Валентина Савенко №1

Тот, кто живет под лестницей

Тот, кто живет под лестницей
Работа №313

Сегодня я снова его видел. Видел! Невысокий человек неопределённых лет. В любую погоду — в тёмном плаще и шляпе. Уродливый. Но его уродство вижу только я. Он снова шёл за мной. Всю дорогу. До самого офиса.

Тут всё устроено иначе. Всё по-другому. Тут я чувствую своё место, могу быть другим. Я же понимаю, что всё могло быть иначе, что моя жизнь, в какой-то момент могла сложиться по-другому. Странное ощущение. Не то что бы я хотел быть другим человеком, но… я бы хотел быть! да! Я хотел бы быть человеком, который может прийти на собеседование и быть изящно-остроумным, непринуждённо-уверенным в себе…

И это было. И было реально. Я шёл туда, зная, что лучше меня, им не найти. Нет, я, конечно, не слишком умный, не слишком умелый, но я… Это же я! Я знаю больше, чем большинство их программеров. На своём агиле я могу поставить игровой автомат для тех, кто не знает, чем заняться в праздники. Пусть учатся, мне не жалко. На здоровье.

Но суть не в этом. Он шёл за мной. Опять. Не то чтобы я боялся, но, Да! Да! Я боюсь! Он уже сорвал одно собеседование.

⁎⁎⁎

- Мы посмотрели ваше резюме. Это интересно, я бы даже сказала, впечатляет! Но вы готовы ответить на несколько вопросов, господин Клаас? Да?

А то! Вопросы? Что могут быть за вопросы? Мне надо платить за аренду квартиры, мне надо что-то есть, мне надо… да мало ли, что мне надо?! Но…

- Конечно. Я буду рад рассказать всё, что покажется вам интересным.

- Итак, ваша семья. Расскажите о своих родителях.

- С удовольствием.

Да что вы можете знать о маскараде? То, что зовётся семьёй, а на самом деле… Как можно назвать семьёй место, время, обстоятельства, в которых один – корма и киль, якорь и руль, вёсла и парус, кормчий и капитан…. Где один тащит, волочёт, прощает, понимает и принимает, а другой… другой… Он любим. Ни за что. Скорее, вопреки всему. Логике, рассудку, разуму? Где один, отдаётся полностью, без остатка, без сомнений и сожалений, а другой… Другой.

Но мы отвлеклись.

Сегодня этот человек был в приёмной. Собеседование шло в переговорной. Большая комната с панорамными окнами. Всё видно. И он был там. Он стоял за стеклом и беседовал с секретаршей. Очень мило. Непринуждённо.

- У Вас были аналогичные предложения по работе за последний месяц?

Склонился над ухом секретарши. Улыбается. Что-то шепчет… Я бы тоже хотел так. Непринуждённо. Играючи. Пару слов и она уже на твоей стороне. Играет в твоей команде. Но у меня не выходит… Смотрят в мою сторону. Оба. Секретарша хихикает. Смеётся. Она смеётся надо мной.

- Да. Я рассматривал несколько предложений.

Несколько предложений? Кладовщик, охранник или продавец фаст-фуда. Дайте-ка подумать?.. Хм… пожалуй я выберу… я… Я выберу закончить университет, чтобы вкалывать в вашей долбанной забегаловке за пять баксов в день плюс чаевые? Да вы смеётесь?!

- Я пока присматриваюсь. Знаете ли, разные направления, разные возможности…

Возможности. Когда я поступал в универ, то думал (наивный идиот!), что всё возможно. Я и вправду верил в это! Но он появился и там. Он всегда был рядом. Когда выбирались гранты, когда назначались премии. Он был там. Он всё портил!

