Ирина Кошман

Встреча с бездной

Встреча с бездной
Работа №251

***

ГЛАВА 1 – ПРИБЫТИЕ

Покачивание на волнах сменилось низким гулом и вибрацией, а уровень воды в иллюминаторе медленно пополз вверх. Предстояло многочасовое погружение, а потом стыковка со шлюзом подводного исследовательского комплекса. В грузовом отсеке мирно дремал АМАР – Автономный Мобильный Атомный Реактор, такие ставили на подводные лодки, военные базы и исследовательские станции, в общем, там, где достать энергию привычными способами было невозможно.

На станции под кодовым названием А-1102 уже был установлен такой реактор, хотя и прошлого поколения. Его недавно обслуживали и меняли ядерное топливо, так что в теории он без проблем прослужит еще 3-4 года, но начальник подводного комплекса как-то смог убедить своих «сухопутных» коллег и выпросил новый АМАР для новых и сверхважных задач. Дима с коллегами два с половиной месяца готовил и тестировал оборудование, теперь предстояло установить реактор на глубине почти два километра. Ничего особенного, у него бывали и более сложные задачи, но вот полное отсутствие солнечного света и свежего воздуха на почти две недели не радовали. Он с грустью проводил взглядом последние лучики солнца в иллюминаторе и включил искусственное освещение. Открыл документацию и, наверное, в тысячный раз, пробежался взглядом по техническому заданию.

О том, что на станции примерно 4 месяца назад произошел несчастный случай и погиб инженер-атомщик – он узнал в последний момент, когда подписывал документы и ознакомился со штатным расписанием. 7 человек персонала, с 5 июня – 6 человек, около графы «инженер (специализация атомная энергетика)» стоял код 78, что означало «пропал без вести».

На такой глубине нельзя упасть и потерять память, а через месяц придти в себя в пригороде Рязани. Нельзя выйти за периметр и потеряться в степи, нельзя провалиться в канализационный люк. Можно погибнуть десятками различных вариантов, но как можно пропасть без вести на глубоководном комплексе площадью в пару тысяч квдратных метров, попасть на который можно только на специальном батискафе? Особенно странным был факт, что замену пропавшему инженеру, который занимался, в том числе, и обслуживанием реактора, никто не искал. «Земля» предлагала прислать кого-то в помощь, но руководство станции всячески уверяло, что компетенций имеющегося персонала – достаточно и со всеми проблемами они справятся своими силами.

На базе занимались стандартными глубоководными исследованиями, изучали морскую флору и фауны, анализировали морское дно и его же бурили, что как раз и требовало больших мощностей.

Цифры на экране глубиномера замерли на значении 1982 метра. Дима быстрыми и отточенными движениями нажал несколько кнопок на приборной панели, гул двигателей замолк и через несколько секунд сменился металлическим постукиванием – автоматические манипуляторы подтягивали батискаф к стыковочному шлюзу. Надрывно загудели насосы, потом так же неожиданно замолчали, наконец, индикаторы загорелись ярко-зеленым цветом, что сигнализировало об удачном завершении стыковки.

Немного утомительного ожидания в полной тишине и вот наконец дверь шлюза начала медленно открываться – в проеме показался мужчина лет 50, бородатый, худой, в спортивном костюме. Лицо - серьезное настолько, что казалось совершенно невозможным представить на нем улыбку.

- Здравствуйте! – мужчина зафиксировал дверь шлюза и по-деловому начал щелкать кнопками на панели управления батискафа. – С прибытием! Долго же мы вас ждали. Как груз? Когда сможем установить?

- Добрый день! Хотя какой тут у вас день, ночь сплошная... – Дима отстегнул ремни безопасности и, пригнувшись, вышел в шлюзовой отсек станции. С удовольствием потянулся и наконец-то встал в полный рост, посмотрел на часы – 17:05, работу, скорее всего, придется начинать уже завтра. В голове неприятно повисла пачка вопросов от бородача, ну кто же так гостей встречает?

- Оборудование все готово, как вы и просили. Думаю, дней за 10 управимся, может чуть дольше. Реактор, инструменты и мои личные вещи в грузовом отсеке батискафа. Может, для начала познакомимся? Дима, инженер-атомщик – Дима протянул руку.

- Михаил, руководитель подводного научного комплекса А-1102. – он резко и неприятно пожал Димину руку. – Извините, что один вас встречаю, дел много, вся команда занята! Давайте, провожу вас в вашу комнату, вы пока отдыхайте, занимайтесь своими делами. В 19.00 у нас ужин, там все и познакомимся.

Через пару минут Дима уже был в своем номере. Не Hilton конечно, но как минимум тут был душ, холодная/горячая вода, просторная кровать «полуторка», шкаф для вещей, рабочий стол и пара стульев. Около стола присутствовал разъем для подключения к локальной сети станции. Электронный USB-ключ для получения полного доступа к центральному компьютеру ему выдали на земле, без этого было бы невозможно интегрировать новый реактор в инфраструктуру станции.

Около шести в дверь постучали, и все тот же бородатый Михаил занес рюкзак и сумку с личными вещами.

- Через час ждем вас на ужин. Как выйдете из комнаты – сразу направо до упора, там будет лестница вниз, по ней спускаетесь на этаж ниже, прямо перед вами будет гермозатвор, а слева от вас – наша столовая.

