Нидейла Нэльте №1

Внучка

Внучка
Работа №2. Тема: Нет слова «нет»

Соня опустила сумку с тяжёлой игрушкой на землю и вытерла дрожащей морщинистой рукой пот со лба. Поиск нужного занял сегодня дольше обычного, солнце стояло уже в зените, а идти до посёлка предстояло ещё часа полтора. Чего не сделаешь для внучки.

По обеим сторонам дороги простирались убранные осенью и незасаженные весной поля. Густая высокая трава служила укрытием клещам, змеями, одичавшим собакам, а порой и кое-чему поопасней, но почти не бросала тени на каменистую пыльную тропу. За спиной возвышался тёмный массив того, что осталось от города после бомбёжки.
Соня присела прямо в пыль, не жалея и без того грязной юбки, выудила из рюкзака мятую пластиковую бутылку с тёплой водой и сделала большой глоток. Взгляд невольно упал на сумку. Обычный баул в красно-белую клетку, какими пользуются челночники. Крепкий, но неудобный, надо в следующий раз прицепить ремень, чтобы нести тяжёлую ношу на плече.
- Вроде и так выбираю полегче, - вздохнула Соня, - а по дороге словно кто камни в сумку подкладывает. Может то вес греха. Так я ведь любя...
Несколько минут спустя, Соня тяжело встала, надела рюкзак и с тихим стоном подняла увесистый баул.
- Мать я всегда была строгая, - завела она, медленно переставляя ноги в бесцветных стоптанных туфлях. - Детям нужна твёрдая рука. А вот внучу баловала, никогда не могла ей отказать. Это не во вред ведь, родители правильно воспитывали, а я маленько... - Соня запыхалась, остановилась, опустила сумку на землю и перевела дух. Тихий всхлип разбавил полуденную тишину.
- Кто же знал? - прошептала Соня, вытерла из уголка глаза непрошенную слезу и зашагала дальше.
- Помню, захотела маленькая хомяка говорящего, а родители упёрлись и ни в какую. И дочка мне наказала: "Мать, не смей дарить! Мы же рехнёмся раньше, чем батарейки сядут. И вообще тупая игрушка."
Соня снова остановилась, переложила сумку из одной руки в другую и хихикнула.
- Так я тайком купила, сказала внуче, что это наш секрет. Никогда не могла ей отказать. Она, правда, проболталась, так дочь с зятем на меня с неделю дулись. Потом помирились, конечно. Семья - это святое.
Некоторое время раздавались только шаркающие шаги и шорох пластикового баула. Между подолом юбки и краем туфли виднелись обнажённые голени, и нижний край баула натёр кожу до крови. Соню не пугала боль, вообще почти ничего уже не пугало. Только бы внучка была довольна, ведь не будь её, то и жить незачем.
В отдалении уже виднелась деревня, когда сумка дёрнулась. Или это толко показалось? На всякий случай, чтобы не дай бог не услышать ничего, что слышать не хотелось, Соня заговорила громче.
- Внуча гостила у меня часто. Вместо "Здравствуй" кричала "Баба, пирожки испекла?" Я, конечно, всегда её любимыми с картошкой баловала. И супчик гороховый варила, киселёк на сладкое, для себя так стараться не станешь.
Сумка определённо слегка подёргивалась. А что будет дальше? Средство и так почти закончилось. Соня начала тараторить.
