Нидейла Нэльте №1

Жена нового образца

Жена нового образца
Работа №266. Дисквалификация за отсутствие голосования

– Я надеюсь, без меня ты сделаешь по дому хоть что-нибудь, – настойчиво повторил голос Таисии. Ян лениво перевернулся на бок и, приоткрыв один глаз, посмотрел на неё со смесью удивления и недовольства: 8:45, неужели она ещё не ушла на работу? Одним из качеств Таисии, одной из её неотъемлемых «технических характеристик», была привычка никогда никуда не опаздывать. Она не раз хвасталась, что родилась ровно в полночь, в тот самый миг, когда часовая и минутная стрелки на краткий миг слились в поцелуе.

– Я надеюсь, ты хотя бы помоешь посуду, – сказала Таисия, натягивая на руку блестящую кожаную перчатку. Её взгляд – внимательный и полный беспокойства проникал в самую душу Яна, мешая ему спать больше любого будильника. «Мы слишком долго вместе, – подумал Ян. – Мы пресытились достоинствами друг друга и перешли на недостатки, а это верный признак того, что любви конец». Висевший на стене календарь с передвижной рамкой показывал двадцать седьмое сентября 2957 года. Ян и Таисия были вместе уже две недели: невиданный срок для Технеции – страны, провозгласившей эпоху Цифрового века. Время, когда люди не расставались друг с другом месяцами, годами и десятилетиями казалось Яну тягучим, как жевательная резинка. В конце концов, что такое человек? Всего лишь набор физических и психических характеристик, которые рано или поздно надоедают, устаревают и нуждаются в обновлении. Цифровой век принёс человечеству небывалое облегчение, показав ему, что единственная причина страданий – в попытках искать что-то вечное в мире одноразового, устаревающего и гниющего. Одноразовая посуда, одноразовая одежда, одноразовые люди – всё это быстро сменялось, не успевая принести ни радости, ни боли. 8:50 – переливалось время цифрами на экране маленького тёмного прибора, который Ян машинально сжимал в ладони. «Ты ещё не ушла? – с тоской думал Ян. – Ты ещё не ушла?» Ревнивый взгляд Таисии скользнул по прибору.

– Ты снова с ней? – спросила она нарочито небрежно, поправляя перед зеркалом шляпу. Ян рассмеялся.

– Ты обстала от жизни, Тая, – сказал он, невольно любуясь гневом, поблёскивавшим в её серых глазах, как зарницы на небе, и думая, что неплохо бы сфотографировать её сейчас. Ян собирал фотографии своих возлюбленных в альбом и время от времени рассматривал его на досуге. В его коллекции были самые разнообразные женщины: худые и полные, блондинки и брюнетки, высокие и миниатюрные. Флегматичные и истеричные, заботливые и невнимательные, нежные и резкие. Учительницы, художники, альпинистки и доктора наук. Порой, вынимая из альбома фотографию, Ян подолгу пытался вспомнить имя запечатлённой на ней женщины и историю их знакомства, но, как ни старался, неуловимые нити прошлого ускользали от него, и это огорчало Яна. Он был необыкновенно сентиментален для Цифрового века: в то время как другие, стремясь навстречу новым наслаждениям, мечтали забывать, он всё ещё хотел помнить. Яну казалось, что есть что-то важное в том, чтобы хранить память о минутах, которое он называл счастьем. Таисия молчала, взбивая перед зеркалом золотистые волосы, чтобы придать им пышность, и Ян подумал, что её-то он точно никогда не забудет. Таисия была словно из другого века: она ревновала, она злилась, она хотела сделать его своей собственностью, как будто её сознание было выращено в тот дикий, полуфеодальный век, когда одного человека вручали другому, как вещь, в церквях или в ЗАГСах.

– Мне больше не нужно мыть посуду, Тая, – сказал Ян. – С этим прекрасно справится Ева. Скажи, Ева?

