Валентина Савенко

Влад, но не Дракула

Влад, но не Дракула
Работа №9

Он стоял перед зеркалом, отражение не мигало, тощее тело напряглось, выпирали рёбра, светлые волосы у пупка вились, спускаясь за линию брюк. Серое лицо не выдавало эмоций, тонкие губы сложились в прямую линию, тёмные круги глубоко засели под глазами. Он провёл по взъерошенным волосам длинными пальцами, приглаживая их к голове. «Я действительно выгляжу хреново. Когда я ел в последний раз?» Он не помнил. Он многого не помнил в последнее время. Проблемы с памятью начались без каких-либо предпосылок. Вначале выветривалось пара часов. Теперь и пол дня он не знал, чем занимался. На щеке застыл яркий след помады. «Ночка удалась», – пробурчал мужчина под нос. Зазвонил телефон, и он нехотя взял трубку.

– Влад! Твою мать! Ты где?! – возбужденно тараторил его друг – Ромка.

– Дома, – хрипло вырвался голос из пересохшего горла.

– Аня с тобой? – Ромка волновался.

– Нет, – выдавил он, в памяти мгновенно всплыла картинка смеющегося девичьего лица. Друг второпях повесил трубку.

Влад задумчиво погладил след от помады, отмечая, что оттенок, и впрямь, совпадал с Аниным. А что тут такого? Она могла его чмокнуть. Они ведь друзья. «Друзья», – повторил вслух бесцветно. Он всегда любил её, сколько себя помнил. Но она предпочла товарища. То ли рожей не вышел, то ли был для неё бедноват. Ромка – богатый мальчик, и внешностью обладает, и чувством юмора. Он же полная его противоположность: вечно угрюмый, осунувшийся, с проеденными молью карманами. Если бы не армия, они вряд ли бы познакомились.

На негнущихся ногах он отправился в душ. Вода смыла неприятный запах, источаемый кожей. Хлопья упали в тарелку. Мерное чавканье перекрывало громкость телевизора. На экране разворачивалось ток–шоу, в котором пары проверяли друг друга на измены. Влад тяжело вздохнул. Дебилизм этого мира причинял ему дискомфорт. Щёлк. «Послушаем новости». Краем уха он уловил тревожный голос и уставился на экран. Говорила бабушка – старенькая и седая. Влад сразу её узнал. Она жила в одном с Анькой доме, и всегда ворчала, если с ней не здоровались. Он сделал погромче:

– Пенсионерка обнаружила тело на втором этаже. По предварительным данным девушке было нанесено ножевое ранение. Подробности выясняются, – вмиг у него ослабли пальцы, ложка выпала, со звоном приземлившись об пол.

Он в спешке натянул одежду и понёсся на улицу. В выходной движение на дороге было пассивным, и Влад миновал пробки. Уже через двадцать минут он долбил кулаком в коричневую дверь старушки. Минуты ожидания и шаги казались ему бесконечными. Вскоре дверь отворилась, запах старости проник в ноздри. Он не мог контролировать эмоции, а потому схватил её за руку – старуха взвизгнула.

– Аня? Это была Аня?! – кричал он, словно безумный, в сморщенное лицо. Она вырвалась и захлопнула дверь, прищемив ему палец.

Махнув стометровку до соседнего подъезда, он барабанил в Анькину дверь. Не добившись результата, вспомнил про звонок друга, и набрал ему сам. Ромка заплетающимся языком пробурчал приветствие, и он ломанулся к машине.

Отворив дверь, друг ухватился за неё, предотвращая падение. Влад участливо помог ему добраться до дивана. Вокруг журнального столика валялись бутылки, на экране ноутбука проигрывалось неприличное видео. Он взглянул на пьяного бедолагу.

– Это она? – сорвался голос на писк.

– Кто? – икнул Ромка, натягивая на лицо ворот свитера.

– Аня. Мне жаль, – опустил он глаза, в затылке стучало. Друг неожиданно расхохотался, пытаясь привстать. Влад смотрел на него, вытаращив глаза, в голове роились жуткие мысли.

– Я тоже…, – икнул Ромка, – так подумал! Вот…, – обвёл рукой беспорядок, – и накидался!

Он закрыл вкладку с порно, и на экране запустилось видео из программы новостей. На этот раз Влад посмотрел его до конца. Погибла девушка из подъезда старушки. По жуткой иронии она не дошла до дома всего три этажа. Он ничего не понимал, растерянно теребя край рубашки.

– Где же Аня? – Ромка пожал плечами.

– Она…с тобой…была. Я…думал, ты…знаешь.

Он оставил пьяного друга в одиночестве. Виски сдавило, переводил дух. Вспомнил звонкий смех девушки, нежные пальцы у него на лице, касание губ. «Чем закончился вечер?» Водка напрочь стёрла воспоминания. Решив подождать, пока она сама объявится, Влад отправился домой.

***

Он сидел в рабочем кресле, разглядывая потолок и перебирая ногами. Анька пропала. У матери её не было. В общаге у девчонок тоже. А больше ей и пойти то некуда. Зазвенел дверной колокольчик, впуская посетителя. Они обменялись стандартными фразами. Он взял деньги, выдал велик. Работёнка – не бей лежачего: летом велики и доски, зимой – снегоходы, санки, ватрушки. В смену по выходным приходилось поднапрячься, а в остальные дни он пил кофе и смотрел сериалы.

В школьные времена Влад не блистал умом, но закончил хорошо, даже без троек. В универ поступил сам, исправно учился, а затем загулял. Моргнуть не успел, как отчислили. Армия, а после нежелание куда-либо двигаться. Аня же воплощала собой идеал: красивая, умная, с заразительным смехом девушка. Порой ему казалось, что он тоже ей нравится. Но она никогда бы в этом не призналась. Он вновь вспомнил её лицо, покрытое крупными веснушками, пьяные голубые глаза и звонкий смех. Вспомнил прикосновения, и как пуговицы отлетали от рубашки, и жаркий поцелуй на губах.