Не могу сказать, когда я встретил его впервые. Наверное, ещё в школе. Да. Это был конкурс талантов. Знаете, какие проводят все школы, чтобы увериться в собственной состоятельности, а проверяющих убедить в том, что денежки налогоплательщиков не тратятся попусту. Эти конкурсы… В классе выбирается пару человек, которым ещё хоть что-то интересно, которым ещё не на всё наплевать, которые… Словом, выбирают двух-трёх ботанов из класса и поручают им что-то. Что? Да всем плевать, что это будет: макет подводной лодки, система очистки сточных вод или атомный реактор, способный разворочать нутро земное! Главное, чтобы комиссии понравилось!

И всё было хорошо. Правда. Хорошо, но только до тех пор, пока этот придурок в роговых очках не полез в протокольную документацию. Что бы ещё он понимал! Но нет. Тот человек. Уродливый. Мерзкий. Он ходил рядом. Он нашёптывал что-то…

- И что же, детка, как работает твоя… машинка?

- О! Это очень просто!

Машинка?! Просто?! Да как же! Как же объяснить тебе, недоучке, с минимумом элементарнейших знаний физики принцип работы моей установки?! Как ты, своим умишком лабораторной крысы, можешь понять систему работы ядерного реактора?! Всё равно, что объяснять неандертальцу теорию большого взрыва! Да ещё эти недоумки рядом. Конечно, правила конкурса предполагают работу в группах. Но как назвать (или обозвать?) работу группы, где один – корма и киль, якорь и руль, вёсла и парус, кормчий и капитан…. Где один тащит, волочёт, прощает, понимает и принимает, а другой… Но я повторяюсь. Словом, всё идёт к национальной премии по науке, всё лучше, чем могло бы представляться, но…

Там он. Он снова трётся возле комиссии. Он что-то нешёптывает в уши этих глупых куриц. Они смотрят с недоверием, настороженно. И вот оно. Первый приз получает какой-то банальный робот-манипулятор из деталей лего?! Как так?! Вы серьёзно?!

Но мы снова отвлеклись.

- Да. Есть несколько предложений. Но аналитика – то, что привлекало меня всегда. Именно аналитика даёт возможность понять и оценить весь спектр возможностей рынков, причём речь не идёт только о рынке инвестиций, я бы сказал…

Я бы сказал, какого чёрта я объясняю всё это пергидрольной блондинке, интеллекта которой не хватит даже на то, чтобы понять разницу между фикцией, фракцией и верификацией? Каузальностью и курьёзом? Единственной заслугой девицы, сидящей перед тобой с умным видом, являются её высокие каблуки и низкие требования…

Да дело даже не в ней. Её шеф. Заплывший жиром от пяток до корней волос питекантроп, подменяющий харизму харей, а разум разнузданностью. Он сможет оценить тебя? Нет.

Но у него не будет и шанса. Ты видишь, ты же видишь, как смотрит на тебя пергидрольная блондинка? И эта девочка, телефонистка? Без сомнений, он уже успел нашептать им что-то на ушко… И все эти люди в приёмной. Ты обратил внимание, как они с опаской поглядывают в твою сторону? Он уже был тут. Поговорил с ними, как он умеет. Весело, смешно, ненавязчиво и убедительно. Ты видишь их глаза? Тебе нечего делать здесь, Йохан. Лучше уйти сейчас, пока они не…

- Пройдите в кабинет, мистер Клаас. Директор вас примет.

Не успел. Надо было уйти раньше. Всё лучше, чем заикаться и бледнеть на очередном собеседовании. Не сомневаюсь, он уже был и тут. Этот безбровый уродец, глядящий злобно, враждебно. Он уже успел сказать что-то…

- Мистер Клаас, присаживайтесь. Мы рассмотрели ваше резюме. Что же…

Директор, господин Марет, смотрит недобро из-под очков в золотой оправе.

- Вы довольно часто меняете место работы. Конечно, сейчас кризис и найти достойное место не так уж просто, но пять фирм за неполный год… Вы неуживчивы?

- Нет, что вы.

Я? Это я-то неуживчив? Да все эти толстопузы в кожаных креслах... они всегда смотрели недобро. Хотя их можно понять, кому понравится работник, соображающий быстрее и лучше их. Это как-то неловко, дискредитирует что ли. И потом рано или поздно везде появлялся он. Он шептался за спиной, сплетничал. И все, все потом глядели косо, опасливо.

