Илона Левина №1

Ловец бури

Ловец бури
Работа №181

Последний раз его ноги касались земли несколько дюжин дней назад. И все это время черные глаза наблюдали за бескрайним морем.

Когда ветер был на его стороне, скиталец приносил на верхнюю палубу маленький мешочек.

Его рука, обмотанная засолившейся от пота и морской соли повязкой из черной ткани, исчезала в плотной мешковине пустой, а выныривала сжимая горсть белого песка. Древний и мистический сувенир из пустыни Ваатха крошками растворялся в сильных порывах морского воздуха. Это было подношение попутному ветру.

В дни затишья существо оставалось на палубе под солнцем. Лицо, полностью скрытое в тканях фиолетового тюрбана, согревалось под горячими лучами. Черные глаза, которые все же можно было разглядеть под бесконечными повязками, радостно блестели. Так он демонстрировал свое смирение перед дневным солнцем и ночной луной.

Несколько раз он попадал в ужасный шторм. Волны швыряли суденышко из стороны в сторону, грубо хрустело дерево, заваливалась голая, без опущенного заранее синего паруса мачта. Путешественник без страха сидел в капитанской каюте. Дверь была плотно закрытой, но замок оставался нетронутым. Просто грохот мешал мыслям. Перед нависшей смертью скиталец снимал свои повязки, тело оставалось в изношенной тоге, гладкая голова склонялась к махровому ковру на полу. Этот жест был посвящен одной богине, которой поклоняются только орсу и безумцы. Он не был орсу. Скиталец демонстрировал готовность принять судьбу и встретить конец пути.

В дни попутного ветра, одинокий капитан заблудившегося во вселенной судна бездумно раскручивал штурвал, доверяя дальнейшее путешествие удаче. Судьба лично подхватывала корабль и несла его точно к цели. По крайней мере, чудак чувствовал это тем органом, которое люди назвали бы сердцем.

В свободные дни, которыми, по правде говоря, являлись все предыдущие и последующие, скиталец спускался в трюм и проверял десяток пустых сосудов. Все они были отлиты из плотного стекла и укреплены вставками из кристальной пыли. Сияющие и такие хрупкие на вид, они способны были выдержать драконьи когти. Двадцать пустых баночек звенели одинокой, забытой всеми серенадой. Путник тяжело вздыхал, но в миг пресекал все дурные мысли.

- Завтра точно повезет, - успокаивал он себя.

Засов в трюм запирался до следующего дня, когда не теряющей надежды чудак вновь спускался вниз и проверял пустые сосуды.

В один из вечеров одинокий скиталец сидел на носу корабля с книгой. Магия, которую подарил ему добрый народ в Городе Снов, работала на славу - черные глаза умудрялись понимать закорючки, которые в этом мире называли искусством письма и литературы.

При чтении он всегда улыбался. Его забавляли эти выдуманные истории. О героях и злодеях. О юных девах, чьи губы алые как кровь, а сердца мягкие как облака. О великих волшебниках, которые как и он, отправлялись в долгое путешествие за чем-то невообразимым. Книги напоминали ему о добрых снах. Скиталец давно перестал видеть добрые сны.

В тот день ему попалась книга про древнего героя, усмиряющего грозы и бурю. Мужчина из рода людей отправился к древним чудовищам, чтобы спасти весь мир от разрушительного колдовства. Стоило на страницах герою разрубить своим мечом целую бурю, как увлеченный читатель схватился за грудь.

Он с горечью отбросил книгу. Хотя сюжет и ранил существо, но оно не отчаивалось. Это всего лишь сон глупого писателя. Откуда человеку, придумавшему такую ерунду, знать всю правду, как обращаться с грозой?

- Я обязательно наловлю и молний, и бурь, отец, - горькой улыбкой исказились ткани на лице.

Скиталец поднялся на ноги и подобрал с пола брошенную книгу. Худые пальцы с извинением отряхнули пыль с мягкой обложки. Герои на то и герои, чтобы совершать безумные и необдуманные подвиги. А путешественник прибыл сюда за определенным результатом. Ведь у ловца бури всегда была точная, хотя и безумная цель.

Скиталец проснулся в отличном настроении. Незадолго до своего сна с ним говорили звезды. За все свое путешествие он не помнил такого красивого ночного неба. Но вчерашний день он запомнит навсегда. Путник уже несколько раз продумал, как будет рассказывать братьям и сестрам о тысячах разноцветных звезд рассыпавшихся по бесконечному полотну космоса.

Хорошим настроением скиталец был обязан не лишнему поводу пообщаться с родными, но знаку свыше. И раз сами звезды решили помочь в нелегком деле, то переживать было не о чем. Ловец бурь был готов, а остальное он оставил своей судьбе.

Потому его обсидиановые глаза не загорелись, стоило земле лениво растечься по линии горизонта.

Весеннее солнце в этих краях жарило как летом. Но погода не пугала скитальца. Ему не терпелось вновь сойти на землю.

Пока корабль бодро шел в сторону материка, странник погрузился в тень трюмов. Прихватив из своей каюты мешок с песком,он с досадой заметил, что тот пуст. Последняя горсть удачи досталась ветру несколько дней назад. Раз судно не утонуло, сожалеть об остатках магии он не будет. Скиталец встряхнул мешочек так сильно, что он вытянулся в приличных размеров наплечную сумку. Внутрь спрятались несколько пледов и комплект сменной одежды.

