Нидейла Нэльте №1

​Что-то

​Что-то
Работа №1. Тема: Наваждение

Григорий Андреевич с гордостью называл себя писателем-фантастом. Особенно часто это приходилось повторять в реанимации врачам. Одна его даже запомнила и всегда интересовалась, придумал ли Григорий Андреевич сюжет для нового рассказа. Он всегда таинственно улыбался в ответ, насколько таинственно может выглядеть улыбка хронического алкоголика после очередного эпизода делирия, и отвечал, что как раз в данный момент работает над чем-то особенным. Чем-то. Григорий Андреевич не любил использовать это слово, потому что оно не несло конкретики, а именно в этом случае ещё и являлось гнусной ложью.

Нечего писать и, самое мерзкое, не для кого.

Григорий Андреевич не открывал ноутбук без малого три года. Стоило даже случайно бросить взгляд в сторону рабочего стола, как к горлу подкатывал тяжёлый горько-солёный комок, который мешал спать, мешал жить, мешал пить… Хотя вот как раз последнему не мешало ничего, наоборот, только способствовало.

В один далеко не прекрасный день Григорий Андреевич проснулся с чётким пониманием: его внутренний мир стал реагировать на внешний по-другому. Без той искры, без внезапного озарения после очередного прослушивания старой любимой песни, без туманной радости от события, выуженного из памяти. Без чего-то, что могло бы послужить толчком к созданию нового произведения.

Каждое утро Григорий Андреевич с трудом заставлял себя вставать с кровати. Груз осознания собственной бесполезности давил изнутри и снаружи, казалось, все силы уходили на то, чтобы дышать, но он вставал, продолжая имитировать жизнь нормального человека. Гулял, общался в соцсетях со старыми друзьями, заводил новых, посещал все культурные и околокольтурные мероприятия в родном городе, читал старые произведения, скупо улыбался аплодисментам, вяло жал протягиваемые руки, в пол-уха слушал слова благодарности, а сам только и думал, как бы поскорее упасть на кровать, поддавшись тяжёлым оковам ничегонеделанья.

Он бы сумел смириться с этим в конечном итоге, если бы не проклятое «что-то». Что-то постоянно мешало: то звонки родственников, то письма от редактора, то сообщения от друзей. Теперь вот врач эта… Только и делает, что издевается. Сегодня перед выпиской огорошила вопросом, как зовут главного героя его нового произведения. Григорий Андреевич недовольно поморщился и ляпнул наобум сразу два имени: Антон и Павел. Врач заговорщицки улыбнулась и осведомилась, не страдает ли персонаж диссоциацией личности, пришлось согласиться.

Сейчас Григорий Андреевич брёл по университетскому парку. Лет восемь назад его обновили, но лишь для того, чтобы забросить через три. Два университета в промгородке – слишком много, но здание никто не выкупил, вот и стояла пустая громада, потихоньку приходя в упадок.

Григорий Андреевич помнил это здание с детства. Когда мама училась в аспирантуре, то всегда брала его с собой на вечерние пары. В качестве вознаграждения ему позволялось потом стоять возле стены у входа и смотреть на речку, выложенную на стене из бежевых, коричневых, красных и сине-серых камешков. Временами Гриша даже пытался подковырнуть один-другой, но мозаику сделали на совесть. Сейчас-то наверняка растащили всё на сувениры, хотя нет, просто разбили какие-нибудь вандалы.

Что-то подтолкнуло Григория Андреевича подойти к стене. Что-то, опять это проклятое что-то! Пока ноги уверенно несли остальное тело, голова пыталась выработать мало-мальски адекватное оправдание такому поведению. Камушек, ему нужен камушек, ещё с детства он мечтал о том, как достанет его из каменной речки…

Стена, по которой текла река, теперь выглядела чёрствым куском хлеба, вместо вкрапления камней – ноздреватая пустота. На других стенах лепились друг на друге рисунки граффити, телефоны дилеров очередной дурманящей дряни и чрезвычайно важные сообщения вроде того, кого любит Ленка со сто девятого квартала квартала.

Только центральный вход чудом сохранился среди царящего вокруг упадка и запустения. Григорий Андреевич не мог припомнить, как выглядела дверь во времена его учёбы, но сейчас она напоминала крестоносца: мрачная, тяжёлая, внушающая не то уважение, не то суеверный страх. Цельная древесина, отполированный до блеска прямоугольник цвета слоновой кости, по центру которого проходил неглубокий жёлоб, с полсантиметра. Как перпендикуляр, нет…

Память подкинула странную задачу, и теперь Григорий Андреевич задрал голову и чуть прикрыл глаза, силясь вспомнить точный термин. Перпендикуляр – близко, но не то. Все знания, благополучно посеянные физико-математическим, успешно выкорчеваны за ненадобностью. Что за напасть? Вот хоть звони теперь… Кто может помнить? Лиза, Димка, Света? Он с ними уже тысячу лет не общался, даже номеров, наверное, нет. Тёма? Тоже нет, у того по математике был трояк, ему всегда физика больше импонировала.