- В каждом случае были свои обстоятельства. В некоторых компаниях сокращали должность, в других…

- Из других вы уходили сами. Мы связались с некоторыми офисами, где вы трудились раньше. И вот что удивительно, везде о вас, господин Клаас, говорили как о прекрасном специалисте, но…

- Но?

- Но всякий раз вы увольнялись внезапно, не объясняя причин. Вы не сходитесь ни с кем на рабочем месте, вы нелюдимый и, как мне сказали, угрюмый человек.

- Это не так. Не совсем так…

- Хорошо, господин Клаас, - золотая оправа сверкнула в руках директора. – Поймите меня верно, но моей фирме нужны некоторые гарантии. Поскольку ваша должность предполагает допуск к информации… так сказать, конфиденциального содержания, представляющей коммерческую тайну…

- Понимаю вас, господин Марет.

- Словом, господин Клаас, секретарь с вами свяжется. Всего доброго.

- А когда?

- Как только решение будет принято, господин Клаас.

- Это я понимаю. Я не идиот. Мне всего лишь нужно знать, когда вы позвоните.

- Господин Клаас, - дряблые щёки в следах юношеских угрей покраснели, - я же, по-моему, ясно выразился. Как только мы примем решение относительно вашей кандидатуры, то немедленно…

- Какого чёрта?!

- Что простите?

- Я говорю, какого чёрта вы мне врёте?! Он уже был у вас, да? Что он сказал? Что я неуравновешенный псих, да?! Так вот это неправда! Слышите? Он всё врёт!

- Господин Клаас, о ком вы? С вами всё в порядке?

- Со мной всё нормально. Просто скажите, он был тут, да? Был?

- Господин Клаас, я вас не понимаю. Пожалуйста, покиньте мой ка…

- И вы поверили? Да? Ну, конечно, он умеет быть убедительным. Он такой обходительный и ненавязчивый, но только всё, что он говорит, это ложь!

- Господин Клаас, покиньте кабинет немедленно, иначе я вызову охрану! – на багровом лице выступили капельки пота.

- Да-да. Конечно. Я уйду. Конечно, уйду. Обязательно. Прямо сейчас. Я буду сидеть у себя в комнатёнке и ждать звонка. Буду ждать. Смотреть на телефон. Вот только… вы же не позвоните. Вы и не собирались мне звонить. Признайтесь! Вы же всё решили ещё до того, как я сел на этот стул перед вами. Вы уже всё знали. Вы всё решили. Вы поверили этому уродцу. Поверили? Ну, признайтесь же!

- Охрана! Позовите охрану! Немедленно!

⁎⁎⁎

Это было последнее приличное предложение. Конечно, они не позвонят после того, что ты устроил в кабинете этого золотого очкарика. Да ты и сам не позвонил бы на их месте. Хотя, наверное, позвонил бы. В психушку. У тебя же была истерика. Самая настоящая истерика. Если бы охранники не вывели тебя под руки, наверное, ты бы устроил пляски на столе. Неужели так сложно было сдержать свою паранойю? Хотя бы сейчас. Ты же знаешь, что надо делать. Ты же помнишь то место. Там темно и за гулом бойлера почти не слышно криков.

⁎⁎⁎

- Господин Клаас!

- Здравствуйте, миссис Аклонен.

- У вас всё хорошо, господин Клаас? – миловидная пожилая дама участливо заглядывала в худощавое лицо, пытаясь выхватить цепким взглядом серые ввалившиеся глаза. – Я хотела узнать…

- Когда я оплачу комнату? – прервал её молодой человек. – Скоро, миссис Аклонен, скоро. Я, знаете ли, выхожу на новую должность в ближайшее время. Так что можете не волноваться. Очень скоро я всё оплачу.

- Да я вовсе не о том, - смутилась дама. – Вас сегодня спрашивали.