- А когда болела внуча, меня всегда звали. Я всего-то в аптеке работала, только для семейных, считай, врачом была. Но ласточку свою я никогда не спешила химией лечить. Вареньеца малинового приносила, горчицы в носочки насыпала, грудь бальзамом растирала и садилась читать. Внуча засыпала, а на лбу капельки пота выступали, то болезнь выходила.
Дыхание сбилось, и Соня неохотно остановилась. Опустила сумку на землю, запрокинула голову и посмотрела прямо на солнце. Чтобы не смотреть вниз, и чтобы на дряблых щеках быстрее высохли слёзы.
- Прости, Господи, - прошептала Соня и добавила, словно споря с невидимым собеседником:
- Знаю, сына ты не пожалел, а вот будь у тебя внук? А? Молчишь, молчишь...
На миг взгляд старой женщины застыл, глаза уставились в пустоту. Из травы выпорхнула какая-то маленькая пичуга, заставив Соню вздрогнуть. Руки сами подняли тяжёлую ношу. До деревни оставалось совсем немного. В неровном прерывистом дыхании почти невозможно было расслышать слова.
- Когда началось... когда зараза в города пришла... Дочь, зять и внучка ко мне приехали... думали, надёжней... Только оба уже... Я их в сарае заперла... Ждала, вдруг найдут лекарство... Внуча к маме хотела... Не смогла я отказать... Одним глазком, говорю... Не уследила, дура старая... Не уследила...
Родной двор и в радость и не в радость. Соня оставила сумку перед запертым сараем, пошла в дом за ключами да хлебнуть самогонки из запасов соседа. В его подвале много чего полезного нашлось, да и сам погребок хорошую службу сослужил, не выкопать бы Соне столько могил, сколько селян в нём схоронила.
Вроде и руки почти перестали дрожать и в ногах появилось немного силы, чтобы довершить сегодняшнее. Соня уже знала как, с каждым разом становилось проще, но и невыносимей.
Звякнул в связке нужный ключ, щёлкнул механизм замка, застонала деревянная дверь. В нос ударил неправильный запах, не должно быть такого там, где живёт маленькая девочка.
- Внуча, - Соня не всматривалась в полумрак сарая. Там её внучка: русые непослушные волосы до плеч, серые задорные глаза, маленький смешливый рот. Зачем смотреть и видеть... другое?
- Внуча, я тебе игрушку принесла, - в голосе наигранная радость с нотками истерики.
Звякнула цепь, раздался собачий рык. Только никакой собаки в сарае не было.
Соня расстегнула дрожащими руками молнию сумки, вспомнила некстати, как рубила топором озверевших зятя и дочь.
- Я всегда была строгой матерью, - повторила она полусонному мальчику лет четырёх, поднимая его вялое тело, помогая выбраться из сумки. - Но внучке отказать никогда не могла. Ты прости, если можешь.
Соня быстро затолкнула мальчика в сарай и захлопнула дверь. В ушах звенело.
- Вы поиграйте, - шептала Соня, запирая замок, - поиграйте, а я пойду прилягу.
Старая женщина спрятала голову под двумя подушками, но им никогда не удавалось заглушить голос резвящейся внучки и крики её игрушек. 