Не дожидаясь ответа, мужчина закрыл дверь.

Дима разобрал вещи, развесил одежду на плечики в шкафу, мелкие предметы аккуратно разложил в ящиках стола и на полках шкафа - к порядку его приучил отец еще в раннем детстве. В отдельном кармане рюкзака лежал USB-ключ, запакованный в герметичный пакет с зелеными полосками. Он вскрыл пакет и достал ключ, через несколько секунд полоски из зеленых стали красными, а это значит, что в процессе транспортировки никто не сделал попытки вскрыть пакет и скопировать содержимое ключа.

После загрузки операционной системы ноутбука, он подключил ключ и приложил палец к считывателю отпечатков пальца – через долю секунды индикатор на ключе загорелся зеленым – доступ разрешен.

- Так, посмотрим что тут у нас… - Дима открыл несколько окон и быстро пробежался по основным показателям работы станции. Никаких проблем с реактором за последний год в логах зафиксировано не было. Средняя нагрузка не более 18%, ресурс топлива выработан только на 22%. Ни отказов, ни аварийных отключений – ничего такого, что могло бы потребовать замены реактора.

Обычно на таких объектах только руководитель станции и его заместитель имели полный доступ к бортовым системам, с возможностью управления всеми механизмами и датчиками. Но на практике руководителем обычно был мужчина старше 40 лет, который хорошо дружил с техникой и точными науками, а вот с компьютером общался на ВЫ.

Административные подключения к центральному компьютеру осуществлялись не часто, в основном это были «прибывающие» инженеры, которые раз в год-два проверяли основные параметры и благополучно поднимались на поверхность.

Новый реактор стоил огромных денег, просто так заменять исправный, хотя и старый агрегат, наверное, никто бы не разрешил. Да, новый был почти в два раза мощнее, но зачем такие мощности?! Все это было немного странно и не логично, но установку согласовали на самом верху, не его ума дела какие новые проекты планируются для запуска с новым реактором. Его задача – сделать свою работу максимально качественно и в срок.

Дима посмотрел на часы – 18.55, время летело стрелой и пора бы уже выдвигаться на ужин. Работа на таких объектах требовала максимально сбалансированного и разнообразного питания, и обычно сюда отправлялось много качественных и дорогих продуктов. Если повар не промах, то был шанс всю командировку питаться как в лучших московских ресторанах.

Быстро одевшись и окинув взглядом комнату – все на своих местах, порядок идеальный – он вышел. Несколько десятков метров пути и перед ним дверь с надписью СТОЛОВАЯ, чуть ниже кто-то маркером подписал ALACARTEи поставил смайлик.

На всякий случай постучав, он потянул на себя ручку, где-то наверху загудел двигатель, и герметичная дверь мягко отъехала вбок.

Столовая представляла собой квадратное помещение, площадью метров 40. Столов было несколько, каждый на 4 человека максимум. Поэтому весь коллектив станции занял два стола, по 3 и 2 человека на каждом соответственно. Шестой человек отсутствовал, скорее всего, он был тут за повара.

- Добрый вечер и приятного аппетита! – Дима приветственно поднял руку, пятеро мужчин практически синхронно помахали ему в ответ.

На мгновение задумавшись, Дима сел за стол к уже знакомому ему Михаилу, тот протянул листок.

- Шведского стола у нас не бывает, тут уж извините. Меню на весь последующий день согласуем с вечера, чтобы наш повар успел все приготовить. Для вас сегодня сделали исключение, поэтому можете выбрать из меню салат, суп и горячее – наш повар Виктор все вам приготовит в лучшем виде!

Дима взял листок в руки – да, такому меню, пожалуй, могли бы позавидовать и многие европейские рестораны.

В комнату вошел еще один мужчина – шестой и последний из постоянного персонала станции. Красивый цветной фартук выдавал в нем хозяина кухни. Он подошел к Дмитрию.

- Определились с меню?

- Э… Хм… Да, конечно, но давайте для начала познакомимся, – Дима встал и повернулся к сидящим мужчинам. - Меня зовут Дмитрий, как вы уже наверное все знаете – я буду заниматься установкой и подключением нового атомного реактора на вашей станции. Такие задачи я уже выполнял не один десяток раз, так что, думаю, недельки за полторы все сделаем и оттестируем!

- Очень приятно. – Михаил тоже встал.- Давайте представлю нашу команду. Слева направо – Андрей, Константин, Станислав, Александр и вот рядом с вами – Виктор.

Мужчины за столами кивнули, Михаил сел, интерес к гостю у всех присутствующих как был, так и остался равен нулю.

Повар ненавязчиво кашлянул и переступил с ноги на ногу.

- Ах, да, извините! – Дима взял листок с меню в руки. – Можно мне, пожалуйста, салат с копченым лососем, томатный суп с морепродуктами и на горячее треску с соусом биск и шпинатом. Из напитков – чай. И черного хлеба, если можно?

- Да, хлеб у нас есть, я пеку сам, так как доставка продуктов у нас только один раз в три месяца. Ваш приезд к нам оказался незапланированным, но мы успели согласовать небольшую посылку на 250 кг со свежими продуктами. так что сегодня у нас будет и десерт - шоколадно-банановый торт.

