Ирина Кошман

Окончательная задача

Окончательная задача
Работа №192

Переход из физической реальности в ощущения и память: представь творчество, и больше нет жизни, развившись до создателей, они исчезают из привычного смысла и понимаются теперь вечностью. Это Нейв меня научила: повторять известное почерком. И ещё пометкам, ты не представляешь: дополнительная информация, тоже известная, но упоминается, Нейв говорит, что пометки были до основных законов. Какая нудятина: «по старому стилю». Об этом должны рассказывать в утреннем эфире, но в окружной его отменили. – В зал чтения прийти не смогу: вечером устный экзамен, после рабочей смены, поэтому я освобождена от просмотра образовательной трансляции. «День первого августа, ночью температура упадёт до минус десяти градусов, не покидай зоны электрообеспечения». – «…» – «Что надо сказать маме?» – «Спасибо, мама, я не выйду на улицу без гиперцилиндра». – «Задание сделала?» – «Заботливая». – «Красиво. А что тут написано?» – «О тебе, мам». В центральной муниципали, наверное, не называют почерк заданием. – Утро новой Луны, второе августа по старому стилю, светает. Воспользоваться освобождением от просмотра вечерней трансляции входило в мой план, и всё шло по задуманному, кроме погоды. Когда я выбралась на крышу галереи, в конце улицы началась гроза. Двое других из «Среднего разума», ждавшие в транспорте, знали, что я не пойду под отрицательный дождь без верхней защиты, а ты уже радуешься, что хотя бы гиперцилиндр спасёт меня от переохлаждения, предыдущая модель шапки, мама распечатала с третьего раза, на мне – второй вариант – электрический белый. Разбегаюсь и прыгаю на соседнее здание – типовая многоэтажка рядом с галереей, пустая. Слишком далеко, и я не допрыгну. Так и задумала – совершить хороший прыжок у меня всегда получается. Приземлилась в ледяную жижу наверху невысоких гаражей, давно заброшенных, таких в городе почти не осталось, там раньше хранили автомобильчики, как сейчас автоматические, только старые и не двигаются вертикально. От прыжка и предварительного снега крыша сломалась, и я провалилась, ничего не ушибла. Упавший гиперцилиндр превратился в плоскость и не отражал свет. В гараже только древние экраны, скоростного транспорта нет, на что я, вообще, рассчитывала. Чтобы успеть на устный экзамен, мне нужно что-нибудь для вертикального движения с двигателем высокой частоты, тогда никто не станет проверять, почему я не смотрела в эфире обучение. Ещё нельзя приходить туда с украденными монетами. Неоправданный риск. Всего тридцать серебра лежат в моём рюкзаке, а ты только и думаешь, хорошо, что не взяла с собой незаконченную книгу – это сразу выговор на работе и минус смены. Гиперцилиндр нашла быстро, а транспорт так и не обнаружила. В одном из гаражей стояло старое устройство печати, сначала представляешь, после изготовление, снова повезло, сделала моноджет по памяти – о/то, ты угадал. Сложнее всего оказалось найти тайник для украденных в Развлечении эквивалентов. Слишком мало в этот раз, нужно хотя бы трижды по тридцать. Плечо побаливает, и я не успела на экзамен. Вернулась глубокой ночью, ещё и мама выразилась танцевальным искусством. Рада за неё, все остальные родители в окружной уже давно творческие, вечная память. Написала в хронологическом порядке – угадай, где был мджет. Днём на работе спросят, почему я пропустила образовательный эфир. Тогда я сошлюсь на закон исполнения желаний. Одно должно быть у каждого семнадцатилетнего проживающего. Я представляюсь на два года моложе, чтобы получать рабочие смены, без них не допускают к электронному каталогу.

***

Перестань свои подвиги, попробуй перенести анархию за руль безопасного транспорта. Если сдам устный экзамен, притворюсь малограмотным, возьмёшь меня на попечение, и не придётся переезжать в центр. Нерождённый чтением интеллект, никто не поверит. – Далее автоматический тест. Занятие первое: Безграничная фантазия на десяти листах. Слишком велики потери, хотя никто не погиб, вечная память, не с тобой, но всегда в представлении. Лучше идеального будущего мир полной художественной свободы, всеобщей грамотности и гениального творчества. Поэма о началах образования, зарисовки о месте создателя,неоднозначно рассказ вследствие философской части.

