Светлана Ледовская №2

Архимаг

Архимаг
Работа №152

Дождь преследовал Идзуми с самого первого дня, но только когда пришлось пробираться через лес пешком, начал по-настоящему досаждать. Ни на минуту не затихая, он стучал и стучал по плечам, впутывался в волосы, забирался за шиворот, скользя по спине. Очень хотелось снять и бросить где-нибудь набрякший плащ, но Идзуми знал, что тогда точно замерзнет насмерть в этом лесу.

Поисковый талисман еле светился в густой, как смола, тьме. Как ни прикрывал его ладонями молодой чародей, узкий лист с написанным на нем заклинанием тоже безнадежно промок. Не освещал путь, а лишь едва подергивал тонкими краями, указывая дорогу к человеческому жилью. Идзуми шел, не сводя с него глаз. Острые ветки и шершавые стволы деревьев, на которые он то и дело натыкался, должно быть, запачкали и изранили уже все его лицо. Уперевшись лбом в грубо сработанный деревянный столб, Идзуми ничуть не удивился и, даже не ощупав его рукой, повернул и пошел мимо. Но тут талисман в его руке слабо мигнул напоследок и бесследно растаял. Привел.

Идзуми поднял голову. Столб был не слишком высоким и заканчивался в паре локтей над его макушкой углом узкой треугольной крыши ворот. Второй угол покоился на таком же столбе в нескольких шагах от первого. Идзуми обшарил ворота сверху донизу, прежде чем нашел дверной молоток и смог постучать. Но плеск дождя и шум встревоженного стихией леса заглушили звук. «Если бы во дворе была собака, она бы давно залаяла – подумал Идзуми. – Может быть, здесь просто никто не живет?». Он двинулся вдоль отсыревшего деревянного забора, ведя по нему рукой, в надежде отыскать лазейку. Человеку его положения не пристало лезть через забор, но, конечно, если другого пути не найдется, он пойдет и на это.

- Кто пришел? Проваливай, пока цел! – проревело прямо над его головой. Идзуми отпрянул и выхватил меч. Над забором словно бы в воздухе висела исполинских размеров разукрашенная харя, отдаленно напоминающая человеческую. Красные глаза светились в темноте так ярко, что было видно толстые щеки, разрисованные красными и белыми полосами, и огромный раззявленный рот с треугольными зубами и вываленным алым языком.

«Дух-охранник? – изумился чародей про себя. – Или просто пугало?».

- Проваливай! – по-прежнему сурово, но как-то механически повторила харя, когда Идзуми сделал шаг в ее сторону, чтобы получше рассмотреть.

- Позови хозяина! – велел чародей.

- Кто идет? – проревела харя ему в ответ, на этот раз намного увереннее и с яростью. – Проваливай!

Идзуми вздохнул. Продолжать этот высокоинтеллектуальный диалог не имело смысла. Перед ним было самое простое пугало, какое мог за пару часов изготовить даже первокурсник. Идзуми решил еще раз попытаться постучать. Раз пугало работает, значит, его кто-то поддерживает. Должно быть, хозяин дома не услышал стук, но уж крики магического охранника должны бы его разбудить. Идзуми вернулся к воротам. В ответ на этот маневр пугало переметнулось туда же, просунуло харю в щель между створками и крышей, и разразилось отборной бранью на пяти языках.

«Образованное какое», - подумал про себя Идзуми, вновь нашаривая дверной молоток.

- Гавр! – послышался чей-то голос. – Молчать!

Харя тут же исчезла. Пугало пошаркало пару секунд как будто в нерешительности и медленно пошло куда-то в сторону дома.

- Кто там? - крикнул хозяин.

- Откройте! – ответил Идзуми. – Хозяин! Пусти переждать непогоду!

В ответ раздалось неразборчивое ворчание и – о чудо! – хлюпающие шаги. Послышался звук поднимаемого засова и ворота приоткрылись ровно на один палец. Идзуми с воодушевлением кинулся к этой щели, но, судя по всему, впускать его не спешили. Между створками ворот блеснул подозрительно прищуренный глаз, а чуть ниже явно напоказ сверкнул обнаженный меч.

- Куда идешь? - неприветливо спросил хозяин.

- В Биргем, наниматься в придворные маги, - Идзуми поспешно убрал меч и потянул вверх рукав, показывая золотой браслет выпускника Высшей Школы магии.

- Далеко собрался, - задумчиво ответил хозяин дома и приоткрыл ворота пошире. Идзуми тут же подставил между створками ногу, чтобы они не захлопнулись внезапно перед его носом. Хозяин не обратил на его маневр никакого внимания. Спросил подозрительно: – Ты не целитель? Не белый маг?

- Нет, - ответил Идзуми. «А даже если и да, какое твое, черт, дело?» - подумал он с досадой. – Пустите переждать дождь, хозяин. Я спешу, завтра же уйду. Я вам не помешаю.

- Заходи, - ворота распахнулись, хозяин захлюпал к дому, не оборачиваясь. Идзуми скользнул во двор, прикрыл ворота, начал шарить в поисках засова.

- Да не возись ты! – крикнул ему хозяин дома уже с порога. – Гавр закроет.

Войдя в дом, чародей тут же понял, почему хозяин допытывался, не целитель ли он. В просторной комнате, освещенной одной только лучиной, атмосфера была такая, словно там каждый день кого-то приносили в жертву. Темная Сила заполняла все пространство, даже дышать стало труднее. Целителю или белому магу невыносимо было бы находиться в таком месте. Хозяин дома тем временем избавился от мокрого плаща и хлюпающей обуви и возился у лучины, не обращая внимания на гостя. Он оказался полноватым человеком невысокого роста. Черные волосы свободно рассыпались по плечам – очевидно, ночной гость потревожил его сон. На руке блестел золотой браслет выпускника Высшей Школы Магии. Идзуми осмотрелся еще раз, замечая вырезанные тут и там печати и знаки. Надо же. Попал прямо в логово к настоящему темному магу!

Хозяин тем временем закончил свои дела у лучины и поставил на стол огарок свечи, криво вставленный в помятый подсвечник. В комнате стало светлее, но ни капли не уютнее. Идзуми с неприятным чувством заметил, как блеснула одна из защитных печатей на стене.

- А почему ты без лошади, чародей? - подозрительно посмотрел на него Тёмный. Он стоял, тяжело упираясь обеими руками в стол, волосы едва не задевали пламя свечи. – Такой дальний путь. Не шел же ты все время пешком.

Идзуми закусил губу. Признаваться было невыносимо стыдно, но он чувствовал, что иначе его тут же выставят обратно за порог.

