А, вообще, организатор чувак четкий, с ним проблем не бывает, не первый раз обращаюсь, он всё достать может. О, вот кстати, он звонит, – Марк глянул на дисплей своего биомеханического протеза правой руки, соединил большой и указательный пальцы, чтобы ответить. – Да…, да… хорошо, я понял.

– Четкий чувак, – передразнила Лея, – откуда ты словечки то такие выискиваешь, первый раз слышу.

– Так специально в сети покапал, подготовился. Столетники же только так и разговаривают, – улыбнулся Марк, – организатор говорит, что мы подлетаем. На месте нас встретит его человек и даст дальнейшие инструкции.

Гравикар стал потихоньку снижаться, и все пятеро пассажиров припали к иллюминаторам. Но снаружи по-прежнему была только трава и разбитая дорога через лес. Наконец, машина плавно опустилась на землю. Электронный голос бодро произнес: «Вы прибыли в пункт назначения. Будем рады видеть вас снова». Двери отъехали вверх, освобождая проход.

– Мы точно на месте? – Ника с сомнением смотрела на лес. Так много деревьев она не видела ни разу в жизни.

– Не думаю, что автопилот мог ошибиться. К тому же и организатор предупредил. Думаю всё так и задумано, часть программы. Выходим! – Марк взял Нику за руку и решительно потянул наружу.

Остальные выскочили следом. Сразу после того, как все вышли, двери опустились на свои места. Гравикар медленно поднялся, развернулся и полетел в обратном направлении.

– И это тоже часть программы? – крутя в руках успокоительный баллончик с газом спросила Лея.

– Не знаю. Подождем. – Марк выглядел растерянным.

– А вон, кажется, и наш проводник, – Зак указал на мужчину небольшого роста в камуфляжном костюме, вышедшего на дорогу перед ними откуда-то сбоку из леса.

Он дружелюбно помахал рукой и пошел навстречу.

***

Мужчину звали Лекс и он, действительно, оказался проводником. Идти пришлось долго, километра два по лесу и потом ещё столько же через поле. Ребята держались поближе друг к другу, с подозрением и страхом поглядывая по сторонам. Лес казался чужеродным и враждебным.

Непосредственно перед поселением Лекс специальным устройством временно блокировал сигналы их индивидуальных чипов, оборвав связь с Полисом. Помимо этого на территории поселения запрещалась посадка гравикаров, нахождение любых роботизированных механизмов и использование устройств, имеющих связь с сетью.

– Здесь совсем другой образ жизни, – инструктировал гостей Лекс, – столетники живут также, как их предки несколько веков назад. Это полностью автономное поселение, само себя обеспечивающее почти всем необходимым. У них нет никаких связей с Полисом, нет баллов. Всю торговлю они ведут через нас – проводников. В обмен за доступ на их территорию туристов, они получают медикаменты, одежду, средства гигиены. Но всё равно приезжих не любят. Поэтому ведите себя спокойно и доброжелательно. На провокации не реагируйте, в споры не вступайте.

– А будут провокации? – чуть дрогнувшим голосом спросила Лея.

– Молодежь любит задирать гостей. Напоить водкой или подраться. Всего этого надо избегать, если хотите вернуться домой. Тут вам никто не поможет. В таких поселениях свои законы и нужно соблюдать их правила. Тогда всё будет хорошо.

– Скажите, а здесь бывали какие-нибудь несчастные случаи с туристами? – Ника нервно накручивала на тонкие пальцы свои серебристые волосы.

– В этом поселении – нет. – Лекс широко улыбнулся, – а теперь, пошли!

***

Поселение столетников, по меркам Полиса, было крошечное, около двухсот деревянных домов с большими участками около каждого под огород. По периметру территория была огорожена достаточно примитивным силовым полем, действующим только на биологические организмы.

Гостей поселили в деревянном двухэтажном доме, стоящем на отшибе. Мие и Лее, а также Марку и Заку досталось по комнате на двоих, Нику же устроили в отдельную, правда, тоже рассчитанную на нескольких человек. Все спальни располагались на втором этаже.

Бросив сумку с вещами под кровать, Ника попыталась связаться с родителями, но сеть не ловила. Вероятно из-за глушилок, о которых говорил Лекс. Вообще, даже обычный браслет работал странно, не напомнил о приеме обязательных таблеток. И время на дисплее слетело.