***

Утро растущей Луны, девятое августа по старому стилю. Месяц был не самым удачным, не больше двух сотен эквивалентов удалось украсть или обменять. Если срочно не найдём столько же, кто-нибудь из контроля закончит чтение или выучит почерк. Ты засмеялся, я тоже сначала засмеялась. Если не подбросить им серебра, агенты начинают мысли и пробуют выражаться творчески. Серое здание дома грамотности (где окружная празднует рождество сверхинтеллекта, я имею в виду) – на его боковой стене вывели почерком «Средний разум», оранжево-красным, почти до третьего этажа. Вечером весь муниципаль знал, кто это сделал, никто не стал проверять, но говорили, что у тех не было эквивалентов для похода в галерею. А следующим утром стена отражала два оттенка зелёного, как твои глаза: бирюзовая вода и хрустальная хвоя. Всем приходиться не замечать целую стену, и внизу почерком «Средний разум». Агенты контроля, втроём. Две ночи треть окружной грамотности самовыражалась и оставляла после себя перемены на сером фоне, полгода до этого они не тратили последнего серебра. Но сначала я тоже засмеялась. «Средний разум» из хулиганских побуждений забирает у проживающих монету в обмен на неделю дополнительной работы. Иметь больше двух эквивалентов в окружной признаётся накоплением и осуждаемо как разумное. Если грамотность узнает, что мы не тратим, они удвоят плату за смены. За две монеты в нашей муниципали можно в обход контроля приобрести допуск к утреннему образовательному эфиру, и тогда выучиться и получить расширенный читательский билет и домашнюю электронную книгу с тремя тысячами страниц. Такая стоит десять, но если ты малограмотный, то покупать её опасней всего, столько эквивалентов в одних руках противоречит основным законам и без разбирательства в окружной признаётся покушением на познание. В центральной ещё пользуются серебром? Засиделась, опять опаздываю. – Владыки в памяти почти нет: одолевает малограмотных, бросается на них с электричеством и искусственным разумом, и тот вечер – рождество сверхинтеллекта, первая растущая Луна, по старому стилю две тысячи пятьдесят пятнадцатый. Небо озаряется фиолетовым, жёлтые и розовые полосы – бесконтактное электрическое питание. Старик на вершине самодовольства: ускоритель образования заработал, экраны заряжены, земное сознание не чувствует мысли. Каждую новую страницу я начинала с воспоминаний о его равнодушном удовлетворении, очередная испорчена трясущимися от злости строками, рука моя дрожала. Десять лепестков пламени, недолгих, красно-оранжевых. – Когда о предстоящем рождении я пришла в регистрацию состояний здоровья, там никого не оказалось, творческие единицы.

***

Мама и тот деревенский дом – единственные общие привязанности членов нашей семьи. Убежище предыдущих поколений, а мы там почти не бывали. Солнце только коснулось горизонта, но Луна уже появилась. Атмосфера преломляет свет, и она кажется белой, освещаемая звездой. Провода орбитальных источников энергии тоже заметны, электрические отрезки на вечернем небе. Дед обожает провода. Он рассказывает тебе, что теория, которая заставляет работать Луч надежды и спрятанные в болванки спутников нанометровые звёзды, полностью антинаучна, нельзя обеспечить функционирование в космосе объектов энергетики, вращение Земли вокруг своей оси, физические свойства материалов, удержание радиоактивных частиц и прочие, прочие неоспоримые аргументы. Тебе нравилось его слушать. Свою мудрость он излагает спокойно и безучастно, но никто не оскорбляется его прямотой. Он говорит, не делая акцентов, не повышая голос, словно слышишь самое течение электричества по проводам. С какой силой раньше он проповедовал глупость как проявление свободы ума, также теперь убеждает в необходимости многого знания. Владыка главной государственной грамотности. Его слушают, не смея возразить, не находя аргументов. Я стараюсь забыть его жесты, и как он давит на меня своей правотой, я сам спросил его мнения, поэтому он может говорить, как пожелает, не выбирать выражения и не думать о моих чувствах, когда он рядом, меня будто нет. Владыка грамотности Лассел Hb, мой дедушка. Мама и папа сбежали ещё до свадьбы, а после все вместе мы встретились только однажды, в день конца новейшей эпохи. Рождество сверхинтеллекта, начало первого года, за неделю до маминого тридцатилетия, дед всегда путал даты. Я не хочу помнить его вечную щетину, никогда не переходящую в бороду, его короткие седые волосы, его гладкий лоб, на котором почти нет морщин, потому что это лицо человека, не испытывавшего эмоций. Небо озаряется цветами энергии, мы смотрим, как электрические станции с земной орбиты соединяются с генераторами. Рождество сверх интеллекта, я продолжаю чувствовать себя средним. С маминого лица не сходит улыбка, а папа не смотрит на небо, ему неинтересна грядущая всеобщая перемена, он улучшает окружающее внутри себя. Мама встаёт и идёт к реке, а он почему-то не идёт за ней. Она часто ходила туда представлять живопись… Начинает накрапывать мелкий дождь, хотя облаков почти нет. Солнце ещё не зашло, и вокруг много зелёного и красно-золотого цветов. В реке расходится отражение оставшейся над горизонтом части огненного шара. Когда мы спускаемся вниз, уже темно. Отец понимает сразу: мама сотворила своё величайшее произведение, и теперь мы наслаждаемся им, а её больше нет. Мы смотрим на эту реку и на деревья у берега, мы слышим стрекотание насекомых. Всё это есть на представленной ею картине. Мы смотрим, какими невероятными цветами переливается изображение, хотя в темноте это едва различимо. Деревья и трава блестят каплями мелкого дождя, кажется, что можно разглядеть насекомых и птиц. Свежесть сумрака и прохлада реки переданы ею идеально. Мы видим окружающее её глазами, и оно прекрасней реальности, больше. Здесь красота природы приумножена моментом, и всё вместе – глубиной восприятия. Она умеет замечать детали, которые скрыты от других. Отчего-то грустно. Ей удалось в совершенстве представить светлую печаль этим пейзажем, но никто больше его не увидит. Папа задумчив, возможно ли выразить испытываемое чувство, а мама теперь в вечной памяти о творце.

