Светлана Ледовская №2

Город-изнанка

Город-изнанка
Работа №54

-Ничего не поделаешь,-возразил Кот.- Все мы здесь не в своём уме-и ты, и я.

-Откуда Вы знаете, что я не в своём уме? -Спросила Алиса.

-Конечно, не в своём,-ответил Кот.- Иначе как бы ты здесь оказалась?

Л.Кэрролл

Архимеда осенило в ванной, Ньютона- под яблоней, Менделеева-во сне. А наш герой нашёл свою эврику, благодаря жуткой рассеянности и склонности к философствованию.

Как-то раз он опять пришёл в школу в брюках наизнанку. Получив дозу издевательств, в этот раз гораздо большую и ядовитую, чем обычно, он укрылся в чуланчике и предался невесёлым думам. Которые, впрочем, очень быстро увели его в любимую страну грёз. И там он понял, что изнанка, будучи скрытой, но часто более правдивой стороной вещей, представляет собой одну из граней реальности, которая для многих может стать настоящим. И пусть там всё немного наоборот, именно эта особенность сделает её истиННой для чудаков, изгоев, неформатных-всех неприспособленных к законам этого мира. У каждой вещи своя изнанка, а вещей и людей бесконечное множество, значит, и изнанок тоже! Нужно только найти свою. Ту, в которой твои недостатки превратятся в достоинства, вывернув реальность наоборот. А потом в неё попасть.

Итак, теория готова. Оставалось разработать практическую часть. То есть, начать и кончить.

Он стал посмешищем в научных кругах, над ним откровенно издевались, считая ненормальным. Долгие годы наш герой искал талантливых чудиков, способных поверить в его идею и увлечься ею. Он собрал их в одном из мест силы и построил там совершенно особенный Город. Одним из первых его жителей стали Чарльз Лютвидж Доджсон и его маленькая знакомая Алиса, имевшая супервосприимчивую психику и сверхвоображение.

На стадии экспериментов, не всегда удачных, жителям Города удавалось ненадолго проникать в изнаночные реальности. Люди, подобные знаменитой Алисе, попадали в совершенно фантастические параллели, изменчивые, как её воображение, с абсолютно необъяснимыми законами мироустройства (Мы все читали о них в небезызвестных книжках). Большинство же находило изнанки попроще, совпадающие с основными особенностями личности.

Жители Приёмника упорно искали лёгкий и быстрый способ перехода в изнаночные миры. Так были изобретены телепортация, ментальное резонирование, концепция подбора кандидатов-путешественников и многое другое. Все старожилы Приёмника нашли свои реальности и успешно основали там такие же города, став Спецами. Они обучали вновь прибывающих находить собственные Изнанки и создавать в них Города-Приёмники, которые позволяли окончательно закрепиться в выбранном мире.

Постепенно жизнь землян менялась. Теперь жители планеты, начиная с раннего детства, тестировались на адекватность к данной реальности, выявлялись группы риска. Когда назревала необходимость, человек по собственной воле телепортировался в подходящую Изнанку бытия.

Так началась новая эра в истории Земли.

Город-изнанка. Митоз.

…Уже давно он со страхом предвкушал ЭТО. Внутри почти ничего не осталось, кроме отчаянного ожидания. Отвлечь ненадолго его могла лишь главная страсть. Ужас неизбежности опутывал несчастного своими скользкими и холодными щупальцами, высасывая жизненную силу, наполняя сознание мраком, заставляя сердце неровно трепыхаться и невпопад замирать. И тогда на помощь являлась любимая, единственная, каждый раз неповторимая, уже своим видом облегчающая страдания. При одном лишь взгляде на неё рецепторы тут же срабатывали, рефлекторно выстреливая эндорфины и слюну. Созерцание прекраснейшей картины на свете автоматически переключало мысли. Играя всё новыми оттенками цвета и ароматов, снова и снова она овладевала его воображением и поражала гармонией ингредиентов. Он был готов воспевать её вкус вечно; любовный пыл не увял с годами, а наоборот, вырос и приобрёл глубину. Ах, сколько сонетов и поэм он посвятил ей! Да что там сонетов-всего себя! И из-за неё же он испытывает сейчас тяжкие мучения. Не потому, что её не будет там, куда он неизбежно попадёт. А потому, что ТАМ она может потерять свою волшебную притягательность...Вдруг ТАМ продукты недостаточно вкусны? Или повара не умеют готовить? Или нет кулинарных традиций, подобных земным?? Его жизнь превратится тогда в невыносимую, удваивающуюся с каждым митозом каторгу! И этот ад он будет вынужден дарить всё новым существам, появляющимся по вине его страсти… О, ЕДА, зачем ты мучаешь меня?..