– Уснул что ли?! – раздалось позади, Влад подпрыгнул на месте.

Администратор проверял его дважды в день в одно и то же время. На сей раз он потерял ему счёт. К слову, им была очаровательная брюнетка за сорок – Ольга.

– Дорогой, ты выглядишь хуже обычного, – сложила она руки под грудью, придавая ей форму выпуклых шаров.

– Аня пропала, – промямлил Влад, уткнувшись в тетрадь учёта.

– Ясно, – протянула она. – А знаешь, я в выходные кое-куда собираюсь…Махнём вместе? – Вопрос его обескуражил. Ольга рассмеялась. – Я еду к подруге! Она…хм…может заглянуть в будущее. – Влад недоверчиво покосился. Он не верил в энергетических умельцев.

Ольга не отставала, пустившись в повествование о чудодейственной особе. Не желая слушать небылицы, он согласился, кротко кивая.

– Отлично. Я заеду за тобой в шесть. Не проспи. Она не терпит опозданий.

По дороге домой он угрюмо шаркал ботинками. Звуки разгонявших лужи колёс уплывали, растворяясь где-то вдали. Он был полностью погружён в себя. И тут перед внутренним взором у него возникла картинка. Она мелькнула невообразимо быстро, но он успел разглядеть окровавленное женское лицо со слипшимися на макушке бардовыми волосами. Его словно парализовало. Он резко остановился, и прохожий, засмотревшийся в телефон, уткнулся ему в спину. Недовольно чертыхнувшись, человек поспешил возобновить слепой маршрут. А Влад сжал кулаки, до боли впивая ногти в ладони. «Я просто перенервничал. Только и всего», – списал он явление на тревогу, и засеменил дальше.

У входной двери его поджидал визитёр – молоденький парнишка в кожаной куртке.

– Владислав? – Он кивнул в знак согласия. – Я из отдела. Стажёр. Меня прислали вас допросить. Это не долго, – как бы оправдывался парень.

Они расположились на кухне. Влад достал из холодильника замороженный ужин и принялся разогревать в микроволновке. Он терпеть не мог кушать при посторонних, тем более, если они сами ничего не ели. Ворча про себя, он украдкой глядел на нежданного гостя, пытаясь вспомнить, как тот представился. Память его действительно подводила.

– Когда вы в последний раз видели гражданку Белову? – в одной руке у него дрожала ручка, другой беспорядочно перебирал страницы.

– Хм…Несколько дней назад.

– Выходит, вы последний, кто её видел? – Влад кивал. – Она не говорила, куда собирается? – отвечал односложно.

Внезапно у него перед взором вновь возникла картинка, заслоняя собой стажёра. Женщина лежала на кровати, её руки были закованы у изголовья, лицо посинело, одежда в крови. Дёрнувшись, он задел локтем бокал и расколотил вдребезги. Стажёр занервничал, машинально щёлкая кнопкой ручки, а затем собрал с него подписи и отчалил. А он рухнул в кресло, поднимая столп пыли.

Будильник выдернул из кошмарного сновидения. С облегчением Влад вернулся к реальности, но чувствовал себя по-прежнему разбитым. Не успел он подняться, зазвонил телефон.

– Скоро буду, – отчеканила Ольга.

Наспех собравшись, он хлопнул входной дверью, и зеркало на стене треснуло. Полосы мгновенно расползлись, разделяя его на неровные кусочки. Не осыпавшись, они остались на месте. Если бы он стоял напротив, то заметил бы движение, тенью скользнувшее по поверхности.

***

Он забыл, что было в пути. Говорили ли они? Какой петляли дорогой? Играла ли музыка? Ощущение реальности возвратилось возле покосившегося домика с облупившейся от времени краской. Холодок пробежал по коже, волосы на затылке встали дыбом. На задворках сознания маячила ужасная мысль, не смея оформиться окончательно.

Влад ожидал увидеть горбатую старуху, но на крыльцо вышла девочка–подросток.

– Это шутка? – хмыкнул он Ольге, разглядывая хозяйку. На ней была растянутая футболка, превосходившая её по размерам, и оттянутые в коленках брюки. Чёрные волосы были аккуратно собраны на затылке, крупные карие глаза казались жестокими.

– Я похожа на клоуна? – резким тоном отозвалась девчонка, сдвинув брови на переносице, и жестом пригласила войти.

Убранство было подстать жилищу: ковры на полах и стенах, шуршащие занавески. Комнаты в доме было две: совсем маленькая и побольше. На диване сидела пожилая женщина, вязавшая из зелёной нити носок. На подоконнике – кошка, навострившая уши.

– Мам, ко мне пришли, – бесцеремонно заявила девочка. – Закончишь в моей комнате.

– Хорошо, – кротко ответила женщина и удалилась, довязывая петельку на ходу.

Девочка указала на диван, и они робко на него опустились. Кошка спрыгнула с подоконника и стала осторожно к нему принюхиваться. Девочка молча наблюдала за реакцией. В конце концов, животное мяукнуло и устроилось у него на коленях.

– Ты знал, что они способны видеть зло? – прищурившись, спросила она высоким голоском. Влад помотал головой. – Кошка не чувствует исходящей от тебя опасности, – сверлила она его пронзительным взглядом. – В отличие от меня. – Она наклонилась и заглянула в глаза, у него тут же пропало желание усмехаться. – Что-то с тобой не так, – прошептала, обдавая дыханием. – Что же не так? Что не правильно? – стало неуютно, Влад поёжился.