- Лошадь я... потерял, - сказал он. - На одной из стоянок услышал крики уток неподалеку. Запасы у меня уже заканчивались. Привязал я лошадь к дереву покрепче и пошел охотиться. Плутал-плутал, дичи не нашел, только в болоте измазался. Возвращаюсь - а лошади нет.

- Сбежала? Или увели?

- Если б увели, я сразу бы нашел, - сердито сказал Идзуми. - А сама она без ног далеко не ушла бы. Прихожу - а у дерева только четыре копыта и лежат... Волки, должно быть, съели.

- Да, должно быть, волки, - задумчиво проговорил Темный.

Идзуми и сам понимал, что никакие это были не волки, и ему ещё повезло, что лесные твари позарились на добрую лошадь, а не на худосочного седока. Но ему стыдно было, что попался на такую простую уловку. Темный жестом разрешил гостю располагаться, а сам пошел к печке.

Идзуми сел на широкую лавку и с наслаждением скинул с плеч тяжёлый плащ. Тот мокрой грудой обернулся вокруг ног. Чародей провел руками вдоль тела, высушивая и приводя в порядок одежду. Затем вынул из-за пазухи стопку мокрых бумажных талисманов и принялся раскладывать на столе. От его прикосновения они мгновенно высыхали, но на некоторых заклинания расплылись от воды и Идзуми безо всякого сожаления испепелял их.

Темный подошёл, поставил на стол миску с квашеной капустой и жареной картошкой и тарелку с хлебом. Посмотрел через плечо Идзуми. Хмыкнул. Наклонился, чтобы поднять с пола плащ гостя. Идзуми почувствовав за спиной движение, торопливо воскликнул:

- Не трогай!

Но было поздно. Темный с шипением отдернул руку, изо всех сил затряс ей. Недоуменно посмотрел на Идзуми:

- Что же ты такими артефактами разбрасываешься?

Идзуми смущенно молчал. Его плащ был полностью заткан защитными заклинаниями, предохранявшими владельца от темной магии и проклятий. Даже простое прикосновение к нему должно было вызвать у темного мага сильнейшую боль. Идзуми посмотрел на плащ, полукругом лежавший у его ног, словно создавая защитное поле.

- Прости, - проговорил Идзуми спокойно. – Не нужно сердиться, я сделал это не нарочно.

- Откуда только у тебя, такого молодого мага, подобная ценность? – подозрительно спросил Темный. Осторожно обошел плащ, откуда-то из темноты достал кружку, плеснул чего-то. Поставил на стол, сел напротив.

- Это подарок, - ответил Идзуми честно. – От моего Наставника.

- От Наставника, значит, - протянул Темный. Поднял на Идзуми черные глаза. – Хороший подарок… А я вот со своим Наставником расстался на не самой дружеской ноте.

Темный замолчал. Идзуми некоторое время подождал продолжения, но, поняв, что его не последует, вернулся к своему занятию. Пачка талисманов быстро заканчивалась. Чародей с сожалением подумал о том, что они пострадали намного сильнее, чем он ожидал.

Темный какое-то время молча следил за его движениями.

- И что вы все так носитесь с этими бумажками? - неприязненно пробормотал он.

- Потому что это просто, действенно и практично, - не отвлекаясь от своего занятия проговорил Идзуми.

- Ха, практично. Вот дождик прошел и половиной твоих талисманов можно разве что печку растапливать.

- Тоже польза, - ровно ответил Идзуми, продолжая выкладывать в ряд талисманы. Едва ли Темный владеет этим видом магии. Конечно, он просто завидует. Закончив, Идзуми поднял взгляд на собеседника. - Сюда меня такой же талисман привел.

- Ещё неизвестно, хорошо это или плохо.

- Можешь предложить что-то другое?

Темный, кажется, смутился. Но, помедлив, все же ответил:

- Знаешь, я много над этим думал, и понял, что мне лучше не создавать никаких артефактов. А то найдется какой-нибудь умник. Захочет присвоить. И не справится потом с ним. И ещё куча умников из-за этого артефакта перессорятся и передерутся. А потом ещё и ко мне придут, как будто это я виноват, что они не справились. Не надо мне этого, - и добавил ни с того ни с сего: - я Милош.

Идзуми, услышав, кто перед ним, выдохнул, резко вскочил. Рука дернулась было к мечу. Но он тут же устыдился этого порыва. Чуть наклонил голову в знак приветствия и тоже представился:

- Идзуми Катто. Чародей.

Милош покивал и ответил:

- Садись, Идзуми. Ешь. И давай без церемоний, ровесники всё-таки.

Идзуми был не настолько талантливым чародеем, чтобы думать, будто кто-то о нем наслышан и может узнать в лицо или по имени. Чего нельзя было сказать о его собеседнике. Если они действительно ровесники, то это может быть только один Милош.

Историю Милоша в Высшей Школе знали все. И, кажется, ни у одного человека не было однозначного мнения на его счет. Маленький ученик, один из многих, приведенных рекрутерами в тот год, даже не знал своего возраста – родители не потрудились запоминать такую мелочь. Невысокого роста, пугливый и вечно голодный ребенок, он, несмотря на строгий запрет Школы на подобные действия, вскоре стал объектом насмешек для учеников всех возрастов. В нем моментально вычислили в нем жертву, которая никогда не поднимет руку даже чтобы защититься. У всех он вызывал отторжение, в нем чувствовалось что-то такое, что буквально заставляло бросаться на него с кулаками.

Когда через пару лет стало ясно, что у него за дар, многим, очень многим пришлось призадуматься. Человек со способностями только к темной магии – большая редкость. Темный архимаг – второй или третий из известных в истории. Когда этот дар раскрылся, все ожидали взрыва. Ведь как это обычно бывает: человек терпел обиды, копил их в себе, сдерживался, а потом вдруг в один момент обрел невероятную силу и начал вымещать злобу за все годы унижений.

Однако опасения оказались напрасными. Милош так и остался робким тихоней, учился довольно прилежно и не искал ни с кем ссоры. Ему с большим трудом подыскали Наставника, и с другими студентами он с тех пор почти не пересекался. Постепенно все от него отстали. Правда, под конец учебы Милош вдруг как будто бы вышел из-под контроля, но ссорился исключительно с преподавателями и руководством Школы. Его усердие куда-то исчезло, он то и дело пропускал занятия, отношения с Наставником испортились настолько, что тот отказался обучать его дальше. Но в конце концов Милош угомонился, тихо доучился, получил свой золотой браслет и покинул Школу. Больше о нем ничего не слышали, а если кто и слышал, то об услышанном не распространялся.