«Как бы не пришлось приобретать новый после возвращения, – подумала Ника, – мама точно будет не в восторге, столько баллов. Хотя, с другой стороны, появились более прокаченные модельки с убойным дизайном, так что, может, всё и к лучшему».

Чуть позже, ребята собрались на первом этаже в общей гостевой комнате. Перекусив привычной едой из тюбиков, которой под завязку была забита вся холодильная установка, гости в сопровождении Лекса отправились на первую ознакомительную прогулку.

– В поселении всего две улицы, расположенные в форме креста. Там, где они пересекаются, находятся магазин, медицинский пункт и школа. В южной части есть пруд, не вздумайте в нём купаться, его вода для вас смертельно опасна. А вот и первые местные! – Лекс кивком головы указал гостям на троих мужчин, ковыряющихся с непонятным механизмом, лежащим на земле.

– Какие они… волосатые, – с отвращением процедила Лея.

У столетников, действительно, были бороды, усы и длинные волосы, собранные в хвосты. А ещё они оказались намного крупнее, чем обычные жители Полиса. Ника не могла оторвать взгляда от их рук: мускулистых, с огромными ладонями, перепачканными чем-то черным. Совершенно неожиданно для себя она представила, что такая ладонь прикасается к её волосам и вздрогнула. Один из столетников поднял голову и посмотрел на неё. Ника почувствовала как краснеют щеки и поспешно отвернулась.

Лекс поздоровался с мужчинами и повел гостей дальше.

– Около здания школы есть танцплощадка, – продолжал он, – это такое место, где вечерами играет музыка, собирается молодежь, все общаются, танцуют. Также там пьют алкоголь, и случаются, хм... инциденты. Советую на неё не ходить или ходить всем вместе. Но лучше всё же не ходить. Ну, вот собственно...

Они остановились около трёх каменных одноэтажных домиков. Домики эти выглядели почти одинаковыми и отличались только табличками над дверями: «Магазин», «Больница», «Школа». Около последней находился деревянный настил под высоким навесом. Ника догадалась, что это и есть танцпол.

– Н-да. Убогонько. – Марк усмехнулся. – Как и всё здесь.

Лекс пожал плечами и закурил. Сигарета у него была настоящая, с табаком. Подобная в Полисе стоила целое состояние.

– На этом сегодняшняя наша экскурсия заканчивается, дальше сами. Походите, оглядитесь. Я буду на первом этаже, в доме, где мы остановились. Появятся вопросы, обращайтесь.

Он повернулся и зашагал прочь.

– По-моему, он обиделся, – предположила Миа.

– Да пошел он! – Марк плюнул на дорогу. – Если б я знал, что тут так тухло, ни за что бы не стал тратить на это баллы. Три дня! Мы здесь с ума сойдём за это время!

– А нельзя улететь пораньше? – спросила Лея.

– Нет. Ты что не слушала его? Здесь нет связи. Гравикар прилетит только через три дня. Вот, дерьмо.

– А мне здесь нравится, – осторожно вставила Ника, – тут всё такое странное. Нет купола, есть насекомые, птицы, растения. И воздух. Вы чувствуете? Он совсем другой!

– Ещё бы. Грязный, неочищенный, с кучей пыли и ещё черт знает чем. – Скривилась Лея. – После такого путешествия придется долго восстанавливаться.

Мимо прошли две девушки в лёгких коротеньких платьицах. У них были длинные светлые волосы, серые глаза и лица в веснушках. Одна шепнула другой что-то на ушко и обе прыснули со смеху, смотря на Зака и Марка.

Ребята ненадолго замолчали.

– Предлагаю посмотреть на пруд, – откашлявшись, предложил Зак. – Наверное, там сейчас все купаются.

– Да, можно, – ответил повеселевший Марк, – всё равно делать больше нечего. Кажется он в той стороне?

Он указал в направлении ушедших девушек. Зак утвердительно кивнул.

***

Пруд оказался достаточно большой, по форме напоминающий приплюснутый овал. В длину он был примерно метров триста и около ста в ширину. Вдоль одного из берегов тянулся песочный пляж, на котором лежали полуголые столетники, подставив тела смертельно опасному солнечному излучению.