Ольга дернулась и задела вазу. Изделие пошатнулось, но не упало. К счастью, звук отвлёк от него странную девочку.

– У тебя всё в порядке, – глухо сказала она, переключившись. – Дочка со дня на день получит предложение руки и сердца. – Ольга просияла, потирая ладоши.

– Ирочка… – пропела она, но девочка выставила руку.

– Нужно провести сеанс, – к ней вдруг вернулась настойчивость. – Во время молитвы я увижу больше. Приезжай завтра в то же время, – заявила она, и, скрипя половицами, вышла из дома.

Влад отметил, как быстро стемнело. Они провели в ветхом домике весь день. Ольга врубила дальний и ловко объезжала ямы.

– Вам не показалось странным… – обрёл он дар речи.

– Да, я уже не в первый раз. Заходишь утром, выходишь по темноте.

– Словно теряешься во времени...

– Тебе обязательно нужно сделать, как она говорит, – бросила на него Ольга мимолётный взгляд. – Ира не ошибается.

Остаток вечера Влад провёл в одиночестве. Душ смыл с него тяжесть пути. Укладываясь в кровать, он зевал. Сон маячил на горизонте, но наступать не спешил. В пограничном состоянии он и увидел очередную девушку. Лезвие медленно скользило по щеке, она кричала. Порез был глубоким, болезненным. Он взял себя в руки и смотрел, затаившись: чёрные косы, ровные зубы, большой лоб. Казалось, будто он сам причиняет ей боль – действие разворачивалось от первого лица. Её рука вывернулась, и она вновь закричала. Его дыхание было частым и громким. Влад больше не мог смотреть, не мог слушать!

Подобие сна развеялось, и он выбежал в гостиную, хватаясь за голову. Осколки разбитого зеркала со звоном приземлились о пол. Звон стоял в ушах. «Я схожу с ума! Схожу с ума!» Неприятный звук вытеснило громкое дыхание человека. Его возбужденность была омерзительна! Влад неистово заколотил кулаками по стене, и отключился.

Пробудился он почему-то в кровати. «Какой кошмарный сон», – хрипел он, шлёпая тапками по паркету. Звуки телевизора служили фоном утренних процедур. Умываясь, Влад заметил грязь под ногтями. Выковыриваемые кусочки походили на землю. Краем уха он уловил:

– Вчера ночью было найдено тело двадцатитрёхлетней девушки… Оно имеет многочисленные повреждения…

Он выбежал из ванной и застыл с щёткой во рту. На экране показывали тело, кое-где закрытое квадратиками. Но даже с ними он узнал косички и высокий лоб. На щеке жертвы был глубокий порез.

– По предварительным данным смерть наступила от потери крови ввиду многочисленных ножевых ранений. Преступник пытался сокрыть тело, но его спугнули. Девушка была отчасти присыпана землёй.

Он выплюнул щётку, и посмотрел на руки, под некоторыми ногтями чернела земля. И тут вновь увидел картинку, застилавшую собой реальность – Аня сидела в углу и горько плакала, размазывая тушь по лицу. Отголоском эха рыдания кружились у него над головой, удаляясь и затихая.

Влад вспомнил слова девчонки: «Что-то не так». Тревожность и вспышки, которым он не мог найти объяснение, истощали его морально и физически. Он взглянул на часы. Время было около десяти. Ольга отпустила его с работы, чтобы он съездил к Ире. Только вот, он проспал. Но ехать всё же решил.

***

Ира сидела на крыльце, накручивая на пальцы веревочку. Он наблюдал за этим какое-то время.

– Ты опоздал, – грубо отозвалась она наконец. – Вчера был всплеск энергии, – подняла на него глаза. – Нехорошей энергии. Что произошло?

– Я вижу странные вещи…

– Видения… – протянула она. – Они либо сигнализируют о дарах, либо… – Он напрягся, но она не закончила. – Заходи в дом.

Влад послушно присел на стул. Ира принесла серебряные чаши. В одной было пахучее масло, в другой – вода. Она рывком задёрнула шторы, в комнате стало темно. Смочив пальцы в масле, помазала ему лоб, и область сердца прямо поверх рубахи. И принялась читать молитву. Вначале ничего не происходило, и он чувствовал себя полнейшим идиотом. Но как только она окропила его водой, перед глазами вновь замелькали картинки: там была и девушка с косами, и та женщина, прикованная к спинке кровати, и женщина с проломанным черепом и прилипшими к нему кровавыми волосами, и Анькина соседка, обнаруженная в подъезде. Девочка пропевала молитву, закатив глаза, напряжение нарастало. Он вновь услышал тяжёлое дыхание, ощутил возбуждение и болезненную радость. Ира тряслась всем телом. Картинки прекратили мелькать, шторы резко распахнулись. Яркий свет ослепил его на мгновение, а она рухнула на пол, теряя сознание.

Пожилая женщина выбежала из комнатки, и помогла уложить Иру на диван. Она была напугана и без конца мельтешила. На щеках девочки отпечатались кровавые полосы. Влад старался перевести дыхание.

– Впервые вижу такую реакцию, – сказала женщина, косясь на дочь.

– Она сможет помочь? – заикался он.

– Знаете, когда Ира родилась, я сразу почувствовала… – девочка пошевелилась, и она умолкла, а затем продолжила. – В пять она говорила, что видит мёртвых. В девять предсказывала смерть. А через год вылечила соседа, которому оставалось всего-ничего, – протянула ему шоколадку. – Вот, возьми. Сеанс отнимает много сил.

Ира закряхтела, и он подскочил к ней, с надеждой заглядывая в кроваво–красные глаза. Она ухватила его за руку, крепко сжимая.

