Ирис Ленская №1

Луна

Луна
Работа №310

Не думала, что работать в тюрьме для особо опасных настолько напряженно! Конечно, может потому, что я женского пола и отношение ко мне здесь немного предвзятое, но я прошла всю подготовку и не такая слабая, как кажусь. Однако заключенные отпускают больше вольностей в мой адрес, чем другим. В тюрьме я работаю уже несколько месяцев и коллеги ко мне привыкли, хоть по началу делали ставки через какое время я сломаюсь и уйду, но этого не случилось, и никто не выиграл.

Все заключенные особо не отличаются друг от друга, только один. Тот еще психопат. Мы стараемся не использовать имена и не общаться с ними вообще. Его посадили месяц назад, за умышленные преступления, унесшие несколько жизней невинных людей. На суде его последним желанием, перед пожизненным заключением было, обеспечить ему репетитора по английскому языку. Это очень странно, но репетитор ему был предоставлен, который занимался с ним два раза в неделю.

Все его жертвы были жестоко истерзаны, он был очень изобретателен в своих изощренностях. Когда его наконец-то поймали и обвинили в преступлениях, он ни слова не отрицал! Гордо признавался и вдавался в подробности своих злостных действий. Никогда не понимала, что происходит в головах у таких ублюдков, как он. Это вроде того, когда в детстве его стадия садизма не прошла, а переросла в нечто большее, что он называл искусством! И у него практически никогда не спадает кривая улыбка в лица, особенно, если с ним грубо обращаются. Мазохист. Его признали больным на голову, но в психбольницу не определили, его нельзя вылечить, поэтому он был определен к нам. В усовершенствованную тюрьму, экспериментального характера. Иными словами, такая в мире была одна. Она находится у подножия горы, уходя выше и глубже, и мощно охраняется не только людьми, но и новыми технологиями, разработанными специально для охраны. Внутри она больше напоминала какой-то космический корабль.

Когда приходил репетитор, их обоих определяли в комнату, где к полу были прикручены стол и стулья. Руки заключенного приковывали к столу цепями, давая ему возможность только писать, а ноги к стулу, таким образом движения были сильно ограниченны. Встать и напасть на учителя он не мог, хотя по началу подумывали закреплять его тело цепями к спинке стула, чтобы наверняка. Только вот учителя он даже ни разу не попытался тронуть. Ему нравилось заниматься английским, который ему совсем не давался, вот от слова вообще. Он психовал, орал на учебники, на себя, что ничего не понимает и не запоминает, но несмотря на это, ни разу не повышал на учителя голос. Это было для всех загадкой, потому что он не стеснялся высказываться на всех сотрудников тюрьмы, вплоть до уборщиков. Он клялся и божился расправиться с нами всеми. Иногда даже посвящал нас в свои идеи расправы. Мне же он постоянно угрожал убить голыми руками, так как я не представляю для его ни малейшей угрозы. Конечно же никто не обращал на это внимание. Но в этот день у меня было какое-то странное предчувствие.

Не понятно откуда появилась тревога, подслащенная внутренней паникой. Вроде бы ничего необычного не происходит, но это чувство не покидает, а наоборот нарастает. Должность не позволяла мне предаваться эмоциям, поэтому я пыталась самостоятельно спрятать эти чувства, не подавая виду. Как обычно, дверь была открыта во время занятий английским и я, стоя смирно в коридоре, видела все, что там происходит. И снова он психует, снова орет, что он до безумия тупой. Учитель профессионально игнорирует все его крики и продолжает занятие. Псих пытается читать по слогам, но в полноценные слова они не складываются, что заставляет его кипеть от злости. На самом пике бешенства, время английского закончилось. Наши ребята, ловко нацепили на него смирительную рубашку и потащили обратно в камеру. Все бойцы в тюрьме физически подготовлены и легко могут уложить здоровяка весом более 100кг, что иногда бывает очень нужным навыком. Наш особенный был отделен от остальных и сидел в отдельной небольшой камере. Все потому, что провоцировал бунт и заставлял тех, кого уже хотели перевести в обычную тюрьму для смягчения отбывания, нападать на других и оставаться здесь.

