Ирина Кошман

Лягушка в молоке

Лягушка в молоке
Работа №230

Кто в наше время играет в шахматы? Ну кому в голову может прийти идея проводить время за игрой, все возможные комбинации в которой вычислили и записали еще двести лет назад, в двадцать первом веке?

Знаете, кто играет в шахматы? Павел и Антон. Лучшие специалисты ремонтной базы при Управлении космоосвоения. Павел Орешкин, электрик, и Антон Тополев, механик. В свободное время они всегда погружаются в обдумывание ходов, говорят, им это помогает в работе.

В тот день они снова раскинули партеечку. Один сидел в отделении механиков, второй – в отделении электриков, и самозабвенно рубились в шахматы. Благодаря вездесущей связи коммуникаторов это очень удобно.

Их коллеги мирно бродили в виртуале, общались с семьей или просто спали – трудно отличить спящего человека от бродяги в виртуальном мире. А эти двое смотрели на шахматные доски.

Вызов поступил в тот момент, когда Павел уже коснулся пешки на виртуальном экране и собирался передвинуть ее вперед.

– Внимание! – ожил интерком. – Первая комплексная бригада! Подойти к технический отдел для инструктажа! Из системы контроля поступил вызов на ремонтные работы на планете Шерден.

– Доиграем после! – бросил Антон, отключаясь от игры.

Павел качнул головой и передвинул пешку.

На экране вспыхнула надпись «Ход сохранен, подтвердить?», но механик отключил игру и поднялся с кресла.

На стене комнаты висел огромный экран, на котором постоянно транслировались программы, которые никто не смотрел. Орешкин бросил мимоходом взгляд на него: как обычно, крутили рекламу: в кадре забавный маленький человек истерически кричал что-то, размахивая руками, очаровательная блондинка театрально вздыхала, потом легко хлопала своего партнера по лбу, и тот мгновенно успокаивался. На смену семейной паре появилась большая заставка: «Проблемы с супругами? Наш модулятор – это ваше решение, это быстрое, надежно и весело». Орешкин усмехнулся: сам он пока не был женат, но был бы не прочь обзавестись такой женой. Уж он бы точно не устраивал ей истерики!

В техническом отделе, большом и чистом, как операционная, помещении, инструктаж уже был в полном разгаре. Высокий бледный инструктор с коробкой в руках что-то объяснял бригаде – троим инженерам в фирменных спецовках ремонтной базы космоосвоения. Когда Павел вошел в комнату, инструктор бросил на стол коробку и объявил:

– Летите на Шерден. Можете считать, что вам необычайно повезло. Суть проблемы: перестал отвечать узел специальной связи. Остальные системы вроде бы работают без сбоев.

– А что местные ремонтники? Они не могут починить сами? – поинтересовался Антон, невысокий курносый брюнет.

– Это же Шерден! – снисходительно усмехнулся инструктор.

– Что такое Шерден? Я тут, что ли, один, кому это название ничего не говорит? – спросил Антон.

– Мне тоже, – поддакнул Орешкин.

– Хорошо, поясняю, – недовольно ответил инструктор. – На Шердене колония-курорт.

– Никогда не слышал о таком курорте… – вздохнул Тополев.

– Особый курорт, рай для зожников, веганов и дауншифтеров, единение с природой и естественный образ жизни. И если ты не зожник, веган или дауншифтер, это тебе просто неинтересно, – вмешался бригадир Игорь Курицын, невысокий коротко стриженный крепыш.

– Так что там местные ремонтники говорят? – повторил Антон.

– Местные ремонтники… – вздохнул инструктор. – Местные ремонтники – это те же самые зожники, веганы или дауншифтеры. Что ты от них хочешь? Чтобы они еще и в технике разбирались?

– Понятно…

– Итак, описываю задачу. Установить причину отсутствия сигнала узла спецсвязи. На местных особо не рассчитывать, не тот контингент. Придется вникать во все самим. Все данные по оборудованию узла у вас в задании есть, думаю, несложно, справитесь. Да, срок командировки: пять дней. Если постараетесь, за пару дней управитесь, а потом, – инструктор подмигнул, – можете отдыхать на курорте.

– Среди веганов и зожников? – с разочарованием протянул Орешкин.

– Дауншифтеров найдем, – ткнул его в плечо Антон Тополев.

– Дауншифтерш, – поддержал Курицын.

– На месте определитесь. Да, и последний момент, – инструктор снял крышку с коробки. – Я знаю, что вы все прирожденные гении и профессионалы высшего класса. Но вы слишком упоротые интроверты и высоколобые умники, пугаете аборигенов.

– Ну какие есть, шеф! – развел руками Тополев.

– Поэтому в этот раз получите вот это, – инструктор перевернул коробку и вытряхнул на стол несколько синих квадратиков. – Наденете и будете носить всё время.

– А что это? – подтянул к себе один из квадратиков Орешкин.

– Модуляторы личности.

– Зачем нам модуляторы личности? Мы что, слабоумные?

– Павлуша, ты отстал от жизни. Модуляторы личности уже давно используют обычные люди, – фыркнул Игорь.