…Так думал, изнемогая от собственной тяжести и мерзко потея, огромный толстяк, с трудом поднимаясь по невысокой лестнице в центре Города-Приёмника. Недавно оказавшись в группе риска по ожирению, он был переселен сюда из столицы. Его третий испытательный срок подходил к концу. Результат был предсказуемым и печальным. За несколько месяцев пребывания в Городе вес продолжал расти и приблизился к критической отметке. Скоро он не сможет самостоятельно ходить, ухаживать за собой и окончательно превратится в инвалида. Как только это случится, во избежание скорой смерти его телепортируют в изнаночный Город-приёмник. ..

…Задыхаясь, он открывает дверь в знакомое помещение. Впереди длинный коридор. Если сможет добраться до места, то подарит себе ещё немного времени до следующей проверки. И великолепный ужин! Ну же, постарайся, будь умницей! Давай, представь тающие от собственной нежности листья салата, или сладко скворчащее на сковороде, разноцветное, мечущее жареные запахи фахитос, или янтарный свет, истекающий из ломтика швейцарского сыра! Этим вечером ты будешь только самим собой, а не двоящейся опять и опять, и так до бесконечности, особью, обречённой жрать и потом размножаться! Природа оригинально решила проблему лишнего веса в одном из Изнаночных миров. Там он, конечно, станет великим, столпом общества, Дарящим Жизнь,- ведь далеко не все достигают веса, достаточного для митоза! Но какова цена? Наверное, это очень больно- делиться пополам. Хотя спецы Приёмника убеждают, что в момент митоза происходит аутоанестезия, и нервные клетки теряют чувствительность. Но это так противоестественно! Потом, если не погибнет, придётся общаться со своими…половинками, клонами- кем??Он умирает от страха…

…и от этой ходьбы! Когда же, наконец, нужный кабинет…сейчас он просто задохнётся, а вокруг никого… найдут, когда поздно будет, бесформенную посиневшую массу! И всё прекрасное, что прячется в этом вздрагивающем жировом безумии: тонкое восприятие, художественное чутьё, целый мир эмоций и ощущений-вся его поэзия пропадёт ни за грош! Скорее, поднажми, всего пара десятков шагов, и сможешь отдохххххх…..

Мужчина огромных размеров ползком ввалился в кабинет и прохрипел: - Отправляйте скорее! Я согласен, где подписать?

Город-изнанка.

Думающие камни.