Капитан вытащил из-под кровати длинный сундук, откуда достал охотничью винтовку. Гладкое дерево обрамляли металлические вставки и кольца. Лязгнул механизм, захрустели патроны, нетерпеливо прячущиеся в тени магазина. Ружье послушно устроилось на плече рядом с сумкой.

Спустившись еще ниже, скиталец принялся складывать стеклянные колбы. Сосуды один за другим исчезали в мешке, не делая его ни больше в размерах, ни тяжелее в весе. Когда трюм опустел, скиталец поудобнее закрепил невесомый мешок рядом с ружьем и поднялся на палубу.

Бывшие владельцы корабля оставили для него небольшой топор, как подарок такому хорошему торговцу. Его он также решил забрать с собой.

Судно резво запрыгнуло на берег, с хрустом разрывая песок и гальку. Борт накренился в сторону, позволяя скитальцу спокойно ступить на холодные, мокрые и скользкие от морской воды камни.

Судьба занесла его далеко на запад. Республика Лантерия не имела здесь власти, а на многие мили вокруг редко встречались небольшие поселения кочевников Тотта и суверенных торговых государств. Еще дальше простирались до самого конца мира безымянные земли, у которых не было ни королей, ни господ.

Лесов за равнинами не коснулась недавняя война, а в городках к колдунам до сих пор относились с трепетом. Жизнь здесь текла по своим законам. А значит и бури не тронуты ненавистью минувших лет. Как раз такую и искал ловец.

Ближе к вечеру путник достиг первых деревьев, миновав холмистые равнины. Ветер все это время был благосклонен к нему, хотя услуга за магический песок была оказана с прибытием на материк. Скитальцу оставалось лишь радоваться особенному к себе отношению.

В лесу он набрал съедобных грибов, орехов и ягод, нарвал лечебных трав. Встретив диких оленей, скиталец какое-то время спокойно наблюдал за животными, доедая остатки припасов с корабля. Ему удалось прикормить маленького олененка ягодами, за что тот благодарно упер крохотные рога в землю, но все же спешно ускакал обратно к старшим. Олени привели ловца к реке. Здесь он и решил заночевать.

Костер сам вспыхнул, путнику потребовалось только собрать в небольшом углублении среди серых камней сухих веток. Так ветер отблагодарил скитальца за его дары. Стоило солнцу скрыться за горизонтом под удивительное красное свечение неба, ловец бурь неторопливо размотал черные повязки. Даже в свете костра существо представляло собой блеклую тень. Только блестели звездным огнем глаза, разливались белизной мышцы, пульсировала жемчужина, спрятанная под прозрачными ребрами. Скиталец принялся аккуратно полоскать свои ткани в реке, складывая их затем у костра. Ему некуда было торопиться. Отец перед путешествием дал ему совет, передаваемый от старого к молодому в его племени.

- Буря испепелит торопливых, - проскрежетал эхом шепот скитальца. Голос его будто бы состоял из теней и железных спиралей. Из тех самых сосудов, которые прятались в магическом мешке.

Задумавшись, тень не заметил окуня, ловко кружившего меж дымных пальцев и промокшей повязки.

"Из живой души, из бьющегося сердца, всегда получается отличная буря", - учил старший братец Одера.

Одера был первым помощником отца. Очень высокий и худой, старший брат одинокого путешественника всегда славился ловкостью диких тувей и охотничьими инстинктами тарнийской змеи. Одера в дни свободы от ловли бурь или добычи пропитания словно спал. Рассеянный и отстраненный , он не любил слушать рассказы, предпочитая наблюдать за растущими полевыми цветами на заднем дворе. Но стоило ему взять в руки мешок с буреловками, подхватить свое знаменитое копье, которое было его любовью и гордостью, внутри просыпался кровожадный хищник. Смерть и кровь интересовала его даже больше улова. В нелёгком деле Одера нашел себя. И стал одним из лучших. Его бури были разрушительными, великими и ужасающими.

"Ты слишком доброжелателен, Нэссэн. Ловец бурь должен быть жёстче. Не будь слабым, братец", - часто говорил ему Одера.

- Буря испепелит нетерпеливых, - со спокойной душой повторил Нэс, поглаживая рыбу по чешуйчатому боку.

На мягкой траве ловец постелил несколько пледов. Сумка легла в ногах, вместе с топором. Ружье он обнял, прижимая к себе и направив в сторону леса, а сам укрылся под своим плотным плащом цвета высохшей травы.

Во сне он видел отчий дом. Внутри скиталец застал только мать. Боясь спугнуть магию сна, Нэссэн не стал спрашивать об отце и остальных членах большого семейства. Средний сын сел рядом с серой тенью, положив свою дымную голову на ее тонкие ноги. Даже сквозь грезы скиталец почувствовал тепло матери.

- Я не боюсь, - почему-то солгал он.

- Это твое право, - ласково сказала женщина, чье тело напоминало молочный дым. - Но бояться не позор. Все мы связаны со страхом. Можешь в тайне трястись, забившись в угол. Но как-только ты встретишься с ним лицом к лицу, не отводи глаз. И победив его подумай хорошенько, забиваться ли в угол в следующий раз.

С этим напутствием Нэссэн открыл глаза. Сон как рукой сняло. Его жемчужное сердце звенело серебряными колокольчиками.