Услышав про десерт, персонал одобрительно закивал, пожалуй, это была единственная «живая» эмоция за все те несколько часов присутствия Димы на станции.

Повар коротко кивнул и вышел в соседнее помещение, откуда уже доносились крайне аппетитные запахи.

Ужин прошел вполне мирно, предчувствие Диму не обмануло, и еда была восхитительна. Если бы тут можно было оценивать уровень сервиса – пятерку он бы поставил не задумываясь. Хотя, пожалуй, пол звезды можно было снять за отсутствие дружеской атмосферы. Повар, конечно, аккуратно выносил еду и желал приятного аппетита, но выглядело это как подметание плаца в армии – никому не нужно, но раз приказали – так уж и быть, вынесу еду новичку.

Общения так же не получилось – на любой вопрос Дима получал корректный, но максимально сжатый ответ, что больше походило на допрос, а не на дружескую беседу. Желания продолжать диалог после ответа ни у кого из персонала не возникало. Возможно, это было следствием продолжительной работы на изолированном от внешнего мира объекте - работы много, отчетность суровая, особо не расслабишься. Хотя, по логике – должно быть как раз наоборот, на их месте Дима с радостью общался бы с новичком, как с «глотком» свежего воздуха и возможностью отдохнуть от рабочей рутины.

После ужина, Виктор принес листок с меню на завтра, и Дима послушано проставил галочки около понравившихся наименований.

Прорываться сквозь пелену безразличия особого смысла не было, размышлял Дима уже перед сном, не хотят общаться – так и не надо, тут никто ничем никому не обязан. Есть субординация, есть рабочие вопросы и текущие задачи – их и решаем, без лишних разговоров. С такими мыслями он и уснул.

***

ГЛАВА 2 – СЕДЬМОЙ ЛИШНИЙ

Проснувшись и сходив на завтрак, который за исключением меню полностью напоминал вчерашний ужин, Дима отправился к себе в комнату, чтобы поработать.

Первым делом надо было просмотреть отчет по последним техническим работам на реакторе. Пролистав документ до последней страницы, с удовольствием заметил знакомую фамилию. Работы проводил Саша Светлов, его бывший однокурсник – сообразительный и шустрый парень, в качестве его работы можно было даже не сомневаться. Прекрасное чувство, когда не надо ничего чинить или доделывать за своим предшественником.

С отчетностью был полный порядок, даже положенные по регламенту фото и видео материалы были загружены на сервер в полном объеме. Вот идет подключение основной питающей линии, вот первый пробный запуск, вот запуск на полную мощность – в видео материалах даже были голосовые заметки с комментариями, что облегчало поиск возможных неисправностей в будущем.

- Хм, что за дела? – Дима удивленно покликал мышкой. В списке последних событий было подключение к видео архиву и удаление части записей. При этом удаление было выборочным – суммарно всего с десяток часов видео с камеры в шлюзовом отсеке.

Пара кликов мышкой и он удивился еще больше – удаляли видео с терминала, установленного в комнате руководителя станции – Михаила. Причем с использованием авторизации USB-ключом и по отпечатку пальца, так что ошибка тут исключалась.

Это было вдвойне подозрительно, учитывая тот факт, что здесь погиб или, как написано в официальных документах – пропал без вести, человек. До Димы наконец-то дошло, почему формулировка была именно такая – пропал без вести – означает, что тело так и нашли.

Пульс участился, в груди предательски защемило – если тут совершается или уже совершено преступление, он обязан доложить об этом на землю.

Постоянного канала связи, конечно же, не существовало из-за большой глубины. Сеансы осуществлялись раз в день-два за счет проходящих мимо кораблей или подводных лодок. Со станции поднимался специальный буй-антенна, который позволял связаться с проплывающими мимо кораблями и передать зашифрованные или, в случае ЧП, открытые сообщения.

Он мог бы без проблем встроить зашифрованное сообщение в ближайший сеанс связи, персонал станции об этом даже и не узнал бы. С другой стороны – а что сообщить на землю? Удалили часть видео записей? Мелковато для ЧП.

Внезапно Диму осенило. Он вспомнил, как несколько лет назад они со Светловым чинили электрику на подводной станции малой глубины, и из-за банального ребячества у них в руках взорвался баллон с краской. Они за пару часов все отмыли, но чтобы не влетело от начальства – на всякий случай удалили видео с сервера. И только на суше вспомнили, что такие системы всегда дублируются – исходное видео записывается сразу на два сервера – основной и резервный, которые физически максимально разнесены друг от друга, что в случае аварии увеличивало шансы на получение хоть каких-либо материалов.

При удалении данных с основного сервера – они оставались на резервном до тех пор, пока не перезапишутся новыми данными. Оперативно удалить данные с резервного сервера было невозможно, так как он был доступен только для чтения.

Тогда им повезло, записи с резервного сервера никто не запросил и они благополучно перезаписались.

Повезет ли ему в этот раз?

Через полтора часа он устало вытер пот со лба:

- Отличненько!

Удаленные Михаилом файлы еще оставались на резервном сервере. Скорее всего, тот и не знал о существовании резервного, а если и знал – не думал, что кто-то сможет этим воспользоваться.

