Ольга Силаева №1

Не время для надежды

Не время для надежды
Работа №117

Задумывался ли когда ни будь человек, борющийся за свои права – что такое казнь? Когда тебе связывают руки и вместе с такими же как ты борцами за лучшею долю ставят на колени. Когда горячие от пара дуло пистолета упирается тебе в затылок. Короткая команда. Легкое шипение пришедших в движение механизмов. Выстрел… Раскаленный до бела болт с легкостью пробивает кости черепа и за время меньшее чем удар сердца превращает твои мозги в кашу. И вот, уже к черту пошли все твои потуги. Мертвым равные права без надобности.

Командир отряда карателей Вирджин Хольд пробежался взглядом по трупам десяти рабочих, которые решили, что могут идти против системы. Ему было совершенно наплевать, кто они такие, есть ли у них семьи, дети. Производство остановилось, паровые машины только слегка посапывали, ожидая пока их снова разбудят, конвейеры больше не перемещали товары. Технократы не могли себе позволить терять деньги из за каких-то галадранцев, решивших устроить бунт, потому что, видите ли им мало платят. Таких можно нанят на улицах сотнями. Приказ, который ему отдали, оказался четким и ясным – подавить! Его каратели вошли во взбунтовавшиеся цеха. Баррикады пали. Кровь полилась на сборочные линии, зашипела на раскаленных боках нагнетающих пар котлов. Пять минут… И все было кончено.

Вирджин остановил взгляд на убитом мальчишке. Сколько ему, восемнадцать, двадцать лет? – подумал он, глядя в безжизненные глаза. Наверняка работал вместе с отцом, или чтобы не сдохнуть от голода на улице решил устроиться на завод. Ему не повезло. Молодое сердце, когда-то охваченное пламенем надежды, теперь больше не бьется. Теперь Технократы еще и понизят жалование всех остальных и увеличат часы работы. Теперь они буду делать, что хотят. Вирджилу было все равно.

- Господин, командир? – к Хольду подбежал молодой офицер, его адъютант, и первый заместитель. Отдал честь, - Какие приказы?

- Все зачинщики расстреляны? – коротко бросил Хольд, сквозь забрало своего шлема. Его слова глухо отталкивались от металлического забрало, голос звучал зловеще, и словно бы издалека.

- Да, господин командир! В цехах восстановлен порядок, и машины уже запушены в работу!

- Хорошо! – Вирджил задумался ненадолго. Их надо бы еще устрашить, чтобы рабочий сброд надолго запомнил, как пытаться что-то требовать, - Отберите по десять человек с каждого цеха. Не важно, мужчины, дети или женщины. Половину повесить над главными воротами. А вторых бросит в клетки у ног повешенных, да заморить голодом. И выстави охрану, пусть они убьют каждого, кто попытается помочь голодным.

- Слушаюсь! – без колебаний ответил его адъютант, отсалютовал и убежал исполнять.

Он знает, что если проявит сострадание, то окажется среди повешенных или в клетке. Я еще воспитаю в нем нужную жестокость – подумал Хольд, глядя, как адъютант бежит исполнять приказ, поскальзываясь в грязи. Первые капли дождя забарабанили по броне Вирджела. «Снова дождь.» - с горечью подумал капитан карателей.

В казармах как всегда было чисто. Вирджил заставлял держать родной дом его подчиненных в чистоте. Мерно мурлыкали паровые обогреватели. Слегка шипел на плите кипятившейся чайник. За окном семимильными шагами надвигалась осень. Дожди становились все чаще и чаще, под ногами хлюпала грязь, а ветра могли вывести из себя даже такого уравновешенного человека как Вирджил. Когда чайник вскипел, Хольд выпил большую кружку горячего чая. Съел несколько столовых ложек малинового варенья, что купил у вонючих старух на базаре. Когда Вирджил подошел, и взглянул на выставленные на продажу банки с варением из дикой малины, глаза бабки округлились и льстиво улыбаясь, она поспешила достать из-под прилавка другую банку с вареньем, припасенную специально для господина военного, как она очень любезно выразилась. И вот это уже было настоящие варенье. Он кинул ей пару медяков самого мелкого достоинства. Пусть скажет спасибо, что за обман, старая карга сразу не была арестована.