Затягивая последние повязки на теле, скиталец услышал звериный вой. Бывалый путешественник умеет почувствовать настрой дикого зверя. Этот означал охоту. И жертвой был не Нэс. Это сильно обеспокоило юного ловца бури. Он редко переживал за свою жизнь, когда чужая оказывалась в опасности.

Путешественник мчался сквозь лес, пригибаясь под ветками и перепрыгивая поваленные деревья. Иногда босые ноги царапал камень или хвойные иглы, пальцы в кровь сбивались о корни. Но Нэссэн продолжал бежать на волчий вой.

На поляне он увидел маленькую девочку. Она прижалась к широкому стволу векового дерева, судорожно сжимая в руках скатанного из разноцветных нитей котенка. По круглому румяному личику текли слезы.

Наблюдая за своей жертвой, вокруг поляны листвой шуршали волки. Их плотные серые шкуры мелькали тут и там, не давая Нэссэну сделать выстрел.

Заметив движение, ловец вскинул винтовку и все же надавил на курок. Не дожидаясь пропитанного болью воя, Нэс передернул затвор, выбивая использованную гильзу. С хрустом новая свинцовая смертельная доза заняла свое место. Но продолжения не последовало. Волки бросились в глубь леса, завывая обидой и злобой. Нэс выхватил топор и помчался за ними. Отпусти он их без хорошего урока - клыкастые вернутся уже по его кровь и плоть.

Ловец настиг волка у завала. Видимо, накануне шторм вырвал с десяток деревьев, повалив их друг на друга и создав неприступную крепость для мелких зверьков. Раненый волк был куда крупнее кролика. Он бросался из стороны в сторону, боками задевая ветки, лапами цепляясь за влажную кору и соскальзывая на землю. Осознав безвыходность положения, он повернулся к своему палачу.

Его острая морда поднялась вверх, а жёлтые глаза с человеческим любопытством разглядывали обсидиан глаз стрелка.

"Не человек", - раздалось подобие речи в мыслях Нэссэна. "Ни один гладкокожий не попадал в меня. Удачи маловато".

- А у меня хватило, - не спуская глаз с хищника пожал плечами Нэс.

"Слишком удачливый", - не успокаивался волк. - "Не человек. Зачем здесь? Ах, дитя бездны. Чую запах. Ты ищешь ее?"

- Может быть и ищу.

"Отпусти. Ты не убийца. Я - да. Ты - нет."

- Из твоей крови выйдет отличная приманка для бури, - без особого энтузиазма сказал Нэс. - Зачем мне тебя отпускать?

"Сделка. Не замараешь руки", - волк жалобно заскулил. - "Проводи девчушку. Ночью оставь дверь открытой и сожги у порога клок моей шерсти. Стая придет. Мы будем сыты. Мы проводим тебя к буре. Она недалеко", - увидев, как загорелись глаза ловца, волк довольно облизнулся. - "Чистая. Сильная буря. Настоящая. Она не могла уйти далеко. Мы настоящие охотники и найдем ее для тебя. В обмен на их жизни. Дети бездны не скупятся на чужие души, нет?"

- Возможно, ты прав. Я действительно не убийца, - Нэс опустил ружье, но достал свой топор. - И не убил тебя специально. Чуть выше возьми - остался бы без глаза, серая псина.

На оскорбление волк лишь неуверенно оскалился, но покорно опустил голову. Острое лезвие срезало пучок грубой шерсти с загривка.

- Я подумаю, - пообещал Нэс, без страха поворачиваясь к хищнику спиной.

- Подумай.

Зверь был прав насчет бури. Быстрая и сильная, ловец чувствовал ее отголоски в земле и траве. В поваленных деревьях. И вряд ли Нэсу удастся догнать ее прежде, чем она исчезнет.

Пока лес окутывало оранжевое пламя заката, у скитальца было время подумать.

Не сказать, что Нэссэн боялся людей. Просто одному путешествовать было куда легче. Нэс знал, что к магам в последнее время относились как к больным. Со страхом, смешанным с презрением и брезгливостью. А к магическим существам, которым в какой-то степени являлся Нэс...

- Поймать бурю, - успокоил себя ловец. - Ты здесь за бурей.

Так в спорах с собой, моралью и принципами, он добрался до той самой полянки. Маленькая девочка сидела на ветке дерева в десятке метров над ним.

- А волки уже ушли, сэр? - совершенно спокойно поинтересовалась малютка, энергично болтая ногами.

- Ушли, - кивнул Нэс.

- А вы не волк, сэр? - девчушка принялась пристально разглядывать черные повязки. - Может быть вы за-мас-ки-ро-ва-лись.

- Думаю, волки не настолько хитрые, - Нэс невольно улыбнулся удачной попытке выговорить трудное слово.

- Тогда поднимите, пожалуйста, мистера Киттенса, и помогите мне слезть, - с облегчением попросила девочка, после чего призналась. - А то здесь высоко, страшно, и ветер очень сильный.

Мистером Киттенсом, как ни странно, оказался котенок, свитый из пушистых разноцветных ниток. Игрушка одиноко лежала у дерева, ожидая свою хозяйку как самый послушный и настоящий кот.

Ловкими движениями, Нэссэн запрыгнул на широкую ветвь, усадил спасенного ребенка себе на плечо, и также легко спустился на землю.

