Анна Неделина

Контакт

Контакт
Работа №148. Дисквалификация за отсутствие голосования

Медленно, но упрямо скользил посреди космического вакуума почтовый гонец – небольшой корабль. Лишь один из астронавтов находился сейчас в кабине управления и, если б по ту сторону обшивки кто-то мог заглянуть в оргстёкла космолёта, то увидел бы его тяжёлый взгляд. Взгляд этот принадлежал Филипу, борткомандир и, по совместительству, старший почтмейчтер. Титутул этот ему впрочем не нравился, главным образом из-за высокопарного звучания. На самом деле, должность эта была не самой приятной, порой опасной…

Филип мрачно выстукивал по рамке иллюминатора незамысловатый ритм, похожий на биение сердца.

«Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук»

Перестук был прерван резким звуком открывшейся с шипением двери. Однако из проёма никто не вышел.

— Айзек, хватит придуриваться, я знаю, что ты там, — астронавт так и не оторвал взгляда от стекла, задумчиво следя за окружающей их чернотой космоса.

— Ну вот, хоть бы подыграл! — второй астронавт, наконец, зашёл в помещение.

— Шутки не работают несколько раз. Мне хватило того случая. И вообще, у нас важная миссия.

— Да, конечно, но не сходить же нам с ума от скуки и одиночества. Да и мы всего лишь почтальоны. «Вот мой космический корабль, а вот здесь я храню свои посылочки»…

Филип промолчал, затем с какой-то усмешкой вздохнул и принялся декларировать официальное объявление, которое периодически транслировала их компания:

«Уважаемые сотрудники, помните, что работа в космосе, на космических кораблях и станциях сопряжена с повышенной опасностью. Будьте предельно серьезны и осторожны. Не подвергайте опасности себя и товарищей по коллективу».

— Боже, Филип, давай без этой официальщины. — Айзек устало упал в кресло второго пилота и жадно отхлебнул из тетрапака с кофе.

— Хочешь без канцелярита? Ну так слушай. Мы летаем на этом сверхсовременном корыте, но абсолютно не готовы ни к чему. Для человека среда вокруг чужда. А техника безопасности пишется кровью, и в нашем случае она еще не написана! — астронавт проговорил это на одном выдохе, затем замолк, но его потяжелевшее дыхание ещё пару минут нарушало тишину.

И он был прав: до эпохи, когда человек стал бы властителем космоса было безумно далеко. Да и настанет ли вообще такое время? А пока в космосе владычили только осколки человеческой цивилизации: горнодобывающие корпорации, редкие космические станции да почтовые компании, что курсировали между. Вроде той, в которой работали Айзек и Джек. И не сказать, что их корабли были оборудованы со всеми удобствами.

Прекратив простукивать стену, Джек лишь поглаживал стальную стену, сварные швы, поглядывал в иллюминатор. Всё-таки, думал Джек, есть в космосе что-то манящее. Например, понимание того, что одним неосторожным действием можно обречь себя на гибель, а другим — совершить открытие века. Ну или то, что на Земле его не ждут, а здесь можно с интересом провести очередную рабочую смену.

Внезапно, раздался резкий металлический скрежет и по кораблю прошла волна вибрации?

— Что такое? Опять?

— Двадцать пять. Ты будешь должен мне двадцать пять долларов, между этим и предыдущим столкновением прошло меньше двух дней! — как бы невзначай заметил Айзек и снова сделал щедрый глоток кофе.

— И зачем я только с тобой поспорил. В прошлый раз в нас прилетела собственная гайка. — Филип что-то нажал на клавиатуре, потом крутанулся в кресле и встал. — Электроника в том отсеке дала сбой. Придется вручную заблокировать двери, пока у нас тут кислород не вышел.

— Хорошо. Я помогу, только поставлю автопилот.

Уже через несколько минут двое астронавтов надевали тяжелые защитные костюмы, а некоторое время спустя тяжело вышагивали к нужному отсеку.

— Впору геройскую музыку включать. — Айзек, как обычно, паясничал по рации. Филип, как ни странно, хохотнул.

— То, что мы делаем как рутину — кошмар для всех супергероев!

Но дальше до отсека «герои» прошли молча.

Виновник аварии — небольшой стальной стержень — не удивил команду. Однако при попытке дотронуться до инородного предмета, Айзек резко отдёрнул руку и матерно зашипел.

— Что там у тебя…

Филип не успел моргнуть глазом, как Айзек уже выскочил из помещения и, внезапно, также почти за шиворот выдернул его — и это-то при тяжести их костюмов!

Резко охрипшим голосом, Айзек крикнул:

— Закрывай гермодверь! Эта штуковина мне скафандр испортила.

Когда дверь была закрыта, Айзек смог лишь нелепо, почти падая, сползти по стенке. Затем стянул шлем с запотевшим стеклом и, дыша через раз, объяснил испуганному товарищу:

— Разгерметизация. Я чуть не задохнулся, чёрт бы побрал этот кусок металла. — Он держал другую руку на кисти, возле места прокола и как-то странно поджимал её, будто раненая дичь.