Он чувствовал, что с приход осень, его странный организм непременно заболеет, как бы сильно он не защищал себя. Вирджил подумал об этом и тут же чихнул. Чертыхнулся. Встал. Убрал варенье на полку, вымыл кружку, при этом его личный водонагреватель странно зашипел, потом булькнул, и только потом выдал струю горячей воды. Одевшись, он вышел, и позвал к себе адъютанта.

- Я ухожу! – Вирджил даже не повернул головы, разговаривая с помощником, - Пригласи техника починить мой водонагреватель, пока меня не будет.

- Так точно, господин командир!

«Этому молодцу надо быть не таким ретивым. Терпеть не могу людей, которые лижут мне задницу.» - подумал Вирджил, бросая косой взгляд на адъютанта, и выходя из казармы.

Дождь преследовал Хольда до той поры, пока он не покинул территорию своей части, и не зашел в жилой район, где тут же укрылся под железными навесами. Однако теперь, оказавшись в сухости его стали преследовать запахи: медленно испаряющееся моча на трубе, по которой течет горячая вода. Тут же запах блевотины, пота и страха. И все это под тяжелым светом желтых светильников, развешанных под навесами. Они создавали желтые сумерки, в которых контуры расплывались, и трудно было понять, где ты находишься. Лица людей под этим светом искажались, превращаясь в гримасы то боли, то удовольствия, то отчаяния. Вирджил заметил труп человека в подворотне. Он лежал на спине там, где проходит граница света, и слегка подергивался – это стая крыс уже набросилась на мертвое тело.

Шипели паровые машины. Из сотен клапанов миллионов труб опутавших город, каждые несколько секунд вырывались струйки обжигающего пара. Где-то слышался скрежет железа, стон и визги приводимых в движение паром машин. Прогресс даже в условиях нищеты и голода не стоял на месте. Он же использовал дешевый рабочий труд. Без жалости убивал как подопытных так и первооткрывателей, но не стоял на месте. Где-то вдалеке, над головой Вирджила медленно проплыл огромный белый корабль, сделанный из мрамора, золота, пара и титановых шестерней. Там бурлила жизнь, не доступная тем, кто умирает в низу – в грязи, пораженный болезнями. Там было все, а здесь не было ничего.

Вирджин свернул за угол. Несколько грязных подростков избивали маленькую девочку, прижимавшею к груди кусок хлеба. Она уже лежала лицом в грязи, вся в крови, не двигалась, но все равно продолжала держать то, что должно было подарить ей жизнь еще на несколько дней. Подростки с искаженными от гнева лицам остановились, и уставились на проходящего Вирджила. Один из них, видимо самый ретивых, хотел замахнуться на Хольда, но товарищ остановил его, и шепотом произнес:

- Ты, что не видишь! Он каратель…

Вирджил почувствовал взгляд умирающей от побоев девочки у себя на спине. Ее угасающею надежду, но он продолжил идти вперед даже не обернувшись. Его не волновала ее судьба.

Дальше дорога разветвлялась. Один путь вел к кварталу торговцев, другой в закрытый район. Вирджил бросил быстрый взгляд на предупреждающие знаки: «Эпидемия!» «Вход воспрещен!» «Строгий карантин!» Улица была преграждена наспех спаянными друг с другом железными листами, чтобы зараженные не могли покинуть район. Он знал, что по периметру ходит охрана, и убьет любого, кто хочет выйти или войти. Ему надо было туда. Хольд надел перчатки, выбрал одну из множества труб, что не могла обжечь ему руки, и быстро вскарабкавшись, перепрыгнул импровизированный заслон.

Оказавшись на той стороне, надел на нос бандану, и решил, что не будет снимать перчатки. Тут фонари горели еще хуже, и мир под железными навесами почти полностью оказался поглощен темнотой. Под непрекращающеюся барабанную дробь дождя, Вирджил пошел вперед. Но пройдя всего с десяток шагов Хольд остановился. Тяжелые армейские ботинки перестали стучать по металлическому настилу улицы, и все вокруг сразу наполнили звуки. Неприятные звуки: словно бы кто-то совсем рядом царапался о железные стены домой, и это были явно не крысы. Чуть дальше слышались стоны, и непонятное бормотание. Где-то раздался крик: короткий и громкий. Вирджил напрягся. На всякий завел руку за спину, расстегнул кобуру, и крепко сжал рукоять своего верного парового пистолета. «Ничего не вижу впереди!» - подумал он. «А там могут быть зараженные!»

