Светлана Ледовская

Дьявол в головах

Дьявол в головах
Работа №93

День первый

Рейсовый звездолёт мягко приземлился на главном космодроме Лупы. Пассажиры, вяло потягиваясь, принялись собирать вещи и выходить наружу. Не стал исключением и отправленный в командировку Евгений Симкин — главный специалист по антивирусной защите межпланетной корпорации «Лаборатория КАС».

Конечно, «КАС» не шла ни в какое сравнение с такими правительственными гигантами, как «Будущее» или «Микрософт», но свой небоскрёб в центре Софиуса — столицы планеты — имела. Главный офис оставался на Земле, но представительство в восьми с половиной световых годах от дома руководство сочло полезным.

За безопасностью информации нужен глаз да глаз. Потому сюда и направили Евгения. Он достиг немалых успехов на Родине, отразив несколько широкомасштабных атак на правительственные корпорации, и теперь его помощь понадобилась здесь.

Глава местного филиала был убеждён, что за нападками на сетевые ресурсы Лупы стоят ушлые ребята из Перпетуума, второго по величине города планеты. Происходи такая беда на Земле, ею бы занялись далеко не в первую очередь. Но здесь, вдали от материнской звёздной системы, перебои с Галанетом могли обернуться жесточайшей информационной изоляцией всего населения.

Евгений понимал всю серьёзность возложенной на его плечи задачи, но после двух лет в анабиозе последнее, чего ему хотелось, так это тащиться в башню филиала. На его счастье, «КАС» оплатила номер в фешенебельном отеле на берегу моря, и выбор между работой и кратковременным отдыхом даже не стоял.

Аэротакси за полчаса донесло землянина с оборудованного под космодром плоскогорья к живописной низменности. Если бы не почти хирургически белый свет Сириуса, пляж Софиуса ничем бы не отличался от любого курорта на Земле. Чуть щурясь, Евгений проследовал к приёмной стойке и получил ключ. Ну как ключ — особое приложение с уникальным кодом аутентификации его комнаты, при запуске которого открывается (или, наоборот, закрывается) дверь.

Сириус клонился к закату, но ему на смену уже вставал Сир — белый карлик и вторая звезда в системе. Света он много не давал, но превращал ночь в подобие дня. Евгений невольно залюбовался начинающимся ультрамариновым закатом над мерно несущим свои волны морем.

Два года полёта звездолёта прошли в ином, энергетическом измерении, где вместо времени четвёртым измерением выступала энергия, поэтому формально путешественник ничего не пропустил. На деле же все его реальные сутки целиком заполнили сборы и поездки, и мужчина активировал голографический экран.

Первой в глаза бросилась обозначенная красной молнией новость: «Четверо тестировщиков компании «Яблоко» найдены сегодня мёртвыми в своих домах». Симкин удивлённо приподнял брови. «Яблочники уже своих работников зачищают, чтобы инсайд не просочился наружу?!»

Беспокойства добавили подробности. Все четыре жертвы никогда в жизни не бывали не только в штаб-квартире «Яблока», но даже поблизости никогда не оказывались. Один жил в Сан-Хосе, другой — в Бристоле, третий — в Томске, а четвёртый — в Кейптауне. Всю деловую переписку они вели через Сеть, и единственное, что их по-настоящему объединяло — выпущенное год назад на рынок изобретение. Телепатический контур. Разумеется, он не позволял читать мысли любого человека, зато ускорял работу с многочисленными гаджетами.

Телепатический контур быстро набрал популярность. За год он распространился на Земле и в человеческих колониях, и даже дипломаты на других планетах Млечного триумвирата заказывали их себе. Сам Евгений предпочитал работать с гаджетами по старинке — пальцами и голосом.

Начитавшись новостей, мужчина отправился ужинать, а после его сморил сон. Завтра Симкина ждёт много дел.

День второй

Шестнадцать центральных башен Софиуса почти ничем не отличались друг от друга. На фоне стеклянной пирамиды Дворца культуры, который они обрамляли квадратом, небоскрёбы смотрелись аскетичными стражами. Если бы не огромные логотипы наверху каждого здания, легко можно было перепутать «Будущее» с тем же «Яблоком».

Евгения доставил корпоративный аэромобиль «Лаборатории КАС», поэтому заблудиться в шестнадцати башнях ему не грозило. Вскоре он уже сидел у директора филиала и выслушивал его размышления о сложившейся ситуации.

— Эти пройдохи из Перпетуума совсем охренели! Они думают, что раз вся движуха у нас здесь, то их типа обделили, и нужно заявить о себе. А как это лучше сделать, как не отключив Волчью сеть от Галанета?! — директор ходил из стороны в сторону, через каждые три слова брызгая слюной от раздражения. К счастью, на Евгения он почти не смотрел, так что землянин оставался сухим и чистым. — Что молчишь-то, посланец?

— Я разберусь в ситуации, — кивком заверил директора Евгений. — Поскольку я не местный, пока не берусь судить, кто стоит за отключением Вольфнета от Галанета.

