Анна Неделина №1

Ангел Элла

Ангел Элла
Работа №162

– Элла! Ах ты дрянь! А ну иди сюда!

Страх парализовал душу и тело. Девчушка забилась под кровать. Но она хорошо знала – это не спасёт. Неотвратимая угроза надвигалась тёмным облаком, а из детского горла рвался крик отчаяния:

– Мамочка, пожалуйста, не бей! За что?!

Элла проснулась в липком поту. Перед глазами ещё стоял кошмар сна. Рука вытерла слёзы. И только сейчас девушка осознала, как сильно её трясло. Ладошка хлопнула по кнопке вентилятора, и цитрусовый аромат овеял лицо. Этот запах всегда поднимал настроение.

– Я хочу успокоиться, – произнесла Элла.

Дрожь постепенно унялась. А потом наступило приятное ощущение релаксации. Девушка несколько раз глубоко вдохнула. Упражнения с дыханием хорошо помогали расслабиться.

Ужасный сон иногда повторялся. Это отголосок детства, которое Элла не помнила. А приходил он как предвестник неприятностей, словно предупреждая: готовься.

Пятнадцатого марта двадцать лет назад Элла проснулась в чистой больничной палате. Тело шестилетнего ребёнка было настолько избито, что не нашлось бы ни единого здорового места. Тогда она страдала последний раз в жизни. И потому Элла считала эту дату своим днём рождения. А всё более раннее словно и не существовало. Лишь изредка ужасное прошлое возвращалось кошмаром.

Тревожный сигнал взорвал тишину. Элла рывком отстегнула сонник – ремень, которым фиксировала тело во время сна, чтобы не парило в невесомости – и устремилась к модулю управления.

– Ангел, где ты? – проскрежетал в динамике голос полный боли.

– Слушаю.

– Я жду тебя… – прошептал незнакомец.

– Скоро мы встретимся, – привычно ответила Элла.

Тишина. Это плохо.

– Эй! Ты где? – позвала она. – Я должна знать, что ты ещё со мной.

Ангел напряжённо вслушивалась в шуршание радиоволн. Но никаких сигналов. Это мёртвый эфир. Голос смерти.

Пальцы заметались по приборной панели – нужна информация об объекте. И вот по экрану полетели цифры.

«Расстояние пять километров, – удивилась девушка. – Обычно передача улавливалась за сотни, а иногда и за тысячи. Но пять – очень близко. Сломалась приёмная антенна? Но сейчас не до неё. Кстати, объект уже можно увидеть. А один взгляд расскажет больше, чем цифры на экране».

Элла коснулась иконки на пульте. Металлическая шторка плавно отъехала, и открылся необычный вид космоса. За иллюминатором серебристая мгла. Сквозь неё лишь изредка просвечивали искорки звёзд.

«Какое–то облако, – подумала Элла. – Потому и тревожный сигнал зафиксирован поздно – вещество снаружи поглощало энергию». Она вывела на соседний монитор карту ближнего космоса. «Так и есть – туманность Орёл. Далеко же занесло меня в поиске».

Две недели назад люди и грезерги столкнулись в четверти парсека от нынешних координат. Понеся огромные потери, чужие отступили. И теперь ангелы зачищали территорию, оказывая помощь тем, кто сумел уцелеть на обломках судов.

Космические битвы – настоящий кошмар. И не менее ужасны их последствия. Это тонны искорёженного металла, который некогда был красавцами линкорами, мощными эсминцами, элегантными крейсерами. А сейчас пространство густо нашпиговано снарядами, радиоактивными облаками и излучениями. Это минное поле, да ещё глубоко в космосе. Теперь жалкие останки целых флотов разлетались во все стороны и грозили звездолётам крупными неприятностями. Такие места на навигационных картах особо выделены, чтобы путешественники не попали в беду.

Но Элла – ангел. Так военные космонавты называли спасателей. Едва битва выдыхалась, они мчались на зов тревожных маячков к разбитым судам и капсулам. Ангелы ходили по грани, рискуя своими жизнями, и в души солдат вселяли надежду, что о тебе позаботятся, если случилась беда.

Лишь когда до транслятора сигнала осталось два километра, Элла рассмотрела неясную тень, скрывшую звезду. Тут же на экране проявились контуры. Но изображение не поддавалось опознанию. Возникли цифры, характеризовавшие состав вещества, и девушка определила, что это обломок крейсера.

– Ангел, где ты? – вновь тот же измученный голос в динамике.

– Я уже близко. Потерпи немного.

На одевание скафандра ушло несколько минут. Элла никогда не отступала от инструкции: если ангел допустил ошибку, то погибнет сам и никого не спасёт. И всё же она спешила. Пострадавший очень слаб. Он чудом продержался две недели после сражения, а может и больше. Сейчас её скорость решающий фактор.

Космолёт приблизился на сто метров до объекта и завис. На обломке, где ожидали помощь, мог быть неразорвавшийся снаряд. В случае взрыва расстояние убережёт медбот от гибели.

Элла перешла в шлюз. Атмосферу всосало в пылесос, и девушка выпорхнула в космос. По инерции её отнесло метров на двадцать от корабля, и лишь тогда она подключила двигатели скафандра.

Перед ней парил искорёженный обломок крейсера. Подлетев, Элла увидела остатки лестницы, прозрачный шкаф, в котором ещё лежали инфокристаллы, а на стене постер с девушкой в вечернем платье. Как же нелепо смотрелась улыбавшаяся красавица среди окружавшего хаоса.

Элла знала – этот вид надолго запомнится. В её памяти уже были такие картины. Обломок жизни, которая внезапно оборвалась, эмоционально воспринимался болезненно.

Дверь отсека имела поляризованное окно, без подачи энергии ставшее прозрачным, и Элла заглянула внутрь. Это офицерская каюта. Тут всё оборудовано по высшему классу. Возможно, потому раненому и удалось продержаться.

– Ангел, – вновь зов в наушниках.

– Я уже здесь, – отозвалась девушка. – Сейчас закреплю воздушный рукав. Это быстро.

– Просто открой дверь, – выдохнул космонавт.

– Нет, – возразила Элла. – Потерпи. Я скоро.

– Не надо… – шепнул мужчина, и с каждым звуком голос становился тише.