И вот теперь тот самый Милош сидел перед Идзуми и потчевал его жареной картошкой. Чародей мог поклясться, что в жизни ничего вкуснее не ел. Он с благодарностью посмотрел на хозяина дома и спросил:

- И давно ты тут живешь?

– Давай без светских бесед, – недружелюбно ответил Милош. – Я же не спрашиваю, зачем ты, южанин, идешь в Биргем, если у них там своих магов ложкой ешь.

– О, это очень простая история, - засмеялся Идзуми. - После Школы я пять лет прослужил на хорошей должности. А потом оказалось, что я просто грел место для своего младшего брата. Он вырос и меня подвинули. На такое место, что я предпочел на нем не задерживаться.

Милош промолчал. Идзуми отправил в рот полную ложку жареной картошки и обвел рукой комнату. Разглядеть хоть что-то из обстановки в такой темноте не представлялось возможным, но едва ли их окружала роскошь.

– Я просто думал, архимаг может позволить себе что-то более… ну, не знаю, комфортное, чем хижина в глубине леса неизвестно где. Вы ведь все… они ведь все… очень неплохо устроены.

Милош закивал с улыбкой:

- Высокий особняк с резными колоннами и большим парком, старинный замок с тайными ходами… В крайнем случае башня с лабораторией в подвале и телескопом на крыше, да? Что-то романтичное? Как у злого колдуна из сказки?

Идзуми, который в начале этой тирады энергично кивал в знак согласия, под конец понял, что эта тема неприятна для собеседника и замер на полукивке, с тревогой глядя на Темного.

- Знаешь, чем заканчивались мои попытки жить в подобных местах? – тихо спросил Милош. Идзуми медленно покачал головой. – Рано или поздно люди узнавали о моем даре. Приходили посреди ночи. И поджигали мой дом с четырех углов. И мне приходилось бежать и искать новый дом. Хотя я, веришь, никогда никому из них не причинял зла.

- Но ты ведь не можешь вечно прятаться! – воскликнул Идзуми, которому вдруг стало больно за несомненно одаренного человека, вынужденного жить в подобных условиях.

- Не могу, - согласился Милош. – Но спрятаться в хижине в глубине леса все же проще, чем в старинном замке или даже в башне на вершине горы.

Идзуми покачал головой:

- Не могу поверить, что ты так нелепо растрачиваешь такой дар. Да его ведь и не скроешь! – чародей поежился, чувствуя, как со всех сторон его окружает Тьма. – И если ты просто здесь живешь и прячешься от всех, это же… тебе не кажется, что в этом есть что-то недостойное?

- Ешь мой хлеб и меня же ругаешь, – проговорил Милош укоризненно. – Я крестьянин, я занимаюсь тем же, чем всегда занимались мои предки. Почему то, что подходит им, не годится для меня?

- Крестьянин? Скажи ещё, что ты тут капусту выращиваешь.

- А что плохого в капусте? - смутился Темный. - Ты так говоришь, как будто сам её не ешь.

Идзуми, который в этот момент как раз набрал полный рот квашеной капусты, невольно поперхнулся. Откашлявшись, взял кружку, любезно протянутую Темным и сделал глоток. Рот обожгло чем-то невероятно крепким, пахнущим травами и древесной корой. Идзуми задохнулся. Из глаз брызнули слезы:

- Что это? – прохрипел он.

- Извини, – сказал Милош. – Вода в этих местах… очень плохая. Приходится утолять жажду таким способом. Ты пей, не бойся. Это только с первого глотка кажется, что крепко. Потом привыкаешь.

Идзуми, словно завороженный, послушно сделал еще глоток из кружки. И почувствовал, что сознание начинает уплывать. Он попытался встать и извиниться перед хозяином, прежде чем отправиться спать. Но тот опередил его:

- Ничего. Ложись прямо здесь. Лавка широкая, не свалишься. Утром я тебя отсюда выведу.

Идзуми лишь успел подумать, что темный маг подсунул ему отравленное питье и, возможно, ему уже не суждено проснуться. И в туже секунду… пробудился.

Вопреки ожиданиям, голова ни капли не болела, а в теле чувствовалась приятная легкость. Идзуми сел и огляделся. В утреннем свете стало ясно, что жилище темного мага действительно не отличается роскошью. Кроме обеденного стола и пары широких лавок в единственной комнате находилась огромная печь, письменный стол с лучиной на самодельной подставке и узкая кровать за заплатанной занавеской.

Обычный крестьянский дом, если не считать нарисованных и вырезанных прямо на стенах и полу заклинаний и магических печатей. «Я, говорит, не хочу создавать никакие артефакты, - с усмешкой подумал Идзуми, - да тут сам дом – один сплошной артефакт!». Чародей подхватил свой меч и направился к выходу. Его плащ, с виду абсолютно сухой и целый, все так же лежал на полу под лавкой. На секунду Идзуми задержался, раздумывая, не поднять ли его, но все же прошел мимо. Сначала нужно найти и поблагодарить хозяина, откланяться он всегда успеет.

Старые доски крыльца, вымокшие за ночь, устало скрипнули-хлюпнули под его ногами. Солнце стояло в зените, заливая светом высокий лес за забором и огромный двор, сплошь покрытый глубокой коричневой грязью. Надо же, стоило добраться до человеческого жилья, и погода сразу улучшилась. Идзуми прикрыл глаза рукой от яркого света, отвернулся и тут же увидел Милоша. Темный маг сидел на корточках возле грядки, из которой задорно торчала густая зеленая ботва, и сосредоточенно там копался. Чародей не удержался от едкого комментария:

- Талант закапываешь?

Милош, конечно же, сразу почувствовал его появление, но только сейчас поднялся и повернулся к гостю лицом, медленно отирая руки о старые коричневые штаны, на которых, впрочем, не оставалось ни малейших следов грязи.

- Смотрю, не надо ли воду отвести после такого ливня, - ответил Темный. Он стоял в неловкой позе, словно не зная, вернуться ли ему к своему занятию или продолжить не слишком желанную беседу.

Идзуми широко улыбнулся. Сейчас он наконец-то смог как следует рассмотреть приютившего его человека. Обычно темные маги, даже не отличающиеся красотой, обладают определенной притягательностью. Первые красавцы и красавицы Школы почти всегда были из Темных, настолько сильно их очарование. Но в стоящем перед Идзуми архимаге ни малейшего очарования не было. Невысокий рост, рыхлое тело, плоское крестьянское лицо, загорелое и чуть полноватое, словно отекшее, тяжелые веки и небрежно собранные в тугой пучок на макушке волосы, которые все равно выбивались из него и выглядели очень неряшливо. Встретив на улице, Идзуми просто прошел бы мимо такого человека, даже не наградив его взглядом.