Вольфнетом, или Волчьей сетью, именовали внутренний интернет на Лупе. Каждая планета имела своё название для всеобщей Паутины, а все они по квантово-запутанным каналам связи образовывали единый Галанет. Так вышло, что большинство земных сайтов не открывалось в других звёздных системах, поэтому связь держали только новости, поисковики, соцсети и электронная почта.

— Ты смеешь сомневаться в наших выводах? — меж тем кипятился директор. — Мне уже пятьдесят семь лет, я всю жизнь прожил в Софиусе, и я точно говорю, что эти выскочки из Перпетуума виноваты в атаках на Галанет! Знаешь, когда основали Перпетуум?

— В две тысячи шестьдесят пятом году, — не моргнув глазом, ответил Евгений. Ему даже не пришлось лезть в Вольфнет за подсказкой, сам прекрасно знал даты основания всех инопланетных поселений людей.

— Я уже в школу пошёл, когда город только-только начал обустраиваться! Ничего хорошего в запасном мегаполисе нет, я тебе отвечаю. Поэтому вот твоя задача: сделать так, чтобы ни один квант не покинул территорию Перпетуума без проверки на зловреды.

Евгений благоразумно решил не возражать пусть и временному, но всё же начальству. Он сам проведёт расследование и разберётся во всём. Так и будет. Поэтому специалист коротко кивнул директору и в сопровождении прелестной секретарши проследовал в свой новый кабинет.

Окна выходили на Дворец культуры. Верхушка пирамиды находилась на несколько метров ниже этажа, на котором оказался Евгений, и если подойти почти вплотную к стеклу, можно было насладиться захватывающим видом на знаменитую Дворцовую площадь. Но некогда было считать ворон. Тихо вздохнув, землянин отвернулся от окна и активировал голографический экран рабочего места.

Когда мозг уже кипел от обилия сводок по отражённым и частично успешным атакам на квантовые туннели, Симкин переключился на вкладку с новостями и заметил то, что его неожиданно встревожило больше обычного.

«Ещё семеро тестировщиков телепатического контура найдены мёртвыми». И вновь широкий разброс по Земле. Даже нет, один найден в Аресбурге — единственном городе людей на Марсе. Более полувека назад там нашли кремниевую разумную форму жизни, Шаров, с которыми быстро объединились в тесный межпланетный союз. Правда, дальше колонизировать Марс пока не стали…

«Что же за фигня творится с этими тестировщиками?» — вопросил про себя Симкин. Директор местного филиала «КАС» наверняка бы уже обвинил «Яблоко» во всех грехах, но как раз к этой новости прилагался пресс-релиз корпорации, в которой её руководство уверяло, что не имеет никакого отношения к смертям, за исключением того, что все жертвы сравнительно недавно работали над их передовым проектом. Семьям погибших выразили соболезнования и пообещали всячески помочь семьям погибшим, а также защитить оставшихся в живых тестировщиков совместно с любыми другими службами. Ещё живы двадцать три человека.

Больше к этому вопросу Евгений в тот день не возвращался.

День третий

— Ярослав Аркадьевич, вы были в целом правы насчёт Перпетуума, — Евгений говорил с директором филиала из своего кабинета по внутренней видеоконференцсвязи. — Вы же слыхали про городок Олимпия?

— Олимпия? Конечно, слышал. Самое высокогорное поселение на планете. Вообще не понимаю, какому идиоту понадобилось селиться там, где даже нормальную дорогу не построишь. Сплошные серпантины и парковки для аэромобилей! Но тупицами их не назовёшь — у них ведь даже собственный университет есть. Физико-технический, вроде.

— Да, там занимаются вопросами телепортации.

— Немудрено, с такими-то дорогами, — кивнул директор. — Так при чём здесь Олимпия?

— Насколько мне удалось отследить источники атак, лишь восемьдесят девять процентов приходится на Перпетуум. Одиннадцать оставшихся — это Олимпия. Я пока не установил, зачем кому-то вообще отрезать Вольфнет от Галанета, но такая локализация уже позволяет значительно упростить дальнейшие действия.

— Ты не умничай, делом занимайся! — проворчал директор. — Где бы эти кибертеррористы не окопались, их нужно извести под корень. Всё, работай.

Выдерживать Ярослава Аркадьевича ой как непросто. Евгений только вторые сутки находился здесь, а уже скучал по основному штабу. Однако кое о чём специалист умолчал. Зачем-то землянин навёл справки об остальных тестировщиках «Яблока». Пришлось воспользоваться лазейками для антивирусов, но изначально безопасник хотел всего лишь удовлетворить своё любопытство. Его внимание привлекли адреса девятерых человек. Восемь из них проживали в Перпетууме, один — в Олимпии. Проглядывала неожиданная связь с равномерными атаками на логические границы Волчьей сети.

Евгений навёл справки. Все девять тестировщиков были в целом законопослушными людьми. Но каждый хоть раз попадался на создании вируса или чём-то подобном, чем и заинтересовали «яблочников». В базе данных «КАС» сохранились профили их атак, и вот что любопытно: они все почти совпадали с недавними сводками!