– Тебе лучше уйти, – прошептала слабо. – Я не справлюсь…

– Что со мной такое? – дрожал его голос.

– Все эти девушки… Ты… – Он отчаянно замотал головой. – Я видела… Уходи…

Влад собирался пуститься в уговоры. Ему даже захотелось заплакать. Но строгий, пронзительный взгляд остановил. Когда он вышел на улицу, оказалось, пролетели целые сутки. Он вёл автомобиль по мокрой трассе, дождь барабанил по стеклу, лишая видимости. А в голове прокручивались жуткие картинки. Вспомнились веснушки любимой девушки, и пьяненький смех. «Что я наделал?» Влад не стал бы подозревать себя в чём-то таком, ведь даже в мыслях не держал зла. Однако, он сам себя не узнавал: провалы в памяти, видения, земля под ногтями.

Возвратившись в квартиру, тщательно её обыскал. А после вновь погрузился в пограничное состояние между сном и явью. На сей раз он шагал мягкой поступью, листья шуршали под ногами. Тощие пальцы ухватились за что-то металлическое, потянули, дверь со скрежетом отворилась. Затхлое помещение, сырое и зябкое. Было холодно, зубы стучали. Влад вновь ощутил это мерзкое чувство. Он предвкушал нечто, прекрасно осознавая, что намерение лишено морали. Он испытывал похожее в детстве, когда совершал поступки заведомо обречённые на грандиозную порку. Затем он полез куда-то, достал увесистый свёрток из кожи, и положил на длинный стол. Тусклая лампа медленно покачивалась на цепочке, кружок света курсировал по поверхности. Он развернул свёрток, ножи блеснули стальными рукоятками. Влад не видел изделий красивее. Тонкая работа. Взяв один, провёл по нему пальцами, кровь заструилась к запястью.

Он распахнул глаза, с радостью отмечая, что вновь в постели. Тяжело вздохнув, провёл по волосам, и вздрогнул, отведя руку в сторону. На пальце красовался порез, кисть была перемазана кровью, на постельном белье остались следы. Он закрыл лицо руками и закричал. На мгновение показалось – боль отступила. Но нет, она крепко засела в груди. Он не мог поверить. «Это был я! Я убийца!»

Влад боялся телевизора, обходя его стороной. Если услышит ещё об одной смерти – пустится в бега. Впрочем, если он и есть убийца, то куда бы не отправился, везде оставит кровавый след. Загнав себя в эмоциональный угол, решил прогуляться.

Он брёл по улочкам, силясь восстановить пробелы в памяти, и наткнулся на подходящее кафе. В помещении народу было немного: сладкая парочка, и грустная девушка в конце зала. Он наслаждался пространством. Сладкая парочка склеились губами, руки юноши забрались подружке под кофточку, лаская спину. Влад без стеснения наблюдал, а затем перевёл взгляд на телевизор у барной стойки. Звук был отключён, внизу проматывалась полоса текста: «Очередная жертва! Убедительная просьба соблюдать осторожность! Не перемещайтесь по одиночке!» На экране появилась фотография тела. У него вновь возникло ощущение, что он видел женщину раньше. Сердце замедлило ход. В затылке стучало. Происходящее напоминало кошмарный сон. Где-то в глубине души поселилась надежда, что так оно и есть, и он скоро проснётся.

Подскочив, как ошпаренный, Влад выбежал под проливной дождь. Одежда липла к телу, холодный ветер пронзал до костей. «Что же это такое?! Я чудовище! Я должен положить этому конец!» Он прервал метания и вытянул руку, останавливая попутку. Старенькая копейка включила поворотники, притормозила. Запрыгнув на пассажирское, он не глядя скомандовал. Машина тронулась с места. Он уныло смотрел в окно, капли стекали по волосам и лицу. Мужичок бубнил, и глаза стали слипаться.

Проснулся он у конечного пункта, отблагодарил водителя, и выбрался из машины. Полицейский на КПП попросил предъявить документы. Влад медлительно выудил их из кармана.

– К кому идёте?

– Сдаваться, – у собеседника взметнулись брови. – Убил несколько женщин, – угрюмо пояснил он, поглядывая исподлобья. Полицейский пропустил его, провожая любопытным взглядом.

В дежурной части над ним посмеялись, но бланк всё же выдали. В один момент он превратился в городского сумасшедшего, и теперь, помимо ужаса, испытывал ещё и жгучий стыд. Он вывел на бланке несколько строчек, а затем за ним спустился оперативник и забрал с собой. В кабинете было жутко накурено, голова закружилась. Мужчина открыл окно, извиняясь. Влад опустился на стул и скрестил перед собой пальцы. Оперативник был крепким, широким в плечах, с аккуратной короткой стрижкой и гладко выбритыми щеками.

– Иван, – представился тот для начала. – Так, значит, вы убили несколько женщин… – промычал он, стуча ручкой по листку бумаги.

– Да, – срывался его голос на писк.

– Кого? Где? Как именно? – Влад затараторил про провалы памяти и землю под ногтями. Иван, нахмурившись, кивал. – Что ж, – вздохнул он устало. – Придётся провести у вас обыск.

Они прыгнули в дежурную буханку и покатили к дому. Иван прихватил криминалиста и кинолога с собакой – для верности. Трясясь в автомобиле, Влад представлял, как за ним захлопывают металлическую дверь с крохотным окошком. И тут дыхание вновь раздалось у него над ухом. Дёрнувшись, он привлёк внимание Ивана.

– Всё в порядке? Мы почти на месте! – перекрикивал тот шум буханки. Влад робко кивнул.