– Симметрия, симметрон… – сквозь зубы проговорил Григорий Андреевич в надежде вспомнить точный термин.

На ум пришло верное слово – «симметраль», которое тут же было погребено волной ошеломления от случившегося. Желобок принялся источать мерное белое свечение, и из него вытянулась человеческая фигура. Григория Андреевича испугало не столь появление фигуры, сколь её пропорции. Симметричные. Даже веснушки на носу отзеркалены с фанатичной точностью. Фигура отряхнула плечи синхронными отзеркаленными движениями, и из-за спины вылились потоки света, разных цветов и форм, но, разумеется, симметричных.

Что-то не так, совершенно и абсолютно не так, и дело тут не в «белочке», хотя…

– Я слушаю тебя. Зачем ты взывал ко мне?

– Э… Чего я?

– Ты произнёс моё имя, стоя у алтаря.

Имя, алтарь… Алтарь науки, что ли? А имя…

– Симметрон?

– Аз есмь.

Григорий Андреевич пошатнулся и присел прямо на каменную плиту. Ну всё, зря его врач сегодня выписала, надо было ещё денёк подержать.

– Я всё ещё слушаю тебя, Григорий.

Глупо получилось. Чувствуя ответственность за вызов несуществующего ни в одной конфессии ангела, Григорий Андреевич растерянно промямлил:

– Меня сюда что-то привело, я извиняюсь, не хотел. Это ошибка, понимаете?

– Что-то? Ах вот как? – определить, огорчён он этим или удовлетворён, не представлялось возможности.

– Ну… я пойду? В больницу.

Последнее Григорий Андреевич произнёс скорее для себя.

– Григорий, – укоризненно произнёс Симметрон и вытянул указательный палец, приметившись ровнёхонько в центр лба собеседника. – Неужто ты думал, что можешь так запросто воззвать ко мне без всякого на то повода и остаться безнаказанным? За ложный вызов спецслужб полагается наказание.

Ангельские спецслужбы. Такое нарочно не придумаешь. В нормальном мире, насколько помнил Григорий Андреевич, за ложный вызов полагался штраф или обязательные работы, а как обстоят дела там…

– Полагаю, на первый раз отделаемся штрафом.

Сказав это, Симметрон коснулся лба Григория Андреевича и провёл прямую линию вниз до переносицы. Линия углубилась, сначала превращаясь в желобок, а потом – в тонкую гладь зеркала, заставляя одного Григория Андреевича превратиться в двух. Левый с недоверчивым скепсисом осматривал руки, силясь разобраться, зачем ему понадобилось двое часов. Правый, не тратя время на раздумья, принялся рыскать по карманам в поисках ручки и бормотать под нос только что пришедшие на ум прекрасные фразы, вполне пригодные для начала нового рассказа. При всём при этом у обоих сохранялось стойкое ощущение собственной полноценности, но в то же время болезненной оторванности друг от друга.

Продолжалось это каких-то пять секунд, а потом всё снова стало нормальным. И дверь с желобком-симметралью к железобетонной плите, и Григорий Андреевич, и даже такое трудно поддающееся описанию явление, как связь между внутренним миром и миром внешним. Всё вокруг подведено под формулу, части слева и справа образовали верное равенство, пунктирная линия чётко разделила всё сущее в мире на две равные части. Абсолютный баланс.

Григорий Андреевич тяжело поднялся и, перекрестившись на всякий случай, пошёл. Но не в больницу, а домой. Он наконец разгрёб бардак на письменном столе, вытряхнул крошки из клавиатуры ноутбука и создал файл. Теперь-то у него на самом деле есть интересная идея для нового рассказа, и пусть безымянный врач из реанимационного отделения – единственный человек, который этого ждёт. Теперь у него есть «что-то». Может, оно появилось, когда он назвал своего несуществующего героя сразу двумя именами, может в момент видения двери, рассечённой симметралью, может, впало в спячку после давнишней пары на втором курсе, а теперь проснулось. Григорий Андреевич не знал, но чувствовал: это «что-то» очень важно для него сейчас.

Левая рука, побуждаемая волнами правого полушария, выстраивала символы в цепочки слов, правая рука, ведомая левым полушарием, уверенно выводила расчёты для крыльев необычной формы, принадлежащих математическому ангелу. Это приносило безграничную радость, но и безграничное беспокойство.

