Ирис Ленская №1

Заповедник

Заповедник
Работа №108

Осеннее солнце клонилось к закату. Было тепло и грустно. В сентябре всегда так: лето прошло, впереди – зима. И так год за годом.

Валерий Семёнович вспоминал прошедшие месяцы с удовольствием. Многое удалось сделать. Дача вследствие своего преклонного возраста порядком поизносилась и работать на ней приходилось, не покладая рук. Летом – особенно.

А вот зимой… Зимой у Валерия Семёновича было другое занятие: сочинять короткие рассказы, придумывать героев, сюжеты, коллизии. Увлечение это доставляло массу удовольствия. Правда, ему одному. Случайные читатели не спешили выражать восторг по поводу его творений, но это совершенно не обескураживало доморощенного писателя. В какой-то момент он решил, что работает на будущее, и нынешнее состояние дел перестало его волновать. И это было лучшее, что он мог придумать.

Периодически Валерий Семёнович всё же выставлял свои творения на суд читающей публики, но то ли публика была какая-то не такая, то ли ещё что… В общем, перспективы не просматривались.

***

Тропинка сворачивала к реке и Валерий Семёнович вдруг вспомнил: несколько месяцев назад, в мае, он так же прогуливался здесь и обратил внимание на одну яблоню, невесть каким образом выросшую на берегу. Яблоня цвела, и было это так красиво, что Валерий Семёнович не мог отвести от неё взгляд. Подобного цветения ему видеть не доводилось: словно мокрый снег облепил каждую веточку, каждый листик фруктового дерева, превратив его в подобие белого шара, лёгкого и воздушного.

И вот теперь он снова оказался неподалёку. «Надо дойти, посмотреть, что с ней стало» - подумал любитель природы и направился к запомнившемуся месту.

Однако, его ждало жестокое разочарование: яблони не было! Он было подумал, что ошибся, но… Вот поворот реки, вот небольшой пригорок. Место приметное!

Следов порубки также не было видно. Да и кому могло помешать дерево там, где никто не ходит? Тем не менее…

Валерий Семёнович внимательнейшим образом обследовал каждый сантиметр и понял: или у него что-то с головой, или он столкнулся с какой-то чертовщиной, объяснить которую не в состоянии. Несомненно одно: весной яблоня здесь была, цвела, а теперь её нет. Кстати, урожай в этом году выдался отменный, в саду всё усыпано опавшими плодами, он уже устал их убирать. Значит, и на той яблоне должно быть нечто похожее… Но это уже не актуально.

Ещё поразмыслив какое-то время и так ничего и не поняв, Валерий Семёнович покинул загадочное место. Чувствовал себя он скверно, словно обманулся в чём-то очень для него важном. И в самом деле: кому приятно сознавать, что с тобой происходит нечто, чему невозможно найти объяснение. Единственное, что можно было сделать – прогнать мысли об исчезнувшем дереве прочь. На том и порешил.

***

Бабье лето кончилось: похолодало, пошли бесконечные дожди. Стало не до прогулок. А там и зима нагрянула: с морозами, метелями и сугробами. Обычное дело…

В этот год придумывалось особенно хорошо. Только успевай записывать. Валерий Семёнович оглянуться не успел, как зазвенела весенняя капель. А вот уже и май на дворе. Время-то летит!

Весна – лучшее время для прогулок. И примерно тогда же, что и год назад, его потянуло сходить… к той яблоне. Из чистого любопытства.

***

На этот раз он сильно волновался. Даже поймал себя на том, что боится глядеть в ту сторону. А когда, наконец, посмотрел, вздохнул с облегчением: яблони не было. Как и осенью. Значит, прошлой весной ему показалось. Или приснилось, а он вообразил, что всё так и было. Бывает…

Успокоившись и повеселев, Валерий Семёнович уже с совсем другим настроением продолжил свой маршрут.

***

Пришло лето, а с ним и работы на даче. Время полетело незаметно. Оглянуться не успел – уже сентябрь. И снова, как и в прошлые годы, потянуло его прогуляться по любимым местам.

Он шёл привычным маршрутом вдоль берега реки, как вдруг почувствовал сильное волнение. Остановился, огляделся… Никого! Но что-то же заставило его сердце биться учащённо!