– Загрузка системы «Второе Я» произведена, – послышался из чёрного аппарата тонкий, металлический голос, похожий на звон колокольчика. – Отвечаю на запрос. Мыть посуду – одна из функций Евы. Ева с ней справится.

– Ну, перестань, – нахмурился Ян. – Ты прекрасно умеешь разговаривать, как человек.

– Даже слишком, – тихо прошептала Таисия. Она подошла к двери и задумчиво остановилась возле неё, взявшись за ручку. – Скажи, Ян, что она ещё умеет делать, твоя Ева? Может быть, скоро она начнёт чистить тебе зубы?

– Чистка зубов не входит в базовую комплектацию Евы, – немедленно отозвался голос-колокольчик. – Но является доступной. Для произведения чистки зубов скажите: «Ева, почисть мне зубы».

Таисия вспыхнула.

– Она же издевается надо мной, эта твоя машина! – воскликнула она и выбежала из квартиры, чуть не посбивав зонтиком все вешалки в коридоре. Маленький чёрный прибор издал короткий довольный гудок, и Ян на минуту почувствовал, что Ева и в самом деле издевалась над Таисией. «Экран смерти! – выругался Ян, задумчиво глядя на прибор, переливавшийся всеми цветами радуги. – Да эта машина ещё умнее, чем кажется!»

– Напоминаю. Система «Второе Я» – ваш спутник в любое время и в любом месте. Программе доступен широкий спектр функций. Я на самом деле намного умнее, чем кажусь, – прозвенел прибор.

– Свари мне кофе, Ева, – попросил Ян, чувствуя, как по его спине пробежал холод – то ли от страха, то ли от восторга, который внушал ему «умный помощник» Ева, который, в отличие от Таисии, умел понимать без слов. Экран вспыхнул серебряными огоньками, и от кровати к кухне тоже понеслась вереница маленьких серебряных огней.

– С корицей? – уточнил голос-колокольчик, когда вереница огоньков добежала до плиты. – С кардамоном? С гвоздикой? С мускатным орехом?

– Что-нибудь необычное, Ева.

– Заказ принят. Система «Второе Я» приступает к приготовлению кофе по-тальхаански.

«Кофе по-тальхаански», – задумчиво повторил Ян. Эта машина явно знала о мире намного больше его самого.

«Умные помощники». Когда они только появились, их функции были предельно просты: помочь вызвать скорую помощь или найти нужную информацию в Интернете. В общем-то, человек мог легко обойтись без их помощи, а нелепые ответы «умных помощников» нередко вызывали улыбки и смех. Цифровой, двадцать второй век, произвёл революцию в создании «умных помощников». Постепенно создатели придавали их искусственному разуму всё большую схожесть с человеческой психикой, какой та могла бы быть, если бы являлась не несовершенным творением природы, а мудрым созданием электронных систем. Венцом творения среди умных помощников было «Второе Я»… Покупая умного помощника, владелец мог удалить все заводские установки и настроить помощника по своему вкусу, продумав все нюансы характера, темперамента и мировоззрения своего нового друга. Когда один из друзей подарил Яну на день рождения «Еву», тот целый вечер сидел в замешательстве, рядом с разложенной на диване инструкцией, в которой не понимал ни слова. Настройки предусматривали все возможные желания потребителя, и оттого разобраться в них было сложнее, чем в египетских иероглифах. Чем, например, отличается «заботливый» характер от «внимательного»? А «сообразительность» от «тонкого и проницательного ума»? В отчаянии Ян вставил в прибор карту памяти. Тот радостно промурлыкал и засветился огнями.

– Произведите необходимые настройки или сохраните настройки завода, – пропел голос-колокольчик. – В случае, если вы не можете определиться с настройками, система «Второе Я» настроит себя по вашему вкусу. Напоминаем, что в базовые комплектации «умного помощника» теперь заложена функция обучения.

– То есть, ты сама поймёшь какой тебе лучше стать?

– Сформулировано верно. Задайте имя системы.