Болезнь, которую еще называли Протезным Некрозом, распространилась сравнительно недавно, и вызывала частичную или полную коррозию тех металлов, что человек носил в себе. И ей было наплевать, что сами по себе протезы созданы из металла не подвластному коррозии или ржавчине. Болезнь съедала все. Потом наступало отравление тела тяжелыми металлами, безумие и смерть. Целые кварталы оказались изолированы из-за вспышек эпидемии. Однако болезнь передавалось только посредством контакта, но никак через воздух. Вирджил должен был быть осторожнее. В его теле почти не было металла, разве что несколько металлических штырей: память из детства, когда он словам руку. Мгновение спустя он проклял тот миг, когда решил зайти в этот район. Но так надо…

- Так надо… - пробормотал Вирджил, доставая из кармана небольшой футляр.

Жизнь научила его предосторожности. Хотя частенько беря с собой тот, или иной инструмент Хольд был уверен, что он не понадобиться. Не то, чтобы он не любил все эти изобретения, но считал себя достаточно опытным, чтобы по возможности обходится без них. Он усмехнулся, толи своей самонадеянности, толи своей предосторожности. В футляре лежали очки из темно зеленого стекла в металлической оправе. Вирджил быстро надел их, и вытащил пистолет. «Так то лучше!» - подумал он, когда темнота вокруг расступилась облачая мир в темно зеленые краски, и позволяя видеть сквозь сумрак. И как раз вовремя, сделав он еще пару шагов, то наткнулся бы несколько неподвижных тел, сваленных в кучу. В головах у них зияли крупные дыры, следы от тяжелых паровых винтовок. «Работа отрядов Первой Помощи.» - подумал Вирджил, обходя трупы.

Встретив по дороге еще несколько убитых зараженных, Хольд шагнул на широкую улицу. Огляделся. Ниже по улице, что спускалась к каналам: Вирджил чуял запах гнилой воды, работала команда зачистки. Несколько человек под командованием Лекаря: большого полу механического человека, укутанного в толстый плащ, врывались в дома, и расстреливали всех кто был внутри. Затем в дело вступал Лекарь: длинная механическая рука, защищенная толстой резиновой перчаткой проникала в опустевший дом, и рассыпала странный белый порошок, который при контакте с зараженным металлом и плотью закипал и пенился. Секунду спустя команда переходила к следующему дому.

Что они делали, Вирджила знал только отчасти. Ему хотелось верить, что этот порошок сможет помочь и предотвратить распространение инфекции. Вирджил подумал, что если бы его спросили как лучше поступить с очагами поганой заразы, то он бы выступил за полное изолирования квартала, а потом бы просто подверг всех жителей, все дома, и другие постройки бомбардировкой бомбами с белым фосфором. Но его не спрашивали. У командира карателей были сейчас другие заботы. Хольд еще немого посмотрел, как группа зачистила новый дом, потом развернулся и быстро пошел в противоположном направлении. Туда, где находились склады.

- Я к Корпусу! – сказал он толстому охраннику, закутанному плащ и с паровой винтовкой на перевес.

Охранник поежился.

- Пароль!?

Вирджил достал из нагрудного кармана меленькую красную ленту, и протянул ее охраннику. Тот мельком бросил взгляд настороженных глаз на трепыхавшийся на ветру в руке у Хольда кусочек ткани, и затем, ничего не говоря, отошел в сторону, пропуская гостя.

