Эрато Нуар №1

Конь, цыган и фофунья

Автор:
ананас аборигена
Конь, цыган и фофунья
Работа №3. Тема дуэли: Паломник
  • Победитель
  • Опубликовано на Яндекс.Дзен

Черный конь ночи плыл над городом. Под антрацитовой шкурой переливались гладкие мускулы. Глаза поблескивали звездами.

С высоты полета предновогодний город казался клочками разноцветно тлеющей бумаги: где-то он тлел больше желтым, где-то – оранжевым, а где-то свет уходил в ультрафиолет, где и растворялся тончайшими оттенками. Там, под вибрацию воздушных барабанов, с гитарой через плечо шел Цыган. К празднику мороз отпустил, температура подвинулась к нулю, воздух немного отяжелел и как-бы подмок. Снег хрустел под ногами как откушенное яблоко.

Забредя в случайный двор, Цыган остановился дать отдых ногам и посмотреть, чем живут люди. Старые деревья лоснились в неярком свете окон. Горели гирлянды из покрашенных чернилами лампочек. Цветные блики скользили по теням. Тылы брюк стыли на подтаявшей скамейке.

Цыган задрал голову и встретил в небе черного коня. Сначала он увидел как колышется в полете грива, космы темнее тени. Потом разглядел блеск влажных глаз.

– Ой, мама! – восхищенно выдохнул Цыган.

Его захлестнула волна страсти к тому, чего нет в природе. Цыган перекинул гитару со спины на грудь, хлопнул пятерней по струнам, всхлипнул. И сразу же, без раскачки, запел-зарыдал густым голосом:

– В Хороссане есть такие двери,

Где усыпан звездами порог...

Сквозняк сказал "Ха!" и колесом прошелся по двору.

Сразу же задрожали струны воздушного оркестра. Скрипка ввинтилась в сырое небо, недотянула, ослабела и упала, рассыпалась мелкими льдышками, запричитала и зажаловалась. Взбивая юбки и звеня связками монист, затрясли плечами дочери вышедшего на подмогу табора. Слеза из Цыганова глаза искала дорожку к губам.

– Там живет задумчивая пери,

Но открыть те двери я не смог.

Как выговорить недостижимость мечты, только в щелочку приоткрывающей себя? В какой струне живет счастье? Неприступное невидимое куталось в тайны, как красавица в цветочную шаль, – только быстрый взгляд поверх края. Задумчивая пери за звездным порогом, за дверями невыразимой красоты мучила воображение.

Да что там! Легко быть скептичным, как сухая кость, а окажись любой из нас там, между цветных гирлянд, увидь он, что видел Цыган – предчувствие близкой красоты свело бы с ума.

А в старом городском дворе по стенам прыгало шаловливое мокрое эхо.

Распахнулось одно окно, затем другое. В тишине закончилась песня.

– Спой еще раз, а? – зазвучал после секундной тишины женский голос. – Спой еще, я поплакать хочу.

– Слова Есенина, музыка народная, – послушно объявил Цыган, встал и поклонился в темноту. И снова запел про двери над зведным порогом и про желание, что всего на ладонь дальше протянутой руки, но не ухватить.

Поворачивались галактики, пересекались людские дороги. Женщина в окне плакала о своих дверях, когда-то давно не открывшихся кому-то важному. Это были поздние, прощальные, самые едкие слезы. Наступал Новый год. Раскладывались по тарелкам салаты, составлялись к праздничным столам стулья. Загорались голубые огоньки. В такие минуты тайны рассыпаются по небу горстями, но редко долетают до земли. Сгорают в полете, а подобрать упавшие мало кто умеет.

Цыган закончил петь, перекинул гитару обратно за спину. Потянулся, хрустнув суставами.

– Все! – объявил он, ни к кому не обращаясь. – Концерт окончен. Мир вам!

В сугроб рядом упала бутылка шампанского.

– Выпей, цыган, за Новый год, – разрезал тени хриплый голос с балкона.

Цыган засмеялся, выстрелил пробку, сделал несколько глотков. Пощурился на окна, махнул рукой. Воткнул бутылку в снег.

– Спасибо, добрые люди! – крикнул цыган. – С праздником!

– С Новым годом! – вразнобой отозвались из окон.

