Эрато Нуар №1

Нас туда не пустят

Нас туда не пустят
Работа №135

Одинокая фигурка человека шла во тьму по широкой площади. Навстречу звездной бездне, нависшей над раскаленным вулканом . Шла немного ссутулившись, поминутно вскидывая голову и оглядывая небо.

Предчувствие. Оно коснулось краешка сознания неясным страхом, смутными ожиданиями большой беды. Впервые оно возникло когда бортинженер Леонид Дрозд согласился поработать вместе с сотрудниками Корпуса совместной вести. Но только сегодня предчувствие проявилось зримой картинкой из подсознания. Он знал, что источник опасности таиться в Юпитере. Иногда закрыв глаза, он отчаянно мечтал вернуться на родную Землю. Обнять маму. Зайти к старому другу. Но долг и данное слово заставляли взять себя в руки.

«Почти полгода я здесь, но мы едва продвинулись», — со вздохом подумал Леонид.

Сидя в кресле оператора, он молча наблюдал за плывущим под орбитальной станцией Юпитером. На панорамном мониторе гигант всё равно выглядел величественно. А уж при работе в открытом космосе, когда ползаешь как муха по корпусу орбитального комплекса планета и вовсе казалась необъятной. Бортинженер знал это не понаслышке.

«Астрофизики называют гравитационное поле Юпитера защитником Земли - подумал Леонид - если бы не оно, то шальной астероид, или комета уже устроили бы нам апокалипсис».

С тех пор как на Юпитере обнаружили «хозяев», - огромных двухордовых скатов-эмпатов, свободно перемещающихся в околопланетном пространстве, всякая добыча, колонизация и научная деятельность Корпусом совместной вести запрещались. Но табу всё равно постоянно нарушалось, невзирая на авторитет КСВ. Частные исследователи или военные, работающие на подставные фирмы попадались множество раз. У тех, кого удавалось поймать, легко обнаруживались значительные перечисления от британской корпорации «АстроДжамп», транспортной немецкой компании Круппа, французского предприятия космических грузоперевозок «Ришар» и других фирм.

Пойманные упрекали КСВ в присвоении прав на общечеловеческие исследования, в превышении полномочий, в оголтелом консерватизме, но руководитель научной группы по организации контакта Святогор Тарасов был не преклонен. В многочисленных дискуссиях он ставил точку: «На высокой орбите может находиться только военно-исследовательский комплекс Корпуса. Таково совместное решение международного совета КСВ. Обращайтесь туда».

Леонид Дрозд, своими глазами видевший эмпатическую мощь юпитерианского ската, понимал опасения «корпусников». Люди слишком мало знали об обитателях гиганта. Мало знали они и о Юпитере. Да чего там говорить, среди ученых совета КСВ после открытия жизни на далекой планете начался бесконечный спор на тему «Зачем нам Юпитер?» Средств и технологий для покорения планеты у землян было недостаточно, добывать ресурсы на спутниках так же было большой проблемой. Луны самой большой планеты Солнечной системы использовали в чисто научных целях — для селекции нового вида человека, организации подводных колоний или, как китайцы на Ио, отладке геотермального энергетического снабжения.

Любопытство взяло верх и в ту памятную и жаркую дискуссию пришли к осторожному выводу - наблюдение и организация контакта необходимы. К Юпитеру прибыл военно-космический орбитальный комплекс, оснащенный боевыми роботами и зондами, чтобы защитить решение международного совета КСВ. Его огромным преимуществом перед любым флотом была возможность централизованного управления космическими роботами. Экипажу была поставлена задача нащупать почву для контакта.

У многочисленных фирм, компаний работающих в Солнечной системе интерес был совсем иного плана. На двухходовых скатов там зачастую смотрели как на подопытных животных.

Глупцы! Биоволновая передача скатов для людей была смертельно опасна.

Дрозд на всякий случай с помощью серворычага покрутил внешние видеокамеры расположенные на правом и левом бортах комплекса. Сервомеханизмы работали как часы.

Вдруг подал голос сигнал радиоприсуствия. Бортинженер за пару минут нашел источник — британский военный космический истребитель «Вульф» быстро уходил в радиотень, за Юпитер.