- Волки точно ушли? - Девочка вцепилась в походный плащ, разглядывая густые кусты серыми глазками. - Мне кажется, Вам следует меня проводить. Маленьким детям нельзя одним гулять в лесу.

- Действительно, - не без улыбки, ловец пожал плечами.

Лое, а именно так представилась девочка, обхватила длинные пальцы в черных тканях и потащила скитальца за собой. На вид ей было не больше шести лет, а макушкой она не доставала Нэсу даже до пояса. Как такая маленькая девочка забралась на высокое дерево для скитальца осталось загадкой.

Из леса они вышли на широкую равнину. Точно такую же Нэс преодолел после морского путешествия. Уж не возвращается ли он обратно?

Посмотрев на почти исчезнувшее солнце, скиталец успокоился. Огненный шар стал для него незаменимее компаса. Нэс был уверен, они двигались на запад.

- Что стало с землей? - Поинтересовался скиталец просто, чтобы вновь услышать свой голос.

- Сестра говорит, что природа болеет.

Ловец на мгновение остановился, зачерпнул сухой и рыхлой земли. Пальцы в чернильного цвета тканях ухватились за чахлый росток. Земля умирала. Лесу повезло, что буря обошла деревья, предпочитая равнины. Но сам ловец никогда не видел подобной агрессии. Словно кто-то направлял ее, выжигая жизнь и поглощая магию этого места.

Маленькие домики выросли из ниоткуда. Сначала поодиночке, затем парами. Двухэтажные деревянные сооружения прятались за холмами, стояли вдоль пыльных дорог, выглядывали из сухих полей. Нэс чувствовал острые взгляды, шипами и жалами пронзающие его ткани, но исчезающие мгновенно от раздраженного броска обсидиановых глаз.

- Не вини их, - голосом мудреца успокоила его Лое. - Они боятся тебя, потому что не знают. У нас все такие. Почти.

У одного из домиков девочка позвала маму, замахала руками и провела незваного гостя через калитку, подталкивая к дому. Дверь распахнулась и из уютного полумрака вынырнула женщина. Все еще красивое, хотя и познавшее время лицо выглядело встревоженным, по впалым щекам текли слезы. Увидев скитальца, она замерла в проеме, со страхом попятившись назад.

- Лое, кто это? - Во двор вышел коренастый мужчина. Хоть он и был высоким по меркам остальных жителей, которых успел заметить Нэс, ловцу бури он уступал на полторы головы.

- Этот сэр спас нас с мистером Киттенсом от волков в лесу.

- Это правда? - с недоверием спросил мужчина, его широкие брови изогнулись, то ли злобно, то ли удивленно.

- Сумел ранить только одного. Но и тот умудрился убежать, - приврал Нэс, разглядывая сверху вниз черноволосого хозяина дома.

Мужчина сделал глубокий вдох, бросил еще один оценивающий взгляд на ловца и без слов протянул ему грубую руку.

- Вы голодны? - смягчилась женщина. - Проходите, нечего ночью путешествовать по равнинам. Поспите у нас, а на рассвете можете продолжить свой путь. Вы же путешественник?
- Можно сказать и так, - ответил Нэссэн, проходя внутрь жилища.
Больше вопросов не последовало. Ловец чувствовал напряжение, направленное в его сторону. И хотя люди были ему благодарны, страх крепко засел в их сердцах. Они могли спросить, что он такое, но побоялись. Отчасти Нэссэн был им благодарен.
Женщина пригласила ловца к столу, на что тот смог лишь поблагодарить хозяйку, но от приема пищи отказался. Казалось, всем стало от этого чуточку легче. После ужина Лое все же принесла ему в комнату тарелку с жареными кусками хлеба и соленым сыром.
В доме осталась гореть лишь одна свеча. В маленькой комнатке, которую разрешили на ночь занять ловцу, стянув ткани с лица, он медленно откусывал по кусочку подаренный судьбой ужин. Сыр оказался выше всяких похвал, таял во рту и, к удивлению ловца, закончился слишком быстро. Несколько хлебцев Нэс убрал в плотную ткань и спрятал в своей сумке. Укрывшись пледом, ловец погрузился в дрему, не желая полностью проваливаться в небытие.
Сквозь пелену, прозрачную и хрупкую, как человеческие души, ловец бурь услышал шаги. Скрипучий пол, нервные тени, попавшиеся в плен одинокой свечи, сработали лучше колокольчиков. Чья-то фигура дымом рванула к двери. Нэс было потянулся к ружью, но столкнулся взглядом с глазами существа. Черный обсидиан. Гладкая, бесконечная и пожирающая бездна. Существо плечом распахнуло дверь, выбегая в ночной мрак.
В погоню Нэс решил взять с собой немного света. Дети бездны прекрасно ориентировались в темноте, но почему-то именно сейчас ловцу нужен был теплый огонь. Намотав на палку какой-то мягкий клочок из кармана, ловец зажег факел и скрылся в уличном мраке.
Фигура летела над жухлой травой, лишь изредка касаясь охваченной трещинами земли тонкими пальцами ног, чтобы сделать очередной рывок. Нэссэн знал, что это за колдовство. Потому и сам рванул черным дымом, не касаясь земли, смешиваясь с тенью домов и редких деревьев. Они мчались к лесу. Черная фигура, дымом ревущая меж заборов и калиток. И точно такой же поток, с капелькой домашнего огня.