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+5
816
15:08
+1
Таже самая петрушка. Автор, Автор, Автор… в тексте нет ничего кроме автора и полухромой собачки. Интрига считывается с первыми слезами. Нудно
15:56 (отредактировано)
+1
Как-то назидательно, до отторжения. Не понравилось.Избитая тема про любовь к маньяку ну чуток под пандемию прикручено.
голос резвящейся внучки и крики её игрушек.
мне кажется это так в лоб, что даже хуже описания сцен насилия.
16:36
В нос ударил неправильный запах

Не понял
Звякнул в связке нужный ключ

Звякнула цепь

Осталось звякнуть топору по «озверевшей» родне.
18:14
Неоднозначно. Больше — не понравилось. Вроде всё понятно, но смысла не почувствовала.
19:38 (отредактировано)
+5
Я не знаю, что там у всех комментаторов с настроением и чего им не понравилось.
Мне понравилось.
Такой комментарий пока)
Потом напишу, что именно и как сильно по шкале апгар))))
20:33
В рассказе нет идеи. Нет выхода. Нет решения. Смерть. Ничему не учит.
Я сейчас не нападаю.
Рассказано неплохо. Просто читателей, в большей массе своей, интересует идея — как жить? А не как умереть окончательно (эпидемия там у них с мутациями) и бесповоротно.
Ну не могут живые принять такую цель и такой вектор для себя.
13:09
+1
То есть вы против жанра? Приведите, плиз, пример позитивного постапа, который показывает: «Люди, гляди туда! Вон выход из туннеля».
09:07 (отредактировано)
+2
Продолжение Чистописания и Чумовой мафии.
Рецепт от бабы Сони «Как сделать из вундеркинда монстра?»:
«Никогда не говори ребёнку „нет“. Ни в чём ему не отказывай, и он потеряет границы дозволенного.
Так что Идея и даже Мораль в рассказе есть, как мне кажется. А вот цепочка „озверения внучи“ — »механический хомяк — вареньице — мальчик-игрушка" — показалась мне странной и неубедительной.
12:40
+3
laugh
Ага, какая милашка!
12:56
+5
Да, жутковато. Вот такие они — «хорошие» бабушки. Задумаешься, кто из семейки больший монстр.
Автор, на мой взгляд, отлично передал настроение рассказа — кругом пустота, но залитая солнцем, и в душе ГГ — такая же опустошенность, освещаемая воспоминаниями.
— Прости, Господи, — прошептала Соня и добавила, словно споря с невидимым собеседником:- Знаю, сына ты не пожалел, а вот будь у тебя внук? А? Молчишь, молчишь...
Обращение к Богу, как попытка извинить себя, мне кажется, это очень круто. thumbsup
14:56
+4
Рассказ мне кажется в большей степени аллегорией, чем историей про зомби. Не известно, кого такая, не умеющая отказывать, любовь разрушает больше: любимого, любящего или мир вокруг.

Понравилось как написано: с деталями, типа стертой в кровь кожи, или вспархивающей из травы птички; с ощутимой тяжестью ноши ГГ (и физической, и психологической).
21:44
+2
Промахнулась мимо плюса((( А ващет согласна!
21:52
+3
А вот вам за это плюс ))
17:44 (отредактировано)
+2
Зарисовка на тему пропавшего слова нет. Довольно-таки жестокая. Хотелось бы нелинейного повествования для подобного финала. Хотелось бы более раскрытого мира, но штрихами, а не прямой наводкой.
19:09 (отредактировано)
+6
Это сильно, я считаю. Очень крепко написано. Ничего лишнего. Никаких виньеток. Жестоко, но не грубо.
Про смысл жизни. И как этот смысл в пограничных условиях покрывается гнилью. Про дуальность нашего мира. Про то, что «ад» понятие круглосуточное и отнюдь не мистическое. Про любовь. К себе в том числе))
ГОЛОС
16:25
Очень тяжёлое чтиво, я так поняла, что сумасшедшая бабушка похитила мальчика для любимой мёртвой внучки. Как тяжек был этот путь. Но для чего нужно было так детально это всё описывать.
10:42
+1
Что-то знакомое…
Эта совершенно неаргументированная исповедь очень утомила. Не убаюкала, чтобы в конце бахнуть этой чернухой, а именно утомила. Поэтому всё остальное воспринимал как очень скучное.
12:10
Чернуха, как чернуха и зачем на это тратить столько образных выражений, распространённых предложений, пестрящих словами, когда можно смысл всего этого выразить очень лаконично
Бабушка внучке мальчишку несла,
Зря только тратила пот свой она.
Внучку ничем уже не оживить,
Труп бедной внучки в сарае смердит.
13:27
+4
Труп бедной внучки
?
Где труп, где «чернуха»? Это постапок. В городе, где жили папа, мама, девочка и хомяк началась эпидемия. Чтобы остановить заразу, военные разбомбили ентот злосчастный населённый пункт. Однако семья успела переехать в деревню к бабушке. Но тут из-за неведомого вируса внучка мутировала и превратилась в монстра, а Соня поставляет ему провиант и развлечения. А шо делать? Любовь зла…
13:42
Сколько подтекста? Для меня было это не понятно. Но написано ярко, эмоционально, поэтому я перечитывала текст, пытаясь вникнуть в суть происходящего. Оказывается — это мистика с элементами психологизма. Да, здесь нужна особая интуиция, чтоб всё расшифровать
14:02
+3
Всё — в тексте.
За спиной возвышался тёмный массив того, что осталось от города после бомбёжки.

