Валентина Савенко

Холодные камни

Холодные камни
Работа №120

Один из скользких корней гигантского дуба обвился вокруг запястья и сразу стал железной змейкой, а потом вдруг под видом ящерки Стива, который регулярно прибегал к ним кормиться жуками, ушмыгнул под старый пень. Миа разодрала сплетение корней с помощью японского ножа для резки овощей и вскочила на ноги. Потом она обхватила голову руками и сказала себе громко и четко: "Успокойся, Миа, а теперь проверь".

Затем она быстро-быстро забормотала, кружась на месте:

"Дважды два, дважды два… Двадцать четыре? Да, да, точно двадцать четыре! Значит, я не сплю…"

Внезапно земля под ногами начала расходиться крупными льдинами, на которых с каждой секундой появлялось все больше и больше трещин. Тут Миа осознала, что обе ноги ее стоят на разных льдинах, которые стремительно разъезжаются в разных направлениях. Девушка с громким чертыханием полетела в воду и приземлилась на собственную кровать, как это обычно бывает, когда просыпаешься после падения во сне. От толчка Миа распахнула глаза и тут же принялась злиться на саму себя.

"Дважды два – двадцать четыре? И как можно было так сглупить? А ведь я почти впала в осознанное сновидение!"

Сосчитать дважды два было способом, который ей предложила подруга для того, чтобы понять во сне, спишь ты или нет. Дело в том, что во сне у тебя никогда не получится четыре, то есть правильный ответ. Но к тому, что она может счесть неверный ответ за верный, Миа готова не была.

*** год спустя ***

Миа нахмурилась. Сегодняшний сон явно имел религиозный сюжет. Она видела Сифа – сына Адама и Евы - у врат рая. Затем, как в фильме, ей показали дивный сад, наполненный изумрудной травой, райскими певчими птицами и точно вычерченными листиками на деревьях. Когда-то Миа приобрела дар к осознанным сновидениям, о чем всегда мечтала, но вместе с даром на нее обрушилась и проблема. Сны ее потеряли свою обычную форму и всякую связь с ее жизнью наяву и стали в точности повторять древние легенды, начиная от библейских сказаний и кончая кельтскими преданиями. Так, во снах она могла сохранять ясность мысли, но хозяйкой она в них не была, а оставалась лишь сторонним наблюдателем, и иной раз это пугало. Будто бы кто-то поселился в ее голове и имеет власть над мыслями.

Случайно повернув голову, девушка заметила еще одну человеческую фигуру, медленно приближающуюся к ней из-за спины Сифа. Это противоречило сюжету легенды – больше тут никого быть не должно. Что-то подсказывало Мие, что тот парень, идущий по божественной траве, точно по асфальту, не имеет никакого отношения к тому миру, где девушка сейчас находилась. Он, тем временем, заметил ее, но сначала подошел к Сифу и потряс того за плечо, что-то ему говоря. Сиф не откликнулся, будто бы ничего вовсе и не было.

"Да, он точно не часть легенды. И, видно, новичок", - подумала Миа. Сначала и она сама изо всех сил пыталась заговорить с персонажами легенд, но они никогда не отзывались, и вскоре Миа поняла, что она в таких снах не более чем человек-невидимка. Парень странно покосился на Сифа, но продолжил попытки привлечь его внимание. Тогда Миа, не думая, побежала к нему.

"Эй!" – Миа окликнула парня, и он обернулся с недоумением на лице, - Он тебе не ответит". Миа указала на Сифа.

"Думаешь? Но, пожалуй, соглашусь, он и правда не очень разговорчив", - кивнул незнакомец. Сиф с восторгом наблюдал за четырьмя вратами, охраняемыми серафимами.

"Я уверена. Люди из снов нас не замечают", - твердо сказала Миа.

"А это сон?" – парень явно был удивлен этим известием.

"Да-а-а, - Миа на секунду застыла с открытым ртом, - Иначе ты бы сюда не попал. Наверное…"

Парень смотрел на Мию так, будто его только что несколько раз ударили пыльным мешком – совершенно отсутствующий взгляд. Неужели он думал, что это реальная жизнь, и его просто занесло в один из неблагоприятных кварталов Дублина, где любят покурить травку, а заодно, так невзначай, понаблюдать за раем. Девушка поняла, что надо бы его как-то отвлечь, а уж потом разбираться, как он сюда попал.

"Я Миа".

"Очень приятно. Я Райан", - он протянул Мие руку, и та ее пожала. В эту же секунду земля точнехонько под их руками начала расходиться.

"Не волнуйся, такое иногда бывает. Скорее всего, одна легенда просто сменяется другой", - успокоила Миа своего нового знакомого, однако трещина между ними тем временем стала довольно широкой.

"Держись, я помогу тебе перепрыгнуть", - крикнул Райан, и Миа, ухватившись за его руку, легко перемахнула через щель.

"Неплохой прыжок", - оценил Райан. Сиф уже давно куда-то исчез, а вокруг оказались одни лишь красно-коричневые камни, точно, как в Американском Большом каньоне.

"Не удивляйся, если мы сейчас полетим вертикально вниз, - предупредила Миа, - Это совсем не опасно, разве что только если у тебя плохой вестибулярный аппарат". И они действительно полетели вниз, хотя смотрелось это скорее так, как будто все камни и скалы стали двигаться наверх.

Роуз проснулась, и ветер, дувший с запада, принес дурные известия. Пропали еще две девушки. Сэлли Никонс увидел Ольду, которая шла в лес босая на звук дудочки, раздававшийся не пойми откуда, а на месте встреч Норы с ее женихом нашли только бедного паренька, оплакивавшего громадный черный камень, от которого так и тянуло холодом.

Сегодня Роуз вдруг поняла одну страшную истину: из всех молодых девушек в Калехе осталась только она сама и ее подруга, Марьяна, а значит, следующей станет кто-то из них. Станет, если не прекратить это. Знать бы, что надо останавливать. Ведь даже если в тебе с детства бурлит жажда приключений, сложно смотреть проблеме в лицо при том, что ты даже не знаешь, как это лицо выглядит.

Но лишь только свечерело, Роуз собрала дорожный мешок, надела сапоги и вышла из дома. Она побрела вдоль кромки леса, периодически пересекая каменистый ручей, но прежде всего следуя за полярной звездой. "Это должно быть где-то на севере", - упрямо твердила себе Роуз. Скорее всего, та странная неприятность, напавшая на Калех и близлежащие земли, являлась чем-то, что человеческий ум разгадать не способен, и с чем людям предречено просто смириться и сетовать на злую судьбу, но в простонародье эту напасть прозвали "холодные камни".