Внезапно тень исчезла.
Лес был прямо перед ним. И больше никого. Ни следа, ни шума. Ни похитителя его спокойствия. Только одинокие деревья и беспокойное завывание ветра.

- Что за шутки?! - закричал в ночь скиталец, ударив по ветру самодельным факелом.

Жемчужина в груди сжалась, заскрипела и чуть было не треснула. Обсидиан глаз заблестел, задрожал, в панике разглядывая свой источник света. На палке, которую он держал в руках, обычным шнурком, уже почерневшим и истончившимся, был привязан клок волчьей шерсти.
Его ярость смешалась с громом, ударившим где-то далеко на западе, за горизонтом. Крик был похож на вой урагана, способного вырвать с корнем не одну сотню деревьев. Нэссэн обратился тенью, бросившись обратно к деревне. Утренний туман уже ловил слабые, почти осязаемые желтые лучи, которые только и тормозили ловца бурь. Но тень текла, рвалась вперед, от холма к холму, от трещины к трещине, от вьющегося плетня к поваленным сухим деревьям.

Волчий вой заставил Нэссэна остановиться. Тень слилась в высокое тело ловца. Тающая в рассвете луна выглянула из-за туч и заиграла на его обсидиановых глазах. Деревня была охвачена паникой. Везде мелькали волчьи хвосты. Люди в ужасе запирали засовы. Щелкали замки, звенели щеколды.

Нэссэн на бегу сдернул винтовку с плеча. Стоило в отступившем мраке показаться черной шкуре, как пуля вонзилась в грубую шерсть. Еще одному зверю досталось прикладом. Затрещали кости, с хрустом раздробились шейные позвонки, туша рухнула на сухую траву уже обмякшая и бездыханная.

Выхватив топор, Нэссэн вовсе потерял контроль. Он оттаскивал волков от дома, разрубая каждого без пощады. Ловец не замечал укусов, лишь слышал как рвется ткань его повязок. Темно-синий кисель, вытекающие из его ран, смешивался с густой багровой кровью, омывая умирающую от жажды землю.

Последнего волка, того самого, что ловец оставил в живых, скиталец оттащил от хозяина дома. Серая тень пролетела до дерева, хрустнули кости. Так окончилась безумная кровавая баня.

- Хвала Богам, что ты не ушел далеко, - мужчина устало уронил свой топор и уселся на землю.

- Вас ранили, - забеспокоился Нэссэн, указывая на окровавленное плечо.

- Не переживай, друг, - улыбнулся мужчина. - Всего лишь царапина. Тебе тоже досталось. И твоей крови здесь больше, чем моей.

Хозяин дома разглядывал густую синюю жижу, разлитую на месте драки.

- Не вини нас, - неожиданно начал мужчина, протягивая своему спасителю белую тряпку, - Мы всего лишь глупые люди. Если что-то непонятно, сразу запираем двери. Но ты спас мою дочь. А затем и меня.

Нэссэн хотел было сказать, что все это случилось из-за него, но промолчал. Вместо слов, ловец порвал тряпку и принялся менять свои повязки. Ткань моментально промокла, синея и грубея, становясь тверже и почти срастаясь с черными кусками.

- Я не могу просить тебя об услуге, - нехотя начал мужчина, когда Нэссэн закончил перевязывать раны. - Но если ты идешь на запад, не мог бы поискать мою старшую дочь? Если волки подошли так близко к деревне, то и ей может угрожать опасность. Она так не похожа на местных. Все рвется из дома, к знаниям, к природе. Все ищет какую-то тень. Она думает что все проблемы здесь…

- Поищу, хорошо, - сразу согласился Нэс. - Где она?

- В ближайшем лесу.

- Еще один лес. Что-то ваших дочерей только туда и тянет.

- А куда еще? У нас тут равнины, да леса. И ни забвения больше, - пожал плечами уставший мужчина.

Перевязав тюрбан на манер широкого капюшона, Нэссэн попрощался с мужчиной и отправился в путь.

Конечно, он согласился отыскать старшую дочь не столько из добрых побуждений, сколько из-за загадочной тени. Если это то самое существо, которое попыталось выгнать из дома Нэссэна, то оно может быть причастно к болезни этих земель. Неужели все эти беды - дело рук сородича ловца? Но скиталец чувствует, как буря покидает это место.

С сотней вопросов в голове Нэссэн достиг очередного леса. Он ничем не отличался от предыдущего. Деревья тянулись к пестребщими яркими красками небу. Кроны сухих листьев сплетались в одно единое полотно. Из-за этого ближе к земле все еще царил ночной полумрак. Меж кустов гулял прохладный ветер.

Забираясь все глубже и глубже в лес, Нэссэн вновь почувствовал магию. Сладкий ее запах наполнил легкие, побуждая делать глубокие вдохи и неторопливые выдохи. Оказавшись на материке, ловец сначала чувствовал лишь боль этого места. Но меж мощных стволов вековых деревьев отчетливо тянулся магический след. И ловец пошел по этому следу.

- Буря испепелит нетерпеливых, - повторял скиталец, уносимый зачарованной энергией.

Вскружившая голову магия вынудила скитальца расслабиться. Если бы не инстинкты, тонкая шея в миг столкнулась с острием копья. В мгновение протрезвев, Нэссэн отскочил назад, выхватывая с пояса топор.