– Могу поспорить, что средствами защиты от солнца они не пользуются, – Лея в изумлении от увиденной картины даже остановилась, – а гены у них базовые, никакой защиты от рака кожи. Чокнутые самоубийцы.

– Но фигурки что надо! – Марк, не отрываясь, смотрел на молодых девушек и женщин, загорающих на берегу топлес.

– Это отвратительно. – Ника почувствовала укол ревности, Марк ей нравился.

Не сговариваясь, Лея, Миа и Ника молча повернулись и пошли назад. Бледные и худые, они проигрывали во внешности своим ровесницам в поселении. Те были сплошь смуглыми, с широкими бедрами и упругими грудями, бесстыдно выставленными напоказ.

– Вот уж не думала, что стану ощущать себя ущербной в поселении столетников, – с чувством сказала Миа. – Это же они недоделанные, а не мы. Ведь так девочки?

– Конечно. Мы самые лучшие! Они через сто лет уже сдохнут и сгниют, а мы будем жить еще минимум триста. Все эти их сиськи обвиснут после появления детей, которых они сами выносят и родят. А за нас это сделают искусственные матки. И кормить детей мы станем специальной смесью, с успокоительными и лекарственными препаратами, они вырастут спокойными и здоровыми! – Лея захлебывалась от злости.

– И, не забывайте, девочки! Мы сможем выбрать внешность наших детей. Они будут быстрее, умнее и выносливее. А столетники размножаются наугад. Я удивлена, что они ещё не исчезли, как вид, – поддержала подруг Ника. – Где там, кстати, наши, идут?

Лея оглянулась. Марк с Заком медленно тащились сзади на порядочном расстоянии.

– Ковыляют. Явно не в восторге, что приходится уходить, – сказала она.

Ребята незаметно дошли до центра поселения и свернули на дорогу, ведущую к дому. Вдалеке загрохотал гром.

***

Три красных, одна зелёная, две жёлтых, две синих – Ника привычно отправила в рот вечернюю партию таблеток. Она не помнила их названия и ориентировалась только по цветам. Обязательный прием таблеток давно превратился в рутину для неё и остальных жителей Полиса.

Нанороботы, ещё при рождении запущенные в кровоток, раз в семь дней проводили анализ организма и отправляли данные в МедКор, откуда на индивидуальный номер гражданина приходил список необходимых для поддержания здоровья препаратов. Требовалось только одобрить списание баллов со счета, и в тот же день разноцветные пилюли, рассчитанные на неделю, и, упакованные отдельно для каждого дня, оказывались в почтовом ящике адресата.

Нику совершенно не интересовало, какие таблетки она пьет и для чего. Достаточно было знать, что благодаря им, с ней ничего не может случиться.

Ну, или почти ничего.

Она стояла у открытого окна и, как завороженная, наблюдала за дождем. В отсутствии купола над поселением он падал повсюду. Ника даже хотела подставить под капли руки, но не решалась, боясь последствий. Вдруг, дождь ядовитый? Ну, или от него можно чем–то заболеть? Оставалось только наблюдать. Иногда, вдали вспыхивали молнии, окрашивая небо в серо-лиловый цвет. Происходящее казалось нереальным. Настолько жизнь здесь отличалась от Полиса.

В дверь постучали, и Лекс бодрым голосом прокричал:

– Время ужинать, жду всех внизу!

Ника нехотя закрыла окно. Но перед тем как отойти, заметила идущего по дороге к их дому столетника. На нем была черная блестящая одежда, очевидно, защищающая от дождя, на голове –капюшон, а в руках – большой мешок. Который, она могла бы поспорить, что это ей не показалось, шевелился сам по себе.

Столетник поднял лицо и посмотрел прямо на Нику. И хотя было темно и видеть её он не мог, девушка непроизвольно отступила на шаг вглубь комнаты и затаилась. Ей стало не по себе.

***

Утром Лекс разбудил их рано, дал позавтракать, и, с заговорщическим видом, повел на задний двор. После дождя повсюду образовались лужи, и Ника с удивлением наблюдала за копошащимися около них розовыми толстыми червяками и прыгающими в траве лягушками с блестящей коричневой кожей. Воздух пах азотом.

Они остановились у просторного вольера, огороженного металлической сеткой. Внутри стояло несколько маленьких деревянных будок и пара мисок с водой.

