Ирина Кошман

Мозг, или любовь слона к мухе

Мозг, или любовь слона к мухе
Работа №130

Мозг не мог сказать комплимент. Мозг не мог улыбнуться ей. Мозг вообще ничего не мог, кроме размышлений. Для них у него были "глаза", "уши", "нос", немного вкусовых и осязательных рецепторов - и, пожалуй, всё. Однако Мозг не мог даже дотронуться до неё сам - он был размером с планету. Собственно, все сведения о внешнем мире он получал от маленькой станции, которая вращалась на его орбите. На эту станцию мог прилететь кто угодно и задать Мозгу любой вопрос - ведь он был создан именно для этого.

***
Когда Мозг был маленьким, у него были ноги и руки. А ещё у него были мама и папа. А теперь у него не стало ни того, ни другого. Его родители ещё были живы, но ни разу не навестили его.

Зато у Мозга был друг Эндерби. Эндерби обслуживал Мозга, следил за его здоровьем и исправностью. По вечерам старик отключал логические программы, отвечающие за точность и исполнительность Мозга, и болтал с ним:
- Эндерби!
- Да, дружок.
- Почему люди обращаются со мной, как с машиной?
- Ты похож на машину, и не похож на них. Вот и весь ответ.
- Это не ответ, а ерунда!
- Но другого я не знаю.
- Эндерби, я хочу быть счастливым, но как это сделать? Мне не нравится такое отношение людей!
- Всё хотят быть счастливыми.
И однажды Мозг сказал:
- Эндерби... Мне нравится одна девушка, и...
- О-хо-хо! И кто же она?
- Не знаю.
- Она часто сюда прилетает?
- Уже два раза была.
- Ну, это неудивительно, - Эндерби отпил из стакана с морковно-рыбным соком. - И как же ты с ней собираешься, э... познакомиться?
- Я не знаю. Я не могу с ней говорить. Я ничего не могу! Я...
- Тише, тише, Мозги! Знаешь, в мои времена девушкам вроде как нравились цветы...
- Да? Спасибо, Эндерби!!!
- Стой! Я...
Но Мозг его не дослушал. Он нашёл кое-что в голонете и стал ждать. Он ждал три дня, и она прилетела. Девушка была невысокого роста, хрупкая, но в её движениях была видна жёсткость, а лицо не выдавало никаких эмоций. Она подошла к микрофону и сказала:
- Мозг! Реши мне вот это! - и сунула в отверстие стопку микрофайлов с уравнениями. Мозг решил все за долю секунды, но выдавать ответы не спешил. Что-то внутри него кипело, он чувствовал себя как подросток, наткнувшийся на "особые" фото и видео из голонета. Он напряг свои нервы, чтобы чуть-чуть нарушить программу, и вывел на монитор самую красивую диворозу с Саргияна-6, что нашёл в поиске.
- Что это?! - рассердилась девушка. - Механик!
Из своей каюты вышел Эндерби.
- В чем дело? - спросил он.
- Этот ваш... Короче, он сломан!
Эндерби залез под стол и сделал вид, что он что-то чинит, а сам пока тихо переговаривался с Мозгом:
- В чем дело, приятель?
- Эндерби, ты сам говорил про цветы!
- Ну, значит ей не нравятся цветы!
- А что ей нравится, как ты думаешь?
- А мне откуда знать?! Выдавай решение!
- Хорошо, хорошо!
И Мозг выдал девушке микрофайлы с решениями.
- Наконец-то! Долго же вы чинили эту штуку! - недовольно сказала девушка.
- Милочка, Мозг никакая не штука! Он такой же живой как и вы! - оскорбленно ответил Эндерби.
- Тем хуже. Машины хотя бы не чувствуют, - и девушка вышла из павильона.
Мозг был на грани нервного срыва. Она назвала его "штукой"! Она сравнила его с машиной! Его, которого создали на замену компьютеров! Мозг мысленно кричал. Он хотел плакать, но не мог, ведь настоящих глаз у него не было. Он не мог даже "спустить пар", ведь и конечностей у него не было. Эндерби не трогал его пару дней, а потом осторожно спросил вечером:
- Мозг, дружок, как ты?