Милош тоже рассматривал стоящего на крыльце гостя. Южанин как южанин: немного выше и, пожалуй, на пару лет младше самого Милоша. Тонкие кости, обманчиво хрупкое телосложение и крепкие как сталь мышцы. Острые скулы, да темные глаза меж вытянутых щелочками век, из-за формы которых выражение лица всегда кажется слегка высокомерным.

- Благодарю за гостеприимство! – сказал чародей вежливо. – Что за чудное снадобье ты мне дал вчера, что я проспал всю ночь и теперь так хорошо себя чувствую?

- Никакое это не снадобье, - смущенно проговорил Милош. – Просто ты устал с дороги, вот и уснул. Уставшему человеку разве много надо?

Идзуми покивал. Возможно, Темный действительно не думал его опоить, и это просто сказалась усталость после всего пережитого в лесу. Милош из-под руки посмотрел на солнце и спросил:

- Ты, кажется, спешил куда-то? Напомни, куда ты идешь?

Это явно была проверка. Но лукавить Идзуми было не с чего.

- Я иду в Биргем, – ответил он. – Там сейчас появились свободные должности для помощников придворного мага. Хочу попробовать, - он хотел было подойти к Темному, но посмотрел на глубокую жидкую грязь, разлитую по двору, и передумал. Вместо этого спросил: – Далеко отсюда до Биргема? Сколько идти через лес?

- В деревню тебе надо. Оттуда, если лошадь найдешь, за два дня доберешься, – Милош вдруг передернул плечами и посмотрел куда-то за спину в чащу леса. – А вот и проводник идет... Принес же леший.

Темный сплюнул на землю и быстрым шагом пошел в сторону дома.

- Идем со мной, - бросил он по дороге. - Только не смейся. Сейчас будет маскарад.

Войдя в дом, Милош на пару минут скрылся за шторой, отделявшей его кровать от остальной комнаты. Когда он вышел, Идзуми едва смог сдержать улыбку. Темный накинул на плечи подобие длинного плаща с широченными плечами, жесткими, словно в них были вставлены палки. Пучок на голове обвивало странное украшение из переплетенных веток и змеиных костей. В руке он держал сучковатый посох, увенчанный целой гирляндой из нанизанных на нитки птичьих черепов. Прямая осанка и гордо поднятая голова делали его образ одновременно высокомерным и комичным. Идзуми почувствовал легкое движение Тьмы, видимо, призванное придать облику архимага немного пугающего величия. Это и правда подействовало – полное лицо Милоша приобрело горделивую холодность, в глазах появился угрожающий огонек. Идзуми не успел налюбоваться на эту метаморфозу, как в дверь постучали.

Милош сделал пасс, и дверь распахнулась. Человек, стоявший на пороге, тут же снял шапку и принялся вытирать ею красное от волнения лицо. Судя по брюшку, висячим усам и хорошей одежде, это мог быть деревенский староста или богатый крестьянин. Он вошел в дом, приветствуя хозяина подобострастным поклоном. Увидев Идзуми, заметно стушевался, но и ему отвесил глубокий поклон, бормоча: «Приветствую, приветствую, молодой господин, не имею чести знать ваше имя». Затем обратился к Темному, то и дело кося глазом на гостя.

- Господин Милош, спасайте! Дождь лил два дня, озеро вышло из берегов.

- Огороды затопило? – словно от зубной боли скривился архимаг. – Я же просил, чтобы вы меня не беспокоили по таким пустякам.

- Нет, нет, господин Милош, - проситель подозрительно посмотрел на Идзуми, потом вновь уставился на Темного и проговорил сдавленным голосом: - озеро вышло из берегов, река снова принесла «Этих».

- Каких «Этих»? – резко спросил Милош.

- Умертвий, - конфиденциальным полушепотом выпалил крестьянин.

Милош закатил глаза:

- Всего-то? И ты из-за этого ко мне прибежал?

Тут уже пришла пора Идзуми удивляться. Человек пришел к магу в поисках защиты от опасной нежити, а тот только глаза закатывает.

- Из-за этого, господин Милош, из-за этого! Спасайте, второй день уже бродят, до деревни добрались, страхолюды. Позавчера под дождем повылезли из озера у Бобровой горы…

- Так что они, убили что ли кого? - прервал его Милош.

Мужик замотал головой, так что усы закачались из стороны в сторону.

- Не убили, нет-нет, что вы такое говорите!

- Ну так и оставьте их в покое, - Милош сложил руки на груди, словно разговор уже окончен, и отвернулся. - Побродят пару дней, да и сами уйдут. Погода, вон, переменилась.

Крестьянин затрясся, словно в припадке, повалился на колени и принялся бить поклоны, гулко ударяясь лбом в пол.

- Не можно оставить в покое, господин Милош, - взмолился он между поклонами. - Никак не можно. Уж больно страхолюдные они в этот раз. Скотина пугается. На ярмарку ехать надо, завтра ярмарка-то... А наши все домам засели, на работу не выгонишь, не то что обоз собирать. И много их пришло в этот раз, «Этих». А ну как они озвереют, что мы делать будем?

- Уезжали бы вы отсюда, - процедил архимаг, глядя через плечо на это представление. - Я вам давно говорю, место тут дурное. Нечисть сюда так и тянет. Не уедете, они так и будут приходить. Живыми пахнет ведь.

- Да как уехать-то, господин Милош? - крестьянин перестал бить поклоны и начал тяжело подниматься с колен: понял, что уже уговорил помочь. - Как уехать? Место хоть дурное, да хлебное. У всех скалы, да глина, а тут земля такая - палку воткни, завтра яблоко на ней вырастет. Река быстрая - мельницы ставь не хочу. Рыба, опять же. Скотину пасти есть где... А что «Эти» ходят, так у нас вы на то и есть, защитник наш.

И проситель заискивающе уставился на Милоша. Тот вздохнул и опустил руки.

- Что ж, ладно. Счастье ваше, сегодня друг мой приехал, великий заклинатель. Все равно хотел его в деревню сводить. Иди и передай всем, что приду сегодня, чтоб плату мне сразу приготовили. Коня...

Мужик обомлел и дрожащим голосом перебил:

- Неужто Гнедка моего заберете?

Милош нетерпеливо топнул ногой:

- На что мне твой Гнедко? Коня говорю, для друга моего найдите. Ехать ему далеко, как он без коня? Всё, уйди, не хочу больше с тобой разговаривать. А то передумаю.

Мужик судорожно закивал и, полушепотом рассыпаясь в благодарностях, попятился на улицу. На крыльце споткнулся о торчащую половицу, слетел кубарем, да и побежал, только пятки засверкали.