– Вам очень повезло. Вчера один из жителей принес нам щенков волкособа. Эта смесь волка с собакой, полученная, так сказать, естественным путем. Никаких вмешательств в геном или чего другого в этом же духе. Всё только по любви, – Лекс глупо хихикнул и подмигнул девушкам. – Вы то, наверное, не видели ни собак, ни волков? Щенки домашние, не бойтесь, их можно трогать, брать на руки, они не укусят. Пойдёмте!

Он аккуратно открыл защёлку на двери вольера и вошёл внутрь. Из ближайшей будки осторожно высунулись сначала одна, а потом две мохнатых серых мордочки. Лекс присел на корточки и призывно похлопал руками по бёдрам. Щенки осторожно вылезли наружу, с опаской огляделись, и, наконец, убедившись, что всё в порядке, виляя пушистыми хвостиками, подбежали к человеку.

– Ну же, заходите, чего испугались! – Крикнул Лекс гостям.

Те переглянулись, молча зашли в вольер, и встали на приличном расстоянии от волкособов.

– Я их трогать не буду, – подал голос Марк, – они выглядят странно, я таких только в сети видел.

– Да, мы лучше отсюда просто посмотрим, – поддержала Лея, нервно шаря руками в поисках сумки с баллоном, которую она оставила дома.

– А я потрогаю, – Ника сделала шаг вперёд, – они такие хорошенькие!

Она подошла поближе и присела на корточки рядом с Лесом. Один из щенков радостно подбежал к ней, встал передними лапками на Никины колени и, подпрыгнув, лизнул в нос. Девушка отшатнулась и засмеялась, вытирая рукой слюну с лица.

– Фу, Ника, нашла с кем целоваться, – Марк скорчил гримасу.

– Ты просто ревнуешь, – улыбаясь, ответила она и встала.

– Ладно, детки не ссорьтесь, у нас сегодня ещё куча дел, – Лекс тоже поднялся, – пойдемте сейчас посмотрим, как рыбачат на пруду, а потом зайдём в один из домов – увидите какую пищу тут едят. Погнали!

И вся компания направилась к дороге.

***

Рыбалка ни на кого особого впечатления не произвела. Многочасовое сидение с палками вокруг пруда показалось гостям очень скучным. Зак немного воспрял духом, когда из воды вытащили извивающегося, блестящего на солнце, карася, но, внимательно рассмотрев, снова потерял интерес.

Ника решила немного прогуляться вдоль берега, чтобы хоть как-то развлечься. Она с интересом рассматривала растущие у воды камыши, подставляла лицо тёплому летнему ветерку и прислушивалась к чириканью птиц. Проходя мимо лежащей на земле коряги, заметила притаившуюся черную змейку, греющуюся на солнышке. Такую, когда-то давным-давно, она видела в зоопарке. Ника замерла, боясь пошевелиться, и, вспомнив, что большинство змей ядовито.

– Не трусь, это ужик, он не кусается, – Ника вздрогнула от неожиданности, услышав рядом мужской голос.

Столетник неслышно появился справа от неё. Это был тот самый, с которым она встретилась взглядом в день приезда. Ника снова густо покраснела.

– Видишь, у него жёлтые пятнышки на голове, – продолжал он, – значит не ядовитый. Меня Вук зовут, а тебя?

– Ника, – как можно более беззаботным голосом ответила она. – Я и не думала его пугаться, просто замерла, чтобы получше рассмотреть. У нас животных в городе нет.

– У тебя красивые волосы, – Вук протянул руку и дотронулся до её светящихся серебром волос, – настоящие?

– Конечно, – улыбнулась Ника, – это просто краска такая.

Она замолчала, не зная, что ещё сказать.

– Понравились щенки? Специально притащил их для тебя, – он посмотрел на неё долгим взглядом.

Сердце Ники забилось часто-часто, ей хотелось провалиться сквозь землю.

– Они забавные...

– А вообще? Нравится тебе у нас?

– Здесь всё такое... – Ника на секунду задумалась, подыскивая нужное слово, – другое. Не такое, как у нас.

– Просто тут всё настоящее, – Вук улыбнулся.

– Не соглашусь. Мне кажется, всё что существует и есть настоящее. Просто для всех оно разное.