— Ты в порядке?

— Да… Ну, худо-бедно, но дело сделано. Пошли обратно… Домой хочется…

Что-что, а Филипу домой не хотелось. А вот у Айзека на Земле оставалась семья.

— До дома далековато будет. Обойдемся нашим маленьким капитанским мостиком, а, приятель?

Филип обхватил Айзека за плечи, постарался осторожно поднять его (что удалось не сразу). Так, оперевшись на плечо товарища, ослабевший астронавт смог идти дальше. Однако шли они не на мостик.

— Куда ты меня ведёшь, а?

Филип скептически осмотрел покрытое испариной лицо второго пилота и, делая паузы между словами, заявил:

— В лазарет. Отдохнёшь. Наберешься сил. Не нравится мне твой вид.

— Наш вид…

Филип подумал, что Айзек бредит.

Протащившись по парочке серых коридоров, чьи стены блестели металлом, они оказались в белом помещении: лазарете.

Однако Айзек нетвёрдым движением попытался отстраниться:

— Нет, мне просто нужно отдохнуть, я устал.

Джек мог бы поклясться, что препирался уставший с каждой секундой всё резвее.

А Айзек всё повторял:

— Я просто устал… Неужели ты мне не веришь?

— Верю, но это просто формальность… — С облегчением Филип заметил, что Айзек перестал сопротивляться. По правде говоря, он совершенно не доверял своему компаньону. Однако тот покорно лёг под медицинский сканер. Осталось лишь подождать, пока электроника сделает свою работу. Филип молча сел на кресло рядом с компьютером и стал ждать.

Результат этой работы ему не понравился. Экран, тревожно мигая, вывел информацию: в крови обнаружен неизвестный патоген. Что ж, видимо, скоро он может стать известным.

— Поздравляю, ты подхватил космическую простуду, — неуверенно попытался пошутить Филип, следя тревожным взглядом за Айзеком.

— Ну, я же говорил, что всего лишь слегка приболел.

Джек не понимал, очередная ли это шутка, или же его другу становится хуже. Однако про себя он порадовался, что, замешкавшись, даже не подумал снять защитный костюм, пусть в нём и было жарко, как в доменной печи. Айзеку он, увы, доверял теперь ещё меньше.

Вокруг застыла тишина, и Филипу пришлось постараться, чтобы расслышать неровное дыхание человека в медицинской капсуле. Время тянулось медленно, что делать, он не знал, оттого бросала все более и более беспокойные взгляды на компаньона. Компьютер выявил, что неизвестная зараза относилась к грибковому типу, а значит системы скафандра отфильтруют это нечто без труда. Но легче от этого как-то не становилось. Наконец, в этой «наэлектризованной» атмосфере Филипа будто действительно ударило током: он, вздрогнув, вскочил и принялся помогать подняться Айзеку.

— Эй, друг, ты меня слышишь?.. Нам надо идти.

Того явно лихорадило, мутный взгляд смотрел в никуда, пальцы подрагивали, язык заплетался, но Айзек послушно сел, а после, вновь опираясь на чужое плечо, смог встать. Ноги подкашивались, но он всё же не упал. А Филип молча ругал себя за промедление.

— Давай, пройдём ещё совсем чуть-чуть, там отдохнёшь.

Филип планировал дотащить Айзека до складского отсека с почтой и… Банально запереть там. Времени на муки совести не было, но всё же он чувствовал себя паршиво, даже с учётом всей ситуации.

— Как думаешь, есть всё же во вселенной ещё что-то?.. — неожиданно подал голос Айзек, чем выбил из колеи своего товарища. Но тот, перехватившись поудобнее рукой, невозмутимо продолжал идти к цели.

— Мы же спорили… И мы думали, что нет… Но мы…

— Слушай, Айзек, у тебя в голове сидит чёртова плесень. Речь шла о разумной жизни.

— Они вполне разумны… Но мы ошибались, объясняя парадокс Ферми отсутствием достаточно развитой цивилизации.

Айзек поднял до этого опущенный в пол взгляд на Филипа, и в его глазах тот увидел нездоровый огонёк. Впору, конечно, списать все на бредни больного, но эту мысль сменила другая: Филип понял, что теперь уже его ведут по коридорам корабля, а к его компаньону вернулись силы сопротивляться. Кажется, они поменялись ролями.

В глубинах космоса жизнь могла принять самые причудливые формы, начиная от микроскопических бактерий в толще иноземного океана и заканчивая спорами опасного паразитического-грибка. Но даже если космос и правда полон жизни, то здесь и сейчас на многие километры старый почтовый корабль окружал лишь вакуум. И никто не видел и не слышал отчаянной борьбы двух пилотов. Айзек, несмотря на старания Филипа образумить его, уже даже не узнавал друга. Тремор, который заметил Филип, усилился, Айзек теперь периодически вздрагивал. Но это никак не мешало ему намертво вцепиться в компаньона и вновь и вновь пытаться оттащить его дальше в коридор. Ругань и шум этой странной схватки заполнили безмолвные коридоры корабля и, к своему ужасу, Филип понял, что Айзек пытается увести его в сторону воздушных шлюзов.