Дыхание становилось громче, картинка застила собой реальность. Вновь он видел происходящее от первого лица. Он держал за горло девушку. Она вскрикнула, и Влад узнал Анин голос. Он не был силён, но она, итак, не могла с ним управиться. Грубо вдавив её лицом в подушку, он навалился. Она кричала. Влад зажмурился, силясь прогнать назойливое воспоминание. Закончилось мучение быстро, но ему оно показалось вечностью. Она рыдала, яростно выплевывая: «Ненавижу! Ненавижу!»

– Эй! – тряханул его за грудки Иван, и картинка исчезла. – Идём, говорю! – Влад послушно кивнул, из глаз хлынули слёзы.

– Ты на учёте, случаем, не состоишь? – поинтересовался шутливо кинолог. Он мотнул головой.

Они обыскали квартиру, но кроме крови на постельном белье ничего не нашли. Смыв взяли на экспертизу. Иван прислонился плечом к стене.

– Ты не убийца, – сказал он по-доброму. – Я видел убийц. Ты на них не похож. – Влад поднял на него затравленный взгляд.

– Каждый день что-то выпадает из памяти. Я не знаю, что делал вчера, где был. Я вспоминаю, как резал их, истязал. В машине я вспомнил, как насиловал свою пропавшую подругу. Я даже не знаю, жива ли она… – дрогнул голос. Иван положил тяжёлую руку ему на плечо.

– Сходи к специалисту. Из города не уезжай. Если что, звони, – подмигнул он, и отправился подгонять кинолога с криминалистом к выходу.

В квартире наступила тишина. Он рухнул без сил, и на этот раз не видел снов. А утром не обнаружил ничего странного. Глаз немного дергался, ноги тряслись. Но в целом состояние было терпимое. С опаской он включил новости, но и там была тишина. Влад боялся только одного – услышать в сводке её фамилию. В какой-то момент ему начало казаться, что виной всему больное воображение. Практически внушив себе это, он увидел очередное воспоминание. Красочным фейерверком оно проносилось перед глазами. Он и понятия не имел, почему видит так, словно просматривает кино.

Влад наблюдал за Аней украдкой. Она сидела в углу, обхватив ноги руками, и смотрела в одну точку. На лице не отражались эмоции. Кажется, она примирилась. «Всё сходится», – прошептал он, голос звучал как-то издалека. «Это я. Других я убил. Её не могу». Он пригляделся к помещению. Стены кое-где потрескались, обои облупились. «Незатейливые ромбики. Где-то я их уже видел».

Он налил стакан водки и махом его опрокинул. В голове чуть-чуть помутилось. «Надеюсь, ты жива. Пусть она будет жива», – вяло оформлялись пьяные мысли. Зазвонил телефон. Он не с первого раза попал по экрану.

– Влад! Чёрт! Где тебя носит?! – злилась Ольга. – Я больше не могу тебя прикрывать! Сегодня проверка была! Мы чуть не погорели! – Он несвязно бубнил. – Ладно. Трезвей. Завтра, чтобы как штык! Кстати, Ира была права. Моя дочка скоро выходит замуж. Ах! А там и детки пойдут! Я буду молодой бабушкой! – мечтательно пела она.

– Ира… – Влад сбросил звонок, схватил графин и запустил его в стену.

***

Он скрипел зубами, не зная, куда выплеснуть накатившие эмоции. Она должна помочь! Неужели нельзя ничего сделать?! Исцелить недуг?! В конце концов, полжизни он успешно провёл, не издеваясь над женщинами! Ему до сих пор не верилось, что в один миг в нём что-то сломалось. В воспалённом мозгу возникла идея. Хлопнув ещё стакан, занюхал рукавом и припустил к машине. Руки и ноги делали своё дело. Промаргивая размытый пейзаж, он мчался, не замечая, что рискует.

Ира вновь ждала его на крыльце. Ковыляя, он сосредоточился на равновесии.

– Ты пьян, – констатировала она.

– Ты обязана помогать! – выдал он заплетающимся языком. – Ты не можешь меня бросить!

– Ты прав, – вздернула девочка подбородок. – Я помогу… С одним условием... – Он затих, ожидая. – Что бы я не выяснила, ты не тронешь ни меня, ни мать. – Они не прерывали зрительного контакта. Он положил ладонь на грудь.

– Обещаю.

Влад проспался. Петухи заголосили рано, и с первыми лучами он пробудился. Голова раскалывалась. Ира разливала чай по чашкам, по центру стола благоухала тарелка с аппетитными румяными пирогами.

– Угощайся, – бросила она не глядя, и он накинулся на еду. Стало чуточку легче. Жаль, головная боль не спешила его покидать.

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросил он.

– Шестнадцать, – ответила Ира, не сводя глаз с чаинки, кружившей у неё в чашке. – Послушай, – вкрадчиво произнесла она. – Я кое-что заметила. Когда ты пьяный, негативной энергии от тебя почти не исходит. – Влад соображал.

– Отлично, – прохрипел он. – Мое спасение – алкоголизм. – Ира расхохоталась, эмоциональное напряжение испарилось.

– Нет. Но работу ты уже потерял.

Через минуту позвонила Ольга. Вердикт – уволен по статье. «Что ж, это меньшая из моих бед», – потирал он виски.

– Если моя теория верна, всё получится. Алкоголь ослабляет тебя. А значит, я смогу залезть глубже. В прошлый раз ты сопротивлялся так сильно, что я чуть не лишилась зрения. – Он вспомнил, как кровоточили её глаза, и виновато повесил нос. – Начнём вечером.

Весь день Влад провалялся. Голова перестала трещать ближе к полудню. Но выходить из комнатки не хотелось. Хозяйки любезно оставили его одного, и он пользовался оказанной милостью. Предыдущий сеанс был малоприятным, и он побаивался повторения. Впрочем, выхода не было. Если получится – узнает, что произошло с Аней. В идеале, конечно же, избавится от болезни. Именно так он решил «это» воспринимать.