***

Нейротекст – жуть какая-то, не могу отделить от твоей личности. Нейв тоже хотела подключиться: «Как только в окружной сделают свой зал чтения», – она говорит, смеёмся. Ты её помнишь, карие глаза, каштановые волосы, потомственный живописец. Она недавно завалила высший экзамен. Я думаю, тебе стоит попробовать. Тоже не получишь профессию и сможешь переехать в нашу муниципаль. Не хочу бросать ребят и смены надолго. – «Современному проживающему нужна профессия», – родители из центральной не говорили так? Получаешь сто часов электронного чтения в месяц и серебряную монету на государственные развлечения, было время, когда от них отказались, теперь они снова очевидные и понятные, так что никому не хочется тратить, кроме контроля, а им веселье любой избыток, даже пища. – Расскажи о самообучении в центральной, это правда, что у вас никто не следит за автоматикой, а грамотность не вовлекает потенциальных создателей? В окружной мы сами программируем машины, придумываем новую спецодежду, обычную и блестящую. Контроль обеспечивает всех рабочими сменами и электроникой, чтобы мы отрицали себя и не задумывались о творчестве. Если у тебя есть описания транспорта, расскажи их, меня допустили к устройствам печати, но представлять пока получается только мджет. Говорят, у вас двадцать подрастающих самообучаются, в окружной – только двое, почерк почти не знают, показала им станицы, сказали, что уже делали чтение.

***

Транспорт обеспечения не представляю, передвигаюсь горизонтально, почти без прыжков. Теперь они серого цвета. Других подрастающих в нашей муниципали не больше сотни, почерк все умеют, страницы никому не показываю. Самообучаются пятеро, в основном на примерах. – Зал чтения библиотеки Мурманского искусств асоциального университета, новое изображение, подрастающий за столом спиной к окну, напротив агент контроля, представляю его негативным овалом. Внутреннего тепла хватает, чтобы снять верхний ботинок. Ни одного экрана, но я передаю это, потому что приятно осознавать. Пространство залито светом и не помещается в лист бумаги. На месте книжных полок я ничего не нарисовал. – Сегодня не сдал устный экзамен, значит, читательский билет будет продлён. Вопросы были общие: почему худшее происходит с принятием, что ждёт отрицания, зачем чтение, если можно смотреть и приобретать опыт? Что если мысль вредна, а ты не можешь от неё отказаться? Агент контроля ничего не понял, пришлось самому придумать дополнительный вопрос: сколько нужно строк для окончательной задачи? В ответ уточнил – письма или чтения, почти сдал. Когда потребуют почерк, я предложу твоё имя: «Оно звучит негромкой радостью белых клавиш, а на вкус, как спелая вишня, сладкое и немного терпкое, когда я произношу его, всегда хочется облизать губы». Тогда они заберут электронную книгу, и я буду перечитывать страницы. – В центральной от подрастающих не требуют являться в галерею развлечений, монетами не пользуются, стипендию отменили во второй год, когда большинство родителей обратились создателями и вечная память. Тридцать эквивалентов серебра могу передать, хулиганского смысла не осознал, предлагаю неочевидное в окружной, хотел обменять на воскресное чтение, копил почти год, но пока совершеннолетия не наступило, никому нет дела, потому что я средний. – Автоматический текст, восстановленный. Занятие следующее, без темы. – Был случай, мало кто знает, к первому владыке пришли с жалобой – «помоги изменить». Это произошло ещё в ту пору, когда владыку узнавали на изображениях. Оказалось, что проситель был в состоянии сам изменить ситуацию и добиться желаемого. Обратившийся разнёс весть о мудрости владыки, и более к нему никто не приходил. С того ли момента чтение стало его единственной возможностью обменяться знанием и мыслью, некому вспомнить. Владыка находил всё больше собеседников на электронных страницах. Удовольствие практической пользы. Дайте людям доступ в библиотеки! А если бумагой никто не пользуется, обеспечьте экранами, пусть маленькие чёрные капли под воздействием электричества складываются в понятные символы, а они в сомнения. – Количество добрых дел на сегодня – нисколько. Во сне я видел, как на следующий год не осталось среднего, вечная память. Вычеркнуть должно себя в первую очередь и своё эго. Почему у этого занятия нет темы? Я хочу, чтобы дедушки не стало.