– Тебе кажется. Многие люди всю жизнь проводят в вымышленных мирах и умирают, так и не поняв этого.

– И как же, по-твоему, узнать, что настоящее, а что им только кажется? – разговор начал забавлять Нику.

– Скажу ужасную банальщину, но нужно слушаться своего сердца. Оно в таких вопросах никогда не ошибается. Это мозг может заставить тебя поверить во что угодно, но сердце – нет. Вот ты? – Он снова дотронулся до её волос. – Ты – настоящая.

– Спасибо. – Ника чувствовала, что говорит совсем не то. – Я, пожалуй, пойду. Меня, наверное, уже потеряли.

И, не дождавшись ответа, побежала к своим.

***

Посещение дома столетников прошло для Ники, как в тумане. У неё из головы не выходил Вук. Она чувствовала к нему почти животное влечение, и никакие доводы рассудка не могли на это повлиять. Ника очень хотела, и в то же время боялась, увидеть его снова.

Остальные с интересом рассматривали жилище столетников. С визитом отправились к одному из рыбаков. Тут каждая вещь бросалась в глаза и была в диковинку: большие комнаты, деревянная мебель с острыми углами, обилие тряпок на окнах, полу, сиденьях и кроватях. Необычные светильники на потолках.

Наличие кухни стало для девушек настоящим шоком. Столетники сами готовили себе пищу из различных плодов, которые собирали прямо с участка. Многие они ели сырыми, лишь ополоснув водой! Её они, к слову, тоже добывали откуда-то из-под земли и сразу же пили. Во время разделки ещё живой рыбы Лее стало плохо и ребята, воспользовавшись предлогом, поспешили на улицу. Смотреть, как столетники будут есть карася, никому не хотелось.

Лекс, довольный произведенным эффектом, принялся рассказывать, как жители поселения готовят кур. И что после того, как птице отрубают голову, она ещё несколько минут может бегать без неё. Ника почувствовала, что у неё начинают болеть виски и запросилась домой.

Вечером Лекс пообещал костер с песнями под гитару, чтобы это не означало.

***

Ника смотрела на огонь и не могла оторваться. Сухие дрова горели ярко, стреляя в звёздное небо оранжевыми искрами. Пахло хвоей. Рядом кто-то плескался в пруду, в темноте было не различить.

Вокруг костра, кто на брёвнах, кто на куртках, сидели столетники – молодые мужчины и женщины – разговаривали, смеялись, многие курили и что-то пили из небольших темных бутылок. Лекс строго-настрого запретил даже брать их в руки. Но Ника бы и не стала.

Она весь вечер готовилась к ночным посиделкам, желая произвести впечатление на Вука, если он туда придет. Выбирала одежду и по-разному зачесывала волосы. Остановилась на облегающем брючном костюме из специального материала, который повторял всё изгибы тела и менял цвет, в зависимости от настроения владельца. Сейчас он был серебристо-черный, в тон распущенным волосам, и смотрелся очень эффектно.

Лишь головная боль омрачала сборы. С обеда она так и не прошла, а даже усилилась. Теперь к неприятным симптомам прибавилась тошнота и озноб: несмотря на жар, идущий от костра, Нику колотила мелкая дрожь.

Вук, оказавшийся здесь и сидящий рядом, накинул ей на плечи свою куртку, и всячески пытался поддержать беседу. Но Ника отвечала невпопад, ей было трудно сосредоточиться. Вроде бы Вук спросил, не хочет ли она тут остаться? Ника не была уверена, граница между её мыслями и реальностью стала такой иллюзорной, что может быть она сама себе задала этот вопрос. Или не задала? А как она на него ответила? И ответила ли? Ника не помнила. Что есть настоящее? Настоящее? С Вуком. Здесь. Сейчас. Накатило непонятное безразличие. Хотелось просто сидеть, смотреть на огонь и ни о чем не думать.

Лекс осознал надвигающуюся катастрофу когда увидел, что Ника медленно заваливается на бок. Он подбежал к ней в тот момент, когда у Ники началась непроизвольная рвота, по телу пошли судороги, а глаза закатились под веки.

Столетники и ребята повскакивали со своих мест, Лея истошно кричала. Марк и Зак стояли с выпученными глазами, не очень понимая, что происходит, Миа плакала. Кто-то побежал за местным фельдшером. Но когда он через десять минут пришел, то лишь констатировал смерть девушки.