– Да. Вот для вас – модули экстравертированности, самые простые модели. Никаких особых воздействий, просто не будете такими буками, от которых аборигены шарахаются, – закончил инструктор и подтолкнул к каждому по одному квадратику.

Сергей Федоров, высокий полноватый с бородкой с проседью электронщик, подобрал свой модулятор и прикрепил на висок.

– О боже, о боже, я стал совсем другим человеком, – неожиданно громко запищал он тонким голоском. – Это как в анекдоте про дворника. А хотите, я расскажу вас анекдот про летчика? А про медсестру, которая...

– Сергей, прекрати, – махнул рукой, поморщившись, бригадир.

– Не смешно, очень полезная вещь, – покачал головой инструктор. – И для улучшения отношений с местными…

– Нет, серьезно, шеф, – нормальным голосом продолжил Сергей, – эта штука, может, и полезная, но только мешает соображать скоро и правильно. Ресурсы мозгов на нее тратятся, не получается быстро разобраться в ситуации.

– Хорошо, – согласился инструктор. – На работе можете не носить. Но после работы – обязательно. Игорь, проследи, потом отчитаешься.

Орешкин осторожно приложил синий модулятор к виску, прижал, прислушался к ощущениям. Ничего особенного он не почувствовал, как ни старался. Остальные инженеры положили модуляторы в нагрудные карманы. Игорь хлопнул Павла по плечу:

– Брось это дело, побудь собой еще немного.

– И лично от меня просьба, – напоследок сказал инструктор. – Там на курорте пока не сезон, народа мало. Постарайтесь управиться до начала сезона.

Бригадир внимательно посмотрел на него:

– Шеф, а ты у нас кто, зожник, веган или дауншифтер?

Инструктор только махнул на него рукой.

После совещания в электронном отделе командировок в несколько секунд оформили все необходимые документы, и уже через несколько часов вся бригада грузилась на космический корабль Управления космоосвоения.

Веселый говорливый бритый наголо пилот, Леонид Бубнов, судя по надписи на кармане фирменной куртки, проследил, как пассажиры размещались в противоперегрузочных креслах.

Тополев и Орешкин устроились в креслах, закрыли прозрачные крышки и сразу же загрузили на них незаконченную шахматную партию.

– Ребята, вы серьезно? Шахматы? – пилот постучал пальцем по шахматному полю.

– Что не так? – сердитым тоном спросил Тополев.

– Шахматы? Хотите, я вам загружу какую-нибудь стрелялку или РПГ?

– Спасибо, но не затрудняйтесь, у нас партия не доиграна, – вмешался Орешкин.

– Ну как хотите. Если вдруг надумаете пострелять, обращайтесь, у меня целая коллекция здесь, – улыбнулся пилот. – Лететь-то часов пять…

– О, пять часов! Успеем по виртуалу погулять и даже поспать! – радостно откликнулся Федоров.

– Лучше делом займись, схему узла изучи. Погулять и после работы успеешь, – сварливо пробормотал бригадир.

– Есть, шеф! – хором ответили Сергей и Антон.

Краем глаза Орешкин заметил, как Антон рядом с шахматным полем развернул схему здания. Подумав минутку, электрик тоже загрузил схему станции и карту окружающей местности – чтобы глаз привык.

За игрой пять часов пролетели незаметно.

После торможения на орбите пилот выпустил бригаду из кресел, привел в рубку и начал инструктаж:

– Вы спуститесь на челноке на автопилоте вот сюда, – он ткнул в карту. – Здесь площадка для приземления, всего в полукилометре от здания. Затем двигаетесь на юг до здания. Маршрут понятен?

– Вполне.

– У меня в путевом задании написано, что ваше задание продлится пять дней. Когда будете работать, просто помните, что над вашей головой болтается один обычный парень, который очень хочет побыстрее вернуться назад.

– Да это же курорт, парень! Это курорт, где люди отдыхают, правда, сейчас не сезон, наверное, погодка не очень, но все равно – ты можешь спуститься и провести пять дней на курорте! – хлопнул его по плечу Орешкин. – Не теряйся!

Пилот вместо ответа покачал головой.

***

Спуск на челноке прошел без происшествий, и через час бригада высадилась на посадочной площадке.

Их встретили яркое голубое небо над головой, буйная зелень на горизонте, местное ярко-желтое солнце почти в зените, теплый приятный ветерок, пропахший ароматом незнакомых цветов.

– Вот мы и прибыли, – пробормотал Курицын.

– Хорошо! Сразу видно, что курорт! Даже дышится здорово! – восторженно объявил Орешкин, раскинув руки и подставив лицо солнцу. – Здравствуй, Шерден!

– Не расслабляйся, мы сюда работать приехали, – мрачно ответил Антон, вместе с остальными вытаскивая из челнока сумки с оборудованием.

Земляне забрали снаряжение из грузового отсека челнока и двинулись к белому трехэтажному зданию на юге.

– А там что такое? – Орешкин указал рукой на запад, на белый забор вдали.

– Судя по картам, корпуса санатория психоневрологического диспансера, – мрачно ответил бригадир. – Ты разве карты не смотрел?