когда зараза в города пришла… Дочь, зять и внучка ко мне приехали… думали, надёжней… Только оба уже… Я их в сарае заперла… Ждала, вдруг найдут лекарство… Внуча к маме хотела… Не смогла я отказать

Соня расстегнула дрожащими руками молнию сумки, вспомнила некстати, как рубила топором озверевших зятя и дочь

Это не мистика, это довольно обыкновенный зомби-постап.
13:59
Жду продолжения про мутантов котят-ниндзя))
Только после просмотра предыдущих серий)
15:54 (отредактировано)
+1
А, ну вот пожалуйста. Как раз тот текст, после которого нехорошо. В противовес предыдущему. Автор Берты, если не ошибаюсь?
Да, бабули, они такие, они всякую хрень делают, лишь бы внучку угодить. И в итоге вырастает не внучек, а чудовище. К слову, и родители такие встречаются.
Что не понравилось в тексте: бабка, которая сама с собой ведёт беседу. Читаешь и не веришь в этот монолог. Лучше б автор за неё это всё рассказал, ей-богу.
Ну, и сама идея, ну фу. Хотя посыл мощный, но уж больно средство мерзкое, автор, поостите.
16:18
Я тоже про Берту подумал.
16:31 (отредактировано)
Ну, может, авторы и разные, но уж больно похоже. Мораль подаётся методом «от противного». Гг опять же главный злодей, что редкость само по себе.
Ну, а я, вероятно, заложник стереотипов и привычек, мне такое читать неприятно. И, видать, ничем не отличаюсь от рядового читателя, мне подавай что-нибудь более привычное.
18:11
+1
Автор Берты, если не ошибаюсь?

Автор Берты в этот раз про Барашкина выдал на-гора. А здесь работа «повара», который «Солнце вкуса жареной картошки» приготовил.
18:19 (отредактировано)
Ирина, вы меня в конец запутали. Вы мне порушили всю картину мира Командного турнира glass
Как может это быть одновременно автор «картошки» и «чистописания»?
Вынуждена не согласиться)
18:44
+1
Чистописание уже замарано.
И ваще, может, у меня спецзадание такое — порушить картину мира КТ glass

16:13
+3
Ой, у меня похожий рассказ про зомбаков и детей есть!!!
Интересно, если автор Берты и Внучки (и Нины?) и правда один и тот же человек — то ведь какую линию интересную гнёт! Круто же)) и если разные люди — тоже круто)
Вот как Соня идёт и ей тяжко, но ради внучки она идёт — мне понравилось, а монолог немного выпал, что ли
09:28
+4
Ну не без огрехов. Обожаю вот это, когда герой просто внезапно начинает в пустоту рассказывать всю жизнь свою. И вроде понятно потом, кому это все рассказывалось, но эффект-то нелепости остался.
А так — неплохо. Мне нравятся такие вариации зомби-апов. В принципе то, что все действие рассказа за кадром, а в кадре только нелегкий путь бабушки. И к чему она в итоге пришла.
Ну и раскрытие темы не очевидное на первый взгляд, но абсолютно логичное.
14:13
+2
Мне нравятся такие вариации зомби-апов

Аналогично. А вот с тем, что гг " внезапно начинает в пустоту рассказывать всю жизнь свою", поспорю.
сумка дёрнулась… На всякий случай, чтобы не дай бог не услышать ничего, что слышать не хотелось, Соня заговорила громче
Слушатель есть
Крепко рассказ сделан. Началось с игрушки и внучки-кумира, а закончилось страшной жертвой.
История пути бабули на Голгофу. ГОЛОС
14:20
+1
И вроде понятно потом, кому это все рассказывалось, но эффект-то нелепости остался.