Ангел врубила двигатели скафандра и, переключившись на волну медбота, приказала ИСМу (искусственному мозгу) приготовить телетрап. Элла вложилась в три минуты, вместо пяти. Корабль приблизился к обломку на двадцать метров, заякорился, выпустив раздвижную стрелу, и выдвинул рукав. Девушка влетела в него и стала направлять рычагами. Всё получалось автоматически, ведь уже не раз приходилось действовать в экстренном режиме.

Сопло телетрапа приблизилось к двери. Здесь легче вскрыть отсек. Элла герметично пристыковала рукав к поверхности объекта и активировала подачу воздуха. Десять секунд и контрольная лампочка вспыхнула – процесс завершён. Ангел поднесла пистолет к стеклу и выстрелила. Образовалось небольшое отверстие. Но его достаточно, чтобы уравнялось давление в коридоре и офицерской каюте. И снова мучительные секунды ожидания. Спешить надо с умом, иначе вместо помощи можно навредить.

Новый сигнал – показатели в норме. Два выстрела по углам, и стекло поплыло внутрь отсека. А вслед за ним влетела и Элла.

Луч закреплённого на шлеме фонаря выхватывал из мрака жуткие картины. Судя по разрушениям, вражеская торпеда попала в атомный двигатель корабля. Поднялась температура и всё оплавилось. Задняя стена отсека – наплыв металла. Радиация зашкаливала. Удивительно, как тут кто–то смог выжить. Но ведь это офицерские апартаменты. А значит, есть встроенный модуль жизнеобеспечения, в случае аварии переходивший в автономный режим. Потому мужчина и дождался ангела.

Элла осторожно сдвинула накрывший человека кусок облицовки, и её замутило. Тело было вплавлено в пол, и непонятно, где закончился металл и началась плоть. У раненного отсутствовали нижние и верхние конечности и часть головы. Чудом жизнь теплилась в этом жалком обрубке. Но и она постепенно уходила.

– Ангел, – позвал мужчина. Элла видела, как шевелились его губы под остатками ещё работавшего шлема.

– Я здесь.

– Помоги. Ужасно больно. Я хочу умереть.

– Потерпи. Я сделаю укол, и тебе станет легче.

Незнакомец снова отключился.

Следуя инструкции, ангел обязана ввести пострадавшему наноплазму, которая изнутри начнёт лечить организм. Привычным движением Элла извлекла из поясной кобуры инъекционный пистолет и прямо через скафандр выстрелила мужчине в плечо.

– Я не о том просил, – едва слышно выдохнул раненый. – Дай эком…

– Сейчас наступит облегчение, – сказала Элла. – Боль уйдёт. Я помещу тебя в камеру...

– Ангел, как твоё имя? – слова незнакомцу давались с трудом.

– Элла.

– Счастливчик из флота Ориона, – прошептал он. – Ты способна на чудеса. Но не сейчас. Дай мне эком. Я не могу терпеть…

– Нет!

– Девочка, я уже труп. Ты не сможешь вырезать меня. А я не хочу жить калекой.

Элла понимала, о чём говорил мужчина. Но ангел не имел права давать яд, о котором тот просил.

– Не переживай, – начала она обычную присказку, какой успокаивала тяжелораненых. – Сейчас врачи могут вырастить любые органы…

– Девочка, как же тебя занесло сюда? – мужчина с расстановкой выговаривал слова. Ему явно стало легче.

– Я летела на сигнал твоего маяка.

– Ты на парсек удалилась от места сражения.

– Откуда вы знаете? – опешила Элла. Её поразило, насколько точно тот определил расстояние.

– Я много знаю.

– Как вас зовут?

– Э–э–э… Орёл.

– Это не ваше имя.

Мужчина промолчал.

– Ладно, Орёл, я вернусь на медбот и принесу резак…

– Останься со мной. Я хочу тебе исповедоваться. Сделай так, чтобы больше никто меня не услышал.

– Зачем?

– Исполни последнюю мою просьбу. Будь милосердным, мой ангел.

Элла колебалась. В инструкции строжайше запрещалось отключать записывающие устройства. И это в целях её же безопасности. Порой спасатели исчезали, и об их участи оставалось лишь догадываться. Но если умирающий просил, как не уважить его?

– Я подумаю, – сказала Элла. – Ты полежи, а я схожу за резаком.

– Ты не успеешь вернуться...

– Что за шумы? – пробормотала девушка. – Ничего не слышу. Погоди немного. Я сейчас разберусь с аппаратурой.

Элла решилась. Она нарочно придумала некие помехи, чтобы у проверяющего не возникло подозрений, будто ангел отключила микрофон. Но оставалось видео. В её шлем вмонтирована камера, записывавшая всё, на что смотрели глаза. Хотя и с этим можно справиться.

Элла приблизила ухо к лицу мужчины и, рассматривая оплавленные стены, произнесла:

– Слушаю.

– Девочка моя, – произнёс Орёл, – эта туманность коварна. Она скрыла чёрную дыру, которая всасывает всё подряд. И ей достался приз – несколько протозвёзд. Их вещество и создало облако. А военные используют её для уничтожения секретов. Поэтому я и удивился, что ты прилетела.

– Я лечу за сигналами о помощи.

– Я знаю, Счастливчик. Но мир полон сюрпризов. Девочка, ты должна стереть всю информацию на дисках медбота. Поверь, лишь так ты сможешь остаться ангелом.

«О чём он?» – удивилась Элла, но продолжала слушать затихавший шёпот. Она знала: жизнь покидала мужчину. И даже наноплазма не помогла: у него обширные внутренние повреждения.

– Ты не веришь, – выдохнул Орёл. – Девочка, война с грезергами началась из–за того, что те услышали про эту свалку и хотели осмотреть её. Их уничтожили. Думаешь, тебя оставят в живых?

Элла опешила и ощутила, как сердце тревожно забилось. «Я влипла. Орёл прав: ангела не пощадят стражи военных секретов. Вот и пророчество проклятого сна».

– Счастливчик, если услышишь позывные из туманности, не отвечай. Людям ты вряд ли поможешь. Скорее поспособствуешь их гибели от особистов.

– Но меня сюда привели сигналы...