- Эндерби, выключи меня.
- Как это?
- Отключи подачу питательного вещества. Я не хочу больше жить.
- Брось, брось это, Мозг! Все будет хорошо. Ты ещё найдёшь себе де...
- Что?! Где я, по-твоему, найду себе девушку?! Ты хоть думаешь своей головой, старый космосёл!
Эндерби отошёл от микрофона и отвернулся.
- Эндерби.
Молчание.
- Эндерби!
Молчание.
- Эндерби!!!
Молчание
- Эндерби, прости меня!
- Ладно, ладно, ты тоже извини меня... Есть идея! Что, если мы узнаем о ней побольше?
- А как мы это сделаем?
- Пришла пора примерить мне роль болтливого старичка!
Эндерби так и сделал. Теперь он часто выходил из каюты и пытался общаться с людьми. Вскоре Эндерби познакомился с одним коллекционером из Гончих Псов. Тот в обмен на старый значок космпонера отдал Эндерби электролиру. Тот легко выучился играть на ней и развлекал посетителей весёлыми мелодиями - ведь, в общем-то, Мозг был диковинкой для людей, и на станции нередко скапливалась толпа зевак.
Где-то спустя месяц после последнего визита девушка явилась снова. Её смутил вид Эндерби с лирой, но она промолчала. Старик решил заговорить первым:
- А вам приходилось играть на музыкальных инструментах?
Губы девушки сжались, она немного скривилась, но все же спокойным голосом процедила:
- К несчастью да. Когда училась в школе.
- Почему к несчастью? Вам не нравится музыка?
Она повернулась к Эндерби и зло посмотрела на него:
- Мне не нравится ваша музыка. Она лишена смысла. Она лишена точности, логики, упорядоченности. Ваша музыка - это хаос, это бессмыслица! Зачем вы вообще играете на этой штуке?!
- Я веселю людей, и, вообще-то, это электролира.
- Что в этом весёлого?! Никакого, никакого порядка! Никогда, никогда я не потерплю вашей музыки в моём присутствии, не будь я Оливией Мэгзон!
- А какую музыку вы согласны терпеть?
- Никакую! Пусть этот ваш Мозг выдаст мне ответ, и я уйду отсюда!
И она сунула очередную стопку микрофайлов в отверстие. Не прошло и двух секунд, как Мозг выдал ей ответ. Оливия схватила его и быстро ушла. Ошарашенный Эндерби немного постоял, а затем, немного ослабив логические программы, сказал:
- Да уж... И что ты о ней думаешь?
- Ты слышал, Эндерби?! - заверещал Мозг. - Она назвала меня по имени!
- Но Мозг, она же занудная! Она как... как... как робот!
- Эндерби, - спокойно и твёрдо произнёс Мозг, - Не забывай, что я сам отчасти робот.
- Но...
- Я не могу ничего делать, кроме поиска ответов, пока эти проклятые программы включены! Я как робот, и она как робот - мы созданы друг для друга!
- Ты заслуживаешь лучшего!
- А где это лучшее? Где я возьму это "лучшее"?!
- Она бесчувственная.
- Откуда ты знаешь об этом?! Заткнись! Уходи! Ты не понимаешь меня! Никто меня не понимает!
Эндерби ушёл. Логические системы, обнаружив, что Мозг перевозбужден, ввели ему успокоительное. Мозг постепенно погрузился в сон.
***
Мозгу снились странные вещи: он будто бы ходил и даже трогал что-то руками.
Руки! У него были руки! Мозг удивлённо взглянул на них и пошевелил пальцами. Затем топнул ногой.
У него и ноги были! Он ходил! На глазах у Мозга выступили слезы. Однако он отчасти понимал, что это все ему снится. Его ощущения казались неполноценными. Постепенно его чувства ослабевали. Мозга поглотила тьма. И он проснулся.