- А что не так с Гнедком? - подозрительно спросил Идзуми.

- Да всё с ним так, - тихо сказал Милош. - Очень уж конь хороший. Я, когда здесь поселился, его от хромоты вылечил, - Темный покосился на Идзуми и усмехнулся, - ну, ты же догадываешься, как я могу вылечить? Хорошо получилось, незаметно. Конь быстрый и сильный. Как бежать отсюда буду, заберу его. Старосте так и сказал, однажды заберу этого коня в уплату. Вот он и переживает.

- Думаешь, бежать придется? Здесь, похоже, тебя уважают.

Милош скривился:

- Уважают... Люди везде одинаковые. Сегодня уважают, а завтра... - он не договорил. Махнул рукой и вышел вон.

Идзуми постоял какое-то время в ошеломлении, и последовал за ним.

- А что там за умертвия? – спросил он, остановившись на крыльце подле Темного.

- Ишь, как ускакал, - проговорил тот раздраженно, глядя на тянущуюся через лес тропу сквозь распахнутые ворота. – А я ведь хотел тебя с ним отправить в деревню. И ведь как все не вовремя… Ладно, придется тебе со мной идти. Заодно и «умертвий» посмотришь. Гавр!

Последнее слово Темный гаркнул так, что Идзуми невольно вздрогнул. Из-за дома послышался странный перестук, и маг вытянул шею, чтобы увидеть пугало при дневном свете. Через мгновение на середину двора выкатилось (выползло? Выбежало?) нечто невообразимое. Огромная грубо раскрашенная плоская маска представляла собой голову, посаженную на длинное коленчатое тело с множеством тонких, состоящих из нескольких сегментов, ног. Эта не слишком искусно изготовленная из дерева конструкция высотой в половину человеческого роста внушала необъяснимый страх. При движении пугало скорее напоминало хитрый механизм, чем живое существо, хотя своим видом было похоже на сколопендру. Идзуми невольно подумал, что только Темный может сотворить такое страхолюдное пугало. Остановившись посреди двора, чудище замерло, повернув разукрашенную харю к хозяину.

- Не видишь, что ли, что ворота нараспашку? Закрыть! – скомандовал Милош.

Пугало резко потянулось вверх, становясь на задние пары лап. Передние лапы при этом опустились и сложились вместе, и Идзуми с удивлением увидел, что они превратились в подобие длинных и толстых рук с множеством пальцев. Перебирая рядами задних (нижних?) тонких ножек, пугало шустро подбежало к воротам, схватившись «руками» за створки сверху, захлопнуло их, опустилось на землю, возвращая своим ногам прежний вид, и, ни на кого не глядя, проследовало обратно в свое логово где-то на заднем дворе.

Тут Идзуми понял, что стоит, раскрыв рот, и тут же закрыл его, придав лицу приличествующее выражение легкого удивления. Милош искоса поглядел на него и не смог сдержать улыбку. Заметив это, Идзуми повернулся к нему и ехидно сказал:

- Придать пугалу сходство со своим наставником – очень остроумная идея.

При свете дня действительно стало заметно, что раскрашенная маска изображает вполне определенное лицо. И этому лицу такое сходство вряд ли бы понравилось. Милош промолчал, но улыбка тут же исчезла с его лица.

***

Бобровая гора оправдывала свое название. Ущелье горной реки делило ее на две половины, обнажая желтые скалы над небольшим заливом или запрудой, которую местные, видимо, и называли озером. Сходство дополняла шапка леса, соединявшая пики своими кронами. Со стороны гора действительно напоминала голову бобра с длинными желтыми зубами.

Перед озером расстилался широкий заливной луг, затопленный примерно на две трети, и сейчас совершенно пустой. Идзуми озадаченно поглядел по сторонам:

- А где же деревня?

Милош махнул рукой в сторону одного из склонов горы. Приглядевшись, Идзуми увидел несколько крыш, раскрашенных в красное и желтое. Видимо, деревня располагалась на склоне, а вся плодородная низина использовалась для хозяйственных целей. Весьма разумно. Кроме того, приблизившись к горе, Идзуми понял, почему Темный называл это место «нехорошим». От земли, от воды, от скал и каждой травинки под ногами тянуло Тьмой, настолько мощной, что магу сделалось не по себе.

- Чувствуешь? – пристально посмотрев на него, спросил Милош. – А они вот не чувствуют. И меня не слушаются, когда говорю, что живым тут не место. Когда-то давно эта гора называлась Лан-эр. Помнишь легенду о том, что случилось на горе Лан-эр?

Идзуми помнил. Округлившимися глазами оглядывая гору и долину, он проговорил:

- Так это то самое поле битвы.

- Поле жестокой резни, скорее, - с сердцем сказал Милош. – На горе, в долине, в этом лесу, в этой воде… Столько крови было пролито. Столько мертвых остались без упокоения. Столько невыплеснутой злобы. После всего, что здесь тогда случилось, ни победители, ни побежденные не смогли жить в этом месте. Слишком страшны были воспоминания. Замкнутое в своей ярости, оно провело обезлюдевшим несколько сотен лет. А недавно люди снова сюда пришли. Вспахали землю, построили дома, разогнали мелкую нечисть. И теперь ни за что не хотят уходить.

- Но нечисть все равно иногда появляется, - кивнул головой Идзуми. – А как они здесь жили до твоего прихода?

- Как-то отбивались, - пожал плечом Милош. – Звали на выручку проезжих заклинателей. Ездили в ближайший город за местным магом. Нечисть тут не буйная, просто неприятная. В основном, убитые солдаты или крестьяне. Они бы тут и не бродили, если бы никого не было. А так тянутся к домашнему теплу, к знакомым запахам… А, вот и наши умертвия!

Идзуми посмотрел в ту сторону, куда указывал Милош и содрогнулся от отвращения. Ходячие мертвецы мало у кого вызывают симпатию. По колено в воде по лугу брели несколько фигур, почти утративших человеческий облик. Остатки истлевшей одежды и брони едва прикрывали тощие тела и торчащие голые кости, волосы либо отсутствовали вовсе, либо свисали длинными спутанными колтунами, у некоторых они доставали до самой воды, словно их владельцы тащили за собой уродливые шлейфы. Почти все несли в руках оружие – мечи, копья, палицы. Лиц не было – только натянутая серая кожа, без следа глаз или ртов. Идзуми только слышал о таком раньше, а теперь сам увидел этот феномен – безликих мертвецов, внешность которых до того искажена Тьмой, что на месте лиц остается лишь маска из огрубевшей кожи. Не имея глаз, они все же видят даже то, что у них за спиной.