На улице стемнело, хозяйки возвратились в дом. Старушка вновь уселась за носок, а Ира начала приготовления. Он сонно наблюдал за ней, настраиваясь на лучшее. Когда всё было готово, она вновь указала ему на стул, и протянула бутылку белой. Пальцы затряслись, но он удержал её, зажмурился и опрокинул половину. Опьянение наступило быстро. Влад глупо заулыбался.

Он неподвижно сидел и смотрел на юную девчушку, распевавшую молитвы. И ничего не ощущал. Никаких картинок, мертвецов, жестокости. Только комната и девочка, взрослая не по годам. Он скосился на бок, словно старенький домик, и размышлял о том, как тяжело, наверное, жить с таким даром. На сей раз она не стала наносить масло, и водой не окропляла. Подойдя ближе, коснулась ладонью его лба – зрачки закатились. Влад больше не видел комнату, но ощущал прикосновение, тепло успокаивало. Только он окончательно расслабился, пол исчез под ногами. Он падал. Спёрло дыхание, на крик не хватало сил. Приземлившись в собственной квартире, по-идиотски расхохотался.

– Знакомые декорации! – сопротивлялся язык речи.

– Не шуми! Осмотрись! – зазвучал откуда-то Ирин голос. Он провёл пальцами по лбу, ощутив то самое тепло.

Шатаясь, Влад обошёл квартиру. Точнее её подобие. И уселся в кресле, не понимая, что именно должен увидеть. Это было странно, потому что раньше он видел сразу, и от первого лица. Сейчас же, ощущал себя целостным, пусть и в хлам пьяным. Оставшаяся от зеркала рама шевельнулась. Он перевёл на неё взгляд. Она застучала по стене активнее. Выкарабкавшись из мягкого кресла, он сделал шаг. И тут осколки взметнулись и встали на свои места. Трещины испарились, зеркальная поверхность отражала квартиру. Влад сделал ещё несколько шагов и заглянул в него: скулы торчали, глаза ввалились в череп. Он прищурился – отражение оскалило зубы. Невольно дёрнулся – оно расхохоталось. «Этого не может быть!», – думал он, отступая на всякий случай.

– Ты в порядке? Я что-то чувствую! – раздался голос Иры, тепло на лбу нарастало, превращаясь в жгучую боль.

Влад вновь взглянул в зеркало. Отражение скрестило на груди руки, взирая на него с отвращением, или презрением. По пьяни он не мог разобрать.

– Долго ты! – раздался повсюду раскатистый басовитый голос. Влад пошатнулся, но устоял. – Ты трясёшься сильнее девчонки, – растянуло отражение губы в отвратительной улыбке. – Как видишь, она на меня выйти не может.

– Кто ты? – выдавил он, борясь с ощущением сумасшествия.

– Тот, кому ты безумно подходишь! – загремел голос, отскакивая эхом от стен. Нечто словно кружило подле него, окутывало незримой нитью.

– Получается, из-за тебя я стал таким, – опьянение мешало сосредоточиться, говорить. Отражение обдало его мощным дыханием, всколыхнувшим волосы, и Влад протрезвел.

На трезвую ситуация выглядела ещё страшнее. Однако страх подстегнул его:

– Я хороший человек, – проскрипел он сквозь зубы.

– Несомненно! – по-доброму отозвалось отражение. – Именно поэтому я и выбрал тебя! Мы связаны! – наклонило оно голову, безумно улыбаясь.

Влад заорал во всё горло и наотмашь вмазал по зеркалу. Оно вновь разбилось, разрезая ему кулак. Кровь заструилась по руке.

***

Ира не отрывала ладони, терпя жжение. Кожу разъедало. Но она знала – отпускать нельзя. Она предполагала, что сможет видеть глазами Влада – не вышло. Видимо, зло было могущественным даже в ослабленном его состоянии. Зрачки Влада подрагивали под веками. Она боялась лишь одного – что он проиграет. Встретиться с подселенцем было рискованной идеей, но и множить убийства Ира не могла, считая их на своей совести. Год назад она уже имела дело с чем-то подобным, и оно вынудило человека напасть на неё. Хорошо, что всё обошлось. Правда, человеку помочь она так и не смогла.

На кулаке Влада появился порез, кровь закапала на пол. Теперь его зрачки бешено вращались. Она взяла заранее приготовленный нож, крепко сжимая в руке. Её и саму потряхивало на нервах. Не верилось, что она вновь решилась на этот эксперимент. Старушка-мать оторвалась от вязания и сложила руки на коленях.

– Ты уверена, что сможешь?

– Я не дам тебя в обиду. Не бойся, – поспешила успокоить её Ира. – Но и ему не позволю причинять людям зло, – глаза девочки воинственно блеснули.

***

Выпустив скопившуюся боль, Влад оторвал от рубашки кусок и перевязал кулак – кровотечение прекратилось. Тяжело дыша, он смотрел на раму. Тишина звенела. Осколки молниеносно собрались воедино. Отражение вытянуло тощую руку, медленно вылезая наружу. Теперь напротив него стоял совершенно идентичный человек, за исключением разве что перевязанного кулака и безумного выражения на лице.

– Ты не можешь меня отвергать! – взвыл самозванец и сделал выкручивающий жест. Влад схватился за сердце и упал на колени. Гад довольствовался превосходством.

– Ты меня не убьёшь, раз я так нужен, – сообразил Влад, и тот прекратил пытку.

– Верно, – одернул он рубашку. – Умный мальчик, – подошёл вплотную, ухватил за шею и поднял, как котёнка.

– Чего же ты хочешь?

– Тебя, – дыхание самозванца смердело.

– Ты о душе? – Тот громко расхохотался.