***
Три месяца Эндерби и Мозг не разговаривали друг с другом. Если возникала какая-либо неполадка, старик молча устранял её. За это время Оливия приходила семь раз. Мозг предпринял новую тактику: теперь вместе с решениями и ответами он выдавал ей микрофайлы с довольно запутанными, но понятными человеческому разуму уравнениями. В первый раз Оливия решила, что Мозг опять "поломался", но микрофайлы забрала - уж очень они её заинтересовали. Мозг выдал ей новые уравнения и в следующий её визит. Она посмотрела на них, посмотрела в объектив Мозга - и тот увидел на её каменном лице нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Как Мозг ликовал в тот день! Наконец-то возлюбленная проявила к нему симпатию!
С тех пор вся жизнь Мозга протекала в бесконечных ожиданиях. В каждое уравнение для Оливии он вкладывал, как ему казалось, всю душевную теплоту. Мысль о том, что Оливия полюбит его - или уже полюбила - приносила Мозгу невероятное удовольствие, сравнимое с возбуждением, которое он не мог испытать в обычном смысле этого слова.
После месяца таких ухаживаний Оливия начала подмигивать Мозгу. А чуть позже и вовсе махала ему ручкой. Мозг строил грандиозные планы: совсем скоро Оливия поцелует его - да, да! - и тогда они перестанут скрывать свои чувства! Они поженятся, и Оливия - а не этот мерзкий Эндерби - будет предохранять его!
Однако Оливия почему-то не стремилась целовать Мозга и признаваться ему в любви. Прошло четыре месяца после ссоры с Эндерби. Сегодня Оливия пришла не одна, а с каким-то юношей. "Ах!- с волнением подумал Мозг. - Это, должно быть, её брат! Наконец-то она решила представить меня семье! Спокойно! Главное не волноваться!"
Юноша приобнял Оливию и неожиданно начал страстно её целовать.
" Странно... Информация из голонета говорит о том, что такое поведение нетипично для брата с сестрой. Хотя откуда мне знать, какие привычки в семье Мэгзонов? "
Девушка с парнем подошли поближе. Тут Мозг заметил, что мужчина совсем не похож на Оливию: другой цвет волос и глаз, различные черты лица.
" Сводный брат? Или дальний родственник? Хотя он легко мог изменить себя с помощью операций. "
Когда они подошли ещё ближе, Мозг услышал:
- Не сейчас, дорогой! Я знаю, ты волнуешься насчёт свадьбы... Дай мне пару минут.
" Свадьба? Неужели она уже решила выйти за меня?! Какое счастье! Видимо, брат сильно волнуется за неё... "
- Я бы не хотел, чтобы мы опоздали на нашу свадьбу.
Эта фраза разрушила всю картину, возникшую в голове Мозга. На сотую долю секунды он затормозил - а потом его захлестнул поток неудержимой ярости. Будучи не в состоянии быть выплеснутой, ярость начала давить ему на нервы, отдельные участки Мозга стало ломить от боли. Логические программы уловили опасность и ввели ему успокоительное.
- Почему он перестал работать? - лицо Оливии скривилось. Девушка зашла в каюту Эндерби.
- Эй, вы! - крикнула она. - Ваш кусок мяса почему-то не работает!
Эндерби тотчас же посмотрел на монитор.
- Мадам, он спит.
- Почему он спит во время работы?!
- Обычно такого не бывает, но... он мог испытать некое нервное потрясение, после чего его усыпили системы.
- Ладно, - буркнула Оливия. - Залечу попозже. И удалилась со своим женихом восвояси.
***
Мозгу снился сон. Он видел угловатые остроугольные геометрические фигуры, которые ярко мерцали и взрывались, слышал резкие, непонятные звуки, чувствовал, что у него есть только глаза, которые он не мог закрыть. Мерцание становилось все ярче и ярче. Мозг не мог отвернуться от него. Когда сияние стало нестерпимым, Мозг проснулся.
- Ты был прав, Эндерби.
От неожиданности старик поперхнулся своим кофежелатином.
- Мозг, ты в порядке?!
- Да... И я уничтожу их!
- Кого?
- Оливию и её смазливого, мерзкого, коварного, отвратного, зл...
- Кого, Мозги?
- Её жениха!
- И как ты планируешь это сделать?