"Хозяюшка! Хозяйка! - кто-то сильно колотил в дверь и окна, - Есть срочное дело!"

Марьяна быстро накинула шерстяной платок и вышла на крыльцо. Там стоял Сэлли Никонс, поэтому девушка нахмурилась. В последнее время он не приносил ничего, кроме дурных новостей.

"Миссис Сарид дома нет, здесь только я", - сухо ответила она.

"Неужели в нашей деревне еще остались девушки", - присвистнул Никонс, улыбаясь.

"Ни одной, кроме меня, - процедила Марьяна сквозь зубы, - И я не вижу в этом ровным счетом ничего забавного".

"Нет-нет, я вовсе и не смеюсь. Просто рад, что вы еще с нами, мисс Марьяна. Уж лучше вы, чем эта странненькая Роуз".

" Я лишь хотел сообщить вашей матери или отцу, как главным по деревне, что я обнаружил сегодня утром двух чрезвычайно странных людей. И готов поклясться, что раньше я их в Калехе не видел.

"Показывай их мне, - решительно сказала Марьяна, - отец с матерью будут лишь к вечеру".

Люди не забредали сюда еще с тех пор, когда пропала первая девушка. В проклятые места никто и носа не сунет, уж кому это знать, как не Марьяне.

Сэлли Никонс вел ее по протоптанной дорожке между заборов, ограждающих дома. Дорожка эта вела к лесу и к старому заброшенному амбару, которым никто не пользовался.

"Если б Роуз была тут, она бы сразу поняла, что делать, - с тоской подумала девушка, - И ни капли бы не боялась".

"Я связал их и оставил запертыми в своем доме", - сказал Никонс, прервав молчание.

"Ты справился с ними? Один?" – Марьяна так удивилась, что забыла обо всякой вежливости.

"Ну, по правде говоря, мне помогли еще десять ребят, - смутившись, уточнил Никонс, - Но я ими командовал, без меня они бы ни за что не справились".

"Да-да, конечно", - рассеянно бросила Марьяна, потому что увидела на крыльце дома Никонса двух человек, они спокойно сидели и разговаривали, и совершенно точно не были ни заперты, ни связаны. Да, Марьяна видела их в первый раз, и кажется, никуда убегать они не хотели.

Веревки оказались не сильно-то крепкими, на самом деле, они и сами чуть не развалились, но когда у тебя в руках остро наточенный карманный ножик, это значительно упрощает дело. Поэтому Миа уже через пять минут смогла устранить веревки, которыми им с Райаном весьма неумело связали руки. Этим же ножом она открыла дверь. Они наверняка просто попали в очередную легенду – так думала Миа. Она просто не могла ее узнать, но все еще надеялась на то, что вот-вот узнает. Самым странным было то, что в этой легенде их заметили. Да еще как заметили.

Как только они с Райаном приземлились у кромки леса, так тут же попались на глаза человеку невысокого роста с чрезвычайно неприятным смуглым лицом. Этот мужик сразу же заорал как резаный и убежал, а вскоре вернулся с довольным видом в сопровождении десяти бравых ребят, которые набросились на Мию и Райана и приволокли их в дом человека, увидевшего их первым, которого, как поняла Миа, звали, похоже, Сэлли Никонс.

Они сидели на крыльце того самого дома и пытались понять, что же в конце концов приключилось, когда Миа первой заметила приближающуюся к ним резким, уверенным шагом девушку чуть старше нее. Незнакомка показалась привлекательной: кудри цвета пчелиного воска, большие сине-серые глаза и четкий отпечаток решительности на лице.

Они с Райаном одновременно подскочили, когда девушка подошла ближе.

"Привет, я Миа", - эта простая фраза произносится в любой ситуации, но что в ответ получишь от крестьянки, которая явно не намерена тратить время на пустые разговоры.

"Я Райан", - Миа бросила взгляд на своего нового приятеля, который тоже не замедлил представиться. Пока держится неплохо.

"Откуда вы и зачем сюда пришли? Калех – проклятое место. Случайные путники сюда не заглядывают", - резко сказала Марьяна.

"Этого вопроса Миа и боялась. Вранье эта девушка сразу распознает, да к тому же и врать Миа не умела. Вдруг ее осенило – она уже слышала название Калех.

"Калех! Это же та деревня, где родилась Роуз Оскинвальд!" – сама не заметив, Миа выкрикнула это вслух. Роуз Оскинвальд – знаменитая путешественница, сделавшая нечто абсолютно невероятное для девушки тех времен – она обошла почти весь север и писала дневники своих похождений. Это была та, на кого Миа всегда хотела быть похожей, чью жизнь так мечтала прожить.

Какой бы реакции Миа не ожидала, но уж точно не той, которая последовала. Кудрявая девушка схватила их крепче, чем все те десять парней вместе взятые, и потащила к какой-то прогнившей развалюхе, похожей на огромный амбар. Параллельно с этим она кричала Сэлли Никонсу, обернувшись через плечо:

"Скорее найдите моего отца, мистер Никонс. Это очень опасные люди, я постараюсь задержать их. Идите и не возвращайтесь, пока не отыщите моего отца, мне нужен именно он".

Услышав это, Райан тут же начал сопротивляться и почти выскочил из рук девушки, но прежде, чем ему это удалось, она впихнула их в амбар, захлопнула дверь и тут же оперлась на нее спиной, тяжело выдохнув.

"Кажется, это была самая ненормальная затея, которую мне удалось провернуть, - сказала девушка, - Простите, если доставила вам неприятности, но мне нужно было убрать Никонса. Теперь бедняга будет искать моего отца как минимум до вечера, ведь тот ушел за помощью в соседнее селение, у нас, знаете ли, тяжелые времена". Она немного перевела дух, а затем обратилась к Мие:

"Ты знаешь Роуз? Ты встречала ее?"

Миа мотнула головой:

"Нет, я лишь слышала о ней… и читала. Поверь, это очень сложно объяснить, и я боюсь, что если расскажу тебе, откуда мы тут взялись, то ты не поверишь".

"И все же я прошу рассказать всю правду, - она помедлила, а затем добавила, - Меня зовут Марьяна, и я еще раз прошу вас простить меня за такое негостеприимство".

Миа вздохнула, присела рядом со стогом сена и начала свой рассказ.

"Дело в том, что уже год я вижу очень странные сны, и могу полагать, что я каким-то образом сама этого добилась, пытаясь создать в своем сознании осознанное сновидение. Не знаю, что это, безобидный сдвиг мозга, или я по-настоящему сошла с ума, но мои сны никак не связаны с моей жизнью или мыслями в моей голове, а в точности повторяют древние легенды. Причем, иной раз, легенды, которые я никогда раньше не знала. Пробуждаясь, я полностью помню сюжет, и во сне всегда осознаю, что происходит, но на сюжет повлиять не могу, как не могу и разговаривать с героями легенд".