Что-то оставалось несбалансированным в этом точном, выверенном, гармоничном мире. Штраф, который Симметрон наложил на Григория Андреевича, лишил его покоя, ни больше, ни меньше. С другой стороны, нужен ли писателю и ученому покой? Ведь всегда есть что-то, требующее безоговорочного внимания и самоотдачи.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+4
776
09:19
+3
Ага. И правда, что-то…
13:32
+1
Тогда и левый глаз смотрит на правую руку а правый — на левую, раз уж на это дело пошло.
15:33 (отредактировано)
+2
Это мода такая пошла, финал на вопрос подвешивать? Или мне везет на совпадения? Что здесь, что в Алисе. Ну с писателем более менее понятно, а ученый откуда выскочил?
Бодренько написано, стиль такой легонький, как промышленность в кино))) Ангельская лоботомия. Я правда до конца не поняла, как это решило проблему, но… это мои проблемы)
15:33
+2
Хе, доводилось мне видеть людей после белой горячки smileОни те ещё фантасты :)

Этот рассказ вроде тоже фэнтези, но от остальных в турнире отличается сеттингом и философским оттенком.
Язык очень хороший, легко читается и интересен без всяких «украшательных» оборотов.

P.S: Герой, значит, Антон? smileТак вот кто у нас в БС10 участвовал :)
06:00
+1
ГОЛОС пусть будет тут. Среди всего фэнтези это выглядит наиболее свежо и необычно.
16:14
+2
Была красивая мечта выковырять камешек из мозаичной реки на стене универа. Но автор всё это забросил за ненадобностью. Явился кто-то, сбалансировал левое и правое полушарие. Математик и лирик в ГГ получили равные права и прогнали запойного алкоголика. Финал.
А может это был не Симметрон, а озабоченный редактор, который упёрто чего-то домогался? Ну некому писать на Руси, кроме Григория. Некому.
22:06
+3
Название мне показалось не слишком удачным. Невыразительным. А сам рассказ понравился. И меланхоличный герой, погруженный (и погружающий) в воспоминания. И его тоска по вдохновению. И наваждение показалось самым необычным — во всяком случае то, где и как оно возникло. ГОЛОС.
08:13
+1
Не оценил.
Вот действительно, прочел что-то.
Почему именно эта дверь? Как это вообще работает? Почему ангел то Симметраль, то Симметрон? Если это все взаправду, то это максимально странно. А если у героя уже горячка, то не многовато ли научной философии для алкаша?
у меня есть ощущение, будто автор тоже не знал, что и о чем писать.
Хм, Симметрон наложил штраф, вроде как, а для героя это обернулось благом. Вот как так? Забавный текст.
Математик в состоянии опьянения увидел бурлящую среду, которая сказала:
— Задавай любые вопросы.
А когда он спросил про свою жизнь, она ответила:
— Гомологии нулевые.
Ну как-то так))
13:45
Нечего писать и, самое мерзкое, не для кого.
13:51 (отредактировано)
+1
Я всерьез обеспокоен постооянным намерением сверхестественных сущностей самоутвердится за счет недалеких человеков. Что черти, что ангелы, что их аналоги других форм всегда готовы продоминировать. Выглядит это как приход мастера спорта по боксу в песочницу и его разгромная победа над обитателями этой песочницы.
За ложный вызов спецслужб полагается наказание.
ГГ я могу понять, у него делириум тременс, не туда пальцем ткнул, это близко и понятно. Но зачем ангелам так дешево самоутверждаться — не понимаю никак…
19:55
+2
Как сверхъестественная сущность заявляю, нам начхать на доминирование. Это юмор у нас такой.
Это юмор у нас такой.
Ой, это тоже не в пользу сверхъестественных сущностей. Какая, по сути, человеку разница, лоботомию ему всерьез проведут или смеха ради?
20:43
+1
Весь сюжет рассказа представляется мне в таком вот духе:



Детали, сюжетнообразующие элементы просто висят в воздухе, а главный герой прыгает от одной к другой, мало заботясь о разделяющей их пропасти. Алкоголизм — реанимация — рассказы — «что-то» — университетский парк — мама-аспирантка — камушек — дверь — внезапное математическое образование — симметрон, симметраль — ангел — небесные спецслужбы — штраф — который больше похож на субсидию — а еще больше на лоботомию — финальный вывод о том, нужен ли писателю покой. Ну то есть формально они повествованием вроде бы связаны, но вот ты читаешь и такой постоянно: что? с чего? откуда это вообще? а эта информация нам зачем? а это как вышло? Ну и так далее.