Проходя по коридору, он резко посмотрел мне в глаза, расплылся в сумасшедшей улыбке и стал радостно вопить, что мне скоро придет конец. Возможно он увидел в моих глазах ту самую тревогу, хотя не думаю, что убийцы настолько проницательны. Он не пытался вырваться, просто шел, громко смеялся, орал на весь коридор, что скоро мы все подохнем. Было не по себе от его уверенности, но слушать и верить такому как он, никто не собирался. Его закрыли в камере с мягкими стенами, где нет окон и острых углов. Когда дверь закрылась, были слышны буйства, как он бьется о стены, дверь, истерически смеется и орет. Он явно хуже Джокера.

Парни, закрывшие его там, вооружены до зубов, облеплены броней, спокойно улыбались и переговаривались, уходя от камеры. А мое тревожное чувство всё еще держало меня в тисках. Необъяснимое предчувствие, чего-то неизбежного. Я пошла за ними по коридору, когда прогремел громкий взрыв, даже непонятно где именно. Но он был настолько силен, что по полу прошла мощная вибрация. Я не удержалась на ногах и упала, приложившись головой о стену. Парней впереди раскидало в разные стороны. Сработала сирена, не предвещающая ничего хорошего. Система безопасности частично повредилась, некоторые камеры разгерметизировались. Началась паника, жестокие заключенные радостно разбежались, нападая на охрану. Отовсюду слышались выстрелы, крики, команды, приказы, а я будто прикованная к полу, не могу встать. Мимо пронесся тот самый псих! Он на свободе! Меня накрыл диких страх. Двое солдат кинулись за ним, пытаясь поймать, но по звуку, они потерпели поражение.

Оставшись одна в коридоре, я поднялась на ноги, опираясь руками о стену. Я оцепенела, не знала, что делать, этому нигде не учат, об этом нигде не написано. Ощущение, что в тюрьме началась война, мигал аварийный красный свет, орала сирена, выстрелы не прекращались ни на минуту. Я прошла в конец коридора, за поворотом никого не было, как и в следующем коридоре. Ближайшей комнатой была наша кухня, куда я и забежала, чувствуя объявший меня страх, как он завладел моим разумом и телом. Инстинкт самосохранения усиленно работает, глаза быстро исследуют комнату, в надежде найти укрытие. Резко, словно сотни иголок вонзились мне в грудь, пришло понимание того, что такое уже было. Все это. Что страх вовсе не без причинный. Я стала четко это осознавать. Это только начало! Но начало чего – не знаю. Зловещее дежавю.

Я припала к полу, снова пытаясь найти место, чтобы укрыться. У стены стоял стол, знаю глупо пытаться прятаться под ним, но это мнимо успокаивает. Под столом куча хлама из кастрюль, мисок и подобного кухонного барахла. Но вокруг настолько громко, что не боясь быть услышанной, я стала раскидывать все в разные стороны и наконец залезть. Рядом находилась плита, в которую я вжалась спиной, обняла колени и молилась всем Всевышним, чтобы это все закончилось. Была уже глубокая ночь, ярко светила белая луна, проникая светом на кухню, через окно. Трясет все тело. Стойкое чувство, что все повторяется не отпускает, заставляя бояться больше и сильнее. Я не хочу умирать. Ничего не понимаю, это происходит первый раз, но то, что я чувствую внутри, твердит мне обратное. Услышала шаги за дверью, и я готова была поседеть. Зажмурила глаза и спрятала лицо в колени.

На кухню зашли два человека и резко все затихло. Не было слышно ни выстрелов, ни криков, ничего. Я открыла глаза и увидела протянутую мне руку одного из наших парней. Он говорил мне вылезать, что все хорошо и бояться нечего. Я выползла из-под стола и осмотрелась вокруг. Того бардака, который я устроила, не было, парни беззаботно улыбались и посмеивались, разговаривая друг с другом. Что-то не так. Где тот взрыв? Где псих? Что происходит? Я смотрю на ребят и понимаю, что они другие, то есть выглядят они так же, как и всегда, но что-то в них изменилось, как и во мне. Это сложно объяснить, я даже не понимаю, как такое возможно. По-прежнему стояла ночь, но луна была зеленая и придавала всему зеленоватый оттенок. Кроме меня это никого не волновало, будто она такая всегда. Или я слишком сильно ударилась головой и у меня глюки, но уж очень реалистичные. В голове всплыли картинки того, как опасный заключенный выбежал из камеры, в груди снова все сжалось от понимания, что он на свободе. Я взволновано уставилась на охрану.

- Заключенный! Из камеры 77! Он сбежал!!! Один из самых опасных психов на свободе!