"Этой ночью в моем сне не пойми как появился Райан. До этого я его никогда не встречала, но и на персонажа легенды он не смахивает, ведь мы можем слышать друг друга и разговаривать, в отличие от героев моих снов. Но, тем не менее, я все еще не уверена в том, что… он реален".

Тут Райан остановил ее: "Да ты говоришь так, как будто меня тут вообще нет. Миа, ты действительно думаешь, что я существую только в твоем воображении?"

"Постойте, - прервала их Марьяна, тем самым избавив Мию от необходимости отвечать, из-за чего та была ей благодарна, - То есть вы хотите сказать, что не были знакомы до этой ночи? Получается, вы такие же чужаки друг для друга, как и для меня… И при этом явились из сна? Из твоего сна?" – она кивнула Мие.

Райан фыркнул: "Ну что, стало легче от правды? Теперь ты знаешь, что делать с возможной психопаткой и ее воображаемым другом, которые прибыли прямиком из сна?"

Марьяна думала, что решит, что делать, как только услышит историю странных гостей. Однако, сейчас девушка оказалась в полнейшем тупике. Хватит пустых разговоров, сейчас она просто выпроводит этих людей и забудет о них. Пусть возвращаются туда, откуда пришли, хоть в сон, хоть в преисподнюю.

"Ты прав, ваш рассказ мне ничем не помог, и боюсь, он никак не связан с происходящим в моем мире. Вы не понимаете и не можете понять моей проблемы, поэтому просто примите мой совет – проваливайте отсюда. У вас есть время до заката, но потом этот дурак Никонс все-таки отыщет моего отца, и тогда даже не надейтесь, что я заступлюсь за вас. У меня есть дела поважнее".

"Поверь, если б нам было, куда уйти…" – в отчаянии начала Миа, но Райан прервал ее, спросив с вызовом:

"Да, мы ничего не понимаем, не нахожу это удивительным. Убраться отсюда мы всегда успеем, но лучше скажи… Почему ты назвала Калех проклятым местом? Что у вас здесь случилось, что вы считаете появление незнакомцев почти невозможным?"

На глазах Марьяны выступили слезы, и Мие даже стало жаль девушку, несмотря на всю ее враждебность. Сейчас она напоминала обозленного зверя, загнанного в угол. Шмыгнув носом и утерев глаза рукой, она заговорила сквозь зубы:

"Это началось где-то восемь месяцев назад, и никто не понимал, почему, и что за напасть такая. С октября стали пропадать молодые девушки… как я, и как ты – Марьяна взглянула на Мию, - Первой была Майя, потом Лисса. Сначала мы думали, что это лишь несчастливое совпадение, и что их украл кто-то из соседних деревень, но потом мы поняли, что наших девушек крадут вовсе не соседские парни, а какая-то неведомая сила. За восемь месяцев Калех стал отчужденной, проклятой землей. Никакие соседи не смеют больше сюда соваться. Наша родная деревня, наш дом обречен на погибель. Здесь ни осталось больше ни одной девушки, только я. Не знаю, надолго ли это".

"А Роуз Оскинвальд, ее тоже забрали?" – поинтересовалась Миа.

"Нет, - Марьяна мотнула головой, - Она ушла сама".

Марьяна помнила тот день. Она как обычно кормила кур, когда услышала истерические рыдания, доносившиеся из дома семьи Оскинвальд. Девушка бросила зерно и помчалась туда, где собралась большая толпа людей, смутно она уже подозревала, что произошло. Миссис Оскинвальд сидела на сырой земле посреди двора и громко причитала:

"Они ее забрали! О, моя Рози, о моя девочка!"

Марьяна вздрогнула, но тут же собралась с духом и приблизилась к рыдающей женщине.

"Никто не забирал Роуз, миссис Оскинвальд. Она ушла сама. Она говорила мне об этом. Что собирается уйти".

Бедная мать подняла голову и недоверчиво посмотрела на Марьяну:

"И ты… Ты не убедила ее остаться!"

Марьяна пожала плечами: "Это все равно было бы бесполезно. И мы обе это прекрасно знаем".

Любая другая мать бы сейчас убила ее на месте, но миссис Оскинвальд только уткнулась Марьяне в плечо и вновь зашлась громогласным плачем. Все ее горе отчасти было лишь фарсом, а в душе она, быть может, была и рада уходу дочери. При мысли об этом Марьяне становилось тяжело, но она знала, что миссис Оскинвальд недолюбливала Роуз. Впрочем, в этом городке Роуз мало кто любил. Она считалась странной.

"Значит, она пошла разыскивать эту неведомую силу, которая похищает девушек? Она нашла разгадку?" – спросила Миа.

"Может нашла, а может и нет. Понять Роуз не дано никому, за это многие ее недолюбливают. Я тоже никогда ее не понимала, хотя и была к ней ближе, чем кто-либо".

"И ты не хочешь ее разыскать?"

"Зачем? Если она сможет добиться того, что задумала, то вернется сама. Я бы помогла ей, если б это было в моих силах ".

Райан, тем временем, ничуть не испытывал сочувствия, или же тщательно скрывал малейшие его признаки.

"Ладно, я согласен с тобой, наши проблемы ничуть не пересекаются. Скажи, а Роуз Оскинвальд, или как вы ее называете, смогла бы нам помочь?"

"Честно, мне нет дела до ваших проблем, своих по горло хватает, - Марьяна сочувственно улыбнулась, пожала плечами и вышла из амбара, захлопнув прогнившую дверь.

"Замечательно…" – начал Райан, но дверь снова приоткрылась, и из щели послышался голос Марьяны.

"Роуз определенно знает много того, чего не знаем мы. И еще, как бы вы ни собрались действовать, можете располагаться здесь до поры до времени. Я скажу остальным, что вы не представляете опасности, они меня послушают".

Миа проснулась на рассвете и растолкала недовольного Райана.

"Не удивляешься, что твой воображаемый друг еще не исчез?" – съязвил он.

"Уж точно не после того, как мы поспали во сне. Слушай, мы не обязаны становиться друзьями, но, если будем действовать сообща, вероятность, что мы хоть что-то поймем и сможем вернуться, возрастет", - вздохнула Миа.

Райан хмыкнул, но потом ответил: "Я с тобой согласен. Но чтобы мы смогли сотрудничать, тебе придется перестать смотреть на меня, как на призрака.