Вот это вы не заметили?) Изначально-то мы не знаем, что слушатель, оказывается, есть. А бабка начинает глаголить, будто сама с собой. А это чертовски нелепо и очень раздражает.
14:30 (отредактировано)
Сразу понятно — дело не чисто. Раз предмет, к которому она обращается, находится в сумке. А развязка интриги в самом конце.
14:34
Где в начале указано, что бабка обращается к предмету в сумке? Она просто идет и болтает, НАМ рассказывает. И только спустя пол-рассказа что-то там начинает шевелиться, и становится ясно. А до этого — нет.
13:02
+1
В первом и третьем абзацах внимание акцентировано на сумку с игрушкой:
"… опустила сумку с тяжёлой игрушкой на землю...Поиск нужного занял сегодня дольше обычного" (ясно, что речь идёт не о простой игрушке)
«Взгляд невольно упал на сумку»
А между ними абзац про апокалипсис.
Дальше начинается исповедь Сони. Про грех. Она оформлена не как прямая речь, а как диалог:
- Вроде и так выбираю полегче, — вздохнула Соня, — а по дороге словно кто камни в сумку подкладывает. Может то вес греха. Так я ведь любя…
Чуть дальше появляется предложение «Тихий всхлип разбавил полуденную тишину». И «тихий всхлип» как-то не монтируется с бабулей в том фрагменте текста. И сразу после «всхлипа» Соня переходит на шёпот:
- Кто же знал? — прошептала Соня…
Что ещё нужно при таком количестве намёков?
13:14 (отредактировано)
(ясно, что речь идёт не о простой игрушке) — и что? Может, она там бомбу ядерную тащит или труп бобра или Некрономикон. Ни с чем из этого человек разговаривать не будет.
Она оформлена не как прямая речь, а как диалог — ни то и ни другое. Ее речь — это монолог, по всем параметрам. Ей никто не отвечает, диалога быть не может. А монолог может быть как к кому-то обращен, так и просто в пустоту. И здесь — он в пустоту, для нас, для читателей.
Чуть дальше появляется предложение — ну и пусть оно там дальше появляется. Был бы «тихий всхлип» перед тем, как бабка начинает вещать — другой разговор. А так — я уже вижу корявую подачу экспозиции, и какие бы там намеки потом не появлялись — уже неважно. Я уже запомнил, что герой шел-шел и ни с того, ни с сего начал рассказывать, как докатился до жизни такой. И отвязаться от этого впечатления получается только к концу ее монолога.
Там одной фразы не хватает, одной! «Ты уж прости.» или вроде того, какое-то обращение. Все! С этого, а не с «Мать я была строгая», надо ей начинать.
13:25 (отредактировано)
+1
Может, она там бомбу ядерную тащит или труп бобра или Некрономикон

Как-то всё то, что вы перечисляете, под статью «игрушка» не очень попадает)
Ей никто не отвечает, диалога быть не может