- Они ведь не едят людей? – осторожно спросил Идзуми.

- Хаха, взгляни на них – им ведь нечем! – ответил Милош, откровенно потешаясь над его неопытностью. – Конечно, не едят. Могут разорвать человека на мелкие кусочки – просто так, из озорства. Могут вытянуть жизненные силы. Но, если их не провоцировать, обычно не нападают. После дождей река размыла берега, сдвинула почву, побеспокоила их останки, вот они и проснулись. Теперь будут ходить, пока не устанут. Побродят и уйдут обратно под воду.

«Вот почему местную воду нельзя пить» - подумал Идзуми. А вслух сказал:

- Так значит, они никому не мешают? Почему же тогда местные так просили тебя от них избавиться?

Милош передернул плечами.

- Они мешают пасти здесь скот. Людям страшно, они не готовы ждать, пока мертвецы сами уйдут. А если попытаются их прогнать, то только разозлят и тогда точно будет беда. Ничего, я с ними быстро управлюсь, - Милош искоса посмотрел на Идзуми. - А что, чародей? Может, подстрахуешь меня?

Идзуми усмехнулся, вытягивая меч из ножен:

- Почему нет?

К его удивлению Милош не стал доставать меч, а снял с пояса кривой нож с костяной ручкой и, надрезав палец, начал выводить кровью какие-то знаки прямо на земле у них под ногами. Идзуми похолодел:

- Ты собираешься призвать демона, чтобы разобраться с кучкой мертвецов?

Милош с укором посмотрел на него:

- Запах крови привлечет их сюда. Ты ведь не думаешь, что я буду бегать по всей округе с мечом и убивать безликих по одному? А ты, пожалуйста, делай что хочешь, только не развеивай в прах.

- Это еще почему? – подозрительно спросил Идзуми.

- Местные потом соберут тела и похоронят их как положено. Так они найдут, наконец, покой.

«Ты, похоже, нашел решение, при котором все останутся довольны», – усмехнулся про себя Идзуми. Он поднял голову и увидел прямо перед своим лицом наконечник стрелы.

– Не зевай, - прищурился Милош, который за мгновение до этого поймал стрелу окровавленной рукой. Не успела даже одна капля крови упасть на землю, как он развернул стрелу и метнул обратно.

Идзуми увидел теперь, что их задача не так проста. Мертвецы приближались быстро, и их становилось все больше. Некоторые подтягивались со стороны деревни, несколько вышли из леса, но большинство как будто возникли из ниоткуда. Возможно, запах крови потревожил даже тех, кто спокойно лежал под землей. Идзуми стремительно ворвался в самую гущу, мысленно досадуя на Темного, который даже не удосужился поставить защитное поле, прежде чем приманивать нечисть.

Милош не остался в стороне. Выхватив меч, он зашел с фланга и вступил в битву сразу с несколькими безликими. Те довольно ловко уклонялись от ударов, к тому же, их практически невозможно было застать врасплох. Но сила и скорость этих существ лишь слегка превосходили человеческие – тренированным магам такие противники не страшны.

- Берегись стрелков! – крикнул Милош и взмахнул рукавом.

Тонкий шлейф фиолетового дыма указал Идзуми направление, где стояли лучники. Они вышли на открытое пространство, и уже прицеливались. Идзуми, примерившись, метнул в их сторону несколько бумажных талисманов. Приклеившись к стрелкам, они обездвижат их на некоторое время. Заметив опасность, лучники одновременно выстрелили. Безликие уворачивались от стрел без труда, так что все они предназначались магам. Идзуми завертелся мельницей, отбивая стрелы. Затем оглянулся, чтобы узнать, как дела у Темного.

Очень вовремя, так как замахнувшийся на него тяжелой палицей безликий уже готов был опустить свое оружие. Идзуми поднял меч, отбивая удар. Палица расщепилась пополам, маг крутанулся на месте, меняя угол удара, и одним движением рассек противника надвое. Довершая разворот, Идзуми рубанул еще одного – и едва не вывихнул запястье: меч застрял между щитками примитивного доспеха, который оказался на удивление прочным. Не растерявшись, маг хватил противника по лицу раскрытой ладонью – ощущение было как от удара по тугому кожаному мячу. Безликий опрокинулся на спину, и Идзуми рывком высвободил меч. Получив несколько секунд на передышку, чародей огляделся в поисках Милоша.

Темному приходилось нелегко: запах крови притягивал к нему безликих. Они теснили его все ближе к озеру, вынуждая сражаться стоя в воде. Удары его были быстрыми и точными, не лишенными грации, хотя в обычной жизни его движения не отличались ни скоростью, ни красотой. И все же противников было многовато. Идзуми кинулся на подмогу, стараясь не запнуться о лежащие под ногами тела. Обычно ходячих мертвецов не так легко убить, но, видимо, темная сила этого места такова, что, едва раненые падали на землю, она вытягивала из них все магические силы, превращая в неподвижные трупы. Оказавшись ближе, он заметил, что каждый раз, когда Милош наносит удар по противнику, его меч тоже втягивает в себя немного Тьмы, прибавляя хозяину сил.

К его удивлению, Милош подмоге не обрадовался. Едва бросив на Идзуми взгляд, он взмахнул рукой, в которой все еще сжимал кривой нож, и крикнул: «Назад!». На счастье Идзуми, тело среагировало раньше, чем он успел задуматься о причинах странного поведения Темного. Чародей отшатнулся, и увидел, как на расстоянии меньше шага от него пролетела стрела. Очевидно, на талисманы все же попала вода, размыв заклинания, поэтому лучники снова оказались в строю.

Нож Милоша полетел в сторону стрелков. Один из них тут же упал с пронзенной шеей. Идзуми мог бы поручиться, что нож тоже впитал темную Силу из раненого безликого. Мешкать было нельзя, - оставшиеся четверо лучников готовились к новому залпу. Талисманов у Идзуми больше не было, сложные чары не годились для боя, но кто сказал, что у него нет под рукой ничего полезного?

- Лучников беру на себя! - крикнул чародей, направляясь в сторону, откуда в него уже летели стрелы.

- Айе! - ответил Милош на незнакомом языке, но, судя по тону, это было согласие.