Как-то все не просто белыми нитками шито, а вообще едва приклеено, как аппликация детсадовца. Ладно бы чем-то другим выделялось, стилем там, антуражем, туда-сюда — но не выделяется. Простите, не выделяется(
21:56 (отредактировано)
+3
Тут есть какая-то прелесть. Не пойму какая)))
Но малый объем на эту прелесть не работает в данном конкретном случае. Потому что во второй части, когда вся вакханалия начала обретать форму, все как-то быстро произошло. Надо было нас, читателей, еще за нос поводить. Ангельские спецслужбы такие ангельские.
Пока читала, вспомнила серию «Грейвити фолз», где к главным героям является Треугольник))) Вылитый Симметрон))

08:49
+1
Мне понравилось, как написано. Эта тягучая нудная рефлексия хороша. Но, как кажется, для большего объёма. Здесь вкатываешься в это настроение, тонешь в нём, а потом бац! влезает этот непонятный Симметрон и настроение куда-то уходит.
Но я подумаю.
12:48 (отредактировано)
ГОЛОС за эти тягучие размышления. Но вот конфликт хорошо бы углубить и обосновать))
Скучновато по-мне. Не люблю вялодолгие рассуждения о прописных истинах.
Грамотно написано и идея в финале свежая, но пока продрался а ней, подрастерял интерес.
Удачи на конкурсе!
12:57
+1
Понравилось духоподъемное возрождение ГГ на линии делириум — лоботомия — талант. Есть в этом надежда и светлая вера в добрые руки матери природы злых добрых черт их разберет духов. И еще это выглядит удачно. Поэтому ГОЛОС здесь.
19:59
Автор, я нашла для вас саундтрек)))
music.yandex.ru/album/1513869/track/13916611

Мне понравился ваш герой. В нём прослеживается стремление изменить себя, вернуться к утерянному… чему-то) потом скажите, что заключается в этом «что-то», у меня нет однозначного ответа.

Кстати, я математик (ужасно, не правда ли?), но про симметраль не знала. Хотя, заочка, она такая… Интересно вышло, но как-то неоднородно, на мой взгляд.
12:18
Я не верю в ГГ. Алкоголик. Хронический. С эпизодами делирия настолько периодическими, что его знают и помнят в реанимации. При этом — выступления, друзья, редакторы… Видимо, я просто знаком не с теми алкоголиками. Ну да ладно.
Название тоже аховое. Так и хочется вместо отзыва подстебать на тему «чего-то». Но это тоже ладно.
Ещё мне чем-то неуловимо не нравится концовка. Гхм… чем-то. Но иначе не скажешь. Она логичная, понятная, адекватная. Но что-то, что-то, что-то… Не знаю. Впрочем, тоже ладно.

Плюсы:
Встреча с ангелом — шик! Диалог прям какой надо диалог. Жаль его так мало. Я б про Симметрона ещё почитал.
Язык — хорош!
Концовка, угу. При всём том, что чем-то она мне не нравится, она правильная. И это важнее в силу объективизма.

Посему не уверен, что оно в полной мере нравится лично мне, но — хорошо. А остальные рассказы почитаем.
12:50
Что-то… Несмотря на хороший слог, мне все время что-то мешало.
Ну вот пойдем сначала. Относительно успешный писатель-фантаст — хронический алкоголик. Не складываются у меня эти образы в одну личность. Пусть он писатель в прошлом, а пьет в настоящем — все равно.
Три года не открывал ноут? У него отдельный ноут для творчества? Притом что общался в соцсетях? Наверно, нет. Образ хороший, но опять в голове рассогласование.
Помарка — «Ленка со сто девятого квартала квартала.»
Два университета в промгородке: в городке — да, в городке и один вряд ли будет, профильные НИИ более вероятны.
Ангел и дверь — очень хороши. Хотя я не понимаю, почему произведенный эффект — это штраф. И почему раздвоение личности вернуло его к жизни — тоже не понимаю.
Однако тема раскрыта вполне убедительно. Наваждение есть.
Повторюсь — хороший слог и нет явных ошибок. То, о чем я выше писал — это мелкие дефекты сюжета, повлиявшие на общее настроение. Вкусовщина детектед — мне не хотелось погружаться в рефлексию писателя, которого грызет зверёк неписец.
И ещё один триггер — я стараюсь отслеживать и выпалывать в текстах эти что-то, где-то, как-то, какой-то и прочие неопределенности. Связка у меня в мозгу, рефлекс — невнятности долой. А тут всё в этом что-то…
Вот как-то так.
16:08
ГОЛОС. За математику. И за объективные плюсы, перевешивающие субъективные минусы.
19:52
Прочла рассказ дня три назад, а сегодня решила отписаться. И поняла, что ничего не помню. Перечитала. Написано, конечно, хорошо. Ровно написано. Но сюжет какой-то невнятный. Жаль, что автор не указал диагноз героя. Почему лежал в больнице? Алкоголизм? Ладно, пусть диагноз не важно. Но удалось мужику всего одним словом вызвать ангела, пусть и несуществующего ни в одной из конфессий. И? Извините, мол, ошибся, оплачу штраф. Мужик, да ты что?????
Загрузка...
Марго Генер