Симкин чувствовал, что ступает на зыбкую почву. Любой неверный вывод — и его репутации конец. А тут ещё замешаны интересы сразу двух межпланетных корпораций. Но отпустить так просто ниточку — значит слить всё расследование в унитаз. Поэтому Евгений стал «копать» дальше. И выяснил, что все означенные тестировщики, живущие на Лупе, ведут затворнический образ жизни. Они даже социальными сетями и прочими средствами связи перестали пользоваться. Конечно, им вполне могли заплатить с лихвой, чтобы не нужно было работать хотя бы в течение одного оборота планеты (длившийся 12,5 земных лет), но чтобы и друзей игнорировать — это, пожалуй, чересчур.

Очередная новость из Солнечной системы имела эффект разорвавшейся бомбы. Теперь мёртвыми нашли всех домочадцев первых четырёх жертв, а также многих членов служб безопасности, как «Яблока», так и сторонних организаций. Происходящее больше не напоминало целенаправленную зачистку свидетелей, а, скорее, эпидемию.

«Мне срочно нужно выбраться в Перпетуум или в Олимпию». Подумать проще, чем сделать. Директор вряд ли отпустит его под неясным предлогом в другой город. Особенно учитывая его презрение к остальным поселениям планеты.

День четвёртый

Удивительно! Ярослав Аркадьевич отпустил его, но только в Олимпию. Евгений наболтал ему про необходимость проверки на месте одиннадцатипроцентной аномалии в отчётах, и директор повёлся. Ой, то есть согласился отпустить землянина «в разведку».

Корпоративный аэромобиль за час с небольшим донёс Евгения по-над Небесным трактом до высокогорного поселения. Дорога шла мимо Звёздного городка при космодроме, и командированный специалист с лёгкой грустью смотрел на несколько стоявших на лётном поле звездолётов.

Кто додумался назвать основной горный хребет на материке Райским кряжем, тот был или величайшим шутником, или мастером интуиции. Здешнее высокогорье кардинально отличалось от земной крыши мира. Никакого снега, никакого разреженного воздуха. Разве что давление ниже обычного, и больше ничего. Раскалённая белая звезда и белый карлик разогревали всё космическое пространство между собой, поэтому, как Евгений ни удивлялся, тёплая одежда ему и впрямь не понадобилась.

Олимпия — небольшой городок, названный в честь древнего святилища на Земле. Олимпом Лупа не обзавелась, но и без него Евгений ощущал налёт чего-то привычного вдали от дома. Несмотря на нелестные отзывы директора о местных дорогах, путешественник нашёл извивающиеся во все стороны улочки весьма симпатичными. Но заплутать в них чужаку было легче лёгкого.

Не без труда Евгений отыскал дом тестировщика-олимпийца, стоявший в самой гуще жилых кварталов. Табличка на двери смутила безопасника. Она гласила: «Кто бы вы ни были, уходите!» Ниже находилось мало что дающее пояснение: «Ничего не трогайте! Я болен».

Землянин решил послушаться странного совета, но уходить не стал. Окна не были занавешены, и через них просматривался как минимум первый этаж. Казалось, будто дом действительно пуст, но Евгений надеялся, что нужный ему человек на месте. Тогда он решил криком дозваться хозяина дома. Плевать, что подумают окружающие.

— Джеймс Сван! Меня зовут Евгений Симкин, я из «Лаборатории КАС», мне нужно задать вам пару вопросов!

Сначала никакой реакции не последовало. Случайные прохожие с опаской глядели на шумного чужеземца, но почему-то не возмущались. Кто-то даже хмуро посмеялся над ним. Семейная пара с детьми по большой дуге обошла землянина. Или дом затворника?

Неожиданно на втором этаже послышалось шебуршание. Будто кто-то на мгновение открыл створки окна и тут же закрыл обратно. Из глубины дома послышались медленные, грузные шаги. Но грузными они казались не оттого, что тестировщик имел лишний вес, а оттого, что он ужасно не хотел спускаться. И всё же он явно подошёл к двери.

Посланец антивирусной корпорации наивно ожидал, что хозяин откроет дверь, но тот что-то не спешил. Вместо этого послышался тихий шорох, и Симкин, опустив взор под ноги, обнаружил лист электронной бумаги — экран из особого материала (ни одно дерево не пострадало). На нём красовалась надпись: «Не трогайте этот лист, говорите вслух, зачем вы пришли». Евгений мысленно пожал плечами, но заговорил, чуть повысив голос, чтобы его хорошо слышали за дверью.

— Джеймс, я знаю, что вы участвовали в тестировании телепатического контура корпорации «Яблоко». Я также подозреваю, что вы и ваши коллеги из города Перпетуума стоите за рядом кибератак на квантовые туннели Галанета.

Евгений сделал паузу. Затворник расценил её как призыв к ответу, и на листе возникла новая надпись взамен прежней: «Всё верно. Только это не теракт! Мы спасаем Лупу».

— Каким образом? Связано ли это с вашим состоянием здоровья и затворничеством?

«Да. Телепат-контур имел ряд критических недостатков, опасных для здоровья и жизни людей. Я видел новости. Шестьдесят два человека умерло. Боюсь предположить, сколько заражено. Дьявол вылез из бутылки».