- Ты не тень, - озадаченно сказала охотница, появившаяся из ниоткуда. Длинное копье опустилось. - Точнее тень, но не та.

- А ты сестра Лое? - догадался Нэссэн, убирая топор.

Девушка кивнула. Старшую дочь хозяина дома звали Рута. Девушка была единственным на много миль друидом, и местным жителям помогала своими навыками знахарства. Обеспокоенная земля, по словам девушки, сама попросила о помощи.

- Три дня минуло. Три дня осталось, - скорбно заявила Рута. - Земля умрет, а виной тому тень.

- Есть способ остановить эту, как ты ее называешь, болезнь, - признался Нэс. - Помоги мне найти магическую бурю, а взамен я помогу исцелить леса и равнины.

Ветви оленьих рогов, закрепленных в замысловатый головной убор на голове русых волос, чуть опустились в положительном кивке. Девушка убрала копье и двинулась следом за удаляющимся ловцом бурь.

Нэссэн уже отчетливо чувствовал свою цель. Совсем близко, за лесом. Так высоко, что придется потратить день на то, чтобы забраться. Это уже не равнинные холмы. Буря выбрала своим пристанищем горный хребет. И тень должна быть там. Все дети бездны мыслят одинаково, и этот плут не исключение. Все ловцы хотят быть ближе к ночному небу, которое напоминает им о доме.

Стоило Нэссэну выйти из леса, как он потерял из виду Руту. Вместо девушки на глаза скитальцу попалась маленькая орлица, которая кружилась высоко над землей. В лесу им не попалось ни одного зверя, а потому Нэс был уверен, что равнинный друид просто показушничает. Слабая улыбка исказила ткани на его лице, он побежал вперед.

Острый горный хребет поглотил линию горизонта впереди. Хищные шпили вгрызались в синеющий небосклон. Вокруг треугольных вершин закручивались грозовые тучи, плотно прилипая к небу.

В горы подъем начался с первыми дождевыми каплями. Вода горошинами сталкивалась с холодным камнем, стекая к сухой земле у основания. Друид тут же вернула свой человеческий облик, слишком сильны были удары погоды по крыльям.

Подниматься становилось сложнее с каждым шагом. Заметив, что Рута не поспевает, поскальзывается на камнях и спотыкается, Нэссэн бесцеремонно подхватил девушку и усадил на свои плечи. Не растерявшись, друид быстро приняла облик лесного кота, заползая под плотный плащ в поисках убежища от дождя.

Вскоре и ловец ощутил все опасности скалолазания. Утес становился все круче, а поверхность под ногами скользила. С обычных скачков по камням Нэссэн перешел на широкие шаги, но и те со временем сменил на аккуратные перешагивания. Одежды скитальца промокли, усложняя подъем, а холодный ветер на высоте хлестал кнутом по дымному телу.

Ловец остановился и перевел дыхание. По лицу неприятно била вода, раздражая, попадая по черным глазам. Поэтому заметив небольшую пещеру под каменной плитой, скиталец спешно двинулся к ней, забыв о сильном потоке стекающей воды.

Пещера представляла собой раздробленное углубление, укрытое цельным куском горной породы. Чем глубже одинокий путник пытался забраться, тем скорее настигал его природный потолок. В трех-четырех метрах от входа было сухо. Там он и выпустил из-под плаща Руту, а сам полез в свою магическую сумку.

Пока друид раздраженно выжимала тонкую ткань накидки древесного цвета, ловец уже извлек из бездонного мешка и несколько сухих поленьев, и круглую сферу, подкинутую в самый центр самодельного костра.

Стянув причудливый головной убор и собрав промокшие короткие волосы в маленький хвостик, Рута с нескрываемым любопытством наблюдала за краснеющим шаром. Стоило появиться первому дыму и заиграть на сухих деревяшках маленькому огоньку, девушка ахнула и прильнула к костру близко близко, чтобы ничего не пропустить.

- Ты ведь сама владеешь простыми заклинаниями, чему так удивляешься? - поинтересовался Нэссэн, стаскивая с себя тяжеленный от дождевой воды плащ.

- Все же заметил, что я тебя привела на ту поляну? - покраснела Рута, отстраняясь от костра. - Я же думала, что ты и есть та тень.

- Я видел его ночью. Он будто хотел, чтобы я убрался подальше от этого места, ушел на восток. Расскажи мне о нем.

- Да такой же чудак, как и ты. Пониже, разве что, да тело плотнее сложено. Появился у нас четыре дня назад. Я его почувствовала еще у моря. Первую ночь даже наблюдала за ним. Он все по полянам ходил, да на луну таращился. Потом в городе его видели, он ночлега просил. Только двигался куда медленнее тебя. Ты шустрый какой-то, резкий, но при этом незаметный. А его каждое движение словно камень, грубое, сильное, громкое.

- Громкое?

- Да. Словно раскаты грома. Или удары молний. Прямо перед тем, как ты меня нашел, он из деревни ушел. Я в лесу его как раз и искала. Ведь стоило ему появиться, земля себя чувствовать хуже. Звери стали агрессивнее, земля на глазах высыхала и трескалась. Ужас...

- Он украл у вас бурю, - догадался Нэссэн.

- Бурю. Ты же не только про погоду?

- Буря - не дождь и гроза. Куда больше. Это сама жизнь. Мысли, сила, - с каждым своим словом Нэссэн вздрагивал, чувствуя усиливающийся трепет своей души. - Но почему именно здесь. На севере куда сильнее магический поток.