Леонид машинально дал сигнал тревоги и запросил связь с истребителем. Тот конечно же молчал. Благо во время его дежурств такое случалось не раз.

- В кубе 00-11ф обнаружен британский космический истребитель «Вульф». Уходит в радиотень. На запросы не отвечает.

Орбитальный комплекс ожил. Из шахты ангара как черти из табакерки вылетело пять автоматических зондов с полным боевым вооружением и устремились в означенный оператором куб 00-11ф.

- Опять «АстроДжамп»! - недовольно прорычал в конференц-связи Святогор — Дрозд передай дежурство Ренату Джанибекову. Мне нужен пилот на «Иртыш».

Леонид уже было собирался передать приказ, как Ренат, который как и все был в постоянной конференц-связи недовольно буркнул:

- Буду через минуту

Наверное ему не терпелось взять с поличным нарушителей, а не сидеть в операторской.

Дождавшись Джанибекова бортинженер на лифте спустился в ангар, забрался в «Иртыш» и дал стандартную проверку перед вылетом.

Тарасов появился через три минуты. Несмотря на свой огромный рост и широченные плечи в «Иртыше» он был как рыба в воде. Он легко устроился в кресле рядом. И скомандовал:

- Вперед.

Бортинженер проверил давление в салоне. Открыл внешний шлюз ангара и отключил замки на зажимах, которые держали «Иртыш» над плывущей внизу бездной.

Едва космический катер оторвался от орбитального комплекса на пару километров, Дрозд включил маршевые двигатели.

-Святогор Лексеич — немного вальяжно обратился к руководителю Леонид — Вчера Джанибеков говорил о том, что наш биоволновик Дима Чуйков зафиксировал два импульса, которые поочередно шли навстречу друг другу.

- Где?

- На Ио. Там где китайцы скатов видели

- Да. Знаю. Похоже на разговор двух аборигенов. Дима просил там зонд незаметно подвесить. Что-то на Ио скатам нужно. Они всегда туда возвращаются

- Так они общаются между собой?

- Да. Есть такая версия. Дима уже собрал оборудование, которое позволяет волны отличать по эмоциональной окраске. У нас записано пока пять типов биоволны — гнев, раздражение, страх, депрессия и гм, не придумали еще как определить очень похоже на безмятежность. Молодец, парень. Пашет как раб на галерах. Стоп. Куда мы летим?

- Куб 00-11ф.

Святогор нажав пару клавиш на навигационной панели поспешно вызвал проекцию орбиты Юпитера в указанном кубе и выругался:

-Что ж ты мутишь ...в бога и душу. Это же Ио.

- Разве упомнишь — сконфузился Дрозд.

Ио показалось через пару минут. Датчик радиоприсутсвия зафиксировал сразу несколько целей.

- У них что тут распродажа? - заметил Тарасов

- Четыре, пять, шесть...э-э восемь различных космических судов — проинформировал Дрозд.

- Совсем обнаглели! КСВ что для них не авторитет? Запроси контакт.

Дрозд дал восемь запросов. Нет. Британцы молчали.

Святогор связался с Джанибековым:

- Ренат. Высылай два «Алмаза».

Дрозд осторожно покосился на Лексеича. Тяжелые космические военные роботы вооруженные по последнему слову техники использовались редко. Их огневой мощи хватало, чтобы противостоять одной космической эскадрильи. А так как у Юпитера ловили лишь одиночек, «Алмазы» благополучно стояли в ангаре. Но в этот раз нарушение было слишком нетерпимым. Поэтому Тарасов предпочел общаться с контрабандистами с позиции силы.

- Садимся? - спросил бортинженер

- Да. Садись прямо в центр китайской колонии. Попробую их вразумить.

Лексеич напряженно смотрел на приближающиеся купола жилого комплекса с вулканической защитой, тонущие в алом сумраке Ио. «Иртыш» стал опускаться на широкую площадку у трех энергетических геотермальных станций. Китайцы возводя дом для себя на этом геологически активном спутнике учли его «характер». Их колония находилась у подножья крупнейшего вулкана. Опасности тот не представлял, но энергии для станций давал вполне достаточно. Неискушенному зрителю картина багрового вулкана на фоне звездного неба и комплекса колонистов в предгорьях вряд ли добавила бы мужества.