– Очарователен! Просто очарователен! – он схватил его за лицо, прожигая пальцами кожу. Влад мужественно терпел боль. – Впусти меня, – глаза гада налились кровью. – И больше никто не пострадает. Она не пострадает, – шипел голос повсюду.

– Что это значит? – пропищал Влад.

– Частица меня в тебе с рождения, – он обошёл его и встал за спиной. Влад боялся шевельнуться. – Впусти, – гипнотизировал голос. – Я устал бороться с тобой. Вспомни, сколько раз я спасал твою жизнь. Я всегда был в тебе, – ласкал и обволакивал голос слух. – Откройся. Позволь войти. И мы станем непобедимы. Ты и я.

Влад медленно моргал. Увещевания самозванца казались соблазнительными. Будучи скромным парнем, в душе он всегда мечтал быть сильнее, выносливее, лучше. Он даже представлял себе эти качества, но ради цели ничего не делал. Он припомнил несколько случаев, когда находился на волосок от гибели. И этот голос. Перед тем, как очнуться, он не раз его слышал. На лбу проявилась метка, жжение усилилось.

– Девчонка, – скривил лицо самозванец. – Подумай. Аня ещё жива. Если не впустишь меня до полнолуния, я вырежу ей сердце, – оскалился он. – И не сомневайся, ты это увидишь.

Влад стиснул зубы, зарычал, и широко распахнул глаза в реальности. Ира наставила на него нож, вглядываясь в лицо.

– Это ещё ты, – выдохнула она, опуская оружие.

– У него моя подруга, – поник Влад.

– Ты его видел? Как он выглядел? – взбудоражилась она.

– Как я. Его часть во мне с рождения… – пытался он расставить информацию по местам. Ира побледнела.

– Так вот почему он выбрал тебя, – задумчиво протянула она, потирая обожженную ладонь. – Бабушка рассказывала мне о них. Подселенцы выбирают людей не случайно. Кто-то сам жаждет этого на внутреннем уровне. Есть и те, кто с ними рождается. Так он хочет…

– Меня, – закончил он предложение, и она прикрыла рукой рот.

– Нет! – категорично отрезала Ира. – Ни за что! Если получит контроль, случится страшное! Его нельзя впускать! – Они молчали размышляя. Её мать гремела чем-то на кухне, отвлекая на шум.

– Одного не пойму, – начал Влад. – Он всегда был со мной. Даже спасал мне жизнь. Почему же он не заставил меня убивать раньше? И зачем были эти смерти? Ани было бы вполне достаточно. Ради неё… – он проглотил ком.

– Ты не мог совершить убийства, – заключила Ира. – Его часть в тебе сильна. Я сама убедилась в этом. И он влиял на память. Но, чтобы заставить убить, нужно больше. Гораздо больше. – Тяжкий груз свалился у него с души.

– Что теперь? Я должен решить до наступления полнолуния. Потом оно убьёт Аню.

– Значит, у тебя три дня. Нужно торопиться.

***

Ира обнаружила, что не в силах проводить сеанс. Энергетически она себя истощила. К тому же, они понятия не имели, как побороть самозванца. Но в одном были уверены – необходимо как можно скорее отыскать Аню. Двое суток понадобилось отважной девчонке на восстановление. А Влад узнал сколько шагов занимает участок возле её дома. Оставался всего один день на поиски. Ира развернула на столе карту, и, держа над ней светлый камушек на цепочке, бубнила под нос. Вскоре камушек притянуло к карте, словно магнитом.

– Точное место указать не могу. «Оно» воздействует на энергетику девушки. В этом радиусе, – очертила она круг.

Влад, нахмурившись, всматривался. И вдруг вспомнил кусочек видения: облупившиеся стены, обои в ромбик. Глаза у него поползли на лоб.

– Ты знаешь? – с надеждой спросила Ира. Он кивнул. – Помни. Чтобы ни произошло, не впускай его, – легко коснулась его руки пальцами, излучавшими тепло. В ответ он молча обнял её по-дружески крепко.

Преодолевая страх, он мчался на помощь подруге. По пути набрал номер Ивана, но тот не взял трубку. Оставив тревожное сообщение после звукового сигнала, Влад остановился напротив высокого забора. Ему пришлось приложить усилия, чтобы через него перебраться. Оббежав дом по периметру, и отворив металлическую дверь, забрался в затхлый подвал. И сразу узнал место. В дальней комнатке, в углу сидела Аня. Увидев его, она с надеждой встрепенулась, вытаращив заплаканные глаза.

– Молчи, – шепнул он, зажимая ей рот ладонью.

Позади раздались хлопки. Он испуганно обернулся. В темноте притаилась скрюченная фигура. Прихрамывая, она вышла на свет.

– Ромка? – Он не мог поверить своим глазам.

– Решил схитрить? – ответил тот басовитым голосом самозванца.

В этот момент к нему вновь явилось воспоминание. Только теперь он наблюдал со стороны. Самая первая жертва была давно. А остальных он видел лично. Каким-то образом Влад пытался сокрыть преступления. Даже наполовину закопал тело девушки с косичками. И не помнил этого. Видимо, сказывалась часть гада, засевшая в нём с рождения. А ещё он видел, как целовал Аню, и как друг их застукал – его каменное лицо загадочно улыбалось, уводя за собой пьяную девушку.

Ромка совершил рывок, втыкая ему в бедро остриё ножа. Он вскрикнул от боли и оттолкнул его от себя. По брюкам расползалось кривое пятно. Не медля, друг ударил его ботинком в нос, кровь хлынула на рубашку. Не успел Влад опомниться, как он прижал его к металлическому полу подвала, зафиксировав руки под весом так, что тот не мог пошевелиться. Наслаждаясь мучениями, он приставил ему нож к горлу. Лезвие было так близко! Одно неосторожное движение, и ему конец!