— Вы называете это парадоксом Ферми… Мы называем это Законом. Разные виды будут бороться, конкурировать. Это неизбежно. И даже приложив усилия, чтобы не допустить этого, обладая для этого разумом, один вид будет постепенно уничтожать другой, меняя его привычный быт, уклад. Никто не любит перемены.

— Куда ты меня тащишь?! — Филип помнил, что до конца коридора осталось сто шагов, а за ним… Шлюзы. Чёртовы шлюзы, из-за разгерметизации всё это вообще случилось.

— Контакт с нами уничтожит вас. Мы должны предотвратить контакт.

Второй астронавт, ныне заражённый, был, наверное, ещё жив, но походил на мертвеца, и, видимо, паразит доставлял ему ощутимую боль: на лице Айзека одна гримаса сменялась другой, всё это сопровождалось грубыми, будто сделанными через силу дёрганными движениями. Расстояние до шлюза сократилось примерно на треть.

— Знаем, мы не слишком вызываем доверие. Наша физиология — физиология паразитизма. Получение необходимого во вред хозяину. И распространение. Но у нас есть разум. Поодиночке мы ничто. Вместе, как колония, — вид. Но некоторые вещи не должны случаться. Мы не должны были встретиться. Ровно как и все остальные жители вселенной. Люди не всегда способны просчитать последствия своих действий. Мы же научены опытом.

Шлюз показался за поворотом. Филип сопротивлялся, цеплялся за мельчайшие линии стыка плит, за выступы перил. Тщетно. Существо, что было его напарником, теперь было лишь существом. Медленным, зато неумолимым.

Затем его резко оторвало от стены, к которой он пытался прижаться. Крутануло, как на центрифуге для астронавтов. И толкнуло, забросив в боковой технический отсек. Отсек, не шлюз. Соседней с массивной дверью отсек, совершенно безопасный. Маленькое спасительное ответвление, слепая кишка.

За стеклом лицо второго приобрело ещё более пугающее очертание, тени заострили скулы, а из-за мутного стекла кожа отливала землистым оттенком. Филип не мог понять, что происходит, вернее, отказывался понять. Он лишь тупо смотрел на жуткогоВизитёра за дверью.

Тот ткнул худым пальцем в стекло, сдавливая подушечку пальца о его поверхность. За спиной Филип были баллоны! С чистым воздухом!

По динамику он услышал голос, не пришельца, а своего коллеги и друга:

— Прости, Филип. Так надо.

Он видел, как фигура за стеклом, нажав несколько клавиш на панели, открыла шлюз. Первую гермодверь. Затем вторую. Затем, дёрнувшись, исчезла, поглощённая вакуумом.

Филип прерывисто дышал, прижав ко рту маску живительным воздухом. Глаза его судорожно бегали по стенкам маленького помещения, пока не зацепились за старый плакат. Надпись на выцветшей бумаге гласила:

«Помни! Доверие — залог выживания»

Запасов воздуха хватит ещё очень надолго, а корабль упрямо передавал сигнал бедствия, включенный в последние секунды Айзеком. Или уже не им?

-2
334
12:46
Задумка неплохая: поиграть в настоящего и ненастоящего друга.
Mik
13:20
+1
Рассказ довольно «сырой» касательно деталей. Вот почему, спрашивается, такой большой космический корабль ведут всего два человека? Разве это рационально? А корабль большой, раз космонавты там долго шагали по коридорам. И почему большой корабль летит порожняком, ведь в нем много свободного места и пустые отсеки? Вначале расписано, что космос ещё не покорен, и полеты в космосе тяжелы и труднодоступны, и тут такой смысловой ляп. Идея, конечно, не оригинальна, но за концовку хочется автора похвалить, чаще инопланетных существ выставляют злыми.
Ещё хотел бы обратить внимание автора на начальный диалог. Он не что иное, как «диалог дворецкого и горничной». Погуглите, что это. Не самый лучший приём.
Рассказ простой, понятный, читается легко. Это плюсы. Предсказуемость и недоработка в деталях и логике — минусы.
18:52
Ещё хотел бы обратить внимание автора на начальный диалог. Он не что иное, как «диалог дворецкого и горничной». Погуглите, что это.

Я не автор, но погуглил и ничего не нашёл. ЧЯДНТ?
Mik
22:14
И в самом деле, не гуглится… Возможно, у этого приема есть, другое, более распространенное название. Я же читал о нем именно под таким наименованием. Суть в том, что персонажи проговаривают вслух вещи, которые обоим хорошо известны. Таким образом автор сообщает читателю нужную информацию. Проблема в том, что такие диалоги выглядят, как правило, очень неправдоподобно, поэтому с ними нужно обращаться очень осторожно. А лучше вообще этого приема избегать.
06:44
+1
Филип и Айзек. Откуда взялся Джек?
05:54
+1
Автору учица и учица! Неуверенное владение языком, бедный словарный запас, суконный стиль, ошибки. Что делал герой, деклаРировал или деклаМировал?
Загрузка...
Светлана Ледовская №1