Мысли-двигались –тягуче- как- застывающий- зевок. Давали- простор- отдыху. «Ааааа гдееееее жжжжееее яяяя жжжжжииилллл рааааанннньшшшшшееее?»- Неспешно вспоминал Обломов (это прозвище сохранилось у него со школьных времён до преклонного возраста). Он смутно помнил, что «раньше» связано с сильным дискомфортом. Следующая мыслеволна уже наползала на берег сознания, и камень ощутил удовольствие от этой размеренности. Никакой суеты, тревоги, все мысли наплывают и откатывают строго по очереди в море кристаллического интеллекта. Как приятно прослеживать нервный импульс, такой уверенный и неторопливый! А самое главное, никуда бежать не надо, даже двигаться не обязательно! Эта форма существования предусматривает, конечно, некие перемещения в пространстве, но они совсем неважны для камнелюдей. Всё, что нужно, у него под рукой. Вернее, под основанием. Довольная улыбка расцветала на лице Обломова пару изнаночных месяцев, что заняло полчаса по человеческому времяисчислению. Он успел проследить за мигрирующей улиткой (умиляли эти смешные рогатые торопыжки), вычислив её вероятный курс на ближайшие сутки с точностью до 99 процентов и ненароком сформулировав на этой основе теорию пересечения макротел в медленных Вселенных. Другие волны его океана-мозга со смаком и расстановкой решали дифференциальные уравнения, параллельно обрабатывали результаты статистических данных по пятнадцати миллиардам опрошенных, вычисляли орбиты далёких звёзд относительно родной Галактики. Из Города-приёмника изнаночного мира и обратно по магнитной трассе, казалось, непрерывно мельтешили аккумуляторы-почтовики. Перегревшись на солнце, Обломов лениво решил: «Пооооорааааа,поооожжжжжааалллллууууй» и выпустил вверх струю лишнего тепла. В горячем потоке был расплавлен микроскопический кристалл его тела. Он содержал весь избыток информации, накопленный мыслеволнами. Пластина почтовика, мгновенно среагировав, впитала выброс. Теперь аккумулятор заряжен и спешит в Город, чтобы передать энергию и результаты мозговой деятельности на Землю, а камень наслаждается прохладной пустотой внутри….

«Кссссстаааааатииииии, ооооо пуууусссстооооотеееее»…-Ассоциация накатила очередной волной и важно удалилась, оставив после себя новую концепцию заполненности вакуума.

Как прекрасно всё устроено в этой Изнанке, сразу бы тут родиться! Поначалу, когда он находился на карантине в Городе-приёмнике, то впервые в жизни даже испытал нечто похожее на нетерпение, так хотелось в новый, идеально подходящий мир. Год в этой реальности равен трём земным часам, и ему это только на руку. Его величественная неторопливость и нервическая стремительность Земли уравновешены этой разницей.

Какое наслаждение никуда не спешить! Счастье, что здесь вообще нет такого понятия-терять время, в его распоряжении Вечность…почти. Кристаллики его тела с запечатанной информацией, которые он растворяет в избыточных тепловых выбросах, величиной с молекулу. А тело ему досталось огромное, почти с кулак обычного человека. Спец из материнского Города-Приёмника оказался его близким родственником и подобрал для трансформации камень побольше.

Просто рай. Никаких тебе поисков еды, засовывания кусков в рот, пережёвывания, глотания, переваривания, извержения-как это утомительно и примитивно! Сплошная антиэстетика и архаизм. То ли дело гладкий, обточенный ветром и водой голыш, впитывающий солнечный и лунный свет, производящий внутри себя упорядоченные мысли-волны! Какое наслаждение наблюдать за рождением и эволюцией новой мысли! Вот появляется барашек-идея. Она растёт тем больше, чем дольше длится размышление, и потом накатывает на берег моего внутреннего океана, вынося зрелый плод- прекрасную теорию, решённую задачу, установленную причинную связь. Безбрежен океан, и бесконечно разнообразие и красота мыслеволн.

Решение исследовать живой организм, оказавшийся неподалёку, показалось думающему камню забавным. Путём несложных молекулярных перемещений он изменил рисунок поверхности и стал похож на яркий фрукт. Животное тут же заметило его и проглотило.

Через какое-то время Обломов упал на землю и понял, что он находится в совершенно новом месте. Его окутывала темнота, ни солнца, ни луны не было. Камень понял, что он в норе. Это не слишком его обеспокоило, так как он знал, что звери придирчиво очищают свои жилища от посторонних предметов. Так и случилось. Его подопытный вскоре появился. Закрутив хвост вокруг охапки веток, он протянул их по полу норы до выхода, вытащив таким образом весь мусор наружу. Обломов опять оказался на воздухе и с радостью стал впитывать солнечное тепло. Скоро пришлось сделать поверхность отражающей, так как лежал он на солнцепёке… И вдруг взлетел вверх! Один раз, другой, ещё, все выше и выше. Им играли! Детёныши зверя оказались очень любопытными, им понравился зеркальный камешек, и они тут же стали перекидывать его друг другу лапами, носами и хвостами. Как ни странно, камню эта забава тоже понравилась.