Неподалёку зеленела группа деревьев. Валерий Семёнович пригляделся и понял: да это же… то самое место. И что совсем скверно – та самая яблоня! Да-да, сомнений быть не могло!

Ноги стали ватными, в горле пересохло. С обречённым видом подошёл к дереву.

Яблоня была вся увешана плодами. Как в прошлом году! Но в этом-то году повсеместный неурожай!

Что происходит? Не может быть такого, чтобы яблоня то появлялась, то исчезала. Причём период её цветения и плодоношения растягивался на несколько лет!

Он бы ещё долго пребывал в растерянности, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие. Оглянулся…

В двух метрах стоял человек: атлетического сложения, загорелый, в ниспадающей лёгкой одежде наподобие той, что носили в Древнем Риме… Без оружия…

Откуда он здесь взялся? Не с неба же упал?

Незнакомец молча рассматривал Валерия Семёновича. Взгляд спокойный, заинтересованный. Словно сверял свои наблюдения с какой-то одному ему ведомой информацией.

Молчание затянулось и Валерий Семёнович решился:

- Здравствуйте!

Незнакомец доброжелательно улыбнулся:

- Добрый день!

«Вроде, нормальный» - подумал Валерий Семёнович и продолжил:

- Вы, наверно, участник съёмок исторического фильма? Одежда на вас… какая-то… не такая…

Человек оглядел себя и пожал плечами:

- Нет, все так ходят.

- ?

- Одежда, как одежда. Довольно удобная…

«Да… С его-то фигурой… Однако, если нечто подобное надеть на меня… Нет, лучше не надо. Но кто эти все, что предпочитают штанам лёгкую накидку? Что-то они мне доселе не встречались…»

Незнакомец спокойно ждал продолжения разговора, в мыслях же Валерия Семёновича царил полный раздрай. Что, всё-таки, происходит?

- Скажите, а как вы здесь очутились? Вас же не было минуту назад?

- Не волнуйтесь, не происходит ничего необычного… Вас ведь зовут Валерий Семёнович?

- Да.

- И вы писатель…

А вот это было что-то новенькое: даже на местном уровне его таланты мало кому были известны. Разве что ближайшим соседям по даче. Но ожидать, что те как-то поучаствуют в его раскрутке, не приходилось. Сам же он для продвижения своего творчества не делал ровным счётом ничего. Тем не менее, успехи налицо!

Незнакомец показался ему гораздо симпатичней, нежели поначалу.

Однако, кто он и что ему нужно? Ведь не просто же так он здесь нарисовался? И кто ещё в курсе, что одним писателем на Земле больше, нежели принято считать? Кстати, может, напрасно он так воодушевился? Что, если он взят на заметку совсем не теми, кем бы ему хотелось? Каким-нибудь контролирующим органом, например. Помнится, однажды он написал…

- Да не волнуйтесь вы так! Вас знаю не только я, но и миллионы людей во всём мире! Вы же наша гордость, можно сказать, наше всё!

Валерий Семёнович тупо глядел на загорелого атлета и чувствовал, что у него едет крыша. Какие миллионы, какая гордость, какое «наше всё»? Нет, он, конечно, ценит своё творчество, но не до такой же степени!

- Вы это серьёзно?

- Абсолютно! Вы что же, так и не поняли, что находитесь в заповеднике? Вашем заповеднике! Здесь всё сохраняется в том виде, какой был при вашей жизни. Для этого пришлось восстановить кое-что из утраченного в предыдущие годы. Например, эту яблоню…

Из всего сказанного Валерий Семёнович лучше всего понял одно: его жизнь осталась в прошлом. То есть, получается, он каким-то образом переместился во времени и очутился в будущем…

- Какой сейчас год?

- Две тысячи пятьсот двадцатый.

«А-а-а, понятно. «Наше всё», говоришь?»

- Уважаемый, давайте по порядку. Я, действительно, Степанов Валерий Семёнович, автор многочисленных литературных произведений. Но моё творчество не пользуется спросом у современников. Что же такое случилось, что пятьсот лет спустя обо мне, по вашим словам, знают миллионы? И кто вы, чем занимаетесь, что делаете в этом, как вы изволили выразиться, заповеднике?