– Что-то никого из местных не видно… Они наш сигнал не получали, что ли? – пробормотал смущенно Павел.

На электронном табло на здании станции мигал зеленый огонек.

– Нас ждут? Все-таки получили сигнал? – с легким удивлением заметил Орешкин.

– Парень, ты что-то слишком много болтаешь, тебе не кажется? – угрюмо произнес Курицын.

– Не журись, Степаныч, он же с модулятором на лбу ходит. Вот и болтает что ни попадя, – вступился за товарища Антон.

Бригадир через плечо бросил быстрый взгляд на Павла, но промолчал.

– Заходим? – коротко спросил Федоров и за дверную ручку потянул дверь на себя.

За дверью открывался пустой длинный полуосвещенный коридор.

– Эй, есть кто-нибудь? Мы из Управления космоосвоения, прибыли для ремонта вашего оборудования.

Ответа не последовало.

– Кажется, никого нет. Что делать будем? – спросил бригадир.

– Работать, что же еще? Дверь нам открытой оставили, и на том спасибо, – спокойно ответил Федоров и шагнул в коридор.

По пустой лестнице они поднялись в кабинет директора, затем прошлись по офисам персонала: нигде не было ни души.

Под печальные вздохи Павла «Кто ж нам теперь командировки отметит?» бригада быстрым шагом отправилась в диспетчерскую по длинному темному коридору.

– Значит, так, – бригадир пояснял на ходу, – наше основное задание – починка оборудования и наладка связи. Сначала мы занимаемся этим. Потом – всем остальным, если останется время. Ищем начальство, подписываем командировки, покупаем сувениры… не наоборот. Вопросы есть?

– Неужели нам не важно понять, что тут случилось и почему тут нет народа? – со сбившимся дыханием пробормотал Орешкин.

– Важно? Может, у них обед.

– Обед? Сиеста? Несколько дней?

– Да, сиеста, фиеста, карнавал или что угодно, – рявкнул Курицын, не останавливаясь.

Перед дверью с большой надписью «Диспетчерская» все невольно приостановились и прислушались. Ничто не нарушало общего спокойствия станции, и табло электронного замка приветливо светилось зеленым светом. Бригадир открыл дверь, и бригада вошла внутр.

В диспетчерской было темно и тихо.

Все мониторы системы управления черными пятнами смотрели со стены. Темные силуэты кресел и столов выглядели так, словно люди давно покинули это место.

– Сиеста, мать вашу, – присвистнул Тополев.

– Дауншифтеры, вашу мать, – эхом ответил ему Федоров.

– Вырубили всю систему и как будто так и надо? Разве такое может быть? – растерянно пробормотал Орешкин. – Может, они что-нибудь сломали и выключили, чтобы незаметно было?

– Пофиг, – мрачно ответил бригадир. – Включаем все обратно и проверяем, что тут натворили.

Он опустил свою сумку на ближайшее кресло, оглянулся, нашел глазами выключатель и двинулся к нему.

Зал озарился ярким светом, так что работникам пришлось зажмуриться на несколько секунд. Когда они проморгались, бригадир тут же взялся за дело: с деловым видом принялся нажимать различные кнопки и поворачивать различные рубильники, включая системы.

Мониторы постепенно оживали, по ним поползли графики и полосы загрузки и тестирования. Никаких признаков катастроф или страшных происшествий не наблюдалось.

Работники расселись в операторских креслах, следя за пробуждением систем. Наконец на центральном экране появилась надпись «Связь установлена».

– Что, правда? – рассеянно произнес бригадир и подтянул к себе микрофон с пульта.

– Земля, Земля, я Шерден, прием, как слышите?

– Шерден, засранцы, ну наконец-то! – прозвучало в ответ из динамика громкой связи. – Куда вы пропали? Почему вас не было? Опять сиеста?

Один из экранов в центре осветился, на нем появилась довольная физиономия оператора на Земле; он потягивал кофе из большого бокала.

– Вообще-то мы с Земли, ремонтная бригада, прибыли наладить связь.

– А, землячки! Ну, хорошо, что наконец-то разобрались.

– А что, тут такое уже было? Сиеста эта?

– Да было один раз. На полчаса отключили связь, потом объясняли, что сиеста – это святое. Ну, мы их пропесочили, чтобы нюх не теряли.

– Понятно, – бригадир покосился на остальных работников. – Спасибо за информацию.

– Вы там от нашего имени прочистите им мозги… Хотя сразу предупреждаю – это очень нелегко! – закончил собеседник с легким смешком, и сеанс завершился.

Бригадир повернулся к работникам:

– Впервые мы так легко справились с работой. Сколько? Десять минут? И раз нас отправили на такое пустяковое дело, хотя знали, что такие сиесты бывают, то что? Ребята, мы имеем право оттянуться все пять дней!

Коллеги заулыбались. Перспектива отдыхать в чудесном краю за счет фирмы теперь казалась невероятно приятной. Правда, оставался еще парень на орбите, который очень хочет домой…

***

Тополев с Орешкиным вызвались съездить в расположенный неподалеку (судя по картам) городок и найти приличную гостиницу на четыре ночи, заодно прикупить какой-нибудь еды, пока бригадир с Федоровым остались допроверить системы.