Парни посмотрели на меня удивленными взглядами, что заставило меня осечься.

- 77-я камера пустая, там никого нет. А если я правильно понял, о ком ты говоришь, то его еще никак не поймают. С тобой все в порядке?

Ничего ему не ответив, я вышла в коридор, где пару минут назад орала сирена и все было в красных тонах, но теперь тишина, будто ничего не было. Не было того взрыва, не было паники, все спокойно. Просто ступор. Как такое возможно? Вернулась на кухню, зеленая луна. Такого не бывает. Только что все было иначе! Выглянула в окно, снег так и лежал глубокими сугробами. При свете фонарей и луны, видно, как он не спеша падал маленькими снежинками.

Пришло время ехать домой, но все наши машины завалило снегом. Холодно. Выйдя на улицу, снова, как уколом, меня пронзило чувство опасности. Я понимаю, что что-то плохое грядет, нужно торопиться. Служебные машины замерзли и не заводились. Опять это дежавю в голове. Такое уже было, мы уже пытались уехать отсюда, но тогда произошло страшное. По дороге мы попали в аварию, и никто не выжил. Я погибла. Но я живая, здесь и сейчас. Тогда откуда это нездоровое ощущение смерти и опасности, что преследовало меня еще до взрыва, которого не было, или все же был? Однако пока мы стоим и ждем, внутренняя дрожь трясет и от холода, и от страха. Будто нечто плохое наступает мне уже на пятки и дышит в спину, но все вокруг спокойные, что беспокоит меня еще больше.

Я пыталась поторопить водителя, который прогревал минивэн, но раньше времени, по моей прихоти, он не мог поехать. Некоторые из окружающих заметили мою нервозность, и я честно говорила, что случится что-то неизбежное, что нам нужно быстрее уезжать от сюда. Конечно, никто не верил, посмеивались и говорили, что мне пора передохнуть от работы. Даже зеленая луна их не смущала!

Неожиданно, в голове всплыла четкая картинка площади в городе. Я ни разу ее не видела, меня никогда там не было, но я вижу ее перед глазами, поверх того, что происходит в реальности. На площади, на асфальте находится какой-то механизм из кругов, они образуют кольца, на каждом из которых изображены непонятные для меня символы. Откуда я знаю, что кольца лежат не в правильном положении, их нужно повернуть так, чтобы символы сошлись, но они не двигаются. Их ярко освещает луна, придавая загадке еще более таинственный вид. Кольца остаются неподвижны… из-за убийцы на свободе. Того самого. Я уверена, он знает об этом, и он придет. Он уже идет. За мной, за всеми нами.

Наконец-то машина завелась, я села на переднее сиденье, и мы поехали от тюрьмы, осторожно спускаясь со склона горы. Дорога скользкая, водитель старается держать управление и не может ехать быстрее. А у меня сердце вот-вот выпрыгнет, от предчувствия. Каждая клетка моего тела в сильном напряжении. Следя за дорогой, я вспомнила, что в прошлый раз машина перевернулась. Убийца настиг и добил меня нечеловеческой силой. Страшно. Помню, будто это было вчера. Скованная внутренней паникой, я обернулась, смотря на всех в салоне, они ведут себя по-прежнему спокойно, словно не было взрыва, не было убийцы… но он есть! И он начал охоту! Почему никто не понимает этого и не верит мне? Две параллельные вселенные переплелись, но об этом знают только два человека, я и сбежавший заключенный.

Мы подъезжали все ближе к тому роковому повороту, где в прошлый раз случилась авария. Затаила дыхание. Мы преодолели поворот, и я немного выдохнула. На секунду подумала, что мне все это привиделось, или приснилось. Но в следующий миг, перед носом машины что-то взорвалось, минивэн подлетел, перевернулся и жёстко приземлился на крышу. Сильно ударилась головой и кажется, даже не раз. Ремень безопасности выполнил свою работу, и я повисела на нем вниз головой. От шока, не понимая, что именно болит и цела ли я, повернула голову в сторону водителя, но его там не оказалось. Кое как отстегнула ремень и больно рухнула на мятую крышу, разбитой машины. Теперь я понимаю, что болит все, разбита голова и струится теплая кровь. Зрение фокусируется не сразу, дрожь в конечностях, сложно двигаться. Почему-то в машине я одна. Неизменно все ещё светит зелёная луна.