В большом помещении склада оказалось довольно светло и сухо. Вирджил снял очки, и его провели между наставленных, словно лабиринт деревянных ящиков к человеку по кличке Корпус. Или вернее к тому, что когда-то называлось человеком. Теперь это был старик, наполовину поглощенный железом. Корпус сидел за столом, перебирая несколькими клешнями манипуляторами разные бумаги, а его механический глаз, быстро считывал с документов все, что нужно, а потом бумага быстро отправлялась в печь. За ним стояли несколько паровых котлов. Немого посвистывали перемычки, а за термостойкими иллюминаторами на котлах бурлила желтоватая жидкость. От котлов к телу старика вели несколько трубок, примыкающих то к спине, то к манипуляторам, то к голове.

- Босс? – обратился к Корпусу тот охранник, что привел Вирджила.

Ответа не последовало. Полумеханичский старик видимо так был увлечен работой, что не замечал никого вокруг.

- Эй, Босс! – чуть громче повторил охранник.

Только после этого старик замер, и отвлекся от бумаг. Его тело зашипело, задергалось, словно бы его механизмы поворачивались с большим трудом. Голова поднялась, шейные сочленения пронзительно завизжали.

- Аааааа, Вирджил, дорогой! Подойди ближе! – произнес он нараспев, подзывая командира карателей человеческой рукой.

Его еще настоящее тело было одето в изысканный, и видимо очень дорогой темно-красный фрак, расшитый золотыми узорами, и застегнутый от солнечного сплетения на золотые пуговицы.

- Ты достал, что я просил? – сразу к делу перешел Вирджил.

- А ты времени не теряешь, каратель! - улыбаясь наполовину настоящим, на половину механическим ртом произнес Корпус, затем взял, со стола большую масленку, и живой рукой щедро палил все свои механизмы, до которых смог дотянуться.

- Масло только с заводов Алмазного Бии! – довольный собой сказал Корпус, - Другие масла мое тело не принимает.

Вирджил молчал.

- Торопишься!? – слегка грустно произнес Корпус, - Понимаю. Никто уж не хочет болтать со стариком. Да и чистильщики вот-вот сунут свои заспиртованные носы в район склаов. Ты ведь принес ленту?

Вирджил подошел к большему столу, за которым сидел Корпус и положил перед ним красную ленту.

- Ааааааа! Хорошо. Хорошо… – радостно выдохнул старик. Он несколько секунд задумчиво смотрел на ленту, затем взял ее и привязал ко множеству других разноцветных лент, что висели у него на одном из руку манипуляторов.

- Это моя внучка дарит мне ленты на счастье. – с гордостью констатировал Корпус.

- Может, перейдем к делу? – холодно спросил Вирджил. Болтовня этого старика начали его уже утомлять.

- Да. Да! Конечно…

Секунду спустя, Корпус извлек из под стола среднего размера запечатанный контейнер с кодовым замком. Осторожно поставил его не середину стола. Спустя еще одно мгновение его металлическая рука замерла над цифрами замка.

- Знаешь! – задумчиво произнес Корпус, откинув со лба прядь волос, - Это… - он легонько постучал по корпусу контейнера, - В наше время достать довольно сложно.

Его слабая улыбка показалась Вирджила признаком угрозы.

- И что с того!? – деловито, и даже слегка надменно констатировал Хольд, опуская руки, чтобы было ближе тянуться к оружию, если старый контрабандист станет его дурачить, - Ты знал, что я хочу! Цену мы обговорили. Какие проблемы?

- Сохранность предмета… Риск доставки… Непредвиденные обстоятельства на границе… - Корпус перечислял все, будто подчитывал смету со своим бухгалтером. Потом громко и глубоко вздохнул, - Забирай! – весело произнес Корпус, толкая контейнер вперед, - Код 3729!

Вирджил подошел к столу, удивленный тем, что жадность старика сегодня уступила место порядочности и тот не стал менять цену больше, чем было оговорено. Но расслабляться Вирджил пока не стал. Быстро набрав код, командир карателей поднял контейнер и увидел, что так долго добывал для него Корпус. Под полукруглым прозрачным куполом, в свете маленькой, но достаточно яркой лампы, из черной как смоль земли росло настоящие, живое дерево. Оно было еще совсем маленькой, с хрупким, молодым стеблем, на которым уже зеленели с десяток листьев.