На дворе станции, прямо перед приоткрытыми воротами массивного гаража, отыскался бесхозный немного потрепанный багги когда-то черного цвета. Тополев на всякий случай сначала заглянул в гараж, но там царила тишина, темнота, безжизненность и пыль. Спрашивать разрешения было не у кого, поэтому земляне решили, что могут с чистым сердцем ненадолго воспользоваться машиной.

Механик сел за руль, Орешкин достал коммуникатор и вывел на экран карту местности.

– Кстати, мы едем общаться с местными, – сказал Павел, когда Антон заводил двигатель. – Ты не собираешься подключить модулятор личности?

Антон внимательно посмотрел на него:

– Извини, брат, видя, что происходит с тобой, – нет, не хочу.

– А что со мной не так? – неожиданно даже для себя взвился Павел.

– Ничего особенного. Просто болтаешь много.

– Но ведь по делу!

Антон не стал отвечать, вырулил на дорогу и погнал в сторону города.

Всю дорогу Павел блаженно улыбался, просто пожирая глазами луговую зелень по сторонам дороги.

– Господи, это же так красиво! – крикнул он приятелю, но тот только молча покачал головой. – Это же действительно рай!

До города они добрались минут за двадцать. Полевая дорога перешла в улицу с уютными разноцветными домиками с палисадниками, с ухоженными виноградными лозами. Вдоль дороги тянулись аккуратно подстриженные газончики и клумбы с яркими цветами, но улицы словно вымерли – ни одна живая душа не выглянула из домиков, чтобы поглазеть на проезжающих на шумном багги.

Через несколько минут командированные оказались в центре города, на небольшой площади, окруженной такими же, как в пригороде, аккуратными домиками.

На площади располагалось небольшое кафе со столиками и клумбами с цветами. На другой стороне площади высилась небольшая гостиница с яркой вывеской.

Тополев остановил машину у кафе. Орешкин со счастливым выражением лица смотрел по сторонам:

– Ну ты посмотри, как тут красиво!

– Ты не заметил, что тут тоже не видно людей? – тихо, почти шепотом спросил Антон.

– Э-э… да, людей нет, – так же тихо ответил Павел. – Пойдем в гостиницу?

Они вышли из багги и медленно, держась ближе к краю площади, пошли к гостинице.

За столиком у входа в кафе стояла черная доска, на которой обычно пишут меню; кривыми буквами на беловатых разводах плохо смытого мела красовалась надпись: «Лягушка в молоке».

Орешкин хмыкнул.

– Что? – Антон, ушедший вперед, остановился и обернулся к нему.

– Лягушка в молоке. Странное тут меню. Невеганское какое-то.

– Зожники, что ты хочешь! – сердито бросил Антон, подошел к двери, заглянул в помещение, потом снова направился к гостинице.

В гостинице было так же тихо и безлюдно, как и на площади. На щитке с ключами зияло несколько пустых ячеек. Тополев заглянул за стойку регистратора, пожал плечами.

– В принципе номера, вроде, есть. Остановиться можно. Осталось только персонала дождаться. А пока надо еды какой-нибудь раздобыть.

Командированные вышли из гостиницы и совсем было собрались вернуться к кафе и багги, но Антон резко остановился и, вытянув руку, попытался задержать Павла.

У кафе стояло трое человек в черном. Они были черными от макушки до пят: на голове у них был надеты черные шлемы, закрывавшие пол-лица. В руках шерденцы держали – Антон напряг глаза – что-то темное и похожее на автоматы.

– Послушай, это местные, – горячо зашептал ему на ухо Павел. – Давай я с ними поговорю. Ты, главное, только не вмешивайся, ты без модулятора и все испортишь.

Орешкин с доброжелательной улыбкой и широко разведенными руками пошел по площади к людям у кафе.

– Привет, ребята, мы прилетели с Земли. Мы хотим тут остановиться, курорт же. Вы не поможете нам? Мы ищем персонал гостиницы…

Не успел он сделать несколько шагов, как люди в черном нацелили на него автоматы. Тополев в пару прыжков подскочил к нему, схватил за руку и потащил в здание гостиницы. Едва они забежали в холл, как по стенам и по двери защелкали пули. Механик потащил Орешкина за собой в подсобное помещение, затем через черный ход наружу. Они пригнувшись пробежали по улице, завернули за угол и припустили сломя голову подальше от гостиницы. Через несколько кварталов Тополев остановился, чтобы перевести дух, прислонился к стене дома и застыл с закрытыми глазами.

– Надо идти, – потянул Орешкин механика за руку. – Надо выбираться из города и вернуться на станцию. Надо сообщить о нападении. Наверное, надо убираться отсюда побыстрее.

– Чертовы веганы! – пробормотал Тополев, открывая глаза. – Совсем спятили.

– Почему ты думаешь, что это веганы?

– Нажрались лягушек в молоке и с катушек съехали, – мрачным тоном продолжил механик.

Земляне быстро зашагали по безмятежной улице. Пройдя несколько метров, они заметили припаркованный у дома автомобиль.