***

Определяю твоё использование нейротекста. Уже начинала думать, что общаюсь с искусственным интеллектом. Ты как будто не понимаешь, что автоматические помощники только для общей информации. Очень страшно. У меня где-то была древняя пластина ввода, тоже попробую, она выдаёт без интеграции. – Представь, пожалуйста, рыжую пухлокошку. Мама не разрешала питомцев. – В то утро я спросила, как удалось отправить все книги в библиотеку на спутник, неужели бумагу нельзя распечатать, как штаны или раковины? Знаешь, что она ответила? «Открой доступ к энциклопедии, а пока смотри на небо: электрические полосы, Луна».

***

Контролируемое автоматикой эмоциональное включение. Занятие новое: неожиданное развитие. – Её имя, Интея, не произноси без нужды. Она из тех, кто всё ещё носит непрактичную одежду и смотрит на своё отражение. Однажды я застал её за этим. Старинный большой экран, в прошлом центр государственных развлечений, а теперь бесполезное устройство, собирающее пыль в домах предков. Она рассматривает себя: прозрачная голубая ткань едва прикрывает тело, крошечное ночное платье, костюм, который не предполагает рассудочного использования. Впрочем, что неразумного в чувствах? Этот предмет одежды для того, чтобы она любовалась собой. Тонкие полоски материала на её плечах, она практически обнажена. Я вижу её длинные стройные ноги. Прозрачное кружево подчёркивает её грудь, она проводит рукой по волосам и рассматривает своё лицо. Я стою за открытой дверью соседней комнаты, она будто не замечает. Я вместе с ней рассматриваю объёмные розовые губы, длинные платиновые волосы, кожу цвета топлёного молока. Она любуется своими лазурными от солнечного света глазами, а мне хочется тонуть в них, спасаться, полностью раствориться. Только мы вдвоём во всём мире понимаем, как она красива. Вот идеал создания, решение всех математических уравнений, непреложный закон природы. Она рассматривает отражение, а я чувствую, как меня тянет к ней. Автоматика может заполнить ею все оставшиеся страницы, и в письмах не будет ничего прекрасней.

***

Далее нейротекст. От рождения Лассела прошло в двух словах: восемьдесят лет. По закону жанра – апокалипсис. Новый год функционирования ускорителя, две тысячи пятьдесять пять пятнадцатый оборот от нового счёта. Первые результаты – малограмотных на планете сократилось вдвое, половина осталась средних. Третий год – убыль населения до пятизначного числа, половина – сильные разумом. Предыдущий оборот – подрастающие осознают страсть и похоть: если правильно сношаться, то скорее всего не станешь создателем, оставшиеся малограмотные – бюрократия и контроль. Понятие разума упразднено, рекомендовано абсолютное нетворчество. Согласие с подрастающими: в обмен на рабочие смены и обязательную серебряную монету договорились на электронные книги с доступом к каталогу. Вечерами образовательный эфир. Иметь дневной допуск в зал чтения означает недоверие со стороны контроля, невозможность рабочих смен, и два серебра повышенной стипендии. Идеального будущего мир полной художественной свободы, всеобщей грамотности и безграничного творчества. Проживающих несколько сотен, остальные в вечной памяти, гениальные создатели, мыслимо и вне контроля. Остатки человечества съезжаются в Мурманск – академическую столицу, а потом разъезжаются из неё, и наоборот: никто не следит и не делится. Два основных закона: жанра и исполнения желаний. Лассел Нb – владыка главной государственной грамотности, первый из несоздателей: «живи познанием, умей прошлое». – Без интеграции электрическое письмо буквальное, не получается напугать. Ещё и проспала смену, передаю этой строкой обнажённое зевание. Надеюсь, мджета хватит, чтобы добраться.