- Звездный Хранитель, - предположила Рута. - Он не позволил бы безнаказанно так поступать.

- Не думал, что кто-то из вашего рода называет его не Темным Лордом.

- Он не такой, - опустила глаза девушка. - Как и ты. Ведь это тень украл у нас бурю. Ты здесь тоже за ней. Но ты не вор.

- Ловец, - подтвердил Нэс. - И я здесь уже целый год. Пытаюсь наловить столько, чтобы и вашему миру не навредить, и домой вернуться не с пустыми руками.

Почувствовав грусть на сердце своего спутница, Рута умолкла. Девушка старалась не смотреть на загадочного ловца бурь.

Ленивая тишина киселем расползлась по узкой пещере. Она облепила каменные стены и потолок, расплескалась по полу. И состояла тишина из треска костра, из шума дождя, с каждой минутой усиливающегося. Несколько раз сверкала молния. Вспышка заставляла Руту нервно ежиться, поглубже заползая под предложенный ловцом плед.

Нэссэн напротив, с удовольствием разглядывал спустившуюся на горный хребет ночь. Обсидиан улавливал особо крупные капли, стеклом разбивающиеся о твердые каменные породы. С каждым ударом молнии, ловец улыбался, вспоминая свое детство. Молния - одно из сотни лиц бури. Яркая, сильная и такая живая. И пока шторм бушевал у леса и равнин, Нэссэн предвкушал завтрашнюю охоту. Осталось совсем недолго.

С трепетом в жемчужном сердце Нэссэн задремал, опираясь прозрачной тенью, скованной черной тканью и служившей ему телом, о холодные камни.

Ловца разбудила острая боль в руке. Мышцы напряглись, пальцы сжались в кулак. Только после нехитрой манипуляции Нэссэн открыл глаза. Перед ним сидела обеспокоенная Рута. В руках девушка держала свежие тряпки, а у ее ног лежала маленькая миска с зеленой мазью. Увидев свою нагую руку - черный дым, встревоженный, агрессивно краснеющий, словно пламя, ловец уставился на друида.

- Ты кричал во сне. Рана начала воспаляться, ее надо было обработать, - принялась оправдываться девушка, не решаясь продолжить процедуру.

- Ты не боишься? - с удивлением взглянул на нее Нэс.

- Боюсь, - шепотом призналась девушка. - Но я обязана была помочь. А теперь не дергайся.

Она аккуратно положила его руку себе на колени, вытягивая хрупкие теневые пальцы. Взяв немного вязкой мази, она прохладными ладонями принялась наносить ее на волчий укус. Краснота туманом принялась расползаться по остальной руке, расплываясь то до локтя, то до кисти, но по итогу успокоилась и спряталась под спасительным лекарством. Пока мазь впитывалась, Рута с нескрываемым интересом разглядывала прозрачную ткань, под которой проглядывали в черных тенях синеватые вены. Почувствовав на себе взгляд ловца, друид смутилась и принялась осторожно наматывать повязки.

- Спасибо, - только и сказал Нэс, получив в ответ неуверенный кивок.

Выбравшись наружу, ловец устремил взгляд на серое небо. Чернота туч хотя и спала, но свинцовые пласты все еще укрывали небосвод. На вершине хребта прятались самые темные из них, самые упитанные и агрессивные.

- Там и прячется наша тень, - предположил Нэссэн, поудобнее пристраивая на плече винтовку.

Проливший ночью дождь только усложнил подъем. Камни под ногами скользили, так и норовили разбить о себя колени непрошенных скалолазов. Ветер на такой высоте не только хлестал ледяными ударам по лицу, но и подло пытался скинуть вниз.

Договорившись с Рутой, Нэссэн спрятал друида-кошку под сырой плащ, проворчал выпущенным по неосторожности коготкам, и продолжил подъем. Пальцы хватались за липкие корни и ветки. Несколько раз ловец соскальзывал вниз, ударяясь о камни. Сотня падений и несколько коротких перевалов спустя, и вершина уже маячила перед глазами. Подниматься пришлось практически по отвесной скале, хватаясь за вырубленные молниями и ветром осколы, цепляясь за трещины.

- Его нет, - со слезами на глазах заявила Рута, разглядывая чернеющую от туч вершину.

Нэссэн жадно хватал тонкими ноздрями разряженный воздух, наблюдая над собой водоворот усиливающегося урагана.

- Он был здесь ночью, - чувствовал слабый след Нэс. - Но ушел дальше, искать бури сильнее. Пожирать их.

- Но как же наша долина? - беспомощно вопросила друид, падая на колени. На камни медленно срывались горячие слезы. - Ты обещал помочь...

Нэссэн устало поднялся с земли, сбрасывая с плаща капли дождевой воды, не высохшей за минувшую ночь. Тело продрогло от ледяного воздуха, болело от тяжелых нагрузок. Но ловец лишь размял шею и принялся копаться в бездонном мешке. На свет начали появляться маленькие баночки из кристального стекла, закрепленные блестящими металлическими вставками.

Достав все двадцать, Нэссэн поочередно открыл каждую, ставя их у своих ног. После приготовления ловец вскинул руку к небу, хватаясь за воздух пальцами.