— Что это за недостаток? Вирус?

«Да. Компьютерный вирус, аналога которому нет во всём мире. Ваша корпорация бессильна, господин Симкин».

— Дайте мне подробности. Мы остановим эпидемию.

«Вы хотите не дать нам изолировать Волчью сеть. Вы не спасёте людей».

— Дайте нам хотя бы попытаться.

«Хорошо. Я даю вам ключ. Из-за ранних ошибок в алгоритме нейросетевой сегмент породил компьютерный вирус, совместимый с человеческой центральной нервной системой. Этот вирус не создан человеком, поэтому избавиться своими силами «Яблоку» не удалось от него. Они пустили контур в продажу как есть».

— То есть заражены все пользователи контура?!

«Нет. Они потенциально заражены. Вирус высвобождается при сложных поисковых запросах. И может легко мутировать. Это всё, что я знаю. Теперь уходите».

Евгений хотел задать ещё вопросы, но махнул рукой. Информация от затворника могла пригодиться, но ею следовало верно распорядиться. Специалист полетел обратно в Софиус.

День пятый

Утро очередного дня Евгений начал с новостей. Всё равно со здешними длинными сутками земные новости поступали как будто чаще местных. Всемирная организация здравоохранения уже признала ситуацию в шестнадцати городах Земли и в Аресбурге эпидемией, но пока затруднялась с рекомендациями. Слишком мало было известно о новом типе вируса. Фактически о нём знали только несколько ещё живых тестировщиков и он, главный специалист антивирусной корпорации Евгений Симкин.

Сириусная система оставалась островком спокойствия в человеческом обществе. Никто ещё не знал, что телепатические контуры действительно распространяют вирус. Людям проще было поверить, что правительственная корпорация устранила нескольких человек, а кто-то по совершенно не связанным с изобретением причинам заразил остальных. Съел что-нибудь недоваренное или помыться после поездки в джунгли забыл…

Вместо того, чтобы заниматься атаками тестировщиков на квантовые туннели, Евгений решил стабилизировать Волчью сеть с прицелом на безболезненное отсоединение её от Галанета. Ясно же, что если на Лупе заражённые самоизолировались, а вирус опасен и для людей, и для компьютерных систем, то он может рано или поздно проникнуть извне.

Преимущество планетарных интернетов в том, что они достаточно автономны. Так повелось с тех пор, когда звездолёты рассекали обычное пространство, и увязать мириады самостоятельных информационных потоков было нереальной задачей. Так появилась Волчья сеть, Вольфнет. Фактически он охватывал и обе соседние планеты, как Интернет — Луну, Марс и его спутники.

Отрезать социальные сети, электронную почту и многочисленные другие средства галанет-связи — означало буквально отрезать жителей всей системы от остальной вселенной. Так получилось, что местные сайты для общения имели ограниченный потенциал без соединения с Галанетом. Требовалось выделить в отдельный защищённый сегмент несколько десятков миллионов пользователей, отключить поиск жителей других систем, а также переписку с ними. Всё только для детей Сириуса!

Ярослав Аркадьевич считал, что земной специалист перестраховывается. Он же ещё вчера по возвращении предоставил набор сигнатур для защиты от пресловутых атак. Но директор, как и его подчинённые, не смогли распознать, что на самом деле сигнатуры Евгений подал… «стерильные». Там скрывалось два противоречащих друг другу условия, которые не позволяли при обнаружении атаки её заблокировать. А тестировщики пока действий не предпринимали, поэтому проверить набор Симкина никто не мог.

Между тем количество жертв пошло на сотни. Врачи пытались выяснить, в чём дело, но им удалось узнать лишь то, что смерть наступала из-за остановки сердца и дыхания, как-то связанной с аномальным изменением гормонального фона. Очевидцы утверждали, что человек просто падал замертво, даже без вскриков.

Если Симкин попытается сообщить, что новая эпидемия напрямую связана с изобретением «Яблока», ребята оттуда быстро объяснят ему на пальцах, почках и других частях тела, что он не прав, а даже если прав, то пусть помалкивает. Но скрывать правду от других тоже нельзя. Мысли специалиста метались, не находя выхода.

Землянин считал директора филиала «Лаборатории КАС» на Лупе, мягко говоря, недалёким человеком. Привлекать его к делу в открытую не хотелось, но безопасник понимал, что у него связаны руки без помощи сверху. Поэтому, набравшись смелости, он пошёл к Ярославу Аркадьевичу на поклон. Лично.

Директор не подал виду, что удивился приходу посланца, и принял его как ни в чём не бывало. Внимательно выслушал, и чем больше Евгений говорил, тем сильнее морщилось его лицо, а и без того кустистые брови почти сомкнулись в единую ломаную линию. О хитрости с набором сигнатур, впрочем, Симкин ничего не сказал. Мало ли.

Наконец землянин замолчал. Минуты две в кабинете стояла напряжённая тишина. Директор хмурился, жевал губы, затем вскочил с кресла и принялся ходить из угла в угол, как во время первой личной встречи. Только сейчас он не проронил ни звука. Несколько раз Ярослав Аркадьевич бросал взгляд на специалиста, в котором читалось не то неодобрение, не то уважение, не то и вовсе — страх. Сердце у самого Евгения уже ушло в пятки, и только тогда тихий, чуть охрипший голос директора разбил застывшую тишину.