- Давай, давай, ну чего так долго-то?! – с дублирующего сервера файлы копировались предательски медленно. Наконец первые файлы загрузились, и он открыл их в плеере.

Посмотрел первый, посмотрел второй. Почесал затылок. Убийствами там и не пахло, мужчины что-то подключали, переносили. Потом из внешнего шлюза зашел человек в скафандре. Люди переговариваются, но это вполне безобидные рабочие разговоры – обсуждают крепления каких-то тросов и кабелей, что нужно лучше зажать трос номер 7 и 12, потом закрепить новые водяные фильтры, а еще проверить сегмент дна 11-2-82 на наличие изменений.

Через 30 минут стало откровенно скучно.

Дима еще раз сверил дату и время – да все верно, именно эти записи за три дня удалял Михаил, каждый день примерно по 2 часа. И там была совершенно обычная рутина станции. Они даже алкоголь не распивали.

Он открыл еще один ролик, потом другой. Лениво промотал до конца текущий файл, что-то тут было не то – не зря же эти файлы удалялись, но никак не удавалось понять что конкретно? На уровне подсознания замигала красная лампочка с надписью ВНИМАНИЕ, он нажал на паузу и задумчиво уставился на экран ноутбука. Проверил дату записи.

Сердце ушло в пятки и, наверное, там и осталось. На записи от 12 августа в шлюзовом отсеке работало СЕМЬ человек. Шесть человек персонала, с которыми он буквально пару часов назад завтракал, и седьмой человек - в скафандре. Последний, судя по документам, пропал без вести еще в начале июня.

Он открыл электронный журнал и начал методично сравнивать время активации внешнего шлюза и список удаленных видео фрагментов. Да, все совпадало – Михаил удалял записи именно в моменты работы шлюза.

Пришло время обеда, но он решил его пропустить. Во-первых, надо было разобраться, что же тут происходит. Во-вторых, сможет ли он спокойно обедать рядом с ними после всего увиденного?

Сердце, которое успело подняться где-то до уровня живота – снова рухнуло вниз. Судя по отчетам, неизвестный седьмой обитатель станции приходил через шлюз, проводил час-два на станции, иногда приносил или забирал какие-то инструменты и снова уходил на недельку-другую. И это на глубине почти в два километра! Внутрь станции он не проходил, тусовался, если так можно выразиться – всегда в шлюзовой зоне.

- Охренеть, подводная служба доставки! Ну не пиццу же это курьер приносит, мать его дери!

Мозг отчаянно пытался найти объяснение и не находил. Что было подозрительнее – просто пропавший человек на глубине или человек, который уходит погулять по дну на недельку-другую? А уж тем более, если это один и тот же персонаж? Тогда картина получается воистину фантастическая.

К сожалению, на обоих серверах сохранились записи только с середины июля, поэтому выяснить по видео роликам как выглядел седьмой член команды и каким образом он пропал – не представлялось возможным.

При этом Михаил и его коллеги не выглядели убийцами или каким-то злоумышленниками. У всех была отличная и незапятнанная репутация, все проходили тщательный отбор. Высшие образование, у некоторых даже несколько, отличные успехи в учебе, каждый прошел психологическую экспертизу и проверку на совместимость с остальными членами команды. Все эти люди хотели заниматься научной деятельностью и были подготовлены к длительной изоляции на глубоководном объекте.

Даже если бы здесь произошел несчастный случай, а это вполне возможно на таких объектах – можно было не сомневаться, все обстоятельства случившегося в полной мере были бы описаны и отправлены на землю.

Судя по записям в журнале работ шлюза, с момента последнего выхода «таинственного незнакомца» прошло 12 дней. А это значит, что в блажащие дни или даже часы стоит ожидать очередного визита человека в скафандре.

Дима пробежался по клавишам и настроил получение уведомлений при появлении движения на камере, установленной в шлюзе. Таким образом, чтобы там не происходило – он увидит это практически в реальном времени, если будет в это время у ноутбука. А дальше уже решит что делать.

На часах заиграл будильник – 18.55. Обед он пропустил, но вот на ужин сходить следовало – эмоции сожгли практически весь запас сил, а его надо было как-то восполнять.

Поужинав на скорую руку и сократив свое общение с командой до «привет», «приятного аппетита» и «пока» он вернулся в свою комнату, лег на кровать и мгновенно вырубился.

***

ГЛАВА 3 – ЗНАКОМСТВО

Пробуждение было неожиданным и неприятным. Сквозь сон в мозг пробивался сигнал сирены.

- ЧП на Станции! – Дима судорожно вскочил, в голове лихорадочно замелькали фрагменты инструкций о том, что надо делать при авариях на глубоководных станциях.

Через несколько секунд сон окончательно ушел, и появилось осознание, что никакой сирены нет. Это всего лишь звуковые уведомления на включенном ноутбуке.

Дима подвигал мышку, чтобы разбудить «потухший» экран и с удивлением уставился на выскакивающие уведомления – «зафиксировано движение на камере номер 17». На часах было 2:30 ночи. В шлюзовой зоне уже несколько минут что-то происходило.