– Надеюсь, мы сможем на нем уехать, – Антон дернул за ручку двери; она открылась, и он быстро юркнул в кабину.

– Надо сообщить нашим, что на нас напали! – предложил Орешкин.

Он остался снаружи, достал коммуникатор, собрался было набрать код связи, но принялся снимать окружающие дома.

В кабине Тополев огляделся: это был автомобиль какой-то древней конструкции, с реальным рулем, педалями, бардачком, чего на Земле не встречалось уже много-много лет. Механик свой обычный универсальный ключ и без проблем включил зажигание. Затем он перегнулся через сиденье и открыл пассажирскую дверь:

– Эй, садись быстрее, поедем! – крикнул он напарнику.

Павел на мгновение перевел на него взгляд, потом напоследок решил сделать обзорный снимок, поднял коммуникатор повыше и стал поворачиваться.

– Да садись же ты, поехали уже! – прикрикнул Антон.

– Подожди, такую красоту надо заснять.

– Да садись, рекламных буклетов тебе хватит!

Из ближайшего переулка показались шерденцы в черном. Ни слова не говоря, они подняли автоматы и открыли огонь. Пули застучали по асфальту и завизжали в воздухе.

Орешкин наконец-то свалился в машину, захлопнул дверцу, и Тополев нажал на газ.

Автомобиль рванул с места.

– Надо увести их подальше от станции, – пробормотал механик, поворачивая на перекрестке в сторону, противоположную направлению на станцию связи. – Говори, куда ехать.

– Кажется, меня зацепило, – с трудом выговорил Орешкин.

Тополев перевел на него взгляд: электрик сидел, сжавшись, прижимая руку к животу, и из-под руки по форменной куртке расползалось красное пятно.

– Держись, мы скоро приедем, – коротко ответил Антон, вытащил из окровавленных пальцев Орешкина коммуникатор и нашел карту города. Ведя пальцем, он выбрал маршрут и загрузил его в автопилот автомобиля.

– Следовать выбранному маршруту. Быстро! – крикнул он и нагнулся к Павлу.

Машина сразу снизила скорость.

– Увеличить скорость!

– Запрещено увеличивать скорость в городе, – противным механическим голосом ответила система автопилота.

– Черт! – выругался Антон, сунул под руку Орешкина какую-то тряпку из бардачка и вернулся к рулю.

Он выжал газ, и автомобиль разогнался до бешеной скорости. Через несколько минут они вылетели из города и помчались по дороге среди бескрайних лугов.

– Эй, – Антон постучал по индикатору автопилота, – теперь-то можно на максимальной скорости ехать?

– Максимальная скорость разрешена, – последовал ответ.

– Хорошо. Давай гони по загруженному маршруту.

Машина прибавила хода.

Антон перегнулся к напарнику, полулежащему с закрытыми глазами.

– Ну, как ты? Подожди, я сейчас нашим сообщу, они что-нибудь придумают.

Он похлопал раненого по руке, достал свой коммуникатор и нажал кнопку связи.

– Ребята, мы возвращаемся. Павел ранен. Тяжело. Готовьте медоборудование. Медкабинет на первом этаже, в левом крыле.

– Когда будете? – раздался голос бригадира.

– Минут через десять.

– Будем готовы.

***

Вскоре на горизонте появилось белое здание станции.

У дверей их ждали оба напарника. Все вместе они отнесли Орешкина в ослепительно белый кабинет медпомощи и уложили на кушетке под уже включенным массивным медицинским блоком с несколькими трубками.

Курицын отвел руку электрика, расстегнул рубашку и осторожно выпростал рану.

– Большая потеря крови, – проговорил он хрипло, пока Федоров подключал трубки с браслетами к рукам Павла. – А оборудование здесь отсталое… дауншифтерское. Даже не знаю…

– Шеф, ты специалист по биотехнологиям, кроме тебя, некому, – так же с хрипотцой пробормотал электронщик.

На мониторе медицинского блока высветились показатели, и металлический голос возвестил:

– Состояние критическое.

– Да знаю я… – прошипел Курицын, натягивая поданные Тополевым перчатки.

– Мы можем чем-нибудь помочь? – спросил Федоров.

– Да, не говорите под руку.

Сергей подвел к нему кювету с инструментами и отступил в сторону.

Бригадир поднял глаза к монитору блока: в текстовом поле светилось описание манипуляций. Он медленно и неуверенно выполнял этапы операции, указанные на экране.

– Всё, кажется, – пробормотал он нерешительно, когда на экране появилась надпись: «Продезинфицировать и заклеить края раны». – Как он?

– Пациент умер, – бесстрастно констатировал голос из медицинского блока.

– Нет! – простонал бригадир, остальные стояли молча с каменными лицами.

Белая ровная полоска сердечной деятельности тянулась по монитору. Сигнализатор сердцебиения молчал.

– Выполнить реанимацию! – рявкнул Федоров и ударил по белому боку медицинского блока.

– Реанимация не рекомендована…

– Реанимируй его!

– Жизненные показатели слишком низкие… реанимация не гарантирована… – провозгласил голос из медицинского блока, но по трубкам полились разные жидкости.