Чародей тем временем снял с пояса небольшое, размером с ладонь, зеркало на длинной ручке. Направил на лучников, словно хотел ослепить их солнечным зайчиком. Но солнечного зайчика не было. Зато летящие стрелы на полпути развернулись остриями назад, будто превратившись в собственные отражения и, не меняя скорости, полетели обратно. Двое лучников без труда уклонились от внезапной атаки, но двоих он все же ранил. Этот маневр дал Идзуми время подобраться к ним на расстояние удара. Через несколько секунд все четверо повалились к его ногам. Едва их тела коснулись залитой водой земли, от ран потянулась темная дымка, бесследно растворившаяся где-то в глубине. Идзуми, переводя дух, уперся руками в колени и посмотрел в сторону Милоша. Тот тоже уже заканчивал со своими противниками. Их осталось всего двое, и, судя по улыбке на лице архимага, помощь ему не требовалась.

Идзуми невольно залюбовался его отточенными движениями, а потом рассмеялся собственной догадке. Когда Милош, утирая пот и грязную воду с лица, подошел к нему, чародей негромко спросил:

- Сколько же раз ты их использовал, чтобы так натренироваться? Как тебя только не поймали?

Милош не стал делать вид, будто не понял, о чем речь:

- Пфф, у них же все равно лиц нет. Простые чары для отвода глаз и этим олухам деревенским ни за что не понять, что они хоронят одних и тех же. Озеро разливается до самого кладбища, так что и разрытых могил не видно.

- Не стыдно тебе крестьян морочить? – строго спросил Идзуми, прилаживая меч за спину.

- И что с того, что морочу? Они же не постесняются, если что, меня на вилы вздернуть, – Милош машинально потер рукой живот, так что Идзуми понял: не постесняются. Никогда не стеснялись.

- От лучников я бы на твоем месте избавился, - проворчал чародей.

- Лучники должны были отвлечь тебя, - огрызнулся Милош.

Не успел он сказать, что-то еще, как к ним приблизилась группа крестьян. Давешний проситель шел впереди, уверенно и немного воинственно потряхивая длинными усами.

Двое магов стояли посреди поля, усеянного телами безликих, оба вымокшие, грязные, перемазанные илом и кровью, и представляли собой довольно жалкое зрелище по сравнению с крепкими добротно одетыми крестьянскими парнями. При виде последних Идзуми едва сдержал желание снова схватиться за меч. Милош, видимо, от усталости, поник, лицо его выглядело немного виноватым.

Не тратя время на выражение благодарности, староста накинулся на архимага:

- Господин Милош, ну мы же много раз это с вами обсуждали – уводите вы этих чертей подальше от заливных лугов! Кому охота по колено в грязи их теперь вылавливать? Вон, еле нашел помощников, - он кивнул на окруживших его молодых людей. – И скотина теперь черте сколько сюда кормиться не пойдет! Она ж брезгливая, ей из-под умертвий этих траву есть противно.

Столь разительная перемена в обращении с архимагом потрясла Идзуми. Он даже подумал, что старосте что-то известно о махинациях с безликими марионетками. Но, вглядевшись в его водянистые наглые глаза, он решил, что это все же не так. Милош, словно ничего особенного не происходило, робко напомнил об оплате.

- Плата? А, будет, будет. На днях доставим вам телегу с провиантом, - ответил староста.

- Я же просил – сразу приготовить… - чуть дрожащим голосом ответил Милош, - давайте уж деньгами тогда.

- Сразу не выйдет, - староста запустил руку за пазуху и принялся шарить там, словно выискивая кошелек. Вынул руку с зажатой между пальцами блохой, посмотрел на нее, скривился и привычным движением раздавил, тут же отерев пальцы о рубаху. – На ярмарку ж едем, телеги все заняты.

- А лошадь? – чуть увереннее спросил Милош.

Староста посмотрел на него пустым взглядом и ответил:

- Так я ж говорю: на ярмарку едем, подкинем вашего друга заодно.

- На телеге он лишний день в пути потратит, - сердито сказал архимаг, - дайте ему Гнедка, я научу, он его потом домой отправит так, что тот сам прибежит.

- Да Гнедко же теперь нам самим нужен! – воскликнул староста укоризненно. - Умертвий в деревню везти, а потом на кладбище, как вода сойдет. Он же один этих тварей не боится!

Милош хотел было сказать что-то, но Идзуми повернулся к нему и сказал миролюбиво:

- Ничего, я поеду на телеге. Все удобнее, чем в седле трястись. Да и не так уж я спешу.

- Вот и ладно, молодой господин! – воскликнул староста, даже не глядя на него. – Вы пока поднимайтесь в деревню, а как соберемся мы вас позовем.

После этого он повернулся к магам спиной и принялся командовать своими молодцами. Со стороны деревни подтянулся еще один, совсем молодой мальчишка. Он вел под уздцы крепкого жеребца. За жеребцом прямо по воде волочилось что-то вроде широких носилок.

- Это и есть Гнедко? – усмехнулся Идзуми, кивнув на него.

- Он самый, – буркнул Милош, отвернулся и двинулся в сторону леса.

Гнедко на поверку оказался вовсе не гнедым, а серовато-белым с подпалинами. Но когда тот приблизился, чародей понял, в чем дело. Конь был абсолютно седым. Идзуми подошел к нему и растерянно провел рукой по напряженной шее животного. Можно представить, какими методами Милош его "вылечил".

Подумав, что нехорошо будет уйти не попрощавшись, Идзуми догнал Темного.

- Спасибо за теплый прием, - сказал он.

Милош повернулся к Идзуми и вежливо, но чуть насмешливо поклонился в ответ:

- Не стоит благодарности. Прошу прощения за то, что заставил тебя участвовать в этом спектакле.

- Что ты, это было довольно… познавательно. – Идзуми помолчал и все же высказал то, что вертелось на языке: - И ты так и собираешься жить здесь, бок о бок с этими безграмотными бессовестными людьми, постоянно их обманывая, чтобы они не пытались тебя прогнать? Неужели нет другого применения твоим способностям?

Милош долго смотрел на него, а потом сказал фразу, которая показалась Идзуми заученной.

- Есть силы, которые просто невозможно использовать во благо. Что я могу, если задуматься? Убивать да призывать различных тварей, которые обычно не в восторге от этого процесса и от моей персоны лично. Ты думаешь, мне хочется кого-то убивать? Или, по-твоему, твари из преисподней мне симпатичны? Ты их хоть раз сам видел? А если я продолжу совершенствовать свою магию, что же тогда из меня получится? Какой демон? Какой темный властелин? Кому это нужно? Мне – точно нет.

Идзуми не нашелся, что на это ответить. Он понял, что затронул болезненную тему. А теперь даже слов для извинения не мог подобрать. Тогда он сложил руки на груди и поклонился – жест, которым ученик благодарит Наставника за особенно важный урок. Милош, увидев, что собеседник не спешит выпрямиться, положил обе руки ему на плечи – тоже традиционный жест, - и чуть потянул вверх, давая знак, что поклон можно завершить.