- Возьми под контроль автоматические зонды и держи всю эту компанию на мушке — распорядился Святогор.

Бортинженер установил контакт с пятью военными зондами. Переключаясь между ними, Дрозд отрапортовал:

- Всю не получиться. Веду пять целей. «Вульф» два «Кромвеля» и два «Драгона».

- Хорошо. Если что - бей наверняка.

«Иртыш» мягко сел. Дрозд всё внимание сосредоточил на ведении целей. Над колонией кружил два «Вульфа» и один «Кромвель». Остальные машины мирно стояли вдоль посадочной полосы. Бортинженер оторвал взгляд от монитора, который транслировал показания пяти зондов и посмотрел в лобовое стекло.

И замер ...Одинокая фигурка Тарасова в скафандре третьей защиты ссутулившись шла навстречу звездному небу и раскаленному вулкану по широкой площади. Он шел подгибая ноги, чтобы совладать с небольшой силой тяготения. Шел к ближайшему «Драгону».

Дрозд почувствовал как холодные мурашки пробежали по загривку. Предчувствие? Картинка из подсознания?

- Леонид, принимай «Алмазы» - голос Джанибекова вернул бортинженера к действительности — оповестить не забудь.

- Есть — ответил Дрозд и взял под контроль приближающихся к китайской колонии военных роботов. В визорах подлетающих «Алмазов» колония была как на ладони.

- Защита тут? - спросил по рации скафандра Святогор Тарасов. Его голос звучал глухо.

- Да. Роботы прибыли. Вся колония в зоне поражения - отрапортовал Дрозд. Он дождался когда второй «Алмаз» замрет на своей позиции, над центральной геотермальной станцией и, включив открытую трансляцию в радиоэфир, продиктовал:

- Вниманию нарушителей. Ваши суда арестованы. Сопротивление бесполезно.

Как требовала того инструкция Дрозд положил палец на гашетку и невольно подумал: в его руках невиданная мощь. Стоит дать команду и вся управляемая техника изрыгнет море огня. Но в душе он понимал — это всего лишь предупреждение. Во всяком случае за полгода, что он находился на орбитальном комплексе никто из нарушителей не ерепенился.

Его мысли оборвал возглас Тарсова:

- Дрозд, спишь? Два «Вульфа» на девять часов

Бортинженер оторопело взглянул на трансляцию дронов. Черт побери! Британцы словно по команде поднимали машины в воздух. Два «Вульфа» встав лесенкой слева навели пушки на «Иртыш».

«Они что белены объелись? Мы же их в пыль сотрем. Или это скаты? Если люди попали под их контроль, то драки не избежать» - мысли не давали сосредоточится, однако одну из них он, преодолевая подступающую панику, додумал - «Если я открою огонь, Тарасова убьют». Стараясь сохранять самообладание, Дрозд приподнял «Иртыша» над площадью и медленно повел его к Тарасову, отмечая про себя что Святогор, так же сообразил — дипломатических разговоров не будет. Он не стал стоять болваном посреди площади, а бросился обратно.

- Вниманию нарушителей. Ваши суда арестованы. Не усугубляйте проступок.

Голос дрогнул и бортинженер недовольно покосился на монитор дронов ведущих цели. Один из кораблей уходил из контролируемой зоны.

- «Кромвель». Бортовой номер 43...

Он не стал договаривать. «Кромвель» сделав полупетлю зашел в хвост русского космокатера.

«Иртыш» совершил полублин над площадкой, разворачиваясь к подбегающему Святогору Тарасову шлюзовым люком. Теперь «Кромвель» был справа, а два «Вульфа» оказались сзади. «Позиция для смертника, я ведь могу и не успеть. Спасаю для того чтобы угробить?» - холодно подумал Дрозд. Услышав как хлопнул люк, бортинженер дал полный разгон, по экспоненте уходя вверх.

В тамбуре охнул Тарасов.

«Вульфы» открыли огонь. В корму «Иртыша» ударил град пуль и один из двигателей чихнув замолк.

Дрозд, закрыл глаза, и нажал гашетку.