Через несколько секунд Орешкин открыл глаза и что-то беззвучно прошептал.

– Что? – наклонился к его лицу Курицын.

– Воды, – чуть громче прошептал электрик.

– Реанимация неуспешна. Пациент мертв, – прогромыхала медицинская система.

– Я умер? – спросил Орешкин.

– Нет, нет, ты жив. Пациент жив! Продолжай реанимацию, – яростно крикнул бригадир. – Воды, – коротко бросил он Тополеву.

– Ему нельзя воды, у него ранение в живот, – осторожно заметил механик.

В это мгновение белая прямая линия на мониторе дернулась, и на ней появился зигзаг, одновременно пикнул сигнализатор сердцебиения.

– Пациент жив. Состояние критическое. Провожу реанимацию, – отчитался голос медицинского блока. – Определяю ДНК микробиологического загрязнения. Разрабатываю ДНК-специфические фармацевтические средства…

– Слава богу, – прошептал бригадир, поднялся с колен и отошел к раковине смыть кровь.

– Что у вас произошло? – набросился Федоров с расспросами на механика.

– На нас напали. Какие-то люди в черном. Весь город пуст, гостиница пуста, кафе пустое. Мы вышли из гостиницы, и тут появились эти люди, открыли стрельбу. Сначала нам удалось убежать, мы даже нашли машину, но потом они нагнали нас, подстрелили Пашку.

– Что за люди? – быстро спросил бригадир.

– Не знаю, мы с ними не общались.

– Хорошо, надо связаться с нашим кораблем на орбите. Может быть, сверху что-нибудь известно.

– Спецсвязь? – подсказал Тополев.

– Она для другого предназначена.

Оставив Павла на попечение медицинской системы, они поднялись в диспетчерскую.

Здесь все было спокойно, станция функционировала в обычном режиме: мирно помигивали индикаторы, на экранах ползли диаграммы работы, безмятежно светились лампы.

Пока электронщик налаживал связь с космическим кораблем на орбите, Тополев сбегал за коммуникаторами, брошенными в автомобиле, и устроился рядом с бригадиром рассматривать снимки, сделанные Орешкиным. Найдя нужный кадр, он вывел его на вспомогательный виртуальный экран и показал коллегам.

На снимке в переулке стояло несколько человек, двое на переднем плане держали автоматы наизготовку.

Бригадир увеличил изображение, чтобы получше разглядеть нападавших, и присвистнул от удивления:

– Этого не может быть!

– Как минимум, это странно.

– В голове не укладывается, – поддакнул Федоров, повернувшись к ним от пульта. – Кто им оружие дал?

– Они едва не убили Пашку. Если придут сюда…

– Как они могут прийти сюда? Они же… или ими кто-то управляет?

– Эй, парень там наверху, как дела? – Сергей наконец установил связь, и на экране появилось лицо Бубнова.

– Нормально, скучаю без дела, прошел два этапа стрелялки, – отозвался пилот. – У вас как там дела? Скоро закончите?

– Да, можно сказать, закончили уже, – повернулся к нему бригадир.

– Вот и хорошо, жду вас с нетерпением. Кстати, ребята, а куда вы мой челнок подевали?

– Челнок?

Работники переглянулись.

– Он на посадочной площадке стоит, – хмыкнув, ответил бригадир. – Мы там его оставили.

– Я не получаю сигнал о его местонахождении. Не, ну если он у вас сломался, я подгоню вам второй, но лучше почините этот! – усмехнулся пилот.

Федоров тихо выскользнул из диспетчерской в коридор, добежал до выходящего на север огромного окна: к небу поднимался черный столб дыма. На посадочной площадке горел челнок и несколько фигур в черном стояли по периметру и спокойно смотрели на пожар.

Электронщик бегом вернулся к коллегам и рассказал об увиденном.

– Они уже здесь!

Бригадир криво усмехнулся, глядя на экран связи с космическим кораблем:

– Похоже, эвакуироваться будет не так-то и просто. Один из бригады ранен, и пока его нельзя отключать от системы жизнеобеспечения… А эти шерденцы настроены очень воинственно. И они вооружены, а мы нет.

– Может быть, уже пора использовать спецсвязь? – напористо спросил Тополев. – Хуже-то уже не будет.

– Я могу сообщить в Управление, они что-нибудь предпримут, – вмешался пилот.

– Да, давай, и вот это им перешли, – бригадир отправил снимки, сделанные в городе. – Может, это поможет.

– Я активирую сеанс спецсвязи? – спросил Тополев.

– Валяй, поднимем всех на уши.

Антон поколдовал немного над пультом, и центральный экран осветился, на нем появилось светящееся доброжелательством лицо оператора.

Курицын секунду оценивающе рассматривал его, потом заговорил резким тоном:

– Ты виртуал. Мне нужно поговорить с человеком. Максимально высокой должности.

– Я виртуал, – мягко и ободряюще произнес оператор. – Вы можете рассказать мне о вашей проблеме. Пока вы рассказываете, я определю должности сотрудника, который вам необходим, и подготовлю необходимые материалы.