– Твой корабль оказался у дальней границы чёрной дыры, и она затянула его. Девочка моя, здесь спрятаны технологии, способные уничтожить галактику…

Орёл замолчал, и Элла испугалась, что навсегда. Но мужчина вскоре снова зашептал:

– Ангел, я желаю тебе добра. Поэтому хочу помочь. Взорви медбот, когда удалишься на парсек от туманности и лети в спасательной капсуле. Скажешь руководству – столкнулась с неразорвавшейся торпедой. А для уничтожения чёрного ящика надо пропустить через него поток энергии от привода. Он расплавится…

Последние слова Элла едва различала. А когда мужчина умолк, задумалась. Она не ожидала такого поворота. Но всё сходилось: отклонение от курса, датчики обнаружили маяк за пять километров, белёсые облака.

А ещё память извлекла из своих недр старые воспоминания. Одна из ангелов как–то наставляла её держаться подальше от туманности Орла. Элла только начинала службу, поэтому неудивительно, что предостережение коллеги с годами затерялось.

Девушка повернулась и поняла – Орёл умер. Жгучий комок подскочил к горлу. Мужчина впервые в жизни проявил о ней искреннюю заботу. Не она его, а он спасал её. Элла глотала слёзы, глядя на осунувшееся лицо. Вернее на щеку и синие губы. Остального просто нет.

Её начало колотить. В голову пришла шокирующая мысль: «Это я убила Орла. Мои действия ускорили его смерть».

Наноплазма – идеальное лекарство. Она помогает в девяноста восьми процентах. Но иногда, хотя и очень редко, всё же даёт сбой. В этом случае пациент гибнет. Что и произошло. Инъекция подняла в сосудах давление, разорвались бесчисленные мелкие ранки, нарушился хрупкий баланс едва живого организма. В результате летальный исход.

Смерть Орла выбила из привычного равновесия, и Элла расстроилась. А потом действовала с наработанной годами профессиональной отрешённостью. Когда эмоции зашкаливали, мозг словно засыпал, а тело само выполняло необходимое. А если спросить её о сути производимых манипуляций, она не смогла бы не только ответить, но и вспомнить о них.

Руки подключили записывающую аппаратуру, надорвали ткань скафандра мертвеца и приложили к коже «датчик жизни». Прибор зарегистрировал остановку внутренних процессов организма. Затем надлежало поместить тело в холодильник, чтобы в дальнейшем отдать его родственникам для захоронения. Вот тогда её работа считалась выполненной.

Но в данном случае ангел закончил. Вырезать из металла почти нечего. А отчёт вместе с видеозаписью и генетическим материалом погибшего скоро окажется в архиве флота, где будет храниться до востребования родственниками.

Элла взлетела и уже собралась покинуть отсек, но её взгляд снова вернулся к Орлу. Чем–то ей интересен и небезразличен этот мужчина. Его личность интриговала. Кто он? Откуда так много знал?

Девушка надрезала ткань его скафандра. Она искала медальон с идентификационным номером, либо татуировки. Но ничего не обнаружила. Выходит, Орёл гражданский учёный, принимавший участие в секретных правительственных разработках. В базе данных о нём нет информации, и уж точно никто из родственников не будет его искать в архивах флота. Но это уже не её забота.

Бросив последний взгляд на Орла, Элла устремилась к выходу. Тело легко проскользнуло в разбитое окно, и она включила отсос воздуха. Когда лампочка показала завершение процесса, ангел оторвала сопло от обломка и активировала механизм возвращения. Если бы удалось спасти пострадавшего, то сейчас они летели бы вместе. Обычно именно так и было. Но, увы, не в этот раз.

Мысленно Элла ещё беседовала с Орлом. Он ласково звал её «девочка моя». Никто не обращался к ней подобным образом. И это воспоминание обжигало душу: «Он заботился обо мне, а я убила его».

Когда воздушный рукав удалился на несколько метров от вечной могилы Орла, взгляд Эллы задержался на постере. «Прощай, очаровательная незнакомка». А рядом с ней по–прежнему шкаф с базой данных. «Там может быть информация о мужчине» – пронеслось в голове.

Оттолкнувшись от рукава, Элла прыгнула к удалявшемуся обломку. Она заранее вытащила пистолет из кобуры и выстрелила в витрину. Стёкла разлетелись, и девушка одним движением сгребла инфокристаллы в контейнер. Вот и всё.

Чтобы догнать телетрап, пришлось включить маневровый двигатель. А когда руки зацепились за поручень, Элла предалась слезам. За те несколько минут, что провела с Орлом, мужчина стал ей дороже, чем все окружавшие в последнее время люди. Он единственный, кто позаботился, проявил внимание, предостерёг. Элла привыкла, что к ней относились как к ангелу, и ждали от неё помощи. Но когда её восприняли человеком, личностью, а не в качестве полезного механизма, это взяло за душу.

Вернувшись на медбот, контейнер с инфокристаллами Элла оставила в багажном отделении, затем разоблачилась и поместила скафандр в чехол для хранения. Руки привычно включили устройство промывки и дезинфекции. В довершение она задала курс навигатору – на флагман флота. Остальное в автоматическом режиме завершит ИСМ.

Закончив с рутиной, девушка вплыла в отсек для отдыха – куб со сторонами два метра. Здесь она и жила последние годы. Ангел всегда в строю. В любую секунду мог поступить сигнал о помощи, и спасатель не имела права игнорировать его. Это её долг.

Элла растянулась на койке. А в мыслях не утихал заботливый шёпот Орла. Как же не хватало женской душе, затерявшейся в бескрайнем космосе, нежности, внимания, участия. Потому так и реагировала она на проявление обыкновенных эмоций.

Тревожный сигнал взорвал тишину. Ладошка вытерла слёзы, и Элла устремилась к экрану. Можно, конечно, подключить аудиосервер или активировать режим полного слияния. Но Элла не любила, когда ИСМ разговаривал с ней человеческим голосом, и ненавидела становиться частью компьютера.

– Что случилось, Изи? – спросила Элла у ИСМа. Она привыкла так называть электронного помощника.

«Проанализирован ранее полученный сигнал. В его структуре заключены два сообщения» – возникла надпись на экране.

Элла удивилась. Обычно такая кодировка не применялась.

– Ты расшифровал второе?

«Нет. Данный код в базе отсутствует. Хочешь взглянуть на него?»

– Давай.

Ангел увидела две линии цифр. Она узнала в верхней строке стандартный сигнал о помощи. А в нижней символов оказалось больше. Они разбиты на части и периодически повторялись.

Элла задумалась. В памяти ИСМа миллионы кодов и ключей к шифрам. Даже к секретным. И эта база постоянно пополнялась. Ангел должен на любом языке различить сигнал о помощи.

– Изи, ты сверялся с позывными грезергов?

«Подобная структура потока и плотность не идентифицированы».

– Ты уверен, что это два наложенных сообщения, а не одно от сломанного передатчика?

«Волны чётко разграничивались и транслировались на разных частотах. Вероятно, сигнал закодирован шифром возрастом более двухсот лет. А настолько старых нет в моей базе».

Элла задумалась. И тут её осенило. Если у ИСМа нет древних ключей, можно использовать хранилище, доставшееся ей по наследству.

Три года назад ангел Ирма погибла, вытаскивая раненых из обломков. То был роковой для неё день. Торпеда устремилась к медботу. Корабль спасателя на всех частотах посылал код запрета. Получив его, любое оружие изменяло траекторию полёта. Но этот снаряд взорвался.

Элла бросилась к Ирме. А когда нашла её среди обломков крейсера, последние слова той были: «забери себе хранилище». А потом она умерла, до конца выполнив свой долг. Вот так Элла получила базу данных ангелов, передававшуюся по наследству от одной к другой. Ей больше трёхсот лет, и Элла надеялась, что прибор сможет расшифровать сообщение.

Трудности возникли с подключением. Такие разъёмы давно не использовались, и девушка приуныла. Долг ангела обязывал декодировать сигнал. А, кроме того, она хотела получить информацию об Орле. Но, увы. Вскоре Элла сдалась и перешла в режим полного слияния.

Наниты, введённые в кровь человека, объединяли мозг с ИСМом. Элла ощутила себя продолжением корабля. Или наоборот он стал её частью. Одновременно она находилась во всех точках медбота и с помощью камер могла видеть его как изнутри, так и снаружи. Некоторые ангелы постоянно жили в этом режиме. Но Элла не выдерживала переизбытка информации.

Решение нашлось. На космолёте имелся аварийный пульт. Нужно подключить к нему переходники и хранилище откроется для ИСМа.

Элла вышла из полного слияния и вздохнула с облегчением. Голова раскалывалась, и несколько минут пришлось затратить на внутреннюю перестройку. Непросто из огромной машины, летавшей по космосу, влезть в шкуру человека.

Когда знаешь, что делать, проблемы решаются быстро. И вот, под нетерпеливым взглядом буквы медленно выползали на экран. ИСМ сумел расшифровать сообщение, и Элла напряжённо всматривалась в текст, пытаясь постичь его смысл.

«У сердца с глазом тайный договор они друг другу облегчают муки когда тебя напрасно ищет взор и сердце задыхается в разлуке».

Элла растерялась. «Кто отправляет такие послания? Для чего?» Ей стало жаль затраченных усилий и времени. Никто не звал на помощь, не упоминался ангел, а значит, сообщение можно удалить. Ей доводилось перехватывать чужие передачи, которые в соответствии с инструкцией она игнорировала. Но форма и сочетание знаков в тексте выглядели странными. «А если это тайный шифр?»

Элла сосредоточилась на послании. Может, удастся его расшифровать. Она присваивала символам цифры и пыталась извлечь из полученного смысл, переставляла слова в предложениях и буквы. Но все усилия были напрасны. Да и ИСМ не нашёл знакомых ключей. Значит, этот шифр им не по зубам.

Кухонная стойка подала сигнал – время приёма пищи. Элла не ощущала голод, но придерживалась строгого распорядка. Подлетев к агрегатору, девушка нажала кнопку стандартного меню. Когда тюбик появился в окошке, она несколькими движениями выдавила содержимое в рот. Запила пресную густую массу таким же безвкусным витаминным коктейлем. Организм получил необходимые калории, и теперь можно отдыхать.

Зависнув над койкой, Элла пристегнула сонник, легла и приготовилась уснуть. Но сон не шёл. Перед мысленным взором снова лицо Орла. Он беседовал с ней не так, как сослуживцы. А уж о тех беднягах, которых ей приходилось спасать, и говорить нечего.

Орёл предупреждал, что её могут убить. Да кто же убьёт ангела? Конечно, иногда коллеги Эллы погибали. Но ведь никто не застрахован от случайности.

А ещё Орёл предлагал взорвать медбот. Нелогично уничтожать такую эффективную технику. К тому же это её дом. И даже больше. Когда Элла входила в полное слияние, корабль становился частью её. «Как жить без него? – пронеслось в голове. – Наверное, у Орла перед смертью были галлюцинации». Порой в результате повреждения мозга нарушались нейронные связи, и тогда люди несли чушь. Даже имелась специальная инструкция, предписывавшая спасателям не вникать в смысл их бредней. Элла так и поступала.

В её мире всё просто и понятно. Сколько помнила себя, она была ангелом и добросовестно исполняла свои обязанности. Её хвалили за умелые оперативные действия. На счету сотни спасённых жизней. А попавшие в беду солдаты чаще призывали именно «Счастливчика». Это ей льстило, и Элла старалась соответствовать прозвищу. Завершив миссию, она засыпала и пробуждалась, когда медбот получал новый сигнал. И не задумывалась над тем, что жизнь может быть иной. Но не сегодня. Разговор с Орлом задел её, но она не понимала чем.

Сирена вырвала из мира грёз. «Да что же сегодня за день такой?» – подумала Элла с раздражением. Но ангел не имел права не отреагировать на призыв о помощи. Она рывком отстегнула сонник и устремилась в рубку.

– Изи, что случилось?

«Пять сигналов» – написал ИСМ.

– Покажи.

На экране появилась схема. Модули летели рядом, значит с одного корабля, потерпевшего катастрофу.

– Далеко?

«Триста километров по направлению к центру туманности».

– Летим туда.

Пять капсул в режиме ожидания дрейфовали по космосу. Внутри в состоянии анабиоза спали офицеры крейсера «Отважный». По запросу ИСМа модули передали медкарты пациентов. Все живы, что обрадовало ангела. Теперь надо пристыковать их к медботу и отбуксировать к флагману, где пострадавшими займутся врачи.

Элла вспомнила совет Орла: никого не спасать в туманности. Но как бросить людей в беде? Одна мысль об этом ввергла ангела в шок.

– Я хочу успокоиться, – произнесла девушка и тут же ощутила приятное расслабление. И вскоре опять чувствовала себя, как и обычно – спокойной и собранной.

По мере сближения поступала новая информация. Лишь в одном модуле показатели жизнедеятельности пациента не соответствовали норме. Вероятно, космонавт был ранен. Но ведь и капсула могла повредиться при выходе из зоны боевых действий.

Стыковка осуществлялась автоматически и не требовала участия человека. Спасатель посылал сигнал. Если модуль работал исправно и отвечал правильным кодом, ИСМ выдвигал якорный сегмент, захватывал его и притягивал к себе. Затем капсула подключалась к гнёздам снабжения энергией, а ИСМ переходил к следующей.

Элла в режиме полного слияния проводила диагностику космонавтов, сверяясь с полученными ИСМом медкартами. Четверо мужчин спали здоровым сном и не нуждались в экстренном вмешательстве.

И вот последняя капсула. Её пассажир серьёзно пострадал. Половина черепа отсутствовала. Почти как у Орла. На семидесяти процентах кожного покрова ожоговые повреждения. Жизнь в теле поддерживалась искусственно. Обычно после таких ранений человек не выживал.

Элла решила не вскрывать модуль. Тут ангел бессилен, и она сомневалась, что мужчине помогут даже специалисты флагмана. По всей видимости, офицер был мёртв, когда его укладывали в капсулу. В личном файле указано: пострадавший – командир линкора «Борец». Очевидно, после гибели корабля подчинённые уложили тело капитана в спасательный модуль и отстрелили от разбитого корпуса в надежде, что ангелы его реанимируют.

Элла вышла из режима полного слияния и ощутила усталость. Голова буквально раскалывалась.

«Какие указания?» – написал ИСМ на экране.

– Летим на базу.

«Во второй передаче снова наложение сигналов».

– Изи, ты можешь их расшифровать?

«Да, с помощью подключённой базы».

– Показывай.

Возникла уже знакомая картинка. В верхней части привычный код спасательного маяка, а в нижней текст.

«Ни собственный мой страх ни вещий взор вселенной всей глядящей вдаль прилежно не знают до каких дана мне пор любовь чья смерть казалась неизбежной».

Элла покачала головой. «Снова ерунда. Страх. Любовь. Вещий взор вселенной. Бессмыслица. И кто посылает такие идиотские сообщения?»

«При расшифровке передачи обнаружено звуковое сопровождение» – написал ИСМ.

– Включи, – загорелась Элла. Может, так удастся понять смысл послания.

Ни собственный мой страх, ни вещий взор

Вселенной всей, глядящей вдаль прилежно,

Не знают, до каких дана мне пор

Любовь, чья смерть казалась неизбежной.

Элла опешила и словно зачарованная слушала неведомого посланника. Её завораживал переливчатый голос, произносивший текст. В нём звучало столько чувства, что она в глубине души ощутила удивительное волнение. А ещё имелся определённый ритм, который заставлял повторять слова.

– Гражданский, – выдохнула Элла и вспомнила Орла. Он помог ей осознать, что жизнь может быть иной, чем привычные для неё с детских лет будни ангела и отношения между людьми.

В среде военных не приняты чувства. Солдатский язык прост и понятен каждому. Приказ отдавался строгим тоном. Если человеку больно, он орал. Но как же красиво звучал голос, читавший текст, который без эмоционального сопровождения утрачивал смысл.

У Эллы возникло ощущение, что в душе рухнул некий барьер. Она будто проснулась и стала воспринимать мир по–новому. Это здорово, но вместе с тем пугающе. Такое не объяснишь простыми словами, а нужно прочувствовать.

– Изи, а в первом сообщении имелось звуковое сопровождение?

«Вероятно».

– Как понять?

«В нём были изъяны. Но теперь, сравнивая новый файл и старый, я могу восстановить отсутствующие места и воспроизвести послание целиком».

– Сделай, – загорелась Элла, и акустическая система тут же ожила.

У сердца с глазом – тайный договор:

Они друг другу облегчают муки,

Когда тебя напрасно ищет взор

И сердце задыхается в разлуке.

Элла снова поддалась очарованию волшебного голоса. Невероятно, что от простых строк текста можно испытывать такие волнующие эмоции.

«Курс остаётся прежним?»

– Да, – выдохнула девушка. – На базу.

* * *

– Ах ты дрянь! Я тебя научу слушать мамочку! Сейчас ты у меня получишь, зараза!

Страшная рука с кнутом поднялась ввысь. В голове единственная мысль: «хоть бы она отсохла». Но это мечты. Реальность же всегда одна. Миг, такой невыносимо томительный и ужасный. А затем удар и боль.

– Мама, за что ты меня бьёшь?!

– Цыц, тварь!

И следующий взмах руки...

Элла проснулась в слезах. А ещё жгла спина в местах, куда хлестнул кнут. Они ощущались так, словно были реальны.

Девушка встала. У зеркала на двери шкафа подняла футболку и с удивлением увидела тёмные следы. «Неужели это не сон? Но как?»

Элла не хотела вспоминать детство и погружаться в ночные кошмары. Но проклятый сон периодически возвращался, вытаскивая из памяти жуткие сцены. А в этот раз ещё и со следами побоев.

– Я хочу успокоиться, – произнесла Элла заветную фразу. Она сомкнула веки, глубоко вдохнула, задержала воздух и на счёт шесть медленно опустошила лёгкие. Релаксация наступала постепенно. Волнение ушло, тело расслабилось, а тревожные мысли канули в небытие.

Девушка снова подняла футболку и посмотрела на спину. И с облегчением увидела, что отметины пропали. «Это тревожный симптом, – пронеслось в голове. – Нужно побеседовать с психиатром».

Раньше Элла не интересовалась своей внешностью. А сейчас задержала взгляд и оценивающе всмотрелась в собственное отражение. Серые ледяные глаза, длинные ресницы, худощавое бледное лицо со слегка впалыми щеками, на голове короткий чёрный ёжик. «Интересно, кому–нибудь может понравиться такая девушка?» И тут же, удивившись странным мыслям, она осадила себя: «Что за чушь приходит на ум? Я ангел, а не красотка по вызову. К тому же, меня обычно видят в шлеме, и за пределами нашего подразделения никто не знает моё настоящее лицо».

Пропищал таймер – время сна закончилось. Элла натянула комбинезон. Уже перед выходом из отсека она выдавила тюбик с питательным желе себе в рот. «Вот и позавтракала. А витаминный коктейль выпью, когда вернусь».

Покинув медбот, девушка направилась к диспетчеру сдать отчёт и получить новое задание.

– Лейтенанта Эллу ожидают на палубе номер три в шестом кабинете, – поступило сообщение по внутренней связи.

Она ещё не посещала третий ярус. Там располагалось командование медслужбы флота. «Зачем меня вызвали?» Элла вспомнила Орла, и нехорошее предчувствие холодом закралось в душу. Захотелось вернуться на медбот и улететь с самой большой скоростью, которую мог развить её корабль.

«Стоп! Чего я испугалась? Меня, наверное, хотят повысить в звании. Давно пора. А я надумала себе трагедию».

Когда Элла вошла в шестой отсек, три офицера дружно оторвались от работы и посмотрели на неё.

– Заходите, лейтенант, – пригласил девушку сидевший напротив входа капитан Скив. Элла уже встречалась с ним. Пристальный взгляд маленьких злых глаз, серьёзное квадратное лицо и блестевшая лысина.

– Присаживайтесь, – властно указал Скив на стул.

Проходя по отсеку, Элла чувствовала напряжённое внимание офицеров, сидевших на своих рабочих местах. Здесь явно не собирались говорить о повышении звания.

– Лейтенант, – начал капитан, едва девушка села, – я пригласил вас, чтобы разобраться с допущенными вами нарушениями во время миссии.

Сердце Эллы учащённо забилось. Краем глаза она уловила, как старлей кивнул Скиву. «Что он рассматривает на дисплее?» – пронеслось в мыслях.

Ангел вошла в режим частичного погружения и запросила содержимое монитора. ИСМ медбота сразу показал график возросшей активности её сердцебиения. «Меня контролируют» – догадалась она.

– Я расслабляюсь, – дала Элла мысленную команду, и тут же пики сгладились.

– Лейтенант, – произнёс капитан, – почему вы отшвартовали пятую капсулу?

Элла ощущала враждебность по отношению к себе со стороны мужчин. Но она добросовестный солдат и должна выполнять свои обязанности.

– Офицер был мёртв. А медбот находился в длительном полёте и израсходовал девяносто процентов ресурсов. Не хватало энергии на обратный путь. А я транспортировала ещё четыре модуля. Всё записано ИСМом, и вы можете удостовериться в верности моего доклада.

Элла умолчала, что в ту капсулу спрятала инфокристаллы из туманности. Она решила послушать Орла и не рисковать с ними. Тем более, открыть их не получилось.

– Да, – не отрицал капитан. – Но ИСМ вашего корабля указал, что вы нарушили правила. Так же ИСМ доложил, вы несколько раз вступали с ним в… спор. И машина была вынуждена подчиняться вам.

Когда Элла приняла решение отстыковать капсулу с мёртвым офицером, ИСМ привёл ей множество ссылок на пункты законов, которые она собиралась нарушить. Но девушка понимала, что в противном случае не вернётся на базу и не спасёт остальных.

– Почему вы отдали капсулу гражданским? – следующий вопрос Скива.

Ещё один эпизод её возвращения. На самой границе туманности Элла обнаружила космолёт, не отвечавший на позывные ИСМа, и потребовала, чтобы тот покинул закрытую военную зону.

– Я этого не делала, – возразила Элла, стараясь держать себя в руках. Вряд ли она дословно пересказала бы речь капитана Бориса о деньгах и иных проблемах гражданских, когда тот объяснял причины нахождения в закрытой для полётов зоне.

Брови Скива насупились, и Элла приготовилась к строгому выговору. Но мужчина лишь поиграл желваками и продолжил:

– Мы прослушали запись вашей беседы. Лейтенант, почему вы решили, что гражданский был искренним? У меня сложилось мнение, он манипулировал вами для получения выгоды. Откуда ангелу известно о скупке на Звёздном привале военных модулей?

– Я впервые услышала об этом в разговоре с тем капитаном, – ответила Элла. – А ИСМ подтвердил, что на некоторых планетах принимают капсулы за какие–то деньги.

– Лейтенант, вы не имели права передавать гражданским лицам воинское имущество, – не отступал Скив.

– Этого не было, – твёрдо заявила Элла.

– Но вы не воспрепятствовали ему присвоить спасательный модуль! – рявкнул капитан. – А это то же самое, что передать лично в руки вместе с инфокристаллами, изъятыми вами из обломков военного корабля.

Девушка едва не задохнулась от внезапно нахлынувших эмоций. Командованию стали известны все её проступки. «Что теперь со мной будет?»

– Вам известно содержимое тех носителей? – жёстко спросил капитан.

– Нет, – ответила девушка упавшим голосом.

* * *

Элла покинула шестой отсек с ощущением, будто её избили. Ещё не было в её жизни столь тяжёлых дней. «Самое невыносимое – я виновата. Проклятые инфокристаллы. Как я могла забыть о них при разговоре с гражданским?»

Элла всегда добросовестно выполняла свои обязанности, прилежно училась, не щадя себя спасала людей. В этом была вся её жизнь. Не зря же её прозвали «Счастливчиком». И вдруг ужасное происшествие.

«Что теперь будет со мной? Капитан сказал, за такой проступок меня как минимум понизят в звании. А про максимум лучше не думать. Неужели отберут медбот, и я останусь на корабле? Только не это». Женщины, служившие на флагмане, хотя и получили подготовку ангела, постепенно старели, ничего не видя, кроме серых стен, да вечной возни с раненными, и умирали здесь же.

«Я хочу свободу!»

– Элла, – раздался голос в наушнике.

– Слушаю.

– Не возвращайся на медбот.

– Почему? – удивилась девушка.

– Тебя убьют. Ты понимаешь?

– Кто ты? – спросила Элла, с трудом сдерживая эмоции. Слишком много всего свалилось на неё сегодня.

– Однажды ты спасла меня, – ответил неизвестный, – вытащила из горящего ремора. Я твой должник. А в жизни за всё надо платить.

– За что так со мной?

– Ангел, официально ты приговорена за разглашение военных тайн. Но я слышал – дело гораздо серьёзнее. Ты побывала в закрытом секторе. А за это убивают. Не возвращайся на медбот. Там уже ждут тебя особисты.

Элла ощутила, как страх парализовал тело, и даже стало трудно дышать.

– Что мне делать? – выдавила она прерывавшимся голосом.

– Иди на десятую палубу. Скоро отстыкуется корабль «Космический бродяга» с использованными капсулами. Их повезут на ремзавод. Ляг в модуль, активируй его и засни. На конвейере все программы автоматически отключатся, и ты проснёшься. Счастливчик, удачи тебе. И прощай.

Голос замолк, а Элла в растерянности стояла на третьей палубе. Мысли путались. Она переживала, что снимут с медбота. Теперь это казалось смешным, ведь её приговорили к смерти.

Постоянно крутилось слово ремор. И вскоре Элла вспомнила тот эпизод. Огромные крейсера выпускали залпы, отовсюду летели снаряды и энергетические лучи, калейдоскопом мелькали обломки кораблей. Недалеко от её медбота вспыхнул подбитый истребитель. Он бешено закрутился вокруг своей оси. Для пилота нет шансов выжить. Но ангел устремилась к нему. Это её долг.

Удалось тросом захватить корпус. Рывок, и вращение ремора замедлилось. Но он горел и если боекомплект ещё на борту, то он вот–вот взорвётся. А Элла уже в переходном рукаве. Она подлетела к фонарю истребителя и активировала механизм открывания кабины. Затем уверенными движениями отстегнула пилота от кресла и потянула на себя.

И в этот момент взорвались снаряды. Людей зашвырнуло в телетрап. Уже в полёте Элла приказала ИСМу закрыть шлюз. По заложенной программе медбот сразу же покинул зону боевых действий. Она отделалась синяками. А пилоту повезло меньше – лишился ноги. Зато остался жив.

Вот кто побеспокоился о ней – командор Токала. Благодаря ангелу, он тогда единственный выжил из своего крыла. Со временем мужчина отрастил новую конечность и теперь служил на первой палубе флагмана в руководящем составе флота «Орион».

Шум за спиной. Элла обернулась и тут же встретилась взглядом с капитаном Скивом, покинувшим шестой отсек. В глазах офицера девушка увидела смерть.

«Нет. Больше я не буду наивной глупышкой, – решила Элла. – Я не послушала Орла, но командору Токалау не могу не верить».

Она шагнула в гравитационный лифт и заскользила вниз к своему медботу. Но, едва скрывшись из поля зрения Скива, тут же перешла в другую шахту и с сильно бьющимся сердцем направилась на десятый уровень.

* * *

– К сожалению, вынужден доложить о провале операции «Орёл», – отчеканил Скив, не осмеливаясь поднимать глаза на своего непосредственного начальника со второй палубы.

– Как? – удивился командор Трелбуш. Средних лет стройный мужчина с выправкой гимнаста и лысой макушкой.

– После допроса, закончившегося четыре часа назад, Элла исчезла. На корабле её нет.

– Как ангел могла догадаться о предстоящей ликвидации?

– Её предупредили, – уверенно ответил Скив. – Другой версии у меня нет.

– Кто?

– Я нашёл запись разговора Эллы по коммуникатору флагмана, состоявшегося после допроса. Но контакт был зашифрован, а файл самоуничтожился, едва я обнаружил его. Поэтому не удалось проследить собеседника и узнать содержание.

– Капитан, это серьёзное обвинение, – заметил Трелбуш. – Кто мог предупредить ангела о готовившейся ликвидации?

– Хм. Тот, кого она спасла. Возможно, проявление человеческого долга: жизнь за жизнь.

– Допустимо. Подозреваю, таких немало на флагмане. Но этот кто–то понимал, на какой шёл риск. О приговоре знал небольшой круг лиц. Думаю, вам удастся вычислить...

– Возражаю, – заявил Скив. – Мы нарвёмся на серьёзные неприятности, если станем копать в этом направлении. А если след приведёт на первую палубу? Остальные же не в курсе.

– Но мы обязаны пресечь распространение секретной информации, – отрезал Трелбуш.

– Командор, подумайте, тот, кто помог ангелу, знал о «зоне икс».

– Ваши предложения, капитан.

– Полагаю, Элла сбежала в одном из спасательных модулей, отправленных в составе конвоя к Звёздному привалу. Больше ей негде спрятаться. Другие корабли в указанный временной промежуток не покидали флагман.

– Надо устранить капсулу.

– Это не в моей власти, – выдохнул Скив. – Всё, что мог, я сделал. Зачищены базы данных и уничтожен ИСМ медбота. Так же удалена или заменена вся информация о полёте в «зону икс». Эта ниточка оборвана.

– Хорошо, – одобрил Трелбуш. – Что с доставленными Эллой солдатами?

– Полагаю, в состоянии холодного сна они не могли наблюдать космос. Поэтому к ним не применялось особых мер. Я лишь подкорректировал координаты их обнаружения.

– Логично и гуманно, – кивнул Трелбуш. – Подготовка и обучение солдат недёшево обходится военному ведомству.

– Командор, – задумчиво произнёс Скив, – после возвращения из зоны икс Элла изменилась. Она спорила с ИСМом, чего раньше не наблюдалось. Потом инцидент с гражданским кораблём…

– Согласен. Нелогичное поведение для ангела.

– В туманности Орла Элла расшифровала древнюю передачу, наложенную на сигнал бедствия. Возможно, дело в ней.

– Что там было?

– Стихи. Элла не только прочитала их, но и прослушала.

– Понятно, – выдохнул Трелбуш. – Она услышала ключ. В результате часть её системы перешла в спящий режим.

– Ангелы под полным наноконтролем? – удивился Скив.

– Да. А теперь Элла обрела внутреннюю свободу. Но, боюсь, у неё возникли проблемы.

– О чём вы?

– Вообще–то, капитан, вам не полагается это знать, – заметил Трелбуш. – Информация не вашего уровня. Но вы подаёте надежды и, я думаю, увижу вас на второй палубе.

Командор откинулся на спинку кресла и, побарабанив пальцами по ручке кресла, сказал:

– При создании службы ангелов возникло много трудностей. И самая большая – люди. Новые машины построить нелегко, но решаемо. Как и снабдить звездолёты подходящими ИСМами и отправить куда угодно. Но с людьми сложнее. Нам психологически нужен другой человек, который, в случае беды, позаботится о нас. Хотели бы вы, капитан, чтобы вас спасала машина?

– Зависит от ситуации.

– Тут не поспоришь. Главное – выжить. Но нам ведь нужна и моральная поддержка. Человек вас лучше поймёт, чем киборг. Он посочувствует, предупредит о боли и так далее. Робота легко запрограммировать на ласковые слова. Но всё равно – это железяка. Она же не способна испытывать то, отчего вам плохо. И вы будете её бояться, поскольку та может причинить боль в том случае, когда человек, в силу своей природы и личного опыта, поступит иначе.

– Согласен, – кивнул Скив.

– Первые медботы, оборудованные лишь роботами, спасали меньше раненых, чем совместные экипажи. Но есть и ещё одна статистика. Космолёты, полностью управляемые ИСМами, гибли чаще. Поэтому военное ведомство, сочтя потери, предпочло людей.

А человека нужно воспитать, привить определённые моральные устои и снабдить знаниями. Он должен быть и пилотом, и хирургом, и обладать стабильной психикой. Ведь ангелу приходится в одиночку бороздить космические пространства. А в битве он обязан спасать других, а не думать о собственной шкуре.

– Короче, нужен суперчеловек, – заключил Скив.

– Да. Но где его взять? Люди ведь несовершенны. У каждого проблемы как физические, так и моральные. Ты можешь быть отличным пилотом, но никудышным врачом. Или совместить в себе эти два качества, но иметь расстройства психики.

Учёные решили объединить человека с компьютером, чтобы контролировать разум, и получился спасатель. Кстати, сперва их так и называли, а солдаты окрестили ангелами. Ведь те приходят из космоса и помогают.

– Значит они киборги?

– Нет. Обычные люди. Но всё же ими управляют. В кандидаты отбирают девочек пяти лет. У них врождённый материнский инстинкт, который подталкивает их спасать и заботиться. Для этих женщин не существует понятия брака и семьи, поскольку половое влечение подавляется нанитами. Их воспитывают по определённой системе, учат, как надо мыслить, создают особую модель мироустройства, где всё подчинено одной цели – спасать людей.

– Я понимаю необходимость службы ангелов, – произнёс Скив. – Но ведь у этих девочек есть родители, которых лишают дочерей.

– Капитан, в каком мире вы выросли? – поинтересовался командор.

– На Элео.

– Понятно, – кивнул Трелбуш. – Молодая колония. А отбор кандидаток производится на старых планетах, где работают социальные институты, создающие нужное мировоззрение. Родители там стоят в очереди, чтобы их дети попали в спасатели. Конечно, девочки выпадают из лона семьи. Но для родных это большой почёт и ряд льгот.

– Ясно, – кивнул Скив. – Промывание мозгов.

– Но ведь работает. Ещё принимают девочек, у которых не всё нормально в семье. А лучше, если её нет вообще.

– Какие же проблемы возникли у Эллы, когда она услышала коды?

– В её системе отключилась часть нанитов, и девушка вернулась к своему естественному состоянию. В самом начале от создателей технологии требовали обратимость процесса, и они заложили эту возможность. А теперь ответьте, капитан, что значит быть человеком? Чем мы отличаемся от машин?

– Эмоциями.

– Верно. С ними Элла и столкнулась. Её стали одолевать непонятные чувства и ощущения, появились необычные мысли и стремления. Дети учатся справляться с эмоциями и с половым влечением. Это занимает много лет. Взрослому же человеку гораздо сложнее с ними совладать. Если раньше наниты подавляли психические всплески женщины, то теперь ей самой придётся усмирять своих демонов.

– Я это наблюдал, – заметил Скив. – Мы контролировали эмоциональное состояние Эллы при допросе. Таких пиков на графике, как у неё, обычно не встречается. Но, что интересно, она вспыхивала, но так же быстро успокаивалась.

– Значит, не все наниты отключились и ещё помогают девушке справляться с внутренними проблемами. Но если она попадёт в гражданский мир, то роботы будут полностью дезактивированы. Элла вряд ли переживёт это. Потому ангелы никогда не увольняются. Они либо погибают, либо служат на флагмане, пока могут летать и переносить перегрузки. Другой судьбы им не дано. Это обратная сторона медали.

Сигнал коммуникатора прервал беседу.

– Слушаю, командор Токала, – произнёс Трелбуш.

– Докладывайте о ходе операции «Орёл».

– Ангел сбежала и сейчас находится в одной из капсул, конвоируемых к Звёздному привалу.

– Понятно, – ответил Токала. – Я распоряжусь, чтобы определили, в каком она модуле, и её отстрелят.

– Но так мы не устраним источник возможной утечки секретной информации, – возразил Трелбуш.

– Что вы предлагаете, командор? Уничтожить «Космического бродягу»?

– Нет, но…

– Статистика такова: количество потерянных капсул шестьдесят процентов, – сказал Токала. – К тому же конвой летит по космосу, уже зачищенному ангелами. Радиомаяк модуля не активирован, поскольку мы не слышим его. Кто найдёт капсулу на закрытой военной территории? Пусть компьютер вычислит процент вероятности, что Элла будет обнаружена. А если учесть близость «зоны икс», то она вообще сведётся к нулю.

– Значит, проблема решена? – уточнил Скив.

– Да, – подтвердил Трелбуш.

– На этом всё, – Токала отключился.

* * *

– Просыпайся, ангел, – услышала Элла знакомый голос. А открыв глаза, она увидела капитана гражданского корабля Бориса, склонившегося над спасательной капсулой.

В тексте использованы фрагменты 47 и 107 Сонетов Шекспира

+3
23:12
400
18:26
+1
Очень понравилось! Ощущение, как будто фильм посмотрела!
18:05
Тело было вплавлено в пол, и непонятно, где закончился металл и началась плоть.

Вряд ли человек в таком виде, будет иметь способность разговаривать. Даже как фантдопущение.
– Возражаю, – заявил Скив

Это он с командиром так разговаривает? В рассказе показан мир, где военные беспрекословно выполняют приказы. Этот диалог как-то не вяжется.
ИСМ привёл ей множество ссылок на пункты законов, которые она собиралась нарушить. Но девушка понимала, что в противном случае не вернётся на базу и не спасёт остальных.

Разве закон не должен подразумевать подобные действия? В чём нарушение, если иного выхода нет?
Красивый рассказ. Аккуратный, логичный. Идея тоже неплоха.
Анастасия Шадрина