"Легко сказать".

"Может, мы перестанем тратить время впустую? Предлагаю отправиться на поиски этой Роуз. Однако, есть еще одна незадача: сейчас-то мы и узнаем, кто из нас призрак. Ты хочешь есть?"

"По правде говоря, умираю от голода".

"Я тоже. Похоже, придется что-то украсть у местных жителей".

"Только попробуйте, и я оставлю от вас мокрое место", - Марьяна ногой вышибла дверь амбара.

"Успокойся, мы не собирались воровать, это была просто глупая идея Райана", - Миа понимала, что угрозы воинственной крестьянки были отнюдь не шуткой.

Райан фыркнул: "А у тебя были идеи получше?"

"У меня есть идея получше, - грозно сказала Марьяна и швырнула на пол какие-то свертки, - Вот вам еда, там хватит недели на две. И еще я посоветовала бы вам убираться сейчас же, потому что на вчерашнем вече мои люди приняли решение убить вас сегодня утром".

"Но что мы тебе сделали? И всем этим людям?" – возмутился Райан.

"Пока ничего, - отрезала Марьяна, - Но кто знает, на что вы способны".

Миа торопливо завернула их еду в ткань, которую она нашла у стен амбара, связав некое подобие рюкзака, и они с Райаном молча вышли из их ночного пристанища. В последний момент Марьяна схватила Мию за руку, остановив девушку.

"Если вдруг встретите Роуз, и она окажется в беде, прошу вас, помогите ей, чем сможете". Миа кивнула. Марьяна помолчала несколько секунд, а затем добавила: "И скажите, что я жду ее. Всегда, что бы ни случилось".

Миа пообещала передать эти слова и попрощалась с девушкой. Дружба их оставалась для нее непонятной, но в том, что слова Марьяны были искренни, Миа не сомневалась. Девушка потрясла головой, отгоняя все мысли. В чем-то Райан был прав, сейчас придется многое принять, как должное. Так будет проще.

В окрестностях и леса, и поля, и реки поразительно отличались от тех, что Миа привыкла видеть. Все они были сильнее, могущественнее, ничуть не требовали присутствия человека. Леса были во сто крат более густыми, дикими и непролазными, реки сбивали тебя с ног, лишь только ты осмеливался пересечь их вброд, а еще невозможно было взглянуть в водную гладь, не увидев блестящей рыбьей чешуи.

Одновременно с попаданием в эти земли сны Мии отступили, и, закрывая глаза, она больше не наблюдала древние легенды, а грезила лишь о вещах, волнующих ее, как в обычном сне. Немудрено, ведь сейчас она находилась внутри легенды. Легенды, которую сама же и должна была вершить.

Сначала Миа боялась той неведомой силы, которая увела всех девушек Калеха, но потом страх прошел. Единственным, что казалось странным, были тихие омуты со стоячей зловонной водой, окруженные черно-серыми гладкими камнями, непонятно откуда взявшимися, потому как скал в округе не было. От воды и камней так и веяло холодом, и путники решили обходить их стороной.

*две недели спустя*

Тем прохладным вечером Миа задумчиво сидела на берегу реки, подперев голову кулаком. На коленях у нее покоился кусок пергамента и палочка, смоченная в чернилах, которые оставили на пергаменте нечеткие линии и смутные подписи – Миа пыталась изобразить нечто похожее на карту тех мест, по которым им уже довелось пройти.

"Сколько мы уже здесь, две недели?" – спросил Райан, поддевая землю носком ботинка.

"Наверное".

"Я к тому, что за это время не произошло ровным счетом ничего. Мы просто идем, - он взглянул на Мию и пергамент в ее руках, - И твоя карта толка этим скитаниям не прибавит".

Миа раздраженно отбросила палочку и телячью кожу. Да, они с Райаном договорились сотрудничать, потому что поодиночке уже давно бы пропали, но иногда это становилось просто невыносимо.

"Я хотя бы что-то делаю, а ты просто сидишь на месте и сетуешь на нашу тяжелую жизнь".

Райан коротко рассмеялся: "Если ты не заметила, результат у нас абсолютно одинаков".

Миа встала и направилась вниз по реке, бросив через плечо "Я скоро вернусь" и ожидая услышать "Можешь не возвращаться", но не услышав ничего в ответ. Трава под ногами росла длинной и жесткой, сочного зеленого цвета. Вода струилась быстро, прозрачная точно стекло и очень холодная – предгорный ручей. Миа и сама не заметила, как начала дрожать близ воды и решила вернуться обратно, как только поняла, что пальцы уже давно закостенели от холода. Но тут девушка заприметила невдалеке довольно странное сооружение, похожее на каменную изгородь. Холод тут же отошел на второй план, уступив место любопытству, которого Мие от природы досталось с лихвой.

Однако, когда она подошла ближе, девушку вновь пробрала дрожь, и она осознала, что мертвецкий холод исходит вовсе не от воды, а от камней. Миа невольно отпрянула, вспомнив об омутах, которые она видела близ Калеха. Камни, что окружали те заболоченные водоемы, были в точности похожи на эти, из которых была возведена изгородь.

Миа вдруг замерла и завороженно уставилась на каменную стену. Страх прошел так же резко, как и появился. Ноги сами повлекли девушку, и вот – она уже стоит прямо перед стеной на пожухлой траве, но это уже не кажется ей странным. Она лишь хочет протянуть руку, дотронуться.

"Стой!" – резкий голос заставил Мию застыть, держа руку в сантиметре от камней. В этот же момент будто бы развеялись чары, желание потрогать камни исчезло, и Миа в испуге отшатнулась, сделав шаг назад. Под ее ногой что-то неприятно хрустнуло, и девушка поежилась от ужаса, увидев, что полянка с пожухлой травой сплошь усеяна птичьими и мышиными скелетами.

"Они убивают все живое", - произнес все тот же голос, что остановил Мию мгновение назад.

"Кто они?" – спросила Миа.

"Холодные камни", - последовал ответ.

За ней стояла девушка в потрепанной одежде с мешком за плечами. У нее были спутанные черные волнистые волосы, кое-как заплетенные в свободную косу.

"Холодные камни?" – переспросила Миа.

"Да", - ответила девушка, а затем пропела тихим голосом:

"Холодные камни холодной рукой

Не трогай, не надо, и рядом не стой.

Не слушай их песни, не пей их вино,

Холодные камни утянут на дно".

"Раньше я думала, что это просто стишок – страшилка для детей. Но нет, это все не просто так".

Миа кивнула и, наконец, задала вопрос, который до этого висел в воздухе прямо над ней.