— Надо немедленно отключить Галанет. И вот ещё что: эпидемия уже здесь.

Последнее предложение ударило по Евгению, как неизвестный вирус по своей жертве. Ну, почти. Мужчина, по крайней мере, пока не умер.

— Вы же… имеете в виду, что… затворники заражены?

— Я имею в виду, сынок, что пока ты мотался в Олимпию, я направил отряд в Перпетуум, и они взяли штурмом несколько домов «яблочных» тестировщиков. Все они уже мертвы.

— Во сколько домов они ворвались? — теперь и голос Симкина охрип.

— В четыре. Это значит, что только пятеро ещё живы. В теории. Да, и вот ещё что: при штурме один из тестировщиков застрелился. Есть надежда, что та группа захвата не заражена.

Симкин впился руками в ближайшее кресло. Столько людей под угрозой…

— Всех, кто ещё жив из остальных групп захвата, да и эту тоже, нужно срочно изолировать. И всех, с кем они взаимодействовали физически или через контактные средства связи.

— А моя видеоконференцсвязь считается? Они остались в Перпетууме, на тамошней базе «Лабы». Сдали отчёты и отключились.

— Трудно сказать, но надеюсь, что нет.

Евгений на всякий случай отошёл подальше. Директор нервно сглотнул. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Надо скорее всё исправить.

День десятый

Пятый день подряд Сириусная система жила без подключения к Галанету. Новости больше не шли с Земли и Марса, как и других многочисленных планет Триумвирата. Жители Лупы успели ещё узнать, что в дипмиссиях инорасовых владений тоже началась эпидемия, и вирус способен убивать не только людей, но и любых других существ со сложной нервной системой. Возможно, повезло разве что Шарам, но никто ничего не знал наверняка. Врачи признались, что они бессильны.

Филиал «Лаборатории КАС» в Софиусе перехватил управляющие функции у самой влиятельной человеческой корпорации, у «Будущего», и никто даже не пикнул. Естественным казалось, что вирусом занялась антивирусная корпорация. Хотя оставались мнения, что биологический вирус не имеет никакого отношения к деятельности «КАС», внутри Лаборатории все знали, как обстоят дела на самом деле.

«Яблоко» признало вину. После отключения от Галанета не заставило себя ждать перекрытие всех межзвёздных маршрутов. Планеты в состоянии были прокормить сами себя. И последним звездолётом, прорвавшимся на Лупу, был челнок именно «Яблока». Оказалось, земной офис выпустил заявление, в котором допустили свою косвенную причастность к вирусу, заболевание уже объявили пандемией. Требовалось избавиться от телепатических контуров и ни в коем случае не слать сложные запросы через них.

Самое страшное ждало впереди. Пошли сообщения о том, что вирус сопротивляется отключению квантово-электронных систем. Он вызывал страшную боль у невезучих владельцев контура, так что избавиться от него не удавалось. Но даже не это превратило последующие дни в сущий ад.

Кто-то решил перезагрузить сервера, на которых «обитали» поисковики. И… умер. Просто умер, как жертвы пресловутого «техновируса». Патологоанатомы сравнивали успевшие попасть к ним отчёты земных коллег с результатами вскрытия бедолаги и растерянно пожимали плечами. Как выяснил Евгений, которого назначили ответственным за борьбу с пандемией, значения гормонального фона различались. Как будто вирус на миг проник в нервную систему жертвы, выжег её и скрылся обратно. Это подтверждало его невероятную догадку: заражаться могут не только люди, но и сервера, компьютерные системы, сети.

Мир XXII века был зависим от Галанета гораздо больше, чем Земля сто лет назад — от Интернета. Попытка резко разорвать эту зависимость — значит уничтожить экономику и общество одним ударом. «КАС» совместно с филиалом ВОЗ на Лупе выпустили свод рекомендаций. Отныне людям запрещалось пользоваться Вольфнетом, запрещалось контактировать с людьми извне и вообще покидать дома. К счастью, предыдущая большая пандемия заново научила людей поговорке «Мой дом — моя крепость», и каждый дом на Лупе был полностью готов к автономному существованию.

Всех работников Шестнадцати корпораций собрали внутри башен, дали им жильё, так что они могли работать дальше, не ставя под угрозу экономику планеты. Евгений обосновался в своём просторном кабинете. Жаль, так ни разу не искупался в море, а вид на Дворцовую площадь успел набить оскомину.

Каждому работнику выдали изолирующие перчатки. Подходить ближе, чем на метр, нельзя было. Штатные врачи радовались, что болезнь не передаётся воздушно-капельным путём, но контактного и нового, технического канала хватало. Люди ходили нервные и шарахались друг от друга в стороны.

Труднее всего было отказаться от Вольфнета. Впрочем, когда отключали внутренний веб-сервер и сами компьютеры от Сети, никто не погиб. Это значило, что как минимум до башни «КАС» техновирус не добрался. С величайшей осторожностью в здание филиала доставили троих выживших из групп захвата. Отряд, который нашёл самоубийцу, пребывал на карантине дальше.