Над городом плыл черный конь ночи. В неизвестном направлении за ним, скрытые текучим блеском, стояли звездные двери желания.

– Ой, мама! – подавился свежим воздухом цыган.

Вышел со двора и пошел налево. Стал бандитом, взымал дань, скакал на "шестисотых", стрелял из "макаровых", пил горько, пел сладко, любил, чем мог. Захлебнулся кровью и проклятиями в перестрелке с соседской бандой. Лег в могилу, раскрыл глаза и увидел космы черной гривы и рассыпающийся блеск. Конь косил звездными очами, отфыркивал пену с губ, а солнце догнать никак не мог.

– Нет, – сказал цыган, – ну что это такое? Не нравится мне это.

Вышел со двора и пошел направо. Женился на удобной женщине. Жил в панельном доме, на втором этаже, дружил с соседями, купил машину, гараж, ковер, полированный сервант, левачил, калымил, тянулся, растил детей. В новогоднюю ночь вышел на балкон и увидел над городом черного коня. Конь проплывал над крышами, переливался звездами, луна тонко тинькала на его шее.

– Как удивительно и страшно течет время! – сказала луна. – А про двери помнишь?

Цыган помнил. Его опять томило присутствие чего-то значимого, совсем рядом. Томление никогда не уходило, не отпускало, только со временем потускнело. В голове древесной почкой раскрылся давно набухший ответ.

– Что ж тут скажешь?! – огляделся с балкона цыган. Перед ним лежал знакомый двор. Снег хрустел под шагами как квашеная капуста с тмином и луком, из сугроба торчала початая бутылка шампанского. – И это, оказывается, не мое!

И спрыгнул вниз.

Вышел со двора прямо и исчез. Пробормотал: это, мол, ненадолго, и исчез. Сказал: умру, если не увижу, и исчез. Сказал: да ну вас!

Ай, да ну вас! ай, да-ну! ай-да-ну-да-най!!

Его видели издалека на Алтае, сидящим на закатной Белуге. Видели голышом вбегающим в двухцветные волны Кулундинского озера. В Беломорье он храпел под камнем с петроглифами и распугал туристов. На Черном море подобрал кусочек самшита, сделал конский зрачок и повесил на шею. В степи он слушал кузнечиков и растирал полынь между ладонями, в пустыне – пил густую, соленую, теплую кровь подземных ключей. А когда умер, больной от блужданий, то лежал, сцепив зубы, и злился, потому что и на таком пути он не встретил звездных дверей. Лежал, глаз не открывал, не хотел видеть черного коня ночи, считал: обманул его конь, показал то, чего нет нигде.

А конь к нему сам подошел.

– Вставай, фофунья! – сказал необидно, смешно шлепая губами. – Чего разлегся, как конь? – И заржал. – Это тоже не твое. Совсем глупый, да?

Цыган рассмеялся и сразу вскочил: как обижаться, когда фофунья?

Вспомнил, как спрыгнул с балкона и – опаньки! – опять оказался во дворе, по колено в сугробе, слякоть в ботинках, в кармане – рубль на все. Попятился, выбираясь из снега, как вдруг увидел невдалеке лежащую игрушку лошадки пластмассовой, гост, цена неразборчиво. У лошадки крутились ноги на шарнирах, а хвост втыкался в нелепую дырочку над мощным афедроном. Цыган поставил фигурку на ладонь.

– Ха! – сказал Цыган.

– Ну, теперь-то понял? – повернула голову игрушка.

– Начинаю понимать! – Цыган вынул коню хвост и поднес фигурку дырочкой к губам. Подул. Пронеслась весенняя трель.

– Перестань, щекотно же! – сказала игрушка.

Цыган дунул еще раз.

Поднявшийся сквозняк стряхнул с неба антрацитовую конскую шкуру, причесал звезды, а потом стряхнул их тоже. За звездными дверями никого не оказалось, и дверей тоже не оказалось на месте, и порога, и дома. Только сквозняк мелся по пустоте. Оказалось, что ничего и не было, кроме сквозняка. А раз нет ни пери, ни порога, то – кому теперь петь?

Цыган задумался.

– Споешь еще что-нибудь? – плакавшей женщине хотелось еще немного слез.

– Нет, мне пора, – ответил Цыган. – Надо бы пойти и поцеловать одну красавицу. И извиниться, наверное, тоже. Мы поссорились три часа назад, она плачет. И мне от этого нехорошо.