"Ты, ведь, Роуз, да? Роуз Оскинвальд?"

"Да", - ответила девушка.

"Я много о тебе читала. В будущем ты станешь великой путешественницей. Некоторые даже назовут тебя Розой Севера".

"Рада слышать", - все это время Роуз странно улыбалась одним уголком рта, и интонация ее голоса никак не менялась.

Миа огляделась: воздух был будто бы перед грозой, хотя дождь даже не собирался.

"Все это как-то… странно", - прошептала Миа.

"Неужели?" – в глазах девушки промелькнул какой-то жуткий огонек, ледяной и жестокий, и Мие невольно захотелось развернуться и убежать со всех ног, но она стояла, уставившись на девушку, не в силах произнести больше ни слова. Ужасный холод сковал ее губы и все тело, но зато мысли оставались ясными, и они приказывали Мие бежать без оглядки, но тело послушалось только тогда, когда Роуз протянула свою бледную руку с тонкими пальцами прямо к лицу девушки. Тогда ноги Мии сами сорвались с места и понесли ее назад, от этой проклятой стены под неутешающий хруст птичьих костей под ногами. И как только она умудрилась не заметить этот ужасный звук, когда подходила сюда?

Лишь когда пожухлая трава вновь сменилась зеленой, Миа оглянулась. Никто за ней не гнался. Более того, на том месте, где она только что разговаривала с Роуз, не было никого. Но взгляд, брошенный на землю, снова заставил Мию похолодеть. Под ногами трава желтела, каждый ее шаг оставлял на земле мертвый след.

Когда Миа вернулась на место их остановки, Райан вопросительно уставился на нее.

"Что случилось? Ты выглядишь так, как будто встретила призрака".

Миа выдохнула и подошла к костру, чтобы хоть как-то согреть окоченевшие пальцы:

"Почти. Я встретила Роуз Оскинвальд".

Они шли осторожно, ступая по гладкой траве, которая после шагов Мии тут же желтела и засыхала.

"У тебя нет другой обуви? – спросил Райан, - Так ты убьешь всю окрестную растительность".

"Нет", - буркнула Миа.

"Ну что, мы убрались оттуда, как ты и просила. Может теперь расскажешь, что произошло? – поинтересовался Райан.

"Как-то странно", - выдавил он, выслушав рассказ.

"Правда? – Миа усмехнулась, - Это все, что ты скажешь?"

"Да нет, не то, что ты ее встретила и не эта стена, а…"

"А это, то есть, совсем обычно? Ну конечно, я каждый день вижу странных путешественниц, живших почти тысячу лет назад".

"Да замолчи! Тебе не показалось странным то, что она сначала спасла тебя, не позволив коснуться камня, а затем сама же тянулась к тебе, желая умертвить?"

Миа выдохнула, продолжая идти вперед. В таких обстоятельствах сама встреча не должна была казаться ей странной, а вот то, о чем сказал Райан, и правда настораживало.

"Думаешь, она наврала про холодные камни?" – неуверенно спросила девушка.

Райан покачал головой.

Вдруг девушка еле слышно вскрикнула. Около ее горла блеснуло лезвие остро наточенного кинжала. Такое же лезвие, правда чуть подернутое ржавчиной, красовалось у шеи Райана. Но скоро лезвия исчезли, и вместо острия кинжала Миа увидела перед собой настороженные карие, чуть раскосые, глаза. Пусть сегодня они были карими, а не черными, но принадлежали тому же человеку, что повстречался ей вчера у холодной каменной стены.

Миа испуганно отстранилась от недружелюбной путешественницы, но сегодня от нее вовсе не веяло могильным холодом, и Миа, собрав все остатки своей храбрости, спросила:

"Почему ты хочешь убить меня? ".

Кареглазая девушка рассмеялась и убрала свое оружие за спину.

"Я вовсе не хочу убивать тебя. Это лишь меры предосторожности".

"Меры предосторожности? Кажется, вчера ты была настроена куда серьезней", - Райан хмуро разглядывал незнакомку.

"Вчера? – на лице девушки отразилось искреннее удивление, - Мы встречались раньше? Но если даже и так, то точно не вчера. С прошлой недели и ноги моей не было в этом лесу".

"Но я видела тебя, Роуз. Ты была там, у каменной стены, рассказала мне о холодных камнях", - воскликнула Миа в негодовании.

Лицо Роуз помрачнело: "Не имею понятия, откуда тебе известно мое имя, но лицо твое я вижу в первый раз. Лучше убирайтесь отсюда поскорее. Недобрые это места".

На небе стали сгущаться чернильные тучи, будто бы вторя ее словам. Райан, недолго думая, схватил Мию за руку и потянул за собой, намереваясь уйти прочь от этой враждебной незнакомки, но Миа обернулась и крикнула из-за плеча: "Марьяна! Она передавала, что ждет тебя. Всегда, что бы ни случилось. Она просила тебе сказать".

Лицо Роуз вмиг просветлело, а на глазах выступили слезы.

"Стойте!" – выкрикнула она, и Миа вырвавшись от Райана, тянувшего ее прочь, застыла, как вкопанная. Роуз подошла к ней и осторожно положила руку девушке на плечо.

"Вы видели ее? Как она?"

"Вроде бы неплохо, -несмело выговорила Миа, - Кажется она собрала всю деревню под своей опекой".

Роуз слабо улыбнулась сквозь слезы: "Я знала, что Марьяна не сдастся. Она настоящая воительница, не то, что я, - затем, быстро вытерев глаза, она сказала, - Кажется, я знаю, что вы могли видеть вчера, и, клянусь, то была не я. Но давайте я расскажу вам свои догадки в убежище. Как я уже говорила, недобрые здесь места".

"Тебе явился мираж, фантом, тень – зови как хочешь, - объяснила Роуз, когда они уже укрылись в ее убежище. Оно представляло из себя что-то похожее на юрты кочевников, только в скале. Вход Роуз завесила обрезками ткани, а на полу были раскиданы еловые ветки, не позволявшие замерзнуть на каменном полу, - Это был лишь нематериальный образ, который магия холодных камней соткала из твоих мыслей, желания увлечь тебя и заставить потрогать стену и воспоминания о последнем увиденном ими образе. Я действительно успела побывать у той стены, но неделей или двумя раньше. Холодные камни запомнили мой образ, и воспроизвели его тебе, дабы подчинить твою волю".

"Но ведь этот мираж наоборот спас меня, остановив точь-в-точь в тот момент, когда я сама собиралась притронуться к камням".