Начался новый этап жизни Обломова. Он полюбил зверят, а они привязались к странному камешку. Он менял цвета, грел детёнышей, когда им было холодно. Его внутренний океан порождал массу новых идей для мыслеволн. И всё было бы прекрасно, если бы не…

Однажды камню стало тоскливо. Запустив внутреннее рефлексивное цунами, он выяснил, что ему катастрофически не хватает объекта для сливания переполнившей его информации. Тысячи волн оставили свои решения на берегу размышляющего океана, и он не знал, как быть. Впервые жизнь в мире-изнанке показалась ему бессмысленной. Хотя новые друзья и владельцы не давали как следует погрузиться в пучину тоски, он всё же хандрил.

Собрав все силы, и пытаясь найти выход из тупика, Обломов создал внутри себя мозговой штурм. Поверхность камня зарябила. Это привлекло внимание детёнышей, они пристально вгляделись в бегущую рябь и застыли.

А Обломов вдруг почувствовал прикосновение чужого разума, совсем примитивного, но активно ищущего и энергичного. С изумлением он понял, что общается с мыслепотоком своих зверят! Они обладали зачатком телепатических способностей! К тому же обнаружилось, что мыслеволны обеих сторон резонировали, позволяя животному интеллекту в разы увеличить логические способности.

Решение пришло в виде широкой, во весь горизонт, идеально ровной и прекрасной волны.

С тех пор Обломов опять испытывает постоянный дискомфорт. Ведь эти зверюшки живут так недолго, он вынужден торопиться. Но в этот раз он счастлив. Как может быть счастлив основатель и Камень-Гуру новой разумной цивилизации.

Город-изнанка.

Мимикрия.

Это был её любимый тренировочный сад. В нём встречались растения самых невообразимых расцветок, а она любила эксперименты и так навострилась в мимикрии, что даже насекомые путали её с желанным цветком. Емах была почти уверена, что выиграет завтрашние испытания и получит путёвку в дикие джунгли- а уж там-то её талант развернётся по-настоящему!

Уходила отсюда всегда не спеша, меняя внешность под каждое встречающееся растение. Это происходило почти автоматически. Инструкторы, правда, много раз взывали к осторожности и требовали не перегибать палку- в истории их Изнаночной реальности уже случались необратимые изменения у слишком увлёкшихся стажёров. Но девушка не боялась ничего, доверяя своей силе.

Зацепившись, Емах остановилась, чтобы освободиться. Странная трёхпалая ветка тянула её за подол. Девушка вдруг увидела множество уставившихся на неё зелёных листьев-глаз. Невысокое создание, то ли растение, то ли животное, пыталось задержать её, цепляясь за платье изо всех сил. Стажёрка не сразу поняла, в чём дело. Только заметив на своей коже и одежде рисунок таких же глазастых листьев, она смекнула, что её привычка неосознанно мимикрировать сыграла злую шутку с обитателем сада: её приняли за соплеменника. Скорее всего, за родителя, ведь она была намного выше и крупнее лиственного глазастика. Присев, Емах протянула руку навстречу, её сразу крепко оплела тонкая веточка-конечность. Изумрудные глазки затрепетали и увлажнились, с них быстро закапали желтоватые ароматные слёзы. Девушка улыбнулась, её охватило умиление, а запах был такой нежный и завораживающий, что кружилась голова…

…Как саднит кожу! Дурнота и слабость не дают пошевелиться. Попытавшись открыть липкие веки, девушка не увидела ничего, кроме зелени. Одуряющий аромат не давал сосредоточиться. Со всех сторон одновременно слышалось почмокивание, как будто кто-то целовал обжигающими прикосновениями всё её тело- сразу множеством крошечных ртов. Емах рванулась и поняла, что опутана тонкими гибкими веревочками, похожими на мини-лианы. Вокруг зачмокало быстрее, кожу во всех местах защипало ещё больше. До девушки медленно доходило, что она в ловушке. Но у кого? Неужели в своём любимом и таком безопасном саду, всех жителей которого она знает вдоль и поперёк?? И тут она вспомнила. Не только глаза-листья, ручку-веточку и умилительные слёзки, а кое-что ещё, крайне важное.