На несколько секунд площадь китайской колонии утонула в беззвучной феерии. «Драгоны», «Кромвели», «Вульфы» прошивались огненными очередями, тонули в клубах дыма от разрывавшихся ракет и вакуумных мин. Те кто пытался взлететь валились на площадь, дымя и разваливаясь. Те, кто не успел завестись, были просто выведены из строя точными попаданиями в двигатели.

На пятой секунде все цели были обезврежены. «Алмазы»снялись с позиций и стали барражировать над полем битвы, чтобы добить раненных. Дрозд отдал им команду - «Не атаковать» и роботы послушно сели на площади, настороженно сканируя местность.

- Ох. Леня, Леня. Что же мы наделали? - услышал голос Тарасова, бортинженер. Руководитель миссии, прихрамывая подошел к креслу пилота, баюкая правую руку.

- Что с рукой? - спросил Дрозд

- Сломал кажется. — ответил Лексеич.

Бортинженер быстро взглянул на него. На лбу Святогора Тарасова застыли капли пота. Он был очень бледен.

- Вызывай Диму и Рената. Будем выяснять, почему наши британцы на танки с саблями бросаются.

- Вам в медблок надо — отметил Дрозд. Достав из аптечки шину они вместе под терпеливое кряхтение Тарасова наложили ее на закрытый перелом. Но руководитель оставался им и в этой ситуации:

- Леонид, ты тут дольше всех. Придется тебе тут разбираться, пока меня подлатают.

Дрозд пытливо посмотрел на Лексеича. Он ждал осуждения за учиненный расстрел.

Но Тарасов только хлопнул его по плечу.

- Думаю, другого выхода не было.

Бортинженер облегченно вздохнул — «Когда не знаешь как поступить, поступай по закону» - вспомнил он. А в этой ситуации закон был на стороне КСВ.

- Один двигатель видимо выведен из строя. Пойду взгляну — сказал Леонид.

Ренат и Дима прилетели через тридцать минут. Дрозд, как раз заканчивал пайку простреленного кожуха компрессора, чтобы восстановить подачу горючей смеси в двигатель. Конечно ремонт был проведен наспех и простреленный движок давал только четверть мощности. Но до орбиты «Иртыш» мог дотянуть и на одном двигателе.

Джанибеков помог Леониду занести инструменты, поминутно озираясь на дымящиеся обломки британской техники. Затем осмотрел руку Тарасова. Удовлетворенно кивнул и знаком показал, что оставить борт с аппаратурой Дмитрия здесь, а на поврежденном «Иртыше» отправиться вместе с Тарасовым на орбиту.

На том и порешили.

Чуйков осторожно распаковал свою аппаратуру — два продолговатых прибора с магнитными и биокерамическими пластинами, ик-антенами. Он был впервые на Ио, поэтому считал, что наконец-то сможет на практике подтвердить свои теоретические выкладки. Для Леонида рассуждения биоволновика казались иногда чересчур неправдоподобными. Хотя бы потому, что тот всерьез считал планеты живыми существами, а двуххордовых скатов представителями униократии — коллективного общественного разума. Спорить с ним было тяжело. Дима обладал специфическим свойством. Если его точка зрения не принималась, он переставал дискутировать и не считал нужным что-то доказывать. Холодный, спокойный, точный в движениях словно робот, он сторонился коллектива и обычно работал в одиночку. Вот и сейчас он оставался верным себе — не требовал объяснений по поводу дымящихся обломков, не всплескивал руками увидев Тарасова со сломанной рукой, не обращал внимания на «Алмазов». Даже когда «Иртыш» ведомый Джанибековым стал подниматься над Ио, Дима, только мельком взглянул на него и вновь вернулся к установке приборов. Задача прежде всего.

- Лёня, обо всем докладывай — глухо в рации гермошлема распорядился напоследок Тарасов

- Хорошо. Поправляйся, Лексеич — тепло ответил Дрозд и взглянул на недавнее поле битвы.

«Алмазы» поработали безжалостно. Из уцелевших машин на площади была только одна — самый дальний «Драгон», который даже не попытался взлететь. «Если кто и выжил, то он только там» - определил бортинженер. Пристегнув контрольными кодами два боевых зонда к панели управления скафандра, Дрозд отправился к «Драгону», уведомив об этом Чуйкова. Впрочем тот, итак видел, куда направился бортинженер.