- Почва чистая, удобрений хватит надолго. – почесывая подбородок, Корпус стал перечислять заказчику все особенности товара, - Есть даже небольшая оросительная система, настроенная на полив через определенный промежуток времени. Советую когда подрастет, купить у меня резервуар побольше, - с усмешкой профессионального дельца заметил Корпус, - Ииииииии, как же его… А! Это дуб!

- Я знаю. – протянул Вирджил, плохо скрывавший свое возбуждение.

- Если надо будет удобрение или чистая вода. – Корпус радостно развел все живые и механические руки в стороны, - Прошу ко мне! Есть все!

- Договорились! – слегка растянув уголки рта, Вирджил протянул Корпусу маленький черный мешочек.

- Алмазики… - замурлыкал Корпус запуская руку в мешок.

Убрав растение обратно в контейнер, Вирджил выпрямился.

- Ты же понимаешь, что это должно остаться между нами? – холодно произнес Хольд, в упор глядя на Корпуса, который в это время занимался тем, что с упоением и не прекращающимся довольным мурлыканием, рассматривал алмазы.

- Да, да, конечно. – отмахнулся Корпус от слов Вирджила, как от назойливой мухи, что мешала ему наслаждаться блестящими камнями.

- И твои люди тоже должны молчать.

Вирджил прошелся взглядом по каждому из трех охранников, что стояли за спиной Корпуса. Остановился на самом здоровом из них. Взгляд Хольда просто источал не поддельную опасность. Охранник не выдержал, дернул плечами, словно бы по его спине пробежали мурашки, коротко кивнул. Другие тоже кивнули.

Только когда Вирджил покинул территорию складов и убедился, что за ним никто не следит, он смог немного расслабиться. Тем же путем возвращаться уже не было смысла: когда он вернулся на ту широкую улицу, где первый раз встретил Лекаря с командой, там уже было несколько команд зачисток, который стаскивали трубы в огромные кучи, а потом поливали бензином и сжигали. Пришлось уходит дворами. Красться в темноте, чтобы не встретить никого из живых. Ненужные вопросы Хольду были ни к чему. А мертвые!?... С мертвыми у Вирджила разговор будет короткий.

Ему не повезло. Он наткнулся на тройку обезумевших, которых еще не успели выловить Лекари и команды зачистки. Те, видимо прятались в канализациях: от них за версту несло гнилью, калом и безумием. Дикие, ничего не понимающие глаза уставились на Вирджила из темноты. Шесть красных точек, неотрывно начали следить за ним, когда он свернул в очередной проулок. «Если буду стрелять, меня могут услышать!» - подумал Вирджил, размышляя, а не отступить ли ему обратно и не поискать другой путь.

Они не оставили ему времени на размышления. Напали всей тройкой сразу. Вирджил выругался. Отступать, а тем более бежать было уже поздно. Выхватив дубинку, Хольд отступил на шаг, уворачиваясь от удара куском арматуры. К счастью железяка в руках нападающего была коротковата, и Вирджил легко смог уклониться. В ответ последовал удар дубинкой в голову. Хольд бил наверняка, и безжалостно. Для него они были уже не люди, и дикие твари, которых даже пожалеет, он не имел права. Первый нападавший упал, и слегка дернулся и затих. Второй оказался чуть проворнее, и даже оставил глубокую царапину на куртке Вирджила. Однако нападавший вложил в удар слишком много сил, и его занесло. Мощный удар дубинкой отправил в накуют и его. У третьего в руках не было ничего. Однако он замахнулся на Хольда огромной механической рукой, которую уже почти всю покрывала ржавчина. Вирджил на этот раз легким пируэтом крутанулся, механическая рука прочертила воздух и выбила сноп иск из грязных мостовых плит. На мгновение атакующий задержался на месте, и Вирджелу этого хватило чтобы со всего размаха ударить дубинкой ему по затылку. Тот упал, распластавшись в ногах Хольда.

- Черт… - пробормотал Хольд, осматривая дубинку, - Придется выкинуть. На ней кровь зараженных.

Он выкинул свою дубинку в канализационный сток. Там ее не должны найти. Дождь начал понемногу угасать. Барабанная дробь по железным навесам, что закрывали улицы, почти совсем затихла. Минут через десять плутания по улицам, Вирджил вышел к еще одной заградительной стене, сварганенной, как и прочие наспех, посередине улицы. Через нее он тоже легко сумел перебрать на ту сторону, карабкаясь по трубам. Дальше слиться с грязными улицами уже не представляло проблем.