Он открыл интерфейс управления камерами, переключился на шлюз и увидел уже знакомую картину – персонал станции проводит какие-то манипуляции с человеком в скафандре, седьмым на станции, а с учетом новоприбывшего Димы – уже даже восьмым! Только происходило это прямо сейчас!

Он судорожно оделся и побежал к шлюзу.

Мысли путались – что он им скажет? Не хотелось бы стать очередным «пропавшим без вести».

Добежав до двери в шлюз, он остановился на секунду и, чтобы не дать страху и сомнениям завладеть ситуацией – потянул ручку на себя и вошел в помещение.

Семь пар глаз повернулись к входу и уставились на него. Повисла давящая тишина.

Дима нервно сглотнул, непонятно зачем потер глаза и снова посмотрел на человека в скафандре. Не без труда выдержал спокойный, ничего не выражающий взгляд женщины, лет 35. Ни грамма страха, испуга или хотя бы удивления. Она с завидным спокойствием отключила какие-то трубки от скафандра и поставила шлем на стол, потом снова подняла взгляд на Диму.

Первым, наверное, на правах старшего, заговорил Михаил:

- Дмитрий, доброй ночи. Чтобы избежать недоразумений и путаницы, я расскажу вам, что тут происходит. Понимаю, что вы обязаны сразу же доложить начальству о происходящем, но я попрошу буквально пять минут вашего внимания, а дальше уже вы решайте – докладывать или нет.

Дима прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди. По правую руку от себя отметил пожарный щит, висящий там топорик вполне подходил на роль оружия самообороны, хотя лучше бы он не понадобился.

- Знакомьтесь, это моя супруга – Светлана. Как вы уже, наверное, знаете, по документам она пропала без вести 4 июня, почти четыре месяца назад. Официально она покинула станцию для проведения наружных работ, по ошибке вышла за безопасный периметр и не вернулась. Датчики скафандра были недоступны, возможно, из-за рельефа с большим количеством возвышений и впадин или из-за технических неполадок. Так как площадь дна вокруг станции огромная – произвести поиски тела технически не представляется возможным, именно поэтому в протоколе мы указали код 78 – пропала без вести.

Что же было на самом деле – спросите вы?

Она действительно выходила наружу для проведения работ. Случайно вышла за исследованный и безопасный периметр и обнаружила там небольшую площадку, явно искусственного происхождения. Потом что-то произошло, и она потеряла сознание. Часть датчиков была повреждена, но оставшихся нам хватило, чтобы локализовать её положение и доставить на станцию.

Камера, установленная на скафандре, зафиксировала, что после прикосновения к площадке возникла ярчайшая вспышка, и появилось свечение, примерно 3 метра в диаметре. Вода на границе свечения стала плотной, чем-то похожей на желе. Светлану эта вспышка отбросила, и она потеряла сознание.

На станции мы довольно-таки быстро выяснили, что мозговые клетки в результате этой вспышки начали очень быстро умирать. С такой скоростью, что Света проживет в сознании максимум часов 30, а за это время мы никак не успели бы поднять её на поверхность.

- Допустим, это всё правда, – перебил его Дмитрий. – но трагедия случилась почти 4 месяца назад? Как же она смогла выжить?!

- Это свечение и плотный водяной саркофаг остаются на дне до сих пор. Пока я разбирался с анализами Светы, мои коллеги исследовали объект. При визуальном осмотре, они заметили, что вода внутри этой светящейся сферы не двигается, а внутри зависли в пространстве водоросли и несколько морских обитателей. При этом граница сферы легко проницаема любым предметом. Ну а дальше дело техники, через несколько часов мы выяснили, что внутри свечения появилась аномалия, замедляющая время. Зонд, помещенный внутрь на минуту нашего, земного времени – по встроенным часам проводил там десятки часов.

- Света, подай, пожалуйста, карту памяти с твоей камеры, я продемонстрирую Дмитрию, как это выглядит изнутри.

Света меланхолично и неторопливо вынула карту памяти и передала Михаилу, который все так же спокойно подключил её к терминалу на стене, а через пару секунд на экране появилось видео.

Человек в скафандре находился внутри светового кокона, свет был настолько яркий, что освещал все вокруг метров на двадцать. В освещенной зоне за пределами сферы происходило что-то странное – немногочисленные морские обитатели пролетали мимо с безумной скоростью. Потом человек в скафандре сделал шаг, другой, изображение на миг исчезло от ярчайшей засветки и снова появилось. Теперь все было, как и положено – рыбы неторопливо проплывали мимо, камера повернулась назад, на несколько секунд зафиксировав светящийся контур и… зависших внутри рыб.

- Это было примерно минут 15 назад, вы все видели своими глазами. Теперь, я думаю, вы понимаете мой замысел. С момента вспышки и появления светящегося кокона прошло четыре месяца, но для моей супруги прошло всего около 25 часов, так как большую часть времени она проводила в этой светящейся сфере. Ей уже ничем нельзя помочь, такие поражения головного мозга мы лечить не умеем. Я совершил преступление, я понимаю, но я хочу хотя бы таким образом продлить время, которое отведено Светлане на этой планете. Если вы готовы пойти на такой шаг, то я попросил бы вас завершить все работы по запуску нового реактора, а по готовности я сам доложу на землю об обнаружении аномалии рядом со станцией. Светлане, к сожалению, осталось не так уж много времени – считанные часы и когда её не станет – я бы хотел захоронить её здесь, на дне, рядом со станцией

Дима перевел взгляд на Светлану - она молча кивнула. Подошел Виктор и поставил перед девушкой тарелку с едой и бутылку с питьевой водой.