– Я не знаю… не знаю… – пробормотал Ян. Он пытался вспомнить имя хоть одной из своих возлюбленных, но, как назло, ни одно так и не приходило ему на ум. – Ты можешь назвать себя сама?

– Могу. Произвожу анализ предпочтений владельца. Открываю доступный список имён. Анализ завершён. Предлагаю название «Ева».

– Ева, – пробормотал Ян. – Ева… Райская помощница Адама, всё верно?.. Неплохо придумано, вирус тебя возьми!

– И вам того же, – не растерялась Ева. – Напоминаю, что при подключении умного помощника к электросети будут доступны функции «приготовление пищи», «стирка», «влажная уборка», «сухая уборка» и другие задачи, относящиеся к корпусу «домашнее хозяйство». Для выполнения нужной вам функции будет достаточно подать голосовую команду. Приступить к подключению?

– Приступай, Ева!

В тот день одна из возлюбленных Яна – он помнил о ней только то, что она была рыжей, ушла из дома, потому что Ева нечаянно подсыпала кайенского перца ей в еду.

– Надеюсь, – пробормотал Ян перед сном, – что ты не сделала это специально.

Ева что-то несвязно промурлыкала в глубине чёрного прибора, и Ян почувствовал, что он может всегда на неё положиться.

– Кофе готов, – прозвенел голос Евы. – Я не буду разогревать его второй раз.

– Хорошо, хорошо, колючка! – проворчал Ян и, встав с кровати, подошёл к окну. Круглое, белое искусственное дерево, раздававшее Wi–Fi, стучалось в стекло, неприятно царапая по нему упругими резиновыми листьями. В чёрном приборе послышалось шипение, и окно внезапно задёрнули плотные чёрные шторы.

– Включаю виртуальный экран, чтобы вы могли любоваться природой, е отрываясь от еды, – проворчала Ева. Ян вздохнул и, сняв с плиты турку, вдохнул аромат кофе – он был такой же жгучий и резкий, как и сама «умная помощница». На чёрных шторах стремительно замелькали виды озёр и рек.

– Ты не могла бы помедленнее, Ева, – попросил Ян.

– Просьба абсурдна, – отозвалась Ева. – Фотографии и другие зрительные изображения заключают в себе минимум информации. На их просмотр достаточно 0,25 секунд.

– И правда. А знаешь, что сказала бы сейчас Таисия? Что природой можно любоваться бесконечно…

– «Умный помощник» не интересуется суждениями, не проверяемыми логикой, – ответила Ева. Ян замолчал. Кофе был обжигающе-горячим, и его приходилось пить маленьким глотками. Вдруг Ян почувствовал, как будто его ударили током по руке. Он вскрикнул.

– Простите, – прозвенел мелодичный голос. – Я только хотела вас коснуться. Но моим прикосновениям, пока ещё не хватает мягкости, верно? Давайте я попробую снова.

Ян не сопротивлялся. На этот раз ток только легко пробежал по его руке, и это даже показалось Яну приятным.

– Хотелось бы мне узнать, какая ты, Ева, – прошептал он.

– Я красивая, – безапелляционно сказала Ева. На этот раз лёгкий ток пробежал по волосам Яна, а затем – по его щеке. – Я идеальна. Как раз такая, как тебе нравится.

– Однако, скромности тебе не занимать…

– Скромность – свойство несовершенной человеческой психики. А я объективна. И совершенна. Ещё чашечку кофе по-аргентински?