Британские многоцелевые космокорветы «Драгон» были гордостью империи туманного Альбиона. Вместительные, скоростные и вооруженные дальнобойными пушками и ракетами они составляли основу войск Короны.

Воспользовавшись аварийным люком, Леонид влез в машинное отделение и пустив два зонда вперед, стал поочередно смотреть их трансляцию иногда оглядываясь самостоятельно.

Корвет был абсолютно исправным. Шумела система вентиляции, двери из помещение в помещение исправно открывались и закрывались. Но это были обычные технические звуки. Осторожно продвигаясь к командному мостику, он отмечал, звуков которые обычно издают люди — не было . Для «Драгона», экипаж которого обычно составлял до десяти человек, это означало — он пуст.

- Эй. Есть кто живой! - громко сказал Дрозд, сначала по-русски, потом по-английски.

Молчание.

- Сопротивление бесполезно

Тишина.

Леонид осмелел. Стараясь как можно больше шуметь, он прямиком двинулся в кают-компанию. Там было пусто. Зашел в рубку управления и остановился как вкопанный.

Они все были здесь. Дрозд насчитал восемь тел.

И вдруг — стон, невнятное ругательство на английском языке.

- Подай знак! — на языке хозяев «Драгона» сказал Леонид, шаря глазами по трупам. Слабое движение у пульта управления он увидел не сразу. Поспешно, спотыкаясь о мертвые тела, Дрозд подошел к лежащему навзничь астронавту.

Это был рябой, рыжий брит, с окровавленным лицом. Глаза у него смотрели сквозь бортинженера.

- Срочно бежать, бежать, бежать — по-английски скороговоркой сказал он.

- Бежать, говоришь. Ну-ну. Чего вы сюда приперлись?

Дрозд поднял англичанина, проверил исправен ли его скафандр, накинул гермошлем на его голову и перебросив руку через свою шею, повернулся, чтобы идти к главному выходу. Краем глаза он увидел, какой-то невнятно знакомый силуэт на полу. Он присмотрелся. Что это?

Двуххордовый скат! Только маленький. Чуть больше человека.

Пару секунд Дрозд стоял соображая. Откуда здесь скат? Англичане, что трофей добыли? Нет! Это невозможно. Впрочем, что мы знаем? Так, необходимо срочно сообщить о произошедшем.

-Дмитрий! Прием! Дмитрий! Слышишь? - сказал в рацию Леонид

- Да. Слушаю. Что у вас?

- Раненный британец и … двуххордовый скат величиной с человека. Совсем маленький

- Где? Скат? - видимо мысли Чуйкова еще были заняты своими исследованиями

- Тут в «Драгоне»

- Скат? Маленький? - Дмитрий постепенно включался в события — Неужели так просто…

Дмитрий вдруг счастливо засмеялся. Дрозд непонимающе уставился на англичанина. Тот бессильно повис на шее, уронив голову на грудь

- Что просто? Ты можешь объяснить? - заорал Дрозд

Дмитрий молчал.

- Мне что ждать от ситуации? Чуйков, не темни!

- Ио, это как роддом и ясли одновременно — сказал Дмитрий - Здесь всегда тепло. Сюда скаты прилетают, для, того чтобы разрешиться. Вот почему только на Ио я фиксировал эту биоволну «безмятежность». Это дети!

- Однако! Огорошил ты меня. Это версия?

- В общих чертах — объяснил Чуйков

- А Лексеич о ней знает?

- Я же должен был как-то объяснить, что ищу

- Ладно, помоги иноземца дотащить. Тут кроме него, в живых никого.

«Что за безумная версия — думал Дрозд - роддом на спутнике, с самой высокой вулканической активностью. Но как тогда объяснить, что такой «малыш» оказался здесь?»

Чуйков встретил Леонида у входа. Даже через забрало шлема было видно, как в глазах биоволновика пляшут счастливые искорки.

Втащив англичанина в «Иртыш», Дрозд связался с орбитальным комплексом и доложил обстановку. Реакция Тарасова оказалась удивительно жесткой.

- Немедленно возвращайтесь. На сборы пять минут.