- А какая связь между этой аномалией и новым реактором, который вы заказали три с половиной месяца назад?

- Никакой! – Михаил умело и быстро менял баллоны с кислородом и аккумуляторные батареи на скафандре супруги. – Новый реактор нам нужен для бурения, так как мощности старого уже не хватает – нам приходиться отключать половину станции, чтобы бурильная установка работала на полную мощность. С новым реактором такой проблемы не будет.

- Ясно… Страшная история и обстоятельства. Я не вижу особого криминала в том, что здесь произошло и поэтому не буду докладывать на землю. У меня еще много работы, я постараюсь успеть все в срок, но с вас беру слово, что по окончании запуска реактора и… - он неловко посмотрел в сторону Светланы. – когда ситуация разрешиться, вы подготовите отчет на землю?

- Безусловно, даю вам мое слово. В отчете укажем, что аномалия обнаружена только что. Мои коллеги - свидетели, можете не сомневаться, все сделаем, как положено. Спасибо вам, Дмитрий.

Дима кивнул и вышел из помещения. Дошел до своей комнаты и, не раздеваясь - рухнул на кровать, мгновенно провалившись в сон.

***

ГЛАВА 4 – ПОДЪЕМ С ГЛУБИНЫ

Всю ночь ему снились какие-то кошмары – огромные рыбы, охотящиеся за ним в воде, а потом пустые скафандры, которые бегали за ним уже по коридорам станции. Проснувшись, Дима еще минут 10 лежал неподвижно, смотря в потолок и приходя в себя.

Позавтракав, он вернулся в свою комнату и приступил к работе. В голове постоянно крутились слова Михаила, пустой взгляд его умирающей супруги, и команда станции, безропотно принявшая сторону своего «капитана». Как бы он поступил на их месте? Да, наверное, точно так же…

На завтраке договорился с Андреем и Костей, чтобы они помогли с монтажом реактора в аппаратной. Втроем за четыре часа они подключили и закрепили все основные коммуникации. Запустили самодиагностику, через 15 минуту реактор доложил о 100% успешном прохождении всех тестов.

Теперь предстояла сама сложная часть работы – тщательно и аккуратно внести изменения в центральный компьютер станции. Старый реактор оставался в строю, поэтому требовалось предусмотреть возможность работы реакторов как одновременно – с максимальной мощностью, так и каждого в отдельности.

День пролетал за днем. Команда активно помогала с запуском реактора - протянули необходимые кабели, смонтировали новую систему охлаждения, взамен старой и малоэффективной. При этом продолжали какую-то только им понятную работу, выходили за пределы станции, что-то чинили и настраивали, иногда собирались все вместе и обсуждали подачу мощности на те или иные элементы комплекса.

На восьмой день все работы были завершены, и настал долгожданный момент запуска. Вся команда собралась вместе и Дима, задержав дыхание, нажал большую кнопку ПУСК в панели управления. Заморгала индикация, поползли вверх стрелки мощности и температуры.

Через 20 минут реактор вышел на 5% мощности, и на экране появилась надпись «В РАБОТЕ». Обычно в таких ситуациях хлопали и поздравляли друг-друга с успешным запуском, но атмосфера и настроение на станции не позволяли этого сделать.

По старой традиции Дима написал сегодняшнюю дату и поставил свою подпись прямо на корпусе реактора, а Михаил сделал общую фотографию.

Еще через 3 часа реактор вышел на 100% мощности. Все параметры были в норме, Дима подготовил отчет об успешном запуске и загрузил его для передачи. Сегодня-завтра его получат на земле, через день-два придет ответ, а дня через три за ним придет корабль и наконец-то заберет на землю.

Осталось продержаться эти пару дней, делать было откровенно нечего, поэтому Дима просто бесцельно слонялся по станции или сидел в своей комнате и играл на ноутбуке, слава богу, перед командировкой он загрузил туда несколько игр.

Ответ с земли пришел на следующий день, сразу после ужина: «Поздравляем с успешным запуском и спасибо за отличную работу. Море спокойное, отправляем к вам транспорт, примерно через 50 часов вы уже будете подниматься на поверхность!»

Лениво пролистав отчет по работе уже двух реакторов, Дима выключил ноутбук. Все параметры были в норме, даже смотреть не на что – все как на демонстрационном стенде в институте – идеальные показатели! Внимание привлек только небольшой пик потребляемой мощности, который вызвало неизвестное устройство, подключенное к наружному энергетическому выводу где-то пол часа назад.

- Говорил же я Андрею – надо кабели маркировать и всё перепроверять!

Скорее всего, при монтаже что-то перепутали с настройками или коммутацией кабеля и подключили бурильную установку напрямую к новому реактору, минуя балансировщик мощности, который сгладил бы пики, используя мощности двух агрегатов. Что ж, исправить это не так уж и сложно! Дима накинул куртку и двинулся к аппаратной.