***

В подростковом возрасте влечение между родственниками распространенное явление, тем более если они проводят много времени вместе. – Попробовал самолечение, не понимаю, почему ты боишься автоматики. – Занятие последнее: приятное и интересное. Предлагай положительное, чтобы нравится людям. А что всем нравится? Например, синий. Синий который пахнет морской солью, который видишь, прикрывая глаза от слепящего солнца. Синий, светлый и мягкий, которым ты смотришь на меня.На фортепьяно исполняется взволнованно. Белые клавиши образуют негромкие мажорные аккорды. Абсолютно приятное сменяется загадочным и сложным. Удары молоточков по струнам запускают сложнейший механизм, действие которого есть резонанс души. А тебя я вижу гармонией, ты близка мне также. Внутри сжимается от радости. Я люблю тебя, как можно любить только музыку. Я люблю твои голубые глаза и гладкий шёлк твоей кожи. Как блестят твои волосы. Как поднимаются уголки твоих губ в улыбке. Ноты касаются строк так же нежно, как ты своими пальцами касаешься моей щеки. Я люблю ход твоих мыслей, и как ты их выражаешь. Я хочу сотворить что-нибудь такое же гениальное, как ты сама. – Цикл автоматической помощи завершён, подтверди общую информацию, чтобы удалить приложение «Уроки».

***

В вечер растущей Луны побывали в доме родителей Нейв, за пределами муниципалей, южнее. Они читали «старинную неэлектронику», поговаривали, что это книги. Во дворе цвела груша, представляешь, а настоящий снег испарялся в полуметре от земли. Минут тридцать рассматривали дерево, Нейв придумала лечь под цветущие ветви, там лужайка с зелёной травой, сама бы не поверила. Пролежали ещё час, почти не замёрзла. Чуть было не пропустили образовательный эфир.

***

Помню Нейв, кроличьи зубы. Фамилия Норма, подходящая. «Старинная неэлектроника» – это гладкие страницы с надписями поверх картинок, неважные. Пометки понравились, надеюсь, мы такие же средние, как Нейв. – Когда делал почерк, забыл о веселье и почти не испытывал радость, попробуй. Немного выдумываю, сам не понял, как это выходит.– Окончательная задача – для контроля и самоконтроля. – Лассел родил сынов и дочерей открыто и в тайне, Аврора родила меня, не дав мне имя, Марий родил тебя. Когда родится она, мы назовём её Интея, в твою честь, и на том завершение. «Ты спрашиваешь, а они не отвечают: не у тех спрашиваешь». – Если захотят узнать, какую пользу извлекла из чтения, загадай в ответ.

***

Ночь полной Луны следующего года, пятнадцатое сентября по старому стилю. – Не написала самое смешное: нашли у родителей Нейв склад серебра – на семижды семьдесят месяцев семерым агентам контроля. Как будто её семья никогда их не тратила, а берегла для «Среднего разума» – семижды семьдесят на семь эквивалентов, представляешь. – Задачу решить не смогла, отличная, спасибо.

-3
307
21:37
С самого начала ничего не понял, а потом:
Серое здание дома грамотности (где окружная празднует рождество сверхинтеллекта, я имею в виду) – на его боковой стене вывели почерком «Средний разум», оранжево-красным, почти до третьего этажа.

И через предложение:
Всем приходиться не замечать целую стену, и внизу почерком «Средний разум»

Действительно, настоящий «дом грамотности»
Кстати, обратитесь к Слону — у вас абзацы слиплись, нет ни одного разделения.
но пока совершеннолетия не наступило

впрочем, странно, что при таком исполнении речь идёт про «дом грамотности»
Из хорошего: есть удачные образы. В остальном все тонет в удручающем канцеляризме. Истории нет, сюжета нет, лаконичного повествования нет.
Рассказ ниочем
13:07
+4
Ааааа! Взорвись мой мозг!!11
Загрузка...
Наталья Мар