- Мой род занятий – мониторинг космического забугорья. Ну, там, разного рода туманности, чёрные дыры, белые карлики. Всё, не относящееся к Солнечной системе. А между командировками в отдалённые Галактики я нахожусь здесь. Побыть в уединении на природе - что может быть лучше для восстановления сил, моральных и физических. Кстати, соседний участок тоже является заповедником, но уже не вашим, а одного учёного, жившего после вас и оставившего заметный след в отечественной науке. Ну, и так далее.

- Вы что же, хотите сказать, что планета Земля превращена в большой заповедник, состоящий из маленьких заповедников разных великих людей?

- Именно! Согласитесь, в этом что-то есть…

- И я в этом славном ряду? А где живёт основное население Земли?

- На других планетах.

- ?

- Ну, мы же не теряли времени зря. Уже ваши современники начали обнаруживать космические объекты со сходными с земными условиями. Вскоре выяснилось: организовать там достойное существование гораздо проще, нежели в погрязшей в конфликтах и противоречиях Земле. Все и расселились…

- И теперь Земля – что-то вроде профилактория?

- Да, и это замечательно. Я, например, в конце каждой экспедиции только и думаю о том, как окажусь здесь, среди местных лужаек. Всё-таки, наши предки были не дураки, знали, где поселиться…

Последние слова были особенно приятны Валерию Семёновичу. Хорошо, что он не стал продавать старую дачу, доставшуюся ему по наследству, а предпочёл её отремонтировать…

- И что, любой житель любой планеты может вот так, запросто, прилететь на нашу… мою… даже не знаю, как сказать… короче – Землю, чтобы подышать местным воздухом, полежать на травке и т.д.?

- В принципе, да. Единственно, это удовольствие не из дешёвых. Но туры на Землю существуют и пользуются немалым спросом. Со мной другая история. Мои поездки сюда оплачивает Межгалактический Союз, для которого это сущие копейки. Но я – специалист высокого класса и это нельзя не учитывать.

«Вон оно как!» - восхитился Валерий Семёнович умению далёких потомков решать проблемы сбережения особо чтимых объектов. Однако, вопрос о его творческих достижениях не давал покоя:

- Вы облюбовали в качестве своего места отдыха мой заповедник. Почему? Вы - поклонник моего литературного таланта? Или вас просто устраивает здешняя природа?

- Трудно выделить что-то особенно. С одной стороны, здесь, как и в ваши времена, достаточно живописно, с другой (и вы в этом абсолютно правы) есть ваше творчество, к которому нельзя оставаться равнодушным. Ваши герои – это полный…

Незнакомец не успел произнести последнее слово, потому что раздался пронзительный звук, заставивший говорившего смолкнуть. Воодушевление на его лице сменилось спокойствием и после некоторой паузы он продолжил:

- Совсем забыл: ваше творчество не подлежит обсуждению. Что вполне естественно для заповедника. Могу сказать лишь одно: оно признано, вошло в анналы, пользуется широкой популярностью. Вам этого достаточно?

«Достаточно ли мне моей будущей популярности? Ё-моё, да я об этом не смел и помыслить! Надо же, как всё повернулось! А я ещё ленился, тратил время на какие-то глупости…» Однако, оставался ещё один вопрос и Валерий Семёнович не мог его не задать:

- Скажите, а как вы всё-таки появились? Вас же не было ни вблизи, ни вдали и вдруг… Вы что, материализовались? Из воздуха? Или прямо из космоса?

- Ну, что вы! Чудес не бывает. Всё очень просто. Взгляните сюда. Видите этот цветок? Вы только что переступили через него. Он совсем маленький, практически незаметный. Но если вы снова переступите через него, или через другой с аналогичными свойствами, то окажетесь в своём времени. А я останусь здесь, ибо вашим провожатым быть не могу: там нет моего заповедника и правило, применимое к вам, относительно меня не работает. Не знаю, доведётся ли встретиться когда-нибудь ещё. Полёты, знаете ли… Одно могу сказать: рад был познакомиться. Внукам будет о чём поведать.