- Кто?! Кто спрашивал?

- Не могу сказать. Он не представился. Сказал только, что зайдёт на днях.

- А как он выглядел, миссис Аклонен?

- Обычный человек. Ничего особенного… – уголки губ съехали вниз.

- Он был в плаще и шляпе?

- Возможно. Не могу сказать определённо, - она пожала покатыми плечами. - Впрочем, в такую погоду, думаю, что это было бы вполне…

- Он говорил вам что-то? Говорил?

Миссис Аклонен оторопела на мгновенье.

- Нет, но… Он просил вам передать вот это, - она протянула молодому человеку небольшую блестящую гайку. – Сказал, что вы всё поймёте.

⁎⁎⁎

Опять! Он был и здесь! Он говорил с ней. Значит, это не выдумка. Не паранойя! «…Сказал, что вы всё поймёте». Я не понимаю! Ничего не понимаю! Зачем этот урод преследует меня? Надо уезжать. Срочно. Завтра же. Нет. Сегодня! Надо собрать вещи.

Жёлтая гайка, такая старая, что грани почти стёрлись, лежала на тумбочке в прихожей, поблескивая, словно ухмылялась.

Стоп. Успокойся Йохан. Всё нормально. Да, он приходил. Но ничего. Слышишь? Ничего страшного! Он ничего не успел ей рассказать, иначе она вела бы себя по-другому. Наверное, не стоит привлекать внимания. Завтра соберёшь вещи, рассчитаешься за квартиру и съедешь. Не надо привлекать внимания. Это нам не нужно, слышишь? Веди себя, как обычно. А лучше – прогуляйся. Да-да! Все молодые люди твоего возраста ходят в клубы или бары. В конце концов, ты знаешь одно место, куда можешь отправиться всегда. В любой момент и из любой точки планеты. Там темно и гулко. Там никто не найдёт тебя. Там…

⁎⁎⁎

- Уходите, господин Клаас? Так поздно?

- Да, миссис Аклонен. Хочу встретиться с друзьями напоследок!

- С друзьями? – женщина посмотрела озадаченно. – Не знала, что у вас… Впрочем, простите. Это не моё дело. Но, - она словно спохватилась, - что значит «напоследок»?

- Как же, миссис Аклонен! Я ведь говорил вам, что был сегодня на собеседовании. Мне предложили чудесное место, но не здесь. Завтра я съезжаю!

- Ах, боже мой, - всплеснула руками хозяйка. – Так скоро? Но как же…

- Не беспокойтесь, мне перевели аванс. Я выпишу вам чек за квартиру завтра утром!

- Это прекрасно, господин Клаас! Просто прекрасно! Я очень за вас рада! Вот уж правду говорят, ничто так не красит человека, как хорошие новости! На вас прямо любо-дорого смотреть. Не то, что было утром!

- Спасибо, миссис Аклонен!

⁎⁎⁎

Пирог совсем остыл и зачерствел по краям. Худощавый юноша сидел на скамейке и крошил остатки хлеба. Проворные воробьи, словно мыши, сновали у его ног, ловко выхватывая крошки у неповоротливых чванливых голубей.

- Добрый вечер.

Мужчина в тёмном плаще и шляпе присел рядом.

– Сегодня уже не убегаешь?

- Я устал. Ты добился своего. Завтра я уеду.

- Хозяйка передала тебе мой подарок?

- Да.

- Понравилось?

- Я не понимаю, - юноша вскинул воспалённые ввалившиеся серые глаза на человека в шляпе. – Зачем ты преследуешь меня?

- Глупый вопрос, - мужчина скривил бледные губы в подобии улыбки. – Ты же сам везде таскаешь меня за собой. Если хочешь знать, я тоже изрядно вымотан. Ну, так куда мы теперь?

- Пока не знаю.

- А имя? Как тебя будут звать? Может, Адам Марет? Как того толстяка сегодня в офисе.

- Зачем ты приходил туда?

- Ты сам привёл меня.