– Ладно. Мы ремонтники из Управления космоосвоения, сейчас на Шердене. Это планета-курорт. На нас напали неопознанные вооруженные люди. Они ранили одного нашего сотрудника и сожгли наш челнок. Мы думаем, что нашей жизни угрожает опасность.

– Ваше сообщение принято, соединяю вас с… с полковником Щукиным.

Полковника Щукина, судя по всему, экстренно подняли с постели, он, растрепанный, с красными глазами, одной рукой пытался пригладить шевелюру, другой одергивал мундир, потом ему поднесли на подносе стаканчик с темной жидкостью, он залпом выпил его крякнул, бросил стаканчик на поднос.

– Слушаю, доложить по форме… – заговорил Щукин резким неприятным голосом, – а, вы уже доложили, не по форме, конечно, но что с вас взять, гражданских. Так, ситуация ясна…

Чем больше он говорил, тем тоскливее становилось на душе у землян на Шердене. Было в голосе полковника что-то такое, что говорило, что этот человек помочь не может, не может даже захотеть помогать – по уставу не положено.

– Значит, буду говорить с вами прямо. Мы отправим на ваше спасение группу спецназа. К сожалению, даже если она отправится прямо сейчас, то прибудет к вам только через три часа. Думаю, что Дэ-Вэ вас уже уничтожат.

– Кто? Кто такие Дэ-Вэ? – не удержался Антон.

– Вам не положено знать. Вас это не касается. Вас касается только ваше спасение, – отрезал полковник.

– Так в чем наше спасение?

– Наша группа уже вылетела. Ждите.

Полковник вытянул руку, словно нажимая на невидимую зрителям на Шердене кнопку, и экран погас. Впрочем, через секунду он снова осветился, и на нем появилось знакомое лицо виртуального оператора.

– Надеюсь, мы смогли вам помочь.

– Нет, нет, не смогли.

– Полковник уже направил соответствующий приказ, и группа уже выехала в космопорт.

– Что такое Дэ-Вэ?

– Ах, это… Это значит «дети ветра». Поэтично, не правда ли? Ветер веет по всей земле, сметая ненужное, и не знает ни жалости, ни милосердия… Но вам не о чем беспокоиться, вы не столкнетесь с Дэ-Вэ, это очень секретный проект! – виртуальный оператор заговорщически подмигнул и любезно улыбнулся. – Прошу меня простить, но вы не входите в контингент, который может пользоваться спецсвязью без ограничений…

Во дворе станции раздалась автоматная очередь. Не говоря ни слова, Федоров бросился к пульту управления системами здания и начал включать блокировки входов и выходов.

– Мы уже столкнулись, – зло бросил Тополев. – И они уже здесь.

– Это очень печально… Группа вашего спасения уже покинула космопорт и направляется к вам…

– Хватит сопли пускать, – прервал его Игорь, – кто такие эти дети ветра и как с ними справиться? Это роботы, что ли?

– Это секретный проект. У меня нет доступа к этой информации.

Виртуальный оператор покачал головой. За стенами станции прозвучало еще несколько очередей.

Федоров подсел к терминалу и быстро набрал в поисковой строке «дети ветра». Через долю секунды на дополнительном экранчике высветился найденный результат: «Дети ветра. Проект «Лягушка в молоке». Критерии включения: интеллект ниже 60. Критерии исключения: интеллект выше 60.»

Бригадир пробежал глазами по записи и снова обратился к виртуальному оператору:

– Что такое проект «Лягушка в молоке»?

– Проект перепрошивки модуляторов личности. Информация секретная. У меня нет доступа к этому разделу. Сеанс окончен.

С премилой улыбкой виртуальный оператор исчез, и экран потемнел.

– Ну теперь хоть понятно, что такое эти суперубийцы дети ветра, и кто нас прикончит, – хмуро произнес электронщик.

– Ребята, я не уверен, что всё понял правильно про детей ветра, но про перепрошивку модуляторов личности я могу вам рассказать, – вмешался пилот. – Я видел у одного из ваших такой модулятор… можете взять, ему пока не нужен, перепрошьете на бойца. Я знаю как.

– У нас у всех есть, – откликнулся Федоров, – мы не надевали, пока на работе.

– Я могу подготовить вам перепрошивку для модуляторов с навыками воинов, может, получится отбиться от этих детей…

– Откуда ж у тебя такие навыки? – недоверчиво усмехнулся Федоров.

– Из игры экспортирую. У меня тут есть одна… суперстрелялка-РПГ. В модулятор можно встроить. Правда, за полчаса мозги выжигает капитально.

За стенами раздалось еще несколько очередей и негромкий взрыв.

– Ну хорошо, валяйте, ребята, – обреченным тоном решил бригадир.

Электронщик и пилот быстро обсудили все детали. Затем Федоров нашел нужное оборудование, настроил по указанию Бубнова, скачал пакет перепрошивки и закачал в свой модулятор.

– Ну что, с богом? – сказал он скорее самому себе и приложил еще теплый модулятор к виску.

Коллеги напряженно следили за его лицом, пока он молча стоял с закрытыми глазами. Когда ожидание затянулось, бригадир осторожно похлопал электронщика по плечу. Тот открыл глаза и с каменным выражением смерил взглядом Курицына.