Валерий Семёнович замер в нерешительности. Почему-то он был уверен: незнакомец говорит правду и всё будет так, как он сказал. Один шаг – и он вернётся. Но ведь он ещё ничего не увидел, не узнал, как всё будет тогда, через пятьсот лет! Впрочем, он и так уже многое знает. Например, что о нём помнят, его любят, посвятили целый заповедник. Но если он сейчас не воспользуется этим цветком – другого пути назад может и не случиться. Значит…

Побледнев, Валерий Семёнович сделал шаг. Огляделся. Никого! Незнакомец исчез, словно его и не было. А яблоня – вон она, только совсем без яблок. В этом-то году неурожай…

Постоял в нерешительности. Хотел уже двинуться к дому, как вдруг сообразил: что ж он не узнал самого главного? Через какой именно цветок он должен переступить, чтобы опять оказаться в будущем? Их же вон сколько! Тысячи, если не миллионы…

Взглянул под ноги и не увидел ни одного, даже самого захудалого цветочка. Осень! Но ведь он был, он видел его своими глазами – маленького, нежного, удивительно беззащитного. Выходит, он невидим здесь и только оказавшись там, можно на что-то рассчитывать. Как же всё случайно в этом мире!

Сокрушённо покачал головой. Впрочем, может, оно и к лучшему? Ведь в его заповеднике всё выглядит так, словно и не было этих пятисот лет. И это здорово! Выходит, каждый раз, придя в любимое место, он будет оказываться в будущем!

С души словно камень свалился. Валерий Семёнович улыбнулся и бодрой походкой устремился к дому.

+1
285
11:32 (отредактировано)
+2
Оценки читательской аудитории клуба “Пощады не будет”

Трэш – 0
Угар – 0
Юмор – 0
Внезапные повороты – 0
Ересь – 0
Тлен – 1
Безысходность – 0
Розовые сопли – 0
Информативность – 0
Фантастичность – 1
Коты – 0 шт
Космические забугорцы – 1 шт
Писатели-неудачники – 1 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 1/0
Общая оценка количества яблок в текущем году – неурожай.

Глядя на число присланных работ, я обрадовался, что бездарности решили в этот раз не участвовать. Но, судя по первому же прочитанному рассказу, хороших работ, как и яблок, в этом году будет тоже неурожай.

Из оценок клуба видно, что читать его вредно для здоровья. Движухи ноль. Информативности ноль. К тому же использован один из архиубогих шаблонов “Рассказ о писателе, который пишет гениальные рассказы, которые никто никогда не увидит.

А вот зимой… Зимой у Валерия Семёновича было другое занятие: сочинять короткие рассказы, придумывать героев, сюжеты, коллизии. Увлечение это доставляло массу удовольствия. Правда, ему одному. Случайные читатели не спешили выражать восторг по поводу его творений, но это совершенно не обескураживало доморощенного писателя.

Чувак, между звёздочек как раз и надо было вставлять куски его рассказов. И в конце сделать встречу писателя с космолётчиком не случайной – рассказы Валерия круто изменили его жизнь и он каждый раз прилетал на Землю за тем, чтобы дождаться появления писателя из прошлого и взять у него автограф. Это придало бы хоть какой-то интерес произведению. На будущее запомни – в идеальных рассказах никаких случайностей быть не должно, случайности говорят о твоей неспособности управлять сюжетом.

— Абсолютно! Вы что же, так и не поняли, что находитесь в заповеднике? Вашем заповеднике! Здесь всё сохраняется в том виде, какой был при вашей жизни. Для этого пришлось восстановить кое-что из утраченного в предыдущие годы. Например, эту яблоню…

По описанию выше создаётся впечатление, что яблони как раз и не было во время жизни Семёныча, ибо видел он её только два раза в момент временного прыжка.

Второй архигрех – подавать информацию читателю через диалоги, а не через действия. Встретились два незнакомых человека и до конца рассказа объясняют друг другу строение мира. Самому читать не противно?

— И что, любой житель любой планеты может вот так, запросто, прилететь на нашу… мою… даже не знаю, как сказать… короче – Землю, чтобы подышать местным воздухом, полежать на травке и т.д.?
— В принципе, да. Единственно, это удовольствие не из дешёвых. Но туры на Землю существуют и пользуются немалым спросом. Со мной другая история. Мои поездки сюда оплачивает Межгалактический Союз, для которого это сущие копейки. Но я – специалист высокого класса и это нельзя не учитывать.