Райан хмуро кивнул. Именно он заметил первым эту странность поведения фальшивой Роуз. Настоящая же странница грустно усмехнулась:

"За время своего путешествия мне не раз доводилось сталкиваться с холодными камнями, я не знаю, откуда они взялись на этой земле, но одно я знаю наверняка – холодные камни питаются нашими слабостями. Они могут прочесть наши мысли в один миг, найти прорехи в оболочке, на первый взгляд прочной, и тогда они тебя сломают. Но иногда эта их система может сработать против них, если они отражают твои сокровенные мысли. Твое подсознание, Миа, тогда кричало тебе, приказывая остановиться и не идти на собственную гибель, а холодные камни иногда могут перехитрить сами себя. Думаю, в этом и кроется разгадка того, как их победить, и рано или поздно я найду ее и уничтожу их".

"И что же ты будешь делать дальше? А, впрочем, это не важно, мы в любом случае тебе поможем", - твердо сказала Миа, даже не спрашивая согласия Райана.

"Вот этого я как раз не хочу, - запротестовала Роуз, - Вы можете оставаться в моем убежище сколько угодно, но с камнями я справлюсь сама".

"Но ведь ты говорила, что они питаются нашими слабостями. Так не верно ли то, что если мы будем держаться вместе, брешь в броне найти будет труднее?" – не отступалась девушка.

"Да, правда, - вздохнула Роуз, - Я ценю твою поддержку и подумаю над этим".

Миа открыла глаза. Она не могла больше спать, было невыносимо душно. Девушка сбросила с себя покрывало и высунула голову из пещеры. Может, рядом с лесом будет прохладней? Миа оглянулась на Райана и Роуз – они спали. Ее предупреждали начет холодных камней, но глоток воздуха сейчас был просто необходим.

Оказавшись под сводом из темных теней деревьев, девушка не почувствовала ни капли облегчения. Миа оглянулась наверх и поняла, что же не дает ей покоя. Чуждая, неживая тишина, где нет ни малейшего шороха, ни дуновения ветерка, будто бы все застыло, накрытое колпаком, и вся природа невольно оказалась в душном парнике.

Только Миа успела подумать об этом, как резкий холодный поток воздуха вывел ее из оцепенения. Темная магия смерти решила за Мию, и холодный воздух подхватил ее и подтолкнул к незамеченной ранее тропинке, ведущей вглубь леса. Тропа эта шла, словно мертвая полоса, и хотя казалась нехоженой, вся растительность вдоль нее робко стремилась убраться прочь от проклятой дорожки, а трава, покрывающая ее, давно уж пожухла и почернела.

Миа шла, как зачарованная, холодные камни учуяли тот уголок в ее душе, что был уже занят их магией, и тут же потянулись к нему. Тропа-мертвец привела на такую же неживую поляну, где вся трава была усеяна костями. Чуть поодаль виднелся омут, окруженный гладкими камнями, точь-в-точь такой, как близ Калеха. Магия отпустила Мию, но удерживать девушку уже не требовалось – она оказалась запертой в ловушке. Куда бы она ни подалась, там непременно вырастала ледяная каменная стена, от которой Миа тут же отскакивала, как от пламени.

А еще ни в коем случае нельзя было прикасаться к камням, как бы сильно этого не хотелось. "Холодные камни холодной рукой не трогай, не надо и рядом не стой", - вились в голове строки того стишка.

Вдруг откуда-то полилась чарующая музыка. Похожа она была на звук тонкой, искусно выточенной дудочки в руках небывалого умельца. Миа принялась озираться, но вокруг не было ни следа волшебного музыканта, лишь камни, камни, камни… и тогда она поняла, что музыка исходит от них. Она будто бы лилась из сердца каждого камня, и поверхность его начинала покрываться необычными узорами – завитушками и линиями, походящими на побеги плюща.

Миа в отчаянии зажала руками уши. "Не слушай их песни". Но музыка была всепроникающей и больше не казалась мелодичной, а скрипела, и визжала, и стонала, как настоящая мелодия смерти. Голова от нее раскалывалась, а во рту пересыхало. Только лишь Миа об этом подумала, как ее одолела нестерпимая жажда, и, как по мановению руки, тухлая, зловонная вода из омута обратилась в ароматное пряное красное вино.

Миа отняла руки от ушей и, от бессилия упав на колени, принялась тянуться к спасительной жидкости. "Не пей их вино". Девушка отдернула руку. "Не пей их вино, не пей их вино", - быстро зашептала она, спеша убраться подальше от омута. Но не тут-то было – ее пригвоздило к месту, не давая пошевелиться, а сгустки бывшего вина начали подниматься в воздух, образуя смутные фигуры, пока, наконец, не слились в одно целое. Это снова был призрак – дело рук магии, и Миа была в этом уверена. Только на этот раз не Роуз, а какая-то девушка с длинной тусклой косой, огромными чернющими глазами и печатью ужаса на лице.

"Ну же, иди сюда", - нетерпеливо приказал призрак, - Тебе ведь интересно узнать, что же случится, если прикоснуться к камням".

Глаза Мии наполнились страхом. Ей ведь и правда было интересно, но этот интерес удовлетворить никак нельзя, она точно знала, что случится нечто страшное. Между тем призрак продолжал:

"Признайся хотя бы самой себе, Миа, тебе всегда хотелось узнать, что же будет, когда ты умрешь. Тем более, что находиться в этом мире для тебя больше не имеет смысла, ты никогда не станешь такой, как она. Как Роуз Оскинвальд".

"Нет, я не стану, как она, я останусь собой, но я все равно добьюсь всего, чего хочу. А ты просто глупый фантом, творение холодных камней, которое призвано меня напугать".

"Ну же, Миа, зачем врать самой себе. У тебя ничего не получится, и ты это знаешь. Все потому, что ты слабая. Один удар судьбы, и все – ты сломана пополам, как щепка. Тогда ты вспомнишь меня и пожалеешь, что не пошла со мной".

Миа сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она и правда слабая, малейшие неприятности вызывали у нее гнев и слезы. Но неужели за это она должна умереть?

"Нет, Миа, ты не должна, это твой выбор. Но подумай, не будет ли это избавлением. Ведь ты все равно чужая в этом мире. Ты ненормальная, ты странная, и никто никогда не сможет тебя понять. Подумай, ведь даже сны у тебя не такие, как у всех, ты постепенно сходишь с ума, Миа. Не лучше ли прекратить эти мучения?"