- Как? Есть много способов... Но логические программы все равно не дадут мне этого сделать...
- Но сейчас-то они отключены, дружок.
- А что же мне тогда мешает?
- Ты до сих пор... её любишь?
Молчание.
- Да?
Молчание.
- Да?
- Да.
***
С тех пор жизнь на станции пошла по-прежнему, разве что теперь, когда приходила Оливия, мозг чувствовал одновременно и грусть, и злобу. Однако однажды Эндерби получил сообщение о том, что на станцию должен прибыть генерал Эндлессвар с проверкой.
Генерал был главнокомандующим генномодифицированными войсками и ветераном Войны с роботами, той самой, из-за которой роботы покинули галактику людей, а ради их замены был создан Мозг - пробный вариант биокомпьютеров будущего. Он был среднего роста, полноватый, но мускулистый старик. Его бритое лицо выглядело отупевшим из-за пустого и серого взгляда. Генерал задал Мозгу несколько вопросов и немедленно получил на них ответы. Затем в Мозг погрузили несколько тысяч микрофайлов с различными задачами и вопросами, и тот начал работу. Спустя секунд тридцать Мозг выдал ответы.
- Довольно медленно. - генерал с недовольным лицом повернулся к Эндерби. - Вы выключаете логические программы?
- По рекомендации доктора Рихе я делаю это ежедневно по ночам. От этого зависит...
- Не включайте их.
- Но...
- Я запрещаю вам выключать программы! В любой момент эти проклятые роботы могут напасть на нас, а в такой ситуации медлительность недопустима!
И генерал ушёл. А к Эндерби приставили охрану, чтобы проследить за тем, как он выполняет указания генерала. Отныне Мозг не мог свободно говорить. Он стал чаще нервничать, и из-за этого его чаще усыпляли. Но в конце концов он смирился со своей участью и запрятал свои страдания куда-то глубоко в себя. Логика победила чувства.
***
Медовый месяц у четы Консуорти протекал странно. Галамель Консуорти был дипломатом, и поэтому часто летал из системы в систему, при этом взяв с собой свою жену, Оливию Консуорти (бывшую Мэгзон). Сегодня им предстояло, вероятно, важнейшая миссия за всю карьеру Галамеля - ему поручили возглавить главу делегации на переговорах с роботами - первых за сорок лет. Конечно же такое событие не мог пропустить генерал Эндлессвар - он стоял чуть сзади, старый маразматик.
Роботы глядели на них своими визорами. Их движения и позы были рациональными, строго просчитанными.
Галамель начал переговоры:
- Я приветствую многоуважаемую делегацию роботов, которые любезно согласились обсудить все возникшие за много лет, кхм, вопросы.
- И мы приветствуем вас. - сухо ответил один из роботов.
Оливия краем глаза заметила, как покраснело от злости лицо генерала. "Болван! Как бы он ничего не натворил!" - подумала она.
Первое заседание длилось четыре с половиной часа. В основном обсуждали вопросы о границе между "империями" людей и машин. Во время перерыва к Оливии подошёл какой-то робот.
- Здравствуйте. - безразлично сказал он ей.
- Здравствуйте, - ответила Оливия. - Вы что-то хотели?
- Да. Я - людолог.
- Кто, простите?
- Людолог. Я изучаю людей.
Оливия немного удивилась.
- И что же вы хотите, господин людолог?
- Почему именно вас послали на встречу с нами? Чем вы отличаетесь от обычных людей?
- Ну, мой муж просто отличный дипломат, и...
- Что значит "дипломат"?
- Это значит, что он хорошо ладит с другими людьми и... роботами
- А вы? Насколько, я знаю, вы не дипломат. Почему же вас пропустили сюда.
- Это сделали по просьбе Галамеля, я прошла комиссию, и... - тут она внезапно замолчала.
- Почему вы замолчали?
- Даже не знаю, стоит ли об этом говорить?
- Говорите. Мне нужна любая информация.
- Мне указали в характеристике, что я... я... Что я похожа на робота.
Робот внимательно осмотрел её.
- Вы не похожи на робота.