Очевидно, «игрушка» по ряду неизвестных нам обстоятельств просто не может ответить. И тут дело не в диалоге, а в слушателе. Соня говорит не в пустоту!
13:38
Да что ж такое)))
До тех пор пока читатель не знает, что в сумке что-то живое — она говорит в пустоту)
Первый намек на это — тихий всхлип — не особо считается, так как контекст выстроен таким образом, будто это сама Соня и всхлипнула. Слезу она утирает и все такое, да и по смыслу — вполне логично, что она плачет.
Прямой же намек, что ее ноша живая — только когда сумка дергается. Но к этому моменту она уже рассказала половину своей речи. В пустоту)))
13:53
+1
Да как же тут к Соне всхлип отнести, если она в это время дух переводила, дыхание у неё перехватило: "… опустила сумку на землю и перевела дух. Тихий всхлип разбавил полуденную тишину".
14:18
Одно другому не мешает) Вздохнула, всхлипнула, слезу утерла, да пошла дальше)
Понятно, что тоже странно, но все равно, намек косвенный и очень слабый. Такой слабый, что даже не считывается
15:03
+1
Это решается опытным путём. Попробуйте всхлипнуть, когда дыхание сбито.
15:10
+2
И это никак не подтверждает качество намека)
А вот что полумертвый мальчик, кое-как начавший двигаться только к середине ее пути, а до этого валяющийся без сознания, начал вдруг всхлипывать без сознания — мне верится с трудом.
Так что тут косяк в любом случае косяк — никто не мог всхлипывать в тот момент. Так кто же это был, кто-то третий?) Может, с ним велась беседа?
А вообще мне как-то поднадоело. Рассказ-то все равно нормальный.
15:19
+1
Полумёртвый? Не факт. Как вариант — кляп.
А что рассказ нормальный, это да!
Мне нравится такая концовка спора ради истины.
15:06
Зомбики и уход за ними, угу. Это уже было в Ходячих, да и, уверен, много где ещё, не интересуюсь темой. Тут только что финальный твист за оригинальность сойдёт. Но стилистика мне не понравилась. Как-то сухо, тускло, медленно. Трудно читалось.
15:49
Ребятушки, ну где тут финальный твист? Все настолько предсказуемо. Может я, конечно, киношек про зомби и прочие постапоки пересмотрела, но, как по мне, так все было просто супер очевидно и ни разу не оригинально. То что бабуська с сумкой (точнее ее содержимым) разговаривала, и что там кто-то живой — сразу понятно. К слову, как раз ее обращение к сумке это и выдает, в первую очередь. А из этого становиться понятно, что она свою ношу скормит внучке. Неожиданней было бы, если б она в итоге передумала и извела мелкую зомбячку посредством топора, например, как родителей. Вроде как совесть проснулась.
Что меня действительно оставляет теряться в догадках — как и где старушенция поймала мальчишку? Ну т.е. зомби-постапок. Если дети с родителями, то старшие их от себя ни на шаг не отпустят. Если без родителей — то их давно уже поели мертвяки. Да и опять же — угнаться за мелким надо — он же в любую щель от преследователя юркнет — фиг достанешь, тем более если речь идет о пожилой женщине. Или мы чего-то не знаем об этой старушенции?
15:52
+2
Старушенция посадила зомби-внучку на цепь и сама не заразилась — думаю, поймать пацана она способна)))
15:54
Блин, логично. Все-таки видать не все так просто — с этой вундер-старушкой. )))
21:15
+1
ГОЛОС. Вот нравится мне зомби-тематика в таком оригинальном исполнении
21:16
+1
Я тоже ГОЛОС оставлю здесь. Этот рассказ зацепил хотя бы чем-то кроме лаконичности.
21:26
Странную вещь скажу, наверное, но, на мой скромный взгляд, Соня — какое-то неудачное имя для пожилой главной героини. Ясно, что Софьей Алексеевной при таком сюжете автор ее называть как бы тоже… а почему, собственно, нет? Контраст был бы еще ярче: вся такая Софья Алексеевна — и на тебе! Могло бы быть даже лучше.

Что еще могло быть лучше: сопровождающая картинка. Сумка по идее не должна уж сразу привлекать внимание, напряжение при таком сюжете должно бы нарастать постепенно, маленькими тревожными звоночками, которые заставляли бы читателя чувствовать себя неуютно. А тут сразу бац! — сумка. Ну, думаешь, раз на картинку вынесли, что-то там неладное с этой игрушкой. И из-за этой установки кое-что важное, что должен был бы получить читатель от рассказа, теряется.

Про разговоры с самой собой тут уже говорили, но я хочу от себя добавить: да, тут это плохо. Ясно, что большинство людей, особенно пожилых, говорят сами с собой, вполне могут предаваться воспоминаниям в духе «мать я всегда была строгая» в воздух. И ясно, что, в общем, не с самой собой она говорит, и когда это понимаешь, да, становится немного жутко, как, полагаю, и задумывалось. Но! Нужно что — нужно учитывать культурный бэкграунд людей, которые будут это читать, а он такой, что каждый второй подумает: «Опять эта ненужная по сюжету болтовня, чтобы ввести в курс дела читателя, что за нафиг!». И будет прав. Она тут именно так и воспринимается. И даже попытка отвести внимание читателя, дескать это с Богом, может быть, старуха-то все время говорила, ситуацию не спасает. Неважно, с кем, важно, что она читателю рассказывает свою историю. А у читателей на такое давно выработался условный рефлекс: закатывать глаза.

В целом: может выйти очень хорошо. Нужно только отточить как следует)
Загрузка...
Mikhail Degtyarev