- Зачем? Зачем ты портишь всё? Что я тебе сделал?!

Несколько прохожих испуганно обернулись.

- Не надо привлекать к себе внимания, Хенрик.

- Но я не Хенрик! Меня зовут Йохан Клаас, слышишь? Ты, верно, ошибся! Тебе нужен Хенрик, а я не он! Я Йохан Клаас!

- Не кричи. Если хочешь, я могу называть тебя Йоханом, Патриком, Андреасом…

- Я Йохан Клаас. Я Йохан Клаас, - повторял юноша, сжимая костлявыми пальцами остатки хлеба.

- Хорошо, Хенрик. Если тебе так хочется, - мужчина положил широкую ладонь на руку юноши. – Не нервничай, – пальцы незнакомца были кривы и уродливы. Без сомнения, пламя не пощадило не только его лицо, но и руки. – Не стоит привлекать зевак.

- Да-да! Мне надо успокоиться! Мне надо…

- Тебе надо туда? Там темно и гулко. Там почти ничего не слышно. За шумом бойлера. Не слышно криков, да?

Сейчас, в свете уличного фонаря безбровое лицо незнакомца было похоже на восковую маску, выполненную неумелым художником.

- Откуда ты знаешь?

- Ты сам поселил меня там. Под лестницей. Там, где шумит бойлер. За его шумом почти не слышно…

- …криков. Там почти не было слышно криков. И ударов. Глухих.

- Помнишь, ты сам позвал меня тогда? Помнишь? И мы прятались там вдвоём, пока родители…

- Не надо!

- Не вини себя, Хенрик, ты же не понимал, что может случиться.

- Я всего лишь хотел…

- …хотел сделать кольцо для мамы. Волшебное кольцо. Оно было таким блестящим. Осталось только открутить его и отполировать, как следует. Тогда всё изменилось бы, да? Она надела бы его на палец и…

- Не надо!

- …и вы все вместе переместились бы в волшебную страну, да? И даже отец. И он снова был бы весёлым и добрым. И не было бы этих криков.

- И ударов. Не надо, остановись!

- Не вини себя. Ты же не знал, что волшебное кольцо…

- Это гайка. Она крепила шланг бойлера. А я её…

- Не бойся, никто никогда не поверит, что пятилетний мальчик способен открутить такую гайку. Вот только никто и не знал, сколько времени тебе понадобилось, правда, Хельмут? Андреас? Патрик? Йохан? Ведь никто никогда не поверит, что тот взрыв…

- Нет! Это не я! Слышишь? Не я! Я не виноват!

Припозднившаяся парочка в испуге шарахнулась в сторону.

⁎⁎⁎

- Ваше резюме впечатляет, господин Марет. Я только попрошу вас заполнить одну форму. Это стандартная процедура. Вас ведь не затруднит ответить ещё на несколько вопросов?

- Ну что вы, - худощавый юноша улыбнулся секретарше. – Это не составит труда.

- Отлично! Вот бланк и карандаш, - девушка бросила взгляд на кисти молодого человека, и лицо её исказилось едва заметно.

Но он заметил.

- Простите, господин Марет! Простите, ради бога, - секретарша залилась краской.

- Ничего страшного, - улыбнулся молодой человек. – Всего лишь ожог. Давно. Ещё в детстве. И, кстати, зовите меня Адамом.

+2
301
00:06
Интересный поначалу рассказ становится предсказуемым уже к концу первой трети повествования, и остаётся лишь загадка – какая конкретно трагедия случилась с ГГ, что он начал видеть своё альтер-эго (или это был он сам). Дочитал, узнал про гайку и бойлер, и успокоился. Другого интереса к работе не было. Вот только не ясно, кого всё-таки видел ГГ в виде обгоревшего человека?
Вина подается в очень привычном виде и через очень расхожее описание, что снижает интерес к рассказу. Главный герой постоянно в своих мутных переживаниях, рассказу (мне кажется) не хватает динамики.
Загрузка...
Xen Kras №1