Евгений вышел встречать их в прорезиненном изолирующем костюме. Выжившие напоминали военнопленных. Измождённые лица, бледная кожа, окружены конвоирами, приказ у которых — стрелять на поражение, если дёрнутся. К Евгению присоединился начальник Медицинского отдела. Он окинул взглядом заражённых и сухо бросил:

— За мной в лабораторию.

Симкин плохо понимал, что делают врачи, но итоговый отчёт безопасник понял сам. В районе глазных нервов обнаружилась электромагнитная аномалия, которая при прохождении электрических импульсов образует цепочки чуждых РНК. Аномалия представляла собой совершенно нечитаемый исходный код неизвестной программы — видимо, того самого детища нейронной сети телепатического контура. Человек не мог такое написать, а значит, и понять сходу не в состоянии.

Но Евгений Симкин не зря прослыл талантливым специалистом по информационной безопасности. Этот необычный вирус, пожалуй, стал главным вызовом в его карьере. Если он расшифрует его исходный код (или всё-таки геном?), он поймёт, как его остановить. Мужчина скопировал запись аномалии в виртуальную среду и начал в ней разбираться.

Пока землянин колдовал над исходным кодом, врачи сделали открытие со своей стороны. Они поняли, как диагностировать техновирус! Достаточно несколько секунд посветить ультрафиолетовой лампой в глаза человеку, и всё становится ясно. Возникает лёгкое, не причиняющее вреда носителю искрение из глаз. У здоровых людей ничего подобного не происходило. Уже через два дня все работники филиала были проверены. Если не считать несчастной троицы, заражённых больше не было.

День двадцатый

Евгений протёр глаза. Сидеть за голограммой на протяжении десяти часов — то ещё удовольствие. Мозг кипит от напряжения, спина немеет, а конца работе не видать. При этом мужчина, протирая глаза, каждый раз вспоминал, что именно в глазных нервах кроется чёртов техновирус. И всё время пытался себя успокоить, что у него-то его нет.

Как ни странно, это движение и натолкнуло специалиста на самую важную догадку за последние дни. Он написал дешифрующий алгоритм несколько дней назад, и сейчас внёс в него новые строки. Электромагнитная аномалия «расслоилась», и безопасник наконец-то увидел осмысленный код.

Чем дольше Симкин вчитывался в открывшийся глазам текст, тем быстрее в нём росло ликование. Вот оно! Исходный код гадости, которая гложет мир уже около одного земного месяца! Естественно, он отличался от всего того, что написал человек. Столь изощрённые формулы произвести могла только хорошо обученная нейронная сеть, а учили её явно на человеческих мыслительных процессах.

Здесь было всё. И то, как электрические импульсы преобразуются в обычные РНК, которые способны менять гормональный фон, вызывая боль и смерть при самозащите и размножении. Врачи недавно предположили, что техновирус самоуничтожается вместе с организмом носителя, когда заразит ещё четырёх человек. Это условие тоже прописано в исходном коде. Как и несколько сопутствующих. Имелись даже целые функции для заражения компьютерных сетей. Некоторые специалист вовсе не понимал, столь чуждо они были реализованы.

Как же избавиться от этой дряни?! Симкин ломал голову. Биохимики не смогут дать людям вакцину, ведь вирус лишь совместим с биологическими существами. И в то же время он не порождение злонамеренного мозга хакера. Незаконнорождённое дитя технологий. С тех пор, как программирование, биология, химия и физика слились в единый фронт прогресса, отделить одну область науки от другой стало значительно труднее. Люди не поспевали за собственным развитием, и ошибки приходилось закрывать устаревшими методами, спешно выдумывая отвечающие нынешним временам.

Евгений отвлёкся от строчек кода. Пытаясь спасти человечество, он всё больше терял самого себя. Он не помнил, когда последний раз нормально ел, спал, говорил с людьми. Впрочем, последнее не самое страшное. Тяжело приходилось с урезанным Вольфнетом. Сто лет назад Интернет помог людям пережить пандемию, теперь же его наследники сами превратились в угрозу жизни.

Мужчина подошёл к окну. Дворцовую площадь всё так же заливал стерильный белый свет, отражаясь от всех стеклянных поверхностей. Симкин невольно приставил ладонь козырьком ко лбу. Внизу не было ни одного человека. Раньше между небоскрёбами и полосами деревьев сновали толпы людей. Что работников корпораций и Дворца культуры, что туристов со всех концов Триумвирата. Ну-у, не совсем со всех. Всё же представители других рас почти не посещали Лупу. Не потому, что им запрещалось, просто их больше привлекала Земля.

Без людей Софиус принял первозданный облик. Во времена колонизации мегаполис отстроили сразу целиком, а затем постепенно перевезли сюда десять миллионов будущих горожан. Странно осознавать, что эти миллионы сейчас буквально заперты в домах. Или, как Евгений, на работе.