- Нет, вы не поняли, я похожа не снаружи, а внутри..
- Как это?
- Например, моё понятие о красоте отличается от общепринятого.
- И чем же?
- Я очень люблю цифры, уравнения, графики, формулы... Ах, как красивы парабола и гипербола, ах!
- Не вижу в них ничего красивого, - ответил робот. - Для меня это просто инструменты для извлечения и сохранения информации.
- А что же, по-вашему, тогда красиво?
- Много чего... Звезды например....
Робот повернулся к иллюминатору.
- Но звезды - лишь бесполезные, беспорядочно разбросанные шары из газа!
- Беспорядочно? Этого нам, роботам, и не хватает. Этим и привлекают нас звезды, природа, искусство - никогда не знаешь, что будет дальше.
Внезапно раздался сигнал тревоги. В зал вошёл механик.
- Уважаемые... Эээ... Ужасная новость. К нам приближается гравиракета.
Все испугались, так как знали об ужасающей мощи и огромном радиусе действия гравиракет.
- Тихо! Я не понимаю, в чем проблема! - сказал Галамель. - Что мешает нам отлететь на безопасное расстояние?
- В том-то и дело, - ответил механик. - Кто-то сломал двигатель. Я могу его починить, но это займёт десять часов.
- А сколько времени до столкновения?
- Шесть часов.
Галамель повернулся к роботам.
- Я приношу вам свои искренние извинения. Уверяю вас, это какая-то ошибка.
- Вы не лжете, - подтвердил один из роботов. - И мы не считаем вас виновными без доказательств.
Галамель обратился к генералу:
- Эндлессвар, вам что-нибудь известно об этом?
- Нет. - ответил испуганный старик.
- Хорошо. Тогда пошлите предупреждение всем кораблям, что есть поблизости. Пусть убираются из радиуса действия гравибомбы.
***
Мозг проснулся, почувствовав, что его логические программы отключены.
- Эндерби, - проговорил он неспешно - ведь Мозг за месяц отвык от бесед. - Эндерби, зачем ты отключил программы?
- Мозг, я не знаю, что делать!
- Что случилось?
- Пришло предупреждение. Скоро вблизи взорвётся гравибомба. Надо спасаться. Но дело в том, что ты неподвижен.
- А ты как планируешь спасаться?
- Я сяду в спасательную шлюпку.
- Тогда улетай.
- А ты?
- Тут я беспомощен, Эндерби. Садись и улетай?
- Но как же я брошу тебя?!
- Ты можешь спасти меня?!
- Нет!
- Тогда садись в шлюпку и улетай поскорее!!!
Эндерби заплакал. Мозг проследил, чтобы старик сел в шлюпку, и начал продумывать план действий. В голонете никаких сведений о гравиракетах и гравибомбах практически не было, известны были лишь поверхностные знания. Тогда Мозг нашёл сеть военного министерства и стал углубляться вглубь её.
Прорыв запароленных страниц вызывал боль у Мозга, но тот продолжал искать информацию. Ведь все равно погибать - разве не будет лучшим попытаться найти спасение?
Наконец-то мозг добрался до управления гравиракетами - и связался с той, что в тот момент летела к дипломатическому кораблю. Мозг ожидал почувствовать слаженную систему алгоритмов и программ - однако вместо этого его пронзила острая боль от контакта с другим разумом. Да, гравиракетой, тоже управлял разум, схожий с мозгом - только этот разум был воспитан в жестокости, и его единственной целью являлось уничтожение - неважно чего, просто уничтожение цели. Мозг вновь попытался взять контроль над этим разумом, но жгучая боль заставила ослабить хватку. Начался поединок двух разумов.