– Чего это ты станешь извиняться? – спросил хриплый голос с балкона. – Ты что-то не так сделал?

– Делал, не делал! – ответил цыган. – Какая разница? Пока дойду, придумаю, за что. Хоть за мелочь какую-нибудь. Мне не сложно, а ей станет легче.

– А как же гордость?

– А зачем такая гордость, если все несчастливы? – пожал плечами Цыган. – Может, это и не гордость вовсе, а глупость?

И направился в провал арки на выход. Следом, скользя и разбрасывая снег копытами, пошкандыбала пластмассовая лошадка.

– Хвост, хвост вставь коню! – закричали вслед из окон.

– Не нужно! – не оборачиваясь, отмахнулся Цыган.

И тотчас же из дырочки над конским афедроном на волю вырвалась неудержимая песня. Сначала писклявая, но потом звук настроился и заполнил двор. Цыганский хор с оркестром грянули про двери в Хороссане, ай-на-нэ, такие двери, что кушать невозможно ни халву, ни пастилу, ай-на-нэ, позолоти ручку, красавчик, расскажу, чем сердце успокоится...

– Там живет задумчивая пери... – невпопад подхватил Цыган, а эхо потом долго возвращалось на бис, потому что каждый человек в том дворе хотел такого коня – узнать о жизни то же, что этот уходящий в темноту арки парень с гитарой.

Про историю с Цыганом мне потом друг рассказал, он в это время на соседней скамейке сидел: зябко, чакра стынет, а интересно – не оторваться. Но зачем Цыган так далеко ходил, мой друг не понял.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
Другие работы:
+9
430
10:34 (отредактировано)
+1
Ай, прям по названию можно голосовать! Хороший рассказ, опять на любителя, но что поделать…