В зданиях, подобных башне «КАС», были устроены внутренние сады, где можно погулять после одобрения заявки. Симкин иногда пользовался этим правом, но бо́льшую часть времени всё же проводил у себя в кабинете. О каждом новом прорыве (сегодня случился второй) он должен был сообщать наверх лично директору.

Перекусив синтезированной из электронов и нуклонов пиццей, специалист бодро отправился на пять этажей вверх с квантовым оттиском найденного кода техновируса. Ярослав Аркадьевич сначала хмуро покосился на вошедшего, но взгляд его потеплел. Видать, тоже заждался посетителей.

Директор несколько минут самостоятельно вчитывался в распознанные строки. Много лет назад он писал передовые модули для антивируса, так что сгенерированные нейросетью функции не казались ему филькиной грамотой. Как и Евгений, он не смог разобраться во всём алгоритме, но оценил картину в целом.

— Вот он, паршивец, — директор потряс кулаком голограмме. — Да уж, врачи с таким не сталкивались.

— Не совсем так, — осторожно возразил Евгений, обходя пустое кресло напротив хозяина кабинета. — Пятнадцать лет назад случилась небольшая техновирусная эпидемия на военной космической станции у Росс сто пятьдесят четыре. Однако она быстро сошла на нет, так как там служит подразделение Ксенофобов, а сам вирус лишь вызывал недолгие зрительные галлюцинации.

— Куда же он делся? Личный состав любой станции меняется каждые два года.

— Его исходный код так и не удалось расшифровать. Точнее, никто и не пытался. Если же судить по нашему «клиенту», он самоуничтожался без вреда для носителя через тридцать земных дней. Эпидемия закончилась спустя тридцать восемь дней после её начала, и повторений не было. То, что она техновирусная, установили врачи станции. Как и сейчас, РНК вируса кардинально отличалась от естественных аналогов.

— Так, понятно, не грузи меня. Этот техновирус никуда пока не делся. И он убивает. Займись написанием антивирусной программы. Все компетентные отделы к твоим услугам. Иди выполняй.

День тридцать восьмой

«Количество заражённых достигло двадцати трёх миллионов человек. Погибло более двух миллионов человек. К счастью, жёсткий карантин позволил избежать много бо́льших жертв», — говорилось в очередной сводке Минздрава Лупы. Евгений был согласен с такой оценкой. Заражай техновирус человечество без преград, планета бы вымерла ещё почти три недели назад. Они бы попросту не дожили до расшифровки «генома» заразы. Что уж там творилось на Земле и вообще за пределами Сириусной системы, никто не знал.

Сейчас специалист вводил последние строки кода антивирусной программы. Дальше нейросеть проверит, есть ли в алгоритме ошибки, и если нет, то начнутся лабораторные испытания. Пока что только в виртуальной среде. Симкин немного переживал на сей счёт, ведь уже четыре попытки провалились. Техновирус то не видел «вакцину», то отказывался на неё реагировать, а то и вовсе модифицировал под себя, обращая против виртуального человечества.

И вот настал решающий миг. Антивирусная программа обволокла аналог электромагнитной аномалии подобно пакету на лице задыхающейся жертвы. Сначала ничего не менялось. А затем взгляду Евгению предстали распадающиеся РНК. Вслед за этим начала затухать аномалия. Несколько минут — и от аватара техновируса не осталось и следа.

Безопасник позволил себе улыбку. Широкую, искреннюю. Он сделал это! Он создал вакцину от техновируса! Конечно, это лишь симуляция, безобидная модель, но результат намного лучше всех предыдущих его корявых версий. Надо теперь связаться с директором и медиками, начать тестовые испытания.

Самое страшное в новой пандемии было то, что никто не выздоравливал. Если у вас обнаруживали техновирус, это значило, что вы ходячий труп. Единственным способом продлить вам существование было никого к вам не подпускать. Не все выдерживали. Даже в нынешнюю эпоху энергетического достатка людям приходилось несладко. Симкин ощущал тяготы изоляции на себе. Если бы не работа, он бы давно свихнулся, будучи в тепле и сытости.

Не стоило забывать о том, что не только люди болеют. Любая компьютерная сеть, любая система либо была заражена, либо находилась под угрозой. Именно поэтому, получив добро от руководства, Симкин первым делом активировал Волчью сеть на полную и запустил в неё свою вакцину. И принялся ждать. Симуляция происходила в ускоренном режиме, так что ждать придётся не десять минут, а десять дней. К счастью, земных. А пока лекарство делает своё доброе дело, медики опробуют его на известных больных.

День пятьдесят третий

Сегодня включили Галанет. Евгений с беспокойством облизывал пересохшие губы и метался из угла в угол. Никак перенял привычку у Ярослава Аркадьевича. Последние две недели показали эффективность изобретённой вакцины применительно и к сетям, и к людям. Пора было выводить её во внешний мир.

«Лаборатория КАС» не стала скрывать или умалять заслуг земного специалиста, и все на Лупе и соседних планетах знали, что именно он, Евгений Симкин, написал антивирус от Большой пандемии XXII века. Сейчас его чествовали как героя, как гения, но если вылезут побочные эффекты, его же и распнут на месте.