***

Лекс ходил по комнате туда-сюда, не в силах взять себя в руки и успокоиться. Последствия случившего могли быть какими угодно. Вряд ли, конечно, Полис вообще как-то прореагирует. Хотя, с другой стороны, случай небывалый. Но его вины в этом нет, однозначно.

– Так из-за чего, ты думаешь, она умерла? – Лекс на секунду остановился и бросил хмурый взгляд на столетника в белом халате.

В помещении, где находилась больница, было прохладно и тихо.

– Я склоняюсь к аллергической реакции на укус блохи, причем очень нетипичной. Есть маленький след на правой лодыжке. Помимо этого у погибшей увеличены печень и селезёнка, заметна иктеричность склер и кожи, а также, даже визуально заметно, что у неё сильно опухло горло. Хотя, конечно, без вскрытия и анализов точную причину я назвать не могу, – невозмутимым голосом ответил врач.

– Ты шутишь? Укус блохи? Да где она могла её подцепить? В доме всё стерильно, на улице у нас блох я тоже не замечал. И что это за аллергия такая, отёк Квинки?

– Не совсем. Я же говорю, аллергическая реакция очень нетипичная, я с такой еще не сталкивался. Думаю, из-за генетических изменений, у неё появилась определенная восприимчивость именно к укусам блох. Такое бывает. Если помнишь, когда китайцы впервые модифицировали двойняшек, чтобы те были устойчивы к ВИЧ, они оказались подвержены риску тяжелого протекания лихорадки Западного Нила, а также заработали огромный риск летального исхода от обычного гриппа. Тогда и началась вся эта эпопея с таблетками для поддержания здоровья. А чем больше изменений в геноме, тем больше колёс нужно принимать. Они же все на них сидят. Но, видимо, помогает не всегда. – Врач развел руками.

– А блоху то она где нашла? – не унимался Лекс.

– Не знаю. Возможно, блоха укусила её в вольере с щенками. Ты говорил, что она с ними контактировала. Кто ж знал, что будет такая реакция? Я думаю, девочка даже не подозревала о своей такой особенности. Возможно, и таблетки как-то повлияли на такое нестандартное проявление аллергии. Тут я ничего определенного сказать не могу, так как не знаю, что за лекарства она принимала и какая у неё редакция генов. Всё произошедшее – трагическая случайность.

– Слава Богу, что хоть другие живы. Ттт…

Лекс заглянул в соседнюю комнату, где на кафельной полу под простыней угадывались очертания женского тела. Бледная кисть руки, крошечная и беззащитная, торчала наружу.

– Гравикар будет завтра? – Спросил врач. Он устал, хотелось побыстрее уже закончить разговор и лечь спать.

– Да, тогда же и свяжусь с организатором, пусть решает эту проблему. Детишки полетят вчетвером, тело пока оставим здесь, а дальше будем действовать исходя из того, что скажут в Полисе. Как же всё это не вовремя! И именно в нашем поселении. Дождешься теперь ещё экскурсий, тьфу, – Лекс со злостью плюнул на пол. – Ладно, пойду, посмотрю как там остальные.

***

Гравикар не спеша парил над дорогой. Вдалеке на горизонте проступали смутные очертания купола Полиса. Моросил дождь.

Лея крутила в руках баллончик, периодически поднося его ко рту и делая глубокие вдохи. Миа и Зак молча смотрели в иллюминаторы. Марк сидел неподвижно, закрыв глаза. Первым прервал молчание Зак:

– Ну, она сама, конечно, виновата. Зачем полезла к этим щенкам. Никто из нас же не начал их тискать.

– Отчасти ты прав, – Лея остановила на нём затуманенный успокоительным взгляд. – Но вообще, это изначально была плохая идея, лететь туда.

– Да, признаю, мой просчет. В следующий раз отмечать все праздники будем в Игре! – Марк слабо ухмыльнулся.

Остальные вяло улыбнулись ему в ответ. Но ближе к Полису настроение у пассажиров улучшилось. Миа даже позволила себе негромко рассмеяться.