Лекцию о мимикрии хищных зверокустов она слушала вполуха, тихонько развлекаясь с другом-стажёром. Оба напряжённо следили за взглядом преподавателя и должны были мгновенно перевоплотиться в образ очередного предмета, увиденного им. Игра называлась «Хамелеон» и проходила стремительно, счёт шёл на доли секунды, поэтому информация урока сознанием не фиксировалась. Но теперь, в состоянии смертельной опасности, из глубин памяти вдруг выплыло пугающее знание. Зверокусты обладали наполовину телепатическими способностями. Они могли улавливать и имитировать образы, вызывающие у будущей жертвы сильную реакцию эмоциональной привязанности. А Емах очень любила детей, особенно родных младших братьев и сестёр. Так вот откуда большеглазые листья и детские веточки-ручки!

Поняв, как коварно её обманули, девушка ужаснулась. По-человечьи подлый обман, ведомый дьявольским инстинктом! А она-то наивно полагала, что сама ввела в заблуждение невинное создание, случайно повторив его внешность! Зверокуст, как многие хищные паразиты, реагировал на излучаемое живым организмом тепло, органов зрения не имел и просто не мог увидеть, как выглядит его очередная жертва.

Емах слабела, мысли путались всё сильнее. Погружаясь в темноту, сознание зацепилось за три слова, они судорожно вспыхивали в угасающем мозге: «Реагируют на тепло…реагируют…на …тепло…ТЕПЛО!» Погибающую осенило. Собрав остатки сил, девушка сосредоточилась на самом важном испытании в жизни: сейчас ей потребуются все знания и навыки. Главное, успокоиться и всё сделать правильно, как учили. Не просто вызвать внешний образ объекта, а СТАТЬ ИМ. Это очень опасно, можно не вернуться обратно, но выбора нет. Она представила, как кожа её твердеет, тело обездвиживается, как застывает кровь в жилах, останавливается дыхание, сердце перестаёт биться, мозг –излучать мысли. Полный покой и неподвижность. Холод и темнота. Я-камень. Неживой. Холодный. Не существо.

Почти исчезнувшее восприятие послало слабый сигнал. Емах с огромным усилием шевельнулась и поняла, что путы ослабли, ротики-вампиры, высасывающие кровь из пор её кожи, прекратили чмокать. У неё было несколько секунд. Со стоном, едва двигаясь, девушка успела выползти из хищной лиственной гущи на безопасную песчаную дорожку и отключилась.

На протяжении многих лет, читая стажёрам Города-Приёмника лекцию о хищных растениях, инструктор Емах всегда следит, не играют ли в это время студенты в её любимую игру «Хамелеон».

+1
00:04
247
16:10
Неоднозначное впечатление. Занятно, есть в этом своя прелесть — теория изнанки давно развивается. Но сам текст больше похож на поток сознания, не на живой рассказ.
12:16
Интересно. Жизнь камней, жизнь растений. Но какая-то неоднородность текста присутствует. Камни отдельно, растения отдельно, и внезапный обрыв повествования, будто автору надоело писать, как только он набил необходимый минимум знаков.
15:20
Изнанка, как обратная сторона Луны. Автор не стал бы заморачивать столь длинный бездиалоговый монолит лишь ради того, чтобы показать, что у всех подштаники измаранные.
Он подвёл философию, трансформацию диффузионную и как придётся, тайну, кэролловскую Алису (1 и 2 части) и беспримерную скуку.
Сама тема изнанки интересна. Как антипода, но на морально-эстетических основах базисной, парадной стороны. Ведь подштаники, хоть и замаранные, а сотканы из одной и той же ткани. Следовательно, разительная трансформация может происходить не с формой, а с содержанием.
Текст — пример, как автор это видит.
Увы, но меня его видение не впечатлило.
Илона Левина