Очень необычный рассказ, вот прям странный вкус, как мясо с вареньем, как селёдка какая-то с малиной. И интересно, и неожиданно и новые и знакомые повороты, и чересчур несочетаемые и странные ингредиенты. И не понимаешь до конца, и думаешь — поймёшь ли? Или опять пролетит над головой черный конь?
Но здорово написано и простится автору такая вольность стиля, все эти завитушки и виньеточки. И ГОЛОС за все вот это.
Спасибо! Очень душевный комментарий )
11:39
+1
Классный цыган и написано умеючи.
08:08
+1
Хороший рассказ, визуальный. ГОЛОС
23:01
Вообще не согласна. Но видимо не доросла)
01:38 (отредактировано)
Спасибо! Это первый голос от вас на моем счету. С почином! )
13:33
+1
Голос! Это, наверное, самый удачный рассказ из всей дуэли. Автор попытался выразить многомерность человеческих желаний, их нелепость в преломлении НЕБА и гротескную реализацию «счастья». Каждый человек — паломник на своем жизненном пути.
Браво, Автор!
Спасибо! Так и есть: каждый человек — паломник.
17:37
+2
Написано действительно здорово. Но может я туповат, может еще что, но рассказ мне не понравился. Не люблю я такие заумные истории, в которых от недосказанностей голова пухнуть начинает. Мне кажется, что автор парит как этот черный конь где-то высоко в небе, а я как конь, местный, тут на земле русской, смотрю на буквы, пытаюсь прочитать и ничего не понимаю.
Но справедливости ради, отмечу, что из представленной тройки дуэлянтов данный рассказ по уровню написания сильнее будет, поэтому ГОЛОС
Спасибо за комментарий! Видимо, вас мои украшательства сбили. В рассказе все просто: прошел три не своих пути и понял, что любить стоит человека и любить в человеке человеческое. А запредельные миры это тоска по несбыточному и сквозняк в уме, и только. )
01:49
+1
Сбили, но не помешали отдать голос, спасибо за объяснение) и с победой)
Спасибо!
17:54 (отредактировано)
+2
Восхитительный рассказ! Ярко, витиевато. Вот прям хочется присесть рядом с Цыганом и ка-а-ак загрустить))) thumbsup
Спасибо! От участника дуэли это особенно ценный комментарий )
07:13 (отредактировано)
+2
Написано действительно классно, образно и несколько даже вычурно. Это хорошо!
Однако лично мне рассказ не совсем зашёл, так как показалось, что автор чуточку «пере». Перемудрил и одновременно недосмотрел. Некоторые выражения несколько корявы, другие — вообще ляпы.
Поясню.
«Снег хрустел под ногами как откушенное яблоко» — во-первых, где запятая перед сравнительным оборотом? Во-вторых, откушенное яблоко не хрустит. Почему оно должно хрустеть?
Не видел, чтобы деревья лоснились, тем более старые. Вот красивый образ, но неправдоподобный. Конечно, художник имеет право так видеть, но умеет ли он правильно передать зрителю картинку?
«Тылы брюк стыли на подтаявшей скамейке» — вот опять «пере». На мой взгляд, конечно. Немного оригинальности всегда украшает текст, но тылы брюк — это уже несколько нелепо. И какой смысл фразы? Вроде однозначно — кто-то сидел на скамейке. Но выясняется, что больше во дворе никого не было. А, нет, там же друг всю дорогу молчком сидел. Оказывается.
Задрал голову и встретил в небе коня. Но цыган не был в небе, как он мог встретить? Только взглядом, но об этом не говорится. Это небрежность в использовании слов. Дальше ещё есть примеры.
Звёздные двери желания стояли в неизвестном направлении за конём. Стояли в направлении. Это корявый ляп, это снова та самая небрежность в словах.
И ещё несколько не очень удачных мест мне попалось.
Но чем дальше я читал, тем больше попадалось мне удачных мест. И даже местами гениальных. Например, афедрон и другие чрезвычайно остроумные изюминки. И в конечном итоге их стало настолько больше, нежели неудачных, что последние совершенно забылись. Но сначала стали казаться не такими уж и неудачными. Только несколько ошибок с запятыми остались, но это фигня, не так ли?
Короче, в целом рассказ меня покорил, и я с удовольствием отдаю ему ГОЛОС.
Спасибо за развернутый комментарий! Очень толковые замечания. Я уже думаю над ними, переставляю слова. )
03:58
+1
С победой!
Заслуженной, на мой взгляд.
15:26 (отредактировано)
+3
Конь получился очень весомым, осязаемым, самый яркий образ за весь рассказ. И когда на небе, и когда фофунья)
Я вроде как читаю, иду за цыганом, и когда у него случается озарение, жду что что-то, что осознал он, щелкнет и у меня. И вот сердце защемило, и не раз, а в голове не щёлкнуло. Рассказ подействовал, что-то болит, а почему — так и не поняла. Получается, у каждого своя лошадка, и каждая — немного как та, небесная?
ГОЛОС
Спасибо! Лошадка у всех одна, просто ее воплощения — разные. В пустоте ума что только не покажется )
21:10
+1
Знаю цыган. Поэтому не зашло совсем.
20:08
+1
Спасибо, автор. Гротеск принят. Хорош! Но вот не верю. Сказка хороша. Да. Но вот сказкой она и остаётся. Рассказ этот, как надрывная и прекрасная цыганская песня, которую всегда любили и ценили русские. Очаровывает, но практического смысла не имеет. А он нужен этот смысл, мораль? Каждый решает сам.
Спасибо за комментарий! Да, такой цыганский романс получился. Пусть очаровывает, не беда, со временем (кто знает?), может, и польза какая случится.
20:50 (отредактировано)
+1
ГОЛОС этому рассказу. Написано хорошо. Пресловутая развилка с камнем. Только в сказках герой что-то теряет, а тут герой на каждой из дорог что-то находит и может попробовать и понять: а оно ему надо?
Спасибо! Сам все время думаю: как бы так прожить, чтобы и попробовать, и времени не потерять. Не получается только никак. Даже завидую Цыгану этому немного. )
22:52 (отредактировано)
Черный конь ночи плыл над городом. Под антрацитовой шкурой переливались гладкие мускулы. Глаза поблескивали звездами.

Простите, я все понимаю, иносказания и т.д. и т.п., но прям в самом начале использовать такие затертые до дыр метафоры… повеяло моветоном((((
шаловливое мокрое эхо

Отвал башки…
Мдец… С метафорами тут в целом как-то не очень, как и с прописанными действиями в диалогах.
А может просто пресловутое «не моё».
Спасибо за комментарий!
Загрузка...
Максим Суворов