Да, она была права. Миа с самого начала знала, что она ненормальная. Ей действительно не место в этом мире, так скорей же, вперед, в прохладную обитель камней, которые избавят ее от всех страданий, подарят желанную свободу. Девушка сделала неуверенный шаг в сторону омута. Фантом торжествующе улыбнулся и схватил Мию за руку, потащил за собой. Как только девушка коснулась воды, она сразу же опять стала той ледяной зловонной жидкостью и будто бы сама помогала призраку утопить свою жертву. Чары рассеялись, и Миа снова была в сознании, но сейчас было уже слишком поздно.

"Холодные камни утянут на дно", - вертелось в голове Мии в то время, как она чувствовала, что вода залилась к ней в ноздри, и она больше не может дышать. В отчаянном порыве девушка вскинула наверх руку, но вода утягивала вниз. И когда рука ее уже почти полностью ушла под воду, Миа почувствовала, что кто-то схватил ее за кисть, вытягивая на поверхность.

Она не знала, чего же ожидать – спасения или худшей кончины, но сейчас ей хотелось только одного – поскорее выбраться из этой мерзкой жижи. И к удивлению девушки, когда неизвестный спаситель вытянул ее наверх, она оказалась вовсе не на той мертвой поляне и даже больше не чувствовала холода. Все вокруг заволокло молочно-белым туманом, но Мию сейчас больше интересовал человек, стоявший перед ней. Он был немолод, но точный возраст определить было невозможно, а лицо его казалось совершенно незапоминающимся – отвернешься и уже забудешь эти черты. Он не выглядел ни зловредным, ни дружелюбным, а одет был так, что не скажешь даже, из какой эпохи он явился. В руках он сжимал белый почтовый конверт и протягивал его Мие.

Этот странный человек постучал рукой о воздух, будто бы прося разрешения войти.

"Новость для мисс Мии Джессики Купер", - сказал он.

"Кто вы такой?" – Миа понимала, что крайне невежлива, но она была слишком заинтересована происходящим.

"Можете звать меня мистер Газетчик. Держите этот конверт и постарайтесь вскрыть его без посторонних лиц. Там новость, предназначенная только для вас, а мы, знаете ли, крайне щепетильны, когда дело доходит до конфиденциальности".

"Но почему я никогда не видела вас раньше, раз вы разносите новости?"

"Ну а что вы хотели, мадемуазель, в мире столько людей. Неужели вы думали, что я буду наведываться к вам каждое утро на чашечку кофе? Уже тот факт, что я вообще к вам явился, говорит о том, что новость крайне важна. Так что, мисс Купер, советую вам прекратить со мной болтать и вскрыть конверт".

Миа удивленно поглядела на бумажку у себя в руках и спросила: "А от кого это?"

Но когда она подняла голову в ожидании ответа, девушка увидела, что мистер Газетчик уже отбыл к следующему адресату, и лишь услышала его голос, раздавшийся издалека:

"Уж этого я знать точно не могу. Я же говорил вам, все крайне секретно".

Молочно-белый туман начал постепенно рассеиваться, и Миа осталась стоять в траве с мокрыми от выпавшей росы ногами. Как она ни силилась воспроизвести в памяти образ мистера Газетчика, его черты начисто стерлись из ее головы. Несколько мгновений после его исчезновения она задумчиво вертела конверт в руках, но затем торопливо вскрыла. Она определенно ожидала увидеть там длинное послание, иначе зачем задействовать для его отправки такого занятого человека, если он вообще был человеком. Однако в конверте девушку ожидала лишь коротенькая записочка, даже слишком короткая.

"Завтра вас ожидает великая битва, приготовься, а пока спасай свою жизнь. Когда туман рассеется, у тебя будет всего несколько мгновений до того, как камни наберут силу. Беги!"

Оглядевшись вокруг, Миа заметила, что молочно-туманные змеи начинают расползаться. Недолго думая, Миа сорвалась с места и побежала изо всех ног туда, где, по ее мнению, должен был быть выход из леса. Но как только она сдвинулась с мертвой точки, никакие усилия уже не потребовались. Белая река подхватила и сама понесла Мию в нужном направлении, и девушка позволила струям тумана протечь сквозь свои руки и ноги и увлечь вперед к убежищу Роуз прочь от холодных камней.

"Ты уверена, что это хорошая идея?" – спросил Райан, вслушиваясь в противное поскрипывание костей под ногами, в то время как они ступали по мертвой поляне.

"В той записке, которую я получила, было сказано готовиться к битве. Кто бы ее не написал, но тот, кто ее доставил, спас мне жизнь, потому у меня есть основания верить этим словам", - ответила Миа.

Холодные камни редко медлят, когда люди ступают на их землю. Они олицетворяют смерть, поэтому они сразу чуют жизнь, лучше любых хищников. Тепло наших тел обжигает их ледяную поверхность, и они спешат вновь обратить все в прах. Холодные камни не терпят жизнь, любые ее проявления. Они не причинят тебе боли, ведь боль – часть жизни, они тихо и быстро вгонят тебя в смертельный транс, введя в отчаяние и бессмысленность бытия, а потом твою пустую оболочку они станут использовать в своих целях, дабы уничтожить еще одну жизнь. Они всегда ищут легкие жертвы, те, что слабы, и их легко сломать, те, что сами уже, быть может, ступают по скользкой дорожке в небытие. Поэтому камни не умеют сражаться, в этом их прореха, та заветная щель, которую искала Роуз. Если жертва даст им отпор, она победит, потому как они не готовы к этому. Холодные камни проиграют битву.

Миа вовсе не испугалась, увидев уже знакомый призрак.

"Мы спросили у местных жителей, как ты и просила, - сказал Райан тем утром, - Девушка, которая пропала последней в этом месте, в точности подходит под твое описание".

Значит тот призрак был просто очередной жертвой камней, так Миа и думала.

"Думаю, она уже не будет браться за меня во второй раз. Я ведь уже знаю все ее уловки, так что, если что, смогу вам помочь. Держитесь, ребята", - напутствовала она Роуз и Райана, в то время как призрак принялся за работу, приближаясь к Роуз. "Главное, не слушай ее", - сказала Миа, положив руку на плечо девушки.

"Устала, юная путешественница? – улыбнулся фантом уголком губ, в то время как глаза его оставались черными и пустыми, - Путь твой непрост. Любая жизненная дорога будет нелегкой без поддержки, особенно поддержки близких людей. Тебя никто не понимает, Роуз Оскинвальд. Даже эта девчонка Марьяна. Задумайся, если б она действительно была твоей подругой, она бы пришла тебе на помощь уже давно, но нет, ей все равно, погибнешь ты или нет".

"Замолчи, змея" – пробормотала Роуз сквозь зубы, крепко сжав кулаки.