Специалист высокого класса, космический десантник, профессионал, хвастается первому встречному своим положением и работой в престижной компании. Да он просто балабол. Это совершенно лишняя информация и на сюжет не влияет. Он что, кадрит Семёныча?

— Скажите, а как вы всё-таки появились? Вас же не было ни вблизи, ни вдали и вдруг… Вы что, материализовались? Из воздуха? Или прямо из космоса?
— Ну, что вы! Чудес не бывает. Всё очень просто. Взгляните сюда. Видите этот цветок? Вы только что переступили через него. Он совсем маленький, практически незаметный. Но если вы снова переступите через него, или через другой с аналогичными свойствами, то окажетесь в своём времени.


То есть, любой бомж, или просто грибник может оказаться в будущем и, теоретически, остаться там? Почему вообще в будущем в это время года цветочки растут, ведь на дворе осень. Как Семёныч тогда переместила в будущее, если в прошлом в это же время года никаких цветочков не было, и он не мог через них переступить?

Для чего вообще вкладывать ресурсы и устанавливать машину времени в заповеднике? Серьёзно, какой практический и экономический смысл создавать порталы, чтобы любой человек мог неконтролируемо попасть в будущее? Похоже, только для того, чтобы встретились два кекса и всё читателю разжевали.

Побледнев, Валерий Семёнович сделал шаг. Огляделся. Никого! Незнакомец исчез, словно его и не было. А яблоня – вон она, только совсем без яблок. В этом-то году неурожай…

В прошлый раз яблоня исчезла полностью, что оправдано – она существует только в заповеднике будущего. Теперь же яблоня осталась на месте. Чудо яблочного спаса?

Мало того, что отсутствует юмор и динамика, так ещё и типовой сюжетный твист в конце посеял. Никакой кульминации не ждите. После разговора писатель тупо вернулся в прежнюю жизнь, хотя резкая концовка напрашивается сама:

— Ну, что вы! Чудес не бывает. Всё очень просто. Взгляните сюда. Видите этот цветок? Вы только что переступили через него. Он совсем маленький, практически незаметный. Но если вы снова переступите через него, или через другой с аналогичными свойствами, то окажетесь в своём времени.

Валерий Семёнович пригляделся: прямо у его ноги рос маленький четырёхлистный клеверок.
— Это вот эта малепуська запускает машину времени?
— Ага, — ответил космический забугорщик.

Тяжёлая подошва сапога вдавила цветок в землю. Чернозём заискрил и пошёл струйками дыма. Пенсионер кинулся к атлету в тоге и стал целовать ему ступни, причитая
— Не хочу назад! Дача задолбала! Возьмите меня к себе юнгой на корабль, космический скиталец! Умоляю, только не назад в Россию!

Ладно, я сегодня добрый, поэтому подарю тебе вторую шикарную концовку:

Яблоня была вся увешана плодами. Как в прошлом году! Но в этом-то году повсеместный неурожай!

Что происходит? Не может быть такого, чтобы яблоня то появлялась, то исчезала. Причём период её цветения и плодоношения растягивался на несколько лет!
Он бы ещё долго пребывал в растерянности, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие. Оглянулся…

В двух метрах стоял человек: атлетического сложения, загорелый, голый… Без оружия…
“Только бы не изнасиловал”, — возникла в голове Валеры запоздалая мысль.

Атлет сделал к нему два шага, сканируя писателя холодным бесчеловечным взглядом.
— Мне нужна твоя фуфайка, твои кирзовые сапоги и твоя тачка с навозом.

Валерий Семёнович начал терять сознание и упал бы в грязь лицом во всех смыслах, если бы его плечо не обвила усыпанная красными плодами ветка. Древесный голос проскрипел сзади.
— А мне нужны твои глазные яблоки.

Это не все косяки, но диагноз ясен: рассказ — пустотелая какашка, без интересной идеи, заковыристого сюжета, превозмоганий и фантастического юмора. Смело лови яблочный минус. Надеюсь, что образ Семёныча ты не с себя рисовал. Никак не подходит его умение вести диалоги вида “-?” с писательским талантом.

Критика)
Загрузка...
Марго Генер