Привычным движением, открыв дверь, он сделал шаг вперед и удивленно замер на месте. Светлана, сертифицированный инженер-атомщик, ловко орудовала в распределительном щите, вручную переводя мощности генераторов.

- Ээээ… А что вы тут делаете?

Светлана спокойно завершила манипуляции, подтвердила изменения на терминале и закрыла крышку. Как ни в чем не бывало, поднялась и начала собирать инструменты в сумку. Дима подошел к ней вплотную, взял за плечо и развернул к себе.

- Вы меня слышите? Что происходит?

Светлана смотрела куда-то на стену с отсутствующим взглядом. Дима потряс её за плечи и вдруг взгляд девушки прояснился, она перевела его на Дмитрия, зрачки в панике заметались и неожиданно из глаз хлынули слезы.

- Что с вами?! Позвать вашего мужа?

- Мужа? Это… Это уже не мой муж… Господи, помогите мне… Нет, уже поздно… - она вдруг начала кричать. – Уезжайте отсюда! Уезжайте! Зачем вы приехали?!

Девушка начало что-то бессвязно бормотать, потом её взгляд затуманился и она рухнула на пол.

Дима в два прыжка оказался около щита и рывком открыл его. Трясущимися руками вставил свой USB-ключ и приложил палец к считывателю. Через мгновение открылась панель управления, как и следовало ожидать, Светлана была заместителем своего супруга и вторым человеком на станции, имевшим полный доступ.

- Да что же вы тут творите-то, а?! – оба реактора были выведены на полную мощность и отдавали всю вырабатываемую энергию на… внешний энергетический вывод. На станции не существовало приборов и технологий, которые могли бы «переварить» мощности обоих реакторов одновременно, да что там говорить – даже на земле с трудом нашлись бы установки, которым нужно столько энергии.

Света все так же лежала на полу и не подавала признаков жизни. Дима побежал по коридорам станции, изо всех сил крича:

- На помощь, помогите! Кто-нибудь!

Он дернул одну дверь – никого, вторую – закрыто. Добежал до столовой – пустые тарелки с остатками еды и кромешная тишина. Развернувшись, изо всех сил побежал в центральную аппаратную.

Открыв дверь, ввалился в комнату и тут же заметил Михаила, который сосредоточенно изучал экран терминала.

- Там ваша жена, Света, она в аппаратной с реакторами без сознания, ей срочно нужна помо… – взгляд сфокусировался на телах пятерых мужчин, лежащих на полу, и он резко замолчал.

- Дмитрий, присядьте, мне нужно еще примерно минут 10, чтобы процесс зарядки моего аккумулятора завершился и двигатель был готов к запуску. Я не хочу тратить силы, которые и так уже практически на исходе, на контроль еще и вашего тела, поэтому не вынуждайте меня этого делать – сидите спокойно, скоро все закончится.

- Что? Двигатель? О чем вы говорите? Что вы сделали с вашей командой? – Дима послушно сел на стул, хотя мысленно хотел перевернуть тут всё вверх дном.

- В конце концов, вы внесли неоценимый вклад в запуск нового реактора и я наконец-то смогу покинуть эту планету, а значит, вы как никто иной достойны знать, что и как произошло на самом деле. - Михаил повернулся к Дмитрию и продолжил. – Я прилетел на вашу планету миллионы лет назад, но, к сожалению, посадил корабль в сейсмоактивной зоне. В результате движения плит мой… как это у вас называется, звездолет? Мой звездолет оказался на дне моря. Основной источник энергии для двигателей это солнечная энергия. С течением веков я опускался все глубже и глубже под воду. Зарядить батареи от солнца было невозможно, я так бы и остался здесь навсегда, если бы вы, земляне, не построили здесь подводную станцию.

Началось все со Светланы. По невероятному стечению обстоятельств она вышла за пределы изученной зоны и нашла торчащий на поверхности дна фрагмент моего корабля. С собой у неё были инструменты, и она попыталась вскрыть обнаруженный элемент обшивки. Сработала система защиты, которая настроена на разрушение мозговой деятельности любого разумного существа. Скафандр заметно ослабил действие импульса, поэтому разум Светланы погиб не мгновенно, а стал медленно разрушаться. В этот момент автоматика корабля разбудила меня, и я принял решение - взять под контроль все 7 разумных организмов, обитающих на станции, чтобы организовать эвакуацию с вашей планеты.

Единственная женщина на станции оказалась единственным специалистом по атомной энергетике, следовательно, только она могла разработать схему питания, чтобы подключить ваш реактор к моему кораблю. Довольно-таки быстро выяснилось, что мощности ваших систем не хватит и Михаил, ну точнее я, управляя его телом и разумом, организовал транспортировку и подключение нового реактора.

- Вы же сказали, что там была светящаяся сфера? И даже показали мне видео с камеры Светланы?

- А, да, все верно. Сферу запустил я, это технология замедления времени – мы используем её для перелетов между галактиками. В итоге десятки световых лет пути превращаются в двух-трех часовую прогулку. Это была вынужденная мера, чтобы сохранить разум Светланы на несколько месяцев, ведь она курировала подключение и интеграцию моих бортовых систем питания с вашей энергетической установкой. Сейчас весь процесс налажен, Светлана, как и остальные члены экипажа, мне больше не требуются.