"Замолчать? Но ты же сама так думаешь, зачем себе противиться. Ладно, забудь про Марьяну, но даже твоя собственная мать тебя не любит. Весь Калех тебя ненавидит, Роуз, они считают тебя ведьмой. Пойдем со мной, и твои страдания закончатся", - призрак протянул к ней свою тонкую белую руку, но Роуз не поддалась.

"Ты предлагаешь мне умереть? Нет уже, спасибо. Пусть хоть весь мир меня ненавидит, но я не пойду в могилу за каким-то фантомом. Кажется, тепло вас уничтожает. Так получите его", - и девушка набросилась на тень и принялась бить ее. Кулаки Роуз проходили сквозь призрачную плоть, разрывая ее на части, в то время как камни съеживались, с их поверхности исчезали узоры. Когда весь фантом рассеялся, Роуз, обессилев, с беззвучным криком осела на землю. Миа тут же подбежала к путешественнице.

"Пусть это и не повод умирать, она права, - прошептала Роуз, положив голову на плечо Мии, - Это и правда невесело, если тебя ненавидит даже собственная мать".

"Ты просто сильнее их всех, Роуз, вот и все. Всех жителей Калеха вместе взятых, - пыталась успокоить ее Миа, - Знаешь, что сказал мне этот призрак вчера? Что мне никогда не стать такой, как ты. А это значит, что я хотела стать такой же. Ведь ты победила даже холодные камни".

Но Роуз уже ее не слушала, настороженно смотря куда-то через плечо: "Кажется, не все", - сказала, наконец, она.

Миа обернулась и в первую секунду вздрогнула. Новый призрак навис над Райаном, и этот призрак был точной ее копией с одним отличием – вместо глаз черные дыры. "Точно, я, ведь, тоже была здесь", - подумала девушка.

"Послушай меня, Райан, - фантом говорил голосом Мии, но гораздо более холодным и стальным, - Разве ты хочешь жить в этом мире после того, что случилось с твоим братом? Его убили, ты помнишь об этом? Убил его тот, кого он считал своим другом. После того ты должен был понять, что друзей не существует. В твоем мире не ничего, кроме боли, Райан. Хорошо подумай, если ты умрешь, ты больше ничего не почувствуешь ".

"Нет, Райан, - вскрикнула Миа, - Не слушай ее. Вот настоящая я, и я вовсе так не думаю".

Но ее копия лишь усмехнулась: "Я говорю не с тобой, девочка. Он будет умнее тебя, и он уйдет со мной, так ведь, Райан?"

Райан еле заметно кивнул и сделал шаг вперед. Тень торжествующе протянула к нему свои змеиные руки, но Миа ее опередила. Она набросилась на свою копию и не успокоилась, пока от призрака не осталась лишь нечеткая рябь, которая вскоре исчезла, только потом она обернулась к Райану.

"Кажется, им удалось меня сломать, черт возьми", - горько усмехнулся он.

"Это правда? – спросила Миа, - Что твоего брата убил его друг?"

"Никто так и не узнал. Убийцу Сэмми найти не удалось, но… да. Ничего не было доказано, но все собранные улики падали на его друга. С того момента я никогда не доверяю людям, даже если хочу. Поэтому и могу быть таким враждебным".

"О господи, - Миа кусала губы, - Мне так жаль".

"Да ладно, я уже давно об этом не думал, пять лет прошло с тех пор. Лучше посмотри, кто там", - Райан указал рукой на поле, открывавшееся после леса. Там в свете солнца стояли две фигуры. Одну из них они сразу же узнали по россыпи ржаных кудрей, но и второй человек показался Мие смутно знакомым. Да, первой была Марьяна, и Роуз тут же бросилась к ней, чуть завидев.

"Прости меня, Роуз, - виновато сказала девушка, - Кажется, я опоздала".

"Нет, - Роуз покачала головой, улыбаясь сквозь слезы, - Ты пришла как раз вовремя".

Так свет всегда приходит после тьмы. После темной ночи выходит солнце, а после горя и страха всегда наступит счастливая полоса. После любой боли наступит облегчение, а после вражды - мир. Но самое главное – кем бы мы ни были, что бы мы ни делали, что бы ни происходило в наших жизнях, и как бы ни вертела нами судьба, мы все равно будем чувствовать и жить. Ведь мы люди, а не камни.

Вторым человеком, которого друзьям посчастливилось увидеть в лучах яркого солнца, оказался мистер Газетчик. Он кивнул им и сказал:

"Отличное сражение, Миа, и поздравляю с победой всех вас. Но теперь, не пора ли вам с Райаном вернуться домой? Не переживайте, я, разумеется, вас провожу".

"Взберитесь по лестнице, и окажетесь в том же сне, откуда сюда угодили", - мистер Газетчик указал на деревянную громадину где-то из ста ступенек, что вела вертикально вверх.

Райан первым ступил на лестницу и вскоре проворно вскарабкался по ней, и крикнул Мие уже сверху:

"Ну что, ты идешь?"

Девушка нерешительно коснулась ступени. Она безусловно пойдет домой, но перед этим ей необходимо кое-что узнать, и потому она повернулась к мистеру Газетчику. Лицо разносчика новостей будто бы немного изменилось с их последней встречи, но, может, она лишь успела подзабыть его черты, до того незапоминающимися они были.

"Скажите, мистер Газетчик. Это же вы написали мне ту записку?"

"Совершенно верно", - отчеканил он, и лицо его при этом оставалось абсолютно невозмутимым.

"И вы не просто разносите новости, ведь правда?"

"Скажем так, еще я известен как Латальщик Миров. Но это уж слишком тонкие материи, девочка, не советую тебе лезть в них. А теперь иди и не бойся, такие, как ты, без приключений не останутся", - сказал он и неожиданно улыбнулся.

"Прощайте, мистер Газетчик, - сказала Миа, а затем, будто бы опомнившись, добавила, - Спасибо".

Она повернулась и начала взбираться по лестнице, понимая, что снова не может представить себе его лицо. Но зато улыбка осталась с ней, как сувенир, привезенный из памятной поездки.

Другие работы:
-2
23:33
430
14:14
+2
«Холодные камни холодной рукой
Не трогай, не надо, и рядом не стой».

Саундтрек?

Хе, ну не только я пишу по песням :)
14:16
О_о
Мне тож придется читать теперь.
14:21
Ну… кое что отсюда я перенесла бы в перлы. Но ладно уж…
20:07
А мне понравилось. Весьма своеобразно. Возможно, где-то и затянуто, но совсем немного. Успехов автору.
20:12
Я потом нормальный комментарий напишу, чтоб не казалось, что все ужасно. В рассказе есть неплохие задумки, но по исполнению местами корявенько.
Империум