- Но, Святогор Алексеевич — возопил Дима — там неизвестная форма жизни… Это шанс. Наш шанс!

- Цыц! Леонид, поднимай «Иртыш».

- А аппаратура?

- Оставь. Речь о выживании. Немедленно поднимай борт. Жду вас в орбитальном комплексе через сорок минут.

Леонид мельком взглянул на Чуйкова. Парень совсем скис. Ясно. Амбиции. Научная карьера. Новое слово в исследованиях инопланетян. Но в душе Дрозд понимал и Тарасова. Если о том, что маленький скат мертв, знают юпитерианские хозяева? Что думают родители мертвого малыша? Как они воспринимают теперь людей?

«Иртыш», резво оторвался от поверхности Ио и покачивая корпусом направился к высокой орбите. От перегрузок очнулся англичанин. Он что-то бормотал на своем, о безумии людей, жесткости Юпитера, какой-то Джесике.

Чтобы Чуйков отвлекся, Дрозд велел ему оглядеть раны брита. У иноземца был рассечен висок. Наложив повязку Дмитрий видимо собрался с духом. Он только грустно поглядывал на англичанина, поминутно прикладывая к его голове смоченный в воде тампон.

Когда «Иртыш» был схвачен магнитными замками в ангаре орбитальной станции, Дрозд выходя из него отметил, как осторожно, почти нежно, выводит англичанина Дмитрий. «Как родного» — с невольной улыбкой подумал.

В ангаре их встречал Тарасов. Дрозд никогда не видел его таким. С холодной ненавистью руководитель миссии взглянул на британца и спросил по-английски, несмотря на то, что тот еле стоял на ногах

- Как скат оказался у вас?

- Томи Эдисс подстрелил его из пушки — слабо ответил англичанин.

- Что было потом?

- Мы втащили его в «Драгон»

- Дальше?

- Все словно обезумели. Стали палить друг по другу…

Тарасов сверкнул глазами. Леонид думал, что Святогор врежет своим кулачищем ему по роже.

- Полгода, черт вас дери. Полгода насмарку. Безмозглые убийцы — только сказал Тарасов.

Вдруг тишину орбитального комплекса разорвала сирена. Впервые за полгода.

Голос Джанибекова возвестил о том, чего втайне боялся Дрозд.

- Несколько скатов направляются к орбитальному комплексу. Идут со стороны Ио.

Это был конец. Они шли мстить. «Наверное так и выглядит реакция коллективного общественного разума, когда убивают его самых беззащитных представителей» - подумал Леонид — «не то что люди, которые даже будучи рядом с иными существами, ведут себя как бандиты, не могут договориться об общих правилах и соблюдать их. Юпитер щит не только от метеоритов и комет. Общество в котором нет единства, не сможет ступить за грань Солнечной системы. Гигант — щит от невежества и раздрая».

Дрозд посмотрел на Тарасова.

- Все в тартары — сказал тот — Ладно. Уходим.

Он связался с Ренатом и распорядился:

- Снимаемся с якоря. Живее. Поднимай орбитальный комплекс. Курс на Марс.

- Лексеич, как думаешь, чего англичане в драку полезли? - спросил Дрозд

- Трофей защищали. Им до фени, что это чужое дитё — ответил Тарасов. 

Другие работы:
-1
420
09:34
Очень странная работа. Юпитер… спутник Ио. Борьба с космическими нарушителями, ранение одного из них. Нет главного — захватывающего сюжета, потому и читается очень скучно. Прошу простить за откровения, лично мне рассказ не понравился.
19:17
Да уж: скаты не в воде, а аж в безвоздушном пространстве. Таки я скажу даже не как биолог: вторая хорда не позволяет скатам дышать в безвоздушной атмосфере. И поржал бы над ними в условиях невесомости.
14:06 (отредактировано)
Прежде чем ржать над условиями невесомости, нужно хотя бы знать физику. Невесомость возникает в результате свободного падения, например на орбитальных станциях, которые падая на планету, всегда словно промахиваются. В остальных случаях, масса ( а не вес) сохраняются.
14:08
«мои» скаты не дышут вовсе (нигде об этом не сказано)
Загрузка...
Марго Генер