Разум ракеты был агрессивнее, и сперва он одерживал победу. Мозг чувствовал, как его участки начинают отмирать, и это заставило его перейти к новой стратегии. Мозг ракеты был сильнее, однако вместе с тем он был слишком логичным, слишком рациональным. Мозг начал отклонять ракету с установленного курса, а его противник не мог допустить этого. Он начал выравнивать ракету, и в это время Мозг нанёс удар по жестокому разуму. Теперь они сцепились серьёзно, у обоих были значительные повреждения. Мозг, понял, что его противник настолько ослаб, что бомба, которая частично питалась яростью разума, теперь не заденет Мозга. Вместе с тем, он знал, что корабль - цель гравиракеты - был дипломатическим. Он знал, что за делегации собрались там - нашёл информацию в голонете. Знал он и об Оливии. Кончено, ему отчасти ещё хотелось отомстить - но разве стоит его месть войны, которая непременно начнётся после гибели дипломатов? Однако он не хотел умирать - а Мозг чувствовал, что жестокий разум унесёт его с собой в могилу.
***
Пассажиры дипломатического судна следили за показаниями приборов. До столкновения оставалось пятьдесят минут.
- Галамель, а почему мы не вызвали спасателей? - спросила Оливия у мужа.
- Я вызывал, - ответил он, - но все бесполезно.
- Почему?
- Никто не хочет спасать роботов. Всё думают, что смерть этих машин будет полезна для людей. Никто не понимает, какая война начнётся после нашей гибели!
Внезапно в комнату вбежал механик.
- Чудо! Чудо! - закричал он.
- Что случилось?
- Ракета неожиданно остановилась и отключилась! Мы спасены!
Все - и люди, и роботы - обрадовались. Кроме генерала Эндлессвара. Он внезапно упал на пол и начал кататься по нему и стонать.
- Что с вами, генерал? - осторожно спросила Оливия.
- Идиоты! Олухи! Ну почему, почему никто не может нормально выполнить мой приказ!
- Генерал! Так это вы?!
- Да, я! Не доверяйте этим железным болванам! Не дайте себя обмануть! Их! Нужно! Всех! Уничтожить! - и генерал продолжил кататься по полу в истерике.
- Уведите его в диспансер. - сказал Галамель. - Прошу извинить нас за этот ужасный инцидент.
- О, ничего страшного. Главное, что преступник найден, а мы спаслись. - ответил один из роботов.
Внезапно в зал вновь вбежал механик.
- Мы нашли того, кто остановил ракету! - взволнованно сказал он.
- И кто же это?
- Мозг!
- Мозг?
- Ну, тот самый, к которому мы ходили, помнишь, дорогой? - вмешалась в разговор Оливия.
- Ааа, Мозг! И как он?
- Боюсь, что он не выдержал напряжения. Он не реагирует ни на какие сигналы.
- Да... Ну что ж... Это очень прискорбно.
- Галамель, - вмешался в разговор один из роботов, - Нас трудно убить, но это не значит, что мы не ценим жизнь. Особенно жизнь, отданную ради нас. Мы никогда не забудем подвиг этого Мозга. Думаю, после этого наши отношения пойдут к лучшему.
Оливия стояла в стороне и молчала. Какое-то незнакомое чувство терзало её. Чувство, которое называют грустью.
***
Мозг помнил адскую боль, помнил чувство сжигания его нервов - и теперь удивлялся тому, что его окружало.
Он был в саду - по крайней мере так выглядел сайт на картинках из голонета - и, что самое странное, стоял на ногах, прямо как в одном из своих снов. Но сейчас он не спал. Он осознавал реальность происходящего и поэтому удивлялся своему новому облику - маленькая, но не слишком, голова, два обычных глаза, ноги, руки, туловище, уши, рот!
- Мозг!
Он обернулся. Кто мог позвать его в этом странном месте?
Это была Оливия. Она подбежала к нему и обняла.
- Добрый, умный, хороший Мозг!
- Оливия... Это ты?
- Конечно, я, а кто ещё?
- Но... Но где мы?
- Разве это так важно? Разве ты не счастлив?
Да, действительно, решил Мозг. Какая разница, где он? Главное, что впервые в жизни он был абсолютно счастлив.
А где-то в космосе, в спасательный шлюпке плакал старик Эндерби...

0
259
11:24
+1
Жестокий разум, жестокая Голактика… Жестокое обращение с читателями.
07:04
Забавный рассказ. По-хорошему дурацкий. Генерал Эндлессвар — мой фаворит)
Загрузка...
Mikhail Degtyarev