– Ну как, сработало? – спросил его Игорь.

– Да. Это в основном отношение, а не навыки. Но что нам терять?

Они быстро перепрошили остальные модуляторы и были готовы встречать непрошенных гостей.

Ориентируясь по изученной во время полета схеме, командированные отправились за оружием: в небольшом кабинетике охраны нашлись один пистолет и пара электрошокеров. Вооружившись, земляне направились к входной двери, разрушенной взрывом. Судя по следам в пыли, здесь ударная группа шерденцев разделилась, несколько человек отправились обыскивать первый этаж, остальные отправились на второй этаж. Командированные нагнали первую группу в конце коридора, парой выстрелов и ударами электрошокера повергли на пол и разоружили.

Федоров собрался было пристрелить нападавших, прицелился в лицо одному, но бригадир перехватил его руку:

– Подожди, это всего лишь Дауны. Они не понимают, что творят.

– Что предлагаешь сделать?

– Если всё дело в модуляторах – надо просто снять эти модуляторы с них.

Курицын опустился на одно колено над лежащим человеком, содрал с него шлем, нашел красный модулятор и резким движением сорвал с виска. На месте модулятора на коже выступила кровь, и на лице боевика выражение ненависти сменилось на абсолютную отрешенность от реальности.

Земляне быстро сняли модуляторы с остальных шерденцев, и Игорь положил чипы в нагрудный карман.

– Это улики, – пояснил он коллегам.

Земляне нашли незапертую комнату и загнали шерденцев в нее.

Теперь командированные инженеры получили на вооружение шерденские автоматы с запасом магазинов.

– Если так дело пойдет и дальше, мы легко дождемся подкрепления от полковника Щукина, – весело проговорил Федоров, запирая дверь с первыми пленниками.

– Нет, – глухо ответил Тополев, стоявший у окна в конце коридора.

В окно было видно, как к станции маршировало еще несколько отрядов людей в черном.

– Они как ветер, сметают всё на своем пути, не зная ни жалости, ни милосердия, – процитировал механик слова виртуального оператора.

– Да брось ты унывать. Отобьемся, – хлопнул его по плечу бригадир. – Главное – занять правильную позицию.

– Гараж? Там толстые стены и только одни ворота, – предложил Тополев. – Мы там были.

– Если мы успеем туда добраться.

Через окно в одном из кабинетов земляне выбрались из здания и перебежками бросились к гаражу. Едва они успели захлопнуть и запереть на засов толстую металлическую дверь, как по ней застучали пули.

– Хорошо, что они заметили нас, – пробормотал Тополев.

– В смысле?

– Пусть думают, что мы здесь. Там ведь Пашка остался, совсем беззащитный. Пока они здесь сосредоточены, он ведь в безопасности.

Боевики недолго соображали: через несколько минут выстрелы стихли, но громыхнул взрыв. Дверь не поддалась, но воздух в гараже наполнился пылью, так что землянам пришлось, оторвав полосы ткани от рубашек, закрыть лица повязками. После еще нескольких взрывов дверь поддалась, но теперь в помещении было так пыльно и темно, что нападающие ничего не видели и стреляли наугад в пыльную темноту. Земляне отстреливались редкими короткими очередями. Вскоре в гараже стало нечем дышать.

Шерденцы вдруг прекратили стрельбу и вышли из гаража. Через несколько минут – земляне не успели даже прийти в себя после пальбы – раздался мощный взрыв, стены содрогнулись, и сверху посыпались кирпичи. Курицын попытался закрываться руками, но все-таки один из кирпичей угодил ему по голове, и он потерял сознание.

***

Очнулся он оттого, что кто-то в полумраке тащил его за шиворот по земле. Бригадир закашлялся.

Человек остановился, опустил Курицына на землю, наклонился к нему: на Игоря глянуло лицо солдата в шлеме с опущенным щитком. Человек поднял щиток, и первое, что бросилось в глаза землянину, – большой красный модулятор личности на виске.

Солдат резко дернул бригадира за воротник куртки, едва не задушив.

Последнее, что услышал Курицын, прежде чем потерять сознание, – голос полковника Щукина:

– Эй, вы там, поосторожнее с модуляторами, не сорвите случайно – они в них жизнь поддерживают.

-1
237
19:40
Раскритиковать тут есть что, написано в сущности на ученическом уровне. Не сомневаюсь, что ещё напишут в отзывах. А плюс поставил за труд, за старание. Всё дело наживное. И пунктуация вроде хорошая, и имена русские ))), и отдельные детали симпатичные.
19:43
А я вот прочла только половину (мож потом все гляну). Но повествование идёт настолько медленно, столько лишнего в диалогах и действиях, что внимание не держит
19:53 (отредактировано)
+3
В сущности, половины хватит. Там потом происходит небольшой экшен, а заканчивается все финалом типа «а оно каааак бахнет!!!».
И да — почему лягушка в молоке я не понял. Глубокого смысла в этом не нашел.
19:54
В «бахнет» наверняка вся суть :)
16:48
Да, при чём лягушка то?)
Загрузка...
Xen Kras №1