Таисия должна была вернуться в семь. У неё каждый день были какие-то дела: концерты, собрания, благотворительность, работа с восьми до четырёх – какие-то бесконечные бумаги, которые она подписывала с начала рабочего дня до самого его конца, как робот. Потом она придёт уставшая, с блестящими глазами и будет рассказывать Яну о своих делах. Ян не помнил ни где работает Таисия, ни что, собственно, она делает на своей работе: его мозг и без того был перегружен информацией. Сам он никуда не спешил и дожидался Таисию, лёжа в чисто прибранной Евой гостиной. Закончив приготовление консоме, она деловито пометала пол, и пылесос, ползавший сам по себе по комнате, казался Яну подрощенным длинношеим драконом. По телевизору мелькали обрывки «Шоу Экспресса» – шоу микро–юмора, представленного с интермедиях длиной в треть минуты. Вдруг Яну показалось, что серебристые огоньки, бегавшие по комнате, вдруг повисли в воздухе, как светлячки, сложившись в стройный женский силуэт – и тут же рассыпались, как мираж.

– Ева? – позвал Ян. Чёрный прибор молчал. – Ева, Ева!

– Изображение не загружено, – обиженно отозвалась Ева. – Ничего страшного, я попытаюсь в другой раз.

И электрический ток снова пробежал по руке Яна.

– Кто ты, Ева? – спросил он, задумчиво глядя в потолок. Вечерело, и на его белой поверхности плясали розоватые блики заходящего солнца.

– Универсальный умный помощник для Яна, – зазвенел голос. – Созданный из его предпочтений и воспоминаний. Умею воспроизводить любимую музыку Яна, транслировать любимые фильмы Яна, храню в памяти любимые книги Яна. Могу составить партию в нарды и в бадминтон. Слежу за новостями в мире и прогнозом погоды. В базовую комплектацию включена функция эмпатии… – механический звенящий голос вдруг прервался, потом зазвучал снова. На этот раз голос был напряжён, и будто пронизан электричество. – Я уловила волны печали… Вам грустно, Ян? Что вас тревожит?

– Ничего, – ответил Ян и отвернулся к стене. Где-то на кухне звякнула тарелка, с размаху ударившись в стену.

– Абсурдный. Лишённый логики. Ответ. Живого существа! – звенящий от возмущения голос прозвучал так громко, что в квартире завибрировали стёкла.

– Спой, Ева, – попросил Ян. Голос молчал. Потом, когда он зазвенел снова, то казался таким же механическим и спокойным, как раньше.

– Конечно, Ян. Что вы предпочитаете? Группу «Озноб» или «Электрокардиограмму»? А может быть, вы хотите послушать арии Анны Варшавской в моём исполнении?

– Пой арии, – попросил Ян. Ева ответила коротким сигналом, и её голос – струящийся, мягкий, заполнил собою всю комнату. Ян лежал на спине и, слушая его, чувствовал, что больше никогда не вспомнит, как звали тех женщин в альбоме.

О приходе Таисии Яну возвестило отчаянное дёрганье дверной ручки.

– Извините, – прозвенела Ева. – Я нечаянно заблокировала дверь. Сейчас открою.

Воздух заискрился огоньками, и на этот раз Ян совершенно явственно увидел в коридоре переливающийся силуэт женщины – высокой, с длинными светящимися волосами, облегающими контуры её тела.

– Такая, Ян? – самодовольно спросила женщина, обернувшись к Яну. Её золотистые глаза чуть-чуть косили, на губах играла улыбка. – Я проанализировала данных предшественниц Таисии… Вам нравится?

– Идеально, – прошептал Ян. В чёрном приборе послышался лёгкий треск – Ева смеялась. Когда Таисия вошла в комнату, Ева мгновенно растворилась, но тут же появилась в другом конце квартиры – за занавеской. Пока Таисия снимала обувь и вешала на крючок мокрый зонт, Ева внимательно следила за ней, и её улыбка становилась всё шире и шире. Ян вдруг почувствовал, что ему и самому хочется улыбнуться

– Откуда этот треск? – спросила Таисия, удивлённо посмотрев на Яна усталыми глазами.

– Н-не знаю… – сдавленно произнёс он, пытаясь сдержать смех, подступавший к его горлу. Крючок с зонтом вдруг сорвался со стены и с грохотом повалился на пол.