- А почему же вы сразу не взяли под контроль еще и меня? – голова шла кругом, все это казалось Дмитрию каким-то бредом, а в глубине душе теплилась надежда, что это все какое-то недоразумение, а сейчас войдут нормальные люди и все разложат по полочкам.

- Как я и объяснил выше – на протяжении многих недель я контролировал семь организмов, чтобы весь процесс подготовки запуска моего корабля не был сорван. Это было на пределе моих возможностей, контролировать еще и вас – восьмой организм, было слишком сложно, да и как оказалось – бессмысленно, все и так отлично сложилось.

Михаил обернулся к терминалу:

- Ну, вот вроде и все, могу поздравить вас, установленная вами система работает отлично. Этой мощности достаточно, чтобы я мог поднять корабль на поверхность вашей планеты, а дальше всю работу сделает солнце. По вашим меркам я буду дома… ну где-то часа через три, может быть четыре.

Застучали мелкие незакрепленные предметы – кружка и какие-то инструменты на столе. Через несколько мгновений вибрация начала ощущаться во всем помещении, а по обшивке станции что-то застучало. Михаил открыл на терминале видео-трансляцию с внешней камеры, установленной над шлюзовой камерой.

- Дмитрий, прошу, подойдите поближе, это завораживающее зрелище!

Дима встал и неуверенно подошел к терминалу. На экране была знакомая картинка – шлюзовая зона, несколько дежурных ламп освещения и кромешная темнота на заднем плане. И в этой темноте медленно проявлялись загадочные синие огни. Что-то огромное, в форме вытянутого прямоугольника неторопливо поднималось с морского дна. Песок, камни огромной лавиной падали с поверхности корабля прямо на станцию. Свечение синих огней стало максимально ярким, и теперь явно вырисовывался контур звездолета, длинной метров 300 и шириной метров в 50-60. Левая часть корабля при подъеме практически полностью разрушила один из сегментов станции, оставшаяся часть построек медленно, но неотвратимо сползала в образовавшуюся яму.

Станцию ощутимо тряхнуло, где-то вдалеке завыла сирена. На изображении с камеры появились помехи, поток песка и камней усилился и через несколько секунд картинка исчезла.

Не спрашивая разрешения, Дима переключил терминал на общую статистику. Станция разрушалась. Замигал и погас свет, через мгновение загорелось тусклое аварийное освещение. Что удивительно, терминал не отключился и еще показывал статус оставшихся в работе элементов станции.

Оба атомных реактора автоматически начали механизм консервации из-за угрозы полного разрушения. Заскрежетал металл, где-то прогремел взрыв.

Предметы в помещении начали медленное движение – пол наклонился уже градусов на пять.

Михаил положил руку ему на плечо и крепко сжал:

- Мне жаль, что вы остаетесь здесь, но моя миссия важнее ваших жизней. Мне запрещено вступать в контакт с населением обитаемых планет, взаимодействие с вами, к сожалению, имело вынужденный характер. Я хотел уберечь от гибели хотя бы вас и именно поэтому удалял видео-записи со шлюзовой камеры, но вы оказались, на вашу же беду, слишком сообразительным.

- В…в…ваша м…ми...миссия? – Дима стал заикаться.

- Да – заселение флорой и фауной планет, пригодных для жизни. И, самое главное - создание разумной жизни. Или вы думаете, что ваш Дарвин был прав?

Михаил улыбнулся, через секунду его взгляд прояснился и стал похож на взгляд живого человека. Он вздрогнул, убрал руку с Диминого плеча, отошел на шаг, запнулся за чей-то труп и упал. Приподнялся на локте, судя по всему, хотел что-то сказать, но получались только булькающие звуки. В стене начала образовываться трещина, а крен пола стал заметен уже невооруженным взглядом.

Михаил завалился на бок. Через трещину в стене стала поступать вода, сначала маленьким ручейком, но с каждой секундой напор воды усиливался. Скрежет металла стал нестерпимо громким, что-то хлопнуло – это вырвало входную дверь, и вода хлынула огромным потоком, почти мгновенно заполнив все помещение.

Дима стал задыхаться, легкие разрывало от недостатка воздуха. Не было ни страха, ни паники, только ощущение, что все это происходит не с ним. Хотелось выйти из тела и наконец-то освободиться от боли.

Наконец, он перестал сопротивляться, вдохнул и вода ворвалась в его легкие. Сознание затуманилось, последнее, что он отчетливо и ясно увидел через рваное отверстие в стене – затухающие всполохи синего света от поднимающегося к поверхности корабля.

+5
263
06:09
На данный момент самый лучший рассказ! Особенно концовка. Тут есть всё, что надо для успешного рассказа.
VVA
10:07
Неплохой рассказ, неплохой
20:09
Хороший, сюжетно продуманный рассказ. А вот ГГ получился какой-то дерганный и немного шаблонный — он вроде как делает все, что надо, но столь же безэмоционально, как и члены команды, которых контролировал пришелец. Например, ситуация, где он видит на экране пропавшего без вести члена экипажа: «Сердце, которое успело подняться где-то до уровня живота – снова рухнуло вниз.» И все. Красочности и образности добавить бы описанию.
Загрузка...
Xen Kras №1