- Прощай, - сказал он.

Одновременно отвернувшись друг от друга, они разошлись в разные стороны, ни разу не оглянувшись.

***

Милош проснулся от дурного предчувствия. Охранные печати молчали, но ощущение опасности сдавливало грудь, мешая дышать. Поворочавшись какое-то время, он сел на кровати. Окна были темны, но что-то привлекло его внимание, и он подошел ближе. С обратной стороны на раму был приклеен бумажный талисман. Милош тихо зарычал, протягивая руку, чтобы испепелить бумажку, запечатавшую окно. Но внезапная догадка заставила его метнуться к двери.

От прикосновения дверь вспыхнула ярким светом. Милоша отбросило назад. Потирая обожженные руки, он прошептал потрясенно: «Даже плащ свой не пожалел, паршивец! Что же делать, что же теперь делать?». Очевидно, выход был закрыт. Испещренный защитными и боевыми заклинаниями плащ Идзуми, закрывавший его снаружи, работал на полную мощность, окутывая хижину своим полем, и даже архимагу нелегко было преодолеть это сопротивление. Его хозяин, должно быть, был уже далеко, так что Милошу предстояло разбираться только с местными. Он огляделся. Окна закрыты печатями. Конечно, он мог их сжечь без особых усилий, но наверняка это только крышка ловушки, которую ему приготовил южанин.

Милош схватился обеими руками за стол, сдвинул его к стене, открывая дверь хода в подпол. Конечно, он туда не полезет – наверняка и там тоже ждет какой-нибудь бумажный талисман, который так легко незаметно просунуть между половицами. Но портал заблокировать сложнее. Архимаг прокусил палец, и начертил на двери знак. Печать портала послушно проявилась, словно вобрав в себя часть витавшей вокруг Тьмы. Это был очень короткий и простой ход, припасенный на самый крайний случай – большой портал занимал намного больше места и сил для поддержания в рабочем состоянии. Милош не знал точно, куда через него попадет – скорее всего, силы переноса хватит только на несколько метров. Порталом он ни разу не пользовался и давно не заряжал. Вся надежда была на то, что его крови и Темной Силы, накопленной в доме, хватит, чтобы вытащить его на улицу. Милош зажмурился и наступил на печать.

Свежий ветер и мелкие капли дождя, тут же упавшие ему на лицо, ободрили мага. Открыв глаза, он обнаружил, что стоит на коньке крыши собственного дома. От неожиданности он пошатнулся, но, конечно же, не упал. Прислушавшись, различил в отдалении недовольные голоса. Милош вложил два пальца в рот и оглушительно свистнул. Ответа не последовало. Он подождал и свистнул снова, уже понимая, что ничего хорошего ждать не придется. Голоса в отдалении словно замерли, но уже скоро раздались громче и ближе.

Поняв, что Гнедка он не дозовется – очевидно, староста все же решился убить и сжечь своего ненаглядного коня по совету Идзуми, Милош без особой надежды позвал: «Гавр!». Едва ли чародей оставил бы без внимания его пугало. Наверняка испепелил или сломал его, чтобы ночной охранник не поднял тревогу раньше времени. Каково же было его изумление, когда кроны деревьев за спиной зашелестели и на крышу мягко спланировало и подбежало к нему, перебирая тонкими ножками, созданное им чудовище.

- Гавр, да ты, оказывается и по деревьям лазать умеешь! – засмеялся Милош, невольно гладя создание по голове. Он не вложил в эту голову ни интеллекта, ни магических способностей, ни восприимчивости к ласке, но оно все же сумело спасти себя в момент опасности.

Задержав дыхание, Милош взгромоздился на спину пугала. Тонкие рейки прогнулись под ним, но не хрустнули. В конце концов не так уж он толст и тяжел, чтобы Гавр не выдержал.

- Ну что, дружок, - Милош схватился покрепче за ближайшие к нему деревянные ноги, щедро вливая в пугало Силу. – Кое-кто решил бросить нам вызов. Полетели!

Гавр зашевелился, приводя в движение ноги, и помчался к краю крыши с такой скоростью, что Милош едва удержался. У самого края деревянный монстр поднял несколько центральных ног, которые тут же переплелись, соединяясь в длинные прочные крылья, и прыгнул. В первые мгновения он рухнул вниз, но, не долетев до земли, взмахнул крыльями и тяжело поднялся в воздух. Милош огляделся. Люди были совсем близко. Оставалось надеяться, что его никто не заметит. Тогда они просто сожгут дом, и будут думать, что расправились с обитавшим там злом. Милош вздохнул, прощаясь со ставшим родным ему «нехорошим местом». Верхом на деревянном пугале, словно рыцарь, оседлавший сказочного дракона, Темный архимаг растворился в беззвездном ночном небе. 

+4
22:54
387
10:59
Написано хорошо. Мне понравилось. Непонятна только японская природа имени Идзуми. Можно было бы подробней описать мир рассказа, чтобы стало понятно где вообще все происходит.

Также непонятна концовка. Из нее следует какое-то продолжение, но эпичная битва двух магов смотрелась бы красивей и уместнее.

А так, ставлю плюс и желаю удачи автору…

10:08
Как верно сказано выше, имя Идзуми в истории ни к селу, ни к городу. Словно к Галадриэли приехал Иван Иванович Иванов в обнимку с Джоном Смитом. Написать можно, но уместно ли?
Вторая проблема опять с этим же персонажем. Вот есть Милош с достоверно выписанной проблемой и его способом её решения. Ни единого нарекания к поведению архимага. А Идзуми? Наблюдатель-неврастеник без какой-либо мотивации. То за меч схватится при одном лишь упоминании имени архимага. Но тут же вспоминает, что Милош за время учебы и мухи не обидел. А затем решает человека на смерть обречь просто потому что. Он Темный, вы сами понимаете. Беда в том, что Идзуми персонаж повествующий, его глазами мы смотрим на происходящее… а его собственных мыслей в тексте с гулькин нос.
Вот зачем ему понадобилось нарушать хрупкое равновесие? Захотелось, чтобы Милош умер — но тогда Идзуми сволочь, платящая злом на добро. Решил, что пора архимагу пробудиться — и у нас на руках интриган недоделанный, создающий такую угрозу в двух шагах от будущей работы. Персонаж пуст, приходится всё додумывать читателю.
И финал стоило сделать менее будничным. Ни напряжения, ни феерии, ни развязки. Просто история закончилась вот тут. Точка.
Но за хороший язык и образ Милоша — спасибо.
Анастасия Шадрина

Достойные внимания