К своему дому он вышел, когда уже дождь совсем перестал надоедать этому городу металла и паровых машин. Перестал разъедать его прогнившее нутро. Войдя в небольшой тамбур своего дома, расположенного на улице уже состоятельных людей, где и воздух был по чище и запахи получше, Вирджил снял всю одежду, оставшись в одних трусах, и отправив свои пожитки в его личный автоматический дезинсектор. Контейнер Вирджил тщательно опрыскал другим обеззараживающим средством и хорошо протер влажной тряпкой, которую потом выкинул в корзину для мусора.

Дальше пришла уже его очередь обезопасить себя. Эти каждодневные процедуры уже вошли в привычку у Вирджила. Там, на улице, за стальной дверью его дома, было полным полно заразы, которые Хольд не хотел пускать в дом. Иногда ему казалось, что это его боязнь принести заразу в дом доходит до паранойи, но он знал слишком много случаев, когда из-за маленькой лени и не желания проводить тщательно эту процедуру целые кварталы приходилось перекрывать, а потом посылать туда команды для зачистки и сжигания тел. Вирджил тяжело вздохнул, когда закончил, и смыл с себя душем все обеззараживающие средства. «И все-таки я параноик.» - ухмыляясь подумал Вирджил.

Только теперь он мог, войди в дом. Открыв вторую дверь, он сразу наткнулся на свежею домашнею одежду, мягкие тапочки. Он улыбнулся, и набрав в грудь побольше воздуха громко произнес:

- Дорогая, я дома!

- Мы наверху! – раздалось ему в ответ радостный голос жены.

Потом он услышал, как по полу второго этажа весело застучали две маленькие ножки, и из проема между первым и вторым этажом показалась, улыбаясь, маленькая детская головка.

Отец учил его, что как бы Вирджил не старался, он не сможет спасти всех на свете. Но он может спасти тех, кого любит. Быть их опорой и защитой в безумном мире. Отец говорил, что ты можешь быть непомерно жестоким, и безжалостным к другим в этом умирающем мире, но никогда ты, сын, не имеешь права поднимать руку на тех, кого выбрал, и кого полюбил. И глядя в лицо своей дочери, видя, как она счастлива, получить в подарок настоящее дерево, Вирджил понял, что не зря его руки не дрожат, когда он спускает курок, целясь в лицо тем, кто идет на казнь.

-2
279
23:12 (отредактировано)
+1
Могу предложить на будущее автору услуги корректора.
Удивительно, как такой безграмотный текст пропустили на конкурс!?
23:28
+2
Могу предложить на будущее автору услуги корректора.
Удивительно, как такой без грамотный текст...
roflЛучше саморекламы и не придумать!
23:47 (отредактировано)
+1
Это не я blushЭто автотекст мне подгадил. Исправила уже.
Я хороший корректор angel
23:16
Возможно, те кто пропускал увидели в нем больше, чем вы!?)
sue
21:21 (отредактировано)
Понравился рассказ. Но я бы посоветовала автору немного «подкорректировать» образ главного героя. Понятно, что он сделан такой сволочью намеренно, и на контрасте в конце он приходит к дочери — как и все нацисты, которые сжигали людей сотнями, а потом шли домой ужинать. Но дело в том, что за бездушной сволочью не очень интересно наблюдать, как и за его приключениями. Возможно, все бы изменила последняя фраза, в которой пришлось бы всего лишь поменять фразу на «Вирджил понял, что не зря его руки дрожат...». Т.е. его руки все равно дрожат, он еще не полное чудовище.

Это бы придало рассказу и образу ГГ какой-то глубины, неоднозначности. И рассказ был бы оценен по-другому. Он очень хорошо написан, отлично выписанный мир. Жаль, что все это как-то осталось незамеченным. Возможно, как раз из-за того, что к негодяю ГГ никто не проникся. Он просто слишком тяжеловесен, толстокож и жесток. Это не герой истории. (имхо).
Загрузка...
Максим Суворов