– Как же хорошо дома, не терпится поскорее долететь. С меня этого путешествия на всю оставшуюся жизнь хватит, больше никуда ни ногой. После пережитого стресса весь день болит голова, – сказала она.

– Ага, и у меня раскалывается, – пожаловался Марк.

– Это от нервов, у меня то же самое, хоть и принимаю газ. Даже немного тошнит, – присоединилась Леа. – Ничего, будем на месте, подлечимся!

Лететь до Полиса оставалось двадцать минут.

-1
363
22:04
+3
О, второй «Побочный эффект»
22:27
Ну хотя бы на гравикаре погоняли.
22:32
ой, не могу))))
00:10
+1
У меня дежавю?
00:13
+2
Нет, это у вас побочный эффект)))))
00:15
+1
Говорила мне мама — на ночь не пей!
14:22
+2
Фьючерсная компания «Банальщина» представляет вашему вниманию лучшего из рекламных агентов, Солокью Кацмана! Солокью, скажите пару слов почтенной публике.
Солокью деликатно откашливается, поправляет очки и картаво бубнит:
— Наша компания специализируется на создании названий для прокладочных фирм. Впрочем, мы пропагандируем широкие взгляды и готовы предоставлять плоды наших трудов и частным лицам.

Спасибо, Солокью. Вы многим помогли.

чувак четкий

Именно так изъясняются в будущем, будьте уверены. Как престарелые гопники.
Лес казался чужеродным и враждебным.

Просто поверьте, ведь пруфов не будет.
Непосредственно перед поселением Лекс специальным устройством временно блокировал сигналы их индивидуальных чипов

Их. Их бин Чипов.
И…
Всё.
История… Вы знаете, я бы сказал, никакая. Фантастика здесь даже не костыль: перенеси действие в реальность, и мало что изменится. У нынешних жителей мегаполисов к деревне точно так же нет иммунитета, сюрприз, правда?
Много ошибок пунктуационного характера, язык скучный, блеклый. Из положительного — более-менее складное повествование.
nik
11:19
Рассказ слабый. Фантдопа влияющего на историю не заметил. Прочел вчера вечером, решил утром написать отзыв и поймал на мысли, что вообще не помню о чем рассказ. А это показатель. Пришлось заново пробегать глазами и восстанавливать в памяти. Написано сносно, хотя и тут без «специального» эпитета не обошлось. Много воды в диалогах, не влияющих на историю.
11:37
Фу блин напугали одинаковым названием. Потом дойду
13:26
+1
Давайте попробуем разобраться по порядку. Сюжет какой-то вроде есть. Точнее есть завязка и развязка. Что здесь нужно считать кульминацией? Внезапную смерть Ники? Сомнительно. По существу – городские ребята прилетели в деревню, походили тут и там, одна из них внезапно на ровном месте померла. Чуть-чуть объяснений. Остальные улетели домой и, скорее всего, тоже умрут. Блин! Ну этот как-то нелепо. Конфликт-то в чем? В том, что городские не приспособлены к деревне? Отправь любого европейца в джунгли Амазонии без нужных прививок, и он тоже не долго на этом свете задержится. Это не конфликт – это правда жизни. И фантастичного в этом нет от слова «совсем». Ну гравикар, ну немножко генетических манипуляция, ну вот биомеханический протез руки промелькнул. Ой да, еще и невиданное фантастическое существо – смесь волка и собаки – очень футуристично! Как заплатки на рассказ поналяпали.
К чему сюжетная линия с животным влечением Ники к местному мужику, который за ней постоянно таскался? Уж хоть бы постельную сцену тогда сбацали что ли. А так висяк. Если этот мужик, по сути, этнический террорист, принесший блохастых щенков специально, чтобы выпилить туристов, то можно было бы раскрыть его неприязнь к ним. Вместо этого он упорно льнет к ГГ, задвигает банальные речи про сердце, «настоящесть» Ники и т.д. Зачем? Почему? Я поняла бы, если б он ее соблазнил и посредством коитуса заразил смертельной болезнью, которую та передала бы Марку (ибо по нему вздыхала), а тот, в свою очередь, дальше по цепочке. Ну или все напились и устроили оргию, в которой туристы набрали «сувениров» и привезли их в Полис, дав начало пандемии. Было бы всяко по живей чем сейчас. А так – вяло.
Загрузка...
Mikhail Degtyarev