– Думал меня провести? – грохотал адский голос. Аня вскрикнула, закрывая лицо руками.

Влад, не моргая, смотрел в лицо друга. Обезумевшее лицо. Глаза навыкате, капилляры полопались, на коже появились кровоточащие трещины. Ромка расхохотался, касаясь лезвием его шеи, и оставляя царапину.

– Как видишь, это тело мне не подходит! Но оно славно послужило! Я успел сполна насладиться их криками! Тебе меня не одолеть! Впусти! – брызгал он слюной, от натуги на шее появилась очередная трещина.

Влад понимал – друг не виноват и не заслуживает смерти. А ещё вдруг осознал, что гад слишком силён, и справиться с ним он не сможет. Бросив полный сожаления взгляд на Аню, он прошептал еле слышно: «Прости», и сосредоточился на сумасшедших глазах.

– Я согласен, – прозвучало с надрывом, уголки губ друга растянулись в улыбке.

– Пожелай сердцем, – прошипел тот.

Он зажмурился и представил, как с разбега толкает массивные ворота. Свет, мимолетно проникший внутрь, сменился чернотой – густой, словно дёготь. Она перемещалась, подбираясь всё ближе. Вначале, обволокло ноги, и он перестал их чувствовать. Затем она поднялась до пояса, к груди, и рывком проникла внутрь – в самое сердце!

Влад ощущал, как гад движется, как оттесняет его, как пытается от него избавиться. Ромка, освободившись, потерял сознание. Аня с опаской поглядывала из-под руки. В этот момент наверху раздался грохот. И вскоре в подвал влетели Иван, и ещё трое мужчин. Управляя его телом, гад поспешил к Ане и приставил нож к горлу. Девушка пискнула.

– Не вздумай, – вкрадчиво произнёс Иван, выходя вперёд.

Влад кричал во всю глотку, но сделать ничего не мог. Чернота вытесняла. Он и сам вот-вот испарится! Аня была прижата к нему вплотную, а потому он ощущал биение её сердца, слышал прерывистое дыхание. И почему-то вспомнил об Ире. Слова девчонки эхом пронеслись у него в голове: «Случится страшное!» Он не мог этого допустить! С яростным воплем он бросился в бой с чернотой, но хлёсткий удар отбросил назад. Поднявшись на ноги, и преодолевая головокружение, Влад представил, как затворяет ворота. Они закрылись ровно наполовину, субстанция взметнулась, обвила ему шею и принялась душить. Иван же шаг за шагом подбирался к нему в реальности.

Он напрягся. Вены проступили на лбу и шее. Зубы скрипели, стираясь друг о друга. Воздуха не хватало. Усилием мысли слегка отодвинул гада на задворки сознания. Иван потерял зрительный контакт и сделал выпад, но Влад успел перебросить нож в другую руку. Времени не было. «Я должен завершить начатое!» Резким движением он воткнул его себе в грудь! Он видел, как чёрная субстанция оформилась в жуткое двухголовое чудище с остроконечным хвостом и мощными копытами. Как оно ревело, разинув зубастую пасть, и растворяясь. Чернота и жизнь покидали его. Аня плакала. Последнее, что видел Влад – крупные слёзы, падающие ему на лицо, и морщинки у неё под глазами.

***

Девчонка нажала на дверной звонок. Заиграла дурацкая мелодия, и она закатила глаза. Отворив дверь, красивая девушка сдвинула бровки на переносице.

– Я знала Влада, – сдавленно произнесла гостья. – Можно войти? – Аня кивнула, пропуская её в квартиру. Взрослый взгляд девчонки пугал до чёртиков. Ира уселась на диван, сложив ладони прямо перед собой. – Я почувствовала его смерть, – хмурилась она.

– Кто ты такая? – настороженно спросила Аня. Девочка тяжело вздохнула.

– Меня интересует только одно, – пропустила она вопрос мимо ушей. – Он умер, когда «оно» было в нём? – Аня кивнула. – Он правильно поступил, – сорвался её голос, глаза увлажнились. Игнорируя выражение лица собеседницы, Ира поднялась с дивана и молча покинула квартиру.

Аня рухнула в кресло, закрывая лицо руками. Прошло всего две недели с того ужасного дня. Влад снился ей каждую ночь. Входная дверь хлопнула. Раздались шаги. Мягкий подлокотник промялся под весом. Крепко обняли руки.

– Всё в порядке? – ласково прозвучал Ромкин голос. Трещины у него на лице затянулись, оставляя на память уродливые, кривые шрамы. Обнимая её, он печально смотрел на фотографию, с которой ему робко улыбался Влад. 

0
10:54
373
12:29 (отредактировано)
+1
Раз уж упомянуто, что сущность спасала жизнь Владу, он должен был об этом Сергею рассказать, я думаю. И неплохо было объяснить, что за сущность. Брат-сиамский близнец внутри? Умерший во младенчестве предок? Результат случайного материнского проклятия? Обыграв эту тему, автор обогатил бы произведение. Сюжет классический. Я люблю ужастики, мне понравился.
20:53 (отредактировано)
+1
Проглотила. Читается легко, отличная комбинация статики и динамики, ужасы — вообще моя тема. Написано здорово.
Только есть неточности в пунктуации и не «бАрдовыми волосами», а «бОрдовыми» — иначе это будет совсем другая история ужасов, как с какого-то барда сняли скальп devil
А в остальном все здорово, удачи в конкурсе! ok
21:55
+1
Понравилось! Есть шероховатости, но как классический сюжет ужаса с лёгкой иронией, вполне! Жаль, конечно Влада, но кто-то должен был умереть! devil
Мясной цех