Программа Евгения быстро установила контроль над квантовыми туннелями. Далее дело за поражёнными серверами. После семидесяти пяти земных суток карантина Лупа первой отправила на другие планеты пакет актуальных новостей, особенно про создание вакцины «Лабораторией КАС».

Некоторые планеты держали Галанет-границы закрытыми. Что там творилось, никто не знал. Земля, к счастью, тоже придумала свой способ лечения — там первую скрипку сыграло виноватое в пандемии «Яблоко». Оно самостоятельно выпустило «заплатку» для своего телепатического контура, которая хоть и не уничтожала вирус, зато блокировала у него функцию размножения. Марс пользовался, конечно, наработкой «Яблока» так же, как соседи Лупы — антивирусом Симкина.

После обмена новостями с метрополией директор филиала собрал всех работников «КАС» на общую видеоконференцию. Евгений, сидя в своём кабинете, разглядывал голограммы коллег и мысленно улыбался. Ярослав Аркадьевич тоже обвёл взглядом всех собравшихся и заговорил:

— Что ж, возможно, я забегаю вперёд, и дальнейшие события покажут, что мы рано радуемся, тем не менее сейчас я хочу поздравить всех и каждого, особенно, конечно, командированного к нам Евгения Симкина, а также весь Медицинский отдел с победой над техновирусом! Ещё я безусловно рад за тех сотрудников, кто переболел и, стараниями упомянутых специалистов, выкарабкался. И соболезную тем, кого с нами больше нет.

Ярослав Аркадьевич скорбно замолчал. Никто не проронил ни звука. Коллеги переглядывались, и казалось, без всяких телепатических контуров можно было прочитать их мысли: «Как же хорошо, что всё закончилось».

Точно так же думал и Евгений. Кошмар, длившийся несколько месяцев, подходил к концу. Оставалось надеяться, что если случится новая беда, люди, подобные Симкину, всегда придут на помощь.

0
13:33
437
16:38
+1
твёрдая научная фантастика
Очень надеюсь, что вы знали, что делали, когда указывали жанр.
Если бы не почти хирургически белый свет Сириуса
Какого из? Это двойная звезда. Плохой выбор даже для мягкой НФ. А в твёрдой все 40к символов можно посвятить тупо описанию условий на планете. Предварительно промоделировав задачу трёх тел. Автор, почему я абсолютно уверен, что вы этого не сделали?
Сириус клонился к закату, но ему на смену уже вставал Сир
А! Ну хоть Википедия прочитана. Мало, автор. Этого мало. Двойные звезды работают не так.
Два года полёта звездолёта прошли в ином, энергетическом измерении
*Рыдает*
*Хоронит жанр*

На самом деле, ничего плохого я сказать не хочу. Ничего хорошего тоже, впрочем, но об этом позже. Ибо сагрился я на жанр и хочу сказать про жанр. Автор, забудьте слово «твёрдая», оно не про вас. Тут нет ни следа твёрдой нф. Это мягкая социалка, написанная по горячим следам. К слову, о них.
Откуда растут ноги у рассказа, понятно сразу. Пандемия задела автора за живое, он решил идею модернизировать и придумал двойной вирус — атакующий и людей и компьютеры. Идея не новая, но имеет право на жизнь. Проблема рассказа не в идее, а в сюжете. По факту его нет. Текст можно пропускать целыми абзацами. Всё предельно банально. Доморощеный гений прилетает на планету, обнаруживает эпидемию (причем не прикладывая для этого никаких усилий, тупо отпросился у директора в соседний город слетать), потом долго сидит и думает. Хэппи энд? Хэппи энд! Интриги нет совершенно никакой. Поворотов сюжета не то что не подвезли, а даже не отправили. Максимально линейный сюжет. Плохо ли это? Ну, для меня — да. Как сделать лучше? Сократить рассказ раз в пять — очень многое можно выкинуть без ущерба — и добавить хоть какой-то твист в конце. Еще не помешало бы сделать гг не таким стерильным. Ну он же идеален, а идеальные герои читателю не нужны, потому что им не сопереживаешь.
Поэтому — скука, скука… Но не ужасная. Только про слово «твердая» забудьте, хорошо?
05:32
О, опять Томск засветился.
Похоже, те, кто его в своих рассказ упоминает, думают, что это такая.опа мира. Между тем, тут люди живут, и даже медведи по улицам не ходят, прикиньте. Смешные.
06:35
Пандемия компьютерного вируса… Любителям научной фантастики будет интересно это почитать.
20:45
+1
Мне показалось, что текст лексически и грамматически наивен. Я не знаю, сделано ли это намеренно, или так получилось, но меня не покидало впечатление розыгрыша. Примерно как «Милиционеры Миша и Петя пошли на дежурство, где встретили хулиганов и стали в них стрелять из пистолетиков. А те — в них. Так они бегали друг за другом и смеялись, пока не устали...»
Ровно так же, как я бы затруднился как-то стилистически или жанрово расшифровать приведенный фрагмент (про Мишу и Петю), я затрудняюсь с расшифровкой этого рассказа. Может, это такая форма «наивной прозы»? Самому, что ли, попробовать в этом стиле…
Загрузка...
Кристина Бикташева