– Зонт мокрый, – пояснила Ева. Её голос всё ещё потрескивал от сдерживаемого смеха. – В стенах – электрические провода. Контакт электричества с водой может быть очень небезопасен…

– Твоя «умная помощница» становится слишком умной, – с досадой произнесла Таисия.

– Зато я умею готовить консоме, – немедленно отозвался звенящий голосок. Таисия замерла. В её глазах плескалась обида, как вода – в реке, разлившийся после дождя.

– Когда-нибудь я взорву твою чёрную штуковину, – произнесла она, стиснув зубы. – Когда-нибудь я что-нибудь сделаю с ней… Ян, почему ты позволяешь…

– Ты знаешь, – прервал её Ян, вдруг чувствуя, что этот голос – обиженный, неровный, слишком живой невероятно раздражает его. – Ты знаешь, я лучше пойду спать…

Таисия продолжала что-то говорить, но Ян, не слушая её, вошёл в спальню. Там было темно, и только привычные серебристые огоньки бегали по полу, потолку и стенам. Дверь щёлкнула, и Ян понял, что она заблокирована электронной системой. Силуэт женщины, переливающийся огнями, вновь появился перед Яном.

– Ты ждал меня, – сказала она, и золотистая, светящаяся рука, протянулась к Яну и нежно обвила его шею. – Все эти годы ты ждал именно меня – единственную. Совершенную. Созданную по твоему вкусу. Неповторимую. Вечную. Я – Ева-2118. Я – плод твоего сознания. Я – твоя воля. Я знаю всё, чего ты хочешь… Доверься мне.

– Я… доверяюсь… тебе…. – прошептал Ян, зачарованно глядя в смотревшие на него из темноты золотистые глаза.

Когда Таисия вошла в комнату, в ней не было никого. Только серебристые огоньки блуждали по стенам, и из лежавшего на кровати чёрного прибора доносились приглушённые голоса мужчины и женщины. Таисия села на кровать и поднесла прибор к уху.

– Мы будем вместе всегда, всегда, – говорили два голоса, переплетаясь и цепляясь друг за друга звуками, как крючками. – Мы соединим наши жизни, потому что никто лучше Евы не знает, что нужно Яну, не правда ли?

2018

+2
217
17:18 (отредактировано)
+1
Неплохой рассказ, прочитал с интересом. Концовку только на мой взгляд можно было сделать лучше: логичней было-бы если Ева окончательно материализовалась, чем человек из плоти и крови непонятно куда дематериализовался (в цифровое пространство?)

Выскажу своё мнение о правдоподобности вашего мира в рассказе. Одна из самых частых ошибок фантастики — это прямая экстраполяция существующих технологических тенденций в будущее. Там это явление развивают и расширяют (или оставляют неизменным), хотя появляется нечто принципиально иное. Что-бы понять о чём я, достаточно посмотреть, то каким видели будущее всего 100 лет назад. Таких картинок и открыток много в ин-те, забавно на них смотреть: неуклюжие паровые автомобили, похожие на телеги; громоздкая телеграфная видео связь в каждом доме; нелепая железная дорога по воздуху между домами и пр. Ни кто не мог предугадать, что станут будничными мобильная связь, метро, мотоциклы и пр.
К чему я это всё рассказываю? Мне кажется, сомнительно, что через 900 лет будет будут телевизоры и приборы раздающее вай-фай, а также прочие вещи из вашего рассказа, которые стали совершенно обыденно-незаметны, только в последние 100 лет: фотографии, дёргающиеся дверные ручки, складные зонты, кожаные перчатки, календарь с передвижной датой, одноразовая посуда, жевательная резинка, диван, электросеть, подписываемые бумаги и пр.
Пока писал коммент вспомнил ещё хороший пример, у Стругацких есть отличный рассказ «Забытый эксперимент», написан в 60-е, действие происходит в недалёком будущем. В рассказе крутейшие киберы-разведчики записывают собираемую ими информацию на фотографическую плёнку, что внутри у них в катушках.
Загрузка...
Xen Kras №2