Послышались неторопливые шаги, под которыми хрустит снег. Это он. Он поймал меня! Грубыми движениями вытащили из машины через разбитое окно. Лёжа на холодном снегу, я увидела его лицо, все так же улыбающееся, но на этот раз в глазах читалось самодовольство. Я практически ощутила, как кольца в круге начали медленно двигаться, начиная с крайнего, один за другим они застывали в нужном положении, в котором должны быть. Но уже поздно. Они не успеют.

Он сел на меня сверху, лишив возможности бежать. По его взгляду видно, что он готов сделать обещанное, но он ничего не делает, только смеётся в свете луны. Не дав мне опомниться, его руки сжали мою шею. Они сжимали все сильнее, не давая воздуху ни малейшего шанса проникнуть в лёгкие. Улыбка сразу спала с его лица и появилась лютая ненависть. В глазах плескалась ярость, и он скалился. В его планы не входило меня напугать, он намеревался убить. Запас в лёгких кончался. Скинуть его с себя я не могла, просто не было сил и их оставалось всё меньше.

Последний центральный круг начал искать свое правильное положение. Онемевшими руками достаю пистолет из кобуры, направляю дуло на убийцу. Пальцы покалывают и плохо слушаются. Шея уже горит, но не от нехватки воздуха, а от сильных тисков. Кругу осталось совсем немного. У меня примерно пару секунд и столько же у него. Хруст в ушах, острая боль в глотке. Сломал. Это уже необратимо, зазвенело в ушах, я умираю. Но он не намерен останавливаться, продолжая сжимать. Он снова заулыбался, когда понял, что моя шея не выдерживает его давления, а потом и вовсе засмеялся. В своей истерике он не видел ствол.

В одно мгновение круг повернулся в нужном направлении, соединяя оставшиеся символы и завершая паззл, а в сильных руках шея резко согнулась в неестественном положении. Писк в ушах стал оглушающим, взгляд расфокусирован. Секунда и я ничего не чувствую, только страх застыл в венах. Выстрел и зелёная луна, меняющая свой цвет на белый… Попала ли я?

-2
297
06:34
Не попала!
Рассказ странноватый. Больше похож на паранойю. Представление смерти, какой она может быть. Не понятно что за взрывы и почему луна зелёная? Если ГГ умер и все это ему кажется, то на конкурсе я уже встречал такой рассказ, но там все более понятно. Правда у меня дэжавю, что я и раньше встречал подобное.
20:56 (отредактировано)
Эх, автор! Я вам столько всего хотела написать. Про кучу стилистических ошибок, невычитанность, про несогласованное время, про отсутствие хоть какого-то описания ГГ. И про то, что, несмотря на все это, я продолжала читать. Было любопытно, что же за хрень тут творится и как автор все это раскроет.
А НИКАК. Ай-яй-яй, автор.
И ещё. Героиня не попала. Вообще вопрос скорее в другом: в каком фильме вы видели, чтобы человек, на котором сидит другой человек и при этом его душит, сумел достать пистолет из кобуры да ещё и куда-то там направить дуло?
16:00
Очень много вопросов. Не сказано, кем работает, но позже выясняется, что имеет при себе пистолет. Либо охрана (тогда она тоже здоровячка со спец.подготовкой), либо непонятно кто и какую функцию выполняет. Дальше, по взрыву и землетрясению. Сказано, что ГГ прошла спец.подготовку, и при условиях работы в спец.тюрьме (которая расположена В ГОРЕ) – о сейсмоактивности наверняка зашла бы речь. Хотя под стол она залезла вполне разумно. Дальше, когда выяснилось, что побег из камеры 77 совершён, но беглец ещё не пойман – это что значит? То, что охрана знает о побеге и не парится или то, что этот псих не просто сбежал, а в принципе не пойман органами правопорядке и для него просто заготовили камеру «на всякий случай». Сравнение с Джокером – вообще выбивается из какого-то ни было контекста. Это не самый страшный психопат в мире.
Огромное количество повторов, «был»ок, встречаются числительные в тексте. Есть несуразные обороты («Готова была поседеть», «резко посмотрел»). Каким образом в окно кухни светила луна, если вся тюрьма находится В ГОРЕ?.. И косяк по матчасти – шею можно сдавить сильно, чтобы сломалась гортань. А сломать позвоночник таким образом не получится.
Фантастики в рассказе мало, лишь только зелёная луна и смешивание реальностей. Но смысла в них нет, ибо нет конечной идеи.
Загрузка...
Максим Суворов