Маленький хвост самой злой тучи медленно потек к черным тканевым повязкам. Огибая ладонь, кисть, а затем и руку, буря медленно обвила ловца, падая к его ногам. Черная змея успокоилась, словно сбросив шкуру, и принялась прятаться в блестящие баночки.

Не прошло и минуты, а вершину уже согревало утреннее солнце.

- Ни облачка, - растерянно прошептала Рута, разглядывая чистое голубое небо. - А что произошло? Где молнии... гром?

- И разрывающаяся земная твердь, - хмыкнул Нэссэн, запирая свой улов, поместившийся в три самые маленькие баночки. - Это лишь хвост бури. Ее сердце похитил пожиратель. Оставаясь вдали, хвост забирал силу из земель, из людей и зверей. Теперь долина перестанет умирать.

Рута осмотрела равнины и леса, усаживаясь у самого края вершины. Сухие земли при дневном свете выглядели забытыми и всеми оставленными. Но не мертвыми. Видимо, солнце так влияло на восприятие.

- И все вернется на круги своя? - с надеждой спросила Рута.

- С таким хорошим друидом - когда-нибудь, - неопределенно пожал плечами Нэссэн.

- Долго, - догадалась девушка и опустила глаза.

Ловец смотрел на свой скудный улов. Три сосуда из двадцати. Всего лишь хвост слабой, разъяренной его же сородичем бури. Старший брат ловца, Одера, предпочел бы пожертвовать целой деревней, заключить договор с волками и пожинать бурю из боли и крови. Сильная, но слишком обычная. Боли и так хватало в этом мире. А сейчас объявилась тень бездны, пожирающая бури для своих целей. Так далеко от Хранителя Звезд, чтобы остаться безнаказанной еще долгое время. Алчная, злая и жестокая тень, затуманивает разум зверей, вселяет страх в сердца местных жителей.

- Моя мать часто говорит, что буря испепелит нетерпеливых, - на лице у ловца появилась теплая улыбка.

Жемчужина, а точнее некая сфера лишь отдаленно ее напоминающая и служившая созданию бездны сердцем, сжалась, а затем пустилась в дикие пляски. Не стесняясь своей спутницы, Нэссэн сначала стянул тюрбан, а затем размотал ткани со своего лица. Тени сложились в невзрачное, самое обыкновенное лицо, но углядеть в нем определенные черты совсем не получалось. И только два обсидиана-глаза оставались стабильными во всей этой изменчивой игре теней.

- Ваши земли не должны страдать из-за злобы в наших сердцах, - продолжил Нэссэн, склоняясь над своими сосудами.

Пальцы аккуратно открыли крышечки, после чего поманили к себе серые хвосты бури. Бодрые, резвые, они устремились в долину с вершины горного хребта. Вдалеке у леса раздались первые раскаты грома. Но не налетело туч, небо не заволокло свинцом.

- Со временем, куда раньше, чем тебе кажется, они окрепнут и помогут тебе восстановить баланс, - объяснил Нэссэн.

- Но как же... - не находила слов восторженная Рута. По лицу девушки бежали слезы.

- Не переживай, - улыбнулась тень, которой и был ловец бурь. - Мое путешествие еще не окончено. Я найду пожирателя бурь. Изловлю его. А затем продолжу свои поиски...

На губах, которые по сути были бесплотным скоплением ветра и теней, Нэс почувствовал тепло. Нежное, растекающееся по всему телу.

- На удачу, - объяснила покрасневшая Рута.

К полудню она покинула его, решив вернутся к отцу и рассказать о маленьких бурях. Друид пообещала всеми силами охранять дары бездны. Нэссэн не сомневался в ее словах.

Ловец бурь сидел на краю горы, рассматривая земли на западе. Где-то там пожиратель из его рода крадет бури. Словно рыцарь из книг, он жадно разрубает их, губит и не знает милосердия. Вот только в книгах речь шла о наивном герое, не думающим о последствиях. Нэссэн же считал пожирателя наиглупейшим злодеем. Ведь от ловца можно бежать. Но прятаться - бесполезно.

Нэссэн коснулся все еще теплых губ. Кончики пальцев дрожащим движением сняли слабый красноватый ветерок. Змейкой он скользил по ладони, а затем устроился в одной из самых больших баночек. "Буря - это не только гром и молнии", - в очередной раз напомнил себе Нэссэн. 

+5
420
Пьер
14:08
Интересно и без комментариев почему-то. Это самая сильная группа и ее не читают
sue
03:21 (отредактировано)
да, соглашусь. группа интересная. не зря 13-ая.) жаль, что не мне ее оценивать, в своей я даже приступиться не могу — ничего не цепляет на уровне первого абзаца… А тут хотя бы читабельно.
16:32 (отредактировано)
Иногда казалось, что это написал иностранец, ещё не полностью освоивший русский язык, или же студент 1-го курса ин/яза тренируется переводить иностранный текст. Ну очень тяжёлый и неуклюжий слог! Мне даже жаль автора, — придут критики и мокрого места от его труда не оставят. Во-вторых, неинтересно. В-третьих, фантастики здесь столько же, сколько в сказке про Кота в сапогах. В-четвёртых, нет стержневой идеи, кроме банального разделения на «хороших» и «плохих», с перспективой что добро победит зло… в первый раз ставлю минус на этом конкурсе.
07:56
Неплохо. Интересный сюжет. Тока много читать))) Но я осилила… От меня